﻿

АРБИТРАЖНЫЙ  СУД  СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО  ОКРУГА

Именем Российской Федерации

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А22-4723/2018

г. Краснодар

04 декабря 2020 года

Резолютивная часть постановления объявлена 3 декабря 2020 г.

       Постановление изготовлено в полном объеме 4 декабря 2020 г.

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Денека И.М., судей Андреевой Е.В. и Гиданкиной А.В., в отсутствие в судебном заседании Бадмаевой Наталии Убушевны, акционерного общества «Гринфилдбанк» (ИНН 7701000940, ОГРН 1027700314113) в лице конкурсного управляющего – Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов», финансового управляющего Бадмаевой Наталии Убушевны – Карташовой Ирины Александровны, иных лиц, участвующих в деле, извещенных о времени и месте судебного заседания, в том числе путем размещения соответствующей информации на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети Интернет, рассмотрев кассационную жалобу Бадмаевой Наталии Убушевны на определение Арбитражного суда Республики Калмыкия от 15.07.2020 и постановление Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 02.10.2020 по делу № А22-4723/2018, установил следующее. 

В рамках дела о своей несостоятельности (банкротстве) Бадмаева Н.У. (далее – должник) обратилась в арбитражный суд с заявлением о признании отсутствующим (прекращенным) обременения в виде ипотеки, возникшего на основании кредитного договора от 07.11.2011 № 171/2011-КФ и договора о залоге недвижимости от 07.11.2011 № 171/2011-3 в отношении принадлежащего ей недвижимого имущества, а именно: жилого дома площадью 172,70 кв. м, инвентарный номер 85:410:002:000071100:10000, литер 1А; земельного участка площадью 600 кв. м с кадастровым номером 08:14:030111:23, расположенных по адресу: Республика Калмыкия, г. Элиста, ул. 8-я Северо-Западная, д. 24. 

Определением суда от 15.07.2020, оставленным без изменения постановлением суда апелляционной инстанции от 02.10.2020, в удовлетворении требований отказано. 

В кассационной жалобе должник просит судебные акты отменить в полном объеме. По мнению подателя жалобы, АО «Гринфилдбанк» (далее – банк) утратил право залога, так как не оставил за собой имущество, нереализованное в исполнительном производстве. Обращаясь в суд с заявлением о признании должника банкротом, банк преследовал цель инициировать проведение процедуры реализации имущества с самого начала. При подаче заявления об установлении требования банк намеренно умолчал о наличии обстоятельств, свидетельствующих о прекращении залога. Спорное имущество является единственным пригодным для проживания и в случае неудовлетворения требований, может привести к нарушению прав должника.

В отзывах на кассационную жалобу финансовый управляющий, банк и кредитор ООО ЮФ «Нерис» просят в удовлетворении кассационной жалобы отказать.

Изучив материалы дела и доводы, изложенные в кассационной жалобе, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа считает, что жалоба не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Как видно из материалов дела, 07.11.2011 банк и должник заключили кредитный договор № 171/2011-КФ, по условиям которого банк предоставил должнику кредит на сумму 3 млн рублей. В целях обеспечения надлежащего исполнения обязательств по кредитному договору стороны заключили договор залога недвижимого имущества от 11.11.2011 № 171/2011-З, а именно: жилого дома площадью 172,2 кв. м, с инвентарным номером 85:410:002:000071100:10000, литера 1 а; земельного участка площадью 600 кв. м с кадастровым номером 08:14:030111:23, расположенных по адресу: Республика Калмыкия, г. Элиста, ул. 8-ая Северо-Западная, д. 24, принадлежащих на праве собственности должнику. 

Заочным решением Элистинского городского суда Республики Калмыкия от 18.04.2017 по делу № 2-1193/2017 с должника в пользу банка взыскана задолженность по кредитному договору в размере 2 018 019 рублей 39 копеек, расходы по уплате государственной пошлины в размере 24 290 рублей 10 копеек, обращено взыскание на предмет залога.

Апелляционным определением Судебной коллегии по гражданским делам Верховного суда Республики Калмыкия от 24.10.2017 по делу № 33-1005/2017 указанное решение изменено. Размер неустойки за несвоевременный возврат кредита снижен судом до 60 тыс. рублей, размер неустойки за несвоевременную уплату процентов снижен до 12 тыс. рублей. В остальной части решение оставлено без изменения.

