ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД  127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12  

адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

   № 09АП-45957/2024

Дело № А40-247891/20

г. Москва

18 сентября 2024 года

Резолютивная часть постановления объявлена 11 сентября 2024 года  Постановление изготовлено в полном объеме 18 сентября 2024 года  

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего судьи Шведко О.И., судей Вигдорчика Д.Г., Веретенниковой С.Н., при ведении протокола секретарем судебного заседания Колыгановой А.С., 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу  конкурсного управляющего ООО «Премьер Оил» - ФИО1  

на определение Арбитражного суда г. Москвы от 14.06.2024 по делу № А40-247891/20 о  привлечении ФИО2 и ООО «Премьер Оил» (ИНН 

<

***>) к  субсидиарной ответственности по обязательствам АО «СГ-Трейдинг» по ст. 61.12 Закона о  банкротстве, взыскании солидарно с ФИО2 и ООО «Премьер Оил» в  пользу АО «СГ-Трейдинг» в порядке субсидиарной ответственности по ст. 61.12 Закона о  банкротстве денежные средства в размере 1 691 824 175,96 руб., о привлечении ФИО2 и ООО «Премьер Оил» (ИНН 

<

***>) к субсидиарной ответственности по  обязательствам АО «СГ-Трейдинг» по ст. 61.11 Закона о банкротстве, приостановлении  производства по заявлению конкурсного управляющего о привлечении контролирующих лиц  должника к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в части определения  размера ответственности до завершения расчетов с кредиторами,  

при участии в судебном заседании: согласно протоколу судебного заседания 

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 16 ноября 2021 года АО «СГ-трейдинг»  (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) признано несостоятельным (банкротом) и в отношении  него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО3 (почтовый адрес: 119146, г. Москва, а/я 72). Данные сведения опубликованы в  газете "Коммерсантъ" от 27.11.2021г.  

Определением суда от 15.04.2022 арбитражный управляющий ФИО3 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего должника –  АО «СГ-трейдинг» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), конкурсным управляющим  утвержден арбитражный управляющий ФИО4 (адрес для направления  корреспонденции: 119435, г. Москва, а/я 855).  

Определением суда от 24.01.2023 арбитражный управляющий ФИО4  освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего должника – АО «СГ- трейдинг» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), конкурсным управляющим утверждена  ФИО5 (адрес для направления корреспонденции: 123242, г. Москва, а/я 86).  

В Арбитражный суд г. Москвы 09.0112024 поступило заявление конкурсного  управляющего ФИО5 о привлечении ФИО2 и ООО  «Премьер Оил» к субсидиарной ответственности по обязательствам АО «СГ-трейдинг» в размере  

1 691 824 175, 96 руб. 

Определением Арбитражного суда г. Москвы от 14.06.2024 ФИО2 и ООО «Премьер Оил» (ИНН 

<

***>) привлечены к субсидиарной  ответственности по обязательствам АО «СГ-Трейдинг» по ст. 61.12 Закона о банкротстве,  взысканы солидарно с ФИО2 и ООО «Премьер Оил» в пользу АО «СГ- Трейдинг» в порядке субсидиарной ответственности по ст. 61.12 Закона о банкротстве денежные  средства в размере 1 691 824 175,96 руб., ФИО2 и ООО «Премьер Оил»  (ИНН 

<

***>) привлечены к субсидиарной ответственности по обязательствам АО «СГ- Трейдинг» по ст. 61.11 Закона о банкротстве, приостановлено производство по заявлению  конкурсного управляющего о привлечении контролирующих лиц должника к субсидиарной  ответственности по обязательствам должника в части определения размера ответственности до  завершения расчетов с кредиторами.  

Конкурсный управляющий ООО «Премьер Оил» - ФИО1, не согласившись с  вынесенным определением, обратился с апелляционной жалобой в Девятый Арбитражный  апелляционный суд, просил отменить обжалуемый судебный акт в части привлечения ООО  «Премьер Оил» к субсидиарной ответственности.  

В обоснование апелляционной жалобы заявитель ссылается на незаконность и  необоснованность обжалуемого судебного акта.  

От ФИО5 поступил отзыв на апелляционную жалобу, который  приобщен к материалам дела в порядке ст. 262 АПК РФ.  

Конкурсный управляющий ООО «Премьер Ойл» - ФИО1 поддерживал доводы  апелляционной жалобы в полном объеме.  

Представитель конкурсного управляющего АО «СГ-Трейдинг» - ФИО5 возражал  на доводы жалобы; в заседании суда апелляционной инстанции представитель конкурсного  управляющего должника пояснил, что ответчику ООО «Премьер Ойл» действия/бездействие по  непередаче документации и имущества должника, как обстоятельства, повлекшие невозможность  полного погашения требований кредиторов должника, не вменялись, как следует из заявления в  суд первой инстанции; по указанным основания конкурсный управляющий должника просил  привлечь к субсидиарной ответственности только ФИО2  

Иные лица, участвующие в деле, уведомленные судом о времени и месте слушания дела, в  судебное заседание не явились, в соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации информация о времени и месте судебного  заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru , в связи с чем,  апелляционная жалоба рассматривается в их отсутствие, исходя из норм ст. 121 , 123 , 156  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

В соответствии с частью 5 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации в случае, если в порядке апелляционного производства обжалуется только часть  решения, арбитражный суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность  решения только в обжалуемой части, если при этом лица, участвующие в деле, не заявят  возражений.  

Согласно разъяснениям пункта 25 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда  Российской Федерации от 30.06.2020 N 12 "О применении Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции" при  непредставлении лицами, участвующими в деле, возражений по проверке только части судебного  акта до начала судебного разбирательства, суд апелляционной инстанции начинает проверку  судебного акта в оспариваемой части и по собственной инициативе не вправе выходить за пределы  апелляционной жалобы, за исключением проверки соблюдения судом норм процессуального  права, приведенных в части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации.  

Лица, участвующие в деле, не заявили возражений против проверки определения суда в  обжалуемой части.  

В связи с чем, законность и обоснованность определения по настоящему делу проверяется  апелляционным судом только в оспариваемой части.  

Рассмотрев дело в порядке статей 266, 267, 268 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации, изучив материалы дела, выслушав доводы представителя апеллянта, суд  апелляционной инстанции не находит оснований для удовлетворения апелляционной жалобы и  отмены или изменения определения арбитражного суда в обжалуемой части, принятого в  соответствии с действующим законодательством Российской Федерации, в силу следующих  обстоятельств.  

В соответствии со статьей 223 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации, пунктом 1 статьи 32 Закона о банкротстве, дела о банкротстве  юридических лиц и граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей, рассматриваются  арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом  Российской Федерации с особенностями, установленными Законом о банкротстве.  

