1287/2023-194460(2) 

Арбитражный суд Хабаровского края г. Хабаровск, ул. Ленина 37, 680030, www.khabarovsk.arbitr.ru 

Именем Российской Федерации 

Р Е Ш Е Н И Е

дело № А73-5631/2023

г. Хабаровск

06 октября 2023 года

Резолютивная часть решения объявлена 04 октября 2023 года. 

Арбитражный суд Хабаровского края в составе судьи Изосимова С.М.,  

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного  

заседания ФИО1, 

рассмотрел в заседании суда дело по иску индивидуального  

предпринимателя ФИО2 (ОГРНИП 304272226500115,  

ИНН 

<

***>) к ФИО3 к ФИО4 

о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам  

общества с ограниченной ответственностью «Арт-Кухня» (ОГРН 

<

***>,  

ИНН 

<

***>), о взыскании солидарно 1 776 125 руб. 47 коп. 

третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно  

предмета спора, - индивидуальный предприниматель ФИО7  

Александрович (ОГРНИП 322272400021489, ИНН 

<

***>) При участии в судебном заседании: 

от истца – ФИО5, действующий по доверенности от 05.07.2023;  

от ответчика ФИО3 – ФИО6, действующая по  

доверенности № 27 АА 2078365 от 15.07.2023; 

от ИП ФИО7 - ФИО5, действующий по доверенности от  

05.10.2022; 

иные лица, участвующие в деле, - явку представителей не обеспечили, о  

времени и месте судебного заседания извещены в порядке статьи 123 АПК РФ  

Индивидуальный предприниматель ФИО7  (далее – ИП ФИО7) обратился в Арбитражный суд Хабаровского края с  исковым завлением к ФИО3 (далее – ФИО3), к ФИО4 (далее – ФИО4) о  привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с  ограниченной ответственностью «Арт-Кухня» (далее – ООО «Арт-Кухня»,  Общество) и взыскании солидарно денежных средств в размере 1 776 125 руб. 47  коп.  

Исковое заявление мотивировано отсутствием возможности получения  денежных средств, взысканных по решению Арбитражного суда Хабаровского  края от 03.07.2020 в рамках дела № А73-6308/2020 с ООО «Арт-Кухня» ввиду  исключения последнего из Единого государственного реестра юридических лиц,  контролирующие лица которого - ответчики, по причине недобросовестного  

поведения, не предприняли действий, направленных на исполнение обязанностей  по ликвидации юридического лица, а также погашение задолженности перед  истцом.  

Одновременно с исковым заявлением ИП ФИО7 представлено  ходатайство о принятии обеспечительных мер.  

Определением суда от 28.04.2023 в принятии обеспечительных мер  отказано.  

Определением суда от 28.04.2023 исковое заявление принято к  производству, назначено предварительное судебное заседание.  

Определением суда от 01.06.2023 дело назначено к судебному  разбирательству, в порядке статьи 66 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации (далее – АПК РФ) от УФНС России по Хабаровскому  краю запрошены сведения о расчетных счетах ООО «Арт-Кухня», а также  документы послужившие основанием для исключения Общества из ЕГРЮЛ.  

25.07.2023 от ФИО2 поступило ходатайство о  процессуальном правопреемстве истца индивидуального предпринимателя  ФИО7 на индивидуального предпринимателя  ФИО2 в связи с заключением дополнительного  соглашения к договору уступки (цессии) от 05.07.2023.  

В порядке статьи 163 АПК РФ в судебном заседании объявлялся перерыв с  03.08.2023 по 08.08.2023.  

Определением суда от 10.08.2023 (резолютивная часть от 08.08.2023) по  делу произведена замена индивидуального предпринимателя ФИО7 (ОГРНИП 322272400021489, ИНН 

<

***>) на  правопреемника - индивидуального предпринимателя ФИО2 (ОГРНИП 304272226500115, ИНН 

<

***>) (далее – истец, ИП  ФИО2).  

Определением суда от 09.08.2023 дело назначено к судебному  разбирательству; в связи с процессуальной заменой истца, ИП ФИО7  привлечен к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего  самостоятельного требования относительно предмета спора; от УФНС России по  Хабаровскому краю запрошены документы послужившие основанием для  исключения Общества из ЕГРЮЛ; от АО «Альфа-банк» запрошена выписка по  счету открытому ООО «Арт-Кухня»; от филиала ППК «Роскадастр» по  Хабаровскому краю запрошены сведения об основаниях внесения записи о  расторжении договора аренды нежилого помещения от 09.10.2019 № 25 (в  отношении объектов 

<

...> общая площадь 710.9  кв.м., из которых № 18 зал обслуживания посетителей 388.1 кв.м., кадастровый  номер 27:23:0030108:973; № 24 склад 12.57 кв.м. кадастровый номер  27:23:0030108:974) с приложением копий документов, приложенных к заявлению  заявителя о досрочном прекращении договора аренды.  

В судебном заседании представитель истца поддержал исковые требования  в полном объеме, представил для приобщения к материалам дела.  дополнительные документы  

Представитель ответчика ФИО3 возражала относительно  предъявленных исковых требований  

Представитель третьего лица поддержал позицию истца.  

В порядке статьи 156 АПК РФ, дело рассмотрено в отсутствие  представителя ответчика ФИО4, извещенной в порядке статьи 123 АПК  РФ, по имеющимся в материалах дела доказательствам.  

