СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№17АП-5009/2018(18)-АК

Дело № А60-60013/2017

21 февраля 2022 года

г. Пермь

 

Резолютивная часть постановления объявлена 16 февраля 2022 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 21 февраля 2022 года.

 

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:председательствующего Саликовой Л.В.,

судей                                        Гладких Е.О., Даниловой И.П.,  

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

при участии в судебном заседании: 

от конкурсного управляющего должника ФИО2 – ФИО3, паспорт, доверенность от 14.02.2022, 

от заинтересованного лица с правами ответчика ФИО8 – ФИО4, паспорт, доверенность от 02.11.2021, 

от заинтересованного лица с правами ответчика ФИО5 – ФИО4, паспорт, доверенность от 16.09.2021, 

иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда,

рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего ФИО2

на определение Арбитражного суда Свердловской области  

от 17 декабря 2021 года 

об отказе в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о привлечении ФИО8, ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, об отказе во взыскании с ФИО8 убытков в размере 22 314 676,00 рублей,

вынесенное в рамках дела № А60-60013/2017

о признании общества с ограниченной ответственностью «СТАЙМ-Урал» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) несостоятельным (банкротом), 

 

установил:

07.11.2017 в Арбитражный суд Свердловской области поступило заявление публичного акционерного общества «Норвик Банк» (далее – ПАО «Норвик Банк») о признании общества с ограниченной ответственностью «Стайм-Урал» (далее – ООО «Стайм-Урал», должник) несостоятельным (банкротам), которое определением суда от 10.11.2017 принято к производству, возбуждено производство по делу о банкротстве должника. 

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 02.03.2018 (резолютивная часть от 27.02.2018) заявление ПАО «Норвик Банк» о признании ООО «Стайм-Урал» несостоятельным (банкротом) признано обоснованным, в отношении должника введена процедура наблюдения. Временным управляющим должника утвержден ФИО6 (далее – ФИО6), являющийся членом Ассоциации арбитражных управляющих «Синергия».

Соответствующие сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» №40 от 07.03.2018, стр.52.

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 11.09.2018 (резолютивная часть от 05.09.2018) ООО «Стайм-Урал» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыта процедура конкурсного производства сроком на 6 месяцев. Конкурсным управляющим должника утвержден ФИО6, являющийся членом ассоциации арбитражных управляющих «Синергия».

Соответствующие сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» №168 от 15.09.2018.

Срок конкурсного производства в отношении должника неоднократно продлевался, определением суда от 19.02.2020 срок конкурного производства в отношении ООО «Стайм-Урал» продлен на шесть месяцев.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 15.10.2020 (резолютивная часть от 08.10.2020) ходатайство арбитражного управляющего ФИО6 об освобождении его от исполнения обязанностей конкурсного управляющего ООО «Стайм-Урал» удовлетворено. ФИО6 освобожден  от исполнения обязанностей конкурсного управляющего ООО «Стайм-Урал». Конкурсным управляющим должника утвержден ФИО7 (далее – ФИО7), являющийся членом саморегулируемой межрегиональной общественной организации «Ассоциация антикризисных управляющих».

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 24.06.2021 (резолютивная часть от 17.06.2021) ходатайство ФИО7 об освобождении его от исполнения обязанностей конкурсного управляющего ООО «Стайм-Урал» удовлетворено. ФИО7 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего ООО «Стайм-Урал».

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 06.09.2021 (дата объявления резолютивной части) конкурсным управляющим ООО «Стайм-Урал» утвержден ФИО2 (далее – ФИО2), являющийся членом Ассоциации «Саморегулируемая организация Арбитражных управляющих «Меркурий».

24.07.2019 в Арбитражный суд Свердловской области поступило заявление конкурсного управляющего ООО «Стайм-Урал» ФИО6 о взыскании убытков с ФИО8 (далее – ФИО8) в размере 22 314 676,00 рублей.

Определением от 29.08.2019 заявление конкурсного управляющего должника о взыскании убытков принято к производству суда.

06.09.2019 в Арбитражный суд Свердловской области поступило заявление конкурсного управляющего должника о привлечении ФИО8 и ФИО5 (далее – ФИО5) к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Определением от 14.10.2019 заявление конкурсного управляющего должника о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника после устранения недостатков, послуживших основанием для оставления заявления без движения, принято к производству суда. 

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 16.07.2021 заявление конкурсного управляющего должника о взыскании с ФИО8 убытков в размере 22 314 676,00 рублей и заявление конкурсного управляющего должника о привлечении контролирующих должника лиц ФИО8 и ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника объединены в одно производство для совместного рассмотрения. 

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 17.12.2021 (резолютивная часть от 29.11.2021) в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о привлечении ФИО8, ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «СТАЙМ-Урал» отказано. В удовлетворении заявления конкурсного управляющего о взыскании с ФИО8 убытков в размере 22 314 676,00 рублей отказано.

Не согласившись с принятым судебным актом, конкурсный управляющий должника ФИО2 обратился с апелляционной жалобой, в которой просит определение от 17.12.2021 отменить, принять по делу новый судебный акт, в котором: установить основания для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Стайм-Урал» контролирующих лиц - ФИО5, ФИО8; приостановить рассмотрение заявления о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих ООО «Стайм-Урал» лиц до окончания расчетов с кредиторами; взыскать убытки в пользу ООО «Стайм-Урал» с ФИО5 и ФИО8 в солидарном порядке в размере 24 383 917,02 рублей.

В обоснование доводов апелляционной жалобы ее заявитель ссылается на то, что выводы суда об отсутствии оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности являются неправомерными. В реестр требований кредиторов должника включен конкурсный кредитор на общую сумму требований 60 688 169,87 рублей 87 копеек, задолженность перед кредитором не может быть погашена за счет какого-либо имущества, принадлежащего ООО «Стайм-Урал» в виду его отсутствия. Вместе с этим, возникшие обязательства появились у должника в результате сделок, совершенных контролирующими должника лицами, в период отсутствия у должника возможности обеспечить исполнение принятых на себя ООО «СТАЙМ-Урал» обязательств, задолженность не может быть погашены в результате действий привлекаемых лиц. По мнению апеллянта, не правомерен вывод суда первой инстанции о том, что объективное банкротство должника наступило не вследствие неправомерных действий контролирующих должника лиц, а вследствие предъявления требований ПАО «Норвик-Банк» к ООО «СТАЙМ-Урал» об оплате задолженности по кредитам. Банк, как кредитор, правомерно предъявил требование об исполнении обязательства перед ним, такое требование было предъявлено спустя продолжительное время с момента наступления просрочки по платежам за кредит (более года). В свою очередь, оплатить ООО «СТАЙМ-Урал» долг уже не могло в виду отсутствия достаточных активов. Наступление банкротства должника напрямую связано с получением банковского кредита и невозможностью его погашения в виду отсутствия соответствующего обеспечения по выполнению принятых на себя ООО «Стайм-Урал» обязательств. Решение о заключении кредитных договоров с банком принималось контролирующими должника лицами ФИО8 и ФИО5 Не обоснован вывод суда о том, что не передача документов конкурсному управляющему не является основанием для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности; данное обстоятельство в совокупности повлекло наступление банкротства должника. При совершении надлежащих действий со стороны руководителя ООО «СТАЙМ-Урал» по взысканию дебиторской задолженности, денежных средств могло бы хватить на погашение части долга перед Банком. Утрата бывшим руководителем документов в отношении дебиторской задолженности ООО «Стайм-Урал» привела к невозможности по выполнению мероприятий процедуры банкротства. Также судом не приняты во внимание доводы конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию за неподачу в суд заявления о банкротстве. Полагает, что признаки неплатежеспособности должника наступили в декабре 2015 года, в связи с чем, необходимо было обратиться с заявлением о признании должника банкротом в январе 2016 года, что не было сделано ФИО8 Судом необоснованно отказано в удовлетворении требований о взыскании с ответчиков убытков, связанных с не осуществлением действий по взысканию дебиторской задолженности, утратой документов в отношении дебиторов, выплатой дивидендов в свою пользу и в пользу фирм-однодневок. Поскольку надлежащие доказательства исполнения работ со стороны ООО «Тавр» и ООО «Спецстрой» в материалах дела отсутствуют, данные обстоятельства свидетельствует о недоказанности со стороны ответчиков основания передачи в их пользу денежных средств на сумму 20 727 293,00 рублей.

