АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000

http://fasszo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

02 августа 2022 года

Дело №

А21-12386/2019

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Бычковой Е.Н., судей Колесниковой С.Г., Яковца А.В.,

при участии от общества с ограниченной ответственностью «Универсальная сигаретная мануфактура» ФИО1 (доверенность от 01.01.2022) и ФИО2 (доверенность от 30.07.2021), от конкурсного управляющего ФИО3 представителя ФИО4 (доверенность от 15.07.2022), 

рассмотрев 27.07.2022 в открытом судебном заседании кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Универсальная сигаретная мануфактура» на постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.04.2022 по делу № А21-12386/2019,

у с т а н о в и л:

определением Арбитражного суда Калининградской области от 20.09.2019 принято к производству заявление общества с ограниченной ответственностью (далее – ООО) «Стандарт» о признании несостоятельным (банкротом) ООО «ФИО5 Фэктори», адрес: 238420, 

<

...>, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> (далее – Общество). 

К участию в проверке обоснованности заявления в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора, привлечено Межрегиональное управление Федеральной службы по финансовому мониторингу по Северо-Западному федеральному округу. 

В суд 01.11.2019 поступило заявление Федеральной налоговой службы (далее – ФНС; дело № А21-14405/2019) о признании должника несостоятельным (банкротом). 

Определением от 11.11.2019 заявление ФНС принято к производству, дело № А21-14405/2019 объединено в одно производство с делом № А21-12386/2019. Суд первой инстанции также указал, что заявление уполномоченного органа подлежит рассмотрению согласно пункту 8 статьи 42, пункту 4 статьи 48  Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве). 

Определением суда от 23.01.2020, оставленным без изменения постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 08.06.2020, во введении процедуры наблюдения в отношении должника по заявлению ООО «Стандарт» отказано, заявление оставлено без рассмотрения. 

Определением суда от 24.01.2020, оставленным без изменения постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 08.06.2020, назначено судебное заседание по проверке обоснованности заявления ФНС о признании должника несостоятельным (банкротом).

Определением от 17.03.2021 суд признал заявление ФНС обоснованным, ввел в отношении должника процедуру наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО3. Соответствующие сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» от 20.03.2021 № 48. 

В апреле 2021 года ООО «Универсальная сигаретная мануфактура», адрес: 236022, Калининград, Гостиная ул., д. 5, пом. Х, оф. 48, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> (далее – Компания), в рамках настоящего дела обратилось с заявлением о включении в реестр требований кредиторов должника его требования в размере 19 576 960 руб. 48 коп., из которых 11 532 871 руб. 50 коп. – основной долг по договору от 09.01.2019 купли-продажи расходных материалов, запасных частей, комплектующих для оборудования, используемого в производстве табачных изделий, а также полуфабрикатов таких изделий и спецодежды, 8 044 088 руб. 98 коп. –неустойка.

Решением суда от 24.06.2021 Общество признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утверждён ФИО3 Названные сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» от 26.06.2021 № 109. 

Определением от 30.09.2021 требования Компании в заявленном размере включены в реестр требований кредиторов должника с отнесением в третью очередь удовлетворения.

Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.04.2022 определение от 30.09.2021 изменено, требования Компании признаны подлежащими удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты.

В кассационной жалобе Компания, ссылаясь на неправильное применение апелляционным судом норм материального права, а также на несоответствие его выводов фактическим обстоятельствам дела, просит отменить постановление, принять по делу новый судебный акт – о включении заявленных требований в реестр.

Податель кассационной жалобы указывает, что на момент заключения договора поставки у должника отсутствовали признаки неплатежеспособности, в связи с чем предъявленное к должнику требование не является требованием о возврате компенсационного финансирования. Кроме того, податель жалобы оспаривает вывод об аффилированности должника и кредитора. 

В отзыве на кассационную жалобу ФНС просит оставить в силе обжалуемый судебный акт, считая его обоснованным и законным.

В судебном заседании представитель Компании поддержал доводы, приведенные в кассационной жалобе, а представитель конкурсного управляющего должником возражала против ее удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, однако представителей в судебное заседание не направили, что в соответствии с частью 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее –       АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения жалобы.

Законность обжалуемого судебного акта проверена в кассационном порядке.