Согласно п. 1 ст. 61.16 Закона о банкротстве заявления о привлечении к субсидиарной  ответственности по основаниям, предусмотренным настоящей главой, подлежат рассмотрению  арбитражным судом в рамках дела о банкротстве должника, за исключением случаев,  предусмотренных настоящим Федеральным законом.  

В соответствии с п. 1 ст. 61.14 Закона о банкротстве правом на подачу заявления о  привлечении к ответственности по основаниям, предусмотренным ст. ст. 61.11 и 61.13 Закона о  банкротстве, в ходе любой процедуры, применяемой в деле о банкротстве, от имени должника  обладают арбитражный управляющий по своей инициативе либо по решению собрания  кредиторов или комитета кредиторов, конкурсные кредиторы, представитель работников  должника, работники или бывшие работники должника, перед которыми у должника имеется  задолженность, или уполномоченные органы.  

Обращаясь с заявлением, конкурсный управляющий просилт привлечь ФИО2 (далее – ФИО2) и ООО «Премьер Оил» к субсидиарной ответственности за  неподачу заявления о признании должника банкротом, за непередачу конкурсному управляющему  документации должника, а также за невозможность полного погашения требований кредиторов в  результате совершения сделки и сокрытия документов, которые влияют на полноту формирования  конкурсной массы (подпункты 1, 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве).  

Удовлетворяя указанное заявление, суд первой инстанции исходил из того, что ответчики  не предприняли, не обеспечили надлежащую и оперативную передачу всей первичной  документации должника, что обусловило фактическую невозможность надлежащего  формирования конкурсной массы должника и невозможность надлежащего исполнения  конкурсным управляющим должника своих обязанностей, ФИО2, действуя от имени АО  «СГ-Трейдинг» заключила с Банком ВТБ (ПАО) договор поручительства, который привел к  увеличению обязательств должника на 3,5 млрд. руб., и как следствие, к невозможности полного  погашения требований кредиторов, кроме того, необращение в установленный законом срок в суд  с заявлением о признании АО «СГ-Трейдинг» банкротом привело к существенному ухудшению  его финансового положения, невозможности восстановления платежеспособности и увеличению  долговых обязательств перед кредиторами, т.е. наращиванию кредиторской задолженности.  

Апелляционный суд находит выводы суда первой инстанции законными и обоснованными.  

Согласно пункту 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве если иное не предусмотрено  настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим  должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более  чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их  возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом  право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом  определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.  

При этом возможность определять действия должника может достигаться, в том числе  (пункт 2 статьи 61.10 Закона о банкротстве): в силу нахождения с должником (руководителем или  членами органов управления должника) в отношениях родства или свойства, должностного  положения; в силу наличия полномочий совершать сделки от имени должника, основанных на  доверенности, нормативном правовом акте либо ином специальном полномочии; в силу  должностного положения (в частности, замещения должности главного бухгалтера, финансового  директора должника либо лиц, указанных в подпункте 2 пункта 4 настоящей статьи, а также иной  должности, предоставляющей возможность определять действия должника).  

В соответствии с пунктом 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве пока не доказано иное,  предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо: являлось  руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного  органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии; имело право  самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и  более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей  уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем  половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать  (избирать) руководителя должника; извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного  поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.  

В трехлетний период, предшествующий банкротству, т.е. с 16.12.2017 по 16.12.2020, а  также после возбуждения дела о банкротстве и до открытия конкурсного производства, т.е. с  16.12.2020 по 16.11.2021, действия должника определяли:  

ФИО2 – генеральный директор АО «СГ-Трейдинг» с 06.09.2017 по  16.11.2021;  

ООО «Премьер Оил» (ИНН 

<

***>) – единственный акционер АО «СГ-Трейдинг».  

С учётом изложенного, указанные ответчики являются контролирующими должника  лицами.  

Согласно пункту 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований  кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника  лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.  

Подпунктом 2 пункта 2 указанной статьи закреплено, что пока не доказано иное,  предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и  (или) бездействия контролирующего должника лица, если документы бухгалтерского учета и (или)  отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена  законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении  наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или  принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию  об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой  является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо  указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур,  применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.  

В силу требований абзаца 2 пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве руководитель  должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний  управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны  обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов,  материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.  

Указанное требование Закона обусловлено, в том числе и тем, что отсутствие необходимых  документов бухгалтерского учета не позволяет конкурсному управляющему получить полную и  достоверную информацию о деятельности должника и совершенных им сделках, исполнять  обязанности, предусмотренные пунктом 2 статьи 129 Закона о банкротстве, в частности,  принимать меры, направленные на поиск, выявление и возврат имущества должника,  находящегося у третьих лиц; предъявлять к третьим лицам, имеющим задолженность перед  должником, требования о ее взыскании в порядке, установленном Законом о банкротстве.  

В связи с чем, невыполнение руководителем должника без уважительной причины  требований Закона о банкротстве о передаче конкурсному управляющему документации должника  свидетельствует, по сути, о недобросовестном поведении, направленном на сокрытие информации  об имуществе должника, за счет которого могут быть погашены требования кредиторов.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 7 Федерального закона № 402-ФЗ от 06.12.11 «О  бухгалтерском учете» ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета  организуются руководителем экономического субъекта.  

Первичные учетные документы, регистры бухгалтерского учета, бухгалтерская  (финансовая) отчетность, аудиторские заключения о ней подлежат хранению экономическим  субъектом в течение сроков, устанавливаемых в соответствии с правилами организации  государственного архивного дела, но не менее пяти лет после отчетного года.  

Установленная статьей 61.11 Закона о банкротстве ответственность контролирующих  должника лиц соотносится с нормами об ответственности руководителя за организацию  бухгалтерского учета в организациях, соблюдение законодательства при выполнении  хозяйственных операций, организацию хранения учетных документов, регистров бухгалтерского  учета и бухгалтерской отчетности (ст. 6, ст. 29 Федерального закона N 402-ФЗ от 06.12.11 «О  бухгалтерском учете») и обязанностью руководителя должника в установленных случаях  предоставить арбитражному управляющему бухгалтерскую документацию (п. 2 ст. 126 Закона о  банкротстве).  

Ответственность руководителя предприятия-должника возникает при неисполнении им  обязанности по организации хранения бухгалтерской документации и отражении в бухгалтерской  отчетности достоверной информации, что повлекло за собой невозможность формирования  конкурсным управляющим конкурсной массы или ее формирование не в полном объеме и, как  следствие, неудовлетворение требований кредиторов.  

Наличие документов бухгалтерского учета и (или) отчетности у руководителя  должника предполагается и является обязательным требованием закона. Ответственность  руководителя предприятия-должника возникает при неисполнении им обязанности по организации  хранения бухгалтерской документации и отражения в бухгалтерской отчетности достоверной  информации.  

Размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен  совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а  также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по  текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества  должника.  

