ДВАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

Староникитская ул., 1, 

<

...>, тел.: 

<

***>, факс 

<

***>

e-mail: info@20aas.arbitr.ru, сайт: http://20aas.arbitr.ru 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Тула

Дело № А54-2843/2021

10.06.2025

20АП-296/2025

Резолютивная часть постановления объявлена 27.05.2025

Постановление в полном объеме изготовлено 10.06.2025

Двадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего судьи Макосеева И.Н., судей Девониной И.В. и Волковой Ю.А., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Шамыриной Е.И., рассмотрев в открытом судебном, проведенном путем использования системы веб-конференции, заседании апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «НОРД» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) (далее – ООО «НОРД») на определение Арбитражного суда Рязанской области от 09.01.2025 по делу № А54-2843/2021, вынесенное по заявлению конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «ПРИОВЕНТ» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) (далее – ООО «ПРИОВЕНТ», Общество) о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника бывшего руководителя и учредителя должника – ФИО1 (г. Москва) и учредителя должника – ФИО2 (Рязанская область, г. Рязань),

третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора: общество с ограниченной ответственностью «ПРИОРИТЕТ» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) (далее – ООО «ПРИОРИТЕТ»), 

и по заявлению ООО «НОРД» о взыскании с ООО «ПРИОВЕНТ» судебных расходов,

при участии в судебном заседании:

от ООО «НОРД»: ФИО3 (паспорт, приказ, решение от 19.10.2023 № 5),

от ФИО2: ФИО4 (в режиме веб-конференции, паспорт, доверенность от 30.01.2025),

в отсутствие других участвующих в деле лиц, извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, в том числе путем размещения информации на официальном сайте арбитражного суда в сети Интернет,

УСТАНОВИЛ:

ООО «НОРД» обратилось в Арбитражный суд Рязанской области с заявлением к ООО «ПРИОВЕНТ» о признании несостоятельным (банкротом).

Определением суда от 20.04.2021 заявление принято к производству.

Определением суда от 27.07.2021 к участию в рассмотрении дела в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены учредители (участники) ООО «ПРИОВЕНТ» – ФИО2, ФИО1.

Определением суда области от 14.10.2021 (резолютивная часть объявлена 07.10.2021) требования ООО «НОРД» признаны обоснованными, в отношении ООО «ПРИОВЕНТ» введена процедура наблюдения. Временным управляющим утвержден ФИО5.

Сообщение о введении в отношении должника процедуры наблюдение опубликовано в газете «Коммерсантъ» 30.10.2021.

Решением суда области от 07.04.2022 (резолютивная часть объявлена 31.03.2022) ООО «ПРИОВЕНТ» признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство. Конкурсным управляющим утвержден ФИО5.

Сообщение о признании должника несостоятельным (банкротом) и открытии конкурсного производства опубликовано в газете «Коммерсантъ» 30.04.2022.

Конкурсный управляющий 15.07.2022 обратился в арбитражный суд с заявлением к бывшему директору ООО «ПРИОВЕНТ» ФИО1 и учредителю ООО «ПРИОВЕНТ» ФИО2 о привлечении солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам должника и о взыскании в пользу должника сумму в размере 6 234 846 руб. 01 коп. 

Определением суда от 22.07.2022 заявление принято к производству.

От ООО «НОРД» 31.07.2023 в арбитражный суд поступило заявление о взыскании с ООО «ПРИОВЕНТ» в пользу ООО «НОРД» судебных расходов, понесенных при рассмотрении заявления о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, в сумме 44 000 руб.

Определением суда от 04.08.2023 заявление принято к производству.

Определением суда от 07.11.2023 указанные заявления объединены в одно производство для совместного рассмотрения.

Определением суда от 27.06.2024 к участию в рассмотрении обособленного спора в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено ООО «ПРИОРИТЕТ».

Определением суда от 09.01.2025 заявление конкурсного управляющего оставлено без удовлетворения. С ФИО1 в конкурсную массу ООО «ПРИОВЕНТ» взысканы денежные средства в сумме 350 692 руб. 22 коп. Заявление ООО «НОРД» о взыскании с ООО «ПРИОВЕНТ» судебных расходов, понесенных при рассмотрении заявления о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, в размере 44 000 руб. оставлено без удовлетворения.

Не согласившись с вынесенным определением, ООО «НОРД» обратилось в Двадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит определение отменить в части отказа в привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ПРИОВЕНТ» и принять новый судебный акт об удовлетворении заявлений конкурсного управляющего и ООО «НОРД» в полном объеме.

Одновременно с апелляционной жалобой апеллянтом представлены новые доказательства: аудиозапись и стенограмма разговора ФИО3 и ФИО2 от 04.04.2017, и заявлено ходатайство о приобщении их к материалам дела.

В обоснование своей позиции ссылается на то, что ФИО1 является учредителем должника с 50 % долей в уставном капитале Общества и являлся бывшим его директором, а ФИО2 – учредителем с 50 % долей в уставном капитале Общества. Настаивает на том, что именно ответчики являются контролирующими должника лицами, так как они полностью отвечают требованиям пункта 2 статьи 61.10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве). Отмечает, что законом возложена на контролирующих должника лиц обязанность доказать при исполнении функций органов управления или учредителя (участника) юридического лица фактическое неоказание определяющего влияния на деятельность юридического лица. Пока этого не доказано, такая ответственность на названных лиц возлагается в силу закона. Полагает, что никем из ответчиков в нарушение статей 9, 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) не доказаны обстоятельства, позволяющие отнести их к номинальным учредителям и/или руководителю. Более того, генеральный директор ООО «НОРД» ФИО3 записал разговор с ФИО2, суть которого заключается в осведомленности последнего и его фактическом управлении Обществом и его хозяйственной деятельностью. Отмечает, что допрошенные по инициативе ООО «НОРД» свидетели (в частности, ФИО6) по делу показали, что все решения и руководство хозяйственной деятельностью осуществлял ФИО2 Последний не отрицает, что являлся руководителем проекта, давал обязательные для Общества указания. Указывает на то, что ФИО2 создал ООО «ПРИОРИТЕТ», которое располагается по тому же адресу: 390044, 

<

...>/1, и вид деятельности такой же как и у должника, что свидетельствует о его недобросовестности и нарушении статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ). Отмечает, что ФИО2 даже не предпринимал попытки расчета с кредиторами и исполнения своих обязательств по заключенным сделкам должника, хотя использованием IP-адресов прямо доказывается принятие решения о перечислении денежных средств, в том числе в присутствии ФИО3 Указывает на отсутствие корпоративного конфликта между ответчиками, так как на момент заключения сделки с ООО «НОРД», а также последующей приемки от него выполненных работ никакого спора между соучредителями не было. При этом инициатором заключения сделки выступал именно ФИО2 Полагает, что именно бездействие ФИО2 как учредителя Общества в виде неподачи заявления о банкротстве должника является одним из оснований, влекущих наступление его ответственности перед кредиторами. Ссылается на то, что наличие задолженности перед ООО «НОРД» в сумме 5 842 622 руб. 81 коп. является лишь следствием неправомерных действий ответчиков. Полагает, что поскольку с ФИО1 в конкурсную массу ООО «ПРИОВЕНТ» взысканы денежные средства в размере 350 692 руб. 22 коп., то и судебные расходы в сумме 44 000 руб. подлежат взысканию.

От ФИО2 в суд 10.04.2025 поступил отзыв на апелляционную жалобу, просит оставить обжалуемое определение суда без изменения.

От ООО «НОРД» в суд 14.04.2025 поступили дополнения к апелляционной жалобе, в которых апеллянт ссылается на то, что бухгалтерская отчетность в рамках дела о банкротстве бывшими руководителями не передавалась (скрывалась), что является основанием считать о целенаправленном сокрытии истинной информации о финансовом положении должника. Указывает, что определением суда от 30.06.2022 по настоящему делу частично удовлетворено заявление конкурсного управляющего ООО «ПРИОВЕНТ» об истребовании от бывшего руководителя ООО «ПРИОВЕНТ» ФИО1 для передачи конкурсному управляющему бухгалтерской и иной документации должника по перечню из 35 пунктов. Отмечает, что руководителем и учредителем должника не передавалась отчетность и до настоящего момента. Указанное, по мнению апеллянта, является основанием для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности. Полагает, что при разрешении вопроса о наличии причинно-следственной связи между действиями (бездействием) контролировавших лиц и несостоятельностью Общества, суд первой инстанции неверно распределил бремя доказывания. Настаивает на том, что в рамках рассмотрения вопроса о привлечении к субсидиарной ответственности конкурсным управляющим и кредитором в полном объеме было доказано, что своими действиями контролирующие ООО «ПРИОВЕНТ» лица привели к несостоятельности (банкротству) Общества, ООО «НОРД» является заявителем и единственным кредитором в настоящем деле о банкротстве, не привлечение к субсидиарной ответственности ФИО1 и ФИО2 ставит кредитора в деле о банкротстве в более невыгодную позицию относительно контролирующих ООО «ПРИОВЕНТ» лиц.

Рассмотрев ходатайство апеллянта о приобщении новых доказательств – аудиозаписи и стенограммы разговора ФИО3 и ФИО2 от 04.04.2017, суд апелляционной инстанции не усмотрел оснований для его удовлетворения, поскольку указанные доказательства не имеют значения для разрешения настоящего спора.

Более того, судебная коллегия в том числе учитывает о то обстоятельство, что судом первой инстанции по существу была дана оценка заявленным кредитором доводам: судом области проанализирована информация обо всех интернет-соединениях и IP-адресах ООО «ПРИОВЕНТ» как клиента ПАО Сбербанк и сделан вывод о том, что полученная информация не подтверждает с достаточной степенью достоверности факт подконтрольности должника учредителю ФИО2, поскольку установление конкретного пользователя не представляется возможным.

Представитель ООО «НОРД» в судебном заседании апелляционную жалобу поддержал, настаивал на ее удовлетворении.

Представитель ФИО2 в судебном заседании против удовлетворения апелляционной жалобы возражал по мотивам, изложенным в отзыве.

Другие участвующие в деле лица, извещенные о времени и месте судебного заседания надлежащим образом, в суд апелляционной инстанции не явились, своих представителей не направили.

В соответствии с частью 5 статьи 268 АПК РФ в случае, если в порядке апелляционного производства обжалуется только часть решения, арбитражный суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность решения только в обжалуемой части, если при этом лица, участвующие в деле, не заявят возражений.

В связи с тем, что от участвующих в деле лиц не поступило возражений относительно проверки только части судебного акта, суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность судебного акта только в обжалуемой части.

В соответствии со статьями 123, 156, 266 АПК РФ судебное заседание проведено в отсутствие неявившихся участников арбитражного процесса, их представителей, извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного заседания.

Изучив материалы дела, Двадцатый арбитражный апелляционный суд приходит к выводу об отсутствии оснований для отмены судебного акта в обжалуемой части по следующим основаниям.

В соответствии с частью 1 статьи 223 АПК РФ, пунктом 1 статьи 32 Закона о банкротстве дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным данным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее – Закон № 266-ФЗ) Закон о банкротстве дополнен главой III.2 «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве», статья 10 Закона о банкротстве признана утратившей силу.

В пункте 1 статьи 4 Закона № 266-ФЗ установлено, что он вступает в силу со дня его официального опубликования (с 30.07.2017), за исключением положений, для которых указанной статьей установлен иной срок вступления их в силу.

Согласно пункту 3 статьи 4 Закона № 266-ФЗ рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве (в редакции Закона № 266-ФЗ).

В абзаце третьем пункта 2 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» даны рекомендации о том, что предусмотренные обновленным законом нормы, применяются только в части обоснованности подачи заявления о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц, независимо от даты, когда имели место упомянутые обстоятельства или было возбуждено производство по делу о банкротстве.

Положения Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности, имели место после дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ.

Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона № 266-ФЗ, независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве.

Предусмотренные Законом о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ процессуальные нормы о порядке рассмотрения заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности подлежат применению судами при рассмотрении соответствующих заявлений, поданных с 01.07.2017, независимо от даты, когда имели место упомянутые обстоятельства или было возбуждено производство по делу о банкротстве.