Как следует из материалов дела, Компания (продавец) и Общество (покупатель) 09.01.2019 заключили сроком до 31.12.2019 договор купли-продажи расходных материалов, запасных частей, комплектующих для оборудования, которые используются в производстве табачных изделий, а также их полуфабрикатов, спецодежды (сорочек) и пр. товара, который будет указан в заявке покупателя и универсально-передаточных документах.

В соответствии с пунктом 3 договора стоимость указанного товара определяется в универсально-передаточных документах, товарных накладных либо актах приема-передачи товара, являющихся неотъемлемой частью названного договора.

В силу пунктов 5 и 9 договора поставка товара осуществляется продавцом в течение 30 календарных дней с момента получения заявки покупателя на условиях отсрочки платежа, предоставляемой на тот же по длительности период времени (30 календарных дней).

Согласно пункту 12 договора в случае нарушения сроков оплаты товара покупатель уплачивает продавцу за каждый день просрочки неустойку в размере 0,1% от суммы неисполненного в требуемый срок обязательства.

Обращаясь с настоящим заявлением в рамках дела о банкротстве должника, Компания указала, что в период с января по март 2019 года, а также в мае, июле и августе того же года в адрес должника был поставлен товар на общую сумму 11 532 871 руб. 50 коп., в частности полиграфические этикетки, фильтр-палочки из ацетатного волокна, алюминиевая фольга, фильтровая бумага, гофроящик (тара из гофрированного картона), клей, скотч, пленка и др., что подтверждается подписанными сторонами универсально-передаточными документами от 08.01.2019 № 24, от 18.01.2019 № 10, от 25.01.2019 № 16, от 28.01.2019 № 23, от 31.01.2019 № 42, от 01.02.2019 № 26, 41, от 02.02.2019 № 39, от 04.02.2019 № 53, от 14.02.2019 № 60, от 15.02.2019 № 30, от 21.02.2019 № 36, от 22.02.2019 № 37, от 26.02.2019 № 55, от 28.02.2019 № 61, от 01.03.2019 № 165, от 01.03.2019 № 170, от 12.03.2019 № 63, от 13.03.2019 № 130, от 17.03.2019 № 78, от 29.03.2019 № 156, от 11.05.2019 № 303, от 01.07.2019 № 470, от 15.08.2019 № 644.

Начиная с мая 2019 года и вплоть до марта 2020 года, Компания обращалась в адрес должника с претензиями от 06.05.2019 № 190, от 26.09.2019 № 217, от 27.03.2020 № 54, в которых просила погасить задолженность по спорному договору.

В связи с неисполнением требований, изложенных в данных претензиях, Компания обратилась в арбитражный суд с настоящим заявлением в рамках дела о банкротстве должника, приложив к нему подписанный в двустороннем порядке акт сверки расчетов за период с 01.01.2019 по 20.09.2019, согласно которому по состоянию на сентябрь 2019 года у Общества образовалась задолженность перед кредитором за поставленный товар на сумму 11 532 871 руб. 50 коп.

Возражая против включения требований Компании в реестр требований кредиторов должника, уполномоченный орган и конкурсный управляющий должником ссылались на имущественный кризис должника на момент заключения договора купли-продажи (убыточность деятельности, множество возбужденных в отношении должника исполнительных производств) и аффилированность Компании и Общества.

Суд первой инстанции, удовлетворив заявление Компании и отклонив доводы налогового органа и конкурсного управляющего, исходил из отсутствия в  материалах дела достаточных доказательств аффилированности кредитора и должника через конечных бенефициаров.

Апелляционный суд не согласился с выводами суда первой инстанции.

Сделав вывод об аффилированности сторон, о заключении и исполнении сделки на недоступных независимым участникам рынка условиях, о предоставлении должнику компенсационного финансирования, апелляционный суд признал требования Компании подлежащими удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты.

Суд кассационной инстанции, изучив материалы дела и проверив правильность применения  судами норм материального и процессуального права, полагает, что нормы права апелляционным судом применены правильно, а выводы этого суда соответствуют фактическим обстоятельствам дела и представленным доказательствам.

В соответствии с пунктом 1 статьи 142 Закона о банкротстве установление размера требований кредиторов в конкурсном производстве осуществляется в порядке, предусмотренном статьей 100 Федерального закона.

