АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075  

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-1760/19 

Екатеринбург

04 мая 2022 г.

Дело № А76-24015/2017

Резолютивная часть постановления объявлена 25 апреля 2022 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 04 мая 2022 г. 

 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Тихоновского Ф.И.,

судей Столяренко Г. М., Кудиновой Ю.В.

рассмотрел в судебном заседании кассационные жалобы ФИО1 и финансового управляющего ФИО2 – ФИО3 на определение Арбитражного суда Челябинской области от 01.10.2021 по делу № А76-24015/2017 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.01.2022 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании принял участие представитель ФИО1 – ФИО4 (доверенность от 25.02.2019).

 

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 25.08.2017 возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) ФИО2 (далее – должник).

Определением от 07.12.2017 в отношении ФИО2 открыта процедура реструктуризации долгов гражданина.

Решением от 04.05.2018 ФИО2 признана несостоятельным (банкротом), в отношении нее введена процедура реализации имущества, финансовым управляющим утвержден ФИО3.

Кредитор ФИО1 (далее – кредитор) обратилась в арбитражный суд с заявлением, в котором просила (с учетом принятого судом в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации изменения предмета требований):

1. Признать недействительным договор дарения от 18.10.2013 части земельного участка и части жилого дома, заключенный между ФИО2 и ФИО5, от имени которой действовала мать ФИО6.

2. Применить последствия недействительности сделки и признать недействительной запись о регистрации доли в праве собственности на земельный участок № 74-74-34/159/2013-234 на земельный участок площадью 1255 кв.м.

3. Применить последствия недействительности сделки и признать недействительной запись о регистрации доли в праве долевой собственности № 74-74-34/159/2013-233 на жилой дом площадью 124,7 кв.м.

4. Признать недействительным Соглашение от 11.03.2014, заключенное между ФИО2 и ФИО5, от имени которой действовала мать ФИО6, о разделении земельного участка площадью 1 255 кв.м на земельные участки площадью 722 кв. м и площадью 533 кв.м.

5. Применить последствия недействительности сделки и признать недействительной запись № 74-74-34/153/2014-432 о регистрации доли в праве долевой собственности на земельный участок площадью 533 кв.м, кадастровый номер 74:34:1900034:53.

6. Применить последствия недействительности сделки и признать недействительной запись N 74-74-34/153/2014-212 о регистрации 2/3 доли в праве долевой собственности на жилой дом площадью 65,5 кв.м, расположенный в 

<

...>, ФИО2.

7. Применить последствия недействительности сделки и признать недействительной запись № 74-74-34/153/2014-212 о регистрации 1/3 доли в праве долевой собственности на жилой дом площадью 65,5 кв.м, расположенный в 

<

...>, ФИО5

8. Применить последствия недействительности сделки и признать недействительным переход 1/3 доли в праве собственности на жилой дом площадью 65,5 кв.м достроенный до площади 87,9 кв.м кадастровый номер 74:34:1900034:55 от ФИО2 к ФИО5, зарегистрированный на основании договора дарения части земельного участка и части жилого дома от 18.10.2013.

9. Применить последствия недействительности сделки и признать недействительным государственную регистрацию перехода 1/3 доли в праве собственности на жилой дом площадью 65,5 кв.м достроенный до площади 87,9 кв.м кадастровый номер 74:34:1900034:55 от ФИО2 к ФИО5,

10. Применить последствия недействительности сделки и признать недействительными:

- договор дарения недвижимого имущества от 24.02.2015, дата государственной регистрации 17.03.2015, регистрационный номер 74-74/034-74/034/032/2015-267/3;

- договор дарения недвижимого имущества от 20.05.2015, дата государственной регистрации 26.05.2015, регистрационный номер 74-74/034-74/034/056/2015-455/2;

- договор дарения недвижимого имущества от 26.05.2015, дата государственной регистрации 26.05.2015, регистрационный номер 74-74/034-74/034/056/2015-455/3 в части переходов 1/3 доли в праве собственности на жилой дом площадью 65,5 кв.м, достроенного до площади 87, 9 кв.м, имеющего кадастровый номер 74:34:1900034:55.