Исследовав материалы дела, заслушав представителей сторон,  арбитражный суд  

УСТАНОВИЛ:

общество с ограниченной ответственностью «Арт-Кухня»  зарегистрировано в качестве юридического лица 22.08.2019 (ГРН в Едином  государственного реестра юридических лиц (далее – ЕГРЮЛ) 

<

***>).  

Лицом, имеющим право без доверенности действовать от имени  юридического лица, согласно выписке из ЕГРЮЛ Общества являлся генеральный  директор ФИО3 (ГРН записи в ЕГРЮЛ 

<

***>  от 22.08.2019).  

Он же являлся участником Общества с размером доли 50 процентов с ее  номинальной стоимостью в уставном капитале общества 25 000 руб. (запись ГРН  

<

***> от 22.08.2019) на ровне с ФИО4,  которая также имела долю 50 процентов с ее номинальной стоимостью в  уставном капитале общества 25 000 руб. (запись ГРН 

<

***> от  22.08.2019).  

14.04.2021 в ЕГРЮЛ Общества внесена запись ГРН 2212700108267 о  принятии решения о предстоящем исключении юридического лица из ЕГРЮЛ  (недействующее юридическое лицо).  

10.08.2021 в ЕГРЮЛ Общества внесена запись ГРН 2212700248066 о  прекращении юридического лица (исключение из ЕГРЮЛ недействующего  юридического лица).  

Из материалов дела следует, 09.10.2019 между ИП ФИО2  (Арендодатель) и ООО «Арт-Кухня» (Арендатор) заключен договор аренды  нежилого помещения № 25 (далее – Договор аренды) по условиям пункта 1.1  которого арендодатель предоставляет арендатору во временное владение и  пользование нежилое помещение расположенное в здании по адресу:  

<

...>, общей  площадью 710,9 кв. м., из которых № 18 зал обслуживания посетителей 388,1 кв.  м. кадастровый номер 27:23:0030108:973, № 24 склад 12,57 кв.м. кадастровый  номер 27:23:0030108:974. Помещения предоставлены для владения и пользования  в целях кафе.  

Договор действует с момента его государственной регистрации в  федеральной службе государственной регистрации, кадастра и картографии  (Росреестр) и до 01 января 2030 года. (пункт 5.1. договора).  

Арендованное помещение передано ответчику 10.10.2019, что  подтверждается передаточным актом.  

В соответствии с пунктом 4.1. Договора аренды, арендатор ежемесячно  уплачивает арендную плату в размере 650 000 руб. на расчетный счет  арендодателя. В арендную плату входят расходы на услуги, оказываемые  арендатору (коммунальные услуги, услуги связи, услуги по вывозу мусора и т.д.).  

По соглашению сторон, арендодатель предоставляет арендатору два  календарных месяца с отсутствием арендной платы для подготовки помещения к  осуществлению коммерческой деятельности. При этом арендатор принимает  расходы, связанные по оплате всех коммунальных платежей на период не  оплачиваемой аренды (пункт 4.5. договора).  

В целях обеспечения обязательств арендатором, предусмотренных  договором, арендатор обязуется оплатить арендодателю обеспечительный платеж  в размере 650 000 руб. (пункт 4.4. договора).  

Должник обязанность по оплате арендной платы исполнил ненадлежащим  образом, в связи с чем, образовалась задолженность по арендной плате и  

возмещению коммунальных, эксплуатационных и административно-хозяйственных расходов в размере 1 745 668 руб. 47 коп.  

Истец направил в адрес ответчика претензию от 16.03.2020 

предложением добровольно оплатить имеющуюся задолженность. Поскольку  должником требования претензии исполнены не были, кредитор обратился с  иском в Арбитражный суд Хабаровского края.  

При рассмотрении дела № А73-6308/2020 судом установлено, что ООО  «Арт-Кухня» частично оплачена задолженность в размере 490 000 руб., стоимость  коммунальных платежей в размере 22 266 руб. 81 коп.  

Решением Арбитражного суда Хабаровского края от 03.07.2020 г. по делу  А73-6308/2020 исковые требования ИП ФИО2 удовлетворены. С ООО  «Арт-Кухня» в пользу ИП ФИО2 взыскана задолженность по Договору  аренды в размере 1 745 668 руб. 47 коп., а также судебные расходы по  государственной пошлине в размере 30 457 руб.  

14.08.2020 изготовлен исполнительный лист серии ФС № 033489325,  который был предъявлен к исполнению в отделение судебных приставов по  Амурскому району, возбуждено исполнительное производство №  70971/20/270013-ИП.  

Данный факт подтверждается представленным в материалы дела  постановлением о возбуждении исполнительного производства от 25.09.2020.  

Согласно общедоступным сведениям в сети «Интернет», а именно сервису  ФССП России (банк исполнительных производств) исполнительное производство   № 70971/20/270013-ИП прекращено 28.07.2022 на основании пункта 3 части 1  статьи 46 Федерального закона от 02.10.2007 № 229-ФЗ «Об исполнительном  производстве» (взыскатель извещается о невозможности взыскания по  исполнительному документу, по которому взыскание не производилось или  произведено частично, путем направления постановления об окончании  исполнительного производства или постановления об окончании  исполнительного производства и о возвращении взыскателю исполнительного  документа (далее - извещение взыскателя о невозможности взыскания по  исполнительному документу) в случае если невозможно установить  местонахождение должника, его имущества либо получить сведения о наличии  принадлежащих ему денежных средств и иных ценностей, находящихся на  счетах, во вкладах или на хранении в банках или иных кредитных организациях,  за исключением случаев, когда настоящим Федеральным законом предусмотрен  розыск должника или его имущества).  

Ссылаясь на то, что погашение требований истца к Обществу стало  невозможно вследствие бездействий ответчиков – ФИО3 (как  руководителя (генерального директора) и участника), ФИО4 (как  участника) ООО «Арт-Кухня», в результате противоправных, недобросовестных  действий, Общество перестало быть способным исполнять обязательства с  контрагентами и руководствуясь нормами статей 53.1, 322 Гражданского кодекса  Российской Федерации (далее – ГК РФ), пунктом 3.1. статьи 3 от 08.02.1998 № 14- ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее – Закон Об ООО)  истец обратился в арбитражный суд с рассматриваемым иском.  

