ВТОРОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

610007, г. Киров, ул. Хлыновская, 3,http://2aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

Дело № А82-5924/2019

г. Киров

02 сентября 2022 года

Резолютивная часть постановления объявлена 30 августа 2022 года.

Полный текст постановления изготовлен 02 сентября 2022 года.

Второй арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Караваева И.В.,

судейДьяконовой Т.М., ФИО1,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО2,

при участии в судебном заседании:

представителя ФИО3 – ФИО4 (доверенность от 25.01.2022)

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу ФИО3

на определение Арбитражного суда Ярославской области от 17.04.2022 по делу № А82-5924/2019, 

по заявлению ФИО3

о включении в реестр требований кредиторов закрытого акционерного общества «Ярмарка» требования в размере 1 076 468,50 руб., 

установил:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) закрытого акционерного общества «Ярмарка» (далее – ЗАО «Ярмарка», должник, общество) в Арбитражный суд Ярославской области обратился ФИО3 (далее – ФИО3, заявитель) с заявлением о включении в реестр требований кредиторов должника требования в размере 1 076 468,50 руб.

Определением Арбитражного суда Ярославской области от 16.04.2022 в удовлетворении требования отказано.

ФИО3 с принятым определением суда не согласна, обратилась во Второй арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой просит отменить определение суда первой инстанции, вынести новое определение об удовлетворении заявления ФИО3 о включении в реестр требований кредиторов должника 1 076 468,50 рублей.

В обоснование жалобы ФИО3 указывает, что произведенная оплата по платежным поручения должником не оспаривается, временным управляющим ЗАО «Ярмарка» была проведена проверка произведенных оплат и в материалы дела в подтверждение платежных поручений были представлены акты сверок с третьими лицами, акты сверок также подтверждают факт перечисления денежных средств. По мнению заявителя, экспертиза является недопустимым доказательством, суд первой инстанции необоснованно отказал в вызове экспертов, при этом следует отметить, что суд фактически обязал заявителя представить письменные вопросы для направления их экспертам для ознакомления до вызова в процесс. Впоследствии, в нарушении основополагающего принципа состязательности судебного процесса судом были приняты ответы на письменные вопросы экспертов. Заявитель указывает, что заключение эксперта № 600/1-3-3.2, 606/1-3-3.1 от 13.09.2021 является не проверяемым, отсутствует указание на методику произведенных расчетов, сами расчеты в экспертизе отсутствуют, что не позволяет сторонам по делу провести проверку правильности произведенных расчетов. Даже если допустить, что сам договор подписан позднее, это не означает фальсификации документа. ФИО3 полагает, что перечисляя денежные средства по письмам должника, что подтверждается платежными поручениями, ООО «Продукты» перечисляло денежные средства по предварительному договору купли-продажи недвижимого имущества от 04.03.2015, а ЗАО «Ярмарка» приняло оплаты по произведенным платежными поручениями оплатам третьим лицам, тем самым совершили конклюдентные действия по выполнению указанных в оферте условий, что следует рассматривать как согласие сторон на заключение предварительного договора купли-продажи недвижимого имущества, заключенный в письменной форме, то есть, в материалы дела представлены доказательства достижения сторонами согласия о заключении договора. Также ФИО3 ссылается на отсутствие аффилированности между ООО «Продукты», ЗАО «Ярмарка», полагает, что судебные акты по делу А40-52851/2017 не являются преюдициальными. Заявитель отмечает, что в постановлении 9ААС аффилированность установлена по кредитным договорам от 24.11.2012, от 27.12.2013, однако ООО «Продукты создано 15.05.2014. Условия внесения аванса в определенный промежуток времени не являются аномальными, а, наоборот, совершено обычными условиями при заключении договора с оплатой в определенный промежуток времени, при этом Продавец минимизировал свои риски, так как получал денежные средства, сохраняя при этом за собой предмет договора. ФИО3. оспаривает выводы суда первой инстанции о мнимости предварительного договора, указывает, что в период с 26.01.2017 по 07.06.2018 заключение основного договора и проведение государственной регистрации договора было не возможно, поскольку действовали обеспечительные меры. По мнению заявителя, вывод суда об отсутствии экономической целесообразности нарушает основные принципы по распоряжению имуществом, находящимся в собственности, на свободу договора, принятие решений и управление хозяйствующим обществом. Дать пояснения по предварительному договору мог только акционер и генеральный директор ФИО5, по какой причине она приняла решение продать часть недвижимости. Заявитель ходатайствовал о вызове ФИО5, которое, по мнению ФИО3, судом было необоснованно отклонено. ФИО3 полагает, что, поскольку не доказано наличие группы, следовательно, какого-либо перемещения денежных средств в несуществующей группе быть не может. Довод о свободном перемещении денежных средств также не подкреплен соответствующими доказательствами. Заявитель отмечает, что у него отсутствовали основания сомневаться в возможности погашения должником задолженности. Заявитель полагает, что наличие финансовой возможности для оплаты договора уступки подтверждается представленными доказательствами. Сведения об исполнении договора займа в материалы дела представлены, а именно, расходный кассовый ордер № 59 от 25.04.2017 и банковская выписка в подтверждение наличия финансовой возможности в выдаче займа. Таким образом, наличие финансовой возможности для оплаты договора уступки подтверждается представленными доказательствами (расходный кассовый ордер). ФИО3 отмечает, что аванс по предварительному договору внесен в июне 2016. В июле 2016 в отношении ЗАО «Ярмарка» было возбуждено исполнительное производство на сумму 55 млн. руб., в рамках которого был наложен арест на недвижимое имущество. Затем в отношении должника был подан иск в Ленинский районный суд г. Ярославля на сумму 27 млн. руб., в рамках которого в целях обеспечения иска был наложен арест на недвижимое имущество, что сделало невозможным проведение регистрационных действий. Заявитель полагает, что даже экспертное заключение, проведенное с нарушением, опровергает доводы о незаключенности договора (т.к. печать общества соответствует) и опровергает доводы об изготовлении договора в период банкротства.