11. Признать недействительной государственную регистрацию переходов права долевой собственности на жилой дом площадью 65,5 кв. м, достроенного до площади 87,9 кв. м, имеющего кадастровый номер 74:34:1900034:55, произведенную на основании:

- договора дарения недвижимого имущества от 24.02.2015, дата государственной регистрации 17.03.2015, регистрационный номер 74-74/034-74/034/032/2015-267/3;

- договора дарения недвижимого имущества от 20.05.2015, дата государственной регистрации 26.05.2015, регистрационный номер 74-74/034-74/034/056/2015-455/2;

- договора дарения недвижимого имущества от 26.05.2015, дата государственной регистрации 26.05.2015, регистрационный номер 74-74/034-74/034/056/2015-455/3.

12. Возвратить 1/3 доли в праве собственности на жилой дом площадью 65,5 кв.м, достроенный до площади 87,9 кв.м, имеющий кадастровый номер 74:34:1900034:55, расположенный в 

<

...>, на земельном участке площадью 533 кв.м, кадастровый номер земельного участка 74:34:1900034:53 и на 1/3 доли в праве собственности на земельный участок площадью 533 кв.м, кадастровый номер земельного участка 74:34:1900034:53, в собственность должника.

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 01.10.2021 (судья Холщигина Д.М.) в удовлетворении заявленных требований отказано.

Постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.01.2022 (судьи Калина И.В., Кожевникова А.Г., Румянцев А.А.) определение суда первой инстанции от 01.10.2021 оставлено без изменения.

Не согласившись с указанными судебными актами, указывая на неправильное применение судами первой и апелляционной инстанций норм материального права, несоответствие выводов судов фактическим обстоятельствам и материалами дела, кредитор и финансовый управляющий обратились в Арбитражный суд Уральского округа с кассационными жалобами.

В обоснование кассационной жалобы финансовый управляющий и кредитор указывают на ошибочность выводов судов относительно того, что должник на дату совершения оспариваемых сделок не обладал признаками неплатежеспособности. Кассаторы отмечают, что в рамках рассматриваемого дела судами ранее уже была установлена недобросовестность должника – совершение действий по выводу активов в преддверии банкротства, в связи с чем делают вывод, что в указанной ситуации с учетом заинтересованности сторон договоров (близкие родственники должника) рассматриваемые сделки также совершены в целях вывода активов. 

Ходатайство арбитражного управляющего Скорохода О.Н. об отложении судебного разбирательства по рассмотрению кассационных жалоб, мотивированное тем, что на дату судебного заседания (25.04.2022) арбитражный управляющий ФИО3 освобожден от исполнения обязанностей финансового управляющего должника (определение от 08.04.2022) и судебное заседание по вопросу утверждения финансового управляющего назначено на 24.06.2022, рассмотрено и отклонено судом округа ввиду отсутствия оснований, предусмотренных статьёй 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Коллегия кассационного суда учитывает при этом, что позиция арбитражного управляющего полно и подробно изложена в мотивированной кассационной жалобе, а доводы, приведенные управляющим, идентичны доводам кредитора; при этом, представитель ФИО1 в судебном заседании суда округа подтвердил, что солидарен с позицией арбитражного управляющего. 

Законность обжалуемых судебных актов проверена в порядке, предусмотренном статьями 274, 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в пределах доводов заявителей кассационных жалоб.

Как установлено судами и следует из материалов дела, по договору дарения от 11.10.1989, заключенному между ФИО7 и ФИО2, должник ФИО2 получила в дар земельный участок площадью 600 кв.м по адресу: 

<

...>, и расположенные на земельном участке жилой дом площадью 77,7 кв. м, надворные постройки и сооружения: баню, службы-2, навесы-3, сеновал, ворота, заборы.

Впоследствии жилой дом был достроен до площади 124,7 кв.м, ему присвоен кадастровый номер 74:34:0000000:1323.

Постановлением Администрации Миасского городского округа от 18.07.2013 жилому дому был присвоен адрес: 

<

...>.

Постановлением Администрации Миасского городского округа от 05.09.2013 № 5817 ФИО2 в собственность бесплатно для индивидуального жилищного строительства передан земельный участок площадью 1 255 кв.м с кадастровым номером 74:34:1900034:20 по адресу: 

<

...>.

По договору дарения от 18.10.2013 ФИО2 передала в дар несовершеннолетней внучке ФИО5, в интересах которой выступала мать ФИО6, 1/3 долю в праве собственности на жилой дом площадью 124,7 кв.м и 1/3 доли в праве собственности на земельный участок площадью 1 255 кв.м, расположенные по адресу: 

<

...>. Договор зарегистрирован в установленном законом порядке, о чем на договоре имеется соответствующая отметка.

