ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-60575/2021

26 октября 2023 года

г. Санкт-Петербург

/сд.1

Резолютивная часть постановления объявлена     18 октября 2023 года

Постановление изготовлено в полном объеме  26 октября 2023 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего судьи Тойвонена И.Ю.

судей  Слоневской А.Ю., Сотова И.В.

при ведении протокола судебного заседания: секретарем ФИО1,

при участии:  

ФИО2 лично, по паспорту,

от ФИО2: ФИО3 по доверенности от 03.02.2023,

от финансового управляющего имуществом должника: ФИО4 по доверенности от 03.05.2023,

от иных лиц: не явились, извещены,

 

рассмотрев в открытом судебном заседании по правилам, установленным для суда первой инстанции, заявление финансового управляющего имуществом должника к ФИО2 о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО5, 

третьи лица: ФИО6, Комитет по опеке и попечительству администрации муниципального образования «Всеволожский муниципальный район» Ленинградской области,

установил:

в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области поступило заявление ПАО «Витабанк» о признании ФИО5 (ИНН 

<

***>) несостоятельным (банкротом). 

Определением суда первой инстанции от 23.08.2023 указанное заявление принято к производству, возбуждено дело о банкротстве.

Определением суда первой инстанции от 14.02.2022, резолютивная часть которого оглашена 03.02.2022, заявление ПАО «Витабанк» о признании ФИО5 несостоятельным (банкротом) признано обоснованным, в отношении должника введена реструктуризация долгов гражданина, финансовым управляющим утверждена ФИО7. 

Сведения о введении реструктуризации долгов гражданина опубликованы в газете «Коммерсантъ» 26.02.2022 № 36. 

Решением суда первой инстанции от 16.07.2022, резолютивная часть которого оглашена 07.07.2022, должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении должника введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утверждена ФИО7

Сведения о введении процедуры реализации имущества гражданина опубликованы в газете «Коммерсантъ» 23.07.2022 № 132. 

В арбитражный суд первой инстанции поступило заявление финансового управляющего имуществом должника о признании недействительным дополнительного соглашения о приобретении неотделимых улучшений от 23.03.2020 к договору купли-продажи квартиры от 23.03.2020; о взыскании с ФИО2 в пользу ФИО5 денежных средств в размере 639 937,29 руб.

Определением суда первой инстанции от 11.05.2023 к участию в обособленном споре привлечены ФИО6 и отдел опеки и попечительства п. Парголово.

Определением суда первой инстанции от 08.07.2023 признано недействительным дополнительное соглашение о приобретении неотделимых улучшений от 23.03.2020 к договору купли-продажи квартиры от 23.03.2020; в порядке применения последствий недействительности сделки с ФИО2 в пользу ФИО5 взысканы денежные средства в размере 639 937,29 руб.

Не согласившись с указанным судебным актом, ФИО2 обратилась с апелляционной жалобой, в которой просит обжалуемое определение отменить, принять новый судебный акт, которым отказать в удовлетворении заявленных требований. В обоснование указывает, что неправильное определение места регистрации несовершеннолетнего ФИО6 повлекло привлечение к участию в деле ненадлежащего органа опеки и попечительства, а также к ненадлежащему уведомлению привлеченного лица. Полагает, что взыскание полной стоимости неотделимых улучшений при определении права должника только на ? долю в квартире, нельзя признать обоснованным. Отметила отсутствие в материалах спора каких-либо доказательств причинения имущественного вреда оспариваемой сделкой кредиторам должника, а также мнимости совершенного соглашения.

От финансового управляющего поступил отзыв, в котором он просит обжалуемый судебный акт оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Рассмотрев в судебном заседании 20.09.2023 доводы, изложенные ФИО2 в апелляционной жалобе, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о наличии обстоятельств, указывающих на необходимость перехода к рассмотрению обособленного спора по правилам, установленным для суда первой инстанции, в связи с ненадлежащим извещением ФИО6 и необходимости привлечения к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований, Комитета по опеке и попечительству администрации муниципального образования «Всеволожский муниципальный район» Ленинградской области. 

Определением апелляционного суда от 20.09.2023 судебное заседание отложено на 18.10.2023, в связи с необходимостью извещения заинтересованных лиц о переходе к рассмотрению дела в судебном заседании по правилам, установленным для рассмотрения дел в арбитражном суде первой инстанции.

Информация о времени и месте рассмотрения заявления опубликована на официальном сайте Тринадцатого арбитражного апелляционного суда. 

В судебном заседании представитель финансового управляющего имуществом должника настаивал на удовлетворении заявленных требований, полагая, что оспариваемой сделкой причинен ущерб конкурсной массе.

