ВОСЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

 

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

№ 18АП-11801/2023

г. Челябинск

19 октября 2023 года

Дело № А76-19938/2015

 

Резолютивная часть постановления объявлена 12 октября 2023 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 19 октября 2023 года.

 

Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Ковалевой М.В.,

судей Журавлева Ю.А., Курносовой Т.В.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,  рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу  ФИО2 на определение Арбитражного суда Челябинской области от 21.07.2023 по делу № А76-19938/2015 о признании сделок недействительными и применении последствий их недействительности.

В судебном заседании приняли участие:

представитель ФИО2 - ФИО3 (паспорт, доверенность от 20.06.2023, срок действия 3 года);

конкурсный управляющий общества с ограниченной ответственностью «Урал Фуд-Сервис» ФИО4 (паспорт,  определение от 18.05.2023).

 

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 25.08.2015 возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Урал Фуд-Сервис» (далее – общество «Урал Фуд-Сервис»).

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 30.11.2015 в отношении общества «Урал Фуд-Сервис» введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО5.

Решением Арбитражного суда Челябинской области от 03.08.2016 общество «Урал Фуд-Сервис» признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство, исполняющим обязанности конкурсного управляющего должника назначен ФИО5.

Информационное сообщение о введении конкурсного производства опубликовано в официальном издании «Коммерсантъ» № 142 от 06.08.2016.

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 15.12.2016 конкурсным управляющим общества «Урал Фуд-Сервис» был утвержден ФИО4.

Конкурсный управляющий 20.02.2018 обратился в Арбитражный суд Челябинской области с заявлением, в котором с учетом уточнений просил:

- признать недействительной единую цепочку сделок, оформленных: договором купли-продажи от 08.04.2015 между обществом «УФС» и ИП ФИО2; договором купли-продажи от 18.09.2015 между ИП ФИО2 и обществом с ограниченной ответственностью «УралЛогистика»; договором купли-продажи от 18.11.2015 между обществом с ограниченной ответственностью «УралЛогистика» и ФИО6; договором купли-продажи от 18.11.2015 между обществом с ограниченной ответственностью «УралЛогистика» и ФИО7; договором купли-продажи от 02.11.2017 между ФИО6 и ФИО8;

- применить последствия недействительности сделок в виде возврата в конкурсную массу имущества в виде нежилого помещения – 5 (второй этаж), площадью 507,6 кв.м., кадастровый номер 74:36:071001:4226 и нежилое помещение – 2 (подземный этаж), площадью 564,5 кв.м., кадастровый номер 74:36:071001:4227, расположенные по адресу: 

<

...> (т. 1 л.д. 169-175).

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 03.08.2020 выделен в отдельное производство обособленный спор по заявлению конкурсного управляющего о признании недействительным договора купли-продажи от 20.01.2015, заключенного обществом «Урал Фуд-Сервис» и обществом «Пивком».

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 24.05.2021 в удовлетворении заявления должника в лице конкурсного управляющего отказано.

Постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.08.2021 по делу  А76-19938/2015 определение Арбитражного суда Челябинской области от 24.05.2021 по делу № А76-19938/2015 оставлено без изменения.

Постановлением Арбитражного суда Уральского округа  от 26.10.2021  по делу А76-19938/2015 определение Арбитражного суда Челябинской области от 24.05.2021 по делу № А76-19938/2015 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.08.2021 по тому же делу отменено. Обособленный спор направлен на новое рассмотрение в Арбитражный суд Челябинской области.

Обособленный спор рассмотрен судом первой инстанции.

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 21.07.2023 заявленные требования конкурсного управляющего удовлетворены в полном объеме. 

С определением суда от 21.07.2023 не согласилась ФИО2, обратилась в суд апелляционной инстанции с апелляционной жалобой, просила обжалуемый судебный акт отменить, принять новый судебный акт.

В качестве обоснования жалобы апеллянтом указано, что в отношении оспариваемых сделок не имеются основания для признания их недействительными, так как совокупность всех обстоятельств не доказана при рассмотрении обособленного спора, ФИО2 добросовестно, с должной степенью осмотрительности, в полном объеме исполнила свои обязательства по спорному договору купли-продажи от 08.04.2015 и договору купли-продажи от 18.09.2015. Из анализа представленных должником документов, запрошенных в целях проверки наличия реального долга перед ООО «Стройинвест», следует, что между обществом и должником существуют реальные взаимоотношения, наличие задолженности документально подтверждено. 

