Арбитражный суд

 Западно-Сибирского округа

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Тюмень                                                                                                   Дело № А70-6826/2024

Резолютивная часть постановления объявлена 11 марта 2025 года. 

Постановление изготовлено в полном объеме 18 марта 2025 года.

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующего                                                     Мальцева С.Д.,

судей                                                                                     Атрасевой А.О.,

ФИО1

рассмотрел в открытом судебном заседании кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Хэлс Медикал Групп» на решение от 05.08.2024 Арбитражного суда Тюменской области (судья Бадрызлова М.М.) и постановление от 11.11.2024 Восьмого арбитражного апелляционного суда (судьи Воронов Т.А., Бацман Н.В., Бодункова С.А.) по делу № А70-6826/2024 по иску заместителя прокурора Тюменской области к отделению Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Тюменской области (625048, 

<

...>, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), обществу с ограниченной ответственностью «Хэлс Медикал Групп» (214012, 

<

...>, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) о признании недействительным (ничтожным) государственного контракта, применении последствий недействительной сделки.

Третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора: управление Федеральной антимонопольной службы по Удмуртской Республике (426009, 

<

...>, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), общество с ограниченной ответственностью «Единство» (197374, город Санкт-Петербург, внутригородской территориальный городской муниципальный округ № 65, улица Савушкина, дом 83, корпус 3, литера А, помещение 2-Н 217, офис 504, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), общество с ограниченной ответственностью «Медека» (115230, 

<

...>, этаж 9 помещение XVII, комната 38, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>).

В судебном заседании от прокуратуры Тюменской области участвовала ФИО2 (служебное удостоверение).

Суд установил:

заместитель прокурора Тюменской области (далее – истец, прокурор) обратился в Арбитражный суд Тюменской области с иском к обществу с ограниченной ответственностью «Хэлс Медикал Групп» (далее – ответчик, общество), отделению Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Тюменской области (далее – соответчик, фонд) о признании недействительным (ничтожным) государственного контракта на поставку специальных средств от 23.01.2023 № 4 (далее – контракт), применении последствий недействительной сделки в виде возврата фонду денежных средств в размере 553 799 руб. 14 коп.

В порядке статьи 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены: управление Федеральной антимонопольной службы по Удмуртской Республике (далее – управление), общество с ограниченной ответственностью «Единство» (далее – общество «Единство»), общество с ограниченной ответственностью «Медека» (далее – общество «Медека»).

Решением от 05.08.2024 Арбитражного суда Тюменской области, оставленным без изменения постановлением от 11.11.2024 Восьмого арбитражного апелляционного суда, требования удовлетворены, распределены судебные расходы.

Выражая несогласие с результатами рассмотрения спора, общество обратилось с кассационной жалобой, в которой просит решение и постановление отменить, направить дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

В обоснование доводов заявитель ссылается на отсутствие осведомленности о внесении его в реестр недобросовестных поставщиков (далее – реестр) на момент заключения контракта, полагает, что в отношении такового процедура заключения пройдена добросовестно, предоставлена достоверная информация об участнике, обязательства исполнены, указывает, что применение односторонней реституции являет собой по существу конфискацией, выраженной в возврате денежных средств их получателем; выражает несогласие с выводом о получении им решения о включении в реестр 12.01.2023, поскольку по результатам контроля № 202300141843000018 предписание или представление не выданы, основания для включения в реестр не выявлены, только после внеплановой проверки № 202300141843000057 соответствующее решение принято и опубликовано 24.01.2023, указывает на отсутствие допустимых доказательств направления сведений о включении в реестр; полагает, что наличие спорной информации у заказчика также должно влечь за собой негативные последствия для фонда.

Кроме того, обществом обозначено, что торги подлежат признанию недействительными в случае существенного нарушения, влияющего на их итог и ущемляющего права и законные интересы, о чем третьими лицами не заявлено, в деле не содержатся материалы, обосновывающие восстановление прав или законных интересов участников правоотношений в случае реализации средства защиты; судами не дана оценка аргументам об отсутствии обязанности ответчика по мониторингу о внесении данных в реестр, неверно применены сроки исковой давности.