Определение Второго арбитражного апелляционного суда о принятии апелляционной жалобы к производству вынесено 28.06.2022 и размещено в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» 29.06.2022.

Конкурсный кредитор общество с ограниченной ответственностью «Филинг» (далее – ООО «Филинг») в отзыве на апелляционною жалобу просит оставить жалобу без удовлетворения, судебный акт – без изменения. Указывает, что по своей сути доводы жалобы не опровергают выводы судебной экспертизы, а представляют собой некую попытку представить фактические обстоятельства дела в выгодной для кредитора интерпретации. Так, кредитор, ссылаясь на обычаи делового оборота, указывает «на согласование документов электронно с дальнейшим более поздним подписанием оригиналов». Однако кредитор не приводит и не раскрывает обстоятельств таких обычаев, или наличие каких-либо договоренностей относительно предмета сделки, достигнутые в более ранние периоды. Кроме того, указанные обстоятельства опровергаются самим поведением сторон, которые на протяжении нескольких лет не приступали к исполнению сделки. В материалы дела не представлено доказательств, что денежные средства перечислялись ООО «Продукты» по договору займа, что может свидетельствовать о возникновении на стороне должника неосновательного обогащения. ООО «Филинг» отмечает, что судебными актами установлен факт аффилированности ООО «Продукты» с должником. Руководителем и учредителем ООО «Продукты» выступали ФИО6 и ФИО7, которая является родной сестрой ФИО3 (ответчик), тогда как судебными актами установлено, что ФИО6 и ФИО3 являются работниками - находятся в отношении власти-подчинения с конечными выгодоприобретателями - ФИО8, ФИО5 и выступали поручителями по обязательствам ЗАО «Ярмарка» с 2009 года. У самих платежей прослеживается транзитный характер, осуществляемый со стороны цедента - ООО «Продукты», который осуществлял платежи по хозяйственным операциям головной структуры холдинга. ЗАО «Ярмарка», имеющая на балансе исключительно имущественный комплекс, сдаваемый в аренду своим же организациям, несло бремя его содержания, однако, ЗАО «Ярмарка» не вело какую-либо иную деятельность, позволявшее должнику самостоятельно осуществлять расчеты ресурсоснабжающими организациями, в связи с чем, аффилированные к должнику организации перечисляли денежные средства за должника. Перечисляя денежные средства за должника, ООО «Продукты», по сути, приобретал соответствующие требования к самому должнику, которые в силу ст. 313 ГК РФ носят заемный характер. При этом такие займы являются внутригрупповыми, вытекающими из аффилированности между указанными выше хозяйствующими субъектами, входящими в одну группу компаний, управляемых ФИО8 и ФИО5 нерыночные условия договоров между кредитором и должником. По мнению ООО «Филинг», о недействительности договора свидетельствуют следующие обстоятельства: нерыночные условия договоров между кредитором и должником, отсутствие доказательств реальных попыток заключения основного договора купли-продаж, платежные поручения не имеют указания на заключенный предварительный договор купли-продажи, нерациональное поведение сторон по сделке, отсутствие экономической целесообразности со стороны кредитора приобретения требования к должнику. Заявитель не смог обосновать экономические мотивы внесения аванса в значительном размере практически сразу после заключения предварительного договора, а не непосредственно перед заключением основного (более 97 % от общей суммы). Данные мотивы не были раскрыты и в ходе поддержания требований со стороны ФИО5, являющейся генеральным директором должника до признания общества банкротом, в связи с чем доводы апелляционной жалобы о нарушении прав заявителя, выразившиеся в отклонении ходатайства о вызове свидетеля (ФИО5) не соответствуют фактическим обстоятельствам дела. ООО «Филинг» полагает, что суд первой инстанции пришел к верному выводу об опровержении презумпции разумности поведения ФИО3, поскольку его поведение не соответствовало типичной модели поведения обычного гражданина - участника гражданского оборота.