До начала судебного заседания от заинтересованных лиц с правами ответчиков ФИО5, ФИО8 поступил отзыв на апелляционную жалобу, в котором просят определение оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. Указывают на то, что ООО «СТАЙМ-Урал» получил кредит, исполняя договор подряда № 224/с от 10.09.2013, доказательством этого служат дополнительные соглашения к договору подряда от 20.02.2015 и от 01.06.2015, где обязанность ООО «СТАЙМ-Урал» кредитоваться в АКБ Вятка-Банк была согласована заказчиком ООО «Альфа», поручителями ООО «Отели Урала» и ФИО9 Кредитный договор, неисполнение обязательств по которому стало причиной банкротства должника, был заключен фактически для ООО «Альфа». Банк являлся (до правопреемства) единственным кредитором в деле № А60-60013/2017. Если бы ООО «Альфа» погасило свои обязательства перед ООО «Стайм-Урал», то последнее погасило бы свой долг перед ПАО «Норвик Банк». Неплатежеспособность ООО «СТАЙМ-Урал» возникла в результате предъявления требования Банка о возвращении кредита. Признаками банкротства ООО «СТАЙМ-Урал» до предъявления требования Банком не обладал (октябрь 2017 года). В рассматриваемом случае конкурсный управляющий, несмотря на получение от ФИО8 пояснений и документов в отношении дебиторской задолженности ООО «Стайм-Урал» на сумму 2 069 241,02 рублей, не указал, каким образом истребование какой-либо иной дополнительной документации по дебиторской задолженности ООО «Стайм-Урал» приведет к возможному пополнению конкурсной массы. Управляющим также не представлены доказательства того, что при принятии им мер по взысканию дебиторской задолженности имела бы место возможность реального поступления в конкурсную массу должника денежных средств в связи со взысканием дебиторской задолженности. Судебными актами подтвержден факт передачи имущества и документации бывшим директором ООО «Стайм-Урал» ФИО8, заявителем не указана причинно-следственная связь между отсутствием документации/отсутствием в ней информации/ее искажением и невозможностью удовлетворения требований кредиторов. Действия ФИО8 И ФИО5 не отклонялись от стандартов разумности и добросовестности, обычно применяемых в этой сфере деятельности. Суд первой инстанции обоснованно отказал в удовлетворении требований о взыскании с ФИО8 И ФИО5 убытков. 

От конкурсного управляющего должника ФИО2 поступили письменные пояснения, в которых ссылается на то, что после принятия ООО «Стайм-Урал» на себя обязательств по кредитным договорам финансовое состояние общества ухудшилось, однако, суд не дал оценку фактам ухудшения финансового состояния должника. При разумных действиях именно ООО «Альфа» как заказчик должен был осуществлять собственное кредитование в целях оплаты работ подрядчику - ООО «СтаймУрал», а ФИО11 как разумные руководители предложили бы обеспечение, позволявшее снять риск банкротства подконтрольного им предприятия, что сделано не было; банкротство наступило вследствие действий ФИО5 и ФИО8, поставивших платежеспособность своего предприятия в зависимость платежеспособности от единственного заказчика – ООО «Альфа», а также и увеличив кредитную нагрузку также в интересах ООО «Альфа». Последующие процессуальные действия ФИО5 и ФИО8 по оспариванию кредитных договоров с Банком (дело №А60-28046/2018) свидетельствует о попытке переложить ответственность на иное лицо, утверждая о «техническом» характере кредитования своего предприятия и Банка. Между тем, именно Банк впоследствии и инициировал процедуру банкротства ООО «Стайм-Урал», в связи с чем, действия КДЛ по получению «технических», по их пояснениям, кредитов и привели к банкротству ООО «Стайм-Урал». Суд первой инстанции пришел к выводу об отсутствии вины лиц, привлекаемых к субсидиарной ответственности, не исследовав в полном объеме характер взаимоотношений сторон, подойдя к оценке действий контролирующих должника лиц формально. Определением от 25.12.2019 ходатайство конкурсного управляющего ФИО6 о передаче документов удовлетворено частично: суд обязал бывшего руководителя должника ФИО8 передать конкурсному управляющему документы, подтверждающие возникновение дебиторской задолженности общества «Стайм-Урал» на сумму 2 069 241,02 рублей в отношении 65 дебиторов, которые перечислены в табличной форме в резолютивной части определения. Факт неисполнения руководителем должника обязанности по передаче документации должника конкурсному управляющему подтвержден материалами дела. До этого момента часть дебиторской задолженности перестала существовать, а именно: ООО «СМУ №7» - размер задолженности 1 249 999,96 рублей, реестр требований кредиторов в отношении данного дебитора закрыт 12.03.2019; ООО «АНПарс» - размер задолженности 72 999,56 рублей, срок исковой давности истек 11.06.2018. Данным фактам не дана оценка в обжалуемом судебном акте. ФИО8 из кассы должника были выданы денежные средства в период с 12.01.2015 по 10.04.2015: ООО «Тавр» - 15 800 000,00 рублей, ООО «Спецстрой» - 4 927 293,00 рублей, всего на сумму 20 727 293,00 рублей. В материалах дела отсутствуют надлежащие доказательства заключения и исполнения договоров подряда ООО «Тавр» и ООО «Спецстрой». Конкурсному управляющему ООО «Стайм-Урал» ФИО2 от предыдущего конкурсного управляющего переданы копии договоров подряда, актов КС-2, КС-3. Оригиналы документов отсутствуют. Товарные накладные, представленные в доказательство покупки строительных материалов ООО «Тавр» не могут служить доказательством, что приобретенные им товары на сумму 4 326 020,00 рублей и 622 980,00 рублей были использованы в работах именно на объектах ООО «Стайм-Урал». Вывод суда первой инстанции о том, что обществом «СТАЙМ-Урал» из кассы были выданы денежные средства для погашения задолженности перед указанными контрагентами, не соответствует императивным нормам ГК РФ. Суд первой инстанции не проверил действия С-вых, совершавших вывод наличных денежных средств с предприятия в предбанкротный период, на соответствие повышенным стандартам разумного поведения, не проверил доводы конкурсного управляющего о не относимости представленных доказательств.

От заинтересованных лиц с правами ответчиков ФИО5, ФИО8 поступили возражения на пояснения конкурсного управляющего должника ФИО2

В судебном заседании представитель конкурсного управляющего должника ФИО2 доводы апелляционной жалобы поддержал, просил определение отменить, апелляционную жалобу – удовлетворить. 

Представитель заинтересованных лиц с правами ответчиков ФИО5, ФИО8 с доводами апелляционной жалобы не согласилась по основаниям, изложенным в отзыве, просила определение оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. 

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства, явку представителей в судебное заседание не обеспечили, что в силу части 3 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения жалобы в их отсутствие.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 266, 268 АПК РФ.

Как следует из материалов дела, в обоснование заявленных требований конкурсный управляющий должника ссылается на неисполнение обязанности по подаче заявления о признании должника несостоятельным (банкротом) при наличии признаков неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества должника, непередачу конкурсному управляющему документации должника, невозможность полного погашения требований кредиторов должника вследствие действий контролирующих должника лиц, а также на причинение ФИО8 должнику убытков в размере 22 314 676,00 рублей в результате незаконного бездействия по не взысканию дебиторской задолженности и утрате документов в отношении дебиторов, в результате выплаты из кассы должника денежных средств. 

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции исходил из недоказанности совокупности обстоятельств для привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, а также недоказанности причинения должнику убытков. 

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы,  отзыва на нее, письменные пояснения, заслушав лиц, участвующих в судебном заседании, исследовав имеющиеся в материалах дела доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ, проанализировав нормы материального и процессуального права, арбитражный апелляционный суд не усматривает оснований для отмены (изменения) судебного акта в силу следующих обстоятельств.

В соответствии с пунктом 1 статьи 223 АПК РФ, статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

В соответствии с пунктом 1 статьи 399 Гражданского кодекса (далее – ГК РФ) субсидиарной признается ответственность лица, которую оно несет в соответствии с законом, иными правовыми актами или условиями обязательства дополнительно к ответственности другого лица, являющегося основным должником.

Согласно абзацам 1 и 2 пункта  5 статьи 10 Закона о банкротстве заявление о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным настоящим Федеральным законом, а также заявление о возмещении должнику убытков, причиненных ему его учредителями (участниками) или его органами управления (членами его органов управления), по основаниям, предусмотренным законодательством Российской Федерации, рассматривается арбитражным судом в деле о банкротстве должника.

Заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности может быть подано в ходе конкурсного производства конкурсным управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 настоящей статьи, также может быть подано конкурсным кредитором, представителем работников должника, работником, бывшим работником должника или уполномоченным органом.

Федеральным законом от 29.07.2017 №266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее – Федеральный закон от 29.07.2017 №266-ФЗ) введена в действие глава III.2 Закона о банкротстве «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве», положения статьи 10 Закона о банкротстве утратили свое действие.

Переходные положения изложены в статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017 №266-ФЗ, согласно которым рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве, которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 29.07.2017 №266-ФЗ; положения подпункта 1 пункта 12 статьи 61.11, пунктов 3-6 статьи 61.14, статей 61.19 и 61.20 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 29.07.2017 №266-ФЗ применяются к заявлениям о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в случае, если определение о завершении или прекращении процедуры конкурсного производства в отношении таких должников либо определение о возврате заявления уполномоченного органа о признании должника банкротом вынесены после 01.09.2017.

Порядок введения в действие соответствующих изменений в Закон о банкротстве с учетом информационного письма Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 №137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 №73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (далее – информационное письмо ВАС РФ от 27.04.2010 №137) означает следующее.

Правила действия процессуального закона во времени приведены в пункте 4 статьи 3 АПК РФ, где закреплено, что судопроизводство в арбитражных судах осуществляется в соответствии с федеральными законами, действующими во время разрешения спора, совершения отдельного процессуального действия или исполнения судебного акта.

Между тем, действие норм материального права во времени, подчиняется иным правилам, а именно пункта 1 статьи 4 ГК РФ, согласно которому акты гражданского законодательства не имеют обратной силы и применяются к отношениям, возникшим после введения их в действие; действие закона распространяется на отношения, возникшие до введения его в действие, только в случаях, когда это прямо предусмотрено законом.

Таким образом, подлежит применению подход, изложенный в пункте 2 информационного письма ВАС РФ от 27.04.2010 №137, согласно которому к правоотношениям между должником и контролирующими лицами подлежит применению та редакция Закона о банкротстве, которая действовала на момент возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к такой ответственности.

Вместе с тем, следует принимать во внимание то, что запрет на применение новелл к ранее возникшим обстоятельствам (отношениям) не действует, если такие обстоятельства, хоть и были впервые поименованы в законе, но по своей сути не ухудшают положение лиц, а являются изложением ранее выработанных подходов, сложившихся в практике рассмотрения соответствующих споров.

Заявление конкурсного управляющего должника о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника поступило в арбитражный суд 06.09.2019, обстоятельства, с которыми связано привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, имели место как до, так и после вступления в законную силу Закона №266-ФЗ.

С учетом изложенного, к данным правоотношениям подлежат применению нормы Закона о банкротстве, действовавшие в указанный период времени.

Согласно пунктам 1 и 3 статьи 53 ГК РФ юридическое лицо приобретает гражданские права и принимает на себя гражданские обязанности через свои органы, действующие в соответствии с законом, иными правовыми актами и учредительными документами. Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Как указано в пункте 2 статьи 61.10 Закона о банкротстве возможность определять действия должника может достигаться:

1) в силу нахождения с должником (руководителем или членами органов управления должника) в отношениях родства или свойства, должностного положения;

2) в силу наличия полномочий совершать сделки от имени должника, основанных на доверенности, нормативном правовом акте либо ином специальном полномочии;

3) в силу должностного положения (в частности, замещения должности главного бухгалтера, финансового директора должника либо лиц, указанных в подпункте 2 пункта 4 настоящей статьи, а также иной должности, предоставляющей возможность определять действия должника);

4) иным образом, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом.

Согласно пункту 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо:

1) являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии;

2) имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника;

3) извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 ГК РФ.

В соответствии с пунктом 5 статьи 61.10 Закона о банкротстве арбитражный суд может признать лицо контролирующим должника лицом по иным основаниям.

В пунктах 3 и 4 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление  от 21.12.2017 №53) указано на то, что по общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.). Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.

По смыслу взаимосвязанных положений абзаца второго статьи 2, пункта 2 статьи 3, пунктов 1 и 3 статьи 61.10 Закона о банкротстве для целей применения специальных положений законодательства о субсидиарной ответственности, по общему правилу, учитывается контроль, имевший место в период, предшествующий фактическому возникновению признаков банкротства, независимо от того, скрывалось действительное финансовое состояние должника или нет, то есть принимается во внимание трехлетний период, предшествующий моменту, в который должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе об уплате обязательных платежей, из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов (далее - объективное банкротство).

Как следует из материалов дела, ООО «СТАЙМ-Урал» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) зарегистрировано в качестве юридического лица 07.10.2003.

Учредителями ООО «СТАЙМ-Урал» являются ФИО8 - номинальная стоимость доли 5 000,00 рублей, размер доли - 50% уставного капитала, и ФИО5 – номинальная стоимость доли 5 000,00 рублей, размер доли - 50% уставного капитала. 

Руководителем ООО «СТАЙМ-Урал» являлся ФИО8.

Таким образом, ФИО8 и ФИО5 являются контролирующими должника лицами. 

Обращаясь в суд с заявлением о привлечении контролирующих должника лиц - ФИО8 и ФИО5 к субсидиарной ответственности, конкурсный управляющий должника ссылался на неисполнение обязанности по подаче заявления о признании должника несостоятельным (банкротом) при наличии признаков неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества должника, которые возникли не позднее декабря 2015 года.

Поскольку неисполнение обязанности по подаче заявления о признании должника банкротом, по мнению управляющего, имело место в 2015 году, применению подлежат соответствующие нормы материального права, действовавшие в тот период.

В силу пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве в соответствующей редакции нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 Закона о банкротстве, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых Законом о банкротстве возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 Закона о банкротстве.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества.

Заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 2 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 2 (2016), утвержденного постановлением Президиума Верховного Суда Российской Федерации от 06.07.2016 (раздел, связанный с практикой применения положений законодательства о банкротстве), в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве, входит установление следующих обстоятельств: возникновение одного из условий, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве; момент возникновения данного условия; факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия; объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

В соответствии с разъяснениями пункта 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - постановление Пленума ВС РФ № 53) обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Момент возникновения обязанности, установленной нормами статьи 9 Закона о банкротстве в каждом конкретном случае определяется моментом осознания руководителем критичности сложившейся ситуации, очевидно свидетельствующей о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования без негативных последствий для должника и его кредиторов (пункт 29 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2018), утв. Президиумом Верховного Суда РФ 14.11.2018).

Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности либо обстоятельств, названных в абзацах 5, 7 пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве, и руководитель, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил максимальные усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель с учетом общеправовых принципов ответственности освобождается от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение плана является разумным.

Обязанность по обращению в суд с заявлением о признании должника неконкурсный управляющий связывает с прекращением должником в декабре 2015 года исполнения обязательств по погашению задолженности по кредитным договорам. Конкурсный управляющий полагает о наступлении у должника признаков банкротства не позднее января 2016 года, т.е. по истечении одного месяца с того момента, когда должник прекратил исполнять обязанности по кредитным договорам.

Согласно представленным документам следует, что у общества  «Стайм-Урал» в 2014 году активы составляли 95 650 тыс.руб., в том числе 14 128 тыс.руб. запасов, 15 339 тыс.руб. финансовые вложения и 60 397 тыс.руб. дебиторская задолженность. Прибыль по итогам года составила 17 582 тыс.руб. Кредиторская задолженность – 78 057 тыс.руб. Данные оборотно-сальдовые ведомости по счетам 60 и 62  за 1 квартал 2015 года указывают на наличие у общества «Стайм-Урал» значительного числа контрагентов.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 10.11.2017 возбуждено настоящее дело о банкротстве общества «Стайм Урал» на основании заявления Норвик Банка, являющегося единственным кредитором должника, мотивированного наличием у должника неисполненных обязательств перед банком по кредитным договорам от 23.06.2015 № 2021-0860 и от 24.02.2015 № 2020-7045 в общем размере 60 687 869 руб. 87 коп., в том числе 30 000 000 руб. основного долга, 7 982 419 руб. 75 коп. процентов за пользование кредитом, 1 655 450 руб. 12 коп. пени, 21 050 000 руб. штрафа. Определением Арбитражного суда Свердловской области от 02.03.2018 заявление Норвик Банка о признании общества «Страйм-Урал» банкротом признано обоснованным, в отношении должника введена процедура наблюдения, требования банка по кредитным договорам от 23.06.2015 № 2021-0860 и от 24.02.2015 № 2020-7045 в размере 30 000 000 руб. основного долга 7 982 719 руб. 75 коп. процентов, 1 655 450 руб. 12 коп. пени и 21 050 000 руб. штрафа включены в третью очередь реестра требований кредиторов должника.

Таким образом,  в реестр требования кредиторов должника включены требования единственного кредитора по кредитным договорам от 23.06.2015 № 2021-0860 и от 24.02.2015 № 2020-7045.

Ответственность за невыполнение руководителем требований Закона о банкротстве об обращении в арбитражный суд с заявлением должника о его собственном банкротстве предполагает под собой в качестве объективной стороны правонарушения недобросовестное сокрытие от кредиторов информации о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица и заведомой невозможности удовлетворения требований новых кредиторов, повлекшее впоследствии возникновение убытков на стороне этих новых кредиторов, введенных в заблуждение в момент предоставления должнику исполнения. 

Именно такое поведение влечет возложение на руководителя субсидиарной ответственности по новым гражданским обязательствам при недостаточности конкурсной массы, обеспечивая, тем самым, защиту кредиторов, не осведомленных по вине такого руководителя должника о возникшей существенной диспропорции между объемом обязательств должника и размером его активов.

Доказательства того, что у должника возникли какие-либо денежные обязательства после указанной даты - январь 2016 года, в материалах дела отсутствуют (статья 65 АПК РФ).

Причинения вреда независимым участникам оборота вследствие сокрытия руководителем должника информации о неудовлетворительном имущественном положении возглавляемого им юридического лица судом в данном случае не установлено.

При изложенных обстоятельствах, суд первой инстанции пришел к верному выводу об отсутствии оснований для привлечения ФИО8 и ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника за неподачу заявления о признании должника банкротом (пункт 2 статьи 10 Закона о банкротстве), в связи с чем, правомерно отказал в удовлетворении заявленных требований в данной части.

