ДЕСЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

117997, г. Москва, ул. Садовническая, д. 68/70, стр. 1, www.10aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

10АП-18634/2020, 10АП-19915/2020

Дело № А41-82769/16

24 марта 2021 года

г. Москва

 

Резолютивная часть постановления объявлена 17 марта 2021 года

Постановление изготовлено в полном объеме  24 марта 2021 года 

 

Десятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи  Катькиной Н.Н.,

судей Мизяк В.П., Муриной В.А.,

при ведении протокола судебного заседания: ФИО1,

при участии в заседании:

от финансового управляющего ФИО2 ФИО3: ФИО4 по нотариально удостоверенной доверенности от 25.11.2020, зарегистрированной в реестре за № 77/10-н/77-2020-6-1292,

от ФИО5: ФИО6 по нотариально удостоверенной доверенности от 28.07.2020, зарегистрированной в реестре за № 77/2149?н/77?2020?1?1480,

от ФИО7: ФИО8 по нотариально удостоверенной  доверенности от 24.07.2020, зарегистрированной в реестре за № 21/2-н/77-2020-8-592,

от ФИО9: ФИО8 по нотариально удостоверенной доверенности от 28.07.2020, зарегистрированной в реестре за № 77/749?н/77?2020?2?4775,

рассмотрев в судебном заседании апелляционные жалобы финансового управляющего ФИО2 ФИО3 и общества с ограниченной ответственностью «Фирма «ЛОГРУС» на определение Арбитражного суда Московской области от 12 октября 2020 года по делу №А41-82769/16, по заявлению финансового управляющего ФИО2 ФИО3 о признании недействительными сделок должника с ФИО5, с участием третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Московской области,

УСТАНОВИЛ:

Финансовый управляющий ФИО2 ФИО3 обратился в Арбитражный суд Московской области с заявлением, в котором просил:

признать недействительным договор от 04.05.16 купли-продажи земельного участка с кадастровым номером 50:11:0050609:670 и заключенный между ФИО2 и ФИО5;

признать недействительным договор от 04.05.16 купли-продажи земельного участка с кадастровым номером 50:11:0050609:657 и заключенный между ФИО2 и ФИО5;

обязать ФИО5 возвратить стоимость земельных участков в размере 5 028 668 рублей 30 копеек (т. 1, л.д. 2-5).

Заявление подано на основании статей 61.2, 213.32 Федерального закона № 127?ФЗ от 26.10.02 «О несостоятельности (банкротстве)», статей 1, 9, 10 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Определением Арбитражного суда Московской области от 18 сентября 2019 года к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, было привлечено Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии (Управление Росреестра) по Московской области (т. 1, л.д. 36).

Определением Арбитражного суда Московской области от 12 октября 2020 года в удовлетворении заявления было отказано (т. 3, л.д. 109-112).

Не согласившись с вынесенным судебным актом, финансовый управляющий ФИО2 ФИО3 и общество с ограниченной ответственностью (ООО) «Фирма «ЛОГРУС» обратились в Десятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просят определение отменить, ссылаясь на несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела (т. 3, л.д. 114-117, 140?144).

Законность и обоснованность определения суда проверены апелляционным судом в соответствии со статьями 266-268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Исследовав материалы дела и доводы апелляционных жалоб, заслушав представителей лиц, участвующих в судебном заседании, апелляционный суд полагает, что обжалуемое определение подлежит отмене.

Как следует из материалов дела, 04.05.16 между ФИО2 (Продавец) и ФИО5 (Покупатель) были заключены договоры купли-продажи земельных участков, по условиям которых Продавец передал Покупателю следующие земельные участки:

- с кадастровым номером 50:11:0050609:657 общей площадью 600 кв.м., категория земель – земли населенных пунктов, разрешенное использование – для ведения личного подсобного хозяйства, находящийся по адресу: Московская область, Красногорский район, пос. Архангельское, за 1 175 000 рублей (т. 1, л.д. 8-8а),

- с кадастровым номером 50:11:0050609:670, общей площадью 170 кв.м., категория земель – земли населенных пунктов, разрешенное использование – для ведения личного подсобного хозяйства, находящийся по адресу: Московская область, Красногорский район, пос. Архангельское, за 325 000 рублей (т. 1, л.д. 9-10).

