2317/2023-14448(2) 

 

ПЯТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД  

Газетный пер., 34, г. Ростов-на-Дону, 344002, тел.: (863) 218-60-26, факс: (863) 218-60-27 

E-mail: info@15aas.arbitr.ru, Сайт: http://15aas.arbitr.ru/ 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда апелляционной инстанции  

по проверке законности и обоснованности решений (определений)  

арбитражных судов, не вступивших в законную силу

дело № А53-6334/2018

город Ростов-на-Дону

20 февраля 2023 года

15АП-22345/2022  

Резолютивная часть постановления объявлена 09 февраля 2023 года.  

Полный текст постановления изготовлен 20 февраля 2023 года. Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего судьи Сулименко Н.В., судей Димитриева М.А., Николаева Д.В., 

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания  ФИО1,  

при участии в судебном заседании: от ФИО2: представитель ФИО3 по доверенности от 19.11.2021, 

от ФИО4: представитель ФИО5 по доверенности от 06.08.2021,  

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу финансового  управляющего ФИО6 - ФИО7 на  определение Арбитражного суда Ростовской области от 28.11.2022 по делу   № А53-6334/2018 об удовлетворении заявления ФИО2 о  включении в реестр требований кредиторов должника  

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО6, 

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО6  (далее - должник, ФИО6) в Арбитражный суд Ростовской области обратился  ФИО2 (далее - ФИО2) с заявлением о включении  в реестр требований кредиторов должника задолженности в размере 1 700 000 руб.  

Определением Арбитражного суда Ростовской области от 28.11.2022 по делу   № А53-6334/2018 удовлетворено ходатайство о восстановлении срока на обращение с  заявлением о включении требования в реестр требований кредиторов. Восстановлен  срок на обращение с заявлением о включении в реестр требований кредиторов.  Требование ФИО2 в размере 1 700 000 руб. основного долга включено в  третью очередь реестра требований кредиторов должника.  

Не согласившись с определением Арбитражного суда Ростовской области от  28.11.2022 по делу № А53-6334/2018, финансовый управляющий должника ФИО7 (далее - финансовый управляющий должника ФИО7)  обратилась в Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной  жалобой, в которой просит обжалуемое определение отменить и принять по делу новый  судебный акт.  

Апелляционная жалоба мотивирована тем, что суд первой инстанции  неправильно применил нормы материального и процессуального права, неполно  выяснил обстоятельства, имеющие значение для дела, выводы суда не соответствуют  обстоятельствам дела. Податель жалобы указал, что заключенный между должником и  кредитором договор простого товарищества от 10.03.2015 является ничтожным,  поскольку на момент его заключения в отношении дома и земельного участка приняты  обеспечительные меры, в том числе запрещено проведение регистрационных действий  и распоряжение имуществом. Кредитором пропущен срок исковой давности по  заявленному требованию. Апеллянт указал, что ходатайство о восстановлении срока на  подачу заявления о включении в реестр требований кредиторов должника ничем не  мотивировано.  

В отзыве на апелляционную жалобу ФИО2 просит определение  оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.  

В судебном заседании представители лиц, участвующих в деле, поддержали  правовые позиции по спору.  

Иные лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения  апелляционной жалобы уведомлены посредством почтовых отправлений, а также  размещения информации на официальном сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», в судебное заседание не явились,  представителей не направили.  

Судебная коллегия на основании статьи 156 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации рассмотрела апелляционную жалобу без участия не  явившихся лиц, участвующих в деле, уведомленных надлежащим образом о времени и  месте судебного разбирательства, в том числе путем размещения информации на  официальном сайте Арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети  Интернет.  

Законность и обоснованность определения Арбитражного суда Ростовской  области от 28.11.2022 по делу № А53-6334/2018 проверяется Пятнадцатым  арбитражным апелляционным судом в порядке, установленном главой 34  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

Исследовав материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы, суд  апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что апелляционная жалоба не  подлежит удовлетворению по следующим основаниям  

Как следует из материалов дела, решением Арбитражного суда Ростовской  области от 28.07.2018 (резолютивная часть судебного акта оглашена 18.07.2018)  должник признан несостоятельным банкротом, введена процедура реализации  имущества гражданина. Финансовым управляющим имуществом должника утверждена  ФИО8 В отношении должника применены правила параграфа 4 главы 10 Закона  о банкротстве «Особенности рассмотрения дела о банкротстве гражданина в случае его  смерти».  

12.01.2017 ФИО6 умер, что подтверждается свидетельством о смерти от  12.01.2017 серии IV-AH № 676343.  

Сведения о введении процедуры реализации имущества должника  опубликованы в газете «Коммерсантъ» № 133 от 28.07.2018.  

В Арбитражный суд Ростовской области обратился ФИО2 с  заявлением о включении в реестр требований кредиторов должника задолженности в  размере 1 700 000 руб.  

Из документов, представленных в обоснование требования, следует, что  вступившим в законную силу приговором Ворошиловского районного суда от  20.04.2020, который принят в отношении ФИО9 и ФИО10,  установлены следующие обстоятельства.  

19.11.2008 между ФИО11 и ФИО2 заключен договор  простого товариществ, по условиям которого товарищи соединяют свои вклады с  целью строительства индивидуального жилого дома, по адресу: 

<

...>, общей площадью 1203,7 кв.м. со сроком сдачи 4 квартал 2010 года.  