В судебном заседании был объявлен перерыв до 30.08.2022.

В судебном заседании представитель ФИО3 поддержал доводы апелляционной жалобы.

Иные участвующие в деле лица явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом.

В соответствии со статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дело рассматривается в отсутствие представителей не явившихся лиц.

Законность определения Арбитражного суда Ярославской области проверена Вторым арбитражным апелляционным судом в порядке, установленном статьями 258, 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

Как следует из материалов дела, в Арбитражный суд Ярославской области обратился ФИО9 с заявлением о признании ЗАО «Ярмарка» несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда Ярославской области от 22.04.2019 возбуждено производство по делу о признании закрытого акционерного общества «Ярмарка» несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда Ярославской области от 16.11.2020 временным управляющим ЗАО «Ярмарка» утвержден ФИО10, член Союза арбитражных управляющих «Возрождение».

Определением Арбитражного суда Ярославской области суда от 15.04.2021 (резолютивная часть от 14.04.2021) ФИО10 освобожден от исполнения обязанностей временного управляющего ЗАО «Ярмарка».

Определением Арбитражного суда Ярославской области от 31.05.2021 временным управляющим ЗАО «Ярмарка» утвержден ФИО11 член Союза арбитражных управляющих «Саморегулируемая организация «Дело».

Решением Арбитражного суда Ярославской области от 24.07.2021 (резолютивная часть от 20.07.2021) ЗАО «Ярмарка» прознано несостоятельным (банкротом), в отношении имущества должника открыта процедура конкурсного производства, исполняющим обязанности конкурсного управляющего утвержден ФИО11, член Союза арбитражных управляющих «Саморегулируемая организация «Дело».

Согласно предварительному договору, заключенному 04.03.2015 между ЗАО «Ярмарка» в лице генерального директора ФИО5 (продавец) и ООО «Продукты» в лице генерального директора ФИО7 (покупатель), продавец обязуется продать покупателю на условиях, установленных данным договором, недвижимое имущество: помещения №№ 11-14,19-23, общей площадью 166 кв.м., расположенные на 1 этаже административно-производственного здания, расположенного по адресу: Ярославская область, г. Тутаев, Промскладская зона, д. 11 (пункт 1.1. договора).

Стоимость продаваемых помещений определена в размере 1 162 000 руб. (пункт 1.3. договора).

Пунктом 1.4. договора предусмотрено, что основной договор подлежал заключению сторонами до 01.07.2016.

При этом передача покупателю объекта должника состояться по акту в течение пяти календарных дней со дня заключения основного договора (пункт 2.1.1. договора).

В соответствии с пунктом 3.1. договора покупатель обязуется оплатить продавцу аванс за объект в размере 1 070 000 руб. до 01.07.2016, при этом стороны договорились, что остаток в сумме 92 000 руб. покупатель оплачивает в течение пяти рабочих дней после государственной регистрации основного договора.

Как следует из пояснений ФИО3 оплата по предварительному договору произведена ООО «Продукты» путем перечисления денежных средств в пользу третьих лиц на основании распорядительных писем должника.

Из материалов дела следует, что в пользу ПАО «ТНС энерго Ярославль» ООО «Добрый хлеб» были осуществлены платежи в период с 17.03.2015 по 15.06.2016 на общую сумму 1 076 468,50 руб. в пользу ОАО «ЯСК» за электроэнергию по договору № 1107 от 20.08.2014, в пользу общества с ограниченной ответственностью «Газпром межрегионгаз Ярославль» за газ по договору № 60-4-0724/13 от 10.07.2013, ООО «Торговый дом «Кристалл» за муку по договору № 96/16 от 01.01.2016, ООО «АгроАльянс» за муку по счетам № 3446 от 31.05.2016, № 2940 от 12.05.2016, ООО «Верхне-Волжская Дрожжевая Компания» за дрожжи по счету-фактуре № 382 от 21.04.2016, № 430 от 28.04.2016, ООО «Комплект-Авто» за запчасти по счету-фактуре № 321 273 от 13.01.2016, ООО «Молдом» за пасту по счету № 153 от 16.05.2016, ИП ФИО12 за этикетки по счету № 137 от 26.04.2016, ООО «Комснаб 76» за хозматериалы по счету № 936 от 25.04.2016, ООО «КМ-Стандарт» по счету № 50200028 от 02.05.2016, ООО «Торговый дом СБС» за сырье по счету № 3115 от 22.04.2016, ИП ФИО13 за запчасти по счету № 168 от 30.03.2016, № 172 от 01.04.2016, ИП ФИО6 за сырье по счету-фактуре № 3041 от 21.04.2016, № 2724 от 14.04.2016, за эмульсию по счету № 70 от 08.04.2016.