Платежным поручением № 814 от 04.05.16 ФИО5 перечислил ФИО2 1 500 000 рублей (л.д. 13).

Вышеназванные земельные участки были переданы ФИО5 по актам приема-передачи от 04.05.16 (т. 1, л.д. 11-12).

Право собственности ФИО5 на названное имущество было зарегистрировано в установленном законом порядке 23.05.16 (т. 1, л.д. 14-16).

Определением Арбитражного суда Московской области от 26 декабря 2016 года было возбуждено производство по делу о банкротстве ФИО10

Решением Арбитражного суда Московской области от 14 февраля 2017 года ФИО10 был признан банкротом, в отношении него открыта процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО3

Обращаясь в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением, финансовый управляющий ФИО3 указал, что земельные участки были отчуждены должником в преддверии банкротства по заниженной цене, чем был причинен вред имущественным правам его кредиторов.

Принимая обжалуемое определение, суд первой инстанции исходил из отсутствия доказательств в подтверждение заявленных требований, а также пропуска заявителем срока исковой давности.

Апелляционный суд не может согласиться с выводами суда первой инстанции по следующим основаниям.

Согласно части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и статье 32 Федерального закона N 127-ФЗ от 26.10.02 "О несостоятельности (банкротстве)" дела о банкротстве юридических лиц и граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей, рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным процессуальным законодательством, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

В силу пункта 1 статьи 61.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

Согласно пункту 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

При этом, в силу пункта 13 статьи 14 Федерального закона N 154-ФЗ от 29.06.15 "Об урегулировании особенностей несостоятельности (банкротства) на территориях Республики Крым и города федерального значения Севастополя и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" пункты 1 и 2 статьи 213.32 Закона о банкротстве (в редакции настоящего Федерального закона) применяются к совершенным с 1 октября 2015 года сделкам граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями. Сделки указанных граждан, совершенные до 1 октября 2015 года с целью причинить вред кредиторам, могут быть признаны недействительными на основании статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации по требованию финансового управляющего или конкурсного кредитора (уполномоченного органа) в порядке, предусмотренном пунктами 3 - 5 статьи 213.32 Закона о банкротстве (в редакции настоящего Федерального закона).

Как следует из материалов дела, оспариваемые договоры были заключены 04.05.16, соответственно они могут быть признаны недействительными по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве.

В суде первой инстанции ФИО5 заявил о пропуске финансовым управляющим ФИО3 срока исковой давности по заявленным требованиям (т. 2, л.д. 134-136).

Согласно статье 195 Гражданского кодекса Российской Федерации исковой давности признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

Общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 настоящего Кодекса (п. 1 ст. 196 ГК РФ).

В силу пункта 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

В соответствии с пунктом 2 статьи 213.32 Закона о банкротстве право на подачу заявления об оспаривании сделки должника-гражданина по указанным в статье 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона основаниям возникает с даты введения реструктуризации долгов гражданина. При этом срок исковой давности исчисляется с момента, когда финансовый управляющий узнал или должен был узнать о наличии указанных в статье 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона оснований.

В силу пункта 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд внешним управляющим или конкурсным управляющим от имени должника по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, при этом срок исковой давности исчисляется с момента, когда арбитражный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных настоящим Федеральным законом.

Таким образом, срок исковой давности по требованию о признании сделки недействительной для финансового управляющего должника не может начинаться ранее наделения его соответствующими полномочиями и момента, когда ему стало известно о совершении сделки и наличии оснований для ее оспаривания.

ФИО3 был утвержден финансовым управляющим ФИО2 решением Арбитражного суда Московской области от 21 февраля 2017 года, резолютивная часть которого была оглашена 14 февраля 2017 года.

Рассматриваемое заявление было подано в арбитражный суд 18 июля 2019 года, то есть по истечении года с момента назначения финансового управляющего.

Однако, как указывалось выше, течение срока исковой давности не может начинаться ранее момента, когда управляющему стало известно о совершении сделки и наличии оснований для ее оспаривания.

Рассматриваемое заявление основано на совершении оспариваемых сделок на нерыночных условиях, следовательно, до момента получения договоров от 04.05.16 финансовый управляющий ФИО3 не мог знать о согласованных сторонами условиях продажи имущества.