Определением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.09.2023 апелляционная жалоба принята к производству, судебное заседание назначено на 12.10.2023.

В судебном заседании заслушаны пояснения лиц, участвующих в деле.

Иные лица, участвующие в деле о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы уведомлены посредством почтового отправления, а также путем размещения информации на официальном сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», в судебное заседание представителей не направили.

В соответствии со статьями 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) апелляционная жалоба рассмотрена в отсутствие неявившихся участников процесса.

Законность и обоснованность судебного акта проверены судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ.

Как следует из материалов дела, оспаривая сделки, конкурсным управляющим указано, что между обществом «УФС» и индивидуальным предпринимателем ФИО2 заключен договор купли-продажи от 08.04.2015 № 2, предметом которого является 2/4 доли в праве собственности на нежилое здание, назначение: нежилое, площадь 2 184,5 кв.м., этажность 4, подземная этажность 1, находящееся по адресу: 

<

...> Д. Указанные 2/4 в праве собственности соответствуют изолированному нежилому помещению - 2 (подземный этаж) общей площадью 564,5кв.м., изолированному нежилому помещению - 5 (второй этаж) общей площадью - 507,6кв.м. 

Согласно пункту 3 договора, стоимость объекта недвижимого имущества составляет 27 000 000 руб. (т.1 л.д. 12-13). 

Между индивидуальным предпринимателем ФИО2 и обществом «Ураллогистика» заключен договор купли-продажи 18.09.2015 №4, в соответствии с которым спорный объект недвижимости передается в собственность общества «Ураллогистика» по цене 27 000 000 руб. (подземный и второй этаж). 

В последующем, общество «Ураллогистика» 18.11.2015 производит отчуждение долей в следующем порядке: 

- ? доли в праве собственности на нежилое здание, площадь которого 2184,5 кв.м., находящееся по адресу: 

<

...>, соответствующая изолированному нежилому помещению 2 (подземный этаж), общей площадью 564,5 кв.м. переходит в собственность ФИО6 

Стоимость объекта недвижимости составляет 12 050 000 руб. 

- ? доли в праве собственности на нежилое здание, площадь которого 2184,5 кв.м., находящееся по адресу: 

<

...>, соответствующая изолированному нежилому помещению 5 (второй этаж), общей площадью 507,6 кв.м. переходит в собственность Безверхой В.И. 

Стоимость объекта недвижимости составляет 15 000 000 руб. 

В соответствии с соглашением от 21.11.2015 общество «УралЛогистика», ФИО7, ФИО6, ФИО9 прекратили право долевой собственности на здание и выделили доли в натуре в виде помещений следующим образом: 

- к обществу «УралЛогистика» перешло в единоличную собственность изолированное нежилое помещение – 7 (первый этаж) общей площадью 445,7 кв. м., изолированное нежилое помещение – 8 общей площадью 8,3 кв. м., изолированное нежилое помещение – 9 общей площадью 24,2 кв. м; 

- к Безверхой В.И. перешло в единоличную собственность изолированное нежилое помещение – 5 (второй этаж), общей площадью 507,6 кв. м.; 

- к ФИО6 перешло в единоличную собственность изолированное нежилое помещение – 2 (подземный этаж), общей площадью 504,5 кв.м.; 

- к ФИО9 перешло в единоличную собственность изолированное нежилое помещение – 6 (третий этаж), общей площадью 559 кв.м. 

Полагая недействительной единую цепочку сделок, оформленных: договором купли-продажи от 08.04.2015 между обществом «УФС» и ИП ФИО2; договором купли-продажи от 18.09.2015 между ИП ФИО2 и обществом с ограниченной ответственностью «УралЛогистика»; договором купли-продажи от 18.11.2015 между обществом с ограниченной ответственностью «УралЛогистика» и ФИО6; договором купли-продажи от 18.11.2015 между обществом с ограниченной ответственностью «УралЛогистика» и ФИО7; договором купли-продажи от 02.11.2017 между ФИО6 и ФИО8, конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд на основании пункта 2 статьи 61.2. Закона о банкротстве, статьи 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Отказывая в удовлетворении требований, суд первой инстанции исходил из недоказанности,  необходимой совокупности оснований для признания сделки недействительной в соответствии с пунктами 1, 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, не представлены доказательства безвозмездности спорных сделок, причинения вреда имущественным правам кредиторов, заинтересованности ответчика ФИО2 по отношению к должнику, следовательно, осведомленность ответчика о неплатежеспособности должника не установлена. Также суд первой инстанции сослался на истечении срока исковой давности по указанным требованиям. 

