АРБИТРАЖНЫЙ СУД АЛТАЙСКОГО КРАЯ 

656015, Барнаул, пр. Ленина, д. 76, тел.: 

<

***> 

http:// www.altai-krai.arbitr.ru, е-mail: a03.info@arbitr.ru 

Именем Российской Федерации 

Р Е Ш Е Н И Е

 

г. Барнаул Дело № А03-15937/2024 Резолютивная часть решения объявлена 22 апреля 2025 года  

Решение изготовлено в полном объеме 30 апреля 2025 года 

Арбитражный суд Алтайского края в составе судьи Ситниковой И.В., при ведении протокола судебного заседания секретарем Куимовой К.Р., с использованием средств аудиозаписи, рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску индивидуального предпринимателя ФИО1 (г.Волгоград, ОГРНИП: 

<

***>, ИНН: 

<

***>) к ФИО2 о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Алтайские алюминиевые сплавы» и взыскании убытков в сумме 13390603 руб.,  

при участии в судебном заседании представителей: от истца – ФИО1, паспорт (веб-конференция) от ответчика - ФИО3, доверенность б/н от 16.12.2024, диплом, паспорт 

У С Т А Н О В И Л:

Индивидуальный предприниматель ФИО1 обратился в Арбитражный суд Алтайского края с уточнённым иском, в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), к ФИО2 о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Алтайские алюминиевые сплавы» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) и взыскании убытков в размере 12790672,20 руб., из которых: 6624891,85 руб. - убытки, установленные решением Арбитражного суда Алтайского края от 27.11.2017 по делу № А03-16179/2017, 3847636,02 руб. - индексация присужденной денежной суммы, 2318144,32 руб. - проценты за пользование чужими денежными средствами.  

Исковые требования ФИО1 мотивированы тем, что ФИО2, являясь контролирующим Общество лицом, своими действиями (бездействием) допустил доведение последнего до состояния, отвечающего признакам недействующего юридического лица, уклоняясь от осуществления расчетов с кредитором, что позволяет применить при рассмотрении дела положения статьи 53.1, пункта 3 статьи 64.2 и статьи 1064 Гражданского кодекса.  

К судебному заседанию от истца поступили пояснения, ходатайство об уточнении размера исковых требований, от ответчика поступили дополнения к отзыв на исковое заявление.  

В судебном заседании объявлялись перерывы, в порядке статьи 163 АПК РФ, до 16.04.2025 года и 22.04.2025 года, для представления дополнительных документов и пояснений.  

С учетом возражения ответчика против взыскания с него 2 318 144,32 руб. в качестве процентов за пользование чужими денежными средствами в размере 6 624 891,85 руб., присужденными решением Арбитражного суда Алтайского края от 29.11.2017 по делу № А03-16179/2017, обосновав это взысканием процентов на присужденные проценты, что недопустимо в силу закона, истец учел данные возражения ответчика, а также дату рассмотрения настоящего дела по существу (16.04.2025), уточнив исковые требования в соответствии с резолютивной частью решения Арбитражного суда Алтайского края от 29.11.2017 по делу № А03-16179/2017, которым суд взыскал с ООО «Алтайские алюминиевые сплавы» в пользу АО «Зернобанк» проценты за пользование непогашенной суммой кредита по кредитному договору 

<

***> от 27.08.2015 по день фактической уплаты суммы основного долга, исходя из фактического остатка ссудной задолженности, начиная с 01.03.2017 по ставке 24% годовых, просил взыскать с ответчика 13390603 руб. убытков, которые состоят из: установленным решением Арбитражного суда Алтайского края от 29.11.2017 по делу № А03-16179/2017 - 6624891,85 руб.; процентов за пользование непогашенной суммой кредита по кредитному договору 

<

***> от 27.08.2015 - в соответствии с решением Арбитражного суда Алтайского края от 29.11.2017 по делу № А03-16179/2017 в период с 16.04.2022 по 16.04.2025 – 2521580, 72 руб.; индексации присужденной денежной суммы – в соответствии с решением Арбитражного суда Алтайского края от 29.11.2017 по делу № А03-16179/2017 в период с 29.11.2017 по 16.04.2025 – 4369307, 54 руб.; удовлетворенных требований АО «Зернобанк» в реестре требований кредиторов ФИО2 (дело № А03-8509/2016) в размере 125177, 15 руб.  

Суд принял уточнение, в порядке статьи 49 АПК РФ, приобщил представленные документы к материалам дела.  

В судебном заседании истец поддержал уточненные исковые требования в полном объеме.  

Представитель ответчика возражал против удовлетворения требований в полном объеме.  

Изучив материалы дела, выслушав позицию истца и представителя ответчика, проанализировав обстоятельства спора и оценив представленные доказательства, арбитражный суд установил следующее.  

Как следует из материалов дела, общество с ограниченной ответственностью «Алтайские алюминиевые сплавы» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) зарегистрировано 17.02.2014, ФИО2 с 17.02.2014 г. являлся единственным участником юридического лица.  

Между акционерным обществом «Зернобанк», г. Барнаул (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, далее - Банк) и обществом с ограниченной ответственностью «Алтайские алюминиевые сплавы» заключен кредитный договор 

<

***> от 27.08.2015 (далее – кредитный договор), в рамках которого Должнику был предоставлен кредит в размере 3500000 руб. 00 коп. под 24 % годовых со сроком возврата 28.10.2015 включительно (пункт 1.1 кредитного договора).  

По условиям кредитного договора Должник воспользовался кредитными средствами в размере 3500000 руб. 00 коп., что подтверждается выпиской по счету заемщика, открытому в Банке.  

Согласно пункту 3.1 кредитного договора, расчетный период для начисления процентов по предоставленному кредиту устанавливается с момента выдачи кредита по 26 число месяца выдачи кредита, а в дальнейшем с 27 числа текущего месяца по 26 число следующего месяца.  

В соответствии с пунктом 3.2 кредитного договора, проценты за пользование кредитом уплачиваются Заемщиком ежемесячно в течении срока, равного 5 рабочим дням, начиная с 26 числа месяца и в конце срока, вместе с погашаемой суммой кредита.  

29.11.2017 г. Решением Арбитражного суда Алтайского края по делу № А03-16179/2017, вступившим в законную силу 30.12.2017 г., с общества с ограниченной ответственностью «Алтайские алюминиевые сплавы» (далее также – ООО «ААС», Общество) в пользу АО «Зернобанк» в лице конкурсного управляющего ГК «Агентство по страхованию вкладов» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>, (далее также – кредитор) взыскано 6 624 891,85 руб. задолженности по договору 

<

***> от 27.08.2015, обращено взыскание на имущество по договору залога от 27.08.2015 (сплав алюминияАВ-87в чушках 3-5 кг, общим весом 62, 98 тонн), кредитору выдан исполнительный лист № ФС015953866 от 19.01.2018.  

Вышеуказанный исполнительный документ был направлен для принудительного исполнения в ОСП Ленинского района г. Барнаула, в котором в отношении должника (ООО «ААС») возбуждались исполнительные производства, последнее - № 119281/21/22019 – ИП от 11.12.2021.  

Истец по указанному делу - АО «Зернобанк» выбыл из материальных правоотношений в связи с уступкой права требования ИП ФИО1, что подтверждается определением Арбитражного суда Алтайского края от 16.06.2022 по делу № А03-16179/2017.  

Постановлением от 09.12.2022 судебным приставом-исполнителем ОСП Ленинского района г. Барнаула была произведена процессуальная замена взыскателя в указанном исполнительном производстве с АО «Зернобанк» на ИП ФИО1, постановлением от 14.03.2023 исполнительное производство № 119281/21/22019 – ИП от 11.12.2021 было окончено в соответствии с п.3 ч.1 ст.46 ФЗ от 02.10.2007 № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве».  

30.06.2023 ООО «ААС» исключено из ЕГРЮЛ в связи наличием в ЕГРЮЛ недостоверных сведений. Как следует из выписки из ЕГРЮЛ в отношении Общества, ФИО2 занимал должность директора и был учредителем данной организации.  

Таким образом, решение Арбитражного суда Алтайского края от 29.11.2017 по делу № А03-16179/2017 осталось неисполненным в полном объёме. Указанные обстоятельства послужили основанием для обращения ИП ФИО1 в суд с настоящим иском.  

В обоснование исковых требований, истец ссылается на то, что Общество не исполнило свои обязательства по оплате истцу (кредитору) денежных средств в соответствии с названным решением суда, поскольку в результате противоправных действий ответчика, выразившихся в выводе активов Общества, сокрытии залогового имущества (сплава алюминия общим весом 62,98 тонн) от обращения на него взыскания,  

не сдаче финансовой отчётности, а также в бездействии ответчика в части не взыскания дебиторской задолженности и допущении исключения Общества из ЕГРЮЛ, ООО «ААС» оказалось неспособным исполнить обязательства перед кредитором.  

ФИО2 против удовлетворения исковых требований возражал, ссылаясь на то, что им были предприняты активные действия по наполнению конкурсной массы в рамках дела о банкротстве ФИО2 (дело № А03-8509/2016), а вменяемые истцом в вину ответчика противоправные действия совершены последним до вступления в силу положений п. 3.1 ст. 3 Закона «Об ООО» (30.07.2017), что исключает возможность применения данных положений закона к отношениям сторон; истец, приобретая нереальную ко взысканию задолженность (право требования к ООО «ААС»), не предпринял мер по недопущению исключения Общества из ЕГРЮЛ; истцом не предъявлялись требования о взыскании задолженности к основному должнику ООО «ААС»; отсутствует наличие причинно-следственной связи между действиями (бездействием) ответчика по не возврату денежных средств и наличием убытков истца в заявленном размере; не доказано совершение действий по уклонению от исполнения обязательств перед истцом со стороны ответчика.  

Согласно части 1 статьи 4 АПК РФ заинтересованное лицо вправе обратиться в арбитражный суд за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов в порядке, установленном настоящим кодексом.  

В силу статьи 8 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом, но в силу обычных начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 11 ГК РФ арбитражные суды осуществляют защиту нарушенных или оспоренных гражданских прав.  

Статьей 12 ГК РФ предусмотрены определенные способы защиты гражданских прав. Условиями предоставления судебной защиты лицу, обратившемуся в суд с рассматриваемым требованием, являются установление наличия у истца принадлежащего ему субъективного материального права потребовать исполнения определенного обязательства от ответчика, наличия у ответчика обязанности исполнить это обязательство и факта его неисполнения последним.  

В силу положений пункта 1 статьи 48, пунктов 1 и 2 статьи 56, пункта 1 статьи 87 ГК РФ законодательство о юридических лицах построено на основе принципов отделения их активов от активов участников, имущественной обособленности, ограниченной ответственности и самостоятельной правосубъектности.  

В то же время правовая форма юридического лица (корпорации) не должна использоваться его участниками (учредителями) и иными контролирующими лицами для причинения вреда независимым участникам оборота (пункт 1 статьи 10, статья 1064 ГК РФ, пункт 2 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53).  

Соответственно, в исключительных случаях участники корпорации и иные контролирующие лица (пункты 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ, статья 61.10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) могут быть привлечены к имущественной ответственности перед  

кредиторами данного юридического лица, в том числе при предъявлении соответствующего иска вне рамок дела о банкротстве, если неспособность удовлетворить требования кредитора спровоцирована реализацией воли контролирующих лиц, поведение которых не отвечало критериям добросовестности и разумности и не связано с рыночными или иными объективными факторами, деловым риском, присущим ведению предпринимательской деятельности.  

При этом исключение юридического лица из ЕГРЮЛ как недействующего в связи с тем, что оно в течение длительного периода времени не представляло документы отчетности, предусмотренные законодательством Российской Федерации о налогах и сборах, и не осуществляло операций хотя бы по одному банковскому счёту (пункт 1 статьи 64.2 ГК РФ), не препятствует привлечению контролирующего лица к ответственности за вред, причиненный кредиторам, хотя и не является прямым основанием наступления указанной ответственности (Определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 15.12.2022 № 305-ЭС22-14865, от 03.01.2023 № 305-ЭС21-18249(2,3), от 30.01.2023 № 307-ЭС22-18671 и др.).  

Истец обратился с иском со ссылками на положения п.3.1 ст.3 Закона «Об ООО» в толкованиях Конституционного Суда РФ, изложенных в Постановлениях от 21.05.2021 № 20-П и от 07.02.2023 № 6-П, обязательных в правоприменении всеми судами Российской Федерации.  

В части распределения бремени доказывания суд считает необходимым отметить, что как из положений об ответственности за нарушение обязательств, так и из норм об ответственности за причинение вреда (деликтной) вытекает, что отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство или причинившим вред (пункт 2 статьи 401 и пункт 2 статьи 1064 ГК Российской Федерации).  

Аналогичный подход в отношении презумпции виновности использован законодателем и для привлечения к ответственности контролирующего должника лица в деле о банкротстве. В силу пункта 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого невозможно полностью погасить требования кредиторов, не несёт субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в невозможности полного погашения требований кредиторов отсутствует. В той же норме уточняется, что такое лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, если оно действовало согласно обычным условиям гражданского оборота, добросовестно и разумно в интересах должника, его учредителей (участников), не нарушая при этом имущественные права кредиторов, и если докажет, что его действия совершены для предотвращения еще большего ущерба интересам кредиторов.  

Наличие вины, как одного из оснований привлечения к гражданско-правовой ответственности предполагается, однако, при условии, если установлены иные основания (с учётом предусмотренных законом презумпций). Так, Закон о банкротстве в пункте 2 статьи 61.11 закрепляет исключение из общего правила о том, что каждый обязан доказывать те обстоятельства, на которые ссылается в обоснование своих требований (статья 65 АПК Российской Федерации). Предполагается (презюмируется), пока не доказано иное, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из обстоятельств, указанных в данной норме.  

Между тем введенные рассматриваемой нормой презумпции в отношении таких оснований субсидиарной ответственности, как противоправное поведение и причинная связь между ним и причиненным кредитору вредом, перераспределяют бремя доказывания в пользу кредитора только при установлении указанных в ней специальных обстоятельств, относящихся к сфере хозяйственной деятельности должника, вне которой, как правило, находится кредитор. Вместе с тем при возникновении такого обстоятельства, как исключение фактически прекратившего свою деятельность общества с ограниченной ответственностью из ЕГРЮЛ в порядке, предусмотренном Федеральным законом от 8 августа 2001 года № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей», в пользу кредитора - физического лица, обязательство общества перед которым возникло не в связи с осуществлением кредитором предпринимательской деятельности, также применяется презумпция, основанная не на буквальном тексте закона, а на его конституционном истолковании в Постановлении от 21 мая 2021 года № 20-П.  

В этом решении Конституционный Суд Российской Федерации признал пункт 3.1 статьи 3 Закона «Об ООО» не противоречащим Конституции Российской Федерации, поскольку по своему конституционно-правовому смыслу в системе действующего правового регулирования содержащиеся в нем положения предполагают при привлечении лиц, контролировавших общество, исключенное из ЕГРЮЛ в порядке, установленном законом для недействующих юридических лиц, к субсидиарной ответственности по его долгам кредитору, если на момент исключения общества из ЕГРЮЛ соответствующие исковые требования кредитора удовлетворены судом, его применение судами исходя из предположения о том, что именно бездействие этих лиц привело к невозможности исполнения обязательств перед истцом - кредитором общества, пока на основе фактических обстоятельств дела не доказано иное.  

Конституционный Суд Российской Федерации дополнительно указал, что сделанный им вывод, связанный с ситуацией, когда истцом-кредитором выступает гражданин-потребитель, чьи права гарантированы также специальным законодательством о защите прав потребителей, сам по себе не исключает применения такого же подхода к распределению бремени доказывания в случаях, когда кредитором выступает иной субъект, нежели физическое лицо, обязательство общества перед которым возникло не в связи с осуществлением кредитором предпринимательской деятельности. Конституционный Суд Российской Федерации обращал внимание и на недобросовестность предшествующего исключению юридического лица из ЕГРЮЛ поведения тех граждан, которые уклонились от совершения необходимых действий по прекращению юридического лица в предусмотренных законом процедурах ликвидации или банкротства, и отмечал, что такое поведение может также означать уклонение от исполнения обязательств перед кредиторами юридического лица (Постановление от 21 мая 2021 года № 20-П;Определения от 13 марта 2018 года № 580-О, № 581-О и № 582-О, от 29 сентября 2020 года № 2128-О и др.).  

Не обращение в арбитражный суд с заявлением о признании общества с ограниченной ответственностью банкротом, нежелание контролирующих его лиц финансировать расходы по проведению банкротства, непринятие ими мер по воспрепятствованию его исключения из ЕГРЮЛ (пункты 3 и 4 статьи 21.1 Федерального закона «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей») при наличии подтвержденных судебными решениями долгов  

общества перед кредиторами свидетельствуют о намеренном - в нарушение статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации - пренебрежении контролирующими общество лицами своими обязанностями, о попытке избежать рисков привлечения к субсидиарной ответственности в рамках дела о банкротстве, чем подрывается доверие участников оборота друг к другу, дестабилизируется гражданский оборот.  

Исходя из этой правовой позиции и по смыслу подпункта 1 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве и пункта 3.1 статьи 3 Закона «Об ООО», рассматриваемых в системной связи с пунктом 4 статьи 1, статьей 10, пунктом 3 статьи 53 и пунктами 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ, пунктом 2 статьи 61.11 и пунктом 4 статьи 61.16 Закона о банкротстве, если кредитор, обратившийся после прекращения судом производства по делу о банкротстве (до введения первой процедуры банкротства) с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующего должника лица, утверждает, что такое лицо действовало недобросовестно и (или) неразумно, и представил судебные акты, подтверждающие неисполнение обществом обязательств перед ним, а также доказательства фактического прекращения хозяйственной деятельности общества (его исключения из ЕГРЮЛ), суд должен оценить возможности кредитора по получению доступа к сведениям и документам о хозяйственной деятельности должника, вероятность фактической реализации этих возможностей и предложить лицам, участвующим в деле, в том числе ответчику, представить дополнительные доказательства, необходимые для выяснения обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения дела.  

В отсутствие у кредитора, действующего добросовестно, доступа к сведениям и документации о хозяйственной деятельности должника и при отказе или уклонении контролирующего лица от дачи пояснений (отзыва) о своих действиях (бездействии) при управлении должником, о причинах неисполнения обязательств перед кредитором и прекращения обществом хозяйственной деятельности (в том числе при неявке в суд) или при явной неполноте пояснений, при непредставлении доказательств правомерности своего поведения (т.е. при установлении судом недобросовестности поведения контролирующего должника лица в процессе) обязанность доказать отсутствие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности возлагается судом на лицо, привлекаемое к субсидиарной ответственности.  

Иное, т.е. получение в деле по заявлению кредитора преимущества в виде освобождения от ответственности в результате недобросовестного процессуального поведения контролирующего должника лица, которое в силу своего положения способно оказывать существенное влияние на деятельность общества и обязано при возникновении признаков банкротства действовать с учетом интересов кредиторов, вступало бы в противоречие с принципом справедливости. Если же в ходе дальнейшего рассмотрения дела будет установлена недобросовестность поведения в процессе кредитора, суд уполномочен корректировать решения, касающиеся распределения соответствующих процессуальных обязанностей.  

Контролирующее общество не может быть привлечено к субсидиарной ответственности, если докажет, что при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась в обычных условиях делового оборота и с учётом сопутствующих предпринимательских рисков, оно действовало добросовестно и приняло все меры для исполнения обществом обязательств перед кредиторами. В то же время надо иметь в виду, что само по себе исключение общества с ограниченной ответственностью из ЕГРЮЛ - учитывая разные обстоятельства, которыми оно может быть обусловлено,  

возможность судебного обжалования действий регистрирующего органа и восстановления правоспособности юридического лица, а также принципы ограниченной ответственности хозяйственного общества, защиты делового решения и неизменно присущие предпринимательству риски - не может служить неопровержимым доказательством совершения контролирующими общество лицами недобросовестных действий, повлекших неисполнение обязательств перед кредиторами (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 21 мая 2021 года № 20-П).  

При решении вопроса о распределении бремени доказывания наличия или отсутствия оснований для привлечения к субсидиарной ответственности в указанных случаях необходимо принимать во внимание как добросовестность лица, контролирующего должника, включая исполнение таким лицом своей обязанности по учету интересов кредитора, в том числе при рассмотрении дела в суде, так и процессуальную добросовестность кредитора, притом, что на момент исключения общества из ЕГРЮЛ требование кредитора удовлетворено судом.  

Аналогичная правовая позиция отражена в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 26.04.2024 № 305-ЭС23-29091, в которой указывается о том, что кредиторам, требующим привлечения к субсидиарной ответственности контролирующего должника лица, не раскрывающего документы хозяйственного общества, необходимо и достаточно доказать состав признаков, входящих в соответствующую презумпцию, в частности: наличие и размер непогашенных требований к должнику; статус контролирующего должника лица; его обязанность по хранению документов хозяйственного общества; отсутствие (искажение) этих документов.  

Презумпция носит опровержимый характер и иное может быть доказано лицом, привлекаемым к субсидиарной ответственности. Это лицо должно обосновать, почему доказательства кредиторов не могут быть приняты в подтверждение их доводов, раскрыв свои документы и представив объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность и чем вызвана несостоятельность должника, каковы причины непредставления документов и насколько они уважительны и т.п. (пункт 10 статьи 61.11, пункт 4 статьи 61.16 Закона о банкротстве, пункт 56 Постановления № 53).  

В названном Определении также отмечается, что предусмотренная подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция применима также в ситуации, когда иск о привлечении контролирующего лица к субсидиарной ответственности подается кредитором вне рамок дела о банкротстве - в случае исключения юридического лица из реестра как недействующего («брошенный бизнес»). Иное создавало бы неравенство в правах кредиторов в зависимости от поведения контролирующих лиц и приводило бы к получению необоснованного преимущества такими лицами только в силу того, что они избежали процедуры банкротства контролируемых лиц.  

При рассмотрении настоящего дела истец последовательно указывал на то, что ООО «ААС», впоследствии исключенное регистрирующим органом из ЕГРЮЛ в связи с недостоверностью сведений о юридическом лице, имело непогашенную задолженность перед АО «Зернобанк», которая носила бесспорный характер, поскольку была подтверждена судебным актом. Кроме того, истец привёл доводы о недобросовестном и неразумном поведении ответчика с имеющимися в наличии у истца документами.  

Ответчик же пояснил, что ФИО2 действуя как за себя лично, так и как директор общества своевременно оплачивал ежемесячные платежи по кредитным обязательствам, однако он узнал, что у банка была отозвана лицензия на осуществление банковских операций и у него стали возникать проблемы с внесением оплаты по ежемесячным кредитным платежам. И причиной серьезных проблем и остановкой всего бизнеса ФИО2 стало получение требования о погашении досрочно кредитных обязательств. Денежных средств погасить досрочно такие миллионные долги у ответчика сразу не было.  

Конкурсный управляющий – Государственная корпорация «Агенство по страхованию вкладов» сразу приступили к своим полномочиям и незамедлительно стали обращаться в суды о взыскании задолженности с ФИО2 и наложением арестов на имущества.  

В ходе исполнительских действий судебными приставами был произведен арест имущества ФИО2 по адресу: и составлен акт описи и ареста имущества:  

Решением Арбитражного суда Алтайского края от 11 августа 2016 года суд признал ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца г. Барнаула, зарегистрированного по месту жительства по адресу: 

<

...> п/5, кв. 36, ИНН 

<

***> банкротом. Ввести в отношении должника процедуру реализации имущества гражданина сроком до 30 января 2017 года. Утвердил финансовым управляющим в деле о банкротстве ФИО4, являющегося членом саморегулируемой организации арбитражных управляющих субъектов естественных монополий топливно-энергетического комплекса, ИНН 

<

***>, регистрационный номер в сводном государственном реестре арбитражных управляющих 354, адрес для почтовых отправлений: 656031, 

<

...>. Акционерное общество «Зернобанк» в лице конкурсного управляющего – государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» обратилось в суд с заявлением о включении в реестр требований кредиторов должника задолженности в общей сумме 44 777 356,71 руб.  

Определением Арбитражного суда Алтайского края от 15.12.2016 года суд включил требование акционерного общества «Зернобанк» в реестр требований кредиторов ФИО2 в следующем составе и размере: 26 499 000 руб. задолженности по кредиту, 4 602 094,20 руб. задолженности по процентам, 73 861,14 руб. госпошлины – в третью очередь по основной сумме задолженности, 13 602 401,37 руб. неустойки учесть отдельно в составе требований третьей очереди. Кроме вышеуказанного, проблем с серьёзным финансовым кризисом, возникшим по причине отзыва лицензии у АО «Зернобанк», ФИО2 было украдено имущество. И все эти события происходили в одно время.  

ФИО2 полагал, что вернув украденное оборудование он сможет его передать в конкурсную массу и тем самым погасить свои долговые обязательства перед банками.  

Также ФИО2 лишился единственного жилья в процедуре банкротства. 

ФИО2 очень активно взаимодействовал с кредитором (с кредитором Агентство по корпорации АО «Зернобанк») в процедуре банкротства было включено все имущество, ФИО2 принадлежащее ему на праве собственности, даже единственное жилье.  

В частности, ФИО2 указал, что денежные средства, полученные по кредиту от 27.08.2015 года в размере 3 500 000 рублей, были перечислены Обществу с ограниченной  

ответственностью "СпецТрейдинг" за оплату за б\у металлоконструкции согласно счета 54 от 27.08.15. в т.ч. НДС 18% - 523220.34, что подтверждается выпиской по счету № 40702810604000007391, открытому в АО «Зернобанк».  

Металлоконструкции должны были быть поставлены в адрес ООО «ААС» через месяц после оплаты, однако в связи с навалившимися серьезными финансовыми проблемами, связанными с отзывом лицензии у АО «Зернобанк» и предъявлением представителями временной администрации по управлению кредитной организацией АО «Зернобанк» требований о погашении ФИО2 единовременно 31 889 668, 40 коп., хозяйственная деятельность в том числе ООО «ААС» была приостановлена. Металлоконструкции не были поставлены в адрес общества. Бакало неоднократно направлял претензии в адрес общества с ограниченной ответственностью СпецТрейдинг, которые оставались без исполнения. Сам ответчик являлся неплатежеспособным (банкротом), часть имущества продана в 2015 году для погашения ипотечных платежей и обеспечения жизни своего несовершеннолетнего ребенка. Продажа имущества составила порядка 200 000 рублей, из которых 50 % ответчик обязал был передать бывшей супруге. План погашения задолженности перед банком был путем продажи своего личного имущества.  

 Кроме того, все обстоятельства продажи имущества в 2015 году финансовым управляющем были проанализированы, с отчетом также финансового управляющего были знакомы и конкурсные кредиторы.  

Также финансовым управляющим были затребованы из ГАИ, Россреестра договоры купли–продажи транспортных средств, также Бакало была представлена информация о расходовании денежных средств, после продажи имущества, а именно квитанции о внесении на ипотечные кредитные платежи.  

ФИО2 с момента возникновения финансовых трудностей и предъявлением банком ко взысканию сразу всей суммы по кредитным обязательствам ежедневно взаимодействовал с временной администрацией и активно формировал конкурсную массу.  

ФИО2 хотел реанимировать свою хозяйственную деятельность, но бесконечные суды, блокировали такую возможность, уголовное дело в отношении него в 2019 году и взыскание более 9 000 000 рублей в доход государства подорвали его состояние здоровья и возможность вернуться к нормальной жизни. Много времени стало уходить на восстановление здоровья и лечение.  

Оценивая добросовестность и разумность действий ФИО2 как участника и директора ООО «Алтайские алюминиевые сплавы», суд учитывает разъяснения п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» о том, что следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.  

По общему правилу п. 5 ст. 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное. Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения.  

При этом учредитель и директор юридического лица не являются формальными лицами, поскольку органы управления юридического лица определяют направления деятельности юридического лица, принимают решения по обязательствам юридического лица перед кредиторами. Более того, данные лица обязаны оценить финансовое состояние юридического лица, его способность исполнить имеющиеся перед кредиторами обязательства и в случае необходимости прибегнуть к процедуре банкротства. В рассматриваемой ситуации ответчик не проявил должной активности в части принятия решения о прекращении деятельности юридического лица с соблюдением прав и законных интересов кредиторов, в том числе по мотиву убыточности коммерческой деятельности, при том, что соответствующие обязательства юридическое лицо на себя принимало.  

Таким образом, ответчик, являясь единственным участником и органом управления юридического лица, был наделен правовыми средствами для разумного и добросовестного ведения коммерческой деятельности.  

Как следует из содержания п.п. 1, 2 ст. 9 Федерального закона № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), руководитель должника или индивидуальный предприниматель обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае; если должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества. Заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных п. 1 настоящей статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обязательств.  

В соответствии со ст. 2 Закона о банкротстве недостаточность имущества - превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника, а неплатежеспособность - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.  

Из содержания вышеприведенных положений следует, что сам факт неисполнения обязанности руководителем юридического лица по подаче заявления о банкротстве предприятия в арбитражный суд является основанием для привлечения его к субсидиарной ответственности.  

Основываясь на вышеизложенном, суд считает, что именно поведение ответчика, которое можно квалифицировать как недобросовестное и неразумное, привело к исключению юридического лица из Единого государственного реестре юридических лиц как недействующего, без каких-либо гарантий прав кредиторов данного юридического лица, в связи с чем, на ответчика подлежит возложению субсидиарная ответственность по обязательствам ООО «Алтайские алюминиевые сплавы», в пределах определенным Решением Арбитражного суда Алтайского края № А03-16179/2017, от 29.11.2017.  

Доказательств, свидетельствующих об исполнении обществом «Алтайские алюминиевые сплавы» рассматриваемого обязательства в полном объеме по решению суда, судом не установлено, материалы дела не содержат.  

Таким образом, ответчик не смог опровергнуть доводы истца, имеющие разумную степень достоверности, и основанные на прямых и косвенных доказательствах, о недобросовестном и неразумной поведении ФИО2 в период возникновения и  

исполнения обязательств перед кредитором. Ответчик не представил убедительных доказательств тому, что при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась в обычных условиях делового оборота и с учётом сопутствующих предпринимательских рисков, он предпринял все необходимые усилия с целью погашения задолженности перед кредитором.  

Представленные же ответчиком документы не могут свидетельствовать о добросовестном и разумном поведении ФИО2 в период возникновения и исполнения обязательств перед кредитором, именно как контролирующим лицом должника, поскольку данные документы раскрывают обстоятельства действий ответчика в рамках дела о его банкротстве в части наполнения конкурсной массы должника-гражданина по договорным обязательствам.  

В настоящей ситуации ФИО2 является как контролирующим должника лицом, привлекаемым к ответственности за причинение вреда, в том числе и кредитору, так и поручителем по обязательствам должника перед АО «Зернобанк», чьи требования основаны на неисполнении обязательств ООО «ААС» и подтверждён решением Арбитражного суда Алтайского края от 29.11.2017 по делу № А03-16179/2017. При этом требования АО «Зернобанк», как конкурсного кредитора, в рамках дела о банкротстве ФИО2, и исковые требования истца, как правопреемника кредитора, не являются тождественными в силу их разной правовой природы.  

Законодатель разделяет обязательства по основаниям их возникновения, указывая, в том числе, что они могут возникнуть как из договоров и других сделок, так и вследствие причинения вреда (пункт 2 статьи 307 ГК РФ).  

Ответственность поручителя перед кредитором связана с исполнением гражданско-правовой сделки - соответствующего договора, предусмотренного параграфом 5 главы 23 ГК РФ, и состоит в том, что поручитель должен нести ответственность за основного должника.  

Субсидиарная ответственность контролирующего должника лица по обязательствам должника является формой ответственности за доведение до банкротства, вред в таком случае причиняется кредитору в результате деликта контролирующего лица - неправомерного вмешательства в деятельность должника, вследствие которого должник теряет способность исполнять свои обязательства (статья 1064 ГК РФ).  

Размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица за нарушение обязанности действовать добросовестно и разумно по отношению к кредитору подконтрольного лица определён в пункте 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве (пункт 4 статьи 10 Закона о банкротстве в предыдущей редакции) и равен совокупному размеру требований кредиторов, включённых в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся непогашенными по причине недостаточности имущества должника. Таким образом, в размер субсидиарной ответственности включается размер непогашенных требований кредиторов, что и является предполагаемым объёмом вреда, который причинён контролирующим должника лицом.  

Следовательно, ответственность ФИО2 перед истцом, как правопреемником Банка, за неисполнение гражданско-правовой сделки и за причинение вреда, несмотря на совпадение кредитора по данным обязательствам, имеет разную правовую природу, что, в свою очередь, делает возможным предъявление истцом требований по каждому из  

оснований, чем воспользовался первоначальный кредитор, предъявив требования в деле о банкротстве ФИО2  

Данное обстоятельство в силу пункта 1 статьи 384 ГК РФ позволяет истцу, как правопреемнику кредитора, предъявить настоящий иск о возмещении имущественного вреда (убытков) в порядке привлечения обязанного лица к субсидиарной ответственности.  

Вместе с тем, обязательства ФИО2 по договору поручительства и его субсидиарная ответственность за невозможность погашения требований кредитора должника являются солидарными в той части, в какой ФИО2, как поручитель, обязался отвечать за исполнение обязательств должником. При этом не является солидарной обязанность поручителя возместить кредитору убытки за неисполнение обязательств по договору поручительства, в том числе уплатить неустойку, поскольку данное обязательство является мерой ответственности самого поручителя и не включается в размер субсидиарной ответственности по обязательствам основного должника.  

Само по себе совпадение должника по солидарным обязательствам не влечёт необходимость предъявления требования об исполнении только какой-либо одной солидарной обязанности и утрату кредитором права требовать от должника исполнения другой солидарной обязанности.  

Поскольку требования АО «Зернобанк» к ФИО2, как к поручителю, носят акцессорный характер, то применительно к пункту 1 статьи 325 ГК РФ в случае исполнения последним решения от 29.11.2017, подлежит уменьшению основное обязательство должника, следовательно, уменьшается размер субсидиарной ответственности ФИО2  

Аналогичная правовая позиция отражена в Определении судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 27.12.2021 № 308-ЭС17-15907.  

Как следует из определения от 07.06.2018 о завершении процедуры реализации имущества гражданина по делу № А03-8509/2016 в ходе процедуры банкротства финансовым управляющим ФИО2 реализовано имущество должника на сумму 270 000 руб., из которых 125 177, 15 руб. направлены на погашение требований кредиторов, из которых в адрес АО «Зернобанк» поступило 125177, 15 руб. Следовательно, указанная сумма должна вычитаться из размера субсидиарной ответственности ФИО2 по настоящему иску.  

Такое поведение ответчика, обязанного действовать в интересах контролируемого юридического лица и кредиторов, в том числе формировать и сохранять информацию о хозяйственной деятельности должника, раскрывать её при предъявлении в суд требований о возмещении вреда, причиненного доведением должника до объективного банкротства, давать пояснения относительно причин неисполнения обязательств перед кредитором и прекращения обществом хозяйственной деятельности, является недобросовестным процессуальным поведением, препятствующим осуществлению права кредитора на судебную защиту.  

Именно поведение ФИО2 привело к невозможности полноценной проверки доводов истца о причинах, по которым ООО «ААС» не произвело расчёты с истцом (кредитором) до исключения из ЕГРЮЛ, в связи с чем, в силу подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презюмируется невозможность осуществления расчётов с кредитором по вине контролирующего лица.  

В данном случае на правоотношения сторон по делу не распространяются правила действия закона (пункта 3.1 статьи 3 Закона «Об ООО») во времени, поскольку истец основывает свои исковые требования на неисполнении ответчиком решения Арбитражного суда Алтайского края от 29.11.2017 по делу № А03-16179/2017, т.е. после вступления в силу указанных положений закона.  

Непринятие кредитором мер против исключения юридического лица - должника из ЕГРЮЛ не образует оснований для освобождения лица от ответственности или уменьшения ее размера (абзац 2 пункта 3.1 Постановления Конституционного Суда РФ от 21.05.2021 № 20-П, пункт 1 статьи 404 и пункт 2 статьи 1083 ГК РФ, пункт 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве).  

При этом суд отклоняет доводы (возражения) ответчика ввиду следующего. 

Приобретённое истцом право требования к ООО «ААС» не является нереальной, поскольку по смыслу взаимосвязанных положений пункта 2 статьи 61.11, пункта 4 статьи 61.16, подпункта 1 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве, пункта 3.1 статьи 3 Закона «Об ООО», а также пункта 4 статьи 1, статьи 10, пункта 3 статьи 53, пунктов1 - 3 статьи 53.1 и статьи 1064 ГК РФ, ИП ФИО1 вправе предъявить требования к ФИО2 о возмещении имущественного вреда (убытков) в порядке его привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам основного должника в связи с исключением ООО «ААС» из ЕГРЮЛ.  

Также суд принял во внимание по сути неправомерные деяния ФИО2, как недобросовестного контролирующего лица ООО «Торговая компания», выразившиеся в создании с аффилированными с ним юридическим лицами в 2016-2017г.г. фиктивного документооборота с целью сокрытия налога на добавленную стоимость, причинившего ущерб федеральному бюджету в размере 9 522 023 руб. (решение Центрального районного суда г. Барнаула от 13.02.2020 по делу № 2-148/2020).  

Арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.  

Арбитражным процессуальным законодательством установлены критерии оценки доказательств в качестве подтверждающих фактов наличия тех или иных обстоятельств.  

Доказательства, на основании которых лицо, участвующее в деле, обосновывает свои требования и возражения должны быть допустимыми, относимыми и достаточными. Признак допустимости доказательств предусмотрен положениями статьи 68 АПК РФ.  

В соответствии с указанной статьёй обстоятельства дела, которые согласно закону, должны быть подтверждены определенными доказательствами, не могут подтверждаться в арбитражном суде иными доказательствами.  

Достаточность доказательств можно определить как наличие необходимого количества сведений, достоверно подтверждающих те или иные обстоятельства спора. Отсутствие хотя бы одного из указанных признаков является основанием не признавать требования лица, участвующего в деле, обоснованными (доказанными).  

Изучив материалы дела, руководствуясь требованиями действующего законодательства, оценив в совокупности представленные сторонами доказательства, суд приходит к выводу о том, что исковые требования индивидуального предпринимателя ФИО1 подлежат удовлетворению в части 6499714,7 руб. задолженности в порядке субсидиарной ответственности по обязательствам общества с  

ограниченной ответственностью «Алтайские алюминиевые сплавы» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>).  

Относительно требования о взыскании процентов по статье 395 ГК РФ, суд приходит к выводу, что то данное требование подлежит удовлетворению только с даты вступления решения суда в законную силу, поскольку судом с ответчика взысканы денежные средства в качестве убытков, как меры ответственности, проценты за пользование чужими денежными средствами также по своей правовой природе являются мерой ответственности и начисление процентов на сумму убытков ранее, вступления судебного акта в законную силу о присуждении денежной суммы невозможно в силу норм гражданского законодательства. Правовых оснований для начисления процентов, предусмотренных ст. 395 ГК РФ, на заявленный убыток не имеется.  

Требование об индексации подлежит также оставлению без удовлетворения, поскольку должно рассматриваться в рамках соответствующего дела.  

Таким образом, исковые требования ФИО1 подлежат удовлетворению в части 6499714,7 руб. задолженности в порядке субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Алтайские алюминиевые сплавы», а также процентов с даты вступления решения суда за пользование чужими денежными средствами до даты фактической оплаты задолженности в размере 6499714,7руб.  

Иные доводы, реплики и суждения участников процесса также были предметом судебного разбирательства, однако не повлияли на рассмотрение настоящего спора по существу.  

Согласно статье 101 АПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и судебных издержек, связанных с рассмотрением дела арбитражным судом.  

В силу части 1 статьи 110 АПК РФ судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.  

В случае, если иск удовлетворен частично, судебные расходы относятся на лиц, участвующих в деле, пропорционально размеру удовлетворенных исковых требований.  

Истцом, при подаче искового заявления была оплачена государственная пошлина в размере 2000 руб., в связи с чем, сумма в размере 970,6 руб. (48,53%) пропорционально удовлетворенным требованиям подлежит взысканию с ответчика в пользу истца в возмещение его расходов.  

В связи с тем, что истцом были увеличены исковые требования, недостающая сумма государственной пошлины на основании подпункта 3 пункта 1 статьи 333.22 и подпункта 2 пункта 1 статьи 333.18 Налогового кодекса Российской Федерации, учитывая правовую позицию, выраженную в пункте 16 Постановления Пленума ВАС РФ от 11.07.2014 № 46 «О применении законодательства о государственной пошлине при рассмотрении дел в арбитражных судах» подлежит взысканию с истца в размере 45269,60 руб. (51.47%) и ответчика в размере 42683,40 руб. (48,53%) доход федерального бюджета Российской Федерации пропорционально удовлетворенным требованиям  

Руководствуясь статьями 49, 65, 71, 110, 167-170, 176 Арбитражного процессуального кодекса РФ, арбитражный суд  

РЕШИЛ:

Взыскать с ФИО2 в пользу индивидуального предпринимателя ФИО1 (ИНН 

<

***>, ОГРНИП 

<

***>) 6499714,7 руб. задолженности в порядке субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Алтайские алюминиевые сплавы» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), а также 970,6 руб. в возмещение расходов по оплате государственной пошлины.  

Взыскивать с ФИО2 в пользу индивидуального предпринимателя ФИО1 (ИНН 

<

***>, ОГРНИП 

<

***>) с даты вступления решения суда проценты за пользование чужими денежными средствами до даты фактической оплаты задолженности в размере 6499714,7руб.  

В остальной части заявленных требований отказать. 

Взыскать с ФИО2 в доход федерального бюджета 42683,4руб. государственной пошлины.  

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО1 в доход федерального бюджета 45269,6 руб. государственной пошлины  

Решение может быть обжаловано через Арбитражный суд Алтайского края в апелляционную инстанцию – Седьмой арбитражный апелляционный суд., г. Томск, в течение месяца со дня принятия решения, либо в кассационную инстанцию – Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в течение двух месяцев со дня вступления решения в законную силу при условии, что оно было предметом рассмотрения арбитражного суда апелляционной инстанции или суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.  

Судья И.В. Ситникова