Институт субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов, не предполагает возможности его применения без достаточных оснований и без учета, в том сущности конструкции юридического лица, предполагающей имущественную обособленность этого субъекта (пункт 1 статьи 48 ГК РФ), его самостоятельную ответственность (статья 56 ГК РФ) (пункт 1 постановления Пленума ВС РФ № 53).

Конкурсный управляющий должника, ссылаясь на то, что ФИО5 и ФИО8 не переданы документы бухгалтерского учета и (или) отчетности должника, просил привлечь указанных лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на основании подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Согласно пункту 2 статьи 126 Закона о банкротстве руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

Указанное требование закона обусловлено в том числе и тем, что отсутствие необходимых документов бухгалтерского учета не позволяет конкурсному управляющему иметь полную информацию о деятельности должника и совершенных им сделках и исполнять обязанности, предусмотренные частью 2 статьи 129 Закона о банкротстве, в частности, принимать меры, направленные на поиск, выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц; предъявлять к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником, требования о ее взыскании в порядке, установленном Законом о банкротстве.

В связи с этим невыполнение руководителем должника без уважительной причины требований Закона о банкротстве о передаче конкурсному управляющему документации должника свидетельствует, по сути, о недобросовестном поведении, направленном на сокрытие информации об имуществе должника, за счет которого могут быть погашены требования кредиторов.

В подпункте 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве содержится презумпция о наличии причинно-следственной связи между несостоятельностью должника и действиями (бездействием) контролирующего лица при отсутствии документов бухгалтерского учета и (или) отчетности, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

В свою очередь, привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названную презумпцию, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается, в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также: невозможность определения основных активов должника и их идентификации; невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы; невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

Кроме того, названная ответственность, является гражданско-правовой и при ее применении должны учитываться общие положения глав 25 и 59 ГК РФ об ответственности за нарушения обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда в части, не противоречащей специальным нормам Закона о банкротстве.

Доказывание наличия объективной стороны правонарушения (установление факта неисполнения обязанности по передаче документов, либо отсутствие в ней соответствующей информации, либо искажение указанной информации; размер причиненного вреда как соотношение сформированной конкурсной массы, способной удовлетворить требования кредиторов, и реестровой, текущей задолженности) является обязанностью лица, обратившегося с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности. При исследовании судом данных обстоятельств устанавливается, принимались ли конкурсным управляющим меры по получению сведений о финансово-хозяйственной деятельности должника путем истребования соответствующих документов у руководителя должника, путем направления запросов в компетентные органы государственной власти.

Конкурсный управляющий, действуя разумно, обязан при проведении процедуры воспользоваться возможностью самостоятельно установить экономические показатели деятельности должника направив соответствующие запросы в налоговый орган, регистрирующие органы, банки и так далее. Данные мероприятия не ставятся в зависимость от передачи либо не передачи документов должником. 

В соответствии с частью 2 статьи 69 АПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

Как следует из материалов дела, определением Арбитражного суда Свердловской области от 25.12.2019 (резолютивная часть от 19.12.2019) ходатайство конкурсного управляющего ФИО6 о передаче документов удовлетворено частично: суд обязал бывшего руководителя должника ФИО8 передать конкурсному управляющему документы, подтверждающие возникновение дебиторской задолженности общества «Стайм-Урал» на сумму 2 069 241,02 рублей в отношении 65 дебиторов, которые перечислены в табличной форме в резолютивной части определения. В удовлетворении остальной части требований конкурсному управляющему отказано.

В ходе рассмотрения обособленного спора по заявлению ФИО6 об истребовании документации у ФИО8 в суде апелляционной инстанции, ФИО8 были представлены анализ дебиторской задолженности и выписки из ЕГРЮЛ в отношении дебиторов. Как указал суд апелляционной инстанции в постановлении от 09.03.2020 представление в суд апелляционной инстанции соответствующего анализа и выписок из ЕГРЮЛ следует считать исполнением ФИО8 обязанности по передаче документов и сведений относительно дебиторской задолженности.

Постановлением Арбитражного суда Уральского округа от 09.07.2020 определение Арбитражного суда Свердловской области от 25.12.2019 по делу № А60-60013/2017 и постановление Семнадцатого арбитражного  апелляционного суда от 09.03.2020 по тому же делу были оставлены без изменения.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 02.02.2021 признано исполненным определение Арбитражного суда Свердловской области от 25.12.2019 по делу № А50-60013/2017 об обязании бывшего руководителя должника ФИО8 передать конкурсному управляющему документы, подтверждающие возникновение дебиторской задолженности общества «Стайм-Урал» на сумму 2 069 241,02 рублей в отношении 65 дебиторов.

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 27.04.2021 определение от 02.02.2021 по делу №А60-60013/2017 оставлено без изменения.

В ходе рассмотрения обособленного спора об истребовании документации ФИО8 конкурсному управляющему передавалась документация и информация относительно имущества должника, в т.ч. в виде дебиторской задолженности.

Так, из пояснений ФИО8 и представленных документов следует, что в 2018 конкурсному управляющему по каждому дебитору были представлены карточки по счетам 62 «Расчеты с покупателями и заказчиками», в которых содержится размер задолженности; 33 дебитора (а по уточненным данным 40 дебиторов) из 65 исключены из ЕГРЮЛ, 3 дебитора находятся в процедуре конкурсного производства, реестр требований кредиторов закрыт; в отношении остальных дебиторов дебиторская задолженность с истекшим сроком давности.

Таким образом, управляющий на дату введения в отношении должника процедуры конкурсного производства располагал сведениями в отношении дебиторской задолженности ООО «Стайм-Урал» на сумму 2 069 241,02 рублей.

Вместе с тем конкурсный управляющий, несмотря на получение от ФИО8 пояснений и документов в отношении дебиторской задолженности общества «Стайм-Урал» на сумму 2 069 241,02 рублей, не указал, каким образом истребование какой-либо иной дополнительной документации по дебиторской задолженности ООО «Стайм-Урал» приведет к возможному пополнению конкурсной массы, реальному поступлению в конкурсную массу должника денежных средств в связи со взысканием указанной дебиторской задолженности. Мероприятия по пополнению конкурсной массы должника путем взыскания дебиторской задолженности управляющим не проводились.

Проанализировав и оценив представленные в материалы дела доказательства, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что все имеющиеся у ФИО8 документы в отношении дебиторской задолженности были переданы конкурсному управляющему.

Доказательств того, что непередача каких-либо документов относительно деятельности должника привела к невозможности формирования конкурсной массы, взыскания дебиторской задолженности и погашения требований кредиторов, а также осуществления иных мероприятий в рамках процедуры банкротства в отношении  должника, не представлены. 

Конкурсным управляющим не представлено доказательств того, что отсутствие документации повлияло на проведение процедур банкротства, не раскрыл обстоятельства невозможности формирования конкурсной массы должника в связи с неисполнением ответчиком названной обязанности.

Вопреки доводам о наличии оснований для привлечения ФИО8 к ответственности за сам факт непередачи документации, законодательные опровержимые презумпции не являются основаниями для привлечения к субсидиарной ответственности. Будучи процессуальным приемом упрощения процесса доказывания, они остаются при этом нормами материального права, устанавливающими негативные правила (ограничения) в поведении контролирующих должника лиц в ситуации имущественной несостоятельности предприятия.

В данном случае, при отсутствии доказательств наличия причинно-следственной связи между непередачей бывшим руководителем должника ФИО8 конкурсному управляющему, и невозможностью удовлетворения требований кредиторов должника, суд первой инстанции пришел к верному выводу о недоказанности наличия оснований для привлечения ФИО8 к субсидиарной ответственности за неисполнение обязанности по передаче конкурсному управляющему документации должника.

Учитывая, что определением суда от 25.12.2019 обязанность по передаче документов была возложена на руководителя должника (ФИО8), в отношении учредителя должника - ФИО5 Закон о банкротстве такой обязанности не содержит, соответствующих судебных актов об истребовании у указанного лица документов не было принято, при этом доказательств наличия документов у учредителя в материалы дела не представлено, суд первой инстанции правомерно отказал в удовлетворении заявленных о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО5 в связи с непередачей конкурсному управляющему документации должника. 

Поскольку привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по его обязательствам является экстраординарным механизмом защиты нарушенных прав кредиторов, то есть исключением из принципа ограниченной ответственности участников и правила о защите делового решения менеджеров, инициирование судебного разбирательства предполагает необходимость представления суду ясных и убедительных доказательств обоснованности требований конкурсного управляющего.

Причиной банкротства должны быть именно недобросовестные и явно неразумные действия ответчика, которые со всей очевидностью для любого участника гражданского оборота повлекут за собой нарушение прав кредиторов общества. Наличие в рассмотренном деле таких обстоятельств судом не установлено, а конкурсным управляющим в состязательном процессе не доказано.

В качестве основания для привлечения ФИО5 и ФИО8 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника конкурсный управляющий указывает на невозможность полного погашения требований кредиторов должника.

В качестве деяний, влекущих основания для такого привлечения, управляющий ссылается на заключение ООО «СТАЙМ-Урал» с АКБ «ВяткаБанк» договора № 2020-7045 о предоставлении кредита от 24.02.2015 и договора № 2021-0860 о предоставлении кредита от 23.06.2015.

В соответствии с положениями пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 №134-ФЗ) если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств: причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

Если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия нескольких контролирующих должника лиц, то такие лица отвечают солидарно.

Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого должник признан несостоятельным (банкротом), не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в признании должника несостоятельным (банкротом) отсутствует. Такое лицо также признается невиновным, если оно действовало добросовестно и разумно в интересах должника.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 16 Постановления № 53, под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 17 постановления №53, в силу прямого указания подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем.

Контролирующее лицо, которое несет субсидиарную ответственность на основании подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве, и контролирующее лицо, несущее субсидиарную ответственность за доведение до объективного банкротства, отвечают солидарно.

Если из-за действий (бездействия) контролирующего лица, совершенных после появления признаков объективного банкротства, произошло несущественное ухудшение финансового положения должника, такое контролирующее лицо может быть привлечено к гражданско-правовой ответственности в виде возмещения убытков по иным, не связанным с субсидиарной ответственностью основаниям.

В пункте 18 постановления №53 разъяснено, что контролирующее должника лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в случае, когда его действия (бездействие), повлекшие негативные последствия на стороне должника, не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего всех кредиторов (пункт 3 статьи 1 ГК РФ, абзац 2 пункта 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве). При рассмотрении споров о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности данным правилом о защите делового решения следует руководствоваться с учетом сложившейся практики его применения в корпоративных отношениях, если иное не вытекает из существа законодательного регулирования в сфере несостоятельности.

Как следует из материалов дела и установлено судом, между ООО «Альфа» (заказчик) и ООО «Стайм-Урал» (подрядчик) 10.09.2013 №224/с заключен договор подряда, в соответствии с которым подрядчик производил подрядные работы (капитальный ремонт и отделочные работы) на объекте ООО «Альфа»: 

<

...> А. (гостиница Hilton).

В рамках договора подряда от 10.09.2013 №224/с ООО «Альфа» и ООО «Стайм-Урал» заключено дополнительное соглашение №1-102 от 20.02.2015, согласно которому в целях пополнения оборотных средств подрядчик обязуется получить кредит в размере 20 000 000,00 рублей с процентной ставкой 18% на срок до 08.02.2016 в ПАО «Норвик Банк» в срок не позднее 24.02.2015, подрядчик обязуется согласовать подписываемый кредитный договор с заказчиком до его подписания (пункт 2.2. договора). 

Согласно пункту 2.3 дополнительного соглашения от 20.02.2015 к договору подряда 10.09.2013 №224/с полученные заемные средства по договору кредита, указанному в пункте 2.2 настоящего соглашения, подрядчик направляет исключительно на оплату (исполнения) по дополнительным соглашениям 6, 13, 14, 15, 20, 22, 26, 32, 34, 35, 36, 37, 38, 39, 41, 42, 43, 44, 50, 52, 62, 66, 67, 68 с учетом приложения №1 к настоящему соглашению.

Кроме того, стороны в пункте 2.4 указанного дополнительного соглашения от 20.02.2015 к договору подряда 10.09.2013 №224/с установили, что подрядчик при исполнении пунктов 2.2 - 2.3 настоящего соглашения несет затраты, которые включают проценты за пользование кредитом и плату за выдачу кредита, определенные согласно договору кредита, согласованному с заказчиком в порядке пункте 2.3 настоящего соглашения.

Согласно пункту 2.11 указанного дополнительного соглашения от 20.02.2015 к договору подряда 10.09.2013 №224/с, заказчик обязуется предоставить поручительство общества «Отели Урала» в целях обеспечения заказчиком обязательств по оплате работ по дополнительным соглашениям.

В целях исполнения заключенного дополнительного соглашения от 20.02.2015 к договору подряда 10.09.2013 №224/с между АКБ «Вятка-банк» ОАО и ООО «СТАЙМ-Урал» (заемщик) 24.02.2015 заключен договор №2020-7045 о предоставлении кредита, согласно которому заемщику был предоставлен кредит в размере 20 000 000,00 рублей и сроком действия по 22.02.2016 включительно в целях выполнения строительно-монтажных работ с уплатой процентов за пользование кредита в размере 18 (восемнадцать) процентов годовых, а в случае задержки возврата кредита или его части плата за пользование просроченной к возврату суммой кредита взимается по повышенной ставке - 36 % годовых, (пункт 2.2.5), а в случае задержки уплаты процентов за пользование кредитом кредитор вправе потребовать уплаты ему заемщиком за каждый день такой задержки пени в размере 0,1 (ноль целых одна десятая) процента от сумму неуплаченных в срок денежных средств (пункт 42).

20.02.2015 между ООО «Стайм-Урал» (кредитор) и ООО «Отели Урала» (поручитель) заключен договор поручительства.

12.10.2015 между заемщиком и ПАО «Норвик Банк» заключено дополнительное соглашение к договору № 2020-7045 о предоставлении кредита от 24.02.2015, согласно которого изменен пункт 2.2.5 кредитного договора, проценты за пользование кредитом установлены в размере 12 (двенадцать) процентов годовых, а в случае задержки возврата кредита или его части плата за пользование просроченной к возврату суммой кредита взимается по повышенной ставке - 24 % годовых.

01.06.2015 ООО «Альфа» и ООО «Стайм-Урал» заключили дополнительное соглашение к договору подряда от 10.09.2013 №224/с, по условиям которого в целях пополнения оборотных средств подрядчик обязуется получить кредит в размере 10 000 000 руб. Согласно пункту 4 указанного дополнительного соглашения от 01.06.2015 к договору подряда 10.09.2013 №224/с полученные заемные средства по договору кредита, указанному в пункте 2 настоящего соглашения, подрядчик направляет на оплату (исполнение) по дополнительным соглашениям с учетом приложения №1 к настоящему соглашению.

Согласно пункту 11 указанного дополнительного соглашения от 01.06.2015 к договору подряда 10.09.2013 №224/с, заказчик обязуется предоставить поручительство ООО «Отели Урала» в целях обеспечения заказчиком обязательств по оплате работ по дополнительным соглашениям.

В целях исполнения заключенного дополнительного соглашения от 01.06.2015 к договору подряда 10.09.2013 №224/с между АКБ «Вятка-банк» ОАО и ООО «СТАЙМ-Урал» (заемщик) 23.06.2015 заключен договор №2021 - 0860 о предоставлении кредита, согласно которому заемщику был предоставлен кредит в размере 10 000 000,00 рублей и сроком действия по 21.06.2016 включительно в целях выполнения строительно-монтажных работ с уплатой процентов за пользование кредита в размере 18% годовых, а в случае задержки возврата кредита или его части плата за пользование просроченной к возврату суммой кредита взимается по повышенной ставке - 36 % годовых, (пункт 2.2.5), а в случае задержки уплаты процентов за пользование кредитом кредитор вправе потребовать уплаты ему заемщиком за каждый день такой задержки пени в размере 0,1 (ноль целых одна десятая) процента от сумму неуплаченных в срок денежных средств (пункт 4.2).

01.06.2015 между ООО «Стайм-Урал» (кредитор) и ООО «Отели Урала» (поручитель) заключен договор поручительства.

12.10.2015 между заемщиком и ПАО «Норвик Банк» заключено дополнительное соглашение к договору №2021-0860 о предоставлении кредита от 12.10.2015, согласно которому изменен пункт 2.2.5 кредитного договора, проценты за пользование кредитом установлены в размере 12 (двенадцать) процентов годовых, а в случае задержки возврата кредита или его части плата за пользование просроченной к возврату суммой кредита взимается по повышенной ставке - 24% годовых.

Таким образом, на основании двух дополнительных соглашений от 20.02.2015 и от 01.06.2015 к договору подряда ООО «Стайм-Урал» и ПАО «Норвик Банк» заключили два кредитных договора от 24.02.2015 и от 23.06.2015 на общую сумму 30 000 000,00 рублей.

 Согласно условиям кредитных договоров кредит предоставлялся банком в целях выполнения строительно-монтажных работ (пункт 1.1 договоров).

Как указывает управляющий, согласно бухгалтерской отчетности за 2014 год размер дебиторской задолженности ООО «Стайм-Урал» составлял                     60 397 000,00 рублей, то есть дебиторская задолженность ООО «Альфа» составляла порядка 70% от общей суммы задолженности в пользу ООО «Стайм-Урал». В 2015 году размер дебиторской задолженности ООО «Стайм-Урал» уменьшился и составил 53 409 000,00 рублей. Однако, задолженность не была погашена, в связи с чем предприятие оказалось в тяжелой финансовой ситуации.

В момент заключения кредитных договоров у должника не было иных активов, способных обеспечить взятые на себя обязательства перед ПАО «Норвик-Банк», в связи с чем обязательства могли быть не исполнены, что и произошло.

По данным бухгалтерской отчетности по состоянию на 31.12.2014 ООО «Стайм-Урал» обладало следующими активами: основные средства - 115 000 руб., запасы - 14 128 000 руб., денежные средства - 126 000 руб.

При этом сумма принятых на себя кредитных обязательств ООО «Стайм Урал» в 2015 году составила 30 000 000,00 рублей. В то же время у должника уже имелись неисполненные обязательства. Согласно бухгалтерскому балансу по состоянию на 31.12.2014 кредиторская задолженность ООО «Стайм-Урал» составляла 78 057 000,00 рублей.

Управляющий полагает, что наступление банкротства должника напрямую связано с получением банковского кредита и невозможностью его погашения в виду отсутствия соответствующего обеспечения по выполнению принятых на себя ООО «Стайм-Урал» обязательств. Решение о заключении кредитных договоров с банком принималось контролирующими должника лицами ФИО8 и ФИО5

Проанализировав и оценив представленные в материалы дела доказательства, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что объективное банкротство должника наступило не вследствие неправомерных действий контролирующих должника лиц, а вследствие неисполнения обязательств обществом Альфа» и предъявления требований ПАО «Норвик-Банк» к ООО «Стайм-Урал» об оплате задолженности по кредитам.

Как следует из материалов дела, после заключения указанных сделок заказчик и подрядчик продолжили исполнение подрядных обязательств. Вместе с тем, после сдачи работ, между сторонами возникли разногласия относительно оплаты выполненных подрядчиком и принятых обществом "Альфа" работ.

В связи с отказом общества "Альфа" и общества "Отели Урала" (поручителя) от оплаты работ в добровольном порядке, общество "Стайм-Урал" обратилось в суд с иском о взыскании задолженности за выполненные работы.

Решением Арбитражного суда Свердловской области по делу N А60-11433/2017 от 13.09.2017 с общества "Альфа" и с общества "Отели Урала" в пользу общества "Стайм-Урал" солидарно взыскана задолженность в размере 26 568 957 руб. 30 коп., неустойка в размере 16 180 495 руб.; с общества "Альфа" в пользу общества "Стайм-Урал" задолженность в размере 5 366 643 руб. 84 коп., неустойка в размере 2 335 014 руб. 87 коп.

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.12.2017 по тому же делу решение изменено, с общества "Альфа" в пользу общества "Стайм-Урал" взыскано 50 451 111 руб. 01 коп., в том числе 31 935 601 руб. 14 коп. долга и 18 515 509 руб. 87 коп. неустойки. Таким образом, задолженность общества "Альфа" перед обществом "Стайм-Урал" в размере 50 451 111 руб. 01 коп. подтверждена судебным актом, вступившим в законную силу.

Фактически, если бы ООО «Альфа» погасило свои обязательства перед ООО «Стайм-Урал», то последнее погасило бы свой долг перед ПАО «Норвик Банк».

Вскоре после вынесения вышеуказанного решения Банк, ссылаясь на неисполнение обществом "Стайм-Урал" обязательств по спорным кредитным договорам и наличие задолженности в общей сумме более 60 миллионов рублей (с учетом начисленных процентов и штрафных санкций), обратился в арбитражный суд с заявлением о признании общества "Стайм-Урал" банкротом.

С учетом изложенного, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что действия контролирующих должника лиц по заключению сделок с ПАО «Норвик Банк» не привели к уменьшению имущества или увеличению размера имущественных обязательств должника, были совершены в результате обычной хозяйственной деятельности, заключение кредитных договоров не привело к утрате возможности ООО «СТАЙМ-Урал» осуществлять хозяйственную деятельность.

Правоотношения между Банком и Должником также исследованы судами при рассмотрении искового заявления ФИО5 к обществу "Норвик Банк", обществу с ограниченной ответственностью "Стайм-Урал" (далее - общество "Стайм-Урал") о признании на основании статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) недействительными сделками договоров о предоставлении кредита от 24.02.2015 N 2020-7045, от 23.06.2015 N 2021-0860, применении последствий недействительности сделок.

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 01.09.2020 в удовлетворении исковых требований отказано в полном объеме.

В Постановлении Арбитражного суда Уральского округа от 27.05.2021  указано, что проект строительства обществом "Альфа" гостиницы в г. Екатеринбурге реализовывался группой лиц: обществом "БС Хоспиталити Менеджмент" (ОГРН 

<

***>) - управляющая компания проекта; ФИО9 (руководитель общества "БС Хоспиталити Менеджмент"); ФИО10 (единственный участник общества "Альфа" в период предоставления кредитов банками - с апреля 2013 по июль 2017, участник общества "БС Хоспиталити Менеджмент" с долей участия до 67% в период предоставления обществу "Альфа" кредитов от банка); обществом "Альфа" в Банк представлен бизнес-план проекта, предусматривающий наряду с банковским финансированием использование собственных средств для строительства гостиницы; при этом обязательства общества "Альфа" перед банком были обеспечены следующими способами: залогом 51/100 и 49/100 долей в праве общей долевой собственности на объект незавершенной реконструкции, площадью застройки 1 443 кв. м, степенью готовности 72%, расположенный по адресу 

<

...>; залогом 51/100 и 49/100 долей в праве общей долевой собственности на объект незавершенной реконструкции, площадью застройки 340,90 кв. м, степенью готовности 74%, расположенный по адресу 

<

...>; поручительством единственного участника общества "Альфа" ФИО10; поручительством общества "Русская компания развития" - долевого (49/100 долей) собственника заложенных объектов недвижимости и дочернего общества по отношению к обществу "Альфа"; залогом доли ФИО10 в уставном капитале общества "Альфа", в связи с чем суды пришли к выводу о том, что Банк в рамках своей обычной хозяйственной деятельности осуществлял кредитование общества "Альфа" в целях реализации этим обществом проекта строительства гостиницы в Екатеринбурге, и не оказывал влияния на действия общества "Альфа" по заключению договора подряда от 10.09.2013 N 224/с с обществом "Стайм-Урал".

Также судами принято во внимание, что ФИО8 согласился на оформление кредита с целью дальнейшего продолжения работ по строительству гостиницы; С-вы (отец и сын) как участники общества "Стайм Урал" единогласно одобрили получение кредита, приняв соответствующее корпоративное решение; общество "Стайм-Урал" было осведомлено и согласно с целевым характером оспариваемых кредитных договоров, что было зафиксировано сторонами в дополнительных соглашениях от 20.02.2015 и 01.06.2015 к договору подряда от 10.09.2013; общество «Стайм-Урал» рассчитывало погасить полученный им кредит из выручки от выполненных для общества "Альфа" работ.

Банк как профессиональный участник финансового рынка, не мог не проанализировать финансовое состояние как обществ «Стайм-Урал», так и остальных компаний, участвующие в проекте по строительству гостиницы.

Мониторинг финансового состояния группы должно было проводиться на основе регулярной отчетности перед банком, предоставлении всей бухгалтерской и финансовой документации группы.

Кроме того, в обеспечение исполнения кредитных обязательств было предоставлено поручительство обществом «Отели Урала» и тем самым несет такую же ответственность, как и должник  по рискам, связанным с исполнением проекта и кредитных договоров.

Таким образом, осуществлялось кредитование по строительству гостиницы, в котором также участвовал должник. Поручители, залогодатели и сами заемщики отбирались решением банка самостоятельно. При этом должник, заключая кредитный договор действовал не исключительно в своем интересе, а в интересах всех участников, участвующих по исполнению проекта по строительству гостиницы, что нельзя признать недобросовестным поведением.

При изложенных обстоятельствах, при отсутствии доказательств того, что действия (бездействие) контролирующих должника лиц выходили за пределы обычного делового риска и были направлены на нарушение прав и законных интересов кредиторов, учитывая недоказанность причинения существенного вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения сделок должника, в удовлетворении заявленных требований о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника  отказано судом первой инстанции обоснованно.

Суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда первой инстанции и не находит оснований для изменения судебного акта в указанной части. 

Для установления причинно-следственной связи и вины привлекаемых к ответственности лиц суду следует учитывать содержащиеся в статье 10 Закона о банкротстве презумпции, а именно: презумпция признания банкротом вследствие неправомерных действий/бездействия руководителя должника и презумпция вины контролирующих должника лиц.

Данные презумпции являются опровержимыми, что означает следующее: при обращении в суд конкурсного управляющего либо кредитора о привлечении руководителя должника к субсидиарной ответственности указанные обстоятельства не должны доказываться конкурсным управляющим (они предполагаются), но они могут быть опровергнуты соответствующими доказательствами и обоснованиями ответчиком, то есть тем лицом, которое привлекается к субсидиарной ответственности. 

В данном случае Ответчиками, к которым предъявлены требования о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, в полной мере раскрыты обстоятельства дела, представлены доказательства отсутствия виновных умышленных действий, приведших к невозможности в полном объеме удовлетворить требования кредиторов в результате действий, которые вменяются им конкурсным управляющим. 

Кроме того, ссылаясь на причинение ФИО8 должнику убытков в размере 22 314 676,00 рублей в результате незаконного бездействия по не взысканию дебиторской задолженности и утрате документов в отношении дебиторов, в результате выплаты из кассы должника денежных средств, конкурсный управляющий ФИО6 обратился в арбитражный суд с соответствующим заявлением.

