﻿

АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000

http://fasszo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

02 марта 2020 года

Дело №

А56-118634/2018

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Воробьевой Ю.В., судей Тарасюка И.М., Троховой М.В., 

при участии финансового управляющего Тимофеевой Е.С. (паспорт), от Иванцова О.А. представителя Боченкова А.И. (доверенность от 19.04.2019),

рассмотрев 25.02.2020 в открытом судебном заседании кассационные жалобы Иванцова Олега Анатольевича и Ружицкого Сергея Викторовича на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 02.07.2019 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 15.10.2019 по делу № А56-118634/2018/тр.1,  

у с т а н о в и л:

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 08.10.2018 возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) Ружицкого Сергея Викторовича (паспорт 40 08 № 485495). 

Определением от 10.12.2018 в отношении Ружицкого С.В. введена процедура реструктуризации долгов гражданина, финансовым управляющим утверждена Тимофеева Ева Станиславовна. 

В рамках данного дела о банкротстве Иванцов Олег Анатольевич (паспорт 4013 № 933364) обратился в суд с заявлением, в котором просил включить в реестр требований кредиторов Ружицкого С.В. (далее – Реестр) требование в размере 11 424 000 руб. 

Определением от 02.07.2019, оставленным без изменения постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 15.10.2019, в удовлетворении заявления Иванцова О.А. отказано. 

В кассационных жалобах Иванцов О.А. и Ружицкий С.В. просят отменить определение от 02.07.2019 и постановление от 15.10.2019, принять новый судебный акт, которым удовлетворить требования Иванцова О.А. 

Податели кассационных жалоб считают, что суд апелляционной инстанции, не согласившись с выводом суда первой инстанции о дефекте формы векселя, который не породил соответствующих правовых обязательств, в нарушение норм процессуального права не отменил определение от 02.07.2019, а оставил его без изменения, допустив при этом переоценку доказательств и установив иные обстоятельства дела.

Иванцов О.А. также не согласен с выводами суда апелляционной инстанции об искусственном характере кредиторской задолженности, поскольку принятые судом во внимание доказательства не являются относимыми и допустимыми. 

В судебном заседании представитель Иванцова О.А. поддержал доводы кассационной жалобы, дополнительно заявив о нарушении судами норм процессуального права в виде ненадлежащего извещения Русакова Виктора Олеговича и об отсутствии в материалах дела протокола судебного заседания от 26.06.2019, а финансовый управляющий Тимофеева Е.С. возражала против удовлетворения кассационных жалоб Иванцова О.А. и Ружицкого С.В., считая обжалуемые судебные акты законными и обоснованными.

Остальные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, однако представителей в судебное заседание не направили, что в соответствии с частью 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения жалобы.

Законность обжалуемых судебных актов проверена в кассационном порядке.

Как следует из материалов дела, Иванцов О.А. является держателем простого векселя от 21.03.2017 № 1 на сумму 11 424 000 руб., векселедателем которого является Русаков В.О. 

Вексель составлен 21.03.2017, адрес: Ленинградская область, Ломоносовский р-н, дер. Кавелахта, д. 24. Срок платежа - по предъявлении, но не ранее 30.08.2018. Место составления векселя и платежа по нему совпадают.

В обеспечение исполнения вексельного обязательства Русакова О.В. Ружицкий С.В. выдал аваль, на что есть указание на лицевой стороне векселя, где также содержится подпись Ружицкого С.В. 

Ссылаясь на ненадлежащее исполнение Ружицким С.В. обязательства по вексельному поручительству, Иванцов О.А. обратился в суд с настоящим заявлением к Ружицкому С.В. как к авалисту и просил включить в Реестр требование в размере 11 424 000 руб.

Суд первой инстанции установил дефект формы векселя и, посчитав, что наличие такого дефекта лишает вексель юридической силы, отказал в удовлетворении заявленных требований. 

Суд апелляционной инстанции, не согласившись с указанным выводом суда первой инстанции, повторно рассмотрев требование Иванцова О.А., пришел к выводам об отсутствии достаточных доказательств реальности вексельных отношений, мотивов совершения вексельного поручительства, в связи с чем определение суда первой инстанции оставил без изменения, дополнив мотивировочную часть соответствующими выводами. 