Суд апелляционной инстанции, повторно рассмотрев дело, указал на то, что выводы суда первой инстанции являются недостаточно обоснованными, однако в связи с тем, что суд установил пропуск срока исковой давности, определение оставлено без изменения.

Отменяя указанные судебные акты и направляя вопрос на новое рассмотрение, суд округа в постановлении от 26.10.2021 указал, что судам нижестоящих инстанций при рассмотрении вопроса о пропуске срока исковой давности следовало исходить не из даты совершения первой сделки, входящей в число единой взаимосвязанной сделки (2015), а как минимум – из даты совершения последней сделки, входящей в цепочку единых: 02.11.2017, при том, что с настоящим заявлением об оспаривании сделок конкурсный управляющий обратился 20.02.2018. 

Суд округа указал, что обстоятельства того, когда стало известно о вменяемой аффилированности лиц применительно к исчислению срока исковой давности, судом апелляционной инстанции не устанавливались, как и не была дана оценка доводам ответчика ФИО10 о том, что знания о фактах взаимозависимости ФИО2 и должника, в том числе о родственных отношениях, были получены конкурсным управляющим от ФИО10 при рассмотрении дела, а документальное их подтверждение только по запросу суда.

Также указано на необходимость установить обстоятельства, имеющие существенное значение для правильного разрешения дела, надлежащим образом квалифицировать сложившиеся между сторонами договорные отношения с точки зрения пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьи 61.2 Закона о банкротстве, разрешить вопрос об аффилированности ФИО2 совместно с вопросом соблюдения конкурсным управляющим срока исковой давности в отношении предъявленных требований. 

При повторном рассмотрении данного обособленного спора суд первой инстанции пришел к выводу о том, что все совершенные сделки подлежат признанию недействительными на основании п.2 ст. 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, п.2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

Изучив материалы дела, рассмотрев доводы апелляционной жалобы, заслушав лиц, участвующих в деле, исследовав имеющиеся в деле доказательства в порядке ст. 71 АПК РФ, арбитражный апелляционный суд не усматривает оснований для отмены (изменения) обжалуемого судебного акта.

В соответствии с ч. 1 ст. 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, п. 1 ст. 32 Закона о банкротстве, дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства). 

В соответствии с п. 1 ст. 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве. 

В силу п. 1 ст. 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). 

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). 

Из разъяснений, данных в пунктах 5 - 7 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – постановление №63), следует, что в силу указанной выше нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности следующих обстоятельств: - сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; - в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; - другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки. 

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия: на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; сделка совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица (п. 6 постановления №63).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию (п. 5 постановления № 63). Учитывая даты совершения оспариваемых договоров и возбуждения производства по делу о банкротстве (25.08.2015), они могут быть оспорены по пунктам 1, 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. 

Заявляя о наличии признаков несостоятельности общества «УФС» на дату совершения сделки конкурсный управляющий и кредиторы ссылаются на то, что цепочка оспариваемых взаимосвязанных сделок совершена при злоупотреблении правом и преследовала противоправную цель вывода ликвидного имущества из собственности должника и его сокрытия от включения в конкурсную массу. 

Для признания сделок недействительными недостаточно наличия такой цели исключительно у должника. Заявитель должен доказать, что такая цель имелась и у ответчика, а действия должника и ответчика по причинению вреда имущественным интересам кредиторов должника носили согласованный характер.

В ходе дела о банкротстве установлено, что остальная часть данного имущества, принадлежавшего должнику, в преддверии банкротства была выведена путём совершения противоправных сделок (определения от 03.08.2020, от 26.08.2022).

Оспариваемая сделка совершена 08.04.2015, а дело о признании должника банкротом возбуждено 25.08.2015, следовательно, сделка подпадает под период подозрительности, предусмотренный статьей 61.2 Закона о банкротстве.