В соответствии с пунктом 1 статьи 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

В силу пункта 2 статьи 15 ГК РФ под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Таким образом, наличие убытков предполагает определенное уменьшение имущественной сферы потерпевшего, на восстановление которой направлены правила статьи 15 ГК РФ. Указанные в названной статье принцип полного возмещения вреда, а также состав подлежащих возмещению убытков обеспечивают восстановление имущественной сферы потерпевшего в том виде, который она имела до правонарушения.

Предусмотренная данной нормой ответственность носит гражданско-правовой характер, и ее применение возможно при наличии определенных условий. Лицо, требующее возмещения убытков, должно доказать противоправность поведения ответчика, наличие и размер понесенных убытков, а также причинную связь между противоправностью поведения ответчика и наступившими убытками.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 №62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее - постановление Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 №62), арбитражным судам следует принимать во внимание, что негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входил директор, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности. Поскольку судебный контроль призван обеспечивать защиту прав юридических лиц и их учредителей (участников), а не проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых директорами, директор не может быть привлечен к ответственности за причиненные юридическому лицу убытки в случаях, когда его действия (бездействие), повлекшие убытки, не выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска.

Истец должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица.

Если истец утверждает, что директор действовал недобросовестно и (или) неразумно, и представил доказательства, свидетельствующие о наличии убытков юридического лица, вызванных действиями (бездействием) директора, такой директор может дать пояснения относительно своих действий (бездействия), указать на причины возникновения убытков и представить соответствующие доказательства.

В случае отказа директора от дачи пояснений или их явной неполноты, если суд сочтет такое поведение директора недобросовестным, бремя доказывания отсутствия нарушения обязанности действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно может быть возложено судом на директора.

При оценке добросовестности и разумности подобных действий (бездействия) директора арбитражные суды должны учитывать, входили или должны ли были, принимая во внимание обычную деловую практику и масштаб деятельности юридического лица, входить в круг непосредственных обязанностей директора такие выбор и контроль, в том числе не были ли направлены действия директора на уклонение от ответственности путем привлечения третьих лиц. О недобросовестности и неразумности действий (бездействия) директора помимо прочего могут свидетельствовать нарушения им принятых в этом юридическом лице обычных процедур выбора и контроля (пункт 5 постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 №62).

В обоснование заявленных требований управляющий ссылается на то, что в связи с бездействием руководителя ООО «Стайм-Урал» в отношении дебиторов должник понес убытки в виде реального неполучения денежных средств. В частности:

1) ООО «СМУ №7» - размер задолженности 1 249 999,96 рублей. Решением суда по делу №А76-12936/2018 ООО «СМУ №7» признано несостоятельным (банкротом), реестр требований кредиторов в отношении данного дебитора закрыт 12.03.2019.

Управляющий полагает, что при передаче документов конкурсному управляющему, подтверждающих дебиторскую задолженность, либо самостоятельному включению в реестр требований кредиторов, ООО «Стайм- Урал» могло получить денежные средства. Согласно публикации ЕФРСБ №3600266 от 22.03.2019 года у ООО «СМУ №7» выявлено и проинвентаризировано имущество, включая недвижимость и земельные участки.

2) ООО «АНПарс» - размер задолженности 72 999,56 рублей. Срок исковой давности истек 11.06.2018. При этом процедура наблюдения ООО «Стайм-Урал» введена 27.02.2018 (объявлена резолютивная часть).

 Руководитель должника мог обратиться с требованием к дебитору о взыскании указанной суммы в судебном порядке. Кроме того, пропуск срока исковой давности само по себе не является основанием для отказа в удовлетворении требования о взыскании задолженности при отсутствии соответствующего заявления со стороны ответчика. Не обращение с таким иском причинило убытки ООО «Стайм-Урал» в размере 72 999,56 рублей.

3) ООО «Арсенал Трейд» - размер задолженности 42 219,59 рублей. Организация ликвидирована 07.02.2020. Действия по взысканию задолженности, обращения с претензией могли быть предъявлены руководителем или конкурсным управляющим вплоть до 2020 года.

В отношении иных дебиторов конкурсный управляющий настаивает на причинении убытков ФИО8 обществу «Стайм-Урал» в результате его незаконного бездействия по не взысканию дебиторской задолженности и утрате документов в отношении дебиторов всего в общей сумме 2 069 241,02 рублей.

Кроме того, 16.03.2015 из кассы ООО «Стайм-Урал» были выданы денежные средства ФИО8 - 786 983,00 рублей и ФИО5 - 800 400,00 рублей, всего 1 587 383,00 рублей в качестве выплаты дивидендов.

Как указывает управляющий, ООО «Стайм-Урал» находилось в тяжелом финансовом положении. Кредиторская задолженность ООО «Стайм-Урал» на 01.01.2015 составляла 78 057 000,00 рублей. На момент выплаты должник принял на себя необеспеченные активами обязательства, то есть 24.02.2015 заключен кредитный договор с АКБ «Вятка-банк» ОАО на сумму 20 000 000,00 рублей. А через три месяца еще один кредитный договор на сумму 10 000 000 руб. В такой ситуации, является экономически нецелесообразным и необъяснимым со стороны руководителей должника исполнять решения о выплате в свою пользу дивидендов, кроме как обогащения и причинения вреда кредиторам.

Судом установлено, что в период с 12.01.2015 по 10.04.2015 из кассы ООО «СТАЙМ-Урал» были выданы денежные средства в сумме 20 727 293,00 рублей, в том числе ООО «Тавр» - 15 800 000,00 рублей, ООО «Спецстрой» - 4 927 29,00 рублей.

Вместе с тем в период с 12.01.2015 по 10.04.2015 ООО «Стайм-Урал»  осуществляло работы по объекту Гостиничный комплекс Ленина 9-А в г. Екатеринбург.

Для выполнения работ на объекте ООО Альфа» (общий объем выполнения согласно расчетам в деле № А60-11433/2017 - почти 150 000 000,00 рублей) «Стайм-Урал»  привлекало субподрядные организации, в том числе и ООО «Тавр», которое выполняло не только работы для ООО «Стайм-Урал», но и осуществляло поставку материалов на объект.

На основании договора строительного подряда № 198/с от 30.07.2012  «Стайм-Урал»  осуществляло работы на объекте ООО «ВЕРТ-СТРОЙ» (объект Ольховская, д.2), в целях выполнения работ по которому (общий объем выполнения 69 222 154,40 рублей) был привлечен одним из субподрядчиков ООО «Спецстрой».

Поскольку денежных средств для расчетов в безналичном порядке ООО «Стайм-Урал» не располагало, в виду наличия задолженности ООО «Альфа» перед ООО «Стайм-Урал» по объекту: гостиничный комплекс Ленина 9 в г. Екатеринбург, ООО «Стайм-Урал» из кассы были выданы денежные средства для погашения задолженности перед указанными контрагентами.

Как следует из материалов дела, между Должником и ООО «Тавр» заключены следующие сделки: 

договор подряда №11-СИ от 25.12.2012 по выполнению работе по объекту: «Стационарный объект торговли №4 по ул. Ольховская, 2 в г. Екатеринбурга»;  договор подряда на ремонтно-строительные работы № 16 от 13.01.2014г. на объекте: 

<

...> (4 этаж); договоры  подряда на ремонтно-строительные работы № 17 от 13.01.2014г., №18 от 03.03.2014, №19 от 03.03.2014, №20 от 05.03.2014, №21 от 05.03.2013, №22 от 05.03.2014, №23 от 05.03.2014, №24 от 05.03.2014, работы предусмотрены на объекте: Гостиничный комплекс 

<

...>.

Между ООО «Спецстрой» и Должником заключены следующие сделки:

договор подряда на ремонтно-строительные работы №15 от 22.01.2014, объект: Гостиничный комплекс 

<

...>.; договор подряда на ремонтно-строительные работы № 198/с от 30.07.2012г.;         договор подряда на ремонтно-строительные работы № 198/15 от 01.02.2013г.; договор подряда на ремонтно-строительные работы № 198/с от 30.01.2013г.

В материалы дела Ответчиком представлены копии договоров строительного подряда, справки о стоимости выполненных работ и затрат, расчеты на отделочные работы,  акты о приемке выполненных работ, счета-фактуры, сметы на отделку гостиничного комплекс, акты по форме КС-2 (т.9 л.д.31-160, т.10 л.д.1-53).

Сделки  с ООО «Спецстрой» и ООО «Тавр» с заключены в рамках хозяйственной деятельности должника и были направлены на надлежащее выполнение обязательств по строительству объектам: гостиничный комплекс Ленина 9-А в г. Екатеринбург; торговый центр с помещениями для складирования товаров по ул. Ольховская, 2 в Железнодорожном районе г. Екатеринбурга (ТЦ «Пекин»).

Судом также принято во внимание отсутствие доказательств, свидетельствующих о выполнении работ и оказании услуг в адрес третьих лиц (заказчиков) силами самого должника или иными организациями, а также приобретения должником поставляемой заказчикам продукция у иной организации или изготовления такой продукции должником самостоятельно, равно как и отсутствие доказательств, подтверждающих неисполнение обязательств по договорам подряда, в том числе наличие у третьих лиц (заказчиков) претензий относительно факта выполнения работ, их объема и стоимости.

Доводы конкурсного управляющего об отсутствии оригиналов первичных документов, подтверждающих наличие между сторонами правоотношений, вытекающих из вышеуказанных договоров подряда, само по себе не свидетельствует об отсутствии со стороны ООО «Спецстрой» и ООО «Тавр» встречного предоставления.

Судом также установлено, что 16.03.2015 из кассы были выданы денежные средства ФИО8 и ФИО5 по расходным кассовым ордерам № 6 и №7. Основанием платежа указано «выплата дивидендов».

В соответствии с пунктом 1 статьи 28 Закона об ООО общество вправе ежеквартально, раз в полгода или раз в год принимать решение о распределении своей чистой прибыли между участниками общества. Решение об определении части прибыли общества, распределяемой между участниками общества, принимается общим собранием участников общества.

В силу пункта 2 статьи 28 Закона об ООО часть прибыли общества, предназначенная для распределения между его участниками, распределяется пропорционально их долям в уставном капитале общества.

Согласно пункту 3 статьи 28 Закона об ООО срок и порядок выплаты части распределенной прибыли общества определяются уставом общества или решением общего собрания участников общества о распределении прибыли между ними. Срок выплаты части распределенной прибыли общества не должен превышать шестьдесят дней со дня принятия решения о распределении прибыли между участниками общества. В случае, если срок выплаты части распределенной прибыли общества уставом или решением общего собрания участников общества о распределении прибыли между ними не определен, указанный срок считается равным шестидесяти дням со дня принятия решения о распределении прибыли между участниками общества.

Согласно пункту 4 статьи 28 Закона об ООО в случае, если в течение срока выплаты части распределенной прибыли общества она не выплачена участнику общества, он вправе обратиться в течение трех лет после истечения указанного срока к обществу с требованием о выплате соответствующей части прибыли.

При этом общество не вправе выплачивать участникам общества прибыль, решение о распределении которой между участниками общества принято, если на момент выплаты общество отвечает признакам несостоятельности (банкротства) в соответствии с Законом о банкротстве или если указанные признаки появятся у общества в результате выплаты (пункт 2 статьи 29 Закона об ООО).

Согласно протоколу № 1 общего собрания участников ООО «Стайм-Урал» от 11.02.2015 участники ООО «Стайм-Урал» приняли решение о выплате дивидендов за 2013 год.

При этом на момент совершения оспариваемых платежей должник признакам неплатежеспособности не отвечал.

Выдача наличных денежных средств участникам, ООО «Тавр» и ООО «Спецстрой» из кассы ООО «Стайм-Урал» была произведена в 2015 году.

Заявление о признании ООО «Стайм-Урал» несостоятельным (банкротом) подано в Арбитражный суд Свердловской области ПАО «Норвик Банк» 07.11.2017 года. Иные кредиторы у ООО «Стайм-Урал» (заказчики, подрядчики, поставщики, работники), кроме ПАО «Норвик-Банк», отсутствуют.

Таким образом, указанными платежами, вред имущественным правам должника, при отсутствии у него признаков неплатежеспособности, не мог быть причинен.

Соответственно, оснований для взыскания убытков с ФИО8, образованных в связи с выдачей из кассы предприятия денежных средств контрагентам должника и участникам общества, при отсутствии в период выдачи денежных средств независимых кредиторов, не имеется. 

В удовлетворении требований управляющего о взыскании с ФИО8 убытков в связи с непередачей документов в отношении дебиторов должника в размере 2 069 241 руб. 02 коп. судом первой инстанции обоснованно отказано, поскольку как установлено судами при рассмотрении обособленных споров в рамках настоящего дела запрашиваемые документы конкурсному управляющему были переданы в 2018 году. 

Ссылка конкурсного управляющего о том, что в результате непередачи документов руководителем должника у должника пропущен срок исковой давности является необоснованным, поскольку пропуск срока исковой давности само по себе не является основанием для отказа в удовлетворении требования о взыскании задолженности при отсутствии соответствующего заявления со стороны ответчика.

Доводы конкурсного управляющего о том, что ФИО8 не переданы документы в отношении ООО «СМУ №7», в связи с чем ООО «Стайм-Урал» не подано  требование о включении в реестр ООО «СМУ №7», апелляционным судом отклоняются, поскольку вступившими в законную силу судебными актами подтверждена передача всей документации по дебиторской задолженности конкурсному управляющему в 2018 году, при этом реестр требований кредиторов  ООО «СМУ №7» закрыт 12.03.2019.

Процедура наблюдения в отношении  ООО «АНПарс» введена 27.02.2018 (объявлена рез. часть),  при наличии обоснованности дебиторской задолженности срок для включения в реестр в размере  72 999,56 руб. в процедуре банкротства   ООО «АНПарс», в том числе при открытии конкурсного производства, с учетом передачи руководителем должника документов не был пропущен. 

Организация ООО «Арсенал Трейд» ликвидирована только 07.02.2020г., в связи с чем мероприятия по взысканию дебиторской задолженности  в размере  42 219, 59 руб. могли быть проведены также конкурсным управляющим вплоть до ликвидации указанной организации. 

Кроме того, исходя анализ карточки счета по организации ФИО8  пояснил, что долг у  ООО «СМУ-7» возникло в период 2012-2013 годов. В 2014 году никаких работ для ООО «СМУ-7» не выполнялось, при этом движения по карточке образовались в 2015, объясняются тем, что в 2015 часть долга ООО «СМУ-7» погасило ЗАО «Тургаз». Задолженность у ООО «Ан-Парс» возникло на основании счета на оплату 20.05.2013г. Обязательства ООО «Арсенал-Трейд» прекратились в 2015 г. и долг составляет 42 219, 59 рублей. Также ответчик указывает, что бухгалтер должника отразил эти строки как дебиторскую задолженность только потому, что акты выполненных работ, товарные накладные и счета фактуры не были предоставлены.

Мероприятия по пополнению конкурсной массы должника путем взыскания дебиторской задолженности управляющим не проводились. Более того, судом первой инстанции обоснованно учтено, что наличие не взысканной дебиторской задолженности, сформировавшейся при осуществлении хозяйственной деятельности должника, само по себе, не может являться основанием для возложения убытков от этой деятельности на контролирующих должника лиц. Предпринимательская деятельность имеет рисковый характер и в процессе ее осуществления могут возникать обязательства, исполнение которых невозможно в силу тех или иных обстоятельств, финансовых сложностей.

         Заявителем не доказано и объективно отсутствует факт наступление вреда, наличие и размер убытков, противоправность поведения и вина бывшего руководителя должника.

Доказательств осуществления ФИО8  своих полномочий исключительно с намерением причинить вред другому лицу, совершения ими действий в обход закона с противоправной целью, а также доказательств иного заведомо противоправного и недобросовестного осуществления ими гражданских прав (злоупотребление правом согласно статье 10 ГК РФ) конкурсным управляющим также не представлено.

При таких обстоятельствах, исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства в соответствии со ст. 71 АПК РФ, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что заявитель не представил доказательств ненадлежащего исполнения ФИО8  обязанностей руководителя Общества, которое повлекло нарушение прав и законных интересов кредиторов должника и, как следствие, вероятность причинения убытков кредиторам, в связи с чем обоснованно отказал в удовлетворении заявления конкурсного управляющего и взыскания убытков с ФИО8

Выводы суда основаны на правильном понимании и толковании норм материального и процессуального права о распределении бремени доказывания. Доводы же апеллянта по существу сводятся к несогласию с оценкой имеющихся в материалах дела доказательств и установленных судом обстоятельств, для переоценки которых оснований у суда апелляционной инстанции не имеется.

Таким образом, доводы заявителя, изложенные в апелляционной жалобе, не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта либо опровергали выводы суда первой инстанции. В связи с чем, признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными, не влекущими изменение определения в обжалуемой части. 

Иных доводов, основанных на доказательственной базе, апелляционная жалоба не содержит, доводы жалобы выражают несогласие с ними и в целом направлены на переоценку доказательств при отсутствии к тому правовых оснований, в связи с чем, отклоняются судом апелляционной инстанции.

Нарушений норм материального и процессуального права, которые в соответствии со статьей 270 АПК РФ являются основаниями к отмене или изменению судебных актов, судом апелляционной инстанции не установлено.

С учетом изложенного определение суда первой инстанции является законным и обоснованным. В удовлетворении жалобы надлежит отказать.

При обжаловании определений, не предусмотренных подпунктом 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации, уплата государственной пошлины не предусмотрена, заявителем не уплачивалась.

Руководствуясь статьями 176, 258, 266, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд  

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Свердловской области от 17 декабря 2021 года   по делу № А60-60013/2017 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Свердловской области.

 

Председательствующий

 

Л.В. Саликова 

 

Судьи

 

Е.О. Гладких 

 

И.П. Данилова