Арбитражный суд Краснодарского края

350063, г. Краснодар, ул. Постовая, 32

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

РЕШЕНИЕ

Дело № А32-36145/2019

г. Краснодар

16 сентября 2020 г.

Резолютивная часть решения объявлена 15 сентября 2020 г. 

Текст решения в полном объеме изготовлен 16 сентября 2020 г. 

     Арбитражный суд Краснодарского края в составе судьи Дуб С. Н., при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Черновой Н.С., рассмотрев в судебном заседании заявление АО «Оборонэнергосбыт» в лице конкурсного управляющего ФИО1, г. Ростов-на-Дону,

к Российской Федерации в лице Федеральной службы судебных приставов Российской Федерации, г. Москва,

третьи лица: 

судебный пристав-исполнитель МО по исполнению особых ИП УФССП по Краснодарскому краю ФИО2, г. Краснодар,

Управление Федеральной службы судебных приставов Краснодарскому краю,                               г. Краснодар,

ООО «НЭК ФАВОРИТ», г. Краснодар,

Межрайонный отдел судебных приставов по особым исполнительным производствам УФССП по г. Москве, г. Москва,

Межрайонный отдел судебных приставов по особым исполнительным производствам УФССП по Краснодарскому краю, г. Краснодар,

О взыскании 1 813 931 руб. убытков,

при участии в заседании:

от истца: не явился, уведомлен,

от ответчика: ФИО3- по доверенности от 03.07.2019,

от третьих лиц: не явились, уведомлены, от ГУФССП- ФИО3- по доверенности от 22.05.2020,

УСТАНОВИЛ:

В Арбитражный суд Краснодарского края обратилось АО «Оборонэнергосбыт» в лице конкурсного управляющего ФИО1, к Российской Федерации в лице Федеральной службы судебных приставов Российской Федерации, о взыскании 1 813 931 руб. убытков.

Представитель ФССП и ГУФССП по требованию возражала.

Истец, и третьи лица, кроме представителя ГУФССП в судебное заседание не явились, уведомлены надлежащим образом.

В соответствии с частью 3 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при неявке в судебное заседание арбитражного суда истца и (или) ответчика, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного разбирательства, суд вправе рассмотреть дело в их отсутствие.

Исследовав представленные в материалы дела доказательства, суд установил следующие обстоятельства, касающиеся существа спора.

В ходе исполнительного производства № 54223/16/77011-СД судебным приставом-исполнителем ФИО4 вынесено постановление от 04.09.2017 о поручении судебному приставу-исполнителю Межрайонного отдела судебных приставов по особым исполнительным производствам управления Федеральной службы судебных приставов по Краснодарскому краю осуществить арест с последующей оценкой и реализацией имущества, принадлежащего АО "Оборонэнергосбыт".

28.09.2017 судебным приставом-исполнителем ФИО2, наложен арест на имущество АО "Оборонэнергосбыт".

Для определения рыночной стоимости судебным приставом-исполнителем был привлечен независимый оценщик - ООО "НЭК "ФАВОРИТ по результатам оценки составлен отчет № 921-СП от 16.11.2017, в соответствии с которым рыночная стоимость арестованного движимого имущества составила 1 473 729 рублей.

Результаты оценки в дальнейшем были приняты судебным приставом-исполнителем в качестве достоверных.

Однако, с постановлением и результатами оценки не согласился временный управляющий АО «Оборонэнергосбыт». По результатам рассмотрения искового заявления апелляционным судом постановление было признано недействительным, а оценка рыночной стоимости ненадлежащей. При этом в ходе рассмотрения дела в суде апелляционной инстанции была проведения судебная экспертиза по определению рыночной стоимости арестованного имущества. По ее итогам было установлено, что стоимость имущества была занижена почти в 2 раза.

Решением от 20.08.2018 АО "Оборонэнергосбыт" признано несостоятельным банкротом), открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО1.