Сумма перечислений ООО «Продукты» за ЗАО «Ярмарка» в размере 1 076 468,50 руб. также указана в акте сверки взаимных расчетов за период с 01.03.2015 по 01.04.2017, подписанном директором должника ФИО5 и директором ООО «Продукты» ФИО7

17.03.2017 ООО «Продукты» уведомило общество о расторжении предварительного договора купли-продажи недвижимого имущества от 04.03.2015 в соответствии с пунктом 5.4 указанного договора, которым предусмотрено, что в случае невыполнения одной из сторон своих обязательств другая сторона справе расторгнуть договор в одностороннем порядке, уведомим об этом за 14 дней.

 Кроме того, в данном уведомлении ООО «Продукты» требовало возвратить полученные должником денежные средства в течение трех банковских дней с момента истечения срока уведомления в соответствии с пунктом 5.4 договора.

28.04.2017 между ООО «Продукты» (цедент) и ФИО3 (цессионарий) заключен договор уступки права требования (цессии), в соответствии с которым цедент уступает, а цессионарий принимает права (требования) по предварительному договору купли-продажи недвижимости от 04.03.2015, заключенному между ООО «Продукты» и ЗАО «Ярмарка», в сумме 1 076 468,50 руб.

При этом в соответствии с пунктом 1 дополнительного соглашения к указанному договору уступки за уступаемое право требования цессионарий выплачивает цеденту 500 000 руб., срок оплаты ни договором, ни дополнительным соглашением к нему не определены, пунктом 1.3 договора предусмотрено, что право требования переходит от цедента к цессионарию с момента подписания договора.

В подтверждение исполнения обязательств по договору уступки представлена квитанция к приходно-кассовому ордеру № 432 от 28.04.2017 на сумму 500 000 руб., ЗАО «Ярмарка» было уведомлено о произведенной уступке.

Вышеизложенные обстоятельства послужили основанием для обращения ФИО3 в арбитражный суд с заявлением о включении в реестр требований кредиторов должника.

Исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы и отзыва на нее, заслушав представителя ФИО3, суд апелляционной инстанции не нашел оснований для отмены или изменения определения суда, исходя из нижеследующего.

В соответствии со статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Установление размера требований осуществляется в порядке, определенном статьями 71 и 100 Закона о банкротстве.

В пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее – Постановление № 35) разъяснено, что в силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

Приведенные разъяснения направлены на предотвращение в условиях банкротства должника и конкуренции его кредиторов необоснованных требований к должнику и нарушения тем самым прав кредиторов, поэтому к доказыванию обстоятельств, связанных с возникновением задолженности должника-банкрота, предъявляются повышенные требования. Целью такой проверки являются установление обоснованности долга и недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования.

Таким образом, при рассмотрении вопроса обоснованности требований кредитора суд должен проверить реальность совершения и исполнения сделки, действительное намерение сторон создать правовые последствия, свойственные соответствующим правоотношениям.

Как следует из правовой позиции, выраженной в Определении Верховного Суда РФ от 23.08.2018 по делу за № 305-ЭС18-3533, нахождение ответчика в статусе банкротящегося лица с высокой степенью вероятности может свидетельствовать о том, что денежных средств для погашения долга перед всеми кредиторами недостаточно. Поэтому в случае признания каждого нового требования обоснованным доля удовлетворения требований этих кредиторов снижается, в связи с чем они объективно заинтересованы, чтобы в реестр включалась только реально существующая задолженность.

Этим объясняется установление в делах о банкротстве повышенного стандарта доказывания при рассмотрении заявления кредитора о включении в реестр, то есть установление обязанности суда проводить более тщательную проверку обоснованности требований по сравнению с обычным общеисковым гражданским процессом. В таком случае основанием к включению требования в реестр является представление кредитором доказательств, ясно и убедительно подтверждающих наличие и размер задолженности перед ним и опровергающих возражения заинтересованных лиц об отсутствии долга (пункт 26 Постановления № 35, определения Верховного Суда Российской Федерации от 04.06.2018 № 305-ЭС18-413, от 13.07.2018 № 308-ЭС18-2197).