Исследовав материалы дела, оценив по правилам статьи 71 АПК РФ,  представленные в материалы дела доказательства, арбитражный суд считает  заявленные требования не подлежащими удовлетворению по следующим  основаниям.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 53 Гражданского кодекса Российской  Федерации (далее – ГК РФ) юридическое лицо приобретает гражданские права и  

принимает на себя гражданские обязанности через свои органы, действующие в  соответствии с законом, иными правовыми актами и учредительным документом.  

Из положений пункта 1 статьи 40 Федерального закона от 08.02.1998 № 14- ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее – Закон об ООО),  пункта 3 статьи 53 ГК РФ следует, что директор является единоличным  исполнительным органом управления общества и, реализуя от имени и в  интересах данного юридического лица гражданские права и обязанности, должен  действовать добросовестно и разумно.  

В силу пунктов 2 и 3 статьи 44 Закона об ООО члены совета директоров  (наблюдательного совета) общества, единоличный исполнительный орган  общества, члены коллегиального исполнительного органа общества, а равно  управляющий несут ответственность перед обществом за убытки, причиненные  обществу их виновными действиями (бездействием), если иные основания и  размер ответственности не установлены федеральными законами. При этом не  несут ответственности члены совета директоров (наблюдательного совета)  общества, члены коллегиального исполнительного органа общества,  голосовавшие против решения, которое повлекло причинение обществу убытков,  или не принимавшие участия в голосовании. При определении оснований и  размера ответственности членов совета директоров (наблюдательного совета)  общества, единоличного исполнительного органа общества, членов  коллегиального исполнительного органа общества, а равно управляющего  должны быть приняты во внимание обычные условия делового оборота и иные  обстоятельства, имеющие значение для дела.  

Аналогично, частями 1-2 статьи 53.1 ГК РФ установлено, что лицо,  которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа  юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53 ГК  РФ), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей  (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки,  причиненные по его вине юридическому лицу.  

В силу части 3 статьи 53.1 ГК РФ лицо, имеющее фактическую  возможность определять действия юридического лица, в том числе возможность  давать указания лицам, названным в пунктах 1 и 2 настоящей статьи, обязано  действовать в интересах юридического лица разумно и добросовестно и несет  ответственность за убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.  

Как установлено частью 1 статьи 399 ГК РФ, если основной должник  отказался удовлетворить требование кредитора или кредитор не получил от него в  разумный срок ответ на предъявленное требование, это требование может быть  предъявлено лицу, несущему субсидиарную ответственность.  

Частью 3.1 статьи 3 Закона об ООО установлено, что исключение общества  из ЕГРЮЛ в порядке, установленном федеральным законом о государственной  регистрации юридических лиц для недействующих юридических лиц, влечет  последствия, предусмотренные ГК РФ для отказа основного должника от  исполнения обязательства. В данном случае, если неисполнение обязательств  общества (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица,  указанные в пунктах 1-3 статьи 53.1 ГК РФ, действовали недобросовестно или  неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена  субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества.  

В настоящем споре ИП ФИО2 предъявляет требования о  привлечении ФИО3 и ФИО4 солидарно к ответственности  по обязательствам исключенного из ЕГРЮЛ ООО «Арт-Кухня» в субсидиарном  порядке.  

Из материалов дела следует, что ООО «Арт-Кухня»» исключено из  ЕГРЮЛ в связи с не представлением документов отчетности, предусмотренных  законодательством Российской Федерации о налогах и сборах, то есть на  основании пункта 1 статьи 21.1. Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О  государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных  предпринимателей» (далее - Закон о государственной регистрации), согласно  которой юридическое лицо, которое в течение последних двенадцати месяцев,  предшествующих моменту принятия регистрирующим органом  соответствующего решения, не представляло документы отчетности,  предусмотренные законодательством Российской Федерации о налогах и сборах,  и не осуществляло операций хотя бы по одному банковскому счету, признается  фактически прекратившим свою деятельность (далее - недействующее  юридическое лицо). Такое юридическое лицо может быть исключено из единого  государственного реестра юридических лиц в порядке, предусмотренном  настоящим Федеральным законом.  

Порядок исключения юридического лица из единого государственного  реестра юридических лиц установлен пунктом 2 статьи 21.1 Закона о  государственной регистрации, положения которого аналогичны пункту 1 статьи  64.2 ГК РФ. В соответствии с пунктом 2 статьи 64.2 ГК РФ исключение  недействующего юридического лица из единого государственного реестра  юридических лиц влечет правовые последствия, предусмотренные ГК РФ и  другими законами применительно к ликвидированным юридическим лицам.  

Как указывалось, согласно пункту 3.1., введенному Федеральным законом  от 28.12.2016 № 488-ФЗ в статью 3 Закона об ООО, исключение общества из  единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном  федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц для  недействующих юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные ГК РФ  для отказа основного должника от исполнения обязательства. В данном случае,  если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения  вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ,  действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких  лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам  этого общества.  

Таким образом, у истца имеется право на предъявление требований о  возмещении убытков по корпоративным основаниям в результате деятельности  участников Общества.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 8 ГК РФ гражданские права и  обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными  правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые  хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и  смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и  обязанности.  

Возмещение убытков является одним из способов защиты гражданских  прав, предусмотренных статьей 12 ГК РФ, и мерой ответственности за нарушение  обязательств.  

Положениями статьи 15 ГК РФ закреплено, что лицо, право которого  нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если  законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем  размере (пункт 1 статьи 15 ГК РФ).  

Согласно пункту 2 статьи 15 ГК РФ, под убытками понимаются расходы,  которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для  восстановления нарушенного права, утраты или повреждения его имущества  

(реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы  при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было  нарушено (упущенная выгод  

Верховный Суд РФ в пункте 12 постановления Пленума от 23.06.2015 №  25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой  Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснил, что по делам о  возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в  результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты  нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи  15 ГК РФ). Размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с  разумной степенью достоверности.  