Согласно пункту 1 статьи 100 Закона о банкротстве кредиторы вправе предъявить свои требования к должнику в любой момент в ходе внешнего управления. Указанные требования направляются в арбитражный суд и внешнему управляющему с приложением судебного акта или иных подтверждающих обоснованность указанных требований документов и включаются внешним управляющим или реестродержателем в реестр требований кредиторов на основании определения арбитражного суда о включении указанных требований в реестр требований кредиторов.

В силу пункта 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

В пункте 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» разъяснено, что предполагается, что лицо, которое извлекло выгоду из незаконного, в том числе недобросовестного, поведения руководителя должника является контролирующим (подпункт 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

В соответствии с этим правилом контролирующим может быть признано лицо, извлекшее существенную (относительно масштабов деятельности должника) выгоду в виде увеличения (сбережения) активов, которая не могла бы образоваться, если бы действия руководителя должника соответствовали закону, в том числе принципу добросовестности.

Так, в частности, предполагается, что контролирующим должника является третье лицо, которое получило существенный актив должника (в том числе по цепочке последовательных сделок), выбывший из владения последнего по сделке, совершенной руководителем должника в ущерб интересам возглавляемой организации и ее кредиторов (например, на заведомо невыгодных для должника условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.) либо с использованием документооборота, не отражающего реальные хозяйственные операции, и т.д.). Опровергая названную презумпцию, привлекаемое к ответственности лицо вправе доказать свою добросовестность, подтвердив, в частности, возмездное приобретение актива должника на условиях, на которых в сравнимых обстоятельствах обычно совершаются аналогичные сделки.

Также предполагается, что является контролирующим выгодоприобретатель, извлекший существенные преимущества из такой системы организации предпринимательской деятельности, которая направлена на перераспределение (в том числе посредством недостоверного документооборота), совокупного дохода, получаемого от осуществления данной деятельности лицами, объединенными общим интересом (например, единым производственным и (или) сбытовым циклом), в пользу ряда этих лиц с одновременным аккумулированием на стороне должника основной долговой нагрузки. В этом случае для опровержения презумпции выгодоприобретатель должен доказать, что его операции, приносящие доход, отражены в соответствии с их действительным экономическим смыслом, а полученная им выгода обусловлена разумными экономическими причинами.

Правовые подходы для установления наличия или отсутствия оснований для понижения очередности (субординации) требования аффилированного с должником лица обобщены в Обзоре судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020 (далее  - Обзор).

Согласно пункту 3 Обзора требование контролирующего должника лица подлежит удовлетворению после удовлетворения требований других кредиторов, если оно основано на договоре, исполнение по которому предоставлено должнику в ситуации имущественного кризиса.

В подпункте 3.1 поименованного Обзора разъяснено, что контролирующее лицо, которое пытается вернуть подконтрольное общество, пребывающее в состоянии имущественного кризиса, к нормальной предпринимательской деятельности посредством предоставления данному обществу финансирования принимает на себя все связанные с этим риски, в том числе риск утраты компенсационного финансирования на случай объективного банкротства, которые не могут перекладываться на других кредиторов (пункт 1 статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации; далее – ГК РФ). Таким образом, при банкротстве требование о возврате компенсационного финансирования не может быть противопоставлено требованиям иных кредиторов - оно подлежит удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункте 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункте 8 статьи 63 ГК РФ, то есть в порядке очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты.

При этом в отдельный состав для квалификации компенсационного финансирования в условиях кризиса в названном Обзоре выведено финансирование, осуществляемое путем отказа от принятия мер к истребованию задолженности (подпункт 3.2). В частности, если финансирование в виде невостребования контролирующим лицом займа (либо оплаты по договору поставки как в данном случае) в разумный срок после истечения срока, предоставленного для исполнения обязательств другой стороной, осуществляется в условиях имущественного кризиса, позволяя должнику продолжать предпринимательскую деятельность, отклоняясь от заданного пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве стандарта поведения, то оно признается компенсационным с отнесением на контролирующее лицо всех рисков, в том числе риска утраты данного финансирования на случай объективного банкротства.