Поскольку имущество было продано по цене значительно отличающейся от рыночной, это повлекло возникновение убытков для конкурсной массы должника - банкрота. 

В обоснование заявленных требований об убытках истец указал, что факт незаконных действий (бездействия) судебного пристава-исполнителя постановлением от 18.06.2019 Пятнадцатого Арбитражного апелляционного суда по делу № А32-51567/2017, следовательно, наличие вины должностного лица при подаче настоящих исковых требований по мнению истца, доказано, как и полученные убытки.

Данное обстоятельство послужило основанием для обращения истца с иском в суд.

Изучив представленные в дело доказательства, суд пришел к выводу, что в удовлетворении исковых требований следует отказать по следующим основаниям. 

В соответствии с пунктом 3 статьи 19 Федерального закона «Об исполнительном производстве» ущерб, причиненный судебным приставом гражданам и организациям, подлежит возмещению в порядке, предусмотренном гражданским законодательством Российской Федерации. Обязанность возмещения Российской Федерацией, соответствующим субъектом Российской Федерации или муниципальным образованием убытков, причиненных гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления или должностных лиц этих органов предусмотрена статьей 16 ГК РФ. 

В соответствии со статьей 1069 ГК РФ вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования. 

По смыслу статей 393 и 401 ГК РФ, предмет доказывания по любому делу о возмещении убытков должен определяться как совокупность следующих фактов, подлежащих установлению в суде: 1) основание возникновения ответственности в виде возмещения убытков (деликт или действие государственного органа). Таким образом, необходимым доказательством по данной категории дел всегда будет выступать факт нарушения прав и законных интересов лица, несущего убытки и подающего заявление, в результате действий вышеуказанных органов и должностных лиц; 2) причинная связь между фактом, послужившим основанием для наступления ответственности в виде возмещения убытков, и причиненными убытками; 3) размер убытков (реальных и упущенной выгоды) с учетом действия нормативных актов; 4) вина (с учетом ее особенностей в гражданском праве); 5) меры по предотвращению или снижению размера понесенных убытков. 6) меры, предпринятые для получения упущенной выгоды, и сделанные с этой целью приготовления.

 В соответствии со статьей 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Для наступления деликтной ответственности необходимо наличие состава правонарушения, включающего наступление вреда, его размер, противоправность поведения причинителя вреда, причинную связь между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда и вину причинителя вреда. Удовлетворение исковых требований возможно при доказанности всей совокупности вышеуказанных условий деликтной ответственности. 

В статье 1082 Кодекса предусмотрены способы возмещения вреда, одним из которых является возмещение убытков. В силу части 1 статьи 15 ГК РФ, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. 

В пункте 2 статьи 15 ГК РФ определено, что под убытками понимаются расходы, которое лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода). 

В соответствии с частью 1 статьи 71 ГК РФ арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Исходя из правил главы 7 ГК РФ о доказательствах и доказывании, каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений (часть 1 статьи 65 ГК РФ). 

Соответственно, на истце лежит обязанность доказать факт причинения ему вреда, размер убытков и наличие причинно-следственной связи между противоправными действиями ответчика и их наступлением. В соответствии с пунктом 1 статьи 12 Федерального закона № 118-ФЗ «О судебных приставах» в процессе принудительного исполнения судебных актов и актов других органов, предусмотренных Федеральным законом об исполнительном производстве, судебный пристав- исполнитель принимает меры по своевременному, полному и правильному исполнению исполнительных документов.

 Судебный пристав-исполнитель имеет право арестовывать, изымать, передавать на хранение и реализовывать арестованное имущество, за исключением имущества, изъятого из оборота в соответствии с законом; налагать арест на денежные средства и иные ценности должника, находящиеся на счетах, во вкладах или на хранении в банках и иных кредитных организациях, в размере, указанном в исполнительном документе (пункт 2 статьи 12 Федерального закона № 118-ФЗ). 