В пункте 24 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 53 от  21.12.17 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к  ответственности при банкротстве» разъяснено, что в силу пункта 3.2 статьи 64, абзаца четвертого  пункта 1 статьи 94, абзаца второго пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве на руководителе  должника лежат обязанности по представлению арбитражному управляющему документации  должника для ознакомления или по ее передаче управляющему.  

Применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности  презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации  (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать следующее.  

Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие  документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных  сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.  

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции,  доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к  существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в  непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все  необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации  при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.  

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается в том  числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных  контрагентов, а также:  

- невозможность определения основных активов должника и их идентификации; 

- невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их  условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости  их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы;  

- невозможность установления содержания принятых органами должника решений,  исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и  кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами  данных органов.  

К руководителю должника не могут быть применены презумпции, установленные  подпунктами 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если необходимая документация  (информация) передана им арбитражному управляющему в ходе рассмотрения судом заявления о  привлечении к субсидиарной ответственности. Такая передача документации (информации) не  исключает возможность привлечения руководителя к ответственности в виде возмещения  убытков, вызванных просрочкой исполнения обязанности, или к субсидиарной ответственности по  иным основаниям.  

Таким образом, законодатель презюмирует возникновение несостоятельности  (банкротства) должника вследствие такого действия его руководителя как отсутствие  обязательных документов бухгалтерского учета и (или) отчетности. Обязанность опровержения  указанной презумпции лежит на привлекаемом к ответственности лице.  

Исходя из смысла указанной нормы, арбитражный суд устанавливает обстоятельства  наличия или отсутствия бухгалтерской документации для цели привлечения руководителя  должника к субсидиарной ответственности на основе исследования представленных доказательств  в подтверждение имущественного состояния должника, которое отражается в бухгалтерском  балансе.  

В данном случае имеют существенное значение для дела обстоятельства наличия  имущества должника, ведение им хозяйственной деятельности за отчетный период,  предшествующий процедуре банкротства.  

Таким образом, именно на ответчике в силу статей 9, 65 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации и вышеуказанных разъяснений возложено бремя  опровержения данной презумпции (при ее доказанности), в частности, что документы переданы  конкурсному управляющему либо их отсутствие не привело к существенному затруднению  проведения процедур банкротства.  

Данный вывод суда согласуется с позицией Верховного Суда Российской Федерации,  изложенной в Определении от 16 октября 2017 года по делу № А33-17721/2013.  

Ответчиком ФИО2 были нарушены положения п. 2 ст. 126 Закона о банкротстве,  предусматривающие передачу бухгалтерской и иной документации.  

Определением от 29.09.2022 Арбитражный суд города Москвы обязал ФИО2  передать конкурсному управляющему АО «СГ-Трейдинг» документацию должника:  

1. перечень принадлежащих АО «СГ-Трейдинг» и его филиалам имущественных прав  (права по договорам аренды, соглашениям об использовании имущества, инвестиционным и иным  контрактам);  

2. договоры аренды и соглашения об использовании имущества, в соответствии с  которыми АО «СГ-Трейдинг» использует имущество третьих лиц;  

3. сведения о местонахождении всех принадлежащих АО «СГ-Трейдинг» и его  филиалам, а также обособленным подразделениям объектов имущества АО «СГ-Трейдинг»;  

4. договоры, на основании которых осуществлялась продажа имущества и  имущественных прав АО «СГ-Трейдинг» за период с 01.01.2017 г. по 16.11.2021 г.;  

5. отчеты об оценке имущества АО «СГ-Трейдинг» (при наличии);  

6. документы первичного бухгалтерского учета, бухгалтерской отчетности  (квартальные и годовые балансы (форма № 1, 2) с отметкой налоговой инспекции), внебюджетные  фонды и органы статистики (расчётные ведомости), с соответствующими отметками о принятии;  

7. расшифровку дебиторской задолженности с указанием наименования дебиторов, а  также с приложением соответствующих Договоров, Счетов, Товарно-транспортных накладных,  счетов-фактур, актов приемки-передачи;  

8. положение об учетной политике и Приказ о его утверждении;  

9. расшифровку кредиторской задолженности с указанием наименования кредиторов,  а также с приложением соответствующих Договоров, Счетов, Товарно- транспортных накладных,  счетов-фактур, актов приемки-передачи;  

10. внутренние документы АО «СГ-Трейдинг», подтверждающие полномочия  руководящих органов (приказ о назначении, трудовой договор (контракт) с руководителем),  должностную инструкцию руководителя;  

11. документы, подтверждающие назначение на должность руководителей филиалов  АО «СГ-Трейдинг» (приказ о назначении, трудовой договор, должностная инструкция);  

12. документы, подтверждающие смену директоров; 

13. все Приказы и распоряжения директора за весь период деятельности организации;  

14. ежегодные отчеты ревизионной комиссии о результатах деятельности, отчёты и  заключения аудиторских фирм;  

15. договоры, соглашения, контракты, заключенные АО «СГ-Трейдинг» со всеми  юридическими и физическими лицами за весь период деятельности, но не менее чем за период с  01.01.2017 по 16.11.2021 г.;  

16. документы, свидетельствующие о выполнении или невыполнении АО «СГ- Трейдинг» денежных обязательств перед контрагентами, бюджетом и внебюджетными фондами  (неисполненные платежные требования, платежные поручения и т.п.);  

17. все имеющиеся Лицензии и Сертификаты; 

18. сведения об основных направлениях деятельности (основных видах продукции,  работ, услуг) в форме пояснительной записки;  

19. сведения об основных поставщиках и потребителях продукции (оценочно: доля в  общем объеме реализации, поставок) в форме таблицы по каждому филиалу;  

20. сведения об обременении имущества обязательствами перед третьими лицами  (договоры аренды, залога, ипотеки и т.п.);  

21. сведения о внутренней структуре АО «СГ-Трейдинг», перечень его структурных  подразделений, департаментов, филиалов и представительств;  

22. трудовые договоры с сотрудниками АО «СГ-Трейдинг» и дополнительные  соглашения к ним;  

23. соглашения о расторжении трудовых договоров с сотрудниками АО «СГ-трейдинг»  (за весь период хозяйственной деятельности АО «СГ-Трейдинг»);  

24. личные карточки и личные дела сотрудников АО «СГ-Трейдинг»; 25. трудовые книжки сотрудников АО «СГ-Трейдинг»; 

26. должностные инструкции сотрудников АО «СГ-Трейдинг»;  

27. документы, подтверждающие выплату задолженности по заработной плате в пользу  сотрудников АО «СГ-Трейдинг» наличными денежными средствами, в том числе денежными  средствами руководителя;  

28. сведения о выданных доверенностях в форме копии журнала учёта выдачи  доверенностей;  

29. наименование и адреса организаций, в которых АО «СГ-Трейдинг» является  учредителем (участником), сведения о доле участия;  

30. нормативно-правовые акты органов исполнительной власти, касающиеся АО «СГ-  Трейдинг», его функций и видов деятельности;  

31. сведения о функционировании службы безопасности (охраны) АО «СГ- Трейдинг»,  материально ответственных лицах и лицах, ответственных за технику безопасности, пожарную  безопасность, с предоставлением соответствующих приказов на каждом филиале.  

32. управленческую отчетность за весь период деятельности организации; 

33. документы, относящиеся к эксплуатации опасных производственных объектов АО  «СГ-Трейдинг» по каждому филиалу:  

проектная/рабочая документация по объектам; положительное заключение экспертизы проектной документации; 

заключения экспертизы промышленной безопасности, в том числе сведения о  проведенных экспертизах промышленной безопасности для зданий, сооружений и технических  устройств (резервуары, насосы, компрессора и т.д.);  

исполнительная документация; акты ввода в эксплуатацию объекта; 

эксплуатационно-техническая документация (выполнение технических осмотров, осмотров  и т.д.), технические паспорта на объекты, паспорта, инструкции по ремонту/эксплуатации на  применяемые технические устройства (резервуары, насосы, компрессора, вент. установки, ПАЗ и  т.д.);  

результаты проверок государственными органами, предписания, замечания и документы,  подтверждающие устранение замечаний, или информация о не устранении;  

сведения о проведенных мероприятиях в рамках модернизаций/технических  перевооружений/реконструкций (с предоставлением проектной и исполнительной документации,  заключений экспертизы промышленной безопасности, актов и разрешений ввода в эксплуатацию)  с момента ввода объекта по настоящий момент;  

декларации безопасности ОПО. 

Указанный судебный акт вступил в законную силу, но ответчиком не исполнен. Судом  выдан исполнительный лист, на основании которого судебными приставами-исполнителями  возбуждено исполнительное производство.  

Определением Арбитражного суда города Москвы от 06.06.2023 по заявлению  конкурсного управляющего в конкурсную массу должника взыскана судебная неустойка в размере  500 руб. за каждый день просрочки, начиная с 06.06.2023 по день исполнения обязанности по  передаче конкурсному управляющему истребованной документации.  

До настоящего времени обязанность по передаче конкурсному управляющему  документации ФИО2 не исполнена.  

На основании изложенного, апелляционная коллегия полагает обоснованным и  правомерным вывод суда первой инстанции о том, что ФИО2 не предпринял и не  обеспечила надлежащую и оперативную передачу всей первичной документации должника, что  обусловило фактическую невозможность надлежащего формирования конкурсной массы  должника и невозможность надлежащего исполнения конкурсным управляющим должника своих  обязанностей.  

Довод апелляционной жалобы об отсутствии оснований для привлечения ООО «Премьер  Ойл» как единственного акционера должника к субсидиарной ответственности по п.2 ч.2 ст. 61.11  Закона о банкротстве судебная коллегия признает обоснованным, вместе с тем выводы суда  первой инстанции в указанной части не привели к принятию неправильного судебного акта,  поскольку конкурсный управляющий АО «СГ-Трейдинг» вменял ответчику ООО «Премьер Оил»  иные основания для привлечения к субсидиарной ответственности, которые были установлены  судом.  

Согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано  иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие  действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, в том числе в случае причинения  существенного вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом  или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника  (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и  61.3 Закона о банкротстве.  

В п. 23 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 No 53 «О некоторых  вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при  банкротстве» указано, что презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки  (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками)  причинен существенный вред кредиторам.  

К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него  (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно  убыточными.  

При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника,  например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных  обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.).  

Материалами дела подтверждается, что ФИО2, действуя от имени АО «СГ- Трейдинг», 20.04.2020 заключила договор поручительства № 5074-П/1 с Банком ВТБ (ПАО), по  условиям которого АО «СГ-Трейдинг» приняло на себя обязательства отвечать за исполнение  обязательств ООО «Премьер Оил» по Кредитному соглашению № 5074 от 20.04.2020.  

Единственным участником и генеральным директором ООО «Премьер Оил» с 2017 года  являлась ФИО2, соответственно кредитное соглашение с Банком от имени ООО «Премьер  Оил» подписано также ею.  

Получив от Банка денежные средства в размере 3,5 млрд. руб., ООО «Премьер Оил» не  произвело их возврат в установленные договором сроки, в связи с чем требования в полном  объеме предъявлены к АО «СГ-Трейдинг» и включены в реестр требований кредиторов АО «СГ- Трейдинг» на основании определения Арбитражного суда г. Москвы от 02.11.2021.  

08 августа 2023 года в отношении ООО «Премьер Оил» по делу № А40-112943/2021  открыта процедура конкурсного производства. Согласно инвентаризационным описям,  опубликованным конкурсным управляющим ООО «Премьер Оил» в Едином федеральном реестре  сообщений о банкротстве, имущества, подлежащего включению в конкурсную массу ООО  «Премьер Оил» не выявлено.  

Также, ФИО2 от имени АО «СГ-Трейдинг» заключила договоры об ипотеке  объектов недвижимости № 5074-ДИ/1 от 20.04.2020 (в количестве 64 единиц объектов  недвижимости залоговой стоимостью 21 380 987,65 руб.), № 5074-ДИ/2 от 20.04.2020 (в  количестве 29 единиц объектов недвижимости залоговой стоимостью 18 665 139,96 руб.), № 5074- ДИ/3 от 20.04.2020 (в количестве 16 единиц объектов недвижимости залоговой стоимостью 15 708  462,87 руб.), № 5074- ДИ/4 от 20.04.2020 (в количестве 19 единиц объектов недвижимости  залоговой стоимостью 3 307 604,24 руб.), № 5074-ДИ/5 от 20.04.2020 (в количестве 37 единиц  объектов недвижимости залоговой стоимостью 11 312 499,87 руб.), № 5074-П/1 от 20.04.2020, а  также – договор залога оборудования N 5074-ДЗО/1 от 20.04.2020 г. в количестве 15 единиц.  

Судами трех инстанций отказано в признании договоров, заключенных АО «СГ-Трейдинг»  с Банком ВТБ (ПАО), недействительными.  

По смыслу пункта 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве для применения презумпции,  закрепленной в подпункте 1 пункта 2 данной статьи, наличие вступившего в законную силу  судебного акта о признании такой сделки недействительной не требуется. Равным образом не  требуется и установление всей совокупности условий, необходимых для признания  соответствующей сделки недействительной, в частности недобросовестности контрагента по этой  сделке.  

К моменту заключения договора поручительства и договоров об ипотеке (залога  оборудования) АО «СГ-Трейдинг» уже находилось в состоянии имущественного кризиса,  поскольку, как было указано выше, коэффициент абсолютной ликвидности и коэффициент  текущей ликвидности имели минимальные значения, совокупный финансовый результат  деятельности составлял 109 млн.руб. убытков в 2018 года, 163 млн.руб. убытков в 2019 году и 212  млн.руб. убытков в 2020 году (таблица № 2 на стр. 5, строка № 11 или код строки в отчете о  финансовых результатах № 2500 )  

При указанных обстоятельствах сделка по принятию АО «СГ-Трейдинг» обязательств в  рамках договора поручительства на сумму 3,5 млрд. руб., т.е. в несколько раз превышающем  стоимость активов, являлась для масштабов компании значительной.  

Действия руководителя, связанные с принятием должниками обязательств по кредитному  договору и договору поручительства, не отвечали принципам добросовестности и разумности,  размер взятых обязательств значительно превышал размер активов.  

Ответчиками не представлено сведений о деятельности должника, из которых бы следовал  экономический смысл данных договоров.  

Суд первой инстанции установил, что на отсутствие у Заемщика намерений по возврату  кредитных средств, а, следовательно, на убыточность одностороннего договора поручительства  для АО «СГ-Трейдинг» указывают следующие фактические обстоятельства:  

несмотря на крупную сумму займа, Заемщиком в пользу Банка не произведено ни одного  платежа;  

в деле о банкротстве Заемщика, возбужденном в 2021 году, не установлено ни денежных  средств, ни какого-либо имущества;  

действия Заемщика и Поручителя контролировались одним лицом (ФИО2). 

Увеличение кредиторской задолженности в период кризисного состояния Общества (на 3,5  млрд. руб. при валюте баланса 1,3 млрд. руб.) стало причиной невозможности полного погашения  требований кредиторов АО «СГ-Трейдинг» в деле о банкротстве должника.  

Действия ФИО2 не соответствовали условиям гражданского оборота и выходили  за пределы предпринимательского риска.  

Кредиторы должника не знали об ухудшении экономического положения Общества в  результате заключения сделок, хотя для ФИО2 была очевидна невозможность  исполнения обязательств по кредитному договору.  

При указанных обстоятельствах для АО «СГ-Трейдинг» принятие обязательств по  договорам поручительства и залога (ипотеки) носило заведомо убыточный характер.  

Доказательств, что причиной невозможности полного погашения требований кредиторов  АО «СГ-Трейдинг» стали иные действия, обусловленные предпринимательским риском, в  материалы дела не представлены  

Таким образом, поскольку договор поручительства, заключенный АО «СГ-Трейдинг»,  привел к увеличению обязательств должника на 3,5 млрд. руб., и как следствие, к невозможности  полного погашения требований кредиторов, апелляционная коллегия соглашается с выводами суда  первой инстанции о привлечении ФИО2 и ООО «Премьер Оил» к субсидиарной  ответственности по основанию пп. 1 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве.  

В силу пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с  заявлением должника в арбитражный суд, в том числе в случае, если удовлетворение требований  одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником  денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных  платежей в полном объеме перед другими кредиторами; обращение взыскания на имущество  должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность  должника; должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам  недостаточности имущества.  

На основании пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по  подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об  обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и  в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой  субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена  обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в  арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в  арбитражный суд.  

Согласно правовой позиции, сформулированной в Определении Верховного Суда  Российской Федерации от 31.03.16 № 309-ЭС15-16713 по делу № А50-4524/2013, в предмет  доказывания по спорам о привлечении руководителя к ответственности за неисполнение в  установленный срок обязанности по подаче в суд заявления должника о банкротстве, входит  установление следующих обстоятельств: возникновение одного из условий, перечисленных в  пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве; момент возникновения данного условия; факт неподачи  руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения  соответствующего условия; объем обязательств должника, возникших после истечения месячного  срока, предусмотренного в пункте 2 статьи 9 Закона о банкротстве.  

При исследовании совокупности указанных обстоятельств следует учитывать,  что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда  добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики должен  был объективно определить наличие одного из обстоятельств, упомянутых в пункте 1 статьи 9  Закона о банкротстве.  

Исходя из разъяснений, изложенных в пункте 9 постановления Пленума № 53, обязанность  руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда  добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках  стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был  объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о  банкротстве.  

По смыслу разъяснений, содержащихся в пунктах 9 и 12 Пленума № 53, не обращение  руководителя в суд с заявлением о признании подконтрольного им общества несостоятельным при  наличии обстоятельств, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве, влечет  привлечение к субсидиарной ответственности в случае, если эти обстоятельства в  действительности совпадают с моментом объективного банкротства должника и воспринимаются  любым добросовестным и разумным руководителем, находящимся в сходных обстоятельствах, в  рамках стандартной управленческой практики, с учетом масштаба деятельности должника, именно  как признаки объективного банкротства.  

Под объективным банкротством понимается момент, в который должник стал неспособен в  полном объеме удовлетворить требования кредиторов из-за превышения совокупного размера  обязательств над реальной стоимостью его активов. Необходимо учитывать то, что финансовые  трудности в определенный период могут быть вызваны преодолимыми временными  обстоятельствами, а также что субсидиарная ответственность является экстраординарным  механизмом защиты нарушенных прав кредиторов.  

Так, их материалов дела следует, что 14.12.2020 в Арбитражный суд г. Москвы поступило  заявление ООО «Энергетические решения» о признании АО «СГ-Трейдинг» банкротом.  

16.12.2020 заявление принято к производству, в отношении должника возбуждено дело о  банкротстве № А40 247891/2020.  

18.06.2021 заявление ООО «Энергетические решения» признано обоснованным,  задолженность в размере 117 085 367,60 руб. включена в третью очередь реестра требований  кредиторов, в отношении АО «СГ-Трейдинг» введена процедура наблюдения. Требования ООО  «Энергетические решения» к АО «СГ-Трейдинг» подтверждены решением Арбитражного суда г.  Москвы от 10.08.2020 по делу № А40-31392/2020.  

Судом по делу № А40-31392/2020 установлено, что согласно представленной в материалы  дела копии ответа № исх.07-00/16 от 20.01.2020 на претензию истца, ответчик задолженность в  размере 146 885 367, 60 руб. признает и обязуется погасить.  

Таким образом, задолженность перед кредитором ООО «Энергетические решения»  признавалась АО «СГ-Трейдинг» 20.01.2020.  

По состоянию на указанную дату АО «СГ-Трейдинг» уже имело признаки имущественного  кризиса, что подтверждается данными бухгалтерской отчетности должника.  

Кроме того, по итогам отчетного 2019 г. являлось очевидным, что АО «СГ-Трейдинг»  ведет убыточную деятельность, при которой прекращение исполнения денежных обязательств или  обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств,  неизбежно приведет к банкротству должника.  

Из представленной в налоговый орган отчетности следует, что в период с 2017 по 2019 год  размер основных средств АО «СГ-Трейдинг» стабильно уменьшался, размер запасов по сравнению  с 2017 году сократился на 15%, финансовые вложения отсутствовали, а общий размер  кредиторской задолженности и суммы заемных средств увеличился с 630 млн. руб. до 731 млн.  руб., т.е. на 16%.  

2018 году недостаточность имущества (разница сумм активов и обязательств)  ограничивалась 8 млн. руб. (716 млн. руб. – 724 млн. руб.), в 2019 году разрыв составил – 127 млн.  руб. (620 млн. руб. – 747 млн. руб.), а в 2020 году (в течение периода, когда должник не исполнил  обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве) увеличился до 222 млн. руб. (521  млн. руб. – 743 млн. руб.).  

Документы первичного бухгалтерского учета, подтверждающие дебиторскую  задолженность на сумму 300 млн. руб., конкурсному управляющему не переданы.  

В 2017 году в условиях покрытия обязательств активами предприятия АО «СГ- Трейдинг» вело прибыльную деятельность, но в 2018 году характер деятельности приобрел  исключительно убыточный характер.  

В 2019 году имело место существенное снижение выручки, оборотный капитал приобрел  отрицательные значения, увеличился совокупный убыток.  

Размер убытков АО «СГ-Трейдинг» в период с начала 2018 г. по конец 2019 г. увеличился  с 70 млн. руб. до 239,9 млн. руб., т.е. в три раза (строка 14 Таблицы или код строки в  бухгалтерских балансах № 1370).  

Данные выводы подтверждаются в том числе отчетами о финансовых результатах АО «СГ- Трейдинг» за 2019 и 2020 гг. представленными в материалы спора.  

Результаты хозяйственной деятельности АО «СГ-Трейдинг» за 2019 год показали  невозможность дальнейшей безубыточной деятельности должника и устойчивое увеличение  разрыва между размером обязательств и реальной стоимостью активов.  

По итогам 2019 года должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования  кредиторов из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его  активов.  

В этой связи, установив наличие неисполненной задолженности перед ООО  «Энергетические решения» в размере 146 млн. руб. за период 2018-2019 гг., в условиях  неудовлетворительного финансового результата за 2019 год (-163 млн. руб.), убыточной  деятельности от продаж (-174 млн. руб.), а также увеличения долговой нагрузки (на 100 млн. в  сравнении с 2017 г.), добросовестные контролирующие лица АО «СГ-Трейдинг» должны были  прийти к выводу о низкой ликвидности баланса предприятия.  

Данные выводы подтверждаются результатами анализа финансового состояния АО «СГ- Трейдинг», его финансовой, хозяйственной и инвестиционной деятельности и его положения на  товарных и иных рынках, проведенного в процедуре наблюдения за период 2018 -2020 гг.  временным управляющим ФИО6  

Как указано на стр. 8 финансового анализа, за исследуемый период убыток должника  вырос в 6,5 раз.  

За исследуемый период краткострочные обязательства Должника возросли более чем в два  раза.  

Согласно выводам, содержащимся на стр. 20 анализа финансового состояния должника,  «на протяжении анализируемого периода значение коэффициентов, характеризующих  платежеспособность должника, ниже нормативных значений; степень платежеспособности  предприятия по текущим обязательствам в 2020г. падает ниже нормативных значений».  

Должнику в течение исследуемого периода фактически не удалось сформировать условия,  необходимые для развития производственной деятельности предприятия. Деятельность  предприятия весь исследуемый период была низкодоходной. Коэффициенты, характеризующие  деловую активность Должника, имеют отрицательные значения, что характеризует деятельность  предприятия как неудовлетворительную (стр. 27 Финансового анализа).  

По итогам финансового анализа деятельности должника временный управляющий  сформулировал следующие выводы (стр. 163 Финансового анализа):  

1. Отрицательные величины чистой прибыли (убытка) характеризуют основную  деятельность АО «СГ-Трейдинг» как убыточную.  

2. На протяжении анализируемого периода (с 01.01.2018 по 31.12.2020) значение  коэффициентов, характеризующих платежеспособность должника, ниже нормативных значений.  

3. Организация не способна за счет оборотных средств покрывать свои краткосрочные  обязательства.  

4. Степень платежеспособности предприятия по текущим обязательствам низкая, у  АО «СГ- Трейдинг» нет возможности погашения задолженности перед кредиторами за счет  выручки.  

5. Анализ финансовой устойчивости АО «СГ-Трейдинг» показывает, что  рассчитанные коэффициенты в исследуемый период, характеризующие финансовую устойчивость  предприятия, значительно ниже рекомендуемых значений. На основании этого можно сделать  вывод, что финансовая устойчивость предприятия неудовлетворительная.  

6. Анализ деловой активности предприятия показывает, что рассчитанные  коэффициенты, характеризующие деловую активность АО «СГ-Трейдинг» имеют отрицательные  значения, что характеризует деятельность предприятия как неудовлетворительную.  

7. В течении всего исследуемого периода (с 01.01.2018 по 31.12.2020) АО «СГ- Трейдинг» было неплатежеспособно, о чем свидетельствует анализ показателей  платежеспособности должника  

8. Причиной неплатежеспособности АО «СГ-Трейдинг» явилось следствием  воздействия различных факторов, к наиболее существенными из которых следует отнести:  

убыточность хозяйственной деятельности АО «СГ-Трейдинг» в течение всего  исследуемого периода;  

избыточное привлечение заемных средств для финансирования хозяйственной  деятельности АО «СГ-Трейдинг»;  

неэффективность использования активов АО «СГ-Трейдинг»; 

неэффективность финансовой деятельности АО «СГ-Трейдинг».  

9. Анализ внешних условий хозяйственной деятельности АО «СГ-трейдинг»  позволяет сделать вывод о том, что воздействие внешних факторов не создало предпосылок для  неплатежеспособности АО «СГ-Трейдинг».  

10. Анализ внутренних условий хозяйственной деятельности АО «СГ-Трейдинг»  позволяет сделать вывод о том, что воздействие внутренних факторов в достаточной мере оказало  влияние на возникновение и увеличение неплатежеспособности АО «СГ-Трейдинг».  

11. АО «СГ-Трейдинг» принадлежит имущество, балансовая стоимость которого  составляет 1 302 383 тыс. руб., в том числе внеоборотные активы, балансовая стоимость которых  равна 641 356 тыс. руб. и оборотные активы, балансовая стоимость которых равна 661 027 тыс.  руб.  

12. Удовлетворение всех требований кредиторов, включенных в реестр требований  кредиторов АО «СГ-Трейдинг» в ходе процедуры наблюдения, невозможно без привлечения  средств участников (учредителей) АО «СГ-Трейдинг» либо третьих лиц.  