В определении Верховного суда Российской Федерации от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056 (6) указано, что доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

Как следует из выписки из ЕГРЮЛ, генеральным директором ООО «Продукты» (ИНН 

<

***>) в настоящий момент является ФИО7 (т. 1 л.д. 70).

Из отчета сервиса «Контур-фокус» (представлена посредством системы «Мой Арбитр» 02.06.2020 следует, что генеральным директором ООО «Продукты» (ИНН 

<

***>) до 12.03.2019 являлась ФИО6 (далее – ФИО6)

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 18.07.2019, постановлением Арбитражного суда Московского округа от 07.11.2019 по делу № А40-52851/2017 установлена фактическая и юридическая аффилированность группы компаний, управляемых ФИО8 и ФИО5

В указанную группу помимо прочих входили: 

ЗАО «Ярмарка»;

ООО «Добрый хлеб» (ИНН 

<

***>), руководителем которого с 08.09.2015 и учредителем с 13.04.2011 по 08.09.2015 ФИО6;

ООО «Торговый дом «Хлебопек», ООО «Пекарь» руководителем которых являлась, в том числе ФИО6;

ООО «Бустер»;

ООО «Добрый хлеб» (ИНН 

<

***>).

Поскольку руководителем ООО «Продукты» в спорный период являлась ФИО6, которая одновременно являлась руководителем (участником) иных обществ, входящих в одну группу лиц, что установлено постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 18.07.2019, суд первой инстанции пришел к верному выводу о том, что ООО «Продукты» и ЗАО «Ярмарка» также являются аффилированными лицами по смыслу статьи 19 Закона о банкротстве.

Более того, постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 18.07.2019 по делу № А40-52851/2017 установлено, что ФИО3, (заявитель по настоящему обособленному спору), являлась главным бухгалтером ООО «Добрый хлеб», ФИО3 выступала поручителем по заемным обязательствам входящих в группу юридических лиц, а именно ООО «Бустер», ЗАО «Ярмарка» и ООО «Добрый хлеб», начиная с 2009 года.

При изложенных обстоятельствах, судебная коллегия приходит к выводу о наличии отношений фактической аффилированности между Мазепой Т.Д. и ЗАО «Ярмарка».

Высшая судебная инстанция неоднократно (в частности, в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 29.03.2016 № 305-ЭС15-16362, от 27.01.2017 № 305-ЭС16-19178, от 24.03.2017 № 305-ЭС17-1294) высказывала правовую позицию, согласно которой, если в двух самостоятельных делах дается оценка одним обстоятельствам, оценка, данная судом обстоятельствам, которые установлены в деле, рассмотренном ранее, принимается во внимание судом, рассматривающим второе дело. В том случае, если суд, рассматривающий второе дело, придет к иным выводам, он должен мотивировать такой вывод. При этом иная оценка может следовать, например, из иного состава доказательств по второму делу, нежели те, на которых основано решение по первому делу.

ФИО3, опровергая наличие аффилированности по причине отсутствия преюдиции, не привела доказательств и обстоятельств, которые бы опровергли ранее установленную аффилированность группы компаний, управляемых ФИО8 и ФИО5

Исходя из сложившейся судебной практики при рассмотрении требований в ситуации включения в реестр аффилированного кредитора выработаны критерии распределения бремени доказывания: при представлении доказательств общности экономических интересов (аффилированности) должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) и заявлении возражений относительно наличия и размера задолженности должника перед аффилированным кредитором, - на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения.

Указанное распределение бремени доказывания обусловлено необходимостью установления обоснованности и размера спорного долга, возникшего из договора, и недопущением включения в реестр необоснованных требований (созданных формально с целью искусственного формирования задолженности с целью контролируемого банкротства либо имевшихся в действительности, но фактически погашенных (в ситуации объективного отсутствия у арбитражного управляющего документации должника и непредставлении такой документации аффилированным лицом)), поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования.

Рассматривая обособленный спор об установлении требования кредитора при наличии возражений, мотивированных тем, что лежащая в основе этого требования сделка направлена на создание искусственной задолженности, суд в силу положений статей 71, 100 Закона о банкротстве должен осуществить проверку обоснованности такого требования, следуя принципу установления достаточных доказательств наличия или отсутствия фактических отношений по сделке (пункт 13 «Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства», утвержденных Президиумом Верховного Суда РФ 20.12.2016).

Целью такой проверки является недопущение включения в реестр необоснованных требований, что в ситуации недостаточности имущества должника приводило бы к нарушению прав и законных интересов кредиторов, конкурирующих между собой за получение удовлетворения требований, а также должника и его учредителей (участников), законный интерес которых состоит в наиболее полном и справедливом погашении долгов.