Исходя из п. 3 ст. 19 Федерального закона Российской Федерации "О судебных приставах" следует, что ущерб, причиненный судебным приставом гражданам и организациям, подлежит возмещению в порядке, предусмотренном гражданским законодательством Российской Федерации.

В соответствии с п. 85 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.11.2015 N 50 "О применении судами законодательства при рассмотрении некоторых вопросов, возникающих в ходе исполнительного производства" отсутствие реального исполнения само по себе не является основанием для возложения на государство обязанности по возмещению не полученных от должника сумм по исполнительному документу, поскольку ответственность государства в сфере исполнения судебных актов, вынесенных в отношении частных лиц, ограничивается надлежащей организацией принудительного исполнения этих судебных актов и не подразумевает обязательности положительного результата, если таковой обусловлен объективными обстоятельствами, зависящими от должника.

При    рассмотрении    вопроса    о    возмещении    ущерба    основополагающим доказательством  является  наличие  факта,   что  вред,  причиненный  со  стороны должностного  лица,  является  невосполнимым,  то  есть  возможность  получения денежных средств с должника утрачена по вине судебного пристава-исполнителя, а не иных обстоятельств.

Гражданским законодательством Российской Федерации на истца возложена обязанность по доказыванию противоправности и виновности действий судебного пристава-исполнителя, и что в результате указанных действий имущество должника им безвозвратно отчуждено в период с момента возбуждения исполнительного производства, равно как и то, что у должника отсутствует иное имущество, необходимое для удовлетворения требований истца, а также стоимость отчужденного должником имущества достаточна для удовлетворения требований истца.

В соответствии с положениями статей 15, 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации, статей 12 и 56 ГПК РФ для взыскания суммы вреда истец должен доказать противоправность поведения ответчика: незаконность действий (бездействия), решения органа внутренних дел, должностных лиц, наличие и размер причиненного вреда, вину ответчика (его должностного лица), а также наличие прямой причинной связи между противоправностью поведения ответчика и причиненным ему вредом. При этом ответственность ответчика наступает при доказанности истцом всех перечисленных обстоятельств.

В пункте 11 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 31.05.2011 № 145 «Обзор практики рассмотрения арбитражными судами дел о возмещении вреда, причиненного государственными органами, органами местного самоуправления, а также их должностными лицами» разъяснено, что требование о возмещении вреда подлежит удовлетворению, если возможность взыскания долга с должника была утрачена в результате незаконных действий (бездействия) судебного пристава-исполнителя.

Бремя доказывания наличия факта причинения вреда, его размера и причинной связи между возникшим вредом (убытками) и действиями причинителя вреда лежит на заявителе, который должен доказать наличие вышеперечисленных условий для возмещения вреда, а также размер убытков.

Согласно пункту 80 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.11.2015 № 50 «О применении судами законодательства при рассмотрении некоторых вопросов, возникающих в ходе исполнительного производства» защита прав взыскателя, должника и других лиц при совершении исполнительных действий осуществляется по правилам главы 17 Закона об исполнительном производстве, но не исключает применения мер гражданской ответственности за вред, причиненный незаконными постановлениями, действиями (бездействием) судебного пристава-исполнителя (статья 1069 ГК РФ).

Суд, оценив по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации представленные доказательства, приходит к выводу о том, что истцом не доказано возникновение убытков.

В качестве возмещения вреда взыскиваются денежные средства в сумме 1 813 931 руб., составляющие разницу между стоимостью (размером), определенной судебной экспертизой по делу №А32-51567/2017, и стоимостью (размером), определенной оценщиком в рамках исполнительного производства, в отношении 4 единиц техники. Разница между стоимостью автотранспортной техники определенной судебной экспертизой и стоимостью (размером) автотранспортной техники (14 единиц), определенной оценщиком в рамках исполнительного производства, составила: 1 813 931 руб. = (3 287 660 руб. - 1 473 729 руб.)

Суд, оценивая доводы заявителя, с наличием которых им связывается удовлетворение исковых требований, приходит к выводу о том, что к невозможности реализации вышеуказанного имущества должника по рыночной цене привели и деяния самого общества, как должника.

Суд исходит из того, что в данном случае должником фактически не предпринимались меры, которые могли бы способствовать эффективности реализации имущества по более выгодной цене; в частности, с заявлениями о приостановлении исполнительного производства, об отложении исполнительных действий в суд, к судебному приставу-исполнителю истец не обращался; действия судебного пристава-исполнителя по передаче имущества для принудительной реализации в установленном законом порядке не обжаловались.

В обоснование заявленных требований истец указывает, что на основании определения Арбитражного суда Краснодарского края от 22.12.2017 о принятии обеспечительных мер, суд запретил судебному приставу-исполнителю Межрайонного отдела судебных приставов по особым исполнительным производствам Управления Федеральной службы судебных приставов по Краснодарскому краю ФИО2 осуществлять действия, направленные на реализацию вышеуказанного движимого имущества, принадлежащего заявителю до рассмотрения заявления о признании незаконным постановления судебного пристава-исполнителя о принятии результатов оценки от 16.11.2017 по делу № А32-51565/2017; ФИО2, будучи непосредственным участником данного дела, знал о принятии обеспечительных мер, вместе с тем какие-либо действия, направленные на приостановку реализации имущества им совершены не были, что указывает на противоправность действий пристава.

Поступившее в Арбитражный суд Краснодарского края заявление общества о признании незаконным постановления от 16.11.2017 о принятии результатов оценки в соответствии с  отчетом от 16.11.17 № 921-СП об оценке арестованного имущества,  определением от 04.12.2017 было оставлено без движения. 

Определением от 18.12.2017 указанное заявление общества было принято к производству с учётом устранения заявителем недостатков, послуживших основаниями для оставления заявления без движения.

Судебный пристав-исполнитель на основании постановления от 01.12.2017 передал имущество для принудительной реализации на комиссионных началах в Территориальное управление Федерального агентства по управлению государственным имуществом в Краснодарском крае. 

13.12.2017 судебным приставом-исполнителем составлен акт о передаче арестованного имущества на реализацию, т.е. фактически данное заявление было к производству после передачи указанного имущества на реализацию. 

Возможность подачи заявителем указанного заявления об оспаривании названного постановления судебного пристава-исполнителя, соответствующего по форме и содержанию требованиям, предъявляемым гл. 24 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации к данного рода заявлениям, зависела исключительно от волеизъявления самого общества, как хозяйствующего субъекта.

Своевременное и надлежащее обращение в суд заявителя с указанным заявлением  об оспаривании постановления от 16.11.2017, соответствующего по форме и содержанию требованиям, предъявляемым гл. 24 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации к данного рода заявлениям, исключало бы возможность наступления указанных последствий в виде передачи названного имущества на реализацию и его отчуждение иным лицам.

Выводов, свидетельствующих об ином, обратном, указанные фактические обстоятельства, установленные судом, сделать не позволяют.

Как установлено судом, вышеуказанные обеспечительные меры были приняты судом на основании определения от 22.12.2017; указанным определением судебному приставу-исполнителю Межрайонного отдела судебных приставов по особым исполнительным производствам Управления Федеральной службы судебных приставов по Краснодарскому краю ФИО2 запрещено осуществлять действия, направленные на совершение действий, направленных на реализацию движимого имущества, принадлежащего заявителю, - транспортных средств.

При этом на дату принятия определения о принятии обеспечительных мер 22.12.2017, имущество, поименованное в указанном определении, фактически уже было реализовано; доказательств иного, обратного суду представлено не было; доказательств, подтверждающих своевременное, надлежащее обращение с указанным заявлением в суд до даты фактической реализации указанного имущества в материалах дела не имеется и истцом, в нарушение положений ст. 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суду представлено не было. 

Так, после вынесения постановления о принятии результатов оценки от 16.11.2017, судебный пристав-исполнитель на основании постановления от 01.12.2017 передал имущество для принудительной реализации на комиссионных началах в Территориальное управление Федерального агентства по управлению государственным имуществом в Краснодарском крае. 

13.12.2017 судебным приставом-исполнителем составлен акт о передаче арестованного имущества на реализацию. 

20.12.2017 на счет  Межрайонного отдела судебных приставов по особым исполнительным производствам Управления Федеральной службы судебных приставов по Краснодарскому краю поступили денежные средства в качестве оплаты за реализованное имущество. 

21.12.2017 судебным приставом-исполнителем принято распоряжение о перечислении денежных средств, Межрайонным отделом судебных приставов по особым исполнительным производствам Управления Федеральной службы судебных приставов по Краснодарскому краю на основании платежного поручения от 25.12.2017 денежные средства перечислены Межрайонному отделу судебных приставов по особым исполнительным производствам Управления Федеральной службы судебных приставов по г. Москве.

Суд исходит из того, что должник, являясь собственником реализованных транспортных средств, не мог не знать о состоявшемся факте реализации указанного имущества 20.12.2017, при обращении 21.12.2017 с заявлением о принятии вышеуказанных обеспечительных мер в рамках дела № А32-51565/2017.

При указанных обстоятельствах названные действия истца не могут быть признаны разумными и добросовестными. 

Указанное обстоятельство свидетельствует о том, что обществом не осуществлялся эффективный контроль за спорным имуществом, не реализованы меры оперативной защиты в виде оспаривания вышеуказанных действий. 

Доказательств того, что возможность своевременного и надлежащего обращения в суд с заявлением о приостановлении исполнительного производства, в том числе и в части принудительной реализации указанного имущества, обращения в суд с заявлением о принятии обеспечительных мер в виде приостановления указанной реализации транспортных средств, обращение с заявлением об отводе эксперта, в ведении которого находилось проведение оценки указанных транспортных средств, находилась вне контроля истца, как должника по исполнительному производству, не зависела исключительно от его волеизъявления, в материалах дела не имеется и суду представлено не было.

Общество, являясь должником по исполнительному производству, не могло не знать о принятых судебных актах, исполнение которых явилось, по своей сути, основанием для возбуждения исполнительного производства, о принятом постановлении от 04.09.2017 о поручении судебному приставу-исполнителю Межрайонного отдела судебных приставов по особым исполнительным производствам Управления Федеральной службы судебных приставов по Краснодарскому краю осуществить арест с последующей оценкой и реализацией имущества, принадлежащего АО «Оборонэнергосбыт»; следовательно, общество с даты принятия указанных актов, возбуждения исполнительного производства и до даты реализации названного имущества, в том числе с учетом принятого постановления от 04.09.2017, не было лишено фактической возможности по принятию мер, направленных на недопущение реализации названного имущества – транспортных средств - до проверки законности и обоснованности указанного постановления судебного пристава-исполнителя от 16.11.2017 о принятии результатов оценки в соответствии с отчётом № 921-СП в рамках арбитражного дела № А32-51567/2017. 

Таким образом, заявление обществом необходимости принятия обеспечительных мер, с учетом вышеуказанных фактических обстоятельств, установленных судом, расцениваются судом, как предъявленные исключительно с целью имитировать видимость обращения к судебной защите и показать утрату возможности реализации имущества по рыночной цене по вине судебного пристава-исполнителя. 

При этом необходимых, с точки зрения процессуального законодательства действий, которые могли бы способствовать эффективности фактического исполнения, общество не предпринимало.

Доказательств, свидетельствующих об ином, обратном, указанные фактические обстоятельства, установленные судом, сделать не позволяют.

Судом также установлено, что в рамках рассмотрения дела № А32-51565/2017 в суде первой инстанции истцом заявлялось о необходимости проведения экспертизы, направленной на установление рыночной стоимости спорного имущества; истец при подаче апелляционной жалобы также указывал, что для проверки достоверности отчета оценщика судом первой инстанции должна была быть назначена судебная экспертиза, которая, несмотря на ходатайство заявителя, не назначена. 

Вместе с тем, как указал в постановлении от 27.12.2018 суд апелляционной инстанции заявитель, выражая намерение о назначении по делу судебной экспертизы, ввиду неверного толкования норм права, не представил согласия эксперта, не внес денежные средства на депозит суда. 

Учитывая изложенное, судом делается вывод о том, что возможность реализации и совершения заявителем, как должником, исчерпывающего комплекса мер, направленных на назначение и проведение судебной экспертизы с целью определения достоверной стоимости указанных транспортных средств при рассмотрении заявленных требований в суде первой инстанции зависела исключительно от самого заявителя, исключительно от его собственного волеизъявления; доказательств иного, обратного в материалы дела представлено не было; однако, указанных действий истцом реализовано не было, заявитель не представил согласия эксперта, не внес денежные средства на депозит суда, что в силу объективных причин и подобного бездействия заявителя, как должника, не позволило установить достоверную стоимость имущества при рассмотрении дела в суде первой инстанции.

При указанных обстоятельствах суд исходит из того, что общество при оспаривании постановления о принятии результатов оценки от 16.11.2017 в рамках дела № А32-51565/2017, являясь субъектом, профессионально занимающимся предпринимательской деятельностью, является профессиональным участником арбитражного процесса и ознакомлено с положениями статьи 82 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и ﻿Постановления Пленума ВАС РФ от 04.04.2014 № 23 «О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами законодательства об экспертизе», надлежащее исполнение которых привело бы к назначению экспертизы по определению рыночной стоимости судом первой инстанции.

Данные обстоятельства также свидетельствуют об имитации обществом правовой активности в целях облегченного получения удовлетворения своих требований за счёт гарантированных выплат из бюджета государства.

Общество при оспаривании постановления о принятии результатов оценки от 16.11.2017 в рамках дела № А32-51567/2017, ﻿являясь субъектом, профессионально занимающимся предпринимательской деятельностью, должно было приложить максимальные усилия, используя свои профессиональные навыки, но не рассчитывать покрыть возможные убытки за счет гарантированных выплат со стороны государства, которое в случаях возмещения ущерба выступает как представитель общества (населения) в целом и перераспределяет на такие исключительные случаи гарантированных государственных выплат часть бюджетных средств в нарушение баланса с иными общественными, гуманитарными интересами.

Следовательно, такие средства, предполагающие смещение баланса общественных интересов, могут выплачиваться субъектам, продемонстрировавшим исключительно добросовестное поведение (Постановление Европейского суда по правам человека от 20.09.2011 по делу «ОАО «Юкос» против Российской Федерации») и приложившим максимальные профессиональные усилия для достижения положительного результата, но не рассчитывающим в качестве цели предпринимательской деятельности на гарантированные выплаты со стороны государства.

Таким образом, поведение общества не свидетельствует о приложении им максимальных профессиональных усилий для своей защиты на основе гарантированных законом материально-правовых и процессуальных механизмов.

Названные выводы суда соответствуют правовой позиции Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ, изложенной в Определении от 15.02.2017 № 305-ЭС16-14064 по делу № А40-119490/2015 (﻿Определением Верховного Суда РФ от 29.06.2017 N 153-ПЭК17 отказано в передаче надзорной жалобы для рассмотрения в судебном заседании Президиума Верховного Суда Российской Федерации).

Учитывая изложенное, в рассматриваемом случае само по себе признание недействительным постановления судебного пристава-исполнителя Межрайонного отдела по исполнению особых исполнительных производств Управления Федеральной службы судебных приставов по Краснодарскому краю ФИО2 от 16.11.2017 о принятии результатов оценки в соответствии с отчетом оценщика от 16.11.2017 № 921-СП, не является достаточным, самостоятельным и безусловным основанием для удовлетворения иска о взыскании убытков при указанных фактических обстоятельствах, установленных судом.

Учитывая изложенное, суд приходит к выводу о том, что заявителем не представлено доказательств причинения неправомерными действиями судебного пристава-исполнителя Межрайонного отдела по исполнению особых исполнительных производств Управления Федеральной службы судебных приставов по Краснодарскому краю ФИО2 убытков в сумме 1 813 931 руб., в связи с чем, правовых оснований для удовлетворения требований истца о взыскании за счёт казны Российской Федерации 1 813 931 руб. не имеется.

Ссылка истца на доказанность вины судебного пристава-исполнителя ввиду признания недействительным постановления о принятии результатов оценки также признается судом несостоятельной. 

Судебный пристав-исполнитель при оценке имущества должника  действует в соответствии с требованиями статьи 85 ФЗ «Об исполнительном производстве», устанавливающей обязательность стоимости объекта оценки, указанной оценщиком в отчете, для судебного пристава-исполнителя при вынесении постановления о принятии результатов оценки; с учётом вышеуказанных обстоятельств прямая причинно-следственная связь между виновным действием (бездействием) должностного лица службы судебных приставов и убытками, на которые ссылается истец в своем заявлении, судом не установлена, что исключает возможность возложения на казну Российской Федерации обязанности компенсировать убытки.

Надлежащих доказательств, подтверждающих факт причинения убытков ответчиком, противоправность поведения ответчика, которые находились бы в прямой причинно-следственной связи между причинением убытков и деяниями ответчика, истцом не представлено; доказательств, исключающих наличие у судебного пристава-исполнителя обязанности по принятию указанного отчёта, равно как и доказательств наличия у судебного пристава-исполнителя информации, сведений, однозначно и безусловно свидетельствующих о недостоверности, установленной стоимости транспортных средств, о допущенных нарушениях при проведении оценки, об отсутствии предупреждения оценщика об уголовной ответственности при проведении оценки, в материалах дела не имеется и суду представлено не было. 

Кроме того, оценив представленные в материалы дела доказательства в порядке ст. 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в их совокупности и взаимосвязи, суд приходит к выводу о том, что при указанных обстоятельствах, введении процедуры банкротства в отношении истца убытки могли возникнуть исключительно у кредиторов должника АО «Оборонэнергосбыт» - лиц, включенных в реестр требований кредиторов, а не у самого общества, которое являлся должником по исполнительному производству № 54223/16/77011-СД, в отношении которого введена процедура банкротства.

При совокупности указанных фактических обстоятельств судом делается вывод о том, что материалами дела не подтверждается наличие всей совокупности условий, необходимых для возложения на Российскую Федерацию в лице ФССП гражданско-правовой ответственности в виде возмещения убытков. 

Судом также отклоняются доводы истца, о том, что денежные средства в сумме                  1 813 931 руб. подлежали получению им при надлежащем исполнении своих обязанностей судебным приставом-исполнителем, поскольку в материалах дела отсутствуют доказательства, однозначно и, безусловно, подтверждающие факт принудительной реализации спорного имущества за указанную цену 1 813 931 руб., установленную в результате проведенной судебной экспертизы; доказательств иного, обратного материалы дела не содержат.  

При совокупности указанных обстоятельств судом не принимаются доводы истца, как не свидетельствующие сами по себе о наличии оснований для удовлетворения исковых требований применительно к положениям ст. 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и фактическим обстоятельствам, установленным судом при рассмотрении исковых требований.

Аналогичная позиция изложена в постановлении Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 29.06.2020 по делу № А32-19175/2019.

Согласно ст. 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

Расходы по уплате государственной пошлины возлагаются на истца.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 9, 27, 28, 65, 68, 69, 71, 110, 156, 163, 167-171, 176  АПК РФ,  суд  

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований отказать.

Взыскать с  АО «ОБОРОНЭНЕРГОСБЫТ»  (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), г. Москва в доход федерального бюджета РФ 31 139, 31 руб. государственной пошлины.

Решение может быть обжаловано в порядке и сроки, предусмотренные Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации.

Судья                                                                                                                   С. Н. Дуб