ФИО2 лично и ее представитель против удовлетворения заявления об оспаривании сделки возражали, отметив отсутствие заинтересованности по отношению к должнику и отсутствия цели причинения имущественного вреда кредиторам должника.

Надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства иные лица, участвующие в деле, своих представителей в судебное заседание не направили,  в связи с чем, в порядке статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) дело рассмотрено в их отсутствие.

Исследовав и оценив материалы дела, суд апелляционной инстанции пришел к следующему.

 Из материалов дела усматривается, что 23.03.2020 между ФИО2 (продавец) и ФИО5, ФИО6 в лице законного представителя (отца) - ФИО5 (покупатели) был заключен договор купли-продажи квартиры (далее – договор) по адресу: Российская Федерация, Ленинградская обл., Всеволожский муниципальный район, Заневское городское поселение, гп. Янино-1, Голландская 

<

...> по цене и на условиях, указанных в договоре в следующих долях: ? доля – ФИО5; ? доля – ФИО6.

 В  пункте 2.1 договора содержится условие что  стоимость объекта недвижимости составила 2 110 072,71 руб.; цена является окончательной и изменению не подлежит.

 В соответствии с пунктом 2.2. договора указанная сумма в размере 2 110 072,71 руб. состоит: 

- из собственных средств покупателя в размере 959 014, 71 руб., которые будут перечислены покупателями продавцу в течение 3 (трех) рабочих дней с момента государственной регистрации перехода права собственности на Объект к покупателя на расчетный счет продавца:

 - из средств социальной выплаты в размере 1 151 058 руб., предоставленной ФИО5 и ФИО6 Жилищным комитетом Правительства Санкт-Петербурга за счет средств бюджета Санкт-Петербурга. 

Кроме того, как следует из материалов дела 23.03.2020 сторонами было  заключено в простой письменной форме дополнительное соглашение к договору купли-продажи от 23.03.2020 о приобретении неотделимых улучшений (далее – соглашение). 

Согласно пункту 1 вышеназванного соглашения продавец передает квартиру с неотделимыми улучшениями в день подписания соглашения; стороны понимают, что отсутствие условия обязательной государственной регистрации дополнительного соглашения к договору купли-продажи не подтверждает наличие самостоятельного предмета и не свидетельствует о несоблюдении требований статьи 452 Гражданского кодекса Российской Федерации. Пунктом 2 соглашения также установлено, что стороны понимают, что по своему смыслу понятие «неотделимые улучшения в объект недвижимости» означает невозможность их отделения без вреда для недвижимого имущества и, соответственно, невозможность их передачи как отдельного объекта гражданских прав. В данном случае, как констатировали стороны в вышеуказанном соглашении, неотделимые улучшения в объект недвижимости входят в состав объекта, переданного по договору купли-продажи, их нельзя рассматривать как некое движимое имущество. В соответствии с пунктом 3 соглашения вместе с квартирой неотъемлемо продается:

 - система локальной вентиляции с условием дополнения локальных устройств общеобменными вентиляционными изделиями в пределах одного помещения;

 - электрическая разводка полная, скрытая с установкой выключателей и розеток; 

- чистовая отделка: стены и потолок оштукатурены, на полу постелен ламинат, стены поклеены обоями под покраску, санузел выполнен в кафеле, сантехника установлена, смонтированы выводы под стиральную машинку и кухонный гарнитур и другие, необходимые для проживания и благоустройства, улучшения, встроенные в продаваемую квартиру. 

Стоимость вышеуказанных улучшений стороны по обоюдному согласию оценили в 639 937,29 руб. (пункт 4 соглашения). 

Полагая, что соглашение от 23.03.2020 является недействительной сделкой, обладающей признаками ничтожности, финансовый управляющий обратился в суд заявлением о его оспаривании на основании статей 170 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в названном Законе.

 Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ). 

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

В соответствии с правовой позицией, выраженной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 13.07.2018 N 308-ЭС18-2197, характерной особенностью мнимой сделки является то, что стороны стремятся правильно оформить все документы, не намереваясь при этом создать реальных правовых последствий. У них отсутствует цель в достижении заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей, сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. 

В связи с этим установление несовпадения воли с волеизъявлением относительно обычно порождаемых такой сделкой гражданско-правовых последствий является достаточным для квалификации ее в качестве ничтожной. 

Для обоснования мнимости необходимо доказать, что при заключении сделки подлинная воля сторон не была направлена на создание тех правовых последствий, которые наступают при ее совершении. Совершая мнимые либо притворные сделки, их стороны, будучи заинтересованными в сокрытии от третьих лиц истинных мотивов своего поведения, как правило, верно оформляют все деловые бумаги, но создавать реальные правовые последствия, соответствующие тем, что указаны в составленных ими документах, не стремятся. 

Для признания сделки мнимой необходимо установить, что на момент ее совершения стороны не намеревались породить  характерные для сделок данного вида правовые последствия. При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения. 

В соответствии со статьей 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). Добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются. 

В силу пунктов 3, 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны  действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

 Согласно разъяснениям пункта 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 N 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов. 

В соответствии с абзацем 32 статьи 2 Закона о банкротстве вред, причиненный имущественным правам кредиторов - это уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

 Положениями пункта 2 ст. 558 ГК РФ установлено, что договор продажи жилого помещения  подлежит государственной регистрации и считается заключенным с момента такой регистрации.

 Пунктом 1 ст. 450 ГК РФ предусмотрено, что изменение договора возможно по соглашению сторон, если иное не предусмотрено Гражданским кодексом, другими законами или договором. 

Согласно пункту 2 ст. 424 ГК РФ изменение цены после заключения договора допускается в случаях и на условиях, предусмотренных договором, законом либо в установленном законом порядке.

 В силу пункта 1 ст. 452 ГК РФ соглашение об изменении договора совершается в той же форме, что и договор, если из закона, иных правовых актов, договора или обычаев делового оборота не вытекает иное.

Оценивая доводы управляющего относительно оснований для признания вышеназванного дополнительного соглашения недействительным по признаку мнимости и ничтожности, наряду с возражениями и доводами ФИО2, суд апелляционной инстанции приходит к выводу об отсутствии достаточной совокупности оснований для удовлетворения заявления управляющего, исходя из следующего. 

 Действительно,  в соответствии с договором купли-продажи от 23.03.2020 при определении его условий стороны зафиксировали, что   квартира передается продавцом покупателям в пригодном для постоянного проживания состоянии, укомплектованным исправным санитарно-техническим, электротехническим и иным оборудованием (пункт 2.3 договора). 

В свою очередь,  в соответствии с оспариваемым соглашением  покупателям вместе с квартирой неотъемлемо продавались объекты в виде системы локальной вентиляции, полной электрической разводки, чистовой отделкой с элементами монтажа под бытовую технику и при наличии кухонного гарнитура.).

Суд апелляционной инстанции отмечает, что при формирований условий основного договора купли-продажи, в том числе и пункта 2.3 данного договора, стороны не детализировали характер и объем оборудования и элементов, относимых к элементам электротехнического и санитарно-технического оборудования, как и не указывали на наличие в Объекте (квартире) элементов чистовой отделки, включая и наличие соответствующих объектов, относимых к бытовой инфраструктуре помещения.

В этой связи, как полагает апелляционный суд, посредством заключения оспариваемого дополнительного соглашения стороны (как продавец, так и покупатели) констатируя отсутствие в данном соглашении самостоятельного предмета, который не  должен рассматриваться в отрыве от основного договора и установив, что перечисленные в качестве «неотделимых улучшений» элементы фактически входят в состав объекта (квартиры) фактически выразили волю на увеличение стоимости Объекта и цены, определенной в пункте 2.1 основного договора, с учетом того, что ранее сформированная цена не предполагала учета компенсации продавцу фактических затрат, дополнительно понесенных при осуществлении предварительного ремонта жилого помещения и указанная цена являлась заниженной по сравнению с актуальной рыночной стоимостью квартиры на момент ее продажи в 2020 году. При этом стороны по взаимному согласию также констатировали, что отсутствие, как такового факта государственной регистрации дополнительного соглашения не свидетельствует о нарушении сторонами положений статьи 452 ГК РФ. 

Кроме того, как отмечает апелляционный суд, при оценке доводов о мнимости оспариваемого соглашения и формирования цены в отношении жилого помещения надлежит учесть доводы ответчика относительно характера сложившихся между сторонами фактических правоотношений, исходя из следующего.

Как указала ФИО2, при заключении договора купли-продажи жилого помещения от 23.03.2020 стороны исходили из того, что цена продажи формировалась с учетом соответствия данной стоимости  цене приобретения жилого помещения непосредственно ФИО2 по договору купли-продажи от 23.05.2016 №ЯНЗГ257, заключенному с ЖСК «ЦДС-1». Соответствующий объект был ранее приобретен ФИО2 в 2016 году на стадии строительства, при этом жилое помещение передавалось без какой-либо отделки. Согласно акту приема – передачи от 11.04.2018 к вышеназванному договору стороны констатировали, что ФИО2 был полностью выплачен паевой взнос по договору от 23.05.2016 №ЯНЗГ-257 и его размер составил 2 110 072 руб. 71 коп. 

В свою очередь, как указывала ФИО2, вышеуказанная квартира приобреталась ею для последующего заселения своего близкого родственника (матери) и при ее покупке перепродажа квартиры изначально не предполагалась. Между тем, поскольку мать ФИО2 скончалась, при этом у ФИО2 имелось в собственности иное жилое помещение, то ею было принято решение о продаже квартиры. Соответственно, для целей минимизации налогообложения, исходя из сроков первоначального приобретения жилого помещения и его перепродажи, стороны определили сходную стоимость продажи помещения, указав ее в пункте 2.1 договора.  Между тем, поскольку к моменту перепродажи в данном жилом помещении ФИО2 был произведен ремонт, в том числе с чистовой отделкой, установкой дополнительного вентиляционного  и санитарно-технического оборудования  и с проведением дополнительных электротехнических работ,  в целях дополнительной компенсации ФИО2 понесенных затрат на вышеуказанный ремонт, сторонами и были согласованы условия дополнительного соглашения  от той же даты, с фиксацией основных элементов проведенных продавцом работ и стоимостью данных затрат. Следует отметить, что при формировании условий данного соглашения обе стороны осознавали и констатировали понимание того, что указанное соглашение не следует воспринимать в отрыве от основного договора купли-продажи, при этом указали на отсутствие как такового самостоятельного предмета данной сделки, конкретизировав условия продажи жилого помещения с дополнительными элементами благоустройства и осуществленного продавцом ремонта.

 Суд апелляционной инстанции исходит из того, что несмотря на то, что по своей структуре условия оспариваемого соглашения касались вопроса формирования цены жилого помещения, воля сторон и характер соглашения не свидетельствовал о мнимом либо притворном характере данной сделки, которую фактически нельзя рассматривать в отрыве от основной сделки, при этом стороны осознанно и добровольно заключили указанное соглашение и его фактически исполнили. Таким образом, как полагает апелляционный суд, покупатели жилого помещения, в том числе и ФИО5, посредством заключения и исполнения как основного договора купли-продажи, так и оспариваемого дополнительного соглашения подтвердили наличие воли на приобретение жилого помещения, по своим объективным характеристикам позволяющим его дальнейшую эксплуатацию с произведенными продавцом улучшениями, при отсутствии сведений о том, что в своей совокупности   уплаченная цена за приобретенное жилое помещение превышала рыночную стоимость помещения на момент заключения данной сделки.

 В этой связи, как полагает апелляционный суд, оснований для постановки вывода о недействительности оспариваемого соглашения по мотиву мнимости либо злоупотребления правом, не имеется, со стороны финансового управляющего не представлено достаточных доводов, опровергающих доводы и позицию ответчика относительно изложения фактических обстоятельств, связанных с совершением сделки по купле-продаже жилого помещения и с фактом подписания оспариваемого дополнительного соглашения.. Следует отметить, что ФИО2 относимыми и допустимыми доказательствами, в том числе и посредством личных пояснений, оцененных апелляционным судом в порядке статьи 71 АПК РФ, подтвердила факт осуществления ею ремонта соответствующего помещения, связанного с его улучшением, что, по общему правилу, должно оказывать влияние на формирование актуальной цены, а также доказала, что ни она, будучи, продавцом, ни покупатели, включая и должника, не преследовали цели причинения вреда ФИО5 и его потенциальным кредиторам. Кроме того, ФИО2 по отношению к должнику не являлась заинтересованным лицом, она не располагала и не могла располагать сведениями о возможных признаках финансовой несостоятельности должника  и признаках, указывающих на возможность банкротства, притом, что дело о банкротстве в отношении ФИО5 к моменту совершения сделки не было возбуждено. В свою очередь, ФИО5, а также ФИО6, как покупатели по сделке купли – продажи фактически приобрели   объект недвижимости в виде жилого помещения с произведенным продавцом ремонтом, что, даже с учетом выплаты ФИО2 согласованной компенсации (стоимости неотделимых улучшений жилого помещения, которых не имелось на момент приобретения ФИО2 данного жилого помещения по предшествующей сделке) не свидетельствует о завышенной стоимости и не указывает на наличие факта причинения какого-либо вреда должнику и его кредиторам.

Учитывая вышеизложенное. суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для удовлетворения заявления финансового управляющего.               

Судебные расходы распределены в соответствии со статьей 110 АПК РФ.

Руководствуясь статьями 110, 176, 223, 268, пунктом 2 статьи 269, пунктом 4 части 1 статьи 270 АПК РФ, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

постановил:

Определение Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области  от 08.07.2023 по обособленному спору №  А56-60575/2021/сд1 отменить.

Принять новый судебный акт.

В удовлетворении заявления финансового управляющего имуществом должника отказать.

Взыскать с ФИО5 в пользу ФИО2 3000 руб. судебных расходов по уплате государственной пошлины по апелляционной жалобе.

Постановление  может быть  обжаловано  в  Арбитражный  суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

 

Председательствующий

 

И.Ю. Тойвонен

 

Судьи

 

А.Ю. Слоневская

 

 И.В. Сотов