Изучив материалы дела и проверив доводы кассационной жалобы, суд кассационной инстанции не усматривает оснований для удовлетворения жалобы и отмены обжалуемых судебных актов.

В силу статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным этим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

В соответствии с абзацем вторым пункта 1 статьи 142 Закона о банкротстве установление размера требований кредиторов в ходе конкурсного производства осуществляется в порядке, предусмотренном статьей 100 настоящего Закона.

В силу пункта 6 статьи 16, статьи 100 Закона о банкротстве требования кредиторов рассматриваются арбитражным судом для проверки их обоснованности и наличия оснований для включения в реестр требований кредиторов. 

В данном случае заявленное Иванцовым О.А. требование основано на обязательствах Общества, вытекающих из вексельного поручительства.

Согласно статьям 142, 143 и 815 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) простой вексель относится к ценным бумагам и представляет собой письменный документ, содержащий простое и ничем не обусловленное обязательство векселедателя (должника) уплатить векселедержателю указанную в векселе сумму в указанный в нем срок.

Векселедатель по простому векселю является прямым должником по векселю.

Согласно правовым позициям высшей судебной инстанции, приведенным в пунктах 1 и 34 постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации и Пленума Высшего арбитражного суда Российской Федерации от 04.12.2000 № 33/14 «О некоторых вопросах практики рассмотрения споров, связанных с обращением векселей» (далее - Постановление № 33/14), вексельные сделки (в частности по выдаче, акцепту, индоссированию, авалированию векселя, его акцепту в порядке посредничества и оплате векселя) регулируются нормами специального вексельного законодательства, то есть особыми правилами, отличными от правил о поручительстве и гарантии.

Общие нормы гражданского законодательства применяются к вексельным сделкам с учетом их особенностей в случае отсутствия специальных норм в вексельном законодательстве.

В соответствии со статьей 1 Федерального закона от 11.03.2007 № 48-ФЗ «О переводном и простом векселе» на территории Российской Федерации применяется постановление Центрального Исполнительного Комитета и Совета Народных Комиссаров СССР от 07.08.1937 № 104/1341 «О введении в действие Положения о переводном и простом векселе» (далее - Положение о переводном и простом векселе).

Суд апелляционной инстанции, правильно применив специальные нормы права, установил, что спорный вексель не противоречит положениям вексельного законодательства, регулирующего вексельный оборот, в частности требованиям статей 33, 34, 75 - 77 Положения о переводном и простом векселе. 

Между тем, при оценке возникновения вексельного поручительства судом апелляционной инстанции учтено следующее.

В соответствии со статьей 32 Положения о переводном и простом векселе авалист отвечает также, как и тот, за кого он дал аваль, то есть в том же объеме и на тех же условиях.

Обязательство авалиста действительно даже в том случае, если то обязательство, которое он гарантировал, окажется недействительным по какому бы то ни было основанию, иному, чем дефект формы.

В силу статьи 77 Положения о переводном и простом векселе постановления об авале, относящиеся к переводному векселю, применяются к простому векселю.

В пункте 15 Постановления № 33/14 указано, что в случае предъявления требования об оплате векселя лицо, обязанное по векселю, не вправе отказаться от исполнения со ссылкой на отсутствие обязательства или его недействительность, кроме случаев, определенных статьей 17 Положения о переводном и простом векселе».

В силу статьи 17 Положения о переводном и простом векселе, лицо, к которому предъявлен иск по векселю, не может противопоставить векселедержателю возражения, основанные на его личных отношениях к векселедателю или предшествующим векселедержателям, если только векселедержатель, приобретая вексель, не действовал сознательно в ущерб должнику, то есть знал об отсутствии законных оснований к передаче векселя до или во время его приобретения.

Как следует из разъяснений, приведенных в пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012       № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», в силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

Это правило реализуется посредством предоставления кредиторам, требования которых включены в реестр требований кредиторов, и иным, указанным в законе, лицам права на заявление возражений, которые подлежат судебной оценке (пункты 2 - 5 статьи 71, пункты 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве).