Вопреки доводам ФИО5 оспариваемые договоры были получены финансовым управляющим только 18.07.18, что следует из постановления Десятого арбитражного апелляционного суда от 25 июля 2018 года по настоящему делу по заявлению ФИО5 о включении требования в реестр требований кредиторов ФИО2

Так, на странице 7 названного судебного акта указано следующее:

«При этом в материалы дела представлены договоры купли-продажи земельных участков с кадастровыми номерами № 50:11:0050609:670 и № 50:11:0050609:657, заключенные между ФИО2 (Продавец) и ФИО5 (Покупателем) 04.05.16, передаточные акты к ним от 04.05.16, а также свидетельства от 23.05.16 о государственной регистрации права ФИО5 на земельные участки, переданные ему должником по общей стоимости 1 500 000 рублей (325 000 рублей и 1 175 000 рублей соответственно). 

Указанное выше платежное поручение № 814 с основанием "перевод денежных средств" датировано 04.05.16 и свидетельствует о перечислении ФИО2 денежных средств в сумме 1 500 000 рублей во исполнение обязательств по указанным договорам купли-продажи земельных участков. 

Названные договора были представлены в апелляционном суде с приложением названного платежного поручения, представитель ФИО5 не оспаривал факт, что оплату по платежному поручению № 814 от 04.05.16 была произведена в исполнение договора купли-продажи земельных участков».

Таким образом, о совершении оспариваемых сделок и их условиях финансовому управляющему ФИО3 стало известно не ранее 18.07.18 – момента представления соответствующих документов заинтересованным лицом.

Доказательств обратного не представлено.

Поскольку рассматриваемое заявление было подано в арбитражный суд 18.07.19, вывод суда первой инстанции о пропуске заявителем срока исковой давности нельзя признать обоснованным.

Обращаясь в арбитражный суд с настоящим заявлением, финансовый управляющий ФИО3 указал, что ФИО10 в преддверии банкротства произвел отчуждение принадлежавшего ему ликвидного имущества по заниженной цене в целях причинения вреда имущественным правам своих кредиторов.

В силу пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

В пункте 8 Постановления Пленума Высшего арбитражного суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" разъяснено, что пункт 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки.

Для признания сделки недействительной на основании указанной нормы не требуется, чтобы она уже была исполнена обеими или одной из сторон сделки, поэтому неравноценность встречного исполнения обязательств может устанавливаться исходя из условий сделки.

В соответствии с абзацем первым пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве неравноценное встречное исполнение обязательств другой стороной сделки имеет место, в частности, в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия на момент ее заключения существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки.

При сравнении условий сделки с аналогичными сделками следует учитывать как условия аналогичных сделок, совершавшихся должником, так и условия, на которых аналогичные сделки совершались иными участниками оборота.

В пункте 9 Постановления Пленума Высшего арбитражного суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 разъяснено, что если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

Следовательно из толкования статьи 61.2 Закона о банкротстве следует, что для признания сделки должника подозрительной необходимо доказать два факта: совершение сделки должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления; неравноценное встречное исполнение обязательств другой стороной сделки.

Как указывалось выше, производство по настоящему делу было возбуждено определением Арбитражного суда Московской области от 26 декабря 2016 года, отчуждение спорных земельных участков ФИО10 произвел 04 мая 2016 года, то есть в пределах периода подозрительности, определенного пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В силу пункта 1 статьи 454 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).

Таким образом, целью продажи является передача собственного имущества за соразмерное встречное представление.

По условиям договоров купли-продажи от 04.05.16 ФИО10 продал ФИО5 (Покупатель) земельный участок с кадастровым номером 50:11:0050609:657 за 1 175 000 рублей, а земельный участок с кадастровым номером 50:11:0050609:670 - за 325 000 рублей.

Согласно проведенной финансовым управляющим ФИО3 в целях подачи настоящего заявления оценке спорного имущества, рыночная стоимость земельных участков по состоянию на 04.05.16 составляла:

- 5 087 274 рубля для земельного участка с кадастровым номером 50:11:0050609:657,

- 1 441 394 рубля 30 копеек для земельного участка с кадастровым номером 50:11:0050609:670 (т. 1, л.д. 52-59). 