Между собственниками земельного участка площадью 1 255 кв.м ФИО2 и ФИО5 11.03.2014 заключено соглашение, по условиям которого стороны разделили земельный участок в следующем порядке:

– земельный участок площадью 722 кв.м с кадастровым номером 74:34:1900034:54, категория земель: земли населенных пунктов, разрешенное использование - для индивидуального жилищного строительства, по адресу: 

<

...>, будет принадлежать на праве общей долевой собственности: ФИО2 – 2/3 доли в праве собственности на земельный участок, ФИО5 – 1/3 доли в праве собственности на земельный участок;

– земельный участок площадью 533 кв.м с кадастровым номером 74:34:1900034:53, категория земель: земли населенных пунктов, разрешенное использование - для индивидуального жилищного строительства, по адресу: 

<

...>, будет принадлежать на праве общей долевой собственности: ФИО2 – 2/3 доли в праве собственности на земельный участок, ФИО5 – 1/3 доли в праве собственности на земельный участок.

Переход права собственности зарегистрирован в установленном порядке, о чем в ЕГРН сделана запись регистрации № 74-74-34/024/2014-432

Из представленных в материалы дела кадастрового паспорта по состоянию на 18.08.2013 и технического плана здания от 20.04.2014 усматривается, что жилой дом площадью 124,7 кв. м расположен на земельном участке площадью 722 кв. м с кадастровым номером 74:34:1900034:54.

Кадастровый паспорт земельного участка площадью 533 кв.мс кадастровым номером 74:34:1900034:53 по состоянию на 24.11.2013 не содержит сведений о расположенных на нем объектах недвижимости.

На земельном участке площадью 533 кв.м с кадастровым номером 74:34:1900034:53 был построен жилой дом площадью 65,5 кв.м, ему присвоен кадастровый номер 74:34:1900034:55.

В декларации на объект недвижимости указан год завершения строительства – 2014, правообладателями объекта недвижимости указаны ФИО5 (законный представитель ФИО6) и ФИО2

ФИО5 и ФИО2 зарегистрировали право собственности на вновь возведенный объект недвижимости – жилой дом площадью 65,5 кв.м, с кадастровым номером 74:34:1900034:55, о чем в ЕГРН сделана запись № 74-74-34/069/2014-212 и выданы свидетельства о государственной регистрации права от 18.03.2014 и от 21.05.2015 

Таким образом, собственниками земельного участка площадью 722 кв.м с кадастровым номером 74:34:1900034:54 и расположенного на нем жилого дома площадью 124,7 кв.м являлись ФИО2 (2/3 доли) и ФИО5 (1/3 доли).

06.06.2014 между ФИО2 (продавец) и ФИО6 (покупатель) заключен договор купли-продажи недвижимого имущества, в соответствии с условиями которого продавец продает, а покупатель покупает в собственность у продавца 2/3 доли в праве собственности на недвижимое имущество, состоящее из жилого дома площадью 65,5 кв.м и земельного участка площадью 533 кв. м, расположенное по адресу: 

<

...>, по цене 450 000 руб., из которых 430 000 руб. – стоимость жилого дома, 20 000 руб. – стоимость земельного участка (пункты 1.1, 1.3 договора).

В пункте 2.1 договора указано, что недвижимое имущество приобретается покупателем за счет собственных и кредитных средств, предоставленных открытым акционерным обществом Банк «Снежинский» (далее – Банк, кредитор) на основании кредитного договора № 

<

***> от 06.06.2014.

В соответствии с условиями кредитного договора от 06.06.2014 № 

<

***> Банк предоставил ФИО6 (заемщик) денежные средства в размере 429 408 руб. 50 коп. на приобретение в собственность у ФИО2 2/3 доли в праве собственности на недвижимое имущество, состоящее из жилого дома площадью 65,5 кв.м и земельного участка площадью 533 кв.м, расположенное по адресу: 

<

...>, на срок до 10.12.2014 под 14% годовых.

Недвижимое имущество в обеспечение принятых по кредитному договору обязательств считается находящимся в залоге у кредитора в силу закона с момента государственной регистрации ипотеки в ЕГРН (пункт 2.4 договора).

Согласно пункту 3.1.24 кредитного договора от 06.06.2014 № 

<

***> заемщик обязался использовать средства материнского (семейного) капитала, предоставленного на основании Государственного сертификата на материнский (семейный) капитал серия МК-6 № 0676277, выданный УПФР в г. Миассе 15.04.2014, для погашения кредита.

Денежные средства в счет оплаты по договору перечислены в адрес ФИО2 в размере 429 408 руб. 50 коп., что подтверждается заявлением на аккредитив № 988 от 06.06.2014, аккредитивом № 988 от 06.06.2014, платежным поручением от 30.07.2014 № 19919, извещением об исполнении аккредитива от 30.07.2014, оставшаяся часть оплаты в размере 20 591 руб. 50 коп. произведена наличными денежными средствами, что подтверждается распиской от 06.06.2014.

Переход права собственности на спорное имущество и право залога зарегистрированы, о чем имеются соответствующие отметки на договоре.

Поскольку жилой дом был приобретен на средства материнского капитала, 15.10.2014 между ФИО6, действующей в отношении несовершеннолетней ФИО5, и ФИО5, действующей с согласия матери ФИО6 заключено соглашение о распределении долей.

Согласно пунктам 1, 4 стороны пришли к соглашению о распределении 2/3 доли в праве собственности на недвижимое имущество, состоящее из жилого дома площадью 65,5 кв. м и земельного участка площадью 533 кв.м, расположенное по адресу: 

<

...>, следующим образом: доля ФИО6 составляет 3/5, доля ФИО5 составляет 1/30, доля ФИО5 составляет 1/30.

Согласно пояснениям ФИО6, после приобретения жилого дома и земельного участка в собственность она произвела реконструкцию дома, значительно улучшив его состояние, в результате чего площадь дома увеличилась до 87,9 кв.м. 

В указанном жилом доме в настоящее время зарегистрированы ФИО6 и ее дочери Елена и Ева. ФИО2 была зарегистрирована по указанному адресу в период с 17.07.1990 по 22.05.2015.

24.02.2015 между ФИО6 (даритель) и ФИО5 (одаряемая) заключен договор дарения недвижимого имущества, согласно условиям которого даритель безвозмездно передает в собственность, а одаряемая принимает принадлежащее дарителю на праве общей долевой собственности недвижимое имущество 8/15 доли в праве собственности на жилой дом площадью 87,9 кв. м и 8/15 доли в праве собственности на земельный участок площадью 533 кв. м, расположенные по адресу: 

<

...> (пункт 1 договора).

Переход права собственности зарегистрирован в установленном законом порядке, о чем на договоре имеется соответствующая отметка.

20.05.2015 между ФИО6 (даритель) и ФИО5 (одаряемая) заключен договор дарения недвижимого имущества, по условиям которого даритель безвозмездно передает в собственность, а одаряемая принимает в дар принадлежащее дарителю недвижимое имущество (пункт 1 договора):

– 1/15 долю в праве собственности на жилой дом общей площадью 87,9 кв.м, расположенный по адресу: 

<

...>;

– 1/15 долю в праве собственности на земельный участок площадью 533 кв.м, по адресу: 

<

...>.

Согласно пункту 2 договора, указанное имущество принадлежит дарителю на основании договора купли-продажи недвижимого имущества от 06.06.2014, соглашения о распределении долей от 15.10.2014, о чем в ЕГРН 23.10.2014 сделаны записи № 74-74-34/123/2014-42 и № 74-74-34/123/2014-44.

Согласно кадастровой выписке от 25.12.2014 по адресу: 

<

...>, на земельном участке с кадастровым номером 74:34:1900034:53 расположен жилой дом площадью 87,9 кв.м. В пункте 10 кадастровой выписки указано, что кадастровые работы проведены с целью учета изменений характеристик объекта недвижимости жилого дома с кадастровым номером 74:34:1900034:55, изменившихся в результате реконструкции.

Материалами дела подтверждено и не отрицалось должником и ответчиком, что ответчик ФИО6 является дочерью должника, ответчики ФИО5 и ФИО5 – дочерями ФИО6 и, соответственно, внучками ФИО2

Ранее в рамках настоящего дела о банкротстве судом было рассмотрено заявление финансового управляющего Скорохода О.Н. о признании недействительными сделками договора купли-продажи от 06.06.2014 2/3 доли в праве собственности на жилой дом и земельный участок, заключённого между ФИО2 и ФИО6, соглашения о распределении долей от 15.10.2014, заключённого между ФИО6 и ФИО5, договора дарения от 24.02.2015 8/15 доли в праве собственности на жилой дом и земельный участок, заключённого между ФИО6 и ФИО5, договора дарения от 20.05.2015 1/15 доли в праве собственности на жилой дом и земельный участок, заключённого между ФИО6 и ФИО5

Определением суда от 05.10.2018 в удовлетворении заявленных требований отказано. 