В отзыве, приобщенном судом округа к материалам дела (статья 279 АПК РФ), прокурор возражает против доводов подателя жалобы.

В судебном заседании представитель прокуратуры Тюменской области поддержал доводы сообразно занятой правовой позиции.

Учитывая надлежащее извещение ответчиков и третьих лиц о времени и месте проведения судебного заседания, кассационная жалоба согласно части 3 статьи 284 АПК РФ рассматривается в их отсутствие.

Проверив в соответствии со статьями 286, 288 АПК РФ законность принятых по делу судебных актов, суд округа приходит к следующему.

Как установлено судами и следует из материалов дела, 16.12.2022 государственный заказчик – государственное учреждение Тюменское региональное отделение Фонда социального страхования Российской Федерации (впоследствии 01.09.2023 реорганизовано в форме присоединения к фонду, далее – учреждение) на официальном сайте единой информационной системы в сфере закупок в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» разместило извещение № 0267200000222000200 (далее – извещение) о проведении электронного аукциона на поставку специальных средств при нарушениях выделения для обеспечения инвалидов в первом квартале 2023 года.

Заявки поданы обществом, обществами «Единство» и «Медека». 

Условиями конкурсной документации предусмотрено требование об отсутствии в реестре информации об участнике закупки.

Согласно протоколу подведения итогов от 27.12.2022 победителем аукциона признан ответчик, в связи с чем между ним (исполнителем) и учреждением (заказчиком) 23.01.2023 заключен контракт на общую стоимость 649 119 руб. 09 коп., фондом по платежному поручению от 29.05.2023 № 878615 перечислены денежные средства в размере 553 799 руб. 14 коп.

Вместе с тем решением управления от 10.01.2023 (далее – решение) исполнитель включен в реестр, указанные сведения размещены 17.01.2023 (реестровый номер 23000383).

Прокуратурой Тюменской области 23.01.2023 в ходе надзорных мероприятий обнаружены обстоятельства, являющиеся препятствием к заключению контракта между сторонами, в силу чего соглашением от 20.06.2023 № 602 правоотношения прекращены.

Полагая, что имеются основания для признания контракта недействительным, прокурор обратился в арбитражный суд.

Рассматривая спор и удовлетворяя иск, суды руководствовались статьями 10, 166, 168, 181, 195, 447 – 449, 1103, 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), статьей 4 Федерального закона от 26.07 2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» (далее – Закон о защите конкуренции), статьями 1, 6, 8, 24, 31, 48, 49, 53, 95 Федерального закона от 05.04.2013 № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд» (далее – Закон № 44-ФЗ), пунктом 8 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.03.2012 № 15 «О некоторых вопросах участия прокурора в арбитражном процессе» (далее – Постановление № 15), пунктами 7, 74, 75, 77 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление № 25), пунктами 18, 20 Обзора судебной практики применения законодательства Российской Федерации о контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 28.06.2017 (далее – Обзор от 28.06.2017), определениями Верховного Суда Российской Федерации от 29.03.2016 № 305-ЭС16-1427, от 17.06.2020 № 310-ЭС19-26526.

Суд первой инстанции, установив, что информация о недобросовестном поставщике внесена в реестр 17.01.2023, исходя из презумпции наличия таких сведений с момента ее публикации, констатировав осведомленность общества о данном факте на момент заключения контракта, учтя при этом направление последнему решения 12.01.2023 на адрес электронной почты, резюмировав недобросовестное поведение участника конкурсной процедуры, выразившееся во вступлении в правоотношения с заказчиком в обход установленных требований, учитывая также, что решение не представлялось заказчику, придя к выводу о наличии у контракта признаков ничтожной сделки, рассмотрев при этом заявление о применении исковой давности, отклонив возражения относительно годичного срока таковой, констатировав, что к настоящему иску применимы общие сроки, не выявив их нарушения, приняв также в расчет разъяснения Верховного Суда Российской Федерации, указывающие на лишение исполнителя вознаграждения в условиях осведомленности о нарушении установленной процедуры, счел возможным применить последствия недействительности сделки в виде односторонней реституции.

Апелляционная коллегия выводы арбитражного суда поддержала, сочла их законными и обоснованными.

Рассмотрев кассационную жалобу в пределах ее доводов, которыми ограничивается рассмотрение дела судом кассационной инстанции (часть 1 статьи 286 АПК РФ, определение Верховного Суда Российской Федерации от 05.12.2016 № 302-ЭС15-17338), суд округа полагает выводы судов законными и обоснованными, исходит при этом из следующего.

В соответствии со статьей 12 ГК РФ признание сделки недействительной и применение последствий ее недействительности, применение последствий недействительности ничтожной сделки являются способами защиты нарушенного права.

В силу пункта 1 статьи 422 ГК РФ договор должен соответствовать обязательным для сторон правилам, установленным законом и иным правовым актам (императивным нормам), действующим в момент его заключения.

На основании пунктов 1 и 3 статьи 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо.

Статьей 52 АПК РФ предусмотрено право прокурора обратиться в арбитражный суд с иском о признании недействительными сделок, совершенных органами государственной власти Российской Федерации, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, государственными и муниципальными унитарными предприятиями, государственными учреждениями, а также юридическими лицами, в уставном капитале (фонде) которых есть доля участия Российской Федерации, субъектов Российской Федерации, муниципальных образований.

Из разъяснений, содержащихся в пункте 10 Постановления № 15, следует, что, предъявляя иск о признании недействительной сделки или применении последствий недействительности ничтожной сделки, совершенной лицами, названными в абзацах втором и третьем части 1 статьи 52 АПК РФ, прокурор обращается в арбитражный суд в интересах публично-правового образования.

Абзацем третьим пункта 2 статьи 166 ГК РФ установлено, что в случаях, когда в соответствии с законом сделка оспаривается в интересах третьих лиц, она может быть признана недействительной, если нарушает права или охраняемые законом их интерес

В соответствии со статьей 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. Лицо, которое знало или должно было знать об основаниях недействительности оспоримой сделки, после признания этой сделки недействительной не считается действовавшим добросовестно. При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом (статья 167 ГК РФ).

Согласно пункту 2 статьи 168 ГК РФ сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения.

Из статьи 1103 ГК РФ следует, что поскольку иное не установлено ГК РФ, другими законами или иными правовыми актами и не вытекает из существа соответствующих отношений, правила, предусмотренные настоящей главой, подлежат применению также к требованиям о возврате исполненного по недействительной сделке.

В пункте 73 Постановления № 25 разъяснено, что сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, по общему правилу является оспоримой, при этом пункты 74, 75 Постановления № 25 указывают, что ничтожной является сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц; применительно к статьям 166 и 168 ГК РФ под публичными интересами, в частности, следует понимать интересы неопределенного круга лиц, обеспечение безопасности жизни и здоровья граждан, а также обороны и безопасности государства, охраны окружающей природной среды. Сделка, при совершении которой нарушен явно выраженный запрет, установленный законом, является ничтожной как посягающая на публичные интересы (пункт 65 Постановления № 25, пункт 9 Обзора от 28.06.2017).

Договор, условия которого противоречат существу законодательного регулирования соответствующего вида обязательства, может быть квалифицирован как ничтожный полностью или в соответствующей части, даже если в законе не содержится прямого указания на его ничтожность.

Отношения, направленные на обеспечение государственных и муниципальных нужд в целях повышения эффективности, результативности осуществления закупок товаров, работ, услуг, обеспечения гласности и прозрачности осуществления таких закупок, предотвращения коррупции и других злоупотреблений регулирует Закон № 44-ФЗ.

Согласно части 2 статьи 8 Закона № 44-ФЗ запрещается совершение заказчиками, специализированными организациями, их должностными лицами, комиссиями по осуществлению закупок, членами таких комиссий, участниками закупок любых действий, которые противоречат требованиям указанного закона.

Так, в соответствии с частью 1.1 статьи 31 Закона № 44-ФЗ предусмотрено право установления требования об отсутствии в предусмотренном Законом № 44-ФЗ реестре информации об участнике закупки, в том числе о лицах, информация о которых содержится в заявке на участие в закупке в соответствии с подпунктом «в» пункта 1 части 1 статьи 43 Закона № 44-ФЗ, если Правительством Российской Федерации не установлено иное.

Как явствует из материалов дела и сторонами не оспаривается, в извещении имеется рассматриваемое условие, следовательно, ответчик, являясь претендентом и победителем торгов, обязан соответствовать данным требованиям Закона № 44-ФЗ и закупочной процедуры.

В пункте 18 Обзора от 28.06.2017, указано, что государственный (муниципальный) контракт, заключенный с нарушением требований Закона № 44-ФЗ и влекущий, в частности, нарушение принципов открытости, прозрачности, ограничение конкуренции, необоснованное ограничение числа участников закупки, посягающий на публичные интересы и (или) права и законные интересы третьих лиц, является ничтожным.

Недействительная сделка не влечет юридических последствий с момента ее совершения, поэтому при констатации судом ничтожности государственного (муниципального) контракта разрушительный эффект для него наступает ретроактивно.

В свою очередь, по общему правилу поставка в целях удовлетворения государственных или муниципальных нужд в отсутствие государственного или муниципального контракта не порождает у поставщика право требовать оплаты соответствующего предоставления, поскольку иной подход допускал бы получение товаров для государственных или муниципальных нужд в обход норм Закона № 44-ФЗ (статья 10 ГК РФ, пункт 20 Обзора от 28.06.2017).

При этом исполнение ничтожного контракта не препятствует ни признанию его недействительным, ни возврату в порядке реституции исполнителем оплаты.

Следовательно, в ситуации, когда в ходе заключения государственного (муниципального) контракта допущено нарушение публичных интересов, надлежит исходить из отсутствия у общества права на получение встречного предоставления, с учетом чего сумма оплаты, произведенной заказчиком, подлежит взысканию с поставщика по правилам главы 60 ГК РФ, что по экономическим последствиям аналогично механизму односторонней реституции.

Вместе с тем применение таких последствий возможно только в случае, если покупатель, принимая исполнение по контракту, не знал и не должен знать о наличии оснований его ничтожности, а поставщик, заключивший порочный контракт, напротив, обладал такой информацией, действуя заведомо недобросовестно (определение Верховного Суда Российской Федерации от 17.06.2020 № 310-ЭС19-26526, пункт 32 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2020), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 25.11.2020).

Другими словами (применяя по аналогии правовую позицию Конституционного Суда Российской Федерации в отношении части 3 статьи 51 Закона № 135-ФЗ, высказанную в Постановлении от 17.02.2022 № 7-П), ничтожность государственного (муниципального) контракта сама по себе не может влечь возложение на исполнителя обязанности возвратить все полученное по сделке по правилам главы 60 ГК РФ, если несоответствие торгов и (или) контракта положениям законодательства, влекущее вывод о ничтожности, могло быть установлено заказчиком при обычной внимательности и осмотрительности, а хозяйствующий субъект не совершил каких-либо действий (бездействия), направленных на сокрытие.

Если подобные обстоятельства судами не установлены, то при недействительности государственного (муниципального) контракта должны применяться общие последствия недействительности сделок, определенные статьей 167 ГК РФ (двусторонняя реституция).

Арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, на основании оценки представленных доказательств (часть 1 статьи 64, статьи 67, 68, 71 и 168 АПК РФ).

Оценив представленные в материалы дела доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ, поведение сторон на предмет добросовестности, исходя из специфики сложившихся между сторонами правоотношений, подчиненных требованиям Закона № 44-ФЗ, принимая во внимание установленные обстоятельства включения сведений об обществе в реестр, заключение контракта обществом в нарушение законодательно установленного запрета, исключающего возможность вступления в договорную связь, поскольку на момент заключения контракта оно не соответствовало положениями части 1.1 статьи 31 Закона № 44-ФЗ и условиям извещения, что является прямым нарушением с его стороны, противоречит существу законодательного регулирования, посягает на публичные интересы, не может быть противопоставлено иным участникам гражданского оборота (erga omnes), учтя, что целью обращения прокуратуры в порядке статьи 52 АПК РФ является пресечение нарушений действующего законодательства сторонами договора (контракта), финансирование которого осуществляется за счет бюджетных средств, суды правомерно признали договор недействительным по признаку ничтожности, удовлетворив требование о взыскании стоимости товара, не подлежащей оплате с учетом оснований допущенного нарушения.

Суд кассационной инстанции полагает, что подобная оценка соответствует положениям статьи 71 АПК РФ, устанавливающим стандарт всестороннего и полного исследования имеющихся в деле доказательств в их совокупности и взаимосвязи без придания преимущественного значения какому бы то ни было из них (определения Верховного Суда Российской Федерации от 20.06.2016 № 305-ЭС15-10323, от 05.10.2017 № 309-ЭС17-6308), является прерогативой судов первой и апелляционной инстанций, которые в силу присущих им дискреционных полномочий, необходимых для осуществления правосудия и вытекающих из принципа самостоятельности судебной власти, разрешают дело на основе установления и исследования всех его обстоятельств.

Как следует из позиции, сформулированной Верховным Судом Российской Федерации, несоблюдение установленной законом процедуры заключения контракта не устраняет его возмездности, но лишает в связи с изложенной причиной исполнителя права на получение вознаграждения (определения Верховного Суда Российской Федерации от 29.03.2016 № 305-ЭС16-1427, от 17.06.2020 № 310-ЭС19-26526), поэтому лицо, нарушившее требование, установленное Законом № 44-ФЗ и условиями контракта, не вправе претендовать на получение эквивалентного блага в результате выполнения принятых обязательств как обществом, так и фондом.

При этом кассационная коллегия также учитывает, что действующим законодательством и сложившейся судебной практикой не допускается попустительство в отношении противоречивого и недобросовестного поведения субъектов хозяйственного оборота, не соответствующего обычной коммерческой честности (принцип «эстоппель»). Таким поведением является в частности поведение, не соответствующее предшествующим заявлениям или поведению стороны, при условии, что другая сторона в своих действиях разумно полагалась на них (пункт 4 статьи 1 ГК РФ, пункт 1 Постановления № 25).

Ответчик, являясь профессиональным участником закупочной деятельности и зная о проводимой в отношении него процедуры оценки на предмет соответствия установленным требованиям, должен учитывать риск внесения его в реестр, исключающий возможность участия в закупочной процедуре. Обстоятельства законности решения о включении общества в реестр являлись предметом рассмотрения по делу № А71-1235/2023, в результате рассмотрения требования указанного лица о признании недействительным решения от 10.01.2023 по делу № 018/06/104-1105/2022 отказано. С учетом указанных обстоятельств суды обоснованно признали ответчика осведомленным о наступивших обстоятельствах, недобросовестно уклонившимся от извещения об их наступлении.

Суд кассационной инстанции отмечает, что законодательством установлен повышенный стандарт поведения субъектов, осуществляющих предпринимательскую деятельность, в гражданских правоотношениях (пункт 3 статьи 401 ГК РФ), предполагающий необходимость повышенной осмотрительности при приобретении и осуществлении ими гражданских прав, несоблюдение которого предполагает отнесение на субъекта предпринимательской деятельности соответствующих негативных последствий (определения Верховного Суда Российской Федерации от 08.06.2016 № 308-ЭС14-1400, от 14.06.2016 № 08-ЭС-1443).

Обстоятельств, указывающих на очевидную осведомленность комиссии о наступивших обстоятельствах, предполагающих возможность их выявления в ходе проверке соответствия участников закупочной процедуры предусмотренным требованиям, судами не установлено.

Поскольку, как ранее неоднократно указывалось, обеспечивая цели эффективности расходования бюджетных средств, прозрачности таких отношений, правоотношения в сфере закупок устанавливают повышенные требования к претендентам на заключение контрактов, отступление от правил, предъявляемых к победителю, нарушает права иных участников торгов даже при условии отсутствия возражений с их стороны и не может ставиться ниже личных интересов, связанных обеспечением эквивалентного обмена в результате ненадлежащего исполнения обязательств.

С учетом изложенного, применительно к установленным судами обстоятельствам применение односторонней реституции является актом применения к нарушителю последствий несоблюдения им предъявленных требований в обход закона.

Даже в условиях добросовестного прохождения ответчиком процедуры участия в торгах, данное обстоятельство не исключает его отнесения к недобросовестным поставщикам, в связи с чем заключение контракта с таким лицом свидетельствует об очевидном нарушении целей закупочной процедуры.

Между тем в силу разъяснений, приведенных в пункте 18 Обзора от 28.06.2017, государственный (муниципальный) контракт, заключенный с нарушением требований Закона № 44-ФЗ и влекущий нарушение принципов открытости, прозрачности, ограничение конкуренции, необоснованное ограничение числа участников закупки, а, следовательно, посягающий на публичные интересы и (или) права и законные интересы третьих лиц, является ничтожным (статья 168 ГК РФ, пункт 75 Постановления № 25).

Полагая, что срок исковой давности применительно к данному спору определяется согласно положениям статьи 449 ГК РФ, кассатор не учитывает юридический состав, установленный для применения указанных норм, связывающих признание торгов недействительными, в то время как в настоящем деле применяются последствия ничтожной сделки, подчиненные трехлетнему сроку исковой давности (пункт 3 статьи 166 ГК РФ). Судами верно установлено, что иск заявлен в соответствующих пределах.

Стоит также подчеркнуть, что кассационная коллегия не видит оснований давать какой-либо оценки установленным судами факта обстоятельствам, в силу чего доводы относительно недобросовестного поведения соответчика не могут быть приняты во внимание, а приведенная правоприменительная практика в виде разъяснений Федеральной антимонопольной службы России свидетельствует лишь о правовом подходе, применяемом относительно одностороннего отказа от исполнения контракта, который предметом настоящего спора не является. При имеющихся основаниях для констатации ничтожности сделки, которая недействительна независимо признания суда (пункт 1 статьи 166 ГК РФ), отказ в применении ее последствий по существу не согласуется с нормами действующего законодательства.

Аргументы, приведенные в кассационной жалобе, по сути дублирующие ранее приводимые позиции и обстоятельства, являлись предметом детальной проверки и исследования судов первой и апелляционной инстанций, получили надлежащую и исчерпывающую правовую оценку, обоснованность таковой не опровергают и не свидетельствуют о нарушении судами норм права при принятии обжалуемых судебных актов, поскольку касаются исключительно иной оценки фактических обстоятельств и доказательств, ввиду чего подлежат отклонению судом округа как выходящие за пределы компетенции и полномочий суда кассационной инстанции, установленных статьями 286 – 288 АПК РФ.

Поскольку арбитражные суды обеих инстанций всесторонне и полно исследовали материалы дела, дали надлежащую правовую оценку всем доказательствам, применили нормы материального права, подлежащие применению, не допустив нарушений процессуального закона, оснований для отмены судебных актов и удовлетворения кассационной жалобы общества не имеется.

Оснований, предусмотренных статьей 288 АПК РФ, для отмены обжалуемых судебных актов в кассационном порядке не установлено, кассационная жалоба удовлетворению не подлежит.

Согласно статье 110 АПК РФ расходы по уплате государственной пошлины относятся на заявителя кассационной жалобы.

Учитывая изложенное, руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьей 289 АПК РФ, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

решение от 05.08.2024 Арбитражного суда Тюменской области и постановление от 11.11.2024 Восьмого арбитражного апелляционного суда по делу № А70-6826/2024 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий                                                                            С.Д. Мальцев

Судьи                                                                                                           А.О. Атрасева

ФИО1