Постановлением судебного пристава-исполнителя от 27.04.2018 предмет залога передан на торги в ТУ Росимущества в Республике Калмыкия. Первичные (протокол от 14.06.2018 № 14), а также вторичные (протокол от 15.08.2018 № 19) торги по продаже имущества признаны несостоявшимися. 

22 августа 2018 года судебный пристав-исполнитель направил в адрес банка письмо с предложением оставить нереализованное на торгах имущество за собой по цене 3 362 175 рублей, которое получено банком 04.09.2018.

11 сентября 2018 года судебный пристав-исполнитель получил предварительное согласие взыскателя оставить нереализованное имущество за собой (письмо от 10.09.2018 № 16к/106919). 

18 октября 2018 года судебный пристав-исполнитель направил в адрес банка письмо о необходимости перечислить на счет службы судебных приставов разницу между стоимостью имущества и размером задолженности по исполнительному документу.

Не перечислив денежные средства на счет службы судебных приставов, банк обратился в арбитражный суд с заявлением (от 01.11.2018 исх. № 19964) о признании должника банкротом.

Решением Арбитражного суда Республики Калмыкия от 05.03.2019 должник признана несостоятельной (банкротом), в отношении нее введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утверждена Карташова И.А.

Определением суда от 26.03.2019 в третью очередь реестра требований кредиторов должника включена задолженность перед банком в размере 2 042 309 рублей 49 копеек, как требования, обеспеченные залогом имущества должника. 

Полагая, что обременение спорного имущества в виде ипотеки прекратилось  в течение месяца после объявления повторных публичных торгов несостоявшимися на основании статьи 58 Федерального закона от 16.07.1998 № 102-ФЗ «Об ипотеке (залоге недвижимости)» (далее – Закон об ипотеке), должник обратилась в арбитражный суд с заявлением о прекращении обременения.

Оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам главы 7 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – Кодекс) и руководствуясь положениями статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), статей 334, 352 и 407 Гражданского кодекса Российской Федерации, статей 1, 25 и 58 Закона об ипотеке, а также разъяснениями, изложенными в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2018), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 14.11.2018, суды пришли к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения требований.

При этом суды исходили из того, что определением суда от 26.03.2019 требование банка установлено в реестре как обеспеченное залогом. Таким образом, имеется судебный акт, вступивший в законную силу, и подлежащий обязательному исполнению (статья 16 Кодекса). Суды также отметили, что должник при рассмотрении требований не ссылался на прекращение залога на основании статьи 58 Федерального закона от 16.07.1998 № 102-ФЗ «Об ипотеке (залоге недвижимости)». 

Суд апелляционной инстанции дополнительно указал, что не имеется оснований считать залог автоматически прекращенным в ситуации, когда банк не воспользовался правом оставить предмет залога за собой после объявления торгов несостоявшимися. 

С указанным выводом суд кассационной инстанции не может согласиться.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 № 2339/14, если залогодержатель не воспользуется правом оставить предмет ипотеки за собой в течение месяца после объявления повторных публичных торгов несостоявшимися, ипотека прекращается. 

По смыслу обозначенной правовой позиции, если залогодержатель не реализовал предусмотренное статьей 58 Закона об ипотеке  право оставить имущество за собой, то залог прекращается автоматически. Положения данной статьи направлены на придание правовой определенности отношениям по реализации залогового имущества и имеют своей целью исключить неоднократное проведение процедуры по реализации имущества. 

В том случае, если повторные торги признаются несостоявшимися, действующее законодательство предлагает залогодержателю последний шанс получить удовлетворение своих требований, оставив предмет залога за собой. Залогодержатель, не реализовавший данное право, утрачивает обременение ввиду исчерпания способов удовлетворения за счет предмета залога. 

Установленные судами обстоятельства не позволяют прийти к выводу о том, что банк воспользовался указанном правом. Вопреки согласию банка оставить имущество за собой (письмо от 10.09.2018 № 16к/2016919), он не принял дальнейших мер, необходимых для принятия спорного имущества – не перечислил денежные средства, составляющие разницу между стоимостью имущества и размером задолженности по исполнительному документу, проигнорировал требование судебного пристава-исполнителя завершить процедуру оставления предмета залога за собой. Напротив, банк обратился в арбитражный суд с заявлением о банкротстве должника, которое со всей очевидностью, преследовало цель проведения новых торгов, но уже в процедуре банкротства.

Направление судебному приставу-исполнителю согласия об оставлении имущества за собой, поименованного как «предварительное», без принятия необходимых мер для завершения данной процедуры, представляют собой лишь фикцию, направленную на сохранение залогового обременения в условиях исчерпания способов реализации прав на удовлетворение за счет залогового имущества. При этом выгоды от инициации новой процедуры торгов являются очевидными. В таком случае банк не несет расходы на сохранность имущества и на его реализацию как непрофильного актива – такие расходы относятся на должника, за счет конкурсной массы которого будут подлежать погашению все понесенные при реализации расходы и расходы на вознаграждение арбитражному управляющему.

Таким образом, ничем не ограниченное право залогодержателя в любой момент обратиться в арбитражный суд с заявлением о банкротстве должника (в том числе после окончания повторных публичных торгов в исполнительном производстве), вступает в противоречие с нормами законодательства, в том числе нормами Закона об ипотеке, устанавливающими порядок реализации заложенного имущества с публичных торгов, создает неопределенность в правовом положении залогодателя и нарушает его права, заставляя нести расходы на реализации заложенного имущества, которые отсутствовали бы в случае его оставления за собой в исполнительном производстве.

Вместе с тем суд кассационной инстанции не усматривает оснований для отмены обжалуемых судебных актов, поскольку соответствующие обстоятельства, указывающие на наличие оснований для прекращения залога, не были установлены при рассмотрении вопроса об установлении требований банка как обеспеченных залогом. Не смотря на то, что соответствующие обстоятельства существовали к моменту разрешения спора и были известны должнику, он не заявил соответствующих возражений, которые позволили бы суду должным образом их проверить. 

Вследствие допущенного должником процессуального бездействия (статьи 9 и 65 Кодекса) определением суда от 26.03.2019 требование банка установлено в реестре как обеспеченное залогом имущества должника. Данный судебный акт не был обжалован и вступил в законную силу, следовательно, подлежит обязательному исполнению (статья 16 Кодекса). 

Требование о прекращении залога, заявленное должником после принятия данного судебного акта, направленное на компенсацию негативных последствий собственного процессуального бездействия, фактически преследует цель пересмотра вступившего в законную силу судебного акта в порядке, не предусмотренном Кодексом, и не подлежит удовлетворению.

Вопреки доводам кассационной жалобы, изложенные в пункте 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.07.2009 № 58 «О некоторых вопросах, связанных с удовлетворением требований залогодержателя при банкротстве залогодателя» (далее – постановление № 58) разъяснения не могут быть истолкованы как возложение на суд обязанности по самостоятельному сбору доказательств, необходимых для проверки всех предусмотренным законом оснований для прекращения залога. В силу принципа состязательности (статья 9 Кодекса) соответствующие доказательства, указывающие на прекращение права залога, должен был представить должник, как лицо, заинтересованное в установлении соответствующих обязательств. Однако таких доказательств должник не представил, соответствующие доводы не заявил, что следует из содержания определения суда от 26.03.2019.

В дополнение к изложенному суд кассационной инстанции считает необходимым отметить, что пункт 2 постановления № 58 предусматривает возможность прекращения залога после установления требования залогового кредитора в порядке статья 60 Закона о банкротстве. Однако подобный порядок применяется в том случае, когда основания для прекращения залога возникли уже после установления в реестре требования залогового кредитора. В рассматриваемом случае такие основания имелись до установления в реестре требований банка. Следовательно, подобный порядок не применим. 

На основании изложенного, поскольку требование должника о прекращении залога фактически направлено на пересмотр вступившего в законную силу определения суда от 26.03.2019, суд кассационной инстанции не усматривает оснований для отмены  обжалуемых судебных актов. Нарушения процессуальных норм, влекущие безусловную отмену судебных актов (статья 288 Кодекса), не установлены.

Руководствуясь статьями 274, 286 – 290 Кодекса, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Республики Калмыкия от 15.07.2020 и постановление Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 02.10.2020 по делу № А22-4723/2018 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Председательствующий							И.М. Денека 

Судьи										Е.В. Андреева										А.В. Гиданкина