Арбитражный суд Липецкой области

пл. Петра Великого, д.7, г.Липецк, 398019

http://lipetsk.arbitr.ru, e-mail: info@lipetsk.arbitr.ru

Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

Дело № А36-3303/2023

г. Липецк

27 февраля 2024 года

Резолютивная часть решения объявлена 13 февраля 2024 года

Решение в полном объеме изготовлено  27 февраля 2024 года

Арбитражный суд Липецкой области в составе судьи Прибытковой Т.Н., при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Цеслер Т.Б., рассмотрев в судебном заседании дело по исковому заявлению          

общества с ограниченной ответственностью «МТК Росберг Центр» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, адрес: 

<

...>) к

1) ФИО1, 

2) ФИО2,

3) ФИО3, 

4) ФИО4

при к участии в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, Управления Федеральной налоговой службы по Липецкой области (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, адрес: 

<

...>)

о взыскании 319 040 руб.

при участии в судебном заседании:

от истца – ФИО5, представитель, доверенность от 28.09.2022, 

от ответчиков  – представители не явились,

от третьего лица – представитель не явился. 

УСТАНОВИЛ:

Общество с ограниченной ответственностью «МТК Росберг Центр» (далее- ООО «МТК Росберг Центр», истец) обратилось в арбитражный суд с исковым заявлением к ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО4 о взыскании солидарно в порядке субсидиарной ответственности 319 040 руб.

Определением от 26.05.2022 исковое заявление принято, возбуждено производство по делу.

Определением от 26.05.2023 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено Управление Федеральной налоговой службы по Липецкой области.

В ходе рассмотрения дела истребованы из АО «РайффайзенБанк», ПАО «Совкомбанк», ПАО «Промсвязьбанк», ПАО «РОСБАНК», АО «АЛЬФА-БАНК», конкурсного управляющего ОАО «Международный Банк Финансов и Инвестиций» Агентства по страхованию вкладов выписки о движении денежных средств по расчетным счетам  ООО «Прайм-Сервис» (ИНН 

<

***>) за период с 03.09.2020 по 04.02.2022.

В судебное заседание представители ответчиков и третьего лица  не явились, о времени и месте судебного разбирательства извещены надлежащим образом, о чём свидетельствует почтовое уведомление. При этом информация о времени и месте судебного заседания в соответствии с частью 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации размещена арбитражным судом на официальном сайте суда в сети «Интернет». 

Суд, руководствуясь пунктом 2 части 4 статьи 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, считает, что стороны извещены надлежащим образом и рассматривает дело в судебном заседании в отсутствие его представителя в порядке статьи 156 указанного кодекса.

В судебном заседании истец настаивал на удовлетворении исковых требований.

В  соответствии со статьей 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в судебном заседании объявлен перерыв сроком на пять дней.

После перерыва судебное заседание продолжено, представители сторон не явились. Суд, руководствуясь пунктом 2 части 4 статьи 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, считает, что представители сторон извещены надлежащим образом и рассматривает дело в судебном заседании в отсутствие его представителя в порядке статьи 156 указанного кодекса.

Арбитражный суд, выслушав истца, исследовав и оценив имеющиеся в деле доказательства с учетом их относимости, допустимости, достоверности, а также достаточности и взаимной связи, установил следующее.   

Как следует из материалов дела, на основание решения единственного учредителя ФИО6 от 27.08.2014 было создано ООО «Прайм-Сервис» (л.д. 84 том 1).

24.09.2014 в Единый государственный реестр юридических лиц внесена запись о создании юридического лица за государственным регистрационным номером 1144827009447 (л.д. 85 том 1).

На основании решения единственного участника общества №7 от 09.10.2018 в участники ООО «Прайм-Сервис» принят ФИО1, на которого с 20.09.2018 возложены обязанности генерального директора общества (л.д. 99 том 1).

На основании собственного заявления от 23.10.2018 ФИО6 вышел из состава участников общества, единственным участником общества с 30.10.2018 являлся ФИО1

Решением единственного участника общества от 22.03.2019 прекращены полномочия ФИО1 как генерального директора общества и на данную должность назначен ФИО2, о чем 02.04.2019 внесена запись в Единый государственный реестр юридических лиц за государственным регистрационным номером 2194827100390 (л.д.107 том 1).

С 03.03.2021 по 22.09.2021 полномочия генерального директора общества исполняла ФИО3

С 22.09.2021 по 04.02.2022 полномочия генерального директора общества исполнял ФИО4

Как следует из искового заявления в целях приобретения необходимого товара ООО «МТК Росберг Центр» с рабочей электронной почты с использованием сети «Интернет» направило заявки (запросы) различным поставщикам.

31.08.2020 с электронной почты primespum@gmail.com от менеджера по работе с юридическими лицами ООО «Прайм-Сервис» был получен ответ о возможности приобретения необходимого товара на выгодных условиях.

03.09.2020 между ООО «Прайм-Сервис» (поставщик) и ООО «МТК Росберг Центр» (покупатель) подписан договор поставки №167, по условиям которого поставщик обязался в течение срока действия договора поставлять покупателю шины, запасные части, расходные материалы.

В соответствии с пунктом 2.3. договора покупатель осуществляет 100% предоплату товара (л.д. 11-14 том 1).

ООО «Прайм-Сервис» направило ООО «МТК Росберг Центр» счет №7717 от 03.09.2020 на сумму 319 040 руб. для оплаты товара, в соответствии с которым срок доставки 10 рабочих дней (л.д. 15 том 1).

Во исполнение условий договора ООО «МТК Росберг Центр» платежными поручениями №673 от 03.09.2020 на сумму 200 000 руб., №727 от 04.09.2020 на сумму 119 040 руб. перечислило ООО «Прайм-Сервис» предварительную оплату по договору в общей сумме 319 040 руб. (л.д.16,17 том 1).

25.12.2020 истец направил в адрес ответчика претензию о возврате предварительной оплаты по договору в сумме 319 040 руб.  (л.д.18, 58 -59 том 1).

04.02.2022 Межрайонной инспекцией Федерльной налоговой службы №6 по Липецкой области внесена запись об исключении из Единого государственного реестра юридических лиц ООО «Прайм-Сервис» в связи с наличием в ЕГРН сведений о нем, в отношении которых внесена запись о недостоверности.

Полагая, что наличие неисполненных ООО «Прайм-Сервис» обязательств по договору поставки №167 от 03.09.2020 является основанием для привлечения ФИО1 как участника общества,  ФИО2, ФИО3, ФИО4 как директоров общества к субсидиарной ответственности по обязательствам исключенного из ЕГРЮЛ юридического лица, так как ответчики обязаны были возразить против исключения общества из ЕГРЮЛ, когда налоговый орган опубликовал сообщение о предстоящем исключении юридического лица, представив достоверные сведения, а также обязаны были инициировать процедуру банкротства, однако этого не сделали, истец обратился в арбитражный суд с настоящим иском.

Оценив представленные доказательства,  суд считает требования истца не подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

Согласно подпункту «в» пункта 1 статьи 5 Федерального закона от 08.08.2001 №129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» (далее -  ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей») в едином государственном реестре юридических лиц содержатся сведения об адресе юридического лица в пределах места нахождения юридического лица.

В пункте 6 статьи 11 ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» указано, что в случае если по результатам проведения проверки достоверности сведений, включенных в единый государственный реестр юридических лиц, установлена недостоверность содержащихся в нем сведений о юридическом лице, предусмотренных подп. «в», «д» и (или) «л» п. 1 ст. 5 ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей», регистрирующий орган направляет юридическому лицу, недостоверность сведений о котором установлена, а также его учредителям (участникам) и лицу, имеющему право действовать без доверенности от имени указанного юридического лица (в том числе по адресу электронной почты указанного юридического лица при наличии таких сведений в едином государственном реестре юридических лиц), уведомление о необходимости представления в регистрирующий орган достоверных сведений (далее - уведомление о недостоверности).

В течение тридцати дней с момента направления уведомления о недостоверности юридическое лицо обязано сообщить в регистрирующий орган в порядке, установленном настоящим Федеральным законом, соответствующие сведения или представить документы, свидетельствующие о достоверности сведений, в отношении которых регистрирующим органом направлено уведомление о недостоверности. В случае невыполнения юридическим лицом данной обязанности, а также в случае, если представленные юридическим лицом документы не свидетельствуют о достоверности сведений, в отношении которых регистрирующим органом направлено уведомление о недостоверности, регистрирующий орган вносит в единый государственный реестр юридических лиц запись о недостоверности содержащихся в едином государственном реестре юридических лиц сведений о юридическом лице.

В соответствии с пунктом 1 статьи 21.1 ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» юридическое лицо, которое в течение последних двенадцати месяцев, предшествующих моменту принятия регистрирующим органом соответствующего решения, не представляло документы отчетности, предусмотренные законодательством Российской Федерации о налогах и сборах, и не осуществляло операций хотя бы по одному банковскому счету, признается фактически прекратившим свою деятельность. Такое юридическое лицо может быть исключено из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, предусмотренном настоящим Федеральным законом.

В силу положений подпункта «б» пункта 5 статьи 21.1 ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» предусмотренный настоящей статьей порядок исключения юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц применяется также в случае наличия в едином государственном реестре юридических лиц сведений, в отношении которых внесена запись об их недостоверности, в течение более чем шести месяцев с момента внесения такой записи.

В силу статьи 419 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) обязательство прекращается ликвидацией юридического лица (должника или кредитора), кроме случаев, когда законом или иными правовыми актами исполнение обязательства ликвидированного юридического лица возлагается на другое лицо (по требованиям о возмещении вреда, причиненного жизни или здоровью, и др.).

Исходя из положений пункта 1 статьи 48, пунктов 1 и 2 статьи 56, пункта 1 статьи 87 ГК РФ законодательство о юридических лицах построено на основе принципов отделения их активов от активов участников, имущественной обособленности, ограниченной ответственности и самостоятельной правосубъектности.

Это предполагает наличие у участников корпораций, а также лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений и, по общему правилу, исключает возможность привлечения упомянутых лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам юридического лица перед иными участниками оборота.

В то же время из существа конструкции юридического лица (корпорации) вытекает запрет на использование правовой формы юридического лица для причинения вреда независимым участникам оборота (пункты 3 - 4 статьи 1, пункты  1 статьи 10 ГК РФ), на что обращено внимание в пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве».

При этом исключение юридического лица из реестра в результате действий (бездействия), которые привели к такому исключению (отсутствие отчетности, расчетов в течение долгого времени, недостоверность данных реестра и т.п.), не препятствует привлечению контролирующего лица к ответственности за вред, причиненный кредиторам (пункт 3.1 статьи 3 Федерального закона от 08.02.1998 №14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее - ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью»)), но само по себе не является основанием наступления указанной ответственности (Определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 30.01.2020 № 306-ЭС19-18285, от 25.08.2020 № 307-ЭС20-180, от 30.01.2023 № 307-ЭС22-18671).

Кредитор, не получивший должного от юридического лица и требующий исполнения от физического лица - руководителя или учредителя (с которым не вступал в непосредственные правоотношения), должен доказать, что неразумные и/или недобросовестные действия (бездействие) такого руководителя или учредителя непосредственно привели к тому, что общество стало неспособно исполнить обязательство перед контрагентом.

Само по себе исключение общества с ограниченной ответственностью из реестра - учитывая различные основания, при наличии которых оно может производиться, возможность судебного обжалования действий регистрирующего органа и восстановления правоспособности юридического лица, а также принимая во внимание принципы ограниченной ответственности, защиты делового решения и неизменно сопутствующие предпринимательской деятельности риски - не может служить неопровержимым доказательством совершения контролирующими общество лицами недобросовестных действий, повлекших неисполнение обязательств перед кредиторами, и достаточным основанием для привлечения к ответственности в соответствии с положениями, закрепленными в названной норме (абзац 2 пункта 4 Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 21.05.2021 № 20-П).

Ответственность руководителя и учредителя перед внешними кредиторами наступает в ситуации, когда неспособность удовлетворить требования кредитора не вызвана рыночными и иными объективными факторами, а искусственно спровоцирована в результате выполнения указаний (реализации воли) контролирующих лиц.

При предъявлении иска к контролирующему лицу кредитор должен представить доказательства, обосновывающие с разумной степенью достоверности наличие у него убытков, недобросовестный или неразумный характер поведения контролирующего лица, а также то, что соответствующее поведение контролирующего лица стало необходимой и достаточной причиной невозможности погашения требований кредиторов.

В случае предоставления таких доказательства, в том числе убедительной совокупности косвенных доказательств, бремя опровержения утверждений истца переходит на контролирующее лицо - ответчика, который должен, раскрыв свои документы, представить объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность (статья 9 и часть 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пункт 56 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»).

Изложенное соответствует правовым позициям Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации, сформулированным в Определениях от 30.01.2020 № 306-ЭС19-18285, от 25.08.2020 № 307-ЭС20-180, от 03.11.2022 № 305-ЭС22-11632, от 15.12.2022 № 305-ЭС22-14865, от 23.01.2023 № 305-ЭС21-18249(2,3), от 30.01.2023 № 307-ЭС22-18671.

При этом, в силу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации истец должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица.

Ответственность единоличного исполнительного органа общества является гражданско-правовой, поэтому убытки подлежат взысканию по правилам статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Пунктом 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Для взыскания убытков лицо, требующее их возмещения, должно доказать факт нарушения обязательства, наличие причинной связи между допущенным нарушением и возникшими убытками, размер требуемых убытков. Недоказанность одного из указанных фактов, свидетельствует об отсутствии оснований для применения гражданско-правовой ответственности (пункт 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Вышеуказанные правила применимы и в отношении контролирующих должника лиц (пункт 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В рассматриваемом случае, при наличии неисполненных обязательств по договору поставки решение о ликвидации ООО «Прайм-Сервис» самим обществом не принималось, ликвидационный баланс не составлялся, оно было исключено из единого государственного реестра юридических лиц по решению регистрирующего органа.

Запись о принятии регистрирующим органом решения о предстоящем исключении ООО «Прайм-Сервис» из единого государственного реестра юридических лиц как недействующего юридического лица была внесена 04.02.2022.

В порядке, установленном в пункте 4 статьи 21.1 Федерального закона от 08.01.2001 № 129-ФЗ, в период с 04.02.2022 истец имел возможность заявить свои возражения относительно исключения ООО «Прайм-Сервис» из единого государственного реестра юридических лиц.

Кроме того, последующие действия регистрирующего органа об исключении ООО «Прайм-Сервис» из единого государственного реестра юридических лиц истцом в судебном порядке обжалованы не были.

В определении Верховного Суда Российской Федерации от 30.01.2020                  № 306-ЭС19-18285 по делу № А65-27181/2018 отмечено, что само по себе исключение юридического лица из реестра в результате действий (бездействия), которые привели к такому исключению (отсутствие отчетности, расчетов в течение долгого времени), равно как и неисполнение обязательств не является достаточным основанием для привлечения к субсидиарной ответственности в соответствии со статьей 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации. Требуется, чтобы неразумные и (или) недобросовестные действия (бездействие) лиц, указанных в подпунктах 1-3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, привели к тому, что общество стало неспособным исполнять обязательства перед кредиторами, то есть фактически за доведение до банкротства.

Привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановлениянарушенных прав кредиторов и при его применении судам необходимоучитывать как сущность конструкции юридического лица, предполагающейимущественную обособленность этого субъекта (пункт 1 статьи 48 Гражданского кодекса Российской Федерации), его самостоятельную ответственность (статья 56 Гражданского кодекса Российской Федерации), наличие уучастников корпораций, учредителей унитарных организаций, иных лиц,входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений (пункт 1постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017            № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»).

Судебной практикой выработан единообразный подход, заключающийся в оценке субсидиарной ответственности как экстраординарного механизма защиты нарушенных прав кредиторов, то есть исключением из принципа ограниченной ответственности участников и правила о защите делового решения менеджеров, поэтому по названной категории дел не может быть применен стандарт доказывания, применяемый в рядовых гражданско-правовых спорах. В частности, не любое подтвержденное косвенными доказательствами сомнение в отсутствиеконтроля должно толковаться против ответчика, такие сомнения должныбыть достаточно серьезными, то есть ясно и убедительно с помощьюсогласующихся между собой косвенных доказательств подтверждать фактвозможности давать прямо либо опосредованно обязательные дляисполнения должником указания.

По смыслу пункта 3.1 статьи 3 Закона № 14-ФЗ, рассматриваемого всистемной взаимосвязи с положениями пункта 3 статьи 53, статей 53.1, 401 и 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, образовавшиеся в связи с исключением из единого государственного реестра юридических лиц общества с ограниченной ответственностью убытки его кредиторов, недобросовестность и (или) неразумность действий (бездействия) контролирующих общество лиц при осуществлении принадлежащих им прав и исполнении обязанностей в отношении общества, причинная связь между указанными обстоятельствами, а также вина таких лиц образуют необходимую совокупность условий для привлечения их к ответственности.

Между тем, в рассматриваемом случае, доказательств того, что именно по вине ответчиков в связи с осуществлением им противоправных действий, направленных на причинение вреда обществу и его кредиторам, ООО «Прайм-Сервис» не смогло исполнить обязательства перед истцом, а также того, что ответчики действовали недобросовестно и неразумно, предпринимали меры к уклонению от исполнения обязательств, истцом представлено не было (статьи 65 и 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Само по себе исключение юридического лица из реестра в результате действий (бездействия), которые привели к такому исключению, не является достаточным основанием для привлечения к субсидиарной ответственности в соответствии с положениями, закрепленными в пункте 3.1 статьи 3 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ.

Вышеуказанные выводы арбитражного суда согласуются со сложившейся судебной практикой (постановления Арбитражного суда Центрального округа от 13.10.2021 по делу № А36-3850/2020 и 14.01.2022 по делу № А36-1412/2021). 

Доказательств обжалования действий регистрирующего органа по исключению ООО «Прайм-Сервис» из реестра действующих юридических лиц истцом не представлено.

Исходя из принципа имущественной обособленности юридического лица, возложение субсидиарной ответственность на контролирующее общество лицо только в силу факта прекращения деятельности и непроведения процедуры ликвидации в добровольном порядке недопустимо.

Кроме того, из принципов ограниченной ответственности и защиты делового решения (пункт 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве») следует, что подобного рода ответственность не может и презюмироваться, даже в случае исключения организации из единого государственного реестра юридических лиц по решению регистрирующего органа на основании статьи 21.1 Федерального закона «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей». При разрешении такого рода споров истец должен доказать, что невозможность погашения долга перед ним возникла по вине ответчика в результате его неразумных либо недобросовестных действий.

Между тем, истцом не указаны конкретные обстоятельства, свидетельствующие о наличии причинно-следственной связи между действиями ответчиков как руководителей и учредителя должника и тем, что долг перед кредитором не был погашен. 

Довод истца о недобросовестном бездействии учредителя и генеральных директоров, которые не обратились в арбитражный суд с заявлением о признании ООО «Прайм-Сервис» несостоятельным (банкротом), суд отклоняет как необоснованный.

Неисполнение директорами должника обязанности по обращению с заявлением о банкротстве само по себе не означает, что истец не имел оснований и возможности в самостоятельном порядке инициировать производство по делу о несостоятельности (банкротстве) ООО «Прайм-Сервис». При этом в деле отсутствуют доказательства того, что истец имел бы реальную возможность получить исполнение в ходе процедур банкротства, и утратил эту возможность именно в результате ненадлежащего поведения ответчиков.

Из материалов дела следует, что истец перечислил ответчику в период с 0309.2020 по 04.09.2020 денежные средства в сумме 319 040 руб. 

В соответствии со счетом №7717 от 03.09.2020 срок поставки 10 рабочих дней, то есть товар должен был быть поставлен до 18.09.2020.

Из пункта 8.1. договора следует, что договор вступает в силу с момента его заключения и действует до 31.12.2020. Истечение срока действия договора не освобождает стороны от выполнения обязательств, возникших до окончания срока его действия.

В случае если ни одна из сторон за 30 календарных дней до окончания срока действия договора письменно не уведомит другую сторону о намерении расторгнуть договор, последний продолжает свое действие на каждый последующий календарный год на прежних условиях (пункт 8.2. договора).

Пункт 3 статьи 487 Гражданского кодекса Российской Федерации подразумевает наличие у покупателя права выбора способа защиты нарушенного права: требовать передачи оплаченного товара или требовать возврата суммы предварительной оплаты.