Заявляя о наличии признаков несостоятельности общества «УФС» на дату совершения сделки, конкурсный управляющий и кредиторы указывают, что на дату совершения сделки у должника имелась кредиторская задолженность перед публичным акционерным обществом «Челиндбанк», которая в дальнейшем была установлена решением Миасского городского суда Челябинской области от 06.07.2015 по делу №2-2333/2015 и заочным решением Миасского городского суда Челябинской области от 17.08.2015 по делу №22349/2015. Указанными судебными актами установлен факт нарушения обществом «УФС» сроков исполнения кредитных обязательств с февраля и с марта 2015 года соответственно. Совокупная задолженность по двум кредитным договорам по состоянию на 30.04.2015 составляла 21 119 714 руб. 74 коп., из которых просроченная задолженность 19 257 832 руб. 33 коп.

Помимо оспариваемой сделки должник произвел отчуждение следующего имущества: 

- жилого дома площадью 582,7 кв.м., кадастровый номер 76:36:0712001:148, и земельного участка площадью 600 кв.м., кадастровый номер 74:36:0713002:137, расположенные по адресу: 

<

...> в пользу общества «Пивком» по цене 7 000 000 руб. в январе 2015 года; 

- ? доли в праве собственности на нежилое здание, расположенное по адресу: 

<

...> недвижимости (соответствует изолированному помещению – 3 (третьему этаж), общей площадью 559 кв.м. ФИО11 по цене 11 000 000 руб. в апреле 2015 года (признана недействительной, судебный акт вступил в законную силу); 

- ? доли в праве собственности на этот же объект недвижимости (соответствует нежилым помещениям №7,8,9) обществу «УралЛогистика» по цене 30 000 000 руб. в июне 2015 года (признана недействительной, судебный акт вступил в законную силу).

Учитывая изложенные обстоятельства в совокупности с уменьшением стоимости активов должника за счет реализации ликвидного имущества и увеличением просроченной кредиторской задолженности, арбитражный суд  первой инстанции обоснованно пришел к выводу о том, что совершение указанной сделки причинило вред имущественным правам кредиторов, поскольку вывод ликвидного актива впоследствии привел к невозможности погашения должником их требований.

Конкурсный кредитор и управляющий, настаивая на удовлетворении заявления о признании сделки недействительной, ссылаются на наличие в действиях ответчика и должника признаков фактической аффилированности. Доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической.

Второй из названных механизмов по смыслу абзаца 26 статьи 4 Закона

РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности (определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475).

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

Так, вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Челябинской области от 03.08.2020 по настоящему делу установлен факт аффилированности общества «УралЛогистика» по отношению к должнику. Руководителем общества «УралЛогистика» в спорный момент и в настоящее время является ФИО12, которая согласно ответу Государственного комитета по делам ЗАГС (т.1, л.д.68-72) является родной сестрой ФИО13. 

Из этого же ответа государственного органа следует, что ФИО2 является матерью ФИО8 (конечного владельца спорного нежилого помещения №2) и ФИО14, которая является супругой ФИО13 с 1994 года. 

Согласно выписке из Единого государственного реестра юридических лиц (т.4, л.д.14-18) единственным участником общества «Стройинвест», начиная с даты его создания, являлся ФИО13 Из текста определением Арбитражного суда Челябинской области от 03.08.2020 (8 лист) также следует, что ФИО13 наравне с обществом «УралЛогистика» являлся поручителем по обязательствам общества «УФС», вытекающим из кредитного договора от 18.12.2013 №ДК-93 на основании дополнительного соглашения от 13.03.2015 №2.

 В отсутствии доказательств наличия у поручителей при заключении договора поручительства собственного экономического интереса, обособленного от интересов заёмщика, арбитражный суд полагает, что отношения покрытия носили фидуциарный, безвозмездный характер. Мотивом выдачи поручительств могло выступать наличие общих экономических интересов и корпоративная связанность лиц. 

При рассмотрении заявления об оспаривании цепочки сделок в отношении нежилого помещения №6, расположенного по адресу: 

<

...> суды первой и апелляционной инстанций, с которыми согласился суд округа (определение от 26.08.2022, постановления от 28.11.2022 и от 13.04.2023), пришли к заключению, что ФИО11 является заинтересованным лицом по отношению к должнику; при постановке данного вывода было учтено, что ФИО11 передал принадлежащий ему объект недвижимости в залог по обязательствам обществом «УФС», а также не опровергал взаимосвязь с ФИО13, которого полагал бенефициарным владельцем должника. Указанные обстоятельства в совокупности с доводами кредиторов и иных участников обособленных споров в отсутствии какого-либо опровержения позволяют суду прийти к выводу об аффилированности ФИО13 и общества «Стройинвест» по отношению к обществу «УФС».