Из пункта 4 названного Обзора следует, что очередность удовлетворения требования кредитора, аффилированного с лицом, контролирующим должника, может быть понижена, если этот кредитор предоставил компенсационное финансирование под влиянием контролирующего должника лица. При этом, кредитор может не быть контролирующим должника напрямую, а быть аффилированным между собой по признаку вхождения в одну группу лиц (статья 9 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции»).

В то же время, как следует из пункта 2 названного Обзора, очередность удовлетворения требования кредитора не может быть понижена лишь на том основании, что он относится к числу аффилированных с должником лиц, в том числе его контролирующих в отсутствие в действующем законодательстве о банкротстве положений о таком безусловном и автоматическом понижении очередности удовлетворения некорпоративных требований кредиторов, относящихся к числу контролирующих должника лиц. Если внутреннее финансирование с использованием конструкции договора займа осуществляется добросовестно, не направлено на уклонение от исполнения обязанности по подаче в суд заявления о банкротстве и не нарушает права и законные интересы иных лиц - других кредиторов должника, не имеется оснований для понижения очередности удовлетворения требования, основанного на таком финансировании.

Согласно части 2 статьи 69 АПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

Материалами дела подтверждается, что в 2019 году Компанией было инициировано судебное разбирательство по делу № А21-13662/2019, в рамках которого ею было заявлено требование об освобождении находящегося на складском помещении ООО «АСК» имущества (табачной продукции - свыше  360 000 пачек сигарет примерной совокупной стоимостью по оценке приставов около 16 000 000 руб.) от ареста, наложенного актами судебного пристава-исполнителя отдела судебных приставов по особым исполнительным производствам Управления Федеральной службы судебных приставов по Калининградской области в октябре - ноябре 2018 года и июле 2019 года в рамках сводного исполнительного производства, возбужденного в отношении Общества, а также исключении данного имущества из соответствующей описи, со ссылкой на то, что последнее принадлежит ему на праве собственности.

При этом в ходе рассмотрения предъявленных Компанией требований судами установлена фактическая аффилированность сторон по отношению друг к  другу без наличия формально-юридических связей между ними и вхождение их в одну группу компаний «Union Tobacco Factory» совместно с прочими организациями, занимающимися табачным производством, а именно:           ООО «ДИП-ИН», ООО «СаШиКо», ООО «ЮТФ-Дистрибьюшин» и т.д., о чем в своей совокупности свидетельствуют следующие обстоятельства: их регистрация по одному и тому же адресу, наем одних и тех сотрудников, а также пользование одними и теми же складами и оборудованием, необходимым для производства табачной продукции, предоставляемыми в эксплуатацию         ООО «ДИП-ИН» и ООО «СаШиКо» (арендодателями).

Вместе с тем, как уже было ранее отмечено, одной лишь аффилированности для вывода о компенсационном финансировании и, как следствие, понижения очередности удовлетворения требований, недостаточно. Так, для удовлетворения требований в порядке очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты, суду необходимо выяснить, осуществлялось ли упомянутое финансирование в условиях финансового кризиса должника.

Из обстоятельств спора, рассмотренного в рамках дела № А21-1136/2018 (на основании судебных актов по которому ООО «Стандарт» просило включить его требования в реестр требований кредиторов должника), следует, что за двухлетний период с 01.01.2016 по 31.12.2017 задолженность Общества в пользу ООО «Стандарт» в результате выполнения последним своих обязательств по договору поставки и агентскому договору в части отгрузки товаров и совершения от имени и за счет принципала (должника) различного рода действий составила 981 884 990 руб. 79 коп.

Более того, согласно постановлению апелляционного суда от 10.09.2019, оставленному без изменения постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 22.01.2020 по делу № А21-5832/2018, обращаясь в июне 2018 года, то есть почти за полгода до заключения договора от 09.01.2019 с Компанией, с заявлением о признании Общества несостоятельным (банкротом), налоговый орган в числе прочего сослался на следующие обстоятельства, имевшие место в период с 2014 по 2018 годы:

- выставление должнику требований об уплате налога, сбора, пени, штрафа от 09.04.2014 № 270739, от 04.11.2017 № 605920, от 10.05.2018 № 622562, от 05.06.2018 № 624712, от 05.07.2018 № 625458, от 01.08.2018 № 628831, от 03.09.2018 № 630569, от 01.10.2018 № 630986;