То есть, требование о взыскании убытков может быть удовлетворено при  наличии в совокупности следующих условий: противоправности действий  нарушителя, наличия и размера понесенных убытков, причинной связи между  правонарушением и убытками, вины нарушителя, а также принятие истцом мер к  предотвращению убытков или уменьшению их размера.  

Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (пункт  2 статьи 401 ГК РФ). По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается  от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2  статьи 1064 ГК РФ). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице,  нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении  обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное  (пункт 12 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25).  

Таким образом, по общему правилу, убытки являются универсальной  мерой гражданско-правовой ответственности и для взыскания убытков на  основании статьи 15 ГК РФ лицо, требующее их возмещения, должно представить  доказательства, подтверждающие противоправность поведения ответчика,  причинную связь между противоправным поведением и возникшими убытками, а  также наличие и размер понесенных убытков.  

В качестве доводов, подтверждающих, по мнению истца,  недобросовестность и неразумность действий ответчиков, истцом указывается,  что ФИО3 и ФИО4 не предприняли действий по  предоставлению налоговому органу необходимой отчетности, не приняли  решение о ликвидации юридического лица, не приняли мер по  воспрепятствованию исключения Общества из ЕГРЮЛ, а также не обратились в  суд с заявлением о несостоятельности (банкротстве) Общества. Данные действия,  по мнению истца, указывают на пренебрежение контролирующими лица  Общества своими обязанностями с целью уклонения от исполнения обязанности  перед кредитором.  

Таким образом, в исковом заявлении и дополнениях к нему истец  указывает на следующие основания субсидиарной ответственности ответчиков:  

1) к генеральному директору и участнику ФИО3: 

- не совершение действий по ликвидации или обращения с заявлением о  несостоятельности (банкротстве) Общества;  

- не предоставление налоговому органу предусмотренных законом  сведений и отчетности;  

- не исполнение обязательств Общества перед кредиторами  (контрагентами), в том числе по внесению арендных платежей;  

– не принятии действий по предоставлению налоговому органу отчетности.  

2) к участнику ФИО4: не принятие мер по инициированию  собрания участников Общества по вопросам ликвидации или несостоятельности  (банкротства).  

Согласно пункту 1 статьи 53.1 ГК РФ лицо, которое в силу закона, иного  правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено  выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при  осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало  недобросовестно или неразумно, в том числе если его действия (бездействие) не  соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному  предпринимательскому риску.  

Исходя из разъяснений, изложенных в пунктах 1 и 2 постановления  Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 №  62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав  органов юридического лица», лицо, входящее в состав органов юридического  лица (единоличный исполнительный орган - директор, генеральный директор и  т.д.), обязано действовать в интересах юридического лица добросовестно и  разумно. В случае нарушения этой обязанности директор по требованию  юридического лица и (или) его учредителей (участников), которым законом  предоставлено право на предъявление соответствующего требования, должен  возместить убытки, причиненные юридическому лицу таким нарушением.  

Поскольку судебный контроль призван обеспечивать защиту прав  юридических лиц и их учредителей (участников), а не проверять экономическую  целесообразность решений, принимаемых директорами, директор не может быть  привлечен к ответственности за причинение юридическому лицу убытков в  случаях, когда его действия (бездействие), повлекшие убытки, не выходили за  пределы обычного делового (предпринимательского) риска.  

В силу пункта 5 статьи 10 ГК РФ истец должен доказать наличие  обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности  действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные последствия для  юридического лица.  

Недобросовестность действий (бездействия) директора считается  доказанной, в частности, когда директор:  

1) действовал при наличии конфликта между его личными интересами  (интересами аффилированных лиц директора) и интересами юридического лица, в  том числе при наличии фактической заинтересованности директора в совершении  юридическим лицом сделки, за исключением случаев, когда информация о  конфликте интересов была заблаговременно раскрыта и действия директора были  одобрены в установленном законодательством порядке;  

2) скрывал информацию о совершенной им сделке от участников  юридического лица (в частности, если сведения о такой сделке в нарушение  закона, устава или внутренних документов юридического лица не были включены  в отчетность юридического лица) либо предоставлял участникам юридического  лица недостоверную информацию в отношении соответствующей сделки;  

3) совершил сделку без требующегося в силу законодательства или устава  одобрения соответствующих органов юридического лица;  

4) после прекращения своих полномочий удерживает и уклоняется от  передачи юридическому лицу документов, касающихся обстоятельств, повлекших  неблагоприятные последствия для юридического лица;  

5) знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на  момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например,  совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для  юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить  обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.).  

Неразумность действий (бездействия) директора считается доказанной, в  частности, когда директор:  

1) принял решение без учета известной ему информации, имеющей  значение в данной ситуации;  

2) до принятия решения не предпринял действий, направленных на  получение необходимой и достаточной для его принятия информации, которые  обычны для деловой практики при сходных обстоятельствах, в частности, если  доказано, что при имеющихся обстоятельствах разумный директор отложил бы  принятие решения до получения дополнительной информации;  

3) совершил сделку без соблюдения обычно требующихся или принятых в  данном юридическом лице внутренних процедур для совершения аналогичных  сделок (например, согласования с юридическим отделом, бухгалтерией и т.п.)  (пункт 3 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской  Федерации от 30.07.2013 № 62).  

Доказательств наличия указанных обстоятельств в материалы дела не  представлено.  

В качестве одного из оснований удовлетворения исковых требований и  обстоятельств, свидетельствующих, по мнению истца, о противоправном  поведении ответчиков, что повлекло невозможность удовлетворения требований  кредиторов, истец указывает на исключение общества – ООО «Арт-Кухня» из  ЕГРЮЛ в порядке, установленном федеральным законом о государственной  регистрации юридических лиц (в административном порядке).  

Как указывает истец, невыполнение участниками Общества обязанности  по предоставлению возражений в регистрирующий орган относительно  исключения данного лица из ЕГРЮЛ, было направлено на недобросовестное  использование административной процедуры исключения юридического лица из  ЕГРЮЛ в целях ухода от ответственности.  

Представитель ФИО3 в судебном заседании возражал  относительно доводов истца.  

Как следует из представленной УФНС России по Хабаровскому краю  информации основанием для внесении в ЕГРЮЛ 10.08.2021 сведений об  исключении юридического лица послужили справка № 47-О о непредставлении  юридическим лицом в течение 12 месяцев документов отчетности  предусмотренных законодательством Российской Федерации о налогах и сборах и  справка № 47-С об отсутствии в течение последних 12 месяцев движения  денежных средств по банковским счетам или об отсутствии у юридического лица  открытых банковских счетов, которые в свою очередь составлены в связи с  невыполнением требования законодательства Российской Федерации о налогах и  сборах.  

Согласно правовой позиции, изложенной в Определении Верховного Суда  Российской Федерации от 30.01.2020 № 306-ЭС19-18285 само по себе исключение  юридического лица из реестра в результате действий (бездействия), которые  привели к такому исключению (отсутствие отчетности, расчетов в течение  долгого времени), равно как и неисполнение обязательств не является  достаточным основанием для привлечения к субсидиарной ответственности в  соответствии с названной нормой. Требуется, чтобы неразумные и/или  недобросовестные действия (бездействие) лиц, указанных в подпунктах 1 - 3  статьи 53.1 ГК РФ, привели к тому, что общество стало неспособным исполнять  обязательства перед кредиторами, то есть фактически за доведение до  банкротства.  

Следует отметить, что согласно единообразной судебной практике сам по  себе факт прекращения правоспособности должника в административном порядке  при наличии у должника неисполненных обязательств перед кредиторами не  квалифицируется в качестве вредоносного действия, влекущего невозможность  

осуществления расчётов с кредиторами, как основание для субсидиарной  ответственности, предусмотренной статьёй 61.11 Федерального закона от  26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о  банкротстве), на что, в частности, указано в определении Верховного Суда РФ от  25 августа 2020 г. № 307-ЭС20-180, постановлениях Арбитражного суда  Дальневосточного округа от 25 ноября 2020 г. № Ф03-5000/2020, от 13 мая 2020 г.   № Ф03-157/2020, от 10 июня 2020 г. № Ф03-1437/2020, от 14 мая 2020 г. № Ф03- 1294/2020 и т.д.  

Из принципов ограниченной ответственности и защиты делового решения  (п. 1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21 декабря 2017г. № 53)  следует, что подобного рода ответственность не может презюмироваться, даже в  случае исключения организации из ЕГРЮЛ по решению регистрирующего органа  на основании статьи 21.1 Федерального закона РФ «О государственной  регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей». При  разрешении такого рода споров истец должен доказать, что невозможность  погашения долга перед ним возникла по вине ответчика в результате его  неразумных либо недобросовестных действий.  

Наличие у общества (впоследствии исключенного регистрирующим  органом из соответствующего реестра) непогашенной задолженности,  подтвержденной вступившим в законную силу судебным актом, само по себе не  может являться бесспорным доказательством вины ответчиков (как руководителя,  так и участника такого общества) в неуплате указанного долга, равно как  свидетельствовать об их недобросовестном или неразумном поведении,  повлекшем неуплату спорного долга.  

В этой связи истец должен доказать конкретные обстоятельства,  свидетельствующие о наличии или отсутствии причинно-следственной связи  между действиями ответчика как руководителя и/или учредителя должника и тем,  что долг перед кредитором не был погашен, то есть направленность данных  действий исключительно на непогашение задолженности перед кредиторами.  

Субсидиарная ответственность участника/исполнительного органа  наступает тогда, когда в действиях контролирующих лиц имеется состав  правонарушения, включая виновные действия (бездействие), контролирующих  лиц, повлекших невозможность исполнения денежных обязательств должником-организацией перед кредитором (вывод активов, фальсификация или  уничтожение документов, уничтожение имущества и т.п.), причинно-следственную связь и причиненные этими действиями (бездействием) убытки  (правовая позиция изложена в Определении Верховного Суда Российской  Федерации от 19.12.2019 № 306-ЭС19-18285).  

Согласно правовой позиции Конституционного суда Российской  Федерации, изложенной в постановлении от 21.05.2021 № 20-П «По делу о  проверке конституционности пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона «Об  обществах с ограниченной ответственностью» в связи с жалобой гражданки ФИО8» (далее Постановление № 20-П), пункт 3.2. Постановления № 20-П: при  обращении в суд с соответствующим иском доказывание кредитором  неразумности и недобросовестности действий лиц, контролировавших  исключенное из реестра недействующее юридическое лицо, объективно  затруднено. Кредитор, как правило, лишен доступа к документам, содержащим  сведения о хозяйственной деятельности общества, и не имеет иных источников  сведений о деятельности юридического лица и контролирующих его лиц.  

Соответственно, предъявление к истцу-кредитору (особенно когда им  выступает физическое лицо - потребитель, хотя и не ограничиваясь лишь этим  случаем) требований, связанных с доказыванием обусловленности причиненного  

вреда поведением контролировавших должника лиц, заведомо влечет неравенство  процессуальных возможностей истца и ответчика, так как от истца требуется  предоставление доказательств, о самом наличии которых ему может быть  неизвестно в силу его невовлеченности в корпоративные правоотношения.  

По смыслу названного положения статьи 3 Закона об ООО если истец  представил доказательства наличия у него убытков, вызванных неисполнением  обществом обязательств перед ним, а также доказательства исключения общества  из единого государственного реестра юридических лиц, контролировавшее лицо  может дать пояснения относительно причин исключения общества из этого  реестра и представить доказательства правомерности своего поведения. В случае  отказа от дачи пояснений (в том числе при неявке в суд) или их явной неполноты,  непредоставления ответчиком суду соответствующей документации бремя  доказывания правомерности действий контролировавших общество лиц и  отсутствия причинно-следственной связи между указанными действиями и  невозможностью исполнения обязательств перед кредиторами возлагается судом  на ответчика.  

В пункте 4 Постановления № 20-П Конституционный Суд Российской  Федерации в результате конституционного толкования приходит к выводу, что  пункт 3.1 статьи 3 Федерального закона "Об обществах с ограниченной  ответственностью" предполагает его применение судами при привлечении лиц,  контролировавших общество, исключенное из единого государственного реестра  юридических лиц в порядке, установленном законом для недействующих  юридических лиц, к субсидиарной ответственности исходя из предположения о  том, что именно бездействие этих лиц привело к невозможности исполнения  обязательств перед истцом - кредитором общества, пока на основе фактических  обстоятельств дела не доказано иное.  

Как разъяснено в Определении Верховного Суда РФ № 305-ЭС22-11632 от  03.11.2022 Постановление № 20-П не содержит выводов о запрете применения  пункта 3.1 статьи 3 Закона № 14-ФЗ при рассмотрении заявлений о привлечении к  субсидиарной ответственности лиц, указанных в пунктах 1 - 3 статьи 53.1  Гражданского кодекса, заявителями по которым выступают - индивидуальные  предприниматели или организации по обязательствам, связанным с  осуществлением ими предпринимательской деятельности. Суть решений  Конституционного Суда РФ состоит не в ограничении как таковой возможности  применения пункта 3.1 статьи 3 Закона № 14-ФЗ к обязательствам кредиторов,  возникшим из осуществления предпринимательской или иной экономической  деятельности, а в установлении особых правил определения предмета  доказывания и распределения бремени доказывания в тех ситуациях, когда  необходимо обеспечить защиту экономически слабой стороны оборота - граждан  (потребителей).  

Привлечение к субсидиарной ответственности возможно только в том  случае, когда судом установлено, что исключение должника из ЕГРЮЛ в  административном порядке и обусловленная этим невозможность погашения  долга возникли в связи с действиями контролирующих общество лиц и по их вине  в результате недобросовестных и (или) неразумных действий (бездействия).  

К недобросовестному поведению контролирующего лица с учетом всех  обстоятельства дела может быть отнесено избрание участником (учредителем)  таких моделей ведения хозяйственной деятельности и (или) способов  распоряжения имуществом юридического лица, которые приводят к уменьшению  его активов и не учитывают собственные интересы юридического лица, связанные  с сохранением способности исправно исполнять обязательства.  

Арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему  убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и  непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств; оценивает  относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в  отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их  совокупности (статья 71 АПК РФ).  

Как следует из материалов дела, ООО «Арт-Кухня» было зарегистрировано  в ЕГРЮЛ, как созданное юридическое лицо 22.08.2019 года с уставным  капиталом 50 000 руб.. То есть, за 1 месяц 18 дней до заключения договора  аренды.  

Расчетный счет Обществом был открыт 16.09.2019 года (менее чем за  месяц до заключения договора аренды).  

По запросу суда АО «Альфа-Банк» представлена (вх. от 29.08.2023)  выписка о движении денежных средств ООО «Арт-Кухня» за период с 16.09.2019  по 25.11.2021.  

Из анализа выписки следует, что в период с 16 сентября и до середины  декабря 2019, а также после 12 января 2020 года поступления на счет Общества  производились исключительно за счет внесения наличных денежных средств  директором и участником Общества ФИО3  

Материалами дела подтверждено, что за весь период деятельности  Общества, выручка от предпринимательской деятельности составила 94 700 руб.  18 коп.  

Истец указывает, что с расчетного счета Общества за период с 14.01.2020  по 20.03.2020 производилась оплата за ООО «Пассаж» в общей сумме 382 200  руб., что, по мнению истца, свидетельствует о выводе денежных средств и  причинении убытков Обществу.  

Вместе с тем, анализ счета ООО «Арт-кухня» показывает, что платежи в  пользу ООО «Пассаж» носили транзитный характер. Оплата за ООО «Пассаж»  производилась за счет внесенных в этот же день на счет Общества наличных  денежных средств, то есть не от хозяйственной деятельности Общества.  

Ввиду запрета дарения хозяйственному обществу, само по себе внесение  наличных денежных средств на расчетный счет ООО «Арт-кухня», не  подтверждает наличие законных оснований на их получение Обществом в  качестве выручки. Транзитный характер платежей свидетельствует о выполнении  Обществом исключительно функций по расчетам (прием денежных средств от  имени получателя и перечисление получателю), что законом не запрещено.  

Также судом принято во внимание, что по делу № А73-6308/2020  установлено и не оспаривается истцом, что ИП ФИО2, в счет  обязательств ООО «Арт-кухня» было получено наличными денежным средствами  490 000 руб. 00 коп.  

Довод истца, что у Общества имелось оборудование, за счет которого ООО  «Арт-кухня» могло погасить часть долга судом отклоняется, ввиду не  доказанности того, что оплата аванса по договору повлекла его фактическую  поставку Обществу.  

Кроме того, как следует из выписки, оплата за оборудование  производилась за счет поступивших наличных денежных средств от ФИО3 Решений об увеличении уставного капитала или о вкладах в имущество  ООО «Арт-кухня» участниками Общества не принималось. Соответственно,  внесенные наличные денежные средства следует оценить как кредиторскую  задолженность Общества.  

Операций свидетельствующих о выводе денежных средств, направленных  на уменьшение активов общества и других недобросовестных действиях  ответчика, судом не установлено.  

Материалами дела подтверждается, что Общество хозяйственную  деятельность вело непродолжительный период – не более трех месяцев. После 12  января 2020 года расчетов (зачислений на счет), свидетельствующих о получении  дохода не производилось (выпиской по счету подтверждается отсутствие  типичных статей затрат при ведении хозяйственной деятельности).  

Как установлено судом, за весь период деятельности, выручка Общества  составила не более 95 000 руб. при этом кредиторская задолженность Общества  превысила выручку более чем в 20 раз.  

Фактическое прекращение ведения хозяйственной деятельности Общества  как следствие, невозможность Общества отвечать по принятым на себя  обязательствам, имеет в том числе объективно обусловленных характер  вызванный введением, начиная с февраля 2020 года ограничительных мер в сфере  общественного питания в связи с распространением новой коронавирусной  инфекции COVID-19.  

Согласно разъяснениям, пункта 1 постановления Пленума Верховного  Суда РФ № 53 от 21 декабря 2017г., привлечение контролирующих должника  лиц к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом  восстановления нарушенных прав кредиторов. Соответственно, само по себе  возбуждение дела о банкротстве должника, признание его несостоятельным  (банкротом) и установление недостаточности активов должника для расчётов с  кредиторами, а равно прекращение в отношении должника производства по делу  о банкротстве с связи с отсутствием финансирования процедур банкротства не  является основанием для привлечения контролирующих должника лиц к  субсидиарной ответственности по его обязательствам, поскольку в силу абз. 3 п.1  ст.2 ГК РФ осуществляемая должником предпринимательская деятельность носит  рисковый характер, что, помимо прочих объективных обстоятельств,  предполагает, что данная деятельность может привести и к отрицательному  финансовому результату.  

В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда РФ № 53 от 21  декабря 2017г. разъяснено, что при применении института субсидиарной  ответственности необходимо учитывать как сущность конструкции юридического  лица, предполагающей имущественную обособленность этого субъекта (п. 1 ст.  48 ГК РФ), его самостоятельную ответственность (ст.56 ГК РФ), наличие у  участников корпораций, учредителей унитарных организаций, иных лиц,  входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при  принятии (согласовании) деловых решений, так и запрет на причинение ими вреда  независимым участникам оборота посредством недобросовестного использования  института юридического лица (ст. 10 ГК РФ).  

Как указал Верховный Суд РФ в определении от 30.01.2020 № 306-ЭС19- 18285, неисполнение должником обязательств, в том числе и длительное, не  является достаточным основанием для привлечения к субсидиарной  ответственности. Требуется, чтобы конкретные неразумные и/или  недобросовестные действия (бездействие) лиц, указанных в пп. 1 - 3 ст. 53.1 ГК  РФ, привели к тому, что общество стало неспособным исполнять обязательства  перед кредиторами, то есть фактически за доведение до банкротства.  

Как неоднократно подчёркивали высшие судебные инстанции, судебный  контроль не призван проверять экономическую целесообразность решений,  принимаемых субъектами предпринимательской деятельности, которые в сфере  бизнеса обладают самостоятельностью и широкой дискрецией, поскольку в силу  

рискового характера такой деятельности существуют объективные пределы в  возможностях судов и иных органов выявлять наличие в ней деловых просчётов  (постановление Конституционного Суда РФ от 24 февраля 2004г. № 3-П,  определение Конституционного Суда РФ 4 июня 2007 г. № 320-0-П, абз.2 п.1  постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ № 62 от 30 июля  2013г.).  

В этой связи в пункте 1 постановления № 62 от 30.07.2013 Пленум  Высшего Арбитражного Суда РФ разъяснил, что арбитражным судам следует  принимать во внимание, что негативные последствия, наступившие для  юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица  входил директор, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или)  неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения  таких последствий сопутствует рисковому характеру предпринимательской  деятельности. Директор не может быть привлечен к ответственности за  причиненные юридическому лицу убытки в случаях, когда его действия  (бездействие), повлекшие убытки, не выходили за пределы обычного делового  (предпринимательского) риска.  

При этом следует учитывать, что субсидиарная ответственность по  обязательствам несостоятельного должника не является дополнительной  ответственностью по отношению к обязательствам должника (ст.399 ГК РФ), а  представляет собой самостоятельную (основную) ответственность  контролирующего лица за его конкретные вредоносные противоправные действия  (определение Верховного Суда РФ от 16 декабря 2019 г. № 303-ЭС19-15056).  

Согласно пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда РФ № 53 от  21 декабря 2017г. под действиями (бездействием) контролирующего лица,  приведшими к несостоятельности должника и невозможности погашения  требований кредиторов, следует понимать такие действия (бездействие), которые  явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых  объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность  влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника,  проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями  (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.  

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут  выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением  принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование,  заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с  заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и  т.п.), назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых  будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, и т.д.  

Также в пункте 18 указанного постановления разъяснено, что  контролирующее должника лицо не подлежит привлечению к субсидиарной  ответственности в случае, когда его действия (бездействие), повлекшие  негативные последствия на стороне должника, не выходили за пределы обычного  делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов  гражданско-правового сообщества, объединяющего всех кредиторов (п. 3 ст. 1 ГК  РФ).  

Разъяснения пункте 23 постановления Пленума Верховного Суда РФ № 53  от 21 декабря 2017г. также свидетельствуют о том, что осуществление должником  текущей хозяйственной деятельности, в том числе и экономически  неэффективной (убыточной), при отсутствии со стороны контролирующих  должника лиц конкретных явного неразумных и недобросовестных вредоносных  действий чрезвычайного (нетипичного) характера, являющихся объективной  

причиной банкротства должника, не может служить основанием привлечения  данных лиц к субсидиарной ответственности по основаниям, установленным  ст.61.11 Федерального закона РФ «О несостоятельности (банкротстве)».  

Вопреки указанным правовым позициям и требованиям законодательства,  доводы истца сводятся к неудовлетворительному финансовому положению  Общества, доказательств, свидетельствующих о совершении ответчиками  вредоносных, недобросовестных, нетипичных действий не приведено.  

Ответственность КДЛ общества является гражданско-правовой, поэтому  убытки подлежат взысканию по правилам статьи 15 ГК РФ.  

Вместе с тем, заявляя о привлечении ответчиков к субсидиарной  ответственности, истцом не указывается конкретных действий или бездействий  солидарных ответчиков, в результате которых Обществу был причинен вред.  

В постановлении Арбитражного суда Дальневосточного округа от  17.10.2019 № Ф03-4627/2019 сформулирована позиция, согласно которой в силу  исключительности применения механизма восстановления нарушенных прав  кредиторов посредством привлечения контролирующих должника лиц к  субсидиарной ответственности (п.1 постановления Пленума Верховного Суда РФ   № 53 от 21 декабря 2017г.), при решении вопроса о привлечении  контролировавших должника лиц, исходя из задач судопроизводства (статья 2  АПК РФ) и принципа справедливости необходимо исследовать вопрос о  фактическом лице (лицах), виновных в наступлении обстоятельствах,  являющихся основанием привлечения к субсидиарной ответственности, и в  зависимости от установленного определить их вину и размер ответственности.  

Данный вывод согласуется с правовой позицией Верховного Суда РФ,  сформулированной в определении от 10.04.2015 № 309-ЭС 14-7022, согласно  которой предусмотренная законодательством о банкротстве субсидиарная  ответственность установлена в качестве санкции (ответственности в прямом  смысле), причем не за действия организации-должника, а за собственные  недобросовестные и неразумные действия контролирующего его лица.  

В этой связи осуществление конкретных вредоносных действий,  направленных исключительно на причинение вреда внешним кредиторам, должно  быть доказано применительно каждому из ответчиков. При этом следует также  учитывать, что по делам о привлечении к ответственности лиц, имеющих  фактическую возможность определять действия юридического лица, применяется  умеренно-строгий стандарт доказывания, который требует предоставление от  заявителя ясных и убедительных доказательств вредоносного поведения данного  лица (определение Верховного Суда РФ от 30 сентября 2019г. № 305-ЭС 16- 18600(5-8)). При этом, как указал Верховный Суд РФ в определении от 30 января  2020 г. № 306-ЭС 19-18285, требуется, чтобы конкретные неразумные и/или  недобросовестные действия (бездействие) лиц, указанных в пп.1 - 3 ст. 53.1 ГК  РФ, привели к тому, что общество стало неспособным исполнять обязательства  перед кредиторами.  

При установленных обстоятельствах, руководствуясь названными выше  нормами права, исследовав и оценив по правилам статьи 71 АПК РФ  относимость, допустимость, достоверность каждого из представленных в  материалы дела доказательств в отдельности, а также достаточность и взаимную  связь данных доказательств в их совокупности, ввиду недоказанности  необходимой совокупности условий для привлечения контролирующих должника  лиц к субсидиарной ответственности, в частности ввиду недоказанности  противоправности (недобросовестности и неразумности) действий ответчиков,  оснований для привлечения к ответственности, наличия прямой причинно-следственной связи между действиями ответчиков и невозможностью  

удовлетворения требований истца, а также предоставления в материалы дела  доказательств, позволяющих преодолеть презумпцию вины ответчиков и сделать  вывод, что неспособность Общества исполнять принятые на себя обязательства  явилась следствием рискового характера предпринимательской деятельности, суд  отказывает в удовлетворении исковых требований.  

Выявленный в указанном Постановлении конституционно-правовой смысл  пункта 3.1 статьи 3 Закона об ООО является общеобязательным, что исключает  любое иное его истолкование в правоприменительной практике (пункт 2  резолютивной части Постановления от 21.05.2021 20-П).  

Суд полагает, что материалами дела подтверждается отсутствие причинно-следственной связи между действиями (бездействиями) лиц, контролирующих  ООО «Арт-кухня» и невозможностью исполнения обязательств перед истцом.  

В соответствии с частью 1 статьи 110 АПК РФ судебные расходы,  понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный  акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны. В случае если иск  удовлетворен частично, судебные расходы относятся на лиц, участвующих в деле,  пропорционально размеру удовлетворенных исковых требований.  

Определением суда от 08.10.2020 истцу предоставлена отсрочка по оплате  госпошлины по иску в размере 30 761 руб. до рассмотрения спора по существу.  

Согласно пункту 16 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда  РФ от 11.07.2014 № 46 «О применении законодательства о государственной  пошлине при рассмотрении дел в арбитражных судах» в тех случаях, когда до  окончания рассмотрения дела государственная пошлина не была уплачена  (взыскана) частично либо в полном объеме ввиду действия отсрочки, рассрочки  по уплате госпошлины, увеличения истцом размера исковых требований после  обращения в арбитражный суд, вопрос о взыскании неуплаченной в федеральный  бюджет государственной пошлины разрешается судом исходя из следующих  обстоятельств.  

 Если суд удовлетворяет заявленные требования, государственная пошлина  взыскивается с другой стороны непосредственно в доход федерального бюджета  применительно к части 3 статьи 110 АПК РФ. При отказе в удовлетворении  требований государственная пошлина взыскивается в федеральный бюджет с  лица, увеличившего размер заявленных требований после обращения в суд, лица,  которому была дана отсрочка или рассрочка в уплате государственной пошлины.  

Принимая во внимание изложенное, в силу требований статьи 110  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации государственная  пошлина в сумме 30 761 руб. относится на истца и подлежит взысканию в доход  федерального бюджета.  

Руководствуясь статьями 167-170, 176 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации, арбитражный суд  

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении исковых требований отказать 

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО2 (ОГРНИП 304272226500115, ИНН 

<

***>) в доход  федерального бюджета государственную пошлину в размере 30 761 руб.  

Решение вступает в законную силу по истечении месячного срока со дня  его принятия (изготовления его в полном объеме), если не подана апелляционная  жалоба. В случае подачи апелляционной жалобы решение, если оно не отменено и  не изменено, вступает в законную силу со дня принятия постановления  арбитражного суда апелляционной инстанции.  

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Шестой  

арбитражный апелляционный суд в течение месяца с даты принятия решения. 

Апелляционная жалоба подается в арбитражный суд апелляционной  

инстанции через Арбитражный суд Хабаровского края. 

Судья С.М. Изосимов