Относительно доводов о фактической аффилированности, суд отмечает, что в соответствии с пунктом 2 статьи 1 и статьей 421 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане и юридические лица свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора. Противоречащим законодательству в настоящем случае было бы установление цены договора ниже рыночной.

Конкурсный управляющий полагает, что денежные средства по оспариваемой сделке обществом «УФС» получены не были. 

Возражая относительно заявления, ответчик ФИО2 указала, что оплата в размере 27 000 000 руб. производилась на расчетный счет общества «Стройнвест» по поручению должника. 

В соответствии с письмом от 20.08.2015 (т.1, л.д.56) должник обратился к индивидуальному предпринимателю ФИО2 с предложением перечислить оплату за недвижимое имущество по договору купли-продажи № 2 от 08.04.2015 в размере 27 083 950 руб. с учетом расходов по оформлению сделки в адрес общества «Стройинвест». 

В материалы обособленного спора представлены платежные поручения № 156 от 09.09.2015 на сумму 4 000 000 руб., № 146 от 04.09.2015 на сумму 90 000 руб., № 145 от 04.09.2015 на сумму 2 670 000 руб., № 136 от 01.09.2015 на сумму 1 000 000 руб., № 137 от 02.09.2015 на сумму 1 099 950 руб., № 133 от 31.08.2015 на сумму 2 025 000 руб., № 121 от 27.08.2015 на сумму 2 870 000 руб., № 122 от 27.08.2015 на сумму 1 865 000 руб., № 120 от 26.08.2015 на сумму 2 850 000 руб., № 119 от 26.08.2015 на сумму 3 905 000 руб., № 116 от 25.08.2015 на сумму 4 709 000 руб., в назначении платежей указано : «оплата по договору купли-продажи 2 от 08.04.2015 за ООО «УФС» (т. 1 л.д. 57-67). 

Общая сумма перечислений ИП ФИО2 в адрес общества «Стройинвест» составила 27 083 950 руб. 

Анализируя бухгалтерскую документацию должника, конкурсный управляющий представил в материалы дела акт сверки, подписанный обществом «Стройинвест» и должником, согласно которому на 20.08.2015 у общества «УФС» имелись неисполненные обязательства на сумму 27 120 158 руб. 40 коп. (т.2, л.д. 66-72). 

В материалах дела также имеется претензия от 20.08.2015 направленная обществом «Стройинвест» в адрес общества «УФС» о необходимости погашения указанной задолженности (т.3, л.д. 74). В подтверждение наличия хозяйственных взаимоотношений между обществом «Стройинвест» и должником представлены копии товарных накладных за период с 28.12.2014 по 30.06.2015 (т.2, л.д. 80-145). 

ФИО2 (т.3, л.д.54)в апелляционной жалобе указано, что  перед тем как произвести платеж по оспариваемому договору она запросила у должника и у общества «Стройинвест» документы, подтверждающие наличие задолженности. Обществом «УФС» в ответ были представлены акты возврата тары поставщику ОАО «САН ИнБев» за период с февраля по июль 2015 года (т.3, л.д.55-62) и товарные накладные, которые у нее не сохранились. Обществом «Стройинвест» были представлены сведения из книги покупок-продаж, согласно которым прослеживались продажи в адрес общества «УФС» в 1-2 кварталах 2015 года (т.3, л.д.63-64).

Возражая относительно реальности взаимоотношений между должником и обществом «Стройинвест» кредиторы и конкурсный управляющий указывали  на нехарактерное многократное наращивание задолженности в результате увеличения объема поставок, которые за незначительный период произведены на сумму 27 083 950 руб., а также на отсутствие доказательств последующего использования поставленной продукции. 

При наличии обоснованных возражений об отсутствии реального осуществления сделки, на её участников возлагается бремя опровержения этих утверждений и они обязаны раскрыть экономические цели, положенные в основание хозяйственной операции, а также представить надлежащие доказательства реальности хозяйственных операций.

Арбитражному суду не представлено доказательств, опровергающих сомнения кредиторов, помимо акта сверки и товарных накладных за период с 28.12.2014 по 30.06.2015, в соответствии с которыми в короткий промежуток времени (7 месяцев) накануне возбуждения дела о банкротстве общества «УФС» (25.08.2015) последнему поставлено товара на сумму свыше 27 млн. руб. в отсутствии каких-либо существенных оплат. 