В рамках рассматриваемого спора, ссылаясь на то, что строительство жилого дома площадью 65,5 кв.м, площадь которого была увеличена до 87,9 кв.м, осуществлялось должником до заключения 11.03.2014 соглашения о разделе земельного участка площадью 1 255 кв.м., указывая, что договор дарения от 18.10.2013 и соглашение от 11.03.2014 совершены с нарушением требований законодательства (статья  35 Земельного кодекса Российской Федерации, статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации), кредитор обратился с заявлением о признании названных договоров недействительными, применении последствий недействительности в виде возврата в собственность должника 1/3 доли в праве собственности на жилой дом площадью 87,9 кв.м.

Рассматривая заявленные требования, суды первой и апелляционной инстанций руководствовались следующим.

В силу положений статьи 61.1 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданского кодекса Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

Положения статьи 213.32 Закона о банкротстве применяются к совершенным с 01.10.2015 года сделкам граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями. Сделки указанных граждан, совершенные до 1 октября 2015 года с целью причинить вред кредиторам, могут быть признаны недействительными на основании статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации по требованию финансового управляющего или конкурсного кредитора (уполномоченного органа) в порядке, предусмотренном пунктами 3 - 5 статьи 213.32 Закона о банкротстве (пункт 13 статьи 14 Федерального закона от 29.06.2015 № 154-ФЗ «Об урегулировании особенностей несостоятельности (банкротства) на территориях Республики Крым и города федерального значения Севастополя и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации»).

Суды обеих инстанций, установив, что должник обладал статусом индивидуального предпринимателя, спорные договоры совершены до 01.10.2015, указали на возможность оспаривания сделок по основаниям, установленным Гражданским кодексом Российской Федерации, так и статьей 61.2 Закона о банкротстве.

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, в частности, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.

Принимая во внимание дату совершения оспариваемых договора купли-продажи недвижимого имущества и соглашения о разделе земельного участка (18.10.2013 и 11.03.2014) и дату принятия заявления о признании должника банкротом (25.08.2017), судами установлено, что спорные сделки совершены должником за пределами периода подозрительности, предусмотренного п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

Согласно пункту 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.

В пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснено, что исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.

Под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему гражданского права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации пределов осуществления гражданских прав, причиняющее вред третьим лицам или создающее условия для наступления вреда. При этом с учетом разъяснений, содержащихся в названном постановлении Пленума, обязательным признаком сделки для целей квалификации ее как ничтожной в соответствии с пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации является направленность такой сделки на нарушение прав и законных интересов кредиторов.

Абзацем 5 пункта 4 статьи 35 Земельного кодекса Российской Федерации предусмотрен запрет отчуждения земельного участка без находящихся на нем здания, строения, сооружения в случае, если они принадлежат одному лицу.

Как разъяснено в пункте 11 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 24.03.2005 № 11 «О некоторых вопросах, связанных с применением земельного законодательства» сделки, воля сторон по которым направлена на отчуждение здания, строения, сооружения без соответствующего земельного участка или отчуждение земельного участка без находящихся на нем объектов недвижимости, если земельный участок и расположенные на нем объекты принадлежат на праве собственности одному лицу, являются ничтожными.

По смыслу изложенных норм и разъяснений, для констатации ничтожности сделки как совершенной с нарушением предусмотренного пунктом 4 статьи 35 Земельного кодекса Российской Федерации запрета необходимо доказать факт наличия на отчужденном земельном участке объектов недвижимости, их принадлежность тому же лицу, которому принадлежал отчужденный земельный участок, наличие у сторон оспариваемой сделки воли, направленной на отчуждение здания, строения, сооружения без соответствующего земельного участка или отчуждение земельного участка без находящихся на нем объектов недвижимости, и факт нарушения прав заявителя нарушением указанного запрета.