В соответствии с отчетом ООО «Бюро финансово-правовых экспертиз» № 09 от 16.03.2020, составленным по заказу финансового управляющего ФИО3, рыночная стоимость спорного имущества по состоянию на 04.05.16 составляла:

- 2 160 000 рублей для земельного участка с кадастровым номером 50:11:0050609:657,

- 450 000 рублей для земельного участка с кадастровым номером 50:11:0050609:670 (т. 1, л.д. 118-155, т. 2, л.д. 1-35).

В соответствии с отчетом ООО «СпецФинКонсалтинг» № О-07/20-2 от 20.08.2020, составленным по заказу ФИО5, рыночная стоимость спорного имущества по состоянию на 04.05.16 составляла:

- 1 305 000 рублей для земельного участка с кадастровым номером 50:11:0050609:657,

- 307 000 рублей для земельного участка с кадастровым номером 50:11:0050609:670 (т. 3, л.д. 1-84).

Между тем, 28.06.19 земельные участки с кадастровыми номерами 50:11:0050609:657 и 50:11:0050609:670 были сняты с кадастрового учета, что означает прекращение существования названных объектов недвижимости.

Поскольку на дату составления вышеназванных отчетов земельные участки не существовали как объекты гражданских правоотношений, их осмотр был невозможен, а оценка их рыночной стоимости могла быть проведена только ретроспективно. Финансовый управляющий ФИО3 при самостоятельном проведении оценки спорных участков в целях подачи рассматриваемого заявления также не производил их осмотр, не указал индивидуальные характеристики имущества, не обосновал выбор объектов-аналогов, что прямо следует из представленных в материалы дела решений об оценке.

В соответствии с пунктом 13 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 23 от 04.04.14 "О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами законодательства об экспертизе" заключение эксперта по результатам проведения судебной экспертизы, назначенной при рассмотрении иного судебного дела, а равно заключение эксперта, полученное по результатам проведения внесудебной экспертизы, не могут признаваться экспертными заключениями по рассматриваемому делу.

Такое заключение может быть признано судом иным документом, допускаемым в качестве доказательства в соответствии со статьей 89 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Следовательно, представленные в материалы дела отчеты об оценке рыночной стоимости спорных земельных участков подлежат исследованию наравне с иными доказательствами по делу.

Из материалов дела следует, что кадастровая стоимость спорного имущества по состоянию на 04.05.16 составляла:

- 3 213 306 рублей для земельного участка с кадастровым номером 50:11:0050609:657,

- 910 436 рублей 70 копеек для земельного участка с кадастровым номером 50:11:0050609:670.

Исходя из пункта 3 Федерального стандарта оценки «Определение кадастровой стоимости (ФСО N 4)», утвержденного Приказом Минэкономразвития России № 508 от 22.10.10, под кадастровой стоимостью понимается установленная в процессе государственной кадастровой оценки рыночная стоимость объекта недвижимости, определенная методами массовой оценки, или, при невозможности определения рыночной стоимости методами массовой оценки, рыночная стоимость, определенная индивидуально для конкретного объекта недвижимости в соответствии с законодательством об оценочной деятельности.

То есть основой кадастровой оценки являются стандартные подходы, применяемые при оценке рыночной стоимости земельных участков, а стандартные подходы базируются на рыночной информации. Требования к содержанию и оформлению отчета об определении кадастровой стоимости определены Приказом Минэкономразвития России N 382 от 29.07.11. 

По общему правилу сведения о кадастровой стоимости используются для целей, предусмотренных законодательством Российской Федерации, в том числе и для целей налогообложения, с даты их внесения в государственный кадастр недвижимости (статья 24.20 Федерального закона N 135-ФЗ от 29.07.98 "Об оценочной деятельности в Российской Федерации").

Законодательство и федеральные стандарты оценки приравнивают базу кадастровой стоимости к рыночной стоимости, допуская при этом отклонения кадастровой стоимости от рыночной, которые обусловлены меньшей точностью ее определения в связи с применением методологии массовой оценки.

Под рыночной стоимостью объекта оценки Федеральный закон "Об оценочной деятельности в Российской Федерации" понимает наиболее вероятную цену, по которой данный объект оценки может быть отчужден на открытом рынке в условиях конкуренции, когда стороны сделки действуют разумно, располагая всей необходимой информацией, а на величине цены сделки не отражаются какие-либо чрезвычайные обстоятельства.