13. Анализ финансового состояния АО «СГ-Трейдинг» показал, что предприятие не  имеет возможности восстановить платежеспособность в установленные Федеральным законом «О  несостоятельности (банкротстве)» от 26 октября 2002 г. No 127-ФЗ сроки.  

14. АО «СГ-Трейдинг» принадлежит достаточно имущества для покрытия судебных  расходов и расходов по арбитражному управлению.  

15. Как показал проведенный анализ, наиболее целесообразной последующей  процедурой в отношении АО «СГ-Трейдинг» является конкурсное производство.  

Таким образом, апелляционная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции о  наступлении критического для должника финансового состояния по итогам 2019 года.  

С учетом динамики развития кризисной финансовой ситуации у руководителя АО «СГ- Трейдинг» возникла обязанность обратиться с заявлением о признании должника несостоятельным  (банкротом) не позднее 31.01.2020 (поскольку при схожих обстоятельствах в рамках стандартной  управленческой практики разумный и добросовестный руководитель, с учетом масштаба  деятельности должника, не мог не предвидеть негативных последствий текущей задолженности  для финансово- хозяйственной деятельности возглавляемой организации).  

Доказательства в подтверждение того, что ответчики как контролирующие должника лица  добросовестно рассчитывали на преодоление финансовых затруднений в разумный срок,  приложили максимальные усилия для достижения положительного результата, выполняя  экономически обоснованный план в указанный период, в материалы дела не представлены.  

Должник на протяжении спорного периода времени не предпринимал мер к оптимизации  расходных обязательств, сокращению численности штата, привлечению инвестиций со стороны  участников и прочим мерам, направленным на санацию должника.  

Необращение в установленный законом срок в суд с заявлением о признании АО «СГ- Трейдинг» банкротом привело к существенному ухудшению его финансового положения,  невозможности восстановления платежеспособности и увеличению долговых обязательств перед  кредиторами, т.е. наращиванию кредиторской задолженности.  

Таким образом, ФИО2 и ООО «Премьер Оил» подлежат привлечению к  субсидиарной ответственности по обязательствам должника по ст. 61.12 Закона о банкротстве.  

ФИО2 и ООО «Премьер Оил» стало известно о невозможности продолжения  деятельности АО «СГ-Трейдинг» без негативных последствий для самого должника и его  контрагентов 01.01.2020 (по итогам хозяйственной деятельности АО «СГ-Трейдинг» в 2019 году).  

В этой связи ФИО2 должна была обратиться в суд с заявлением о банкротстве  должника до 31.01.2020, а ООО «Премьер ОЙл» ( единственный участник и генеральный директор  – ФИО2) - провести досрочное заседание органа управления должника до 10.02.2020 и  обратиться в арбитражный суд с соответствующим заявлением.  

Ответчиками указанные действия произведены не были, в результате чего к дате  принятия судом заявления ООО «Энергетические решения» о банкротстве АО «СГ-Трейдинг»  (16.12.2020) долговая нагрузка Общества значительно возросла.  

В результате недобросовестного бездействия ответчиков размер задолженности за период с  конца февраля по ноябрь 2020 года увеличился на 42,5 млн. руб. (по обязательствам из договоров  поставки, услуг и пр.), а также на 3,5 млрд. в связи с принятием обязательств по договору  поручительства.  

Требование Банка ВТБ (ПАО) к АО «СГ-Трейдинг» по договору поручительства  предъявлено 15.06.2021, однако согласно определению Верховного Суда РФ от 24.11.2015 № 89- КН15-13, договор поручительства, являющийся одним из способов обеспечения исполнения  гражданско-правового обязательства, начинает исполняться поручителем в тот момент, когда он  принимает на себя обязанность отвечать перед кредитором за должника по основному договору.  

Такая обязанность принимается поручителем при подписании договора (если самим  договором не предусмотрено иное), поскольку именно в этот момент происходит волеизъявление  стороны отвечать солидарно с основным должником по его обязательствам».  

С учетом изложенного обязанность АО «СГ-Трейдинг» отвечать по кредитным  обязательствам Заемщика считается возникшей 20.04.2020.  

Согласно абзацу второму пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве размер  ответственности равен размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам),  возникших после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 - 4 статьи 9 настоящего  Федерального закона (применительно к настоящему спору для ФИО2 – 31.01.2020; для  ООО «Премьер Оил» – 10.02.2020), и до возбуждения дела о банкротстве должника  (применительно к настоящему делу – 16.12.2020).  

Объем обязательств должника, возникших в период с 10.02.2020 по 16.12.2020 составил 1 691 824 175,96 руб. 

В пункте 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве установлено, что контролирующее  должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого невозможно полностью  погасить требования кредиторов, не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его  вина в невозможности полного погашения требований кредиторов отсутствует.  

Ответчиками не представлены доказательства отсутствия вины в соответствии с пунктом  10 статьи 61.11 Закона о банкротстве, в связи с чем апелляционная коллегия соглашается с  выводами суда первой инстанции о том, что ФИО2 и ООО «Премьер Оил»  (ИНН 

<

***>) подлежат привлечению к субсидиарной ответственности по обязательствам  должника по основаниям, предусмотренным статьями 61.11, 61.12 Закона о банкротстве.  

В соответствии с абзацем 1 пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве размер  субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц равен совокупному размеру  требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после  закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам,  оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.  

Вместе с тем, поскольку в настоящее время идет процесс формирования конкурсной массы  должника и процедура реализации выявленного имущества для целей расчета с кредиторами не  завершена, то в настоящее время не представляется возможным определить разницу между  размером требований кредиторов, включенных в реестр, и денежными средствами, которые будут  получены, т.е. размер ответственности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности,  определить пока невозможно.  

В силу пункта 7 статьи 61.16 Закона о банкротстве если на момент рассмотрения заявления  о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.11  настоящего Федерального закона, невозможно определить размер субсидиарной ответственности,  арбитражный суд после установления всех иных имеющих значение для привлечения к  субсидиарной ответственности фактов выносит определение, содержащее в резолютивной части  выводы о доказанности наличия оснований для привлечения контролирующих должника лиц к  субсидиарной ответственности и о приостановлении рассмотрения этого заявления до окончания  расчетов с кредиторами либо до окончания рассмотрения требований кредиторов, заявленных до  окончания расчетов с кредиторами.  

Таким образом, в части вопроса по определению размера субсидиарной ответственности,  за исключением оснований ст. 61.12 Закона о банкротстве, производство по обособленному спору  было приостановлено судом.  

Доводы апелляционной жалобы не опровергают правильность выводов суда первой  инстанции по настоящему делу.  

Апелляционной коллегией отклоняются доводы о том, что ООО «Премьер Оил» до  31.03.2020 г. (дата, в которую была сформирована бухгалтерская отчетность АО «СГ-Трейдинг» за  2019 г.), не могло быть осведомлено о наличии предусмотренных ст. 9 Закона о банкротстве  оснований, с возникновением которых Закон связывает наступление у контролирующих лиц  обязанности инициировать банкротства подконтрольного общества.  

Конкурсный управляющий ООО «Премьер Оил» полагает, что возникшие у АО «СГ- Трейдинг» после указанной даты обязательства перед Банком ВТБ (ПАО), основанные на договоре  поручительства от 20.04.2020 , не подлежат включению в состав и размер субсидиарной  ответственности ООО «Премьер Оил», поскольку возникли ранее, чем у ООО «Премьер Оил»  истек срок на инициирование досрочного заседания органа управления должника,  уполномоченного на принятие соответствующего решения.  

Между тем, единоличным исполнительным органом как АО «СГ-Трейдинг», так и ООО  «Премьер Оил» являлось одно и то же лицо – ФИО2, соответственно,  поскольку она же действовала от имени ООО «Премьер Оил», ООО «Премьер Оил» стало  известно о возникновении указанных в ст. 9 Закона о банкротстве обстоятельств ровно в тот же  момент, когда о них стало известно и ФИО2  

В этой связи судом первой инстанции был верно определен размер субсидиарной  ответственности Ответчиков, включающий в себя не исполненные Должником обязательства  перед Банком ВТБ (ПАО), вытекающие из договора поручительства от 20.04.2020 г.  

Кроме того, суд первой инстанции обоснованно привлек Ответчиков солидарно к  субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному ст. 61.12 Закона о банкротстве.  

Судом отклоняется довод апеллянта о том, что в отношении размера субсидиарной  ответственности ООО «Премьер Оил» подлежит применению п. 3 ст. 61.12 Закона о банкротстве.  

Так, в силу п. 3 ст. 61.12 Закона о банкротстве в размер ответственности в соответствии с  настоящей статьей не включаются обязательства, до возникновения которых конкурсный кредитор  знал или должен был знать о том, что имели место основания для возникновения обязанности,  предусмотренной статьей 9 настоящего Федерального закона, за исключением требований об  уплате обязательных платежей и требований, возникших из договоров, заключение которых  являлось обязательным для контрагента должника.  

Полагая, что на основании вышеуказанной нормы обязательства Должника перед Банком  ВТБ (ПАО), возникшие из договора поручительства от 20.04.2020 г., не включаются в размер  субсидиарной ответственности ООО «Премьер Оил», апеллянт не предоставляет при этом каких-либо доказательств относительно того, почему Банк ВТБ (ПАО) при заключении договора  поручительства якобы знал или должен был знать о наличии предусмотренных ст. 9 Закона о  банкротстве обстоятельств.  

Между тем, требования Банка к АО «СГ-Трейдинг», основаны на договорах,  обеспечивавших кредитные обязательства именно ООО «Премьер Оил» перед Банком ВТБ (ПАО),  и возникли только потому, что ООО «Премьер Оил» не выполнило свои кредитные обязательства  перед Банком.  

Определение Арбитражного суда г. Москвы от 02.11.2021 по делу № А40-247891/20  требование Банка ВТБ (ПАО) к АО «СГ-трейдинг» в размере 3 554 034 246,58 руб. – основной  долг и проценты, 24 869 058,22 руб. – неустойка, - признано обоснованным, включена в реестр  требований кредиторов должника - АО «СГ-трейдинг» задолженность в размере 3 554 034 246,58  руб. – основной долг и проценты, 24 869 058,22 руб. – неустойка, в третью очередь с учетом  положений п. 3 ст. 137 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», как обеспеченные залогом  имущества должника.  

Кроме того, несостоятелен довод конкурсного управляющего ООО «Премьер Оил» о том,  что включение в состав субсидиарной ответственности ООО «Премьер Оил» требований перед  Банком ВТБ (ПАО) приведет к тождественности с требованием Банка ВТБ (ПАО) к ООО  «Премьер Оил» в деле о банкротстве последнего.  

Порядок определения размера субсидиарной ответственности по основанию,  предусмотренному ст. 61.11 Закона о банкротстве, определен в п. 11 ст. 61.11 Закона о  банкротстве, а по основанию, предусмотренному ст. 61.12 Закона о банкротстве – в п. 2 ст. 61.12  Закона о банкротстве.  

Так, согласно п. 11 ст. 61.11 Закона о банкротстве размер субсидиарной ответственности  контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов,  включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра  требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не  погашенными по причине недостаточности имущества должника.  

Исключение предусмотрено только для требований, принадлежащих контролирующим  должника лицам (абз. 3 п. 11 ст. 61.11 Закона о банкротстве): не включаются в размер  субсидиарной ответственности контролирующего должника лица требования, принадлежащие  этому лицу либо заинтересованным по отношению к нему лицам. Такие требования не подлежат  удовлетворению за счет средств, взысканных с данного контролирующего должника лица.  

В силу п. 2 ст. 61.12 Закона о банкротстве размер ответственности в соответствии с  настоящим пунктом равен размеру обязательств должника (в том числе по обязательным  платежам), возникших после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 - 4 статьи 9  настоящего Федерального закона, и до возбуждения дела о банкротстве должника (возврата  заявления уполномоченного органа о признания должника банкротом).  

Учитывая конкретные обстоятельства по делу, судебная коллегия приходит к выводу, что  судом первой инстанции установлены все фактические обстоятельства по делу, правильно  применены подлежащие применению нормы материального и процессуального права, и у суда  апелляционной инстанции отсутствуют основания для отмены определения в обжалуемой части.  

Доводы апелляционной жалобы свидетельствуют о несогласии апеллянта с  установленными судом обстоятельствами и оценкой доказательств, и, по существу, направлены на  их переоценку.  

Нарушений норм процессуального права, являющихся согласно пункту 4 статьи 270  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для  отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.  

В соответствии со статьей 110 АПК РФ оплата государственной пошлины за подачу  апелляционной жалобе относится на заявителя жалобы.  

Принимая во внимание, что при подаче апелляционной жалобы ООО «Премьер Оил»  государственная пошлина не уплачивалась, с апеллянта в доход федерального бюджета подлежит  взысканию 3 000 руб  

Руководствуясь ст. ст. 176, 266 - 269, 272 Арбитражного процессуального Кодекса  Российской Федерации, Девятый арбитражный апелляционный суд  

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда г. Москвы от 14.06.2024 по делу № А40-247891/20 в  обжалуемой части оставить без изменения, а апелляционную жалобу конкурсного управляющего  ООО «Премьер Оил» - ФИО1 – без удовлетворения.  

Взыскать с ООО «Премьер Оил» в доход федерального бюджета государственную  пошлину в размере 3 000 рублей по апелляционной жалобе.  

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в  течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского  округа.  

Председательствующий судья: О.И. Шведко 

Судьи: Д.Г. Вигдорчик  

 С.Н. Веретенникова