По общему правилу действия кредиторов по искусственному наращиванию подконтрольной кредиторской задолженности с противоправной целью уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов, следует квалифицировать как злоупотребление правом.

Соответствующая правовая позиция отражена в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 06.07.2017 № 308-ЭС17-1556, от 15.02.2018 № 305-Эс17-17208, от 21.02.2018 № 310-ЭС17-17994 (1, 2).

Возражения относительно реальности требования ФИО3 заявлены конкурсным кредитором ООО «Филинг», соответственно ФИО3 как правопреемник аффилированного с должником лица, обязана раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки.

В силу пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Данная норма применяется в том случае, если стороны, участвующие в сделке, не имеют намерений ее исполнять или требовать исполнения, при заключении сделки подлинная воля сторон не была направлена на создание тех правовых последствий, которые наступают при ее совершении.

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей.

Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника.

В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как мнимой и ничтожной.

Согласно заключению эксперта от 13.09.2021 ФИО14 (т. 2 л.д. 161), полученному в рамках судебной экспертизы, время нанесения оттиска печати на предварительном договоре купли-продажи недвижимого имущества от 04.03.2015 не соответствует дате, указанной в документе; оттиск печати нанесен не ранее 16.11.2017.

В опровержение доводов, изложенных в заключении эксперта, ФИО3, представила в материалы дела заключение специалиста от 15.11.2011 № Т623-рдэ/2021 (т. 3 л.д. 1-8).

Вместе с тем, представленное в материалы дела заключение специалиста не может являться доказательством, опровергающим выводы данной экспертизы. Рецензия содержит лишь субъективную оценку действий эксперта, в то время как доказательства по делу подлежат судебной оценке. 

Представленная рецензия не содержит каких-либо выводов, которые бы опровергали по существу, выводы, сделанные в заключении эксперта.

Как верно отметил суд первой инстанции, выводы специалиста в рецензии доказательственной базой не подкреплены.

Представленная рецензия специалиста составлена лицом, не привлеченным к участию в деле, не предупреждавшимся судом об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, квалификация данного лица не проверялась в установленном порядке.

Эксперт ФИО14 предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, о чем в экспертном заключении имеются подписки; лица, участвующие в деле, отводов экспертам не заявляли, ФИО14 имеет надлежащую квалификацию; компетентность эксперта не опровергнута допустимыми доказательствами. Надлежащих доказательств, опровергающих выводы эксперта, не представлено. 

Вопреки доводам заявителя, надлежащих доказательств нарушения ФИО14 при проведении исследования требований действующего законодательства не установлено, экспертами описана методика проведенного исследования.

Таким образом, судебная экспертиза проведена лицом, обладающим специальными познаниями, исследованию был подвергнут необходимый и достаточный материал, проведенное исследование и методы, использованные экспертом, а также сделанные на их основе выводы обоснованы, в связи с чем у суда первой инстанции отсутствовали основания не доверять выводам, сделанным по результатам судебной экспертизы.

Заявитель ходатайствовал о вызове экспертов в судебное заседание. Однако заявителем жалобы не указаны обстоятельства, позволяющие апелляционному суду сделать вывод о необоснованном отклонении судом первой инстанции ходатайства о вызове свидетеля.

Суд апелляционной инстанции отмечает, что вопрос о необходимости вызова эксперта относится к компетенции суда, разрешающего дело по существу, и является правом, а не обязанностью суда, которое он может реализовать в случае, если с учетом всех обстоятельств дела придет к выводу о необходимости осуществления такого процессуального действия для правильного разрешения спора.

Более того, ФИО3 представила вопросы экспертам в письменном виде (т. 4 л.д. 39-41, 47), на указанные вопросы экспертами предоставлены ответы (т. 1 л.д. 50-55).

Вопреки доводам заявителя, представленные ответы недопустимыми доказательствами не являются, могли быть оценены в качестве письменных доказательств (статья 75 АПК РФ).

При таких обстоятельствах, нарушение процессуальных прав заявителя не установлено.

Учитывая изложенное, отсутствуют основания для удовлетворения ходатайства заявителя о вызове экспертов в судебное заседание.

С учетом вопросов экспертам и данных на них ответов, основания усомниться в результатах экспертизы у суда первой инстанции отсутствовали.

Таким образом, приняв во внимание результаты экспертизы, судом первой инстанции правомерно установлено, что договор, положенный в основу заявленного требования, возник позднее платежей, на которые ссылается заявитель в подтверждение долга.

Об указанных обстоятельствах ООО «Продукты» и ЗАО «Ярмарка», как аффилированные лица, не могли не знать. 