С момента реализации права требования на возврат суммы предварительной оплаты сторона, заявившая данное требование, считается утратившей интерес к дальнейшему исполнению условий договора, а договор - прекратившим свое действие.

25.12.2020 истец направил адрес ответчика претензию с требованием о возврате предварительной оплаты по договору.

Исходя из содержания данного письма, суд полагает, что истец выразил свою волю, которая направлена на отказ стороны, фактически утратившей интерес в получении товара, на отказ от исполнения договора.

Как следует из статьи 450.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, договор прекращается с момента получения данного письма.

Таким образом, с момента реализации истцом права требования возврата суммы предварительной оплаты по договору  поставки (25.12.2020 года), данный договор прекратил свое действие, в связи с чем на стороне ответчика возникло денежное обязательство, а обязанность по исполнению договора поставки прекратилось.

Вместе с тем истцом не представлено доказательств принятия мер для взыскания с общества предварительной оплаты по договору. 

При этом суд учитывает, что с момента направления претензии до момента исключения юридического лица из ЕГРЮЛ (04.02.2022) прошел значительный промежуток времени (более года).

Согласно представленным Управлением Федеральной налоговой службы по Липецкой области сведениям о банковских счетах от 19.09.2023 ООО «Прайм-Сервис» имело несколько расчетных счетов в АО «РайффайзенБанк», ПАО «Совкомбанк», ПАО «Промсвязьбанк», ПАО «РОСБАНК», АО «АЛЬФА-БАНК», конкурсного управляющего ОАО «Международный Банк Финансов и Инвестиций», открытых в период с 25.02.2015 по 25.01.2022 (л.д. 4 том 2). 

Согласно сведениям, представленным ПАО «Промсвязьбанк» движение денежных средств по расчетному счету общества в период с 03.09.2020 по 25.01.2022 (дата закрытия счета) не осуществлялось (л.д. 17-18 том 2).

Из сведений, представленных АО «АЛЬФА-БАНК» следует, что в период с 30.08.2017 (дата открытия счета) до 26.01.2021 (дата закрытия счета) движение денежных средств по расчетному счету общества отсутствовало (л.д. 38-39 том 2).

Из сведений представленных конкурсным управляющим ОАО «Международный Банк Финансов и Инвестиций» следует, что движение денежных средств по расчетному счету общества в период с 03.09.2020 по 04.02.2022 не осуществлялось (л.д.90 том 2).

Из представленной АО «РайффайзенБанк» выписки по операциям на счете за период с 03.09.2020 по 04.02.2022 не следует, что ООО «Прайм-Сервис» осуществлялись какие-либо действия по выводу активов путем перечисления денежных средств на счет ответчиков либо связанных с ними лиц. Всего на счет за указанный период поступило денежных средств в сумме 3 676 900 руб. 80 коп.

Перечисление денежных средств на счет ООО «МСК Групп» в сумме 978 000 руб. (оплата  по договору №76-15 за шиномонтажное оборудование), ООО «Фарма Лайт» в сумме 497 000 руб. (оплата по договору №17 от 14.09.2020 за товар), ООО «Крона» в сумме 307 000 руб. (по счету №19-67 за товар), ООО «Оптима» в сумме 215 000 руб. (оплата по договору №197 от 18.09.2020), 1 500 000 руб. (оплата покупок), арбитражный суд не может расценить как неправомерные действия ответчиков направленные на вывод активов (л.д.41-47 том 2).

Суд полагает, что указанные операции были соверены обществом до получения претензии от истца, в связи с чем отсутствуют основания полагать, что перечисление указанных денежных средств было связано с намерением ответчиков вывода активов из общества. 

Иные счета общества в банках были закрыты до 03.09.2020 (л.д.54, 56 том 2).

Кроме того, согласно представленной налоговым органом бухгалтерской отчетности ООО «Прайм-Сервис» за 2019, 2020 года у общества отсутствовали какие-либо активы, выручка и доходы.

Общество, будучи лицом, заинтересованным в сохранении у контрагента статуса юридического лица, исходя из положений пункта 2 статьи 1, статьи 9 Гражданского кодекса могло и должно было предпринять меры к предотвращению исключения из ЕГРЮЛ сведений о должнике, в частности путем направления в регистрирующий орган заявления в порядке пункта 4 статьи 21.1 Закона № 129-ФЗ о нарушении своих прав и законных интересов в случае исключения организации из реестра как недействующего юридического лица. Общество также не воспользовалось своим правом на подачу заявления о признании организации несостоятельным (банкротом).

Доказательства нарушения регистрирующим органом пунктов 1 и 2 статьи 21.1 Закона № 129-ФЗ в материалы дела не представлены.

Ссылки истца на иную судебную практику суд не принимает во внимание, поскольку указанная судебная практика сформирована по делам с иными фактическими обстоятельствами.

Довод истца о том, что о недобросовестности действий ФИО3 и ФИО4 свидетельствуют наличие дел в суде общей юрисдикции, суд не принимает во внимание, поскольку объектом преступления в рамках уголовных дел в отношении ФИО3 (дело №1-301/2022, дело №1-30/2013) являлись иные отношения, не связанные с  деятельностью ООО «Прайм-Сервис», уголовные дела в отношении ФИО4 (дело №1-178/2015, №1-68/2015) прекращены 03.12.2015, 08.11.2015.

Таким образом, между бездействием ответчиков, на которое указывает истец, и убытками ООО «МТК Росберг Центр» в заявленном размере отсутствует причинно-следственная связь.

Согласно части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

В силу частей 1 и 2 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судопроизводство в арбитражном суде осуществляется на основе состязательности.

Лица, участвующие в деле, вправе знать об аргументах друг друга до начала судебного разбирательства. Каждому лицу, участвующему в деле, гарантируется право представлять доказательства арбитражному суду и другой стороне по делу, обеспечивается право заявлять ходатайства, высказывать свои доводы и соображения, давать объяснения по всем возникающим в ходе рассмотрения дела вопросам, связанным с представлением доказательств. Лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий.

Поскольку истец доказательств, подтверждающих наступление субсидиарной ответственности ответчика, не представил, арбитражный суд приходит к выводу, что требования истца являются необоснованными и удовлетворению не подлежат.

Аналогичная правовая позиция изложена в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 15.01.2019 № 306-ЭС18-22935, от 30.01.2020 № 306-ЭС19-18285, от 13.10.2020 № 308-ЭС20-14588, от 07.04.2021 № 307-ЭС21-3497 и от 28.06.2021 № 301-ЭС21-9211.

Кроме того, суд учитывает, что при обнаружения имущества ликвидированного юридического лица, исключенного из ЕГРЮЛ, заинтересованное лицо или уполномоченный государственный орган вправе обратиться в суд с заявлением о назначении процедуры распределения обнаруженного имущества среди лиц, имеющих на это право. В этом случае суд назначает арбитражного управляющего, на которого возлагается обязанность распределения обнаруженного имущества ликвидированного юридического лица. Заявление о назначении процедуры распределения обнаруженного имущества ликвидированного юридического лица может быть подано в течение пяти лет с момента внесения в ЕГРЮЛ сведений о прекращении юридического лица (пункт 5.2 статьи 64 Гражданского кодекса).

Согласно части 1 статьи 112 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации вопросы распределения судебных расходов, отнесения судебных расходов на лицо, злоупотребляющее своими процессуальными правами, и другие вопросы о судебных расходах разрешаются арбитражным судом соответствующей судебной инстанции в судебном акте, которым заканчивается рассмотрение дела по существу, или в определении.

В соответствии с частью 1 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.  

В силу статьи 101 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы состоят из государственной пошлины и судебных издержек, связанных с рассмотрением дела арбитражным судом.   

При обращении в суд истцом уплачена государственная пошлина в размере 9 381 руб. 

Принимая во внимание, что в удовлетворении исковых требований отказано в полном объеме, судебные расходы истца по уплате государственной пошлины подлежат отнесению на него и распределению не подлежат.

Руководствуясь статьями 167-171, 180, 181 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд 

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований отказать. 

Решение арбитражного суда первой инстанции может быть обжаловано в месячный срок в Девятнадцатый арбитражный апелляционный суд (г.Воронеж) через Арбитражный суд Липецкой области.

Настоящее решение выполнено в форме электронного документа, подписанного усиленной квалифицированной электронной подписью судьи, в связи с чем направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения в установленном порядке в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет».

Судья Т.Н.Прибыткова