- вынесение в отношении его решений о взыскании налога, сбора, взносов, пени, штрафа, процентов за счет денежных средств от 03.06.2014 № 127715, от 06.12.2017 № 120349, от 05.06.2018 № 131261, от 04.07.2018 № 133066, от 26.07.2018 № 133763, от 23.08.2018 № 135962, от 27.09.2018 № 137996, а также за счет имущества налогоплательщика от 18.03.2015 № 29869, от 12.12.2017 № 39170058318, от 20.07.2018 № 39170066838, от 20.08.2018 № 67395, от 07.09.2018 № 68004.

С учетом изложенного налоговый орган просил признать должника банкротом и включить требования в размере 1 615 728 054 руб. 27 коп., из которых 1 563 334 776 руб. 98 коп. - задолженность по налогам и сборам и        52 393 277 руб. 29 коп. - пени, в реестр требований кредиторов.

Таким образом, к моменту заключения Обществом и Компанией спорного договора поставки, задолженность по которому в последующем послужила основанием для обращения последнего с настоящим заявлением, у должника уже имелась существенная недоимка перед бюджетом по налогу на добавленную стоимость и акцизу на табачную продукцию, являющуюся подакцизной в соответствии с положениями Налогового кодекса Российской Федерации.

При этом сам факт оставления заявления налогового органа без рассмотрения не имеет значения для вывода о нахождении должника в состоянии имущественного кризиса, поскольку мотивом для принятия такого решения в рамках рассмотрения дела № А21-5832/2018 послужило то, что по состоянию на момент возбуждения производства по указанному делу задолженность по налогам и сборам являлась текущей, тогда как в соответствии с положениями абзаца 4 пункта 2 статьи 4 Закона о банкротстве при определении наличия признаков банкротства должника не учитываются подлежащие применению за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства неустойки (штрафы, пени), проценты за просрочку платежа, убытки в виде упущенной выгоды, подлежащие возмещению за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства, а также иные имущественные и (или) финансовые санкции, в том числе за неисполнение обязанности по уплате обязательных платежей.

Таким образом, изложенное в совокупности указывает на то, что Компания, будучи аффилированным с должником лицом, по состоянию на момент заключения спорного договора поставки не могла не знать в силу данного обстоятельства о финансовом положении должника, однако несмотря на это все же отгрузила в его пользу партию товаров стоимостью чуть больше 10 000 000 руб., что в условиях обычного гражданского оборота не представляется логичным и разумным поведением субъекта предпринимательской деятельности, нацеленного всегда на получение максимальной прибыли в результате вступления в договорные отношения с контрагентами, а значит, с большой долей вероятности воздержавшегося бы от заключения договора в случае обладания информацией о неудовлетворительном положении другой стороны сделки.

Доказательств того, что Компания заключала и исполняла подобного рода сделки в указанных условиях с иными лицами, не являющимися аффилированными по отношению к ней, в материалы дела не представлено.

Более того, Компания не представила исчерпывающих объяснений относительно того, по какой причине после произведенного в ноябре 2018 года на основании постановления судебных приставов от 25.10.2018 № 39023/18/244236 ареста части табачной продукции на сумму свыше 11 000 000 руб., спустя два месяца  стороны заключили спорный договор поставки. Апелляционный суд обоснованно указал, что подобное поведение Компании, имущество которой, по ее мнению, было неправомерно арестовано в рамках возбужденного против Общества исполнительного производства, но Компания почти сразу после этого вступила с должником в новые отношения по поставке сырья на сумму, сопоставимую по своему размеру со стоимостью арестованного имущества, с очевидностью не отвечает признакам экономической целесообразности.

С учетом изложенного суд апелляционной инстанции правомерно признал требование Компании подлежащим удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты.

Поскольку при рассмотрении дела нормы материального права применены апелляционным судом правильно и нормы процессуального права не нарушены, суд кассационной инстанции не находит оснований для удовлетворения жалобы.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.04.2022 по делу № А21-12386/2019 оставить без изменения, а кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Универсальная сигаретная мануфактура» – без удовлетворения.

 

Председательствующий

Е.Н. Бычкова

Судьи

С.Г. Колесникова

 А.В. Яковец