Согласно пункту 2.1 договора вкладом товарища 1 является денежные средства в  сумме 1 700 000 руб.  

В подтверждение внесения вклада - денежных средств заявитель представил  копию расписки от 19.11.2008 о получении денежных средств.  

Решением Первомайского районного суда г. Ростова-на-Дону от 02.05.2012 по  делу № 2-1113/2012 прекращено зарегистрированное за ФИО11 право  собственности на земельный участок, расположенный по адресу: 

<

...> площадью 596 кв.м., кадастровый номер 61:44:0021830:27.  

Прекращено зарегистрированное за ФИО11 право собственности на  жилой дом общей площадью 1261,3 кв.м., расположенный по адресу: г. Ростов-на- Дону, пер. Беломорский 43А. Признано за ФИО11 право общей долевой  собственности на 1/5 долю на жилой дом общей площадью 1755,2 кв.м., этажность 3,  подземная 1, мансарда, расположенный по адресу: 

<

...>. Признано за ФИО11 право общей долевой собственности на 1/5 в праве на  земельный участок, расположенный по адресу: 

<

...> площадью 596 кв.м., кадастровый номер 61:44:0021830:27. 31.07.2013 на  основании решения Первомайского районного суда г. Ростова-на-Дону от 02.05.2012 за  ФИО6 зарегистрировано право собственности в размере 4/5 доли и за  ФИО11 в размере 1/5 доли.  

10.03.2015 между ФИО6 (товарищ 2) и ФИО2  (товарищ 1) перезаключен договор простого товарищества, по условиям которого  товарищи соединяют свои вклады с целью строительства индивидуального жилого  дома, по адресу: 

<

...>, общей площадью 1747,5  кв.м., со сроком сдачи 2 квартал 2015 года.  

Согласно пункту 2.1 договора вкладом товарища 1 являются денежные средства  в сумме 1 700 000 руб.  

В подтверждение внесения вклада в качестве денежных средств заявитель  представил копию расписки от 05.02.2015 за подписью должника о получении  денежных средств.  

В рамках уголовного дела № 2016459279, которое возбуждено в отношении  ФИО9, ФИО6, ФИО10, ФИО9 по части 4 статьи 159  Уголовного кодекса Российской Федерации, установлено, что ФИО9, имея  преступный умысел на хищение чужого имущества, путем обмана, в особо крупном  размере, выразившегося в сознательном сообщении заведомо ложных, не  соответствующих действительности сведений, о наличии у него разрешения на  строительство многоквартирных жилых домов на земельный участках, расположенных  по адресам: 

<

...>, 

<

...> «а», 

<

...>, 

<

...>, 

<

...>, а также о намерении  передать гражданам в собственность квартиры, из корытных побуждений с  целью безвозмездного обращения в свою пользу чужого имущества, а именно -  денежных средств неопределенного круга граждан, действуя в составе группы лиц по  предварительному сговору совместно с ФИО10, ФИО6 и  ФИО9, в период времени с 2007 по 2016 годы похитили денежные средства  41 гражданина.  

Должник надлежащим образом не выполнил взятые на себя обязательства,  предусмотренные договором от 10.03.2015, а именно: не заключил с Мартиросяном  

Э.Г. основной договор по отчуждению долей в праве собственности по причине  зарегистрированных ограничений.  

Исследовав материалы дела по правилам статьи 71 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации, дав надлежащую правовую оценку  доводам лиц, участвующих в деле, суд первой инстанции удовлетворил заявленное  ФИО2 требование, обоснованно приняв во внимание нижеследующее.  

В соответствии с пунктом 4 статьи 213.24 Закона о банкротстве в ходе  процедуры реализации имущества гражданина требования конкурсных кредиторов и  уполномоченного органа подлежат рассмотрению в порядке, предусмотренном статьей  100 настоящего Федерального закона.  

Пункт 1 статьи 100 Закона о банкротстве позволяет кредиторам предъявить  требование к должнику, приложив к нему судебный акт, а при его отсутствии - иные  документы, подтверждающие обоснованность требования.  

В силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве  проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом  независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и  лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и  предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении  требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что  установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых  представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.  

Следовательно, в деле о банкротстве суд обязан вне зависимости от доводов лиц,  участвующих в деле, оценить действительность заявленного требования о включении в  реестр и соответствие закону процессуальных и материально - правовых интересов  заявителя.  

Таким образом, в деле о банкротстве включение задолженности в реестр  требований кредиторов должника возможно только в случае установления  действительного наличия обязательства у должника перед кредитором, которое  подтверждено соответствующими доказательствами.  

При рассмотрении обоснованности требований кредиторов подлежат проверке  доказательства возникновения задолженности в соответствии с материально-правовыми нормами, которые регулируют обязательства, не исполненные должником.  

В данном случае заявленные требования основаны на неисполнении должником  обязательств по договору простого товарищества.  

На основании статей 309, 310 Гражданского кодекса Российской Федерации  обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями  обязательства и требованиями закона, иных правовых актов; односторонний отказ от  исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за  исключением случаев, предусмотренных законом.  

В соответствии с частью 1 статьи 1041 Гражданского кодекса Российской  Федерации по договору простого товарищества (о совместной деятельности) двое или  несколько лиц (товарищей) обязуются соединить свои вклады и совместно действовать  без образования юридического лица для извлечения прибыли или достижения иной не  противоречащей закону цели.  