Нормы материального права, устанавливающие основания для привлечения к ответственности, должны определяться редакцией, действующей в период совершения лицом вменяемых ему деяний (деликта).

В обоснование заявленных требований конкурсный управляющий ссылается на положения статей 61.11 и 61.12 Закона о банкротстве.

Обстоятельства, в связи с которыми конкурсный управляющий заявляет о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности, имели место после вступления в силу Закона № 266-ФЗ, соответствующее заявление поступило в суд 14.07.2022, т.е. после вступления в силу Закона № 266-ФЗ, следовательно, как правильно указано судом области, настоящий спор подлежит рассмотрению с применением главы III.2 Закона о банкротстве, введенной Законом № 266-ФЗ, при этом основания ответственности (материально-правовые нормы) применяются в той редакции Закона о банкротстве, которая действовала в соответствующий период оцениваемых действий (бездействий) контролирующего лица.

Пунктом 1 статьи 61.14 Закона о банкротстве предусмотрено, что правом на подачу заявления о привлечении к ответственности по основаниям, предусмотренным статьями 61.11 и 61.13 Закона о банкротстве, в ходе любой процедуры, применяемой в деле о банкротстве, от имени должника обладают арбитражный управляющий по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, конкурсные кредиторы, представитель работников должника, работники или бывшие работники должника, перед которыми у должника имеется задолженность, или уполномоченные органы.

В силу пункта 5 статьи 61.14 Закона о банкротстве предусмотрено, что заявление о привлечении к ответственности по основаниям, предусмотренным главой III Федерального закона, может быть подано в течение трех лет со дня, когда лицо, имеющее право на подачу такого заявления, узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом (прекращения производства по делу о банкротстве либо возврата уполномоченному органу заявления о признании должника банкротом) и не позднее десяти лет со дня, когда имели место действия и (или) бездействие, являющиеся основанием для привлечения к ответственности.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, ООО «ПРИОВЕНТ» зарегистрировано 04.06.2014 Межрайонной инспекцией Федеральной налоговой службы №2 по Рязанской области в качестве юридического лица и внесено в Единый государственный реестр юридических лиц. Основным видом деятельности общества является: торговля оптовая неспециализированная; дополнительные виды деятельности: ремонт машин и оборудования, строительство жилых и нежилых зданий, строительство автомобильных дорог и автомагистралей, строительство водных сооружений, строительство прочих инженерных сооружений и т.д.

Согласно выписке из Единого государственного реестра юридических лиц учредителями (участниками) должника с момента его основания и по настоящее время с долей участия в уставном капитале по 50 % у каждого являются ФИО2 и ФИО1.

Руководителем должника с момента его основания 04.06.2014 и до момента открытия в отношении должника процедуры конкурсного производства являлся ФИО1.

В качестве одного из оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности конкурсный управляющий ссылается на неисполнение ими обязанности по подаче заявления о банкротстве должника.

По мнению конкурсного управляющего, ФИО1 и ФИО2, как учредители, с 29.07.2017 (после внесения в Закон о банкротстве изменений) по 30.04.2018, учитывая отсутствие средств по состоянию на 01.06.2017 и решение Арбитражного суда Рязанской области от 24.01.2018 по делу № А54-3590/2017 о взыскании задолженности в пользу ООО «НОРД», имели возможность созвать досрочное (после 29.07.2017) либо ежегодное (с 01.01.2018 до 30.04.2018) собрание участников Общества, на котором принять решение об обращении в арбитражный суд с заявлением о признании ООО «ПРИОВЕНТ» банкротом (по статье 9 Закона о банкротстве). По мнению конкурсного управляющего, самоустранение участников общества ФИО1 и ФИО2 от реализации своих прав, связанных с управлением делами Общества, не может служить основанием для освобождения учредителей ООО «ПРИОВЕНТ» от субсидиарной ответственности.

Обращаясь же с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности за неподачу заявления бывшего директора ООО «ПРИОВЕНТ» ФИО1, конкурсный управляющий указывает на то, что ФИО1 как генеральный директор ООО «ПРИОВЕНТ» обязан был обратиться в суд с заявлением о признании ООО «ПРИОВЕНТ» банкротом 01.07.2017 – через месяц после того, как закончились денежные средства на счете должника.

Резюмируя, конкурсный управляющий приходит к выводу, что после 30.04.2018 учредители и после 24.02.2018 директор (учитывая, что долг перед кредитором по решению от 24.01.2018 не погашен) обязаны были обратиться в суд с заявлением о признании ООО «ПРИОВЕНТ» несостоятельным (банкротом).

Как полагает конкурсный управляющий, дата наступления объективного банкротства – 01.06.2017 (когда закончились денежные средства на счете должника).

Признавая необоснованными указанные доводы конкурсного управляющего, суд первой инстанции правомерно исходил из следующего.

Как предусмотрено пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве (действовавшим в указываемые конкурсным управляющим даты возникновения соответствующей обязанности по подаче заявления о банкротстве), нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 этого же закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых названным законом возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктом 3 статьи 9 Закона о банкротстве.

Абзацем шестым пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве установлена обязанность руководителя обратиться с заявлением должника в арбитражный суд, в том числе, в случаях, если должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества.

В соответствии с пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 названной статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

По смыслу статей 9, 10 Закона о банкротстве, с учетом положений статьи 4, 65 АПК РФ лицо, заявляющее требование о привлечении к субсидиарной ответственности, по основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве, должно четко указать дату возникновения соответствующей обязанности по подаче в суд заявления, а также случай, с которым Закон связывает возникновение соответствующей обязанности.

При этом бремя доказывания момента возникновения обязанности у контролирующего должника лица и размер обязательств, возникших после указанной им даты (размер ответственности), возлагается на заявителя (статья 65 АПК РФ).

Как указано ранее, конкурсный управляющий ссылается на то, что признаки неплатежеспособности возникли у должника начиная 01.06.2017.

В рассматриваемом случае основания для привлечения к субсидиарной ответственности, содержащиеся в главе III.2 Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ, не подлежат применению к рассматриваемым правоотношениям, имевшим место до 01.07.2017, в силу общего правила действия закона во времени (пункт 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации), поскольку Закон № 266-ФЗ не содержит норм о придании новой редакции Закона о банкротстве обратной силы.

С учетом того, что субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью ответственности гражданско-правовой, материально-правовые нормы о порядке привлечения к данной ответственности применяются на момент совершения вменяемых ответчикам действий (возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к ответственности), то есть в рассматриваемом обособленном споре подлежат применению нормы материального права Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до введения главы III.2 Закона о банкротстве.

В пункте 2 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ) предусмотрена возможность привлечения к субсидиарной ответственности лиц, на которых возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления.

Согласно пункту 1 статьи 9 Закона о банкротстве обязанность по обращению в суд с заявлением должника лежит на его руководителе.

В соответствии с правовой позицией, сформулированной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 29.03.2018 № 306-ЭС17-13670, и нашедшей свое отражение впоследствии в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее –Постановление № 53) (пункт 9), обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Согласно абзацу тридцать четвертому статьи 2 Закона о банкротстве для целей данного Закона под неплатежеспособностью понимается прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств.

Согласно абзацу тридцать третьему статьи 2 Закона о банкротстве недостаточность имущества – превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника.

Показатели, с которыми законодатель связывает обязанность должника по подаче в суд заявления о собственном банкротстве, должны объективно отображать наступление критического для должника финансового состояния, создающего угрозу нарушений прав и законных интересов других лиц.

Действующее законодательство не предполагает обязанности руководителя общества обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании общества банкротом, как только активы общества стали уменьшаться, наоборот данные обстоятельства позволяют принять необходимые меры по улучшению его финансового состояния, наличие же неисполненных обязательств перед кредиторами также не влечет безусловной обязанности руководителя должника - юридического лица обратиться в суд с заявлением о признании должника банкротом.

Согласно правовой позиции, изложенной в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 18.07.2003 № 14-П, формальное превышение размера кредиторской задолженности над размером активов, отраженное в бухгалтерском балансе должника, не является свидетельством невозможности предприятия исполнить свои обязательства и не может рассматриваться как единственный критерий, характеризующий финансовое состояние должника, и, соответственно, не порождает у руководителя предприятия обязанности по подаче заявления должника.

Таким образом, для целей разрешения вопроса о привлечении бывшего руководителя, учредителя к ответственности по упомянутому основанию момент возникновения соответствующей обязанности по обращению в суд с заявлением о банкротстве должника в каждом конкретном случае определяется моментом осознания руководителем, учредителем критичности сложившейся ситуации, очевидно свидетельствующей о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования без негативных последствий для должника и его кредиторов. В связи с этим в процессе рассмотрения такого рода заявлений, помимо прочего, необходимо учитывать режим и специфику деятельности должника, а также то, что финансовые трудности в определенный период могут быть вызваны преодолимыми временными обстоятельствами.

Возникновение задолженности перед конкретными кредиторами не свидетельствует о том, что должник «автоматически» стал отвечать признакам неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества в целях привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности за неисполнение обязанности по подаче заявления о банкротстве. Имеющиеся неисполненные перед кредиторами обязательства не порождают у должника безусловной обязанности по подаче заявления должника.

В действующей редакции Закона о банкротстве аналогичная норма содержится в статье 61.12 Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 названного закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых Законом о банкротстве возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд. При нарушении указанной обязанности несколькими лицами эти лица отвечают солидарно.

Не соответствующее принципу добросовестности бездействие руководителя, уклоняющегося от исполнения возложенной на него Законом о банкротстве обязанности по подаче заявления должника о собственном банкротстве (о переходе к осуществляемой под контролем суда ликвидационной процедуре), является противоправным, виновным, влечет за собой имущественные потери на стороне кредиторов и публично-правовых образований, нарушает как частные интересы субъектов гражданских правоотношений, так и публичные интересы государства. Исходя из этого законодатель презюмировал наличие причинно-следственной связи между неподачей руководителем должника заявления о банкротстве и негативными последствиями для кредиторов и уполномоченного органа в виде невозможности удовлетворения возросшей задолженности.

Из анализа вышеназванных норм права следует, что в предмет доказывания по спорам о привлечении контролирующих лиц к ответственности, предусмотренной пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве, входит установление совокупности следующих обстоятельств: возникновение одного из условий, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве или условия, предусмотренного в пункте 3 статьи 9 Закона о банкротстве; момент возникновения данных условий; факт неподачи руководителем или ликвидатором в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия; объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 или 3 статьи 9 Закона о банкротстве.

Как разъяснено в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2016), утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 06.07.2016 (пункт 2 раздела I «Практика применения положений законодательства о банкротстве» Судебной коллегии по экономическим спорам), применительно к гражданским договорным отношениям невыполнение руководителем требований Закона о банкротстве об обращении в арбитражный суд с заявлением должника о банкротстве свидетельствует о недобросовестном сокрытии от кредиторов информации о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица. Подобное поведение руководителя влечет за собой принятие несостоятельным должником дополнительных долговых реестровых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов, от которых были скрыты действительные факты, и, как следствие, возникновение убытков на стороне этих новых кредиторов, введенных в заблуждение в момент предоставления должнику исполнения. Хотя предпринимательская деятельность не гарантирует получение результата от ее осуществления в виде прибыли, тем не менее она предполагает защиту от рисков, связанных с неправомерными действиями (бездействием), нарушающими нормальный (сложившийся) режим хозяйствования.

Одним из правовых механизмов, обеспечивающих защиту кредиторов, не осведомленных по вине руководителя должника о возникшей существенной диспропорции между объемом обязательств должника и размером его активов, является возложение на такого руководителя субсидиарной ответственности по новым гражданским обязательствам при недостаточности конкурсной массы.

Согласно статье 2 Закона о банкротстве под неплатежеспособностью понимается прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

Согласно пункту 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

В соответствии с пунктом 4 указанной статьи пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо: 1) являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии; 2) имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника; 3) извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 ГК РФ.