Критерии достаточности доказательств (стандарт доказывания), позволяющие признать требования обоснованными, устанавливаются судебной практикой. В делах о банкротстве к кредиторам, заявляющим свои требования, предъявляется, как правило, повышенный стандарт доказывания. В то же время предъявление высокого стандарта доказывания к конкурирующим кредиторам считается недопустимым и влекущим их неравенство ввиду их ограниченной возможности в деле о банкротстве доказать необоснованность требования заявляющегося кредитора.

При рассмотрении подобных споров конкурирующему кредитору достаточно заявить убедительные доводы и (или) представить доказательства, подтверждающие существенность сомнений в наличии долга. При этом заявляющемуся кредитору не должно составлять затруднений опровергнуть указанные сомнения, поскольку именно он должен обладать всеми доказательствами своих правоотношений с несостоятельным должником.

В связи с изложенным при установлении требований в деле о банкротстве не подлежит применению часть 3.1 статьи 70 АПК РФ, согласно которой обстоятельства, на которые ссылается сторона в обоснование своих требований, считаются признанными другой стороной, если они ею прямо не оспорены или несогласие с такими обстоятельствами не вытекает из иных доказательств, обосновывающих представленные возражения относительно существа заявленных требований; также при установлении требований в деле о банкротстве признание должником или арбитражным управляющим обстоятельств, на которых кредитор основывает свои требования (часть 3 статьи 70 АПК РФ), само по себе не освобождает другую сторону от необходимости доказывания таких обстоятельств.

В силу приведенных норм права не может быть принят судом во внимание факт согласия Ружицкого С.В. с наличием у него задолженности, поскольку это обстоятельство не позволяет признать требование Иванцова О.А. обоснованным и не освобождает его от представления иных доказательств в подтверждение своего требования.

Поскольку требование рассматривается в деле о банкротстве (несостоятельности), во избежание создания искусственной задолженности в реестре требований кредиторов суд должен осуществлять проверку, следуя принципу установления достаточных доказательств наличия или отсутствия фактических отношений. Целью такой проверки является установление обоснованности долга, возникшего из договора, и недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также самого должника.

Согласно части 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Исходя из позиции, указанной в постановлениях Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 15.02.2011 № 13603/10, от 25.07.2011 № 5620/11, при рассмотрении вопроса об обоснованности требования кредитора, основанного на векселях, недостаточно установления формального соответствия векселя требованиям к форме и содержанию, судом должны быть исследованы обстоятельства, связанные с выдачей векселей, проставлением аваля и с приобретением кредитором вексельных прав.

В пункте 15 Постановления № 33/14 разъяснено, что лицо, обязанное по векселю, освобождается от платежа, если докажет, что предъявивший требования кредитор знал или должен был знать в момент приобретения векселя о недействительности или об отсутствии обязательства, лежащего в основе выдачи (передачи) векселя, либо получил вексель в результате обмана или кражи, либо участвовал в обмане в отношении этого векселя или его краже, либо знал или должен был знать об этих обстоятельствах до или в момент приобретения векселя.

Согласно указанным разъяснениям при применении статьи 17 Положения о переводном и простом векселе следует исходить из того, что личными отношениями лица, к которому предъявлено требование по векселю, с иными участниками отношений по векселю являются все отношения с ними, основанные на юридических фактах, ссылка на которые или опровержение которых заставили бы их обосновывать свое притязание иначе, чем путем ссылки на порядок, предусмотренный статьей 16 Положения о переводном и простом векселе.

К личным относятся отношения по сделке между конкретными сторонами либо наличие обманных действий со стороны держателя векселя, направленных на получение подписи данного обязанного лица, а также иные отношения, известные лицам, между которыми возник спор об исполнении вексельного обязательства.

Оценив возражения кредитора относительно заявленного Иванцовым О.А. требования, суд апелляционной инстанции признал их обоснованными в связи со следующим.

Судом апелляционной инстанции установлено, что 06.05.2014 между Русаковым В.О. и Ружицким С.В. был заключен договор займа № 1-ЦЗ, согласно которому Русаков В.О. предоставил Ружицкому С.В. в заем 1 200 000 руб. на приобретение автомобиля сроком до 06.05.2016.

В обеспечение исполнения обязательства Ружицкого С.В. по договору займа между ним и Русаковым В.О. 15.06.2014 заключен договор залога транспортного средства № 3-01.

В связи с неисполнением Ружицким С.В. обязательств по договору займа 17.07.2016 между теми же сторонами заключено соглашение об отступном, согласно которому Ружицкий С.В. взамен исполнения обязательств по возврату 1 200 000 руб. по договору займа предоставляет Русакову В.О. в качестве отступного транспортное средство, ранее заложенное по договору залога от 15.06.2014.

По акту приема-передачи вещей от 17.07.2016 транспортное средство и комплект ключей от него передано Русакову В.О.

Как правильно отмечено судом апелляционной инстанции, указанные обстоятельства свидетельствуют о том, что по состоянию на 06.05.2016 Русакову В.О. уже было известно о неплатежеспособности Ружицкого С.В.

Неплатежеспособность Ружицкого С.В. на указанную дату подтверждается также наличием у него задолженности перед Аверьяновым Александром Юрьевичем по распискам от 12.11.2012, от 23.09.2014 и от 06.10.2014 на 3 500 000 руб., подтвержденной решением Фрунзенского районного суда Санкт-Петербурга от 12.10.2017 по делу № 2-962/2017, требование которого признано обоснованным и включено в третью очередь Реестра определением от 10.12.2018.

Из разъяснений, содержащихся в пункте 3 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.07.2009 № 63 «О текущих платежах по денежным обязательствам в деле о банкротстве», следует: при применении пункта 1 статьи 5 Закона о банкротстве судам следует учитывать, что обязательство возвратить денежную сумму, предоставленную по договору займа (статья 810 Гражданского кодекса Российской Федерации) или кредитному договору (статья 819 Гражданского кодекса Российской Федерации), возникает с момента предоставления денежных средств заемщику.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в пункте 19 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 5 (2017), утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 27.12.2017, срок исполнения денежного обязательства не всегда совпадает с датой возникновения самого обязательства, и требование существует независимо от того, наступил срок его исполнения или нет.

Таким образом, размер указанной кредиторской задолженности Ружицкого С.В. свидетельствует о том, что при совершении весельного поручительства должник отвечал признаку неплатежеспособности, предусмотренному абзацем третьим пункта 3 статьи 213.6 Закона о банкротстве.

Кроме того, необходимо учитывать, что сама по себе недоказанность признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки (как одной из составляющих презумпции цели причинения вреда) не блокирует возможность квалификации такой сделки в качестве подозрительной. В частности, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов может быть доказана и иным путем, в том числе на общих основаниях (статьи 9 и 65 АПК РФ) (определение Верховного Суда Российской Федерации от 12.03.2019 № 305-ЭС17-11710(4).

В частности, в материалах дела отсутствуют доказательства передачи Иванцовым О.А. Русакову В.О. 11 424 000 руб. и наличия у Иванцова О.А. финансовой возможности предоставить денежные средства в указанной сумме.

Судом апелляционной инстанции также установлено, что между должником, Русаковым В.О. и Иванцовым О.А. в 2016-2017 годах имели место взаимоотношения, обусловленные совершением со стороны Ружицкого С.В. сделок по отчуждению в форме дарения и купли-продажи долей в земельном участке, ранее принадлежащем закрытому акционерному обществу «Четверг», в котором Ружицкий С.В. являлся единственным участником и генеральным директором, Иванцову О.А. (1/4 доли) и Русакову В.О. (1/4 доли). 

По смыслу пункта 1 статьи 19 Закона о банкротстве к заинтересованным лицам должника относятся лица, которые входят с ним в одну группу лиц, либо являются по отношению к нему аффилированными. Таким образом, критерии выявления заинтересованности в делах о банкротстве через включение в текст закона соответствующей отсылки сходны с соответствующими критериями, установленными антимонопольным законодательством.

Доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. Доказывание фактической аффилированности при этом не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности.

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

При представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения.

В рассматриваемом случае вопреки требованиям статьи 65 АПК РФ разумные экономические мотивы совершения вексельного обязательства и аваля сторонами таких обязательств не раскрыты.

Согласно разъяснениям, изложенным в абзацах третьем и пятом пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что, оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 ГК РФ).

При указанных обстоятельствах с учетом приведенных выше разъяснений суд кассационной инстанции считает обоснованным вывод суда апелляционной инстанции о том, что действия Иванцова О.А., Русакова В.О. и Ружицкого С.В., обусловленные составлением векселя и выдачей вексельного поручительства, указывают на создание по сути фиктивного и формального вексельного обязательства с целью формирования искусственной задолженности должника перед «дружественным» кредитором, в ущерб интересам иных кредиторов, что не может расцениваться в качестве законного действия и не может служить основанием для включения требования кредитора Иванцова О.А. в Реестр.

Ссылка подателя жалобы на нарушение судом апелляционной инстанции норм процессуального права в части изложения иных мотивов для отказа в удовлетворении заявления отклоняется судом кассационной инстанции, поскольку в силу части 1 статьи 268 АПК РФ при рассмотрении дела в порядке апелляционного производства арбитражный суд повторно рассматривает дело по имеющимся в деле и дополнительно представленным доказательствам, в силу чего он не лишен права прийти к иным выводам, нежели суд первой инстанции.

Доводы Иванцова О.А., озвученные только в судебном заседании суда кассационной инстанции, о ненадлежащем извещении судами Русакова В.О. и об отсутствии в материалах дела протокола судебного заседания от 26.06.2019 отклоняются судом кассационной инстанции как не соответствующие материалам дела. Кроме того, из материалов дела следует, что представитель Ружицкого С.В. Гортикова О.В., являющаяся также представителем Русакова В.О., подавала апелляционную жалобу и участвовала в судебном заседании суда апелляционной инстанции. 

В соответствии с частью 1 статьи 155 АПК РФ в ходе каждого судебного заседания арбитражного суда первой инстанции, а также при совершении отдельных процессуальных действий вне судебного заседания, ведется протоколирование с использованием средств аудиозаписи и составляется протокол в письменной форме. При этом согласно части 2 статьи 155 АПК РФ протокол является дополнительным средством фиксирования данных о ходе судебного заседания.

Протоколирование судебного заседания с использованием средств аудиозаписи ведется непрерывно в ходе судебного заседания. Материальный носитель аудиозаписи приобщается к протоколу (часть 6 статьи 155 АПК РФ).

Из материалов дела следует, что в протоколе судебного заседания от 19.06.2019 на обороте листа дела 62 указано, что в судебном заседании 19.06.2019 объявлен перерыв до 26.06.2019 до 10 часов 22 минут. 26.06.2019 судебное заседание продолжено после перерыва, что также отражено в протоколе. Протокол судебного заседания после его окончания подписан председательствующим судьей Семеновой И.С. и помощником судьи Скида А.Н., что соответствует части 5 статьи 155 АПК РФ.

При этом в ходе судебного заседания судом первой инстанции велось протоколирование с использованием средств аудиозаписи, материальный носитель с аудиозаписью судебного заседания приобщен к материалам дела.

Таким образом, доводы Иванцова О.А. о нарушении судом первой инстанции норм процессуального права сделаны без учета приведенных выше обстоятельств и не являются безусловным основанием для отмены судебных актов.

Кроме того, согласно пункту 16 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.02.2011 № 12 «О некоторых вопросах применения Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ «О внесении изменений в Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации» основным средством фиксирования сведений о ходе судебного заседания, а также средством открытости судебного разбирательства, является аудиозапись; протокол судебного заседания является дополнительным средством фиксирования данных о ходе судебного разбирательства.

Остальные доводы, приведенные в кассационных жалобах, свидетельствуют о несогласии заявителей с установленными по делу фактическими обстоятельствами и оценкой доказательств. Переоценка доказательств и установленных судами фактических обстоятельств дела в силу статьи 286 АПК РФ не входит в компетенцию суда кассационной инстанции.

Кассационные жалобы не подлежат удовлетворению.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 и 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 02.07.2019 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 15.10.2019 по делу № А56-118634/2018 оставить без изменения, а кассационные жалобы Иванцова Олега Анатольевича и Ружицкого Сергея Викторовича − без удовлетворения.

 

Председательствующий

Ю.В. Воробьева

Судьи

И.М. Тарасюк

М.В. Трохова