Согласно части 1 статьи 1042 Гражданского кодекса Российской Федерации  вкладом товарища признается все то, что он вносит в общее дело, в том числе деньги,  иное имущество, профессиональные и иные знания, навыки и умения, а также деловая  репутация и деловые связи.  

В соответствии с абзацем 3 части 1 статьи 1050 Гражданского кодекса  Российской Федерации договор простого товарищества прекращается вследствие:  объявления кого-либо из товарищей несостоятельным (банкротом), за изъятием,  указанным в абзаце втором настоящего пункта.  

При прекращении договора простого товарищества раздел имущества,  находившегося в общей собственности товарищей, и возникших у них общих прав  требования осуществляется в порядке, установленном статьей 252 Гражданского  кодекса для имущества, находящегося в долевой собственности (абзац 3 части 2 статьи  1050 Кодекса).  

Статьей 252 Гражданского кодекса предусмотрено, что имущество, находящееся  в долевой собственности, может быть разделено между ее участниками по соглашению  между ними. Участник долевой собственности вправе требовать выдела своей доли из  общего имущества. При недостижении участниками долевой собственности  соглашения о способе и условиях раздела общего имущества или выдела доли одного  из них участник долевой собственности вправе в судебном порядке требовать выдела в  натуре своей доли из общего имущества. Если выдел доли в натуре не допускается  законом или невозможен без несоразмерного ущерба имуществу, находящемуся в  общей собственности, выделяющийся собственник имеет право на выплату ему  стоимости его доли другими участниками долевой собственности.  

Согласно указанным нормам права в судебном порядке раздел имущества при  прекращении договора простого товарищества возможен путем выдела доли участника  в натуре или выплаты участнику стоимости его доли.  

Как следует из материалов дела, участники договора о совместной деятельности  не достигли результата совместной деятельности, право совместной собственности на  жилой дом за всеми товарищами не зарегистрировано.  

Заявитель предъявил должнику требование в размере 1 700 000 руб., которое  фактически составляет размер внесенного кредитором вклада в совместную  деятельность.  

Постановлением о производстве выемки от 15.10.2016 у ФИО2  изъяты первичный договор инвестирования и дополнительные документы к нему.  

В данном случае судом установлено и подтверждается материалами дела  перезаключение договора инвестирования с ФИО2 с констатацией факта,  что ФИО2 произвел оплату при заключении договора инвестирования от  10.03.2015.  

Оценив представленные доказательства, суд пришел к обоснованному выводу,  что, подписав договор простого товарищества от 10.03.2015 и выдав расписку в  получении денежных средств от ФИО2, ранее уплаченных последним в  полном объеме (1 700 000 руб.), ФИО6 подтвердил факт надлежавшего  исполнения ФИО2 обязательств, а также принял на себя обязательства по  исполнению договора простого товарищества. При этом, отсутствие доказательств  передачи от ФИО11 денежных средств ФИО6, не может лишить  добросовестного кредитора права требовать возврата вклада.  

Отсутствие у должника оформленных надлежащим образом  кассовых/бухгалтерских документов не опровергает перечисленные доказательства и  не является основанием для лишения ФИО2, добросовестно исполнившего  свои обязательства, права на заявление требования в размере 1 700 000 руб., которое  фактически составляет размер внесенного кредитором вклада в совместную  деятельность.  

Доказательства, свидетельствующие о злоупотреблении ФИО2  правом при получении расписки об исполнении обязательства (в том числе по мотиву  заинтересованности сторон), в материалах дела отсутствуют.  

Судом учтено, что должник, зарегистрировав право общей долевой  собственности на 4/5 доли в праве на жилой дом общей площадью 1 755,2 кв.м.,  этажность 3, подземная 1, мансарда, расположенный по адресу: г. Ростов на Дону, пер.  Беломорский 43А, и право общей долевой собственности на 4/5 доли в праве на  земельный участок, расположенный по адресу: г. Ростов на Дону, пер. Беломорский  

43А, площадью 596 кв.м., кадастровый номер 61:44:0021830:27, перезаключил все  ранее заключенные договоры между ФИО11 и гражданами, в частности: с ФИО12, ФИО13, ФИО14, ФИО15, ФИО16  

С учетом положений статьи 431 Гражданского кодекса Российской Федерации,  подписав расписку, должник подтвердил факт надлежащего исполнения  ФИО2 обязательств по договору простого товарищества с учетом ранее  заключенных договоров инвестирования и дополнительного соглашения.  

Довод кредитора и финансового управляющего о том, что договор простого  товарищества с ФИО6 подписан взамен ранее заключенного договора с  другим лицом, однако, доказательств передачи денежные средств должнику, как от  заявителя, так и от ФИО11, или сведений о заключении договора о переводе  долга, в материалы дела не представлено, признан судом необоснованным с учетом  установленных фактических обстоятельств.  

Суд принял во внимание, что в рамках дела о несостоятельности должника  судом признаны обоснованными и включены в реестр требований кредиторов  должника требования ФИО15 (определение Арбитражного суда Ростовской  области от 25.03.2019), ФИО16 (определение Арбитражного суда Ростовской  области от 25.07.2019).  