Доказательств использования должником товара в хозяйственной деятельности, их реализации, хранения и т.д. материалы дела также не содержат. 

Самих договоров, на которых основывались правоотношения по поставке, в материалы дела не представлено. Конкурсный управляющий пояснил, что у него документов не имеется. Представленная первичная документация не является в полном объеме надлежащей применительно к правилам ведения и оформления бухгалтерской документации. 

Спорные хозяйственные операции значительно отличаются от ранее существующих взаимоотношений, отраженных в акте сверки за период с мая 2011 года и характеризующихся взаимным предоставлением, а потому в отсутствии разумных объяснений представляются суду сомнительными.

Убедительных аргументов и каких-либо доказательств, опровергающих указанные факты, ни суду первой, ни апелляционной инстанции не представлено.

В целях проверки доводов кредиторов и конкурсного управляющего судом была запрошена выписка по расчетному счету общества «Стройинвест» №40702810409280001864, открытому в банке «ВТБ», за период с 01.07.2015 по 31.12.2015 (т.3, л.д. 96-100), из содержания которой прослеживаются 10 перечисления денежных средств в адрес общества «УралЛогистика» (следующего покупателя спорного объекта), в частности: - 26.08.2015 – 2 849 998 руб. (п.17), 3 310 000 руб. (п. 18); - 27.08.2015 – 2 870 110 руб. (п. 35); - 28.08.2015 – 1 264 139 руб. (п. 41); - 31.08.2015 – 1 024 950 руб. (п.46); - 01.09.2015 – 1 820 000 руб. (п. 52); - 02.09.2015 – 350 000 руб. (п. 59), 1 100 000 руб. (п. 60); - 04.09.2015 – 1 750 000 руб. (п.71); - 09.09.2015 – 2 098 900 руб. (п. 81); - 11.09.2015 – 470 000 руб. (п. 85). Итого на сумму 18 908 097 руб. 

В графе назначение платежа указано: «Оплата за тмц по счёту б/н от 24.08.2015). 

В результате анализа выписки по счету суд первой инстанции установил, что указанные перечисления по суммам и датам сопоставимы с оплатами, произведенными ФИО2 во исполнение оспариваемого договора. 

Так, например, первый платеж в сумме 4 709 000 руб. перечислен ФИО2 на счет общества «Стройинвест» 25.08.2015 (п.26) и уже с 26.08.2015 начались перечисления значительных сумм на счет общества «УралЛогистика». 

При этом остаток денежных средств на начало периода (01.07.2015) составлял 584 537 руб. 09 коп. (т.3, л.д.104 оборот), из чего следует, что именно за счет денежных средств, поступивших от ФИО2, были произведены перечисления в пользу общества «УралЛогистика». 

ООО «УралЛогистика» не раскрыло реальность взаимоотношений с обществом «Стройинвест» по поставке ТМЦ за 3-4 квартал 2015 года.

Таким образом, транзитный характер перечислений в отсутствии оправдательных документов в совокупности с наличием корпоративных и родственных связей между всеми участниками финансовых операций, прикрывает перераспределение средств внутри группы компаний с целью создания видимости возмездного характера сделок, оформленных договорами купли-продажи от 08.04.2015 (между должником и ФИО2) и от 18.09.2015 (между ФИО2 и обществом «УралЛогистика»). 

Сам по себе факт расчетов по следующей сделке, состоявшейся через непродолжительное время с аффилированным по отношению к должнику и иным участникам лицом (обществом «УралЛогистика»), не свидетельствует о реальности взаимоотношений и добросовестности участников группы. Денежные средства от реализации объекта недвижимости должнику обществу «УФС» не поступили, на расчеты с независимыми кредиторами не направлены.

Помимо изложенного, конкурсный управляющий и кредиторы полагают, что все последующие приобретатели объекта недвижимости не являются независимыми и добросовестными покупателями, а сами сделки являются фактически безденежными.