Суд первой инстанции сделал верный вывод о неотносимости платежей, на которые ссылается заявитель, к исполнению договора, поскольку платежные поручения, представленные в материалы дела, не имеют указания на заключенный предварительный договор купли-продажи, и, по сути, являются платежами за должника, что указывает на свободное движение денежных средств внутри группы компаний.

Кроме того, доказательств направления распорядительных писем должника в адрес ООО «Продукты», которые бы соотносились с датами осуществления платежей в материалы дела не представлено. Отметки о получении писем на самих документах отсутствуют.

Судом первой инстанции были установлены следующие обстоятельства, свидетельствующие о мнимости предварительного договора купли-продажи:

стоимость приобретаемого имущества являлась фиксированной, что было выгодно для ООО «Продукты» как покупателя, однако обосновать экономические мотивы внесения аванса в значительном размере сразу после заключения предварительного договора, а не непосредственно перед заключением основного, заявитель не смог;

в материалах дела отсутствует подтверждение, что стороны действительно намеревались исполнить предварительный договор купли-продажи в установленный договором срок: на протяжении периода времени с 04.03.2015 по 28.04.2017 стороны не предприняли никаких мер, направленных на заключение основного договора (принятие корпоративных решений, направленных на заключение договора, совершение действий по подготовке проектов договора и направления его текста другой стороне и т.п.);

отсутствие экономической целесообразности заключения и исполнения договора купли-продажи, поскольку на дату заключения предварительного договора ЗАО «Ярмарка» владело комплексом недвижимого имущества (8 нежилых зданий и 2 земельных участка, на котором расположено здания, в котором подлежали продаже ООО «Продукты» помещения, и являлось единственным активом общества), которое сдавалось в аренду аффилированным лицам;

у должника отсутствовали какие-либо обязательства, для исполнения которых обществу необходимо было получить денежные средства за счет продажи объекта недвижимости; обществом не совершались мероприятия, направленные на изменение профиля деятельности (от сдачи объектов недвижимости в аренду к производству или т.п.);

в период действия предварительного договора ООО «Продукты» уплачивает ЗАО «Ярмарка» аванс в размере 1 076 468, 50 рублей, что составляет 92% от стоимости объекта недвижимости, что в условиях осуществления экономической деятельности хозяйствующего общества является нетипичным;

между датой заключения предварительного договора (04.03.2015) и предполагаемой датой заключения основного договора (01.07.2016) стороны предусмотрели продолжительный срок, при этом сторонам ничего не препятствовало заключить договор в более короткий срок, причин, в связи с которыми передача имущества не состоялась в течение времени, близком к датам платежей, не раскрыто.

Вышеуказанные обстоятельства заявителем не были опровергнуты, разумные экономические мотивы совершения сделки не раскрыты. 

Доводы заявителя, что заключение договора было невозможно в период с июня 2016 года по 07.06.2018 в силу обеспечительных мер, не объясняют несовершения основной сделки до их введения, т.к. авансирование к моменту введения обеспечительных мер уже в значительной сумме состоялось.

Мазепой Т.Д. заявлено ходатайство о вызове свидетеля ФИО5 

В соответствии с частью 1 статьи 88 АПК РФ по ходатайству лица, участвующего в деле, арбитражный суд вызывает свидетеля для участия в арбитражном процессе.

Согласно положениям части 1 статьи 88 АПК РФ арбитражный суд вызывает свидетеля для участия в деле по ходатайству лица, участвующего в деле. Лицо, ходатайствующее о вызове свидетеля, обязано указать, какие обстоятельства, имеющие значение для дела, может подтвердить свидетель, и сообщить его фамилию имя, отчество и место жительства (часть 2).

Из содержания вышеуказанной статьи следует, что вызов лица в качестве свидетеля является правом, а не обязанностью суда.

Заявителем жалобы не указаны обстоятельства, позволяющие апелляционному суду сделать вывод о необоснованном отклонении судом первой инстанции ходатайства о вызове свидетеля, при этом учтено, что ФИО5 входила в одну группу лиц с ООО «Продукты», ЗАО «Ярмарка», Мазепой Т.Д., что подтверждается представленными в материалы дела судебными актами.

Суд апелляционной инстанции учитывает, что материалами дела в достаточной степени не подтверждается экономическая целесообразность заключения предварительного договора, подтверждающие реальность сделки документы не были представлены, в связи с чем показания аффилированного лица не могут заменить собой письменные документальные доказательства, необходимые для подтверждения позиции ответчика.

Судебная коллегия обращает внимание, что заявитель не лишен был возможности представить дополнительные письменные сведения в отношении спорной задолженности от ФИО5

При таких обстоятельствах, в удовлетворении ходатайства о вызове свидетеля было отказано.