В соответствии с пунктом 3 статьи 53.1 ГК РФ лицо, имеющее фактическую возможность определять действия юридического лица, в том числе возможность давать указания лицам, названным в пунктах 1 и 2 настоящей статьи, обязано действовать в интересах юридического лица разумно и добросовестно и несет ответственность за убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

Согласно пункту 1 статьи 44 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее – Закон об обществах с ограниченной ответственностью) члены совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличный исполнительный орган общества, члены коллегиального исполнительного органа общества, а равно управляющий при осуществлении ими прав и исполнении обязанностей должны действовать в интересах общества добросовестно и разумно.

Согласно пункту 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее – Постановление № 62) лицо, входящее в состав органов юридического лица (единоличный исполнительный орган – директор, генеральный директор и т.д., временный единоличный исполнительный орган, управляющая организация или управляющий хозяйственного общества, руководитель унитарного предприятия, председатель кооператива и т.п.; члены коллегиального органа юридического лица - члены совета директоров (наблюдательного совета) или коллегиального исполнительного органа (правления, дирекции) хозяйственного общества, члены правления кооператива и т.п.), обязано действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно (п. 3 ст. 53 ГК РФ). В случае нарушения этой обязанности директор по требованию юридического лица и (или) его учредителей (участников), которым законом предоставлено право на предъявление соответствующего требования, должен возместить убытки, причиненные юридическому лицу таким нарушением.

Субсидиарная ответственность контролирующих должника лиц является гражданско-правовой, в связи с чем, возложение на ответчиков обязанности нести названную ответственность по обязательствам должника осуществляется по правилам статьи 15 ГК РФ.

Потому для привлечения названных лиц к субсидиарной ответственности необходимо доказать наличие в их действиях противоправности и виновности, а также наличие непосредственной причинно-следственной связи между соответствующими виновными, противоправными действиями (бездействием) и наступившими последствиями в виде банкротства должника.

Пунктом 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой ГК РФ» (далее – Постановление № 6/8) разъяснено, что при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителей (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия (часть вторая пункта 3 статьи 56), суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями.

Таким образом, из смысла указанных правовых норм и приведенных разъяснений следует, что необходимыми условиями для возложения субсидиарной ответственности по обязательствам должника на учредителя, участника или иных лиц, которые имеют право давать обязательные для должника указания либо имеют возможность иным образом определять его действия, являются наличие причинно-следственной связи между использованием ответчиком своих прав и (или) возможностей в отношении должника и действиями (бездействием) должника, повлекшими его несостоятельность (банкротство), при обязательном наличии вины ответчика в банкротстве должника.

Решением Арбитражного суда Рязанской области от 24.01.2018 по делу № А54-3590/2017 с ООО «ПРИОВЕНТ» в пользу ООО «НОРД» (заявитель по настоящему делу о банкротстве) взыскана задолженность в сумме 4 451 518 руб., а также в возмещение судебных расходов по оплате государственной пошлины 45 258 руб.

Определением Арбитражного суда Рязанской области от 05.06.2018 по делу № А54-3590/2017 с ООО «ПРИОВЕНТ» в пользу ООО «НОРД» взысканы в возмещение судебных расходов по оплате услуг представителя 50 000 руб.

Решением Арбитражного суда Рязанской области от 29.06.2018, принятым путем подписания резолютивной части, по делу № А54-2901/2018, рассмотренному в порядке упрощенного производства, с ООО «ПРИОВЕНТ» в пользу ООО «НОРД» взысканы проценты за пользование чужими денежными средствами по состоянию на 30.06.2017 в сумме 454 760 руб. 64 коп.

Решением Арбитражного суда Рязанской области от 16.07.2018, принятым путем подписания резолютивной части, по делу №А54-2902/2018, рассмотренному в порядке упрощенного производства, с ООО «ПРИОВЕНТ» в пользу ООО «НОРД» взысканы проценты в сумме 88 055 руб. 95 коп. (по 31.07.2016).

Решением Арбитражного суда Рязанской области от 09.07.2018, принятым путем подписания резолютивной части, по делу №А54-2908/2018, рассмотренному в порядке упрощенного производства, ООО «ПРИОВЕНТ» в пользу ООО «НОРД» взысканы проценты за пользование чужими денежными средствами в сумме 276 207 руб. 56 коп., начисленные за период с 01.07.2017 по 31.03.2018. При этом суд постановил дальнейшее начисление процентов производить с 01.04.2018 на сумму задолженности 4 451 518 руб., исходя из размера ключевой ставки Банка России, действовавшей в соответствующие периоды по день фактической уплаты задолженности.

Вышеназванные судебные акты вступили в законную силу, выданы исполнительные листы, возбуждены исполнительные производства №103499/20/62034-ИП от 11.09.2020, № 10594/19/62034-ИП от 19.02.2019, № 10596/19/62034-ИП от 19.02.2019, №10599/19/62034-ИП от 19.02.2019, № 108697/20/62034-ИП от 18.09.2020 (№ 75353/21/62034-ИП от 18.09.2020).

В связи с тем, что должник указанные судебные акты не исполнил, ООО «НОРД» 13.04.2021 обратилось в Арбитражный суд Рязанской области с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом).

Согласно представленному конкурсным управляющим реестру требований кредиторов ООО «ПРИОВЕНТ» общий размер реестра требований кредиторов третьей очереди составляет 6 234 846,01 руб., из которых основной долг составляет 4 451 518 руб., проценты и госпошлина – 1 783 328,01 руб.

При этом вся задолженность в структуре реестра сформирована перед заявителем по делу – ООО «НОРД». Иных кредиторов в реестре нет.

По общему правилу привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов.

В соответствии с частью 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, обязано доказать те обстоятельства, на которые оно ссылается в обоснование своих требований и возражений.

Лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или не совершения ими процессуальных действий (часть 2 статьи 9 АПК РФ).

В пункте 56 Постановления № 53 разъяснено, что по общему правилу на арбитражном управляющем, кредиторах, в интересах которых заявлено требование о привлечении к ответственности, лежит бремя доказывания оснований возложения ответственности на контролирующее должника лицо (статья 65 АПК РФ).

Сущность конструкции юридического лица, предполагающей имущественную обособленность этого субъекта (пункт 1 статьи 48 ГК РФ, его самостоятельную ответственность (статья 56 ГК РФ), наличие у участников корпораций, учредителей унитарных организаций, иных лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений, так и запрет на причинение ими вреда независимым участникам оборота посредством недобросовестного использования института юридического лица (статья 10 ГК РФ).

Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.).

Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.

В соответствии с пунктом 1 статьи 8 Закон об обществах с ограниченной ответственностью участники общества в числе прочего вправе:

- участвовать в управлении делами общества в порядке, установленном настоящим Федеральным законом и уставом общества;

- получать информацию о деятельности общества и знакомиться с его документами бухгалтерского учета и иной документацией в установленном его уставом порядке.

В силу абзаца второго статьи 34 Закона об обществах с ограниченной ответственностью уставом общества должен быть определен срок проведения очередного общего собрания участников общества, на котором утверждаются годовые результаты деятельности общества. Указанное общее собрание участников общества должно проводиться не ранее чем через два месяца и не позднее чем через четыре месяца после окончания финансового года.

Как указывалось ранее, задолженность ООО «ПРИОВЕНТ» перед единственным кредитором ООО «НОРД», взысканная указанными решениями, сложилась в результате неоплаты ООО «ПРИОВЕНТ» порядных работ, выполненных в рамках договоров подряда №2 от 10.07.2015, №5 от 01.02.2016, а также без договора, и сданных обществу «НОРД» по актам о приемке выполненных работ в период с 12.04.2016 по 31.05.2016.

Дальнейшее начисление процентов за пользование чужими денежными средствами по 31.08.2018 и возмещение судебных расходов не являются новыми обязательствами должника, о наращивании кредиторской задолженности не свидетельствуют.

Таким образом, судом области правильно указано, что обязательства перед ООО «НОРД» возникли до наступления указанной конкурсным управляющим даты (периода) возникновения обязанности контролирующих лиц по обращению с заявлением о признании ООО «ПРИОВЕНТ» несостоятельным (банкротом).

Судебная коллегия соглашается с выводом суда области о том, что в материалах дела также отсутствуют доказательства того, что на момент возникновения обязательств перед ООО «НОРД» у должника имелись признаки неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества. Не представлено доказательств того, что ответчики при заключении и исполнении договоров подряда вводили ООО «НОРД» в заблуждение, неверно информировали о финансовой деятельности общества.

Так, бухгалтерский баланс должника по состоянию на 31.12.2016 свидетельствует о положительном балансе Общества и отсутствии в 2016 году обязательств, соответствующим критериям Закона о банкротстве. Указанное свидетельствует о стабильном состоянии должника, наличии возможности исполнять принятые на себя обязательства. Доказательств иного в материалы дела не представлено.

Судом области установлено, что согласно банковской выписке по счету ООО «ПРИОВЕНТ», открытому в ПАО Сбербанк, вплоть до июня 2017 года должник не прекращал исполнение обязательств перед другими контрагентами и бюджетом, что, по смыслу абзаца тридцать четвертого статьи 2 Закона о банкротстве, свидетельствует об отсутствии признаков неплатежеспособности у Общества.

При этом судом области правомерно указано, что задолженность перед кредитором, принимая во внимание характер деятельности должника и предмет договоров с контрагентом, возникла в ходе обычной хозяйственной деятельности организации. Возникновение обязательств перед контрагентом обусловлено спецификой гражданского оборота, участником которого является должник (организация, осуществлявшая строительство жилых и нежилых объектов), и, в частности, подрядных отношений: сложностью и длительностью процедур сдачи и приемки работ. Должник до июня 2017 года осуществлял уставную деятельность и исполнял обязательства перед контрагентами.

Иное конкурсным управляющим в нарушение статьи 65 АПК РФ не доказано.

При этом конкурсный управляющий не представил сведений ни об одном обязательстве, возникшем после истечения срока, установленного статьей 9 Закона о банкротстве, тогда как это обязательное условие для привлечения к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о признании должника банкротом в порядке статьи 61.12 Закона о банкротстве.

В ходе судебного разбирательства ответчик ФИО2 пояснял суду о наличии корпоративного конфликта с ФИО1 с начала 2017 года ввиду утраты участниками Общества единой цели при осуществлении хозяйственной деятельности, а также самоустранения ФИО1 от участия в деятельности организации.

Наличие конфликта подтверждается вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Рязанской области от 30.03.2023 по делу № А54-8792/2021.

Согласно части 2 статьи 69 АПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

В силу абзаца второго статьи 34 Закона об обществах с ограниченной ответственностью уставом общества должен быть определен срок проведения очередного общего собрания участников общества, на котором утверждаются годовые результаты деятельности общества. Указанное общее собрание участников общества должно проводиться не ранее чем через два месяца и не позднее чем через четыре месяца после окончания финансового года.

По смыслу пункта 3.1 статьи 9, статьи 61.10, пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве лицо, не являющееся руководителем должника, ликвидатором, членом ликвидационной комиссии, может быть привлечено к субсидиарной ответственности за неподачу (несвоевременную подачу) заявления должника о собственном банкротстве при наличии совокупности следующих условий: это лицо являлось контролирующим, в том числе исходя из не опровергнутых им презумпций о контроле мажоритарного участника корпорации (подпункт 2 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве), о контроле выгодоприобретателя по незаконной сделке (подпункт 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве) и т.д.; оно не могло не знать о нахождении должника в таком состоянии, при котором на стороне его руководителя, ликвидационной комиссии возникла обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве, и о невыполнении ими данной обязанности; данное лицо обладало полномочиями по созыву собрания коллегиального органа должника, к компетенции которого отнесено принятие корпоративного решения о ликвидации, или обладало полномочиями по самостоятельному принятию соответствующего решения; оно не совершило надлежащим образом действия, направленные на созыв собрания коллегиального органа управления для решения вопроса об обращении в суд с заявлением о банкротстве или на принятие такого решения.

Соответствующее приведенным условиям контролирующее лицо может быть привлечено к субсидиарной ответственности по обязательствам, возникшим после истечения совокупности предельных сроков, отведенных на созыв, подготовку и проведение заседания коллегиального органа, принятие решения об обращении в суд с заявлением о банкротстве, разумных сроков на подготовку и подачу соответствующего заявления. При этом названная совокупность сроков начинает течь через 10 дней со дня, когда привлекаемое лицо узнало или должно было узнать о неисполнении руководителем, ликвидационной комиссией должника обязанности по обращению в суд с заявлением о банкротстве (абзац первый пункта 3.1 статьи 9 Закона о банкротстве).

Указанное в настоящем пункте лицо несет субсидиарную ответственность солидарно с руководителем должника (членами ликвидационной комиссии) по обязательствам, возникшим после истечения упомянутой совокупности предельных сроков (абзац второй пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве).

Установив, что задолженность перед ООО «НОРД» сложилась в 2016 году, то есть до указанной конкурсным управляющим даты объективного банкротства, обязательств, возникших после указанной конкурсным управляющим даты (периода), не имеется, суд области пришел к верному выводу об отсутствии правового значения, довода конкурсного управляющего о том, что ФИО1 и ФИО2 как учредителями ООО «ПРИОВЕНТ» не проведены ни досрочное (после 29.07.2017), ни ежегодное (с 01.01.2018 до 30.04.2018) собрание участников Общества с целью принятия мер по даче распоряжения директору об обращении в суд с заявлением о банкротстве, поскольку не доказано то, что в случае обращения в арбитражный суд с заявлением в указанный срок задолженность перед единственным кредитором не возникла бы.

С учетом правовых позиций и пояснений участвующих в деле лиц, суд области пришел правомерному выводу о том, что основной причиной возбуждения дела о банкротстве явилось прекращение ведения организацией хозяйственной деятельности вследствие возникшего корпоративного конфликта между ее участниками.

Вопреки доводам апеллянта об активном участии учредителя ФИО2 в организационно-хозяйственной и производственной деятельности ООО «ПРИОВЕНТ» в качестве «руководителя проектов», поскольку ни в совокупности, ни в отдельности не доказывают наличие оснований для привлечения его к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Действительно, приказом №1 от 10.07.2015, подписанным ФИО1, ФИО2 (инженер технического контроля) назначен ответственным по вопросам строительного контроля на объект по адресу: 

<

...> (первый этап строительства: жилой дом А) в соответствии с проектными решениями (т. 6, л.д. 123).

Между тем, доказательства наделения ФИО2 функциями по руководству текущей деятельностью организации, принятию существенных управленческих решений относительно деятельности должника суду не представлены.

Иное заявителем и кредитором в нарушение статьи 65 АПК РФ не доказано.

Представленная ООО «НОРД» нотариально заверенная переписка (т. 6, л.д. 84-122), а также письмо согласования и график производства работ (т. 6, л.д.124, 132) касаются исключительно технических и организационных вопросов, связанных с выполняемыми ООО «НОРД» работами на объектах генподрядчика – ООО «ПРИОВЕНТ» в г. Рязани и г. Туле, не содержат подтверждения дачи ФИО2 каких-либо указаний по совершению сделок и определению их условий.

Наличие подписи ФИО2 в проектной и технической документации (т. 6, л.д. 126-130, 132-138) также не выходит за рамки функционала «руководителя проекта» и не свидетельствует о наличии у него прав по распоряжению активами организации и принятию управленческих решений относительно деятельности должника.

Акт сверки на 27.04.2016 не содержит расшифровки подписи, в связи с чем факт подписания данного документа ФИО2 с безусловностью не подтвержден.

Приобщенные к материалам дела по ходатайству ООО «НОРД» оригиналы приказа №16 от 01.02.2016 доверенности №200, доверенности б/н, копий счетов-фактур №3 от 18.03.2016, №4 от 18.03.2016 приказа №15 от 07.08.2015, почтовых уведомлений правомерно не приняты судом первой инстанции в качестве доказательств в подтверждение доводов кредитора, учитывая отсутствие надлежащих доказательств принадлежности содержащихся на данных документах подписи от имени ФИО1 не ФИО1, а ФИО2

Суд не обладает специальными познаниями и лишен возможности сделать однозначный вывод о принадлежности подписи конкретному лицу.

Вопреки доводам апеллянта, свидетельские показания мастера ООО «НОРД» ФИО6, данные в судебном заседании 01.08.2023, также не подтверждают, что ФИО2 контролировал, согласовывал какие-либо платежи, давал указания по совершению сделок и определению их условий. Напротив, из пояснений свидетеля судом области установлено, что на объекте на Московском шоссе города Рязани ФИО2 выполнял функции инженера, контролировал все работы, решал технические вопросы по водопроводу, отоплению, пожарной безопасности; оплату ФИО6 получал от директора ООО «НОРД» ФИО3

Кроме того, суд области проанализировав полученную в ответ на определения суда об истребовании доказательств по ходатайствам ООО «НОРД» от провайдеров (ПАО «Мегафон», ООО «ТТК-Связь», ПАО «Ростелеком», АО «РТКомм.РУ», ПАО «МТС», филиал в г. Рязани АО «ЭР-Телеком Холдинг») информация обо всех интернет-соединениях и IP-адресах ООО «ПРИОВЕНТ» как клиента ПАО Сбербанк, пришел к верному выводу о том, что полученная информация не подтверждает с достаточной степенью достоверности факт подконтрольности должника учредителю ФИО2, поскольку установление конкретного пользователя не представляется возможным (т. 14, л.д. 111-112, 122-131). Суд области правомерно отклонил и ссылки кредитора на то, что руководство Обществом из города Рязани мог осуществлять только ФИО2, а ФИО1 постоянно проживал в г. Москва и не принимал участия в руководстве Обществом, поскольку указанное не подтверждено материалами дела. Доступ ФИО2 к электронной подписи от клиент-банка не доказан.

Также, кредитором не доказано, что, в частности, 27.04.2017 платеж со счета, ООО «ПРИОВЕНТ» на счет ООО «ПРИОРИТЕТ» (когда, по пояснениям ФИО2, уже возник корпоративный конфликт и ФИО1 самоустранился от управления организацией) совершен из г. Рязани (реестр ip-адресов за 27.04.2017; т. 15, л.д. 75).

Хотя даже сама по себе доказанность данного обстоятельства с безусловностью не говорила бы о совершении того или иного входа в систему «Сбербанк Онлайн» (в том числе, с ip-адресов, указанных в скриншоте страниц в сети Интернет «Whois сервис», представленном ООО «НОРД» в судебном заседании 08.10.2024) именно пользователем ФИО2, поскольку представленные Банком ip-адреса не являлись статическими, идентифицировать пользователя, установить адрес, по которому осуществлялось оказание услуг связи, невозможно без информации о периоде/времени/дате регистрации ip-адреса в сети. Такая информация отсутствует, суду не представлена.

Судом области правомерно отклонен довод ФИО1 о том, что фактически финансовую деятельность организации вел ФИО2 и наемные бухгалтера, как не подтвержденный документальными доказательствами.

Таким образом, в нарушение статьи 65 АПК РФ в материалы дела не представлено безусловных доказательств того, что ФИО2 был осведомлен о финансовом состоянии должника, осуществлял фактическое руководство ООО «ПРИОВЕНТ»; обладал полномочиями совершать сделки от имени должника, основанными на доверенности, нормативном правовом акте либо ином специальном полномочии; замещал должности главного бухгалтера, финансового директора должника, а также иную должность, предоставляющую возможность определять действия должника.

Из материалов дела следует, что договор подряда №ПВ62/01071 от 01.07.2015, дополнительное соглашение № 1 от 11.01.2016 к указанному договору, претензия за исх. №17 от 05.08.2017, ходатайство, запрос в рамках дела №А54-3590/2017 подписаны со стороны ООО «ПРИОВЕНТ» ФИО1, он участвовал в судебных заседаниях в рамках дела №А54-3590/2017, что является фактом, подтверждающим исполнение ответчиком ФИО1 полномочий руководителя должника. Полномочия по распоряжению расчетными счетами ООО «ПРИОВЕНТ» в ПАО «Сбербанк России» за период действия счетом принадлежали ФИО1, приказом генерального директора ФИО1 № 1 от 04.06.2014 на него возложены полномочия главного бухгалтера (т. 1, л.д. 20-25).

При таких обстоятельствах суд области пришел к верному выводу о том, что ФИО1 являлся реальным контролирующим должника лицом.

Судебная коллегия соглашается с выводом суда области о том, что утверждение ответчика ФИО1 о не осведомленности о долгах фирмы, не соответствует действительности, поскольку, как указано выше, именно он участвовал в судебных заседаниях в рамках дела №А54-3590/2017 по иску ООО «НОРД» о взыскании с ООО «ПРИОВЕНТ» задолженности по оплате выполненных работ.

Вопреки доводам заявителя жалобы о недоказанности обстоятельств, позволяющие отнести ответчиков к номинальным учредителям и/или руководителю, поскольку даже формальное наличие у ответчика ФИО2 статуса контролирующего должника лица по смыслу положений статьи 61.10 Закона о банкротстве не освобождает заявителя от обязанности доказать наличие правовых и фактических оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности. Однако, сам по себе лишь статус участника юридического лица не свидетельствует о безусловности оснований для привлечения такого учредителя к субсидиарной ответственности без конкретизированных аргументов о принятии им заведомо неверных управленческих решений и доказательств вины в действиях по доведению должника до банкротства.

Оценив в порядке статьи 71 АПК РФ представленные в материалы дела доказательства, суд первой инстанции правильно указал, что, заявляя о привлечении ФИО1 и ФИО2 к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о банкротстве ООО «ПРИОВЕНТ» и ссылаясь на наличие непогашенных обязательств должника перед ООО «НОРД», конкурсный управляющий не обосновал и документально не подтвердил, что в результате оспариваемого бездействия причинен вред каким-либо кредиторам должника, которые оказались обманутыми или введенными в заблуждение относительно действительного финансового состояния должника.

При таких обстоятельствах суд области пришел к правомерному выводу об отсутствии причинно-следственной связи между неподачей в суд заявления о признании должника банкротом и невозможностью удовлетворения требований кредитора, в связи с правомерно не нашел оснований для удовлетворения заявленных требований по основанию статьи 61.12 Закона о банкротстве.

Конкурсный управляющий в качестве основания для привлечения соответчиков к субсидиарной ответственности указал на то, что при наличии у ООО «ПРИОВЕНТ» обязательств по оплате выполненных с 12.04.2016 по 31.05.2016 ООО «НОРД» работ, а также при поступлении на счет должника денежных средств, кредитору ООО «НОРД» денежные средства в счет оплаты работ не перечислялись.

В обоснование данного требования конкурсный управляющий должника ссылается на то, что 30.06.2016 произведена оплата ООО «Восход» за выполнение работ по договору №ПВ54/201115 от 14.12.2015 согласно счету от 11.05.2016 №39 в размере 145 140 руб., 01.06.2016 – оплата ООО «ВПК Радонеж» за вентиляторы по счету от 01.06.2016 №89 в размере 694 800 руб., 02.06.2016 произведена частичная оплата ООО «Инженерный Центр «Сантехплюс» за радиаторы отопления, согласно счету от 01.06.2016 № 8476 в размере 768 833,88 руб., 07.06.2016 – оплата ООО «Фортрэйд» за монтаж систем вентиляции согласно счету от 03.06.2016 № 44 в размере 200 000 руб., 07.06.2016 – оплата ООО «Торговый Дом «ПРАДО-М» за трубу согласно счету от 03.06.2016 № 3075 в размере 392 168 руб. 67 коп., 07.06.2016 оплата ООО «Торговый Дом «ПРАДО-М» за радиаторы отопления согласно счету от 06.06.2016 № 3120 в размере 439 815 руб., 21.07.2016 оплата ООО «Фабрика Вентиляции ГалВент» за воздуховоды согласно счету от 18.07.2016 № 54202 в размере 277 446 руб. 25 коп., 26.07.2016 оплата ООО «Фортрэйд» за выполненные работы, согласно счету от 14.06.2016 № 45 в размере 64 780 руб., 03.08.2016 предварительная оплата ООО «ДАВЕНТ» за шкафы управления согласно счету от 15.06.2016 № 233-518ДС в размере 225 000 руб., 03.08.2016 оплата ООО «Торговый Дом «ПРАДО-М» по договору от 27.06.2016 № 1606/27-01 в размере 309 060 руб. 05 коп. По мнению конкурсного управляющего, данные факты подтверждают, что ООО «ПРИОВЕНТ» перечислило другим контрагентам без предоставления подтверждающих документов 3 517 043 руб. 85 коп., в то время как эта сумма в значительной степени могла погасить образовавшуюся задолженность перед ООО «НОРД». При этом согласно выписке по расчетному счету должника в период с 06.07.2016 по 27.04.2017 должником произведена оплата ООО «ПРИОРИТЕТ» за работы по подготовке исполнительной документации, разделы ОВ, ВК г Тула, согласно счету № 10615 от 05/07/2016 года в размере 60 000 руб., за работы по подготовке исполнительной документации, разделы ОВ, ВК г Тула, согласно счету № 549 от 01.03.2017 в размере 13 200 руб., за работы по подготовке исполнительной документации, разделы ОВ, ВК г Тула, согласно счету № 576 от 26.04.2017 в размере 21 800 руб., в то время как согласно выписке из ЕГРЮЛ генеральным директором ООО «ПРИОРИТЕТ» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) с 10.10.2016 является ФИО2. Тем самым ООО «ПРИОВЕНТ» заключило сделку с заинтересованным (аффилированным) лицом и, как следствие, ООО «ПРИОРИТЕТ» получило преимущественное удовлетворение требования (до погашения задолженности по договорам и актам выполненных работ с ООО «НОРД», несмотря на то, что договоры с ООО «ПРИОРИТЕТ» были заключены позже).

Фактически данное основание привлечения к субсидиарной ответственности, учитывая период совершения перечислений, подпадает под действие нормы статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ).

В силу пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии, в том числе, следующего обстоятельства: причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого должник признан несостоятельным (банкротом), не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в признании должника несостоятельным (банкротом) отсутствует. Такое лицо также признается невиновным, если оно действовало добросовестно и разумно в интересах должника.

Предусмотренное статьей 10 Закона о банкротстве основание для привлечения к субсидиарной ответственности, как «признание должника несостоятельным вследствие поведения контролирующих лиц», по существу, незначительно отличается от предусмотренного действующей в настоящее время статьей 61.11 названного Закона основания ответственности в виде «невозможности полного погашения требований кредиторов вследствие действий контролирующих лиц», а потому значительный объем разъяснений норм материального права, изложенных в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53, может быть применен и к статье 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ (пункт 18 Обзора судебной практики № 4 (2019), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 25.12.2019).

Под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве), следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинноследственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством (пункт 16 Постановления № 53).

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 22 Постановления № 6/8, при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителей (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия (часть вторая пункта 3 статьи 56), суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями.

Таким образом, на лицо, обратившееся с заявлением о привлечении участника или руководителя должника к субсидиарной ответственности возлагается обязанность доказать, что своими действиями (указаниями) лицо довело должника до банкротства, то есть до состояния, не позволяющего ему удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей в течение трех месяцев с даты, когда они должны были быть исполнены.

Судебная коллегия соглашается с выводом суда области о том, что сделки по перечислению в период с 01.06.2016 по 27.04.2017 денежных средств иным кредиторам не могут быть оспорены на основании статей 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве, поскольку выходят за трехлетний период подозрительности, предусмотренный указанными нормами, а применение статей 10,168, 170 ГК РФ возможно в исключительных случаях, при которых оценка совершенной сделки не может быть охвачена специальными нормами – статьями 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

По существу в обоснование своей позиции заявитель указывает, что должник погашал избирательно требования отдельных кредиторов, игнорируя исполнение обязанностей перед ООО «НОРД». Вместе с тем, преимущественное погашение требований отдельных кредиторов само по себе не является причиной банкротства должника, так как не приводит к безвозмездному или неравноценному выбытию активов должника, а влечет уменьшение кредиторской задолженности последнего.

Само по себе отсутствие у конкурсного управляющего документов, подтверждающих основание произведенных платежей и израсходование денежных средств в процессе обычной хозяйственной деятельности должника, с учетом столь большого промежутка времени, прошедшего с момента совершения этих сделок и до возбуждения в отношении должника дела о несостоятельности (банкротстве), не влечет за собой вывод о недействительности совершенных в заявленный период сделок.

Судом области установлено, что должник в спорный период (2016 год – первая половина 2017 года) осуществлял предпринимательскую деятельность, приобретал товары, работы, услуги, исполнял обязательства по выполнению работ, производил и принимал оплату от контрагентов. Доказательств обратного в нарушение статьи АПК РФ суду не представлено.

Денежные переводы не являются обезличенными, в назначении платежа имеют указание на оплату по счетам, вид товаров, работ, услуг.

Судебная коллегия соглашается с выводом суда области о том, что заявителем не представлены доказательства намерений контрагентов должника получить денежные средства от должника безвозмездно, так же как, и не представлено доказательств того, что должник имел намерение передать денежные средства в им дар, либо существовала иная «схема» мнимых договорных отношений, направленных на достижение какой-либо неправомерной цели.

При таких обстоятельствах, суд первой инстанции пришел к верному выводу о том, что приведенные конкурсным управляющим доводы о перечислении должником денежных средств иным кредиторам при наличии у ООО «ПРИОВЕНТ» обязательств по оплате выполненных ООО «НОРД» работ с учетом установленных обстоятельств, не являются основанием для привлечения соответчиков к субсидиарной ответственности по статье 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей в период совершения действий, вменяемых в качестве оснований для привлечения к субсидиарной ответственности).

Судом области правомерно отклонены доводы конкурсного управляющего и кредитора о том, что занятие ФИО2 должности генерального директора в ООО «ПРИОРИТЕТ» (выписка из ЕГРЮЛ; т. 15, л.д. 15-31) подтверждает факт перевода всей хозяйственной деятельности ООО «ПРИОВЕНТ» на ООО «ПРИОРИТЕТ», поскольку представленная ФИО2 выписка по счету третьего лица в АО «Альфа-Банк» не содержит сведений о поступлении денежных средств от каких-либо организаций, ранее являвшихся заказчиками в правоотношениях с ООО «ПРИОВЕНТ» (например, ООО «СТРОЙСИТИ», ООО «Восход», ООО «Вертикаль-К»). Единственным заказчиком, сотрудничавшим и с ООО «ПРИОВЕНТ», и с ООО «ПРИОРИТЕТ», является ООО «Автобаза «Турист». Однако сами случаи возникновения правоотношений, как видно из выписок по счетам должника и третьего лица, произошли со значительным временным разрывом: с ООО «ПРИОВЕНТ» имел место договор подряда от 12.08.2015, с ООО «ПРИОРИТЕТ» – договор подряда от 01.04.2018, то есть по прошествии почти трех лет. При этом для ООО «ПРИОВЕНТ» доход от сделки с ООО «Автобаза «Турист» составил 5% из общего объема выручки, что не является существенным и не может свидетельствовать о переводе бизнеса.

Сотрудничество ООО «ПРИОРИТЕТ» с поставщиками, ранее взаимодействовавшими с должником (например, ООО ИЦ «Сантехплюс»), не влечет для ООО «ПРИОРИТЕТ» извлечения какой-либо выгоды.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.12.2022 № 305-ЭС22-14865, к недобросовестному поведению контролирующего лица с учетом всех обстоятельства дела может быть отнесено также избрание участником таких моделей ведения хозяйственной деятельности в рамках группы лиц и (или) способов распоряжения имуществом юридического лица, которые приводят к уменьшению его активов и не учитывают собственные интересы юридического лица, связанные с сохранением способности исправно исполнять обязательства перед независимыми участниками оборота (например, перевод бизнеса на вновь созданное юридическое лицо в целях исключения ответственности перед контрагентами и т.п.).

В соответствии с правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 10.02.2022 № 305-ЭС21-14470(1,2), о переводе бизнеса на аффилированное лицо свидетельствуют, в частности, такие обстоятельства, как перевод работников от должника в компанию, не носящий для них добровольный характер, осуществление такого перехода по инициативе контролирующих лиц; безвозмездное пользование аффилированными компаниями имуществом должника в целях извлечения прибыли. Так, в результате перевода бизнеса должника на новую компанию последняя использует все предпринимательские возможности должника, то есть в более детальном приближении – фактически недобросовестно присваивает себе его прибыль. В таком случае вред для должника заключается в недополучении им потенциальной прибыли.

Между тем в данной ситуации такие обстоятельства судом области не установлены, из материалов дела не следуют и конкурсным управляющим не доказаны.

Кроме того, как правильно указано судом области, активы должника не выбывали из его собственности в пользу указанного юридического лица безвозмездно, отсутствуют признаки передачи ООО «ПРИОРИТЕТ» бизнеса должника, перевод прав и обязанностей по каким-либо договорам с контрагентами, в результате чего должник фактически прекратил свою деятельность, перестал получать прибыль, а приведенные конкурсным управляющим обстоятельства не свидетельствуют именно о переводе бизнеса на подконтрольное ФИО2 лицо в целях исключения ответственности перед контрагентом (не доказано совершение бенефициарами согласованных действий, направленных на вывод принадлежащего должнику имущества). При таких обстоятельствах следует признать недоказанным, что действия ФИО2 привели к невозможности исполнить обязательства ООО «ПРИОВЕНТ» перед ООО «НОРД».

Таким образом, суд области пришел к верному выводу, что в материалах дела отсутствуют доказательства, свидетельствующие о том, что несостоятельность (неплатежеспособность) ООО «ПРИОВЕНТ» наступила непосредственно в результате деятельности участника общества ФИО2

В частности, конкурсным управляющим не представлены доказательства и сведения о принятии ФИО2 таких деловых решений и согласовании сделок, которые привели Общество к состоянию неплатежеспособности, то есть невозможности осуществления нормальной финансово-хозяйственной деятельности, исполнения обязательств.

Также, суд области верно указал, что конкурсным управляющим не представлено в обоснование своих доводов документальных доказательств совершения ФИО1 виновных действий, имеющих причинно-следственную связь с наступлением банкротства должника.

Возражая по заявленным требованиям, ФИО2 указал, что работы, выполненные ООО «НОРД» по заказу ООО «ПРИОВЕНТ», выполнены в рамках договоров подряда, заключенных в 2015 году с ООО «СТРОЙСИТИ» (ИНН 

<

***>, прекратило деятельность в связи с его ликвидацией на основании определения арбитражного суда о завершении конкурсного производства в рамках дела № А54-6627/2018). При этом по условиям договоров с ООО «СТРОЙСИТИ» оплата работ предусмотрена по факту их выполнения после подписания актов выполненных работ. Однако принятый ООО «ПРИОВЕНТ» от ООО «НОРД» результат работ так и не был передан застройщику – ООО «СТРОЙСИТИ» и, соответственно, ООО «ПРИОВЕНТ» не была получена оплата, за счет которой произошло бы погашение долга перед ООО «НОРД». Директор ООО «ПРИОВЕНТ» ФИО1 не предпринял необходимых действий по взысканию с ООО «СТРОЙСИТИ» оплаты результата работ либо оспариванию качества выполненных ООО «НОРД» работ для исключения обязательства по их оплате.

Довод ФИО2 о неоплате работ со стороны ООО «СТРОЙСИТИ», повлекшей неисполнение должником своих обязательств, правомерно отклонен судом области, поскольку с учетом предмета и оснований заявленных конкурсным управляющим требований не является обстоятельством, подлежащим установлению.

Таким образом, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу об отсутствии оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на основании подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Конкурсный управляющий в качестве основания для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам должника также ссылается на подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, а именно: непередачу документов бухгалтерского учета.

В частности, конкурсный управляющий ссылается на то, что ФИО1 являлся руководителем должника в период с 04.06.2014 по 07.04.2022, в связи с чем организация ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника, а также ведение бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника возлагалась на него. 13.01.2022 временный управляющий ООО «ПРИОВЕНТ» обратился в суд с заявлением об истребовании от ФИО1 и ФИО2 документов. Учредитель ООО «ПРИОВЕНТ» ФИО2 временному управляющему 16.02.2022 представил копии ряда документов. Однако бухгалтерские документы им не передавались. Таким образом, ни учредители, ни бывший директор документы бухгалтерского учета арбитражному управляющему не передали.

В силу пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей в период спорных правоотношений), если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

В соответствии с подпунктами 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии, в том числе, следующего обстоятельства: документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы; документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены;

В соответствии с пунктом 1 статьи 7 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» (далее – Закон о бухгалтерском учете) ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета организуются руководителем экономического субъекта.

Руководитель экономического субъекта – лицо, являющееся единоличным исполнительным органом экономического субъекта, либо лицо, ответственное за ведение дел экономического субъекта, либо управляющий, которому переданы функции единоличного исполнительного органа (статья 3 Закона о бухгалтерском учете).

Согласно пункту 1 статьи 13 Закона о бухгалтерском учете бухгалтерская (финансовая) отчетность должна давать достоверное представление о финансовом положении экономического субъекта на отчетную дату, финансовом результате его деятельности и движении денежных средств за отчетный период, необходимое пользователям этой отчетности для принятия экономических решений. Бухгалтерская (финансовая) отчетность должна составляться на основе данных, содержащихся в регистрах бухгалтерского учета, а также информации, определенной федеральными и отраслевыми стандартами.

В соответствии с пунктом 1 статьи 14 Закона о бухгалтерском учете годовая бухгалтерская (финансовая) отчетность состоит из бухгалтерского баланса, отчета о финансовых результатах и приложений к ним.

Согласно пункту 1 статьи 29 Закона о бухгалтерском учете первичные учетные документы, регистры бухгалтерского учета, бухгалтерская (финансовая) отчетность, аудиторские заключения о ней подлежат хранению экономическим субъектом в течение сроков, устанавливаемых в соответствии с правилами организации государственного архивного дела, но не менее пяти лет после отчетного года.

Таким образом, исходя из системного толкования указанных выше норм закона к документам бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации относятся: первичные учетные документы; регистры бухгалтерского учета; бухгалтерская (финансовая) отчетность (включая бухгалтерский баланс, отчет о финансовых результатах и приложений к ним); акты инвентаризации активов и обязательств Общества.

При этом обязанность по надлежащему ведению и хранению указанных документов в силу положений пункта 1 статьи 7 Закона о бухгалтерском учете возлагается на руководителя экономического субъекта.

Таким образом, ФИО1 в период осуществления полномочий единоличного исполнительного органа должника являлся лицом, ответственными за ведение бухгалтерского учета, хранение документов бухгалтерской отчетности и первичной документации.

В силу пункта 1 статьи 129 Закона о банкротстве с даты утверждения конкурсного управляющего до даты прекращения производства по делу о банкротстве, или заключения мирового соглашения, или отстранения конкурсного управляющего он осуществляет полномочия руководителя должника и иных органов управления должника, а также собственника имущества должника - унитарного предприятия в пределах, в порядке и на условиях, которые установлены настоящим Федеральным законом.

Пунктом 2 статьи 126 Закона о банкротстве установлено, что с даты принятия арбитражным судом решения о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства прекращаются полномочия руководителя должника, иных органов управления должника и собственника имущества должника - унитарного предприятия (за исключением полномочий общего собрания участников должника, собственника имущества должника принимать решения о заключении соглашений об условиях предоставления денежных средств третьим лицом или третьими лицами для исполнения обязательств должника).

Руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

В случае уклонения от указанной обязанности руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 24 Постановления № 53, применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать следующее. Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства. Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также: невозможность определения основных активов должника и их идентификации; невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы; невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

Для целей удовлетворения заявления о привлечении бывшего руководителя должника к субсидиарной ответственности по заявленным основаниям конкурсному управляющему необходимо доказать, что отсутствие документации должника, либо отсутствие в ней полной и достоверной информации, существенно затруднило проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве.

Таким образом, именно заявитель спора о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующего должника лица в порядке статьи 65 АПК РФ должен доказать обстоятельства, закрепленные в пункте 2 статьи 61.11Закона о банкротстве, которые, в свою очередь, являются опровержимыми презумпциями признания должника банкротом вследствие действий (бездействия) контролирующего лица и вины последнего в несостоятельности должника.

Судом области установлено, что в ходе проведения процедуры конкурсного производства конкурсный управляющий ООО «ПРИОВЕНТ» обратился в Арбитражный суд Рязанской области с заявлением, в котором просил истребовать от бывшего руководителя ФИО1 (г. Москва) документы и информацию в отношении должника. Определением Арбитражного суда Рязанской области от 30.06.2022 заявление конкурсного управляющего удовлетворено частично.

Доказательства исполнения судебного акта и передачи документов конкурсному управляющему не представлены.

Факт непередачи документов бухгалтерского учета конкурсному управляющему подтверждается материалами дела и ответчиками не оспорен.

Согласно сложившейся судебной практике, наличие судебного акта об истребовании у бывшего руководителя должника документации и его неисполнение не являются обязательным условием для привлечения бывшего руководителя к субсидиарной ответственности.

Отсутствие у конкурсного управляющего документации, отражающей хозяйственную деятельность должника, действительно, затрудняет проведение процедуры банкротства и исполнение конкурсным управляющим возложенных на него обязанностей, предусмотренных Законом о банкротстве.

Как следует из ответа Межрайонной ИФНС России №1 по Рязанской области от 23.10.2023 №2.3.2-09/1292, что бухгалтерская отчетность ООО «ПРИОВЕНТ» за 2014 год, 2017-2022 годы в информационном ресурсе Инспекции отсутствует.

Согласно сведениям, указанным в бухгалтерском балансе должника по состоянию на 31.12.2016, активы должника (строка 1600) составляли 21742 тыс. руб., из них: 8496 тыс. руб. – запасы, 13 229 тыс. руб. – дебиторская задолженность, 17 тыс. руб. – денежные средства и денежные эквиваленты. Иных активов у должника не имеется. При этом из материалов дела следует, что после указанного периода должник активно осуществлял хозяйственную деятельность до 01.06.2017, отсутствовала задолженность по налогам и сборам, заработной плате производились расчеты с контрагентами.

При этом следует отметить, что законом не предусмотрен период, за который документация должна быть передана управляющему. Вместе с тем, исходя из целей получения первичной документации: установление причин банкротства, пополнение конкурсной массы путем взыскания дебиторской задолженности, возврата имущества посредством оспаривания сделок (либо взыскания убытков), общепринятым считается трехлетний срок, предшествующий возбуждению дела о банкротстве (в том числе, связанный с течением сроков исковой давности и периодами подозрительности сделок). При этом Правилами проведения финанализа, утвержденными Постановлением Правительства Российской Федерации от 25.06.2003 № 367 установлен двухлетний период для анализа финансовых показателей.

Как верно отмечено судом области, бухгалтерская отчетность, имеющаяся в деле, относится к 2015 и 2016 годам, то есть выходит за указанный выше трехлетний период.

Судебная коллегия соглашается с выводом суда области о том, что доказательства наличия запасов, дебиторской задолженности, денежных средств в 2017-2021 годах не представлено, поскольку отчетность должник не сдавал. Кроме того, даже если учитывать наличие дебиторской задолженности в 2016 году, то на момент признания должника банкротом (31.03.2022), данная задолженность могла уже быть неликвидной в связи пропуском срока исковой давности на предъявление требований.

С целью недопущения истечения соответствующих сроков, кредиторы, не получившие удовлетворения своих требований в добровольном либо принудительном порядке, вправе своевременно инициировать процедуру банкротства должника, претендуя на удовлетворение своих требований, в том числе за счет оспаривания сделок, совершенных в предбанкротный период, за счет привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности.

В рассматриваемом случае судебный акт о взыскании задолженности с ООО «ПРИОВЕНТ» в пользу ООО «НОРД» вступил в законную силу 27.02.2018, однако с настоящим заявлением о банкротстве кредитор обратился только в апреле 2021 года.

Таким образом, конкурсным управляющим в нарушение требований части 1 статьи 65 АПК РФ, соответствующие доказательства не представлены.

В соответствии с частью 2 статьи 9 АПК РФ лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий.

Факт отсутствия имущества также подтверждается выводами, сделанными временным управляющим в финансовом анализе должника (представлен в электронном виде 20.03.2022).

Установив указанные обстоятельства, суд области пришел к правильному выводу о недоказанности конкурсным управляющим того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства, каким образом отсутствие части документации повлияло на невозможность формирования и реализации конкурсной массы, повлекло существенное затруднение проведения процедур, применяемых в деле о банкротстве.

Апеллянтом в жалобе приведены аналогичные доводы о целенаправленном сокрытии истинной информации о финансовом положении должника, которые также подлежат отклонению судебной коллегией как основанные на предположениях.

При этом сам по себе факт не составления бухгалтерской (налоговой) отчетности не образует состава субсидиарной ответственности.

Доводов о субсидиарной ответственности за искажение сведений (их недостоверности) конкурсным управляющим не приводилось.

Из материалов рассматриваемого спора установить причинно-следственную связь между неисполнением обязанности по передаче документов и невозможностью формирования конкурсной массы, не представляется возможным.

В то же время судом области справедливо отмечено, что конкурсным управляющим не представлены доказательства того, что учредитель должника ФИО2 располагал документацией должника и сведениями о его финансовом состоянии, в материалы дела не представлены доказательства того, что ФИО2 совершены или одобрены какие-либо сделки, либо заключены под его влиянием.

Ввиду того, что конкурсный управляющий не доказал фактическое нахождение у ФИО2 документов Общества, не указал на то, каким образом неосуществление ведения бухгалтерского учета и непередача бывшим генеральным директором ООО «ПРИОВЕНТ» документации должника воспрепятствовали проведению процедуры банкротства, соответствующие существенные затруднения проведения процедуры банкротства по вине ответчиков не были установлены судом и не усматриваются из материалов дела и фактических обстоятельств, суд первой инстанции пришел к верному выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявления конкурсного управляющего и привлечения ФИО2 и ФИО1 к субсидиарной ответственности по подпунктам 2, 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

В качестве оснований для привлечения ответчика ФИО1 к субсидиарной ответственности заявитель ссылается на совершение должником под руководством ФИО1 в период с 04.06.2014 по 07.04.2022 (дата открытия процедуры конкурсного производства) сделок, которые нанесли имущественный вред должнику и его кредиторам.

В частности конкурсный управляющий указывает, что им выявлены следующие операции по счету ООО «ПРИОВЕНТ»:

- ФИО1 14.09.2016 получены денежные средства в размере 50 000 руб., назначение платежа - «Прочие выдачи 50 000 руб.»,

- SV Отражено по операции 634185693767 с картой Visa Business 4274380011892244 за 06.12.2016. ФИО Держателя ФИО1. 2011 Выдача наличных. RUS MOSKVA ATM 10873444, в размере - 100 000 руб.,

- SV Отражено по операции 636480797721 с картой Visa Business 4274380011892244 за 29.12.2016. ФИО Держателя ФИО1. 2011 Выдача наличных. RUS MOSKVA ATM 10873444, в размере 30 000 руб.,

- Перечисление расчет при увольнении 13.02.2017, получатель - ФИО1, в размере – 692 руб. 22 коп.,

- SV Отражено по операции 706550342609 с картой Visa Business 4274380011892244 за 06.03.2017. ФИО Держателя ФИО1. 2011 Выдача наличных. RUS MOSKVA ATM 10873446, в размере - 80 000 руб.,

- ФИО1 15.03.2017 получены денежные средства в размере 90 000 руб. Назначение платежа - «SV Отражено по операции 707481616543 с картой Visa Business 4274380011892244 за 15.03.2017. ФИО Держателя ФИО1. 2011 Выдача наличных. RUS MOSKVA ATM 076847».

Как полагает конкурсный управляющий, ФИО1, являясь руководителем ООО «ПРИОВЕНТ», использовал денежные средства должника в личных целях (получал наличные, переводил на свою карту) при наличии непогашенной задолженности перед кредитором.

При этом в отношении выплаты 692 руб. 22 коп. у конкурсного управляющего отсутствуют документы, подтверждающие, что ФИО1 в указанный период был уволен, по сведениям ФНС России он с момента образования Общества являлся его руководителем, приказом генерального директора ФИО1 № 1 от 04.06.2014 на него возложены полномочия главного бухгалтера. Документально подтвержденные сведения об увольнении отсутствуют. Иное ответчиком в нарушение статьи 65 АПК РФ не доказано, в материалы настоящего обособленного спора не представлено.

Таким образом, в период с 14.09.2016 по 15.03.2017 ФИО1 со счета должника получены наличными и перечислены на свой банковский счет денежные средства в общей сумме 350 692 руб. 22 коп.

Учитывая период совершения операций по снятию и перечислению денежных средств, материальной нормой, подлежащей применению к рассматриваемым правоотношениям, является статьи 10 Закона о банкротстве.

В силу пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона, подлежащего применению к спорным правоотношениям) если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии, в том числе, следующего обстоятельства: причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого должник признан несостоятельным (банкротом), не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в признании должника несостоятельным (банкротом) отсутствует. Такое лицо также признается невиновным, если оно действовало добросовестно и разумно в интересах должника.

В силу пункта 2 статьи 1 ГК РФ граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе.

Пунктом 1 статьи 10 ГК РФ установлен запрет на совершение гражданами и юридическими лицами действий, осуществляемых исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.

Согласно пунктам 1 и 3 статьи 53 ГК РФ юридическое лицо приобретает гражданские права и принимает на себя гражданские обязанности через свои органы, действующие в соответствии с законом, иными правовыми актами и учредительными документами. Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно.

В соответствии с пунктом 1 статьи 44 Закона об обществах с ограниченной ответственностью члены совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличный исполнительный орган общества, члены коллегиального исполнительного органа общества, а равно управляющий при осуществлении ими прав и исполнении обязанностей должны действовать в интересах общества добросовестно и разумно.

Как указывалось ранее, в период совершения оспариваемых платежей (с 14.09.2016 по 15.03.2017) у ООО «ПРИОВЕНТ» имелась непогашенная на дату возбуждения дела о банкротстве задолженность перед ООО «НОРД» по оплате выполненных работ (решение Арбитражного суда Рязанской области от 24.01.2018 по делу № А54-3590/2017).

При этом момент возникновения задолженности не связан с вынесением либо вступлением в законную силу судебного акта, поскольку задолженность возникла существенно раньше, чем был вынесен судебный акт.

Исходя из периода совершения сделок, к спорным правоотношениям подлежат применению (в части применения норм материального права) статья 10 Закона о банкротстве.

В соответствии с пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

При этом, по смыслу указанной нормы, пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц в том числе, если причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве (абзац третий пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве).

В соответствии с абзацами первым и вторым пункта 1 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2016), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 06.07.2016, при наличии доказательств, свидетельствующих о существовании причинно-следственной связи между действиями контролирующего лица и банкротством подконтрольной организации, контролирующее лицо несет бремя доказывания обоснованности и разумности своих действий и их совершения без цели причинения вреда кредиторам подконтрольной организации.

Также контролирующее должника лицо отвечает за вред имущественным правам кредиторов, причиненный в результате исполнения указаний контролирующих должника лиц или исполнения текущих обязательств при недостаточности его имущества, составляющего конкурсную массу. Причем в соответствии со статьей 2 Закона о банкротстве вредом, причиненным имущественным правам кредиторов, признаются уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Противоправность поведения контролирующих должника лиц здесь определяется с помощью общего критерия – неисполнение обязанностей, которое повлекло убытки для организации и ее кредиторов. При этом следует учитывать, что для оценки вины лиц, привлекаемых к субсидиарной ответственности, используется абстрактная модель ожидаемого поведения в той или иной ситуации разумного и добросовестного участника имущественного оборота.

Содержание понятия вины выражается в неисполнении лицом обязанностей принимать должные меры, направленные на соблюдение прав третьих лиц, а также соблюдать должную степень разумности, заботливости и осмотрительности. Бездействие лишь в том случае становится противоправным, если на лицо возложена юридическая обязанность действовать в соответствующей ситуации определенным образом.

Для применения ответственности достаточно факта объективно противоправного деяния, за исключением случая, когда должник докажет, что надлежащее исполнение оказалось невозможным вследствие непреодолимой силы, то есть чрезвычайных и непредотвратимых при данных условиях обстоятельств (пункт 3 статьи 401 ГК РФ). Не проявление должной меры заботливости и осмотрительности означает наличие их вины в причинении убытков кредиторам юридического лица - банкрота (абзац второй пункта 1 статьи 401 ГК РФ).

В силу пункта 2 статьи 1 ГК РФ граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе.

Пунктом 1 статьи 10 ГК РФ установлен запрет на совершение гражданами и юридическими лицами действий, осуществляемых исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.

Согласно пунктам 1 и 3 статьи 53 ГК РФ юридическое лицо приобретает гражданские права и принимает на себя гражданские обязанности через свои органы, действующие в соответствии с законом, иными правовыми актами и учредительными документами. Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно.

В силу пункта 1 статьи 61.20 Закона о банкротстве в случае введения в отношении должника процедуры, применяемой в деле о банкротстве, требование о возмещении должнику убытков, причиненных ему лицами, уполномоченными выступать от имени юридического лица, членами коллегиальных органов юридического лица или лицами, определяющими действия юридического лица, в том числе учредителями (участниками) юридического лица или лицами, имеющими фактическую возможность определять действия юридического лица, подлежит рассмотрению арбитражным судом в рамках дела о банкротстве должника по правилам, предусмотренным главой III.2 Закона о банкротстве «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве».

Мотивированных возражений против доводов управляющего ответчик ФИО1 не заявил, в нарушение статьи 65 АПК РФ. Надлежащих доказательств в подтверждение расходования денежных средств, перечисленных с расчетного счета должника, на хозяйственные нужды Общества не представил.

Директор общества, действуя добросовестно и разумно, и будучи осведомленным о требованиях законодательства к ведению бухгалтерского учета кассовых и банковских операций, обязан обеспечить оформление соответствующими документами расходования денежных средств Общества. Между тем, такие документы не представлены.

Как следует из материалов дела, фактически должник не признавал задолженность перед ООО «НОРД», подтвержденную решением суда.

Согласно выписке по расчетному счету должника №40702810238000070359, открытому в ПАО «Сбербанк России» за период с 01.01.2015 по 25.09.2019 обороты по счету составили 80 732 555 руб. 28 коп.

Часть денежных средства, поступивших от контрагентов, в период с 14.09.2016 по 15.03.2017 с данного расчетного счета снята либо переведена на банковский счет ФИО1

Из анализа по счету следует, что последняя операция была совершена 01.06.2017.

При этом, как следует из данной выписки, должник в данный период вел хозяйственную деятельность – оплачивал обязательные платежи и сборы в полном объеме, производилась оплата другим контрагентам должника. На указанный счет поступали денежные средства от контрагентов должника.

При этом должник принципиально не производил оплату задолженности только перед одним кредитором – ООО «НОРД».

Установив, что снятие наличных денежных средств и перечислений со счета должника в пользу ФИО1 в размере 350 692 руб. 22 коп. ничем не подтверждены (отсутствие документального подтверждения их расходования на нужды должника), суд области пришел к верному выводу о том, что указанные сделки не привели к объективному банкротству должника, не являются для должника существенными и значительными.

В этой части определение суда апеллянтом не обжалуется, другими участвующими в деле лицами возражения не заявлены.

Исходя из разъяснений пункта 16 Постановления № 53, под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

В силу разъяснений, содержащихся в пункте 23 Постановления № 53, согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

По смыслу пункта 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве, для применения презумпции, закрепленной в подпункте 1 пункта 2 данной статьи, наличие вступившего в законную силу судебного акта о признании такой сделки недействительной не требуется. Равным образом не требуется и установление всей совокупности условий, необходимых для признания соответствующей сделки недействительной, в частности недобросовестности контрагента по этой сделке.

В пункте 4 Постановления № 53 разъяснено, что по смыслу взаимосвязанных положений абзаца второго статьи 2, пункта 2 статьи 3, пунктов 1 и 3 статьи 61.10 Закона о банкротстве для целей применения специальных положений законодательства о субсидиарной ответственности, по общему правилу, учитывается контроль, имевший место в период, предшествующий фактическому возникновению признаков банкротства, независимо от того, скрывалось действительное финансовое состояние должника или нет, то есть принимается во внимание трехлетний период, предшествующий моменту, в который должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе, об уплате обязательных платежей, из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов (далее – объективное банкротство).

При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 ГК РФ, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.

Судебная коллегия соглашается с выводом суда области о том, что в настоящем случае отсутствуют основания для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО1 за совершение сделок (платежи) на сумму 350 692 руб. 22 коп., однако имеются основания взыскания убытков по правилам статьи 61.20 Закона о банкротстве.

В том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 ГК РФ, вред исходя из разумных ожиданий не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 ГК РФ.

В пункте 53 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее – Постановление № 35) указано, что с даты введения первой процедуры банкротства и далее в ходе любой процедуры банкротства требования должника, его участников и кредиторов о возмещении убытков, причиненных арбитражным управляющим (пункт 4 статьи 20.4 Закона о банкротстве), а также о возмещении убытков, причиненных должнику - юридическому лицу его органами (пункт 3 статьи 53 ГК РФ, статья 71 Федерального закона от 26.12.1995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах», статья 44 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.), могут быть предъявлены и рассмотрены только в рамках дела о банкротстве.

Согласно статьям 8, 12, 15 ГК РФ гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности. Защита гражданских прав может осуществляться путем возмещения убытков. Лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Применение данной меры ответственности возможно лишь при наличии условий наступления ответственности, предусмотренных законом. Лицо, требующее возмещения убытков, должно доказать наличие и размер убытков, причинно-следственную связь между наличием убытков и противоправностью поведения ответчика.

В пункте 20 Постановления № 53 разъяснено, что независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 АПК РФ самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 ГК РФ, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.

При таких обстоятельствах суд области приходит к правомерному выводу о том, что совершение ФИО1 перечисленных сделок на сумму 350 692 руб. 22 коп., не имеющих экономического обоснования, причинило прямые убытки должнику и его кредиторам, в связи с чем обоснованно взыскал с ФИО1 в пользу ООО «ПРИОВЕНТ» денежные средства в размере 350 692 руб. 22 коп.

Суд первой инстанции правомерно отклонил заявленное в судебном заседании 22.12.2022 ходатайство конкурсного управляющего об исключении из материалов дела № А54-2843/2021:

- отзыва на заявление, поступившего в суд 24.10.2022 и дополнительных материалов от 21.11.2022, подписанных ФИО8, в связи с отсутствием у нее полномочий на ведение дела о банкротстве;

- отзыва от 19.08.2022, письменных пояснений к делу от 21.10.2022, письменных пояснений к делу от 18.11.2022, письменных пояснений к делу от 19.12.2022, подписанных ФИО4, в связи с отсутствием у него полномочий на ведение дела о банкротстве.

Суд области исходил из того, что процессуальным законодательством такое действие в отсутствие поданного в установленном порядке ходатайства о фальсификации доказательств не предусмотрено.

Кроме того, суд области правомерно указал, что в доверенностях на имя ФИО4 и ФИО8 указаны общие полномочия по защите интересов ФИО2 и ФИО1 соответственно, которое позволяет представлять интересы ответчиков при привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника и ничьих прав не нарушило (т. 10, л.д. 56-57).

В судебном заседании 02.03.2023 представитель кредитора ООО «НОРД» заявил ходатайство об объединении настоящего дела с делом А54-8792/2021 по иску ФИО2 к ООО «ПРИОВЕНТ» для совместного рассмотрения, мотивируя тем, что имеет место корпоративный спор между двумя участниками Общества, которые привлекаются к субсидиарной ответственности; обращение ФИО2 с данным иском в суд имеет цель избежать данную ответственность.

Руководствуясь частью 4 статьи 130 АПК РФ, суд области правомерно отклонил заявленное ходатайство ООО «НОРД», поскольку в рамках дела №А54-8792/2021 Арбитражным судом Рязанской области 30.03.2023 принято решение, которым исковые требования удовлетворены: решения общего собрания учредителей ООО «ПРИОВЕНТ», оформленные протоколом №3 общего собрания учредителей ООО «ПРИОВЕНТ», признаны недействительными. Поскольку судебный акт до рассмотрения настоящего спора вступил в законную силу объединение дел невозможно.

Кредитором ООО «НОРД» заявлено о взыскании с ООО «ПРИОВЕНТ» в его пользу расходов на оплату услуг представителя в размере 44 000 руб.

Рассмотрев данное заявление, суд области пришел к выводу об отсутствии оснований для его удовлетворения.

При этом суд правомерно руководствовался следующим.

В силу пункта 1 статьи 112 АПК РФ вопросы распределения судебных расходов разрешаются арбитражным судом соответствующей судебной инстанции в судебном акте, которым заканчивается рассмотрение дела по существу, или в определении.

Статьей 101 АПК РФ предусмотрено, что судебные расходы состоят из государственной пошлины и судебных издержек, связанных с рассмотрением дела в арбитражном суде.

Согласно статье 106 АПК РФ к судебным издержкам, связанным с рассмотрением дела в арбитражном суде, относятся, в том числе, расходы на оплату услуг адвокатов и иных лиц, оказывающих юридическую помощь (представителей), и другие расходы, понесенные лицами, участвующим в деле, в связи с рассмотрением дела в арбитражном суде.

Из разъяснений, данных в пункте 18 Постановления № 35, следует, что распределение судебных расходов в деле о банкротстве между лицами, участвующими в деле, осуществляется с учетом целей конкурсного производства и наличия в деле о банкротстве обособленных споров, стороны которых могут быть различны. Судебные расходы лиц, в пользу которых был принят судебный акт по соответствующему обособленному спору, подлежат возмещению лицами, не в пользу которых был принят данный судебный акт.

Согласно пункту 15 Постановления № 35 к числу обособленных споров по делу о банкротстве относятся, в числе прочих, споры по рассмотрению: обоснованности заявления о признании должника банкротом; требования кредитора к должнику; заявлений, ходатайств или жалоб; заявления об оспаривании сделки; заявления о привлечении контролирующих должника лиц к ответственности; вопросов по утверждению, освобождению, отстранению управляющих, а также жалоб на их действия; заявления о признании недействительным решения собрания (комитета) кредиторов; требования, указанного в пункте 1 статьи 201.8 Закона о банкротстве; апелляционных и кассационных жалоб, заявлений о пересмотре судебных актов в порядке надзора, по вновь открывшимся (новым) обстоятельствам.

Таким образом, указанные разъяснения предусматривают возможность возмещения судебных расходов, в том числе и на оплату услуг представителя, по обособленному спору.

Рассмотрение заявления о привлечении к субсидиарной ответственности представляет собой обособленный спор в рамках дела о банкротстве, расходы по рассмотрению которого распределяются по общим правилам искового производства.

В соответствии с частью 1 статьи 110 АПК РФ судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны. В случае, если иск удовлетворен частично, судебные расходы относятся на лиц, участвующих в деле, пропорционально размеру удовлетворенных исковых требований.

Принципом распределения судебных расходов выступает возмещение судебных расходов лицу, которое их понесло, за счет лица, не в пользу которого принят итоговый судебный акт по делу (например, решение суда первой инстанции, определение о прекращении производства по делу или об оставлении заявления без рассмотрения, судебный акт суда апелляционной, кассационной, надзорной инстанции, которым завершено производство по делу на соответствующей стадии процесса) (пункт 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела»; далее – Постановление № 1).

Согласно правовой позиции, изложенной в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 11.07.2017 № 20-П, признание права на присуждение судебных расходов за лицом (стороной), в пользу которого состоялось судебное решение, соответствует также принципу полноты судебной защиты, поскольку призвано восполнить лицу, чьи права нарушены, вновь возникшие и не обусловленные деятельностью самого этого лица потери, которые оно должно было понести для восстановления своих прав в связи с необходимостью совершения действий, сопряженных с возбуждением судебного разбирательства и участием в нем.

Возмещение судебных расходов осуществляется той стороне, в пользу которой вынесено решение суда, и на основании того судебного акта, которым спор разрешен по существу; при этом процессуальное законодательство исходит из того, что критерием присуждения судебных расходов является вывод суда о правомерности или неправомерности заявленного истцом требования; данный вывод, в свою очередь, непосредственно связан с содержащимся в резолютивной части судебного решения выводом о том, подлежит ли иск удовлетворению, поскольку только удовлетворение судом требования подтверждает правомерность принудительной реализации его через суд и влечет восстановление нарушенных прав и свобод, что в силу статей 19 (часть 1) и 46 (части 1 и 2) Конституции Российской Федерации и приводит к необходимости возмещения судебных расходов.

В силу пункта 2 статьи 20.7 и пункта 1 статьи 59 Закона о банкротстве оплата судебных расходов осуществляется за счет средств должника в размере фактических затрат; в некоторых случаях эти расходы могут быть отнесены на заявителя или взысканы с него (пункты 2 и 3 статьи 59 названного Закона).

Следует иметь в виду, что названные нормы только устанавливают обязанность должника нести расходы на рассмотрение дела о его банкротстве, но не регулируют распределение их между лицами, участвующими в деле, в связи с чем, применительно к каждому спору по делу о банкротстве необходимо руководствоваться общими нормами АПК РФ о распределении судебных расходов.

Статьей 112 АПК РФ установлено, что вопросы распределения судебных расходов, отнесения судебных расходов на лицо, злоупотребляющее своими процессуальными правами, и другие вопросы о судебных расходах разрешаются арбитражным судом соответствующей судебной инстанции в судебном акте, которым заканчивается рассмотрение дела по существу, или в определении.

Как следует из материалов дела, между ООО «НОРД» (заказчик) и ФИО9 (исполнитель) заключен договор об оказании юридических услуг (далее – договор от 21.04.2021) от 21.04.2021, по условиям пункта 1.1 которого исполнитель обязуется по заданию заказчика оказать юридические услуги, связанные с сопровождением в Арбитражном суде Рязанской области дела по банкротству ООО «ПРИОВЕНТ» на стадии до введения конкурсного управления.

Согласно пункту 2.1 договора исполнитель принял на себя следующие обязательства:

- изучить представленные заказчиком документы, проанализировать их и определить достаточность для подачи заявления о банкротстве;

- проконсультировать заказчика о действиях, которые необходимо выполнить до обращения в суд с заявлением о банкротстве;

- оказать заказчику практическую помощь в подготовке необходимых документов, которые предшествуют обращению в суд;

- составить заявление в Арбитражный суд Рязанской области о признании ООО «ПРИОВЕНТ» и подать его в суд;

- участвовать в судебных заседаниях арбитражного суда, связанных в рассмотрением правомерности заявления о банкротстве ООО «ПРИОВЕНТ»;

- составлять необходимые процессуальные документы в ходе рассмотрения дела;

- участвовать в суде апелляционной инстанции в случае необходимости и изготавливать необходимые процессуальные документы;

- оказать содействие Заказчику в выборе конкурсного управляющего;

- принимать участие в собрании конкурсных кредиторов.

Согласно пункту 5.1 стоимость услуг по настоящему договору определяется в размере 50 000 руб. 

Услуги оплачиваются заказчиком в безналичном порядке по реквизитам, указанным исполнителем. Оплата производится в три этапа: первый платеж в размере 30 000 руб. до 30.12.2021, второй платеж в размере 11 000 руб. до 15.01.2022, третий платеж в размере 9 000 руб. до 15.04.2022 (пункты 5.2, 5.3 договора) (т. 14 л.д. 6).

Дополнительным соглашением №2 от 26.08.2022 к договору об оказании юридических услуг от 21.04.2021 стороны дополнили пункт 1.1 договора следующим предложением: исполнитель оказывает юридические услуги заказчику при рассмотрении заявления о привлечении к субсидиарной ответственности учредителей ООО «ПРИОВЕНТ» в рамках дела о банкротстве.

Пункт 2.1 договора стороны дополнили следующим абзацем:

- изучать процессуальные документы, которые будут представлены участниками процесса в материалы дела, при необходимости знакомиться с материалами дела, изготавливать и представлять в суд необходимые процессуальные документы, участвовать в судебных заседаниях по заданию Заказчика.

Пункт 5.1 договора стороны дополнили следующим предложением: стоимость услуг по настоящему дополнительному соглашению определяется в размере 50 000 руб. Оплата услуг производится по мере участия Исполнителя в судебном процессе (т. 14, л.д. 7).

В подтверждение факта оказания услуг ООО «НОРД» в материалы дела представлен акт №1 приема-передачи выполненных услуг от 02.03.2023, согласно которому исполнитель передал, а заказчик принял следующие юридические услуги, выполненные в интересах заказчика за период с 26.08.2022 по 02.03.2023:

- участие семи судебных заседаниях по делу о банкротстве (из расчета 5 000 руб. за одно заседание) - 35 000 руб.,

- составление и подача ходатайств – 3 000 руб.,

- дважды ознакомление с материалами дела - 6000 руб., а всего 44 000 руб. (т. 14, л.д. 8).

В подтверждение факта оплаты указанных выше юридических услуг представлены платежные поручения №30 от 15.02.2023 на сумму 10 000 руб., №269 от 30.12.2023 на сумму 5000 руб., №228 от 10.11.2022 на сумму 9000 руб., №210 от 24.10.2022 на сумму 10 000 руб., №121 от 26.07.2022 на сумму 10 000 руб. (т. 14, л.д. 8а-12).

Несмотря на то, что в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам должника отказано, в рассматриваемом случае ООО «ПРИОВЕНТ» не является по отношению к ООО «НОРД» проигравшей стороной, поскольку последнее является кредитором должника и настаивает на необходимости удовлетворения заявления конкурсного управляющего.

Вопреки доводам апеллянта, судом области правильно указано, что взыскание убытков произведено с ответчика ФИО1 в пользу должника – ООО «ПРИОВЕНТ», в связи с чем ООО «ПРИОВЕНТ» не является проигравшей стороной по отношению к ООО «НОРД» и нести судебные расходы по спору, что также является основанием для отказа в удовлетворении заявленных ООО НОРД» требований.

Установив указанные обстоятельства, суд области пришел к правомерному выводу об отказе в удовлетворении заявления ООО «НОРД» о взыскании с ООО «ПРИОВЕНТ» судебных расходов.

Доводы заявителя жалобы о том, что именно ФИО2 контролировал деятельность Общество и принимал решения о перечислении денежных средств, отклоняются судебной коллегией, поскольку материалами дела не подтверждены обстоятельства одобрения ФИО2 сделок, повлекших вывод имущества должника, невозможности удовлетворения требований кредиторов, что повлекло объективное банкротство должника.

При таких обстоятельствах доводы заявителя апелляционной жалобы подлежат отклонению, поскольку фактически повторяют изложенную при рассмотрении спора в суде первой инстанции позицию, которой дана надлежащая оценка.

Несогласие с выводами суда, сделанными с учетом установленных фактических обстоятельств, не является основанием для удовлетворения апелляционной жалобы.

Суд первой инстанции полно установил фактические обстоятельства дела, всесторонне исследовал доказательства, представленные лицами, участвующими в деле, дал им правильную правовую оценку и принял обоснованный судебный акт, соответствующий требованиям норм материального и процессуального права. Оснований для переоценки выводов суда первой инстанции не имеется.

Нарушений норм процессуального права, предусмотренных частью 4 статьи 270 АПК РФ, при разрешении спора судом первой инстанции не допущено.

С учетом изложенного суд апелляционной инстанции приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения апелляционной жалобы и отмены определения суда.

На основании статьи 110 АПК РФ в связи с отказом в удовлетворении апелляционной жалобы расходы по уплате государственной пошлины за ее рассмотрение с сумме 30 000 руб. относятся на заявителя жалобы (уплачена по платежному поручению от 10.02.2025 № 33).

Руководствуясь статьями 266 – 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Двадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Рязанской области от 09.01.2025 по делу № А54-2843/2021 в обжалуемой части оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Центрального округа в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме путем подачи кассационной жалобы через суд первой инстанции.

Председательствующий судья

Судьи

И.Н. Макосеев

И.В. Девонина

Ю.А. Волкова