Кадастровая и рыночная стоимости объектов взаимосвязаны. Кадастровая стоимость по существу отличается от рыночной, методом ее определения (массовым характером). Установление рыночной стоимости, полученной в результате индивидуальной оценки объекта, направлено, прежде всего, на уточнение результатов массовой оценки, полученной без учета уникальных характеристик конкретного объекта недвижимости (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.06.13 N 10761/11, определение Верховного Суда Российской Федерации от 22.02.18 N 306-ЭС17-17171 по делу N А12-44790/2015).

Пункт 2 статьи 3 Федерального закона N 237-ФЗ от 03.07.16 «О государственной кадастровой оценке» устанавливает, что кадастровая стоимость определяется для целей, предусмотренных законодательством Российской Федерации, в том числе для целей налогообложения, на основе рыночной информации и иной информации, связанной с экономическими характеристиками использования объекта недвижимости, в соответствии с методическими указаниями о государственной кадастровой оценке.

В рассматриваемом случае указанная в представленных в материалы дела отчетах об оценке рыночная стоимость спорного имущества значительно ниже его кадастровой стоимости.

При этом обоснование причин столь существенной разницы ни в одном из отчетов не приведено.

Апелляционный суд также принимает во внимание, что на момент составления вышеназванных отчетов об оценке оспариваемые земельные участки как объекты не существовали, были сняты с кадастрового учета, и оценивались ретроспективно.

Из упомянутых отчетов не следует, какие индивидуальные особенности земельных участков, не учтены при проведении оценки массовым методом в ходе государственной кадастровой оценки, что привело к значительному завышению кадастровой стоимости по отношению к рыночной цене, не содержат сведений об ошибках, допущенных при проведении кадастровой оценки земельных участков (в том числе, на недостоверность сведений о недвижимости, использованных при кадастровой оценке).

Учитывая изложенное, апелляционная коллегия считает возможным принять во внимание кадастровую стоимость спорных земельных участков для целей определения равноценности встречного предоставления по оспариваемым сделкам, поскольку полученные во внесудебном порядке отчеты об оценке составлены после снятия земельных участков с кадастрового учета, без исследования индивидуальных характеристик этого имущества, а полученное по результатам оценки значение рыночной стоимости участков существенно ниже их кадастровой стоимости, обоснования чего в материалы дела не представлено.

По условиям договоров купли-продажи от 04.05.16 ФИО10 продал ФИО5 (Покупатель) земельный участок с кадастровым номером 50:11:0050609:657 кадастровой стоимостью 3 213 306 рублей за 1 175 000 рублей, а земельный участок с кадастровым номером 50:11:0050609:670 кадастровой стоимостью 910 436 рублей 70 копеек - за 325 000 рублей.

Таким образом, стоимость, определенная сторонами в договорах от 04.05.16, не соответствовала кадастровой стоимости отчуждаемого имущества.

Как указал Арбитражный суд Московского округа в постановлении от 08 декабря 2020 года по делу № А41-82771/16, сведения о кадастровой стоимости земельного участка являются публичными на соответствующий период времени, в связи с чем в судебной практике сложились подходы, согласно которым покупатель объекта недвижимости является осведомленным о соответствующей равноценной стоимости приобретаемого недвижимого имущества, при совершении сделки покупатель может проверить такую стоимость объекта из публичных общедоступных сведений.

Учитывая изложенное, апелляционный суд приходит к выводу о том, что ФИО10 в преддверии своего банкротства произвел отчуждение ликвидного имущества по заниженной цене, что является основанием для признания оспариваемых сделок недействительными по признакам, установленным пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

С учетом изложенного у суда первой инстанции не имелось оснований для отказа в удовлетворении заявленных требований, в связи с чем обжалуемое определение подлежит отмене.

Согласно пункту 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Как разъяснено в абзаце 2 пункта 25 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 63 от 23.12.10 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", в случае признания на основании статей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве недействительными действий должника по уплате денег, передаче вещей или иному исполнению обязательства, а также иной сделки должника, направленной на прекращение обязательства (путем зачета встречного однородного требования, предоставления отступного или иным способом), обязательство должника перед соответствующим кредитором считается восстановленным с момента совершения недействительной сделки, а право требования кредитора по этому обязательству к должнику (восстановленное требование) считается существовавшим независимо от совершения этой сделки (абзац первый пункта 4 статьи 61.6 Закона о банкротстве).