Из фактических обстоятельств вышеуказанных обособленных споров следует,  что кредиторами изначально заключены договоры между ФИО15 и ФИО9, ФИО16 и ФИО11 (приговор Первомайского районного суда г.  Ростова-на-Дону от 28.04.2020), а впоследствии перезаключены договоры с  ФИО6  

То есть, конкурсные кредиторы - ФИО15 и ФИО16, также как  и ФИО2, сначала заключили договоры с ФИО9 или ФИО11 и  передали им денежные средства, а потом перезаключили договоры с должником.  

Суд установил, что в данном случае лица, участвующие в деле, не привели  обстоятельства, свидетельствующие о заинтересованности ФИО2 по  отношению к должнику либо о мнимости заключенных договоров, либо  безденежности, в связи с этим основания для применения более строгого стандарта  доказывания, чем применен в отношении иных заявителей - граждан в рамках дела,  отсутствуют.  

Судом учтена правовая позиция Верховного Суда Российской Федерации,  изложенная в определениях от 24.02.2015 № 305-ЭС14-1186 и от 17.09.2015   № 307-ЭС15-5012, согласно которой не допускается одновременное удовлетворение  требований к банкроту одних кредиторов и отказ в защите аналогичных требований  других кредиторов, поскольку такой подход не отвечает принципу равенства всех  участников гражданско-правовых отношений, закрепленному в пункте 1 статьи 1  Гражданского кодекса Российской Федерации. В статье 19 Конституции Российской  Федерации закреплен принцип равенства, который, помимо прочего, означает  недопустимость введения не имеющих объективного и разумного оправдания  ограничений в правах лиц, принадлежащих к одной категории (запрет различного  обращения с лицами, находящимися в одинаковых или сходных ситуациях), о чем  неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации. Целью  проведения процедуры банкротства является наиболее полное удовлетворение  требований всех кредиторов, в том числе с однородными требованиями. Нормы  законодательства о банкротстве направлены на предоставление кредиторам равных  правовых возможностей при реализации экономических интересов в случаях, когда  имущества должника недостаточно для справедливого его распределения между  кредиторами.  

В пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской  Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с  

рассмотрением дел о банкротстве» указано, что при оценке достоверности факта  наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств,  подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому  ордеру, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло  ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику  соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения  о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение  этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д.  

Таким образом, в предмет доказывания по настоящему обособленному спору  входит подтверждение заявителем исполнения им обязательства по договору простого  товарищества по внесению вклада в общее дело, а также установление факта  финансовой возможности заявителя (с учетом его доходов) предоставить  соответствующие денежные средства.  

Согласно статье 64 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном  названным Кодексом и другими федеральными законами порядке сведения о фактах, на  основании которых арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие  обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а  также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела.  

В качестве доказательств допускаются письменные и вещественные  доказательства, объяснения лиц, участвующих в деле, заключения экспертов,  консультации специалистов, показания свидетелей, аудио- и видеозаписи, иные  документы и материалы. Не допускается использование доказательств, полученных с  нарушением федерального закона.  

С целью установления достоверности факта наличия требования, основанного на  внесении денежных по договору, суд предложил заявителю представить  доказательства, подтверждающие основание возникновения задолженности (расписки о  передаче денежных средств), сведения о финансовом положении (с учетом доходов) в  обоснование возможности внесения денежных средств по договору простого  товарищества.  

В качестве обоснования финансовой возможности предоставить должнику  соответствующие денежные средства заявитель представил документы,  подтверждающие финансовую возможность приобрести недвижимость, и получение  денежных средств должником: копия договора купли-продажи от 1998 года, по  которому имущество отчуждено за 50 000 руб., копии трудовых книжек заявителя и его  супруги, как доказательства осуществления трудовой деятельности и наличия дохода,  за счет которого осуществлялось вложение денежных средств.  

Как установлено приговором суда, лицо № 1, во исполнение совместного  преступного умысла с лицом № 2 (лицо, в отношении которого прекращено уголовное  дело на основании п. 4 ч. 1 ст. 24 УПК РФ), ФИО9 и ФИО10, с  целью привлечения внимания возможных покупателей жилых помещений (долей), в  строящемся домовладении, неоднократно публично размещал в средствах массовой  информации и различных агентствах недвижимости г. Ростова-на-Дону сведения о  продаже жилых помещений (долей) в многоквартирных домах, строящихся на  земельных участках по адресам: 

<

...>;  

<

...>; 

<

...>;  

<

...>; 

<

...>, и стал  осуществлять прием потенциальных покупателей в офисе агентства недвижимости  «Камелот» по адресу: 

<

...>, где совместно с лицом № 2,  ФИО9 и ФИО10 предлагал гражданам приобретать квартиры в  данных жилых домах на этапе строительства, скрывая от них информацию о  противозаконности своих действий и о возможных рисках признания в судебном  

порядке указанных строений самовольно возведенными и подлежащими сносу. Лицо   № 1 совместно с лицом № 2, ФИО9 и ФИО10, сообщали  обратившимся к ним гражданам, желающим приобрести квартиру в строящихся  многоквартирных домах по указанным выше адресам, предоставляя заведомо ложные и  не соответствующие действительности сведения о наличии всех разрешительных  документов на осуществление строительства многоквартирных жилых домов, о  намерениях окончить строительство в срок и ввести дома в эксплуатацию, с  оформление права собственности каждому покупателю на жилое помещение долю по  адресам: 

<

...>; 

<

...>; 

<

...>; 

<

...>; 

<

...>.  

Лицо № 1 совместно с лицом № 2, ФИО9 и ФИО10,  действуя в рамках единого умысла, получали денежные средства от граждан  посредством заключения с ними договоров простого товарищества, при этом,  фактически сохраняя в них условия договора долевого участия в строительстве,  отражая в данных договорах лишь факты оплаты покупателем конкретной суммы,  стоимости жилого помещения (доли), проектную площадь и предварительный номер  доли (жилого помещения), выбранной покупателем, в соответствии с предоставленной  ими планировкой.  

Согласно разработанному плану, роль лица № 1 заключалась в том, что он  финансировал все расходы, связанные с приобретением, оформлением земельных  участков и имеющихся на них строений на лицо № 2 и ФИО10, далее с целью  привлечения внимания возможных покупателей, публиковал сведения о продаже  квартир в строящихся многоквартирных домах, расположенных по адресам:  

<

...>; 

<

...>;  

<

...>; 

<

...>;  

<

...>, в средствах массовой информации, в том числе  в сети «Интернет» и распространял их в агентствах недвижимости г. Ростова-на-Дону,  убеждал обратившихся граждан, желающих приобрести квартиру в строящихся домах,  о наличии всех разрешительных документов на осуществление строительства  многоквартирных жилых домов по указанным адресам, демонстрировал гражданам,  изготовленные неустановленным способом эскизы планировок квартир по этажам,  предлагал выбрать понравившуюся долю (жилое помещение) и в целях закрепления  квартиры за гражданином, сообщал о необходимости заключать договоры простого  товарищества с лицом № 2 и ФИО10, при этом требовал незамедлительной  оплаты стоимости квартиры, присутствовал при заключении договоров, получал от  граждан денежные средства по заключенным договорам, контролировал и распределял  поступившие денежные средства.  

Согласно разработанному плану, роль лица № 2, ФИО9 и  ФИО10, заключалась в том, что они, действуя в рамках единого умысла с  лицом № 1, будучи осведомленными о преступных намерениях последнего, с целью  привлечения денежных средств граждан, под предлогом реализации им жилых  помещений (долей) в данных строящихся домах, не имея разрешения на строительство  многоквартирных жилых домов, выдаваемых органом местного самоуправления,  проектной документации, где должны быть отражены конструктивные и объемно-планировочные решения, в связи с чем, не имея возможности исполнять свои  обязательства перед гражданами, желающими приобрести квартиру в строящемся доме,  вводил их в заблуждение, сообщая им заведомо несоответствующие действительности  сведения о наличии у них разрешений на строительство многоквартирных жилых  домов на земельных участках, расположенных по адресам: 

<

...>; 

<

...>; 

<

...>; 

<

...>; 

<

...>  

11, с соблюдением норм Градостроительного кодекса Российской Федерации, в также  Федерального закона от 30.12.2004 № 214-ФЗ.  

Затем лицо № 2 и ФИО10, после получения согласия лиц,  обратившихся граждан, как собственники земельных участков, с гражданами  заключали договоры простого товарищества, которые были необходимы для создания  видимости законности действий и предотвращения обращения граждан в  правоохранительные органы, а затем по результатам заключенных договоров получали  совместно с лицом № 1 и ФИО9 денежные средства от граждан в счет оплаты  жилых помещений (долей).  

Затем, лицо № 1 совместно с лицом № 2, ФИО9 и ФИО10,  находясь в офисе агентства недвижимости «Камелот», расположенном по указанному  выше адресу, достоверно зная об отсутствии необходимых для строительства  многоквартирных домов документов, необходимость наличия которых установлена  действующим законодательством, создавая видимость правомерной деятельности,  стали заключать с гражданами в простой письменной форме договоры простого  товарищества, на основании которых стали привлекать от граждан денежные средства,  под предлогом инвестирования в строительство жилых домов на земельных участках  по адресам: 

<

...>; 

<

...>; 

<

...>; 

<

...>;  

<

...>, обещая в будущем предоставить гражданам в  собственность жилые помещения (доли), пригодные для проживания. При этом  умышленно вводили граждан в заблуждение относительно правомерности своих  действий, скрывая от них сведения о том, что указанные дома строятся в нарушение  требований статьи 222 Гражданского Кодекса Российской Федерации. Также лицо   № 1, совместно с лицом № 2, ФИО9 и ФИО10 сообщали  гражданам вымышленные сроки окончания строительства возводимых жилых домов,  заверяя их в том, что построенные дома будут введены в эксплуатацию в указанные в  договорах сроки, в установленном законом порядке. При этом дома по адресу: 

<

...>, 

<

...>, не  построены. Ввод дома в эксплуатацию по адресу: 

<

...>, был невыполним по причине отсутствия разрешительной документации на  строительство многоквартирного жилого дома и с существенным нарушением  градостроительных и строительных норм и правил при его строительстве.  

Впоследствии вступившим в законную силу определением судебной коллегии  по гражданским делам Ростовского областного суда от 28.01.2010, ФИО11, как  собственник земельного участка, обязана была демонтировать 4-й этаж строения по  указанному адресу.  

Таким образом, ФИО9 совместно с ФИО10, лицом № 1 и  лицом № 2 незаконно, путем обмана похитили у граждан имущество, денежные  средства, а именно: в рамках отведенных им ролей ФИО9 в общей сумме  29 626 900 руб., а ФИО10 - в общей сумме 20 553 300 руб. при следующих  обстоятельствах. Так, ФИО9 и ФИО10, действуя в составе группы лиц  по предварительному сговору, совместно с лицом № 1 и лицом № 2, согласно  отведенной им роли в совершении преступления, выполнили действия, направленные  на реализацию их умысла, достигнув желаемого преступного результата.  

Согласно постановлению от 11.12.2018, вынесенному следователем СЧ СУ  Управления МВД по уголовному делу № 2016459279, в ходе предварительного  следствия установлено, что ФИО11 является близким родственником - матерью  ФИО9 и ФИО9  

В соответствии с частью 4 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации вступившие в законную силу приговор суда по уголовному  делу, иные постановления суда по этому делу обязательны для арбитражного суда по  

вопросам о том, имели ли место определенные действия и совершены ли они  определенным лицом.  

С учетом вышеизложенного, суд пришел к обоснованному выводу, что  установленные приговором суда обстоятельства имеют преюдициальное значение при  рассмотрении вопроса о включении требования ФИО2 в реестр требований  кредиторов должника.  

Постановлением следователя СЧ СУ МВД России по г. Ростову-на-Дону от  15.03.2019 ФИО2 признан потерпевшим по уголовному делу № 2016459279,  возбужденному в отношении ФИО9, ФИО6, ФИО10,  ФИО9 по факту хищения путем обмана денежных средств в размере 1 277 500  руб., что также подтверждает реальность правоотношений должника, ФИО11 и  кредитора по договору.  

Таким образом, факт передачи заявителем денежных средств по договору  простого товарищества подтверждается представленными в материалы дела  доказательствами.  

Довод финансового управляющего должника о мнимости договора простого  товарищества от 10.03.2015 и расписки признается судебной коллегией ошибочным,  исходя из следующего.  

Согласно пункту 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации  мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать  соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.  

Сделка является мнимой в том случае, если уже в момент ее совершения воля  обеих сторон не была направлена на возникновение, изменение, прекращение  соответствующих гражданских прав и обязанностей.  

Обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли  каждой из сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий, и,  совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать  ее исполнения.  

Юридически значимым обстоятельством, подлежащим установлению при  рассмотрении требования о признании той или иной сделки мнимой, является  установление того, имелось ли у каждой стороны сделки намерение исполнять  соответствующую сделку.  

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели  достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не  совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть,  например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой  стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в  распределении имущества должника. В то же время для этой категории ничтожных  сделок определения точной цели не требуется.  

Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на  возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно  порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как  ничтожной. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все  документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся.  

Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом  путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений  сторон.  

Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности  согласующихся между собой доказательств. Доказательства, обосновывающие  требования и возражения, представляются в суд лицами, участвующими в деле, и суд  не вправе уклониться от их оценки (статьи 65, 168, 170 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации).  

В обоснование мнимости сделки стороне необходимо доказать, что при ее  совершении подлинная воля сторон не была направлена на создание тех правовых  последствий, которые наступают при совершении данной сделки. Обе стороны мнимой  сделки стремятся к сокрытию ее действительного смысла. Совершая сделку лишь для  вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые  последствия не стремятся. Расхождение волеизъявления с волей устанавливает суд  путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений  сторон.  

Для этого суду необходимо оценить совокупность согласующихся между собой  доказательств, которые представляют лица, участвующие в деле. Реально исполненный  договор не может быть признан мнимой или притворной сделкой (постановление  Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.11.2005   № 2521/05). Вместе с тем, доказательств, свидетельствующих о мнимости договора  простого товарищества и расписки, в материалы дела не представлено.  

Напротив, анализ совокупности представленных доказательств с учетом  обстоятельств, установленных судом, свидетельствует о том, что договор со стороны  кредитора исполнен в полном объеме, а предшествующее поведение самого  ФИО2 свидетельствует о реальном характере договора.  

Суд установил, что ФИО2 заплатил по договору денежные средства в  размере 1 700 000 руб., а должник не исполнил обязательства по договору - не передал  кредитору необходимые для регистрации права собственности документы.  

При этом факт подписания договора простого товарищества от 10.03.2015 и  выдача расписки в получении денежных средств от ФИО2, ранее  уплаченных последним в полном объеме в 2008 году в размере 1 700 000 руб. ФИО11, не свидетельствует о мнимости или притворности договора простого  товарищества и расписки, поскольку, подписав договор и расписку, ФИО6  подтвердил факт надлежавшего исполнения ФИО2 обязательств, а также  принял на себя обязательства по исполнению договора простого товарищества.  

Оценив представленные доказательства в совокупности, суд апелляционной  инстанции пришел к выводу о том, что ФИО2 подтвердил свою финансовую  состоятельность, позволяющую ему выполнить надлежащим образом взятые на себя  обязательства по договору.  

Недобросовестность кредитора в рассматриваемом обособленном споре  финансовым управляющим и конкурсными кредиторами не доказана.  

В данном случае договор простого товарищества от 19.11.2008, договор  простого товарищества от 10.03.2015 никем в установленном законом порядке не  оспорены, недействительными не признаны.  

С учетом изложенных обстоятельств суд отклонил доводы финансового  управляющего о мнимости договора.  

Данный вывод согласуется с позицией, изложенной в постановлении  Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 03.11.2022 в рамках настоящего  дела, принятом по спору о включении в реестр кредитора ФИО17  

Финансовый управляющий должника и конкурсный кредитор ФИО18  заявили ходатайство о применении срока исковой давности, просили отказать  кредитору в удовлетворении заявления по причине пропуска срока исковой давности.  

Признавая заявление финансового управляющего должника и конкурсного  кредитора необоснованным, суд правомерно исходил из следующего.  

Стабильность экономических отношений обеспечивается установлением срока  для защиты права по иску лица, право которого нарушено - исковая давность (статья  195 Гражданского кодекса Российской Федерации).  

Исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право  которого нарушено. По общему правилу, срок исковой давности составляет три года.  

Требование о защите нарушенного права принимается к рассмотрению судом  независимо от истечения срока исковой давности.  

Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в  споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске (статьи 195,  196, 199 Гражданского кодекса Российской Федерации).  

В силу пункта 14 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда  Российской Федерации от 15.12.2004 № 29 «О некоторых вопросах практики  применения Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» возражения на  требования конкурсных кредиторов, основанные на пропуске исковой давности,  являются средством защиты заинтересованных лиц, а потому могут заявляться любым  лицом, имеющим право на заявление возражений относительно требований кредиторов  в соответствии со статьями 71 или 100 Закона о банкротстве.  

Согласно пункту 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации  течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно  было узнать о нарушении своего права. По обязательствам с определенным сроком  исполнения течение срока исковой давности начинается по окончании срока  исполнения (пункт 2 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации).  

Возражая против доводов о пропуске срока исковой давности, заявитель  ссылается на то, что вступившим в законную силу приговором Ворошиловского  районного суда г. Ростова-на-Дону от 20.04.2020 по делу № 1-28/2020 установлен вред  причиненный должником заявителю.  

При этом, кредитор не был осведомлен о введении в отношении должника  процедуры банкротства.  

В силу пункта 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации, если  законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда  лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является  надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.  

Таким образом, законодательство связывает начало течения срока исковой  давности не только с моментом, когда лицо фактически узнало о нарушении своего  права, но и с моментом, когда оно должно было, то есть имело реальную возможность,  узнать о нарушении права.  

Как следует из определения Верховного Суда Российской Федерации от  21.08.2017 № 305-ЭС17-1467 по делу № А40-229083/2015 (со ссылкой на  постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от  25.10.2011 № 6271/11), по требованиям о передаче имущества во исполнение  договорного обязательства срок исковой давности исчисляется с момента  неисполнения контрагентом соответствующей обязанности.  

В рассматриваемом случае согласно пункту 9.1 договора простого товарищества  договор вступает в силу и действует до полного исполнения сторонами своих  обязательств, при этом, конкретный срок исполнения должником соответствующей  обязанности перед ФИО2 не определен.  

В рамках уголовного дела № 2016459279 в отношении ФИО9,  ФИО6, ФИО10 и ФИО9 кредитор ФИО2 признан  потерпевшим от действий вышеуказанных лиц, выразившихся в сознательном  сообщении заведомо ложных, не соответствующих действительности сведений, путем  умысла на хищение чужих денежных средств похитили денежные средства у 41  гражданина, в том числе у ФИО2, чем причинили последнему  имущественный вред.  

При этом вывод о конкретном моменте наступления и соответственно  неисполнения должником обязанности по передаче кредитору необходимых для  регистрации права собственности документов, постановление не содержит.  

При рассмотрении обособленного спора установлено, что финансовый  управляющий не исполнил обязанность по уведомлению ФИО2 о  признании ФИО6 несостоятельным (банкротом), о возможности  предъявления соответствующего требования в рамках дела о несостоятельности  банкротства должника, последствиях его не предъявления.  

Юридически значимым обстоятельством для разрешения настоящего  обособленного спора является установление момента, когда кредитор узнал или должен  был узнать о нарушении своего права.  

Суд установил, что срок исковой давности по рассматриваемому спору следует  исчислять с момента признания ФИО2 потерпевшим по уголовному делу,  то есть с 15.03.2019, поскольку только с указанной даты установлен факт совершения  преступления (хищения денежных средств ФИО2 путем обмана) и  причинения ФИО2 имущественного вреда в результате совершенного  преступления.  

Факт нарушения со стороны должника условий договора простого товарищества  не мог быть выявлен и установлен ФИО2 до указанной даты, учитывая,  что в материалах дела отсутствуют доказательства свидетельствующие, что  финансовый управляющий уведомил ФИО2 о необходимости предъявления  требования в рамках дела о банкротстве должника.  

Должник фактически передал кредитору имущество, право собственности на  которое кредитор не зарегистрировал ввиду не исполнения должником обязанности по  передаче документов для регистрации права.  

Кредитор имел разумные ожидания, что ФИО6 передаст необходимые  документы для регистрации права собственности за ФИО2  

Право на обращение в суд с иском к должнику о признании права собственности  на спорное жилое помещение не могло быть реализовано ФИО2 ввиду  смерти должника.  

Денежное требование у ФИО2 к должнику возникло в связи с  введением в отношении должника процедуры банкротства.  

В отсутствие доказательств, свидетельствующих об осведомленности  ФИО2 до 15.03.2019 о возможности реализации своих прав конкретным  способом, отказ в удовлетворении заявленного требования по мотиву пропуска срока  исковой давности нарушает право заявителя на судебную защиту.  

С учетом изложенного, в рассматриваемой ситуации требование предъявлено в  пределах срока исковой давности.  

При обращении в суд с заявлением о включении требования в реестр требований  кредиторов должника ФИО2 заявил ходатайство о восстановлении  пропущенного срока на предъявление требования.  

Рассмотрев заявленное ходатайство, суд пришел к обоснованному выводу о том,  что оно подлежит удовлетворению.  

После принятия арбитражным судом решения о признании гражданина  банкротом и введении реализации имущества гражданина в соответствии с пунктом 8  статьи 213.6 настоящего Федерального закона финансовый управляющий направляет  по почте уведомление о признании гражданина банкротом и введении реализации  имущества гражданина всем известным ему кредиторам гражданина не позднее чем в  течение пятнадцати дней с даты вынесения арбитражным судом решения о признании  гражданина банкротом. В указанном уведомлении также кредиторам предлагается  заявить свои требования в деле о банкротстве гражданина и разъясняется порядок их  заявления.  

По смыслу пункта 4 статьи 213.24 Закона о банкротстве в процедуре реализации  имущества должника конкурсные кредиторы и уполномоченный орган вправе по  общему правилу предъявить свои требования к должнику в течение двух месяцев со  

дня опубликования сведений о признании должника банкротом и введении процедуры  реализации его имущества (абзац третий пункта 1 статьи 142 Закона о банкротстве).  

В случае пропуска указанного срока по уважительной причине он может быть  восстановлен судом по ходатайству конкурсного кредитора или уполномоченного  органа. Вопрос о восстановлении срока разрешается судом в судебном заседании  одновременно с рассмотрением вопроса об обоснованности предъявленного  требования. Отказ в восстановлении срока может быть обжалован по правилам пункта  3 статьи 61 Закона о банкротстве.  

Нормы Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и Закона  о банкротстве не содержат перечень уважительных причин, при наличии которых суд  может восстановить указанный срок, следовательно, право оценки этих причин  принадлежит суду, рассматривающему ходатайство, при этом сами причины пропуска  срока должен указать заявитель.  

Уважительность причин пропуска может быть связана лишь с наличием таких  объективно существовавших обстоятельств, которые не зависели и не могли зависеть  от воли участников судебного процесса, но непосредственно связаны с возникновением  препятствий для совершения лицами, участвующими в деле, процессуальных действий.  

Как следует из материалов дела, решением Арбитражного суда Ростовской  области от 28.07.2018 (резолютивная часть судебного акта оглашена 18.07.2018)  должник признан несостоятельным банкротом, в отношении него введена процедура  банкротства - реализация имущества гражданина. Финансовым управляющим  должника утверждена ФИО8 В отношении должника применены правила  параграфа 4 главы 10 Закона о банкротстве - «Особенности рассмотрения дела о  банкротстве гражданина в случае его смерти».  

Сведения о введении процедуры реализации имущества должника  опубликованы в газете «Коммерсантъ» № 133 от 28.07.2018.  

В обоснование ходатайства о восстановлении срока кредитор указал, что не был  уведомлен финансовым управляющим о необходимости предъявления требований в  рамках дела о несостоятельности должника в установленный срок, о введении в  отношении должника процедуры банкротства ФИО2 узнал от конкурсного  кредитора ФИО19  

Доказательств обратного в материалах дела не имеется. 

Поскольку заявителю - гражданину не было известно о наличии введенной в  отношении ФИО6 процедуры, финансовый управляющий соответствующее  уведомление в адрес ФИО2 не направлял, а также, учитывая, что кредитор  не является профессиональным участником инвестирования в строительство, не  обладает необходимыми юридически познаниями, в том числе в области Закона о  банкротстве, не знает особенностей процедуры банкротства гражданина и порядка  удовлетворения требований в рамках дела о банкротстве, суд обоснованно восстановил  заявителю срок на предъявление требования для включения его в реестр.  

В рассматриваемом случае суд первой инстанции правильно установил  обстоятельства, входящие в предмет судебного исследования по данному спору и  имеющие существенное значение для дела; доводы и доказательства, приведенные  сторонами в обоснование своих требований и возражений, полно и всесторонне  исследованы и оценены; выводы суда сделаны, исходя из конкретных обстоятельств  дела, соответствуют установленным фактическим обстоятельствам и имеющимся в  деле доказательствам, основаны на правильном применении норм права,  регулирующих спорные отношения. Оснований для иной оценки доказательств у суда  апелляционной инстанции не имеется.  

Доводы апелляционной жалобы, сводящиеся к иной, чем у суда, оценке  доказательств, не могут служить основаниями для отмены обжалуемого судебного  акта, так как они не опровергают правомерность выводов арбитражного суда и не  

свидетельствуют о неправильном применении норм материального и процессуального  права.  

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в любом случае  основаниями для отмены судебного акта, судом не допущено.  

Оснований для отмены или изменения обжалованного судебного акта по  доводам, приведенным в апелляционной жалобе, у судебной коллегии не имеется.  

На основании вышеизложенного, апелляционная жалоба удовлетворению не  подлежит.  

Руководствуясь статьями 258, 269 – 272 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации, арбитражный суд  

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Ростовской области от 28.11.2022 по делу   № А53-6334/2018 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без  удовлетворения.  

В соответствии с частью 5 статьи 271, частью 1 статьи 266 и частью 2 статьи 176  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации постановление  арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его  принятия.  

Постановление может быть обжаловано в месячный срок в порядке,  определенном статьей 188 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации, в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа.  

Председательствующий Н.В. Сулименко  

Судьи М.А. Димитриев  

Д.В. Николаев