Таким образом, суд первой инстанции, приняв во внимание аффилированность ООО «Продукты» и ЗАО «Ярмарка», установив отсутствие разумных экономических мотивов к заключению предварительного договора купли-продажи, фактическое составление договора после платежей, неотносимость совершенных ООО «Продукты» платежей к предварительному договору купли-продажи, пришел к обоснованному выводу о том, что предварительный договор купли-продажи является мнимой сделкой, а заключение данного договора имело целью создать видимость денежного требования к должнику, тем самым искусственно увеличить кредиторскую задолженность должника.

При таких обстоятельствах права требования по мнимому договору не могли быть переданы Мазепе Т.Д. по договору цессии.

Доказательств уступки Мазепе Т.Д. прав требований к должнику, основанных на платежах третьего лица (ООО «Продукты») за должника в пользу контрагентов последнего, в материалы дела не представлено.

При таких обстоятельствах, поскольку существование уступленного права не доказано, суд первой инстанции правильно отказал в удовлетворении заявленного требования. 

Отказывая во включении в реестр требований кредиторов должника, суд первой инстанции также исходил из того, что презумпция разумности поведения ФИО3 в рассматриваемом случае опровергнута. Поведение заявителя не соответствовало типичной модели поведения обычного гражданина - участника гражданского оборота, находящегося в схожих обстоятельствах, противоречило интересам самой ФИО3. и логически не вытекало из ситуации, в которой она находился.

Суд принял во внимание отсутствие экономических мотивов заключения договора уступки права требования к ЗАО «Ярмарка», отметил, что требование к ЗАО «Ярмарка», переданное Мазепе Т.Д. связано с тем, что ООО «Продукты» оплачивало длительный период за должника коммунальные услуги, что должно было озадачить заявителя относительно платежеспособности должника, об указанных обстоятельствах ФИО3 как аффилированное лицо не могла не знать, суд правильно учел, что ФИО3 в ходе рассмотрения дела не подтвердила, что анализировала финансовое состояние должника, приобретая требование к нему, что нельзя отнести к разумному поведению лица, ранее не имеющего опыта в подобном заработке, а также констатировал, что вложение собственных денежных средств в возможное получение эфемерной выгоды по договору уступки от лица, платежеспособность которого должна была вызвать сомнения, поскольку долг перед правопредшественником заявителя возник в связи с осуществлением оплаты коммунальных услуг за длительный период и на значительную сумму, не является разумным. 

ФИО3, являясь аффилированном лицом по отношению к должнику, разумные экономические мотивы заключения договора уступки права требования не раскрыла.

При таких обстоятельствах, основания не согласиться с вышеуказанными выводами у суда апелляционной инстанции отсутствуют.

В подтверждение наличия финансовой возможности к заключению договора уступки и оплаты по нему ФИО3 был представлен договор займа с ООО «Стройальянс» в сумме 500 000 руб. под 12 % годовых сроком до 25.04.2021.

Однако, как верно отметил суд первой инстанции, на дату рассмотрения дела сведений об исполнении обязательств по данному договору заявитель не представил.

Суд апелляционной инстанции полагает, что вопрос о наличии у заявителя финансовой возможности произвести оплату по договору уступки права требования не имеет ключевого значения при установленных обстоятельствах, в частности, мнимости договора предварительной купли-продажи, в связи с чем представленные в материалы дела договор займа с ООО «Стройальянс», выписка по счету ООО «Стройальянс» (т. 2 л.д. 25-26) не опровергают обоснованности вывода суда первой инстанции о приобретении заявителем отсутствующего права и об отказе в удовлетворении заявления.

При таких обстоятельствах судебный акт принят судом первой инстанции при правильном применении норм материального и процессуального права, с учетом конкретных обстоятельств дела, оснований для его отмены или изменения не имеется.

Нарушений норм процессуального права, влекущих безусловную отмену судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

Согласно статье 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации при подаче апелляционной жалобы по данной категории дел государственная пошлина не уплачивается.

Руководствуясь статьями 258, 268 – 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Второй арбитражный апелляционный суд

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Ярославской области от 17.04.2022 по делу № А82-5924/2019 оставить без изменения, а апелляционную жалобу ФИО3 – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Волго-Вятского округа в течение одного месяца со дня его принятия через Арбитражный суд Ярославской области.

Постановление может быть обжаловано в Верховный Суд Российской Федерации в порядке, предусмотренном статьями 291.1-291.15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при условии, что оно обжаловалось в Арбитражный суд Волго-Вятского округа.

Председательствующий 

Судьи

 

И.В. Караваев

ФИО15

ФИО1