В силу пункта 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве в случае признания сделки в соответствии с настоящей главой недействительной все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по такой сделке подлежит возврату в конкурсную массу. В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения.

Исходя из изложенного, последствием признания недействительным договора купли-продажи является двухсторонняя реституция, при которой покупатель возвращает продавцу полученное имущество, а продавец покупателю – уплаченные за имущество денежные средства.

В рассматриваемом же случае, как указывалось выше, земельные участки, являвшиеся предметом сделки, были сняты с кадастрового учета, то есть перестали существовать как объекты гражданских правоотношений, что исключает возврат их в конкурсную массу должника.

 Буквальное толкование пункта 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве устанавливает обязанность приобретателя по возмещению в конкурсную массу действительной стоимости имущества на дату его приобретения в полном объеме в случае невозможности возврата имущества в натуре. 

При этом последствия частичной оплаты имущества по заниженной цене, в том числе права стороны по сделке к должнику, регулируются положениями  пунктами 2-4 статьи 61.6 Закона о банкротстве.

            Согласно позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 21 июля 2015 года по делу N 303-ЭС15-2858, А51-7114/2012, уменьшение заявленных при оспаривании сделки должника требований в части применения последствий ее недействительности недопустимо, необходимо в полном объеме взыскивать действительную стоимость имущества, приобретенного по недействительной сделке. 

            В соответствии с пунктом 3 статьи 61.6 Закона о банкротстве кредиторы и иные лица, которым передано имущество или перед которыми должник исполнял обязательства или обязанности по сделке, признанной недействительной на основании пункта 1 статьи 61.2, пункта 2 статьи 61.3 настоящего Федерального закона и Гражданского кодекса Российской Федерации, в случае возврата в конкурсную массу полученного по недействительной сделке имущества приобретают право требования к должнику, которое подлежит удовлетворению в порядке, предусмотренном законодательством Российской Федерации о несостоятельности (банкротстве). 

Согласно пункту 29 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 63 от 23.12.10 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", если сделка, признанная в порядке главы III.1 Закона о банкротстве недействительной, была исполнена должником и (или) другой стороной сделки, суд в резолютивной части определения о признании сделки недействительной также указывает на применение последствий недействительности сделки (пункт 2 статьи 167 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.6 и абзац второй пункта 6 статьи 61.8 Закона о банкротстве) независимо от того, было ли указано на это в заявлении об оспаривании сделки.

В отношении же удовлетворенного определением суда денежного реституционного требования другой стороны к должнику, если сделка признана недействительной на основании статей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве, суд разъясняет в определении, что упомянутое требование подлежит удовлетворению в порядке, предусмотренном пунктами 2 - 4 статьи 61.6 Закона о банкротстве. 

Исходя из фактических обстоятельств дела, апелляционный суд полагает возможным в порядке применения последствий недействительности сделок взыскать с ФИО5 в конкурсную массу ФИО2 денежные средства в размере 4 123 742 рубля 70 копеек, составляющие общую кадастровую стоимость земельных участков на момент их отчуждения.

При этом факт частичной оплаты недвижимого имущества по недействительной сделке влечет правовые последствия в виде восстановления права ФИО5 к ФИО2 на сумму 1 500 000 рублей.

При изложенных обстоятельствах определение суда подлежит отмене, заявленные требования удовлетворению.

Руководствуясь статьями 266, 268, пунктом 3 части 4 статьи 272, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Московской области от 12 октября 2020 года по делу № А41-82769/16 отменить.

Признать недействительным договор от 04.05.16 купли-продажи земельного участка с кадастровым номером 50:11:0050609:670, заключенный между ФИО2 и ФИО5.

Признать недействительным договор от 04.05.16 купли-продажи земельного участка с кадастровым номером 50:11:0050609:657, заключенный между ФИО2 и ФИО5.

Взыскать с ФИО5 в конкурсную массу ФИО2 стоимость земельных участков в размере 4 123 742 рубля 70 копеек.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Московского округа через Арбитражный суд Московской области в месячный срок со дня его принятия.

 

Председательствующий

 

Н.Н. Катькина

 

Судьи:

 

В.П. Мизяк

 

В.А. Мурина