Для констатации недействительности договоров на основании статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации необходимо установить факт недобросовестного поведения (злоупотребления правом) обеих сторон оспариваемой сделки, а также то обстоятельство, что стороны договора действовали исключительно с намерением причинить вред кредиторам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

Рассматривая заявленные требования, суд первой инстанции установил, что между кредитором, должником и ответчиками существует спор относительно правомерности заключения 11.03.2014 соглашения о разделе земельного участка площадью 1 255 кв.м без указания на предоставление ФИО5 доли в праве на недостроенный жилой дом площадью 87,9 кв.м.

В целях установления давности периода возведения жилого дома с кадастровым номером 74:34:1900034:55, расположенного на земельном участке с кадастровым номером 74:34:1900034:53 по адресу: 

<

...>, судом первой инстанции назначена строительно-техническая экспертиза, а также допрошен свидетель ФИО8

Исследовав доказательства, представленные в материалы дела, доводы, возражения и пояснения сторон в порядке, определенном статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суды установили, что согласно заключению эксперта строительство жилого дома с кадастровым номером 74:34:1900034:55 осуществлялось в период с 05.09.2012 по 12.12.2014, при этом на момент заключения договора дарения процент готовности составлял 70%; на момент заключения договора дарения от 18.10.2013 по адресу: 

<

...>, были зарегистрированы права на два объекта недвижимости – земельный участок площадью 1 255 кв.м и жилой дом площадью 124,7 кв.м, права на остальные объекты, расположенные на данном земельном участке (баня, сарай, гараж, летняя кухня и т.п.), не были зарегистрированы в установленном законом порядке. 

Приведенные обстоятельства позволили судам констатировать, что ФИО5, став собственником 1/3 доли в праве собственности на земельный участок площадью 1 255 кв.м и жилой дом площадью 124,7 кв.м, в силу принципа единства судьбы земельных участков и прочно связанных с ними объектов и положений части 1 статьи 35 Земельного кодекса Российской Федерации, приобрела также 1/3 доли в праве собственности на все остальные объекты, находящиеся на указанном земельном участке, в том числе на жилой дом площадью 65,5 кв.м, который существовал в виде объекта незавершенного строительства. Суды отметили, что названный факт подтверждается также и тем, что 1/3 доли в праве собственности на жилой дом площадью 65,5 кв.м было зарегистрировано за ФИО5 21.05.2014 Управлением Росреестра по Челябинской области и в свидетельстве о государственной регистрации права в качестве основания возникновения указаны договор дарения от 18.10.2013 и соглашение от 11.03.2014.

Поскольку земельный участок площадью 1 255 кв.м принадлежал на праве общей долевой собственности должнику и ФИО5, они реализовали правомочия, предусмотренные ст. 209 ГК РФ, и заключили соглашение о разделе данного земельного участка на два земельных участка площадью 722 кв.м и 533 кв.м с определением размера долей, равных долям в земельном участке площадью 1 255 кв.м. Доказательств, что при заключении соглашения о разделе земельного участка от 11.03.2014 были нарушены требования действующего законодательства или права третьих лиц, в т.ч. кредитора ФИО1, в материалы дела не представлено.

Исходя из указанного, суды пришли к выводу, что оснований для констатации ничтожности сделки как совершенной с нарушением запрета, предусмотренного пунктом 4 статьи 35 Земельного кодекса Российской Федерации, в рассматриваемом случае не имеется.

Помимо прочего, судами было установлено, что должник на момент совершения оспариваемых сделок не обладал признаками неплатежеспособности.

Суды приняли при этом во внимание, что денежные обязательства перед кредитором ФИО1 по договорам займа возникли в период с 2012 года по 2014 год. Согласно условиям договоров займа, ФИО2 ежемесячно выплачивала ФИО1 проценты за пользование займом в размере от 35 до 50 тыс. руб. В апреле 2015 года должник и кредитор пришли к соглашению, что денежные средства, выплачиваемые ФИО2, будут учитываться в счет погашение основной задолженности. Выплаты производились до декабря 2017 года, всего было оплачено 637 000 руб. 00 коп. Кроме того, согласно представленным в материалы основного дела о банкротстве выпискам по счетам ФИО2, в 2014 и 2015 годах должником активно производилось погашение задолженности по кредитным договорам, заключенным с ПАО «ВТБ 24». Согласно представленным уполномоченным органам сведений у должника, являвшегося на момент заключения индивидуальным предпринимателем, отсутствовала задолженность по налогам и сборам, должником своевременно подавались налоговые декларации. 

Аналогичные выводы – об отсутствии признаков неплатёжеспособности – были установлены судом при рассмотрении обособленного спора о признании недействительными сделками договора купли-продажи от 06.06.2014 2/3 доли в праве собственности на жилой дом и земельный участок, заключённого между ФИО2 и ФИО6, соглашения о распределении долей от 15.10.2014, заключённого между ФИО6 и ФИО5, договора дарения от 24.02.2015 8/15 доли в праве собственности на жилой дом и земельный участок, заключённого между ФИО6 и ФИО5, договора дарения от 20.05.2015 1/15 доли в праве собственности на жилой дом и земельный участок, заключённого между ФИО6 и ФИО5 (определение от 05.10.2018).

 Учитывая изложенное, а также те обстоятельства, что должник осуществлял предпринимательскую деятельность, осуществлял расчеты с кредиторами, имел в собственности имущество, суды пришли к выводу, что на дату заключения оспариваемых сделок 18.10.2013 и 11.03.2014 должник не обладал признаками неплатежеспособности.

По результатам рассмотрения кассационной жалобы, изучения материалов дела, суд округа считает, что судами нижестоящих инстанций верно и в полной мере установлены фактические обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения настоящего спора по существу, им дана надлежащая правовая оценка, выводы судов соответствуют установленным ими обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, основываются на верном применении норм права, регулирующих спорные правоотношения.

Доводы о том, что судами не были учтены показания ФИО9, являющегося соседом должника, относительно строительства (реконструкции) жилых домов, судом округа отклоняются ввиду того, что представленные пояснения были исследованы судами в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса наравне с другими представленными доказательствами, в том числе заключением эксперта, однако не приняты в качестве подтверждающих период реконструкции летней кухни. 

То обстоятельство, что контрагенты по оспариваемым сделкам являются заинтересованными по отношению к должнику лицами (статья 19 Закона о банкротстве), обоснованно не принято судами в качестве обстоятельства, достаточного для удовлетворения требований, поскольку само по себе наличие заинтересованности сторон сделки не является безусловным основанием для признания сделки недействительной; заинтересованность стороны признается лишь одним из условий, составляющих опровержимую презумпцию направленности сделки на причинение вреда кредиторам. В рассматриваемом случае судами по результатам анализа приведенных доводов, возражений, представленных доказательств сделан вывод о том, что совершение оспариваемых сделок не привело к причинению вреда имущественным правам кредиторов ввиду отсутствия у должника признаков неплатежеспособности на момент их совершения.

Иные приведенные в кассационной жалобе доводы выводов судов не опровергают, о незаконности обжалуемых судебных актов не свидетельствуют, фактически сводятся к несогласию заявителя с произведенной оценкой доказательств. Между тем иная оценка заявителей жалобы фактических обстоятельств дела, а также иное толкование ими положений закона не свидетельствуют о нарушениях судами норм материального и (или) процессуального права и не могут служить основанием для отмены обжалуемых судебных актов.

Таким образом, учитывая, что нарушений норм материального и (или) процессуального права, являющихся основанием для изменения или отмены судебных актов (статья 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), судом кассационной инстанции не выявлено, следует признать, что обжалуемые судебные акты являются законными и обоснованными, ввиду чего отмене по приведенным в кассационных жалобах доводах не подлежат.

С учетом изложенного обжалуемые судебные акты подлежат оставлению без изменения, кассационные жалобы – без удовлетворения.

В связи с удовлетворением судом кассационной инстанции заявленного финансовым управляющим ФИО2 – Скороходом О.Н. при подаче кассационной жалобы ходатайства о предоставлении отсрочки по уплате государственной пошлины, с ФИО2 в доход федерального бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в сумме 3 000 руб. (подпункты 4, 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации).

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

П О С Т А Н О В И Л:

определение  Арбитражного суда Челябинской области от 01.10.2021 по делу № А76-24015/2017 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.01.2022 по тому же делу оставить без изменения, кассационные жалобы ФИО1 и финансового управляющего ФИО2 – ФИО3 – без удовлетворения.

       Взыскать с ФИО2 в доход федерального бюджета государственную пошлину в сумме 3 000 руб.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном ст. 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

 

Председательствующий           Ф.И. Тихоновский 

Судьи           Г.М. Столяренко 

                                                                                             Ю.В. Кудинова