В обоснование своих доводов конкурсный управляющий указывает, что последующие сделки по отчуждению обществом «УралЛогистика» долей в общей собственности Безверхой В.И. и ФИО6 совершены в условиях безденежности. Так, согласно спорным договорам цена для Безверхой В.И. была установлена в размере 15 млн. руб., для ФИО6 12 млн. руб. В материалах дела имеются справки 2-НДФЛ в отношении указанных ответчиков за период с 2014 по 2017 год (т. 2, л.д. 14-22). Данные справки не позволяют сделать вывод о наличии у ФИО6 и Безверхой В.И. возможности накопления и аккумулирования столь больших сумм. Уполномоченным органом также представлены справочные сведения о движимом и недвижимом имуществе данных лиц (т.2, л.д. 23-29), из которых также невозможно сделать вывод о наличии достаточного объема активов, которые могли быть проданы для оплаты спорных сделок. Доказательств поступления на счет общества «УралЛогистика» от ФИО6 и Безверхой В.И. или от иных лиц по их поручению денежных средств в счет оплаты имущества не имеется. Каких-либо иных доказательств, свидетельствующих о наличии у покупателей финансовой возможности произвести значительную оплату за спорное имущество, суду не представлено.

Общество «УралЛогистика» являлось налоговым агентом ФИО7, соответственно последняя состояла в трудовых отношениях с аффилированным по отношению к должнику лицом.

Для признания нескольких сделок в отношении одного имущества единой цепочкой, заявитель должен доказать, что «Все сделки являются взаимосвязанными, представляют собой цепочку последовательных действий по выводу активов должника и направлены на достижение единого противоправного результата в виде лишения должника его актива» (Постановление Арбитражного суда Уральского округа от 04.10.2018 N Ф09-5862/18 по делу N А50-9043/2016).

О том, что несколько последовательных сделок являются одной цепочкой, прикрывающей единую сделку по отчуждению имущества с целью создания видимости добросовестного приобретения последним покупателем, может свидетельствовать отсутствие целесообразности совершения каждой сделки в отдельности» (Постановление Арбитражного суда Уральского округа от 30.07.2018 N Ф09-1562/16 по делу N А76-1225/2015).

При анализе ряда последовательных сделок по отчуждению имущества на предмет того, не являются ли они цепочкой сделок, направленной на отчуждение имущества должника с целью предотвращения взыскания на него путем создания видимости добросовестного приобретения последним покупателем, существенное значение, согласно определению Верховного суда Российской Федерации 305-ЭС15-11230 от 31.07.2017, имеют обстоятельства, касающиеся перехода фактического контроля над имуществом, передаваемым по последовательным сделкам.

Ответчиками не раскрыта экономическая цель приобретения спорного имущества, равно как и доказательств его использования по назначению. 

В дальнейшем, 26.07.2017 ФИО6 произведено отчуждение нежилого помещения №2 в пользу ФИО8, которая является дочерью первого приобретателя (ИП ФИО2), в отсутствии доказательств наличия встречного предоставления с её стороны. 

Таким образом,  ни один из участников спорной цепочки сделок не имел реального намерения вступать в правомочия владения и пользования объектом.

Доказательств вступления во владение и пользование объектом недвижимости вопреки ст. 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражному суду не представлено. 

Напротив, право собственности от ФИО2 перешло к ФИО6 и Безверхой В.И. через общество «УралЛогистика» за очень короткий промежуток времени (с 08.04.2015 по 18.11.2015, то есть менее 7 месяцев). 

Материалы дела при этом не содержат доказательств заключения ответчиками договоров аренды, электроснабжения, охраны и т.д. в отношении спорных объектов. Осведомленность конкурсного управляющего об обстоятельствах совершения последующих сделок (взаимосвязанность лиц, отсутствие доказательств приобретения объектов на свободном рынке) послужила основанием для изменения предмета требования, в котором он просит признать недействительной единую цепочку сделок, прикрывающую безвозмездный вывод имущества из собственности должника.

Все сделки совершались на условиях, недоступных сторонним участникам гражданского оборота; все договоры заключены в короткий временной промежуток в период неплатежеспособности должника, последние две сделки совершены уже после возбуждения дела о банкротстве. Спорное имущество не продавалось на торгах, не предлагалось к открытой продаже. Ответчиками не представлены доказательства пользования объектом недвижимости, равно как и доказательств несения расходов на его содержание (в том числе расчетов с ресурсоснабжающими организациями).

Таким образом, цепочкой последовательных притворных сделок купли-продажи с разным субъектным составом может прикрываться одна сделка, направленная на прямое отчуждение должником своего имущества в пользу бенефициара или связанного с ним лица. Такая цепочка прикрываемых притворных сделок является недействительной на основании п. 2 ст. 170 15 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), а прикрываемая сделка может быть признана недействительной как подозрительная на основании п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве. 

Руководствуясь вышеназванными нормами права и соответствующими разъяснениями, исследовав и оценив по правилам ст. 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации относимость, допустимость, достоверность каждого из представленных в материалы дела доказательств в отдельности, а также достаточность и взаимную связь данных доказательств в их совокупности, исходя из конкретных обстоятельств дела, учитывая, что все сделки совершены взаимосвязанными лицами при наличии у должника признаков несостоятельности, принимая во внимание недоказанность факта реального исполнения договоров купли-продажи, а также отсутствие экономической целесообразности совершения сделок, арбитражный суд приходит к выводу о том, что оспариваемые договоры являются цепочкой последовательных сделок, прикрывающих безвозмездный вывод ликвидных объектов в нарушение имущественных интересов кредиторов, требования которых остались непогашенными, а потому подлежат признанию недействительными на основании п.2 ст. 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, п.2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

Судом первой инстанции при вынесении судебного акта также правомерно учтено, что предметом спорной цепочки сделок являлась доля (часть) имущественного комплекса расположенного по адресу: г. Челябинск, ул. Комсомольский проспект, д. 45Д. В ходе дела о банкротстве установлено, что остальная часть данного имущество принадлежавшего должнику, в преддверии банкротства была выведена путём совершения противоправных сделок (определения от 03.08.2020, от 26.08.2022). 

С учётом изложенного, должник и контролирующие его лица, осознавая предшествующий экономический кризис, осуществляют «дробление» объекта недвижимости на доли и выводят его из-под возможного обращения на него взыскания в пользу независимых кредиторов.

 

Заявление ФИО2 о применении срока исковой давности подлежит отклонению по следующим обстоятельствам. 

При рассмотрении судом первой инстанции указанного обособленного спора (определение от 24.05.2021) сделан вывод о пропуске конкурсным управляющим срока исковой давности. 

Отправляя спор на новое рассмотрение Арбитражным судом Уральского округа в постановлении от 26.10.2021 было отмечено, что при рассмотрении вопроса о пропуске срока исковой давности следовало исходить не из даты совершения первой сделки, входящей в число единой взаимосвязанной сделки (2015), а как минимум – из даты совершения последней сделки, входящей в 16 цепочку единых: 02.11.2017, при том, что с настоящим заявлением об оспаривании сделок конкурсный управляющий обратился 20.02.2018.

Применительно к заявленным по настоящему спору требованиям о признании прикрываемой сделки недействительной в соответствии со статьей 61.9 Закона о банкротстве течение срока исковой давности началось с того момента, когда правомочное лицо узнало или реально имело возможность узнать не только о самом факте совершения оспариваемых сделок, но и о том, что они являются взаимосвязанными, притворными, в действительности совершены в целях вывода активов должника, что причинило вред его кредиторам, а также о том, что сделка была совершена аффилированными лицами. 

Такое толкование норм об исковой давности было дано в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 01.12.2016 № 305-ЭС15-12239. 

Как следует из хода рассмотрения дела, изначально конкурсный управляющий заявлял только требование о признании недействительным договора купли-продажи от 08.04.2015, далее, заявителю стало известно о последующих звеньях цепочки сделок и, наконец, о том, что в данном случае имеет место аффилированность лиц, наличии корпоративных и родственных связей между покупателем, конечным владельцем и должником. Впервые о предполагаемых родственных связях конкурсный управляющий узнал из полученного от уполномоченного органа ответа Государственного комитета по делам ЗАГС Челябинской области (т.1, л.д.69-70).

Измененное заявление о признании недействительной единой цепочки сделок подготовлено 23.09.2020 и представлено в судебном заседании 30.09.2020. 

Как обоснованно установлено судом первой инстанции, в данном случае подача иска, исходя из его основания, связана не с самим фактом заключения договоров купли-продажи и их исполнением как обычных сделок, отражающих подлинную волю участников, а с наступлением последствий от искусственно созданной сторонами договоров купли-продажи видимости исполнения и имеет своей целью устранение этих последствий, то по смыслу пункта 1 статьи 181 ГК РФ начало течения срока давности определяется моментом, с которого истец должен был узнать о формальном характере начала 17 исполнения мнимых договоров (аналогичная правовая позиция изложена в определении ВС РФ от 18.03.2021 № 304-ЭС18-4037(9)).

На основании изложенного, учитывая, что осведомленность конкурсного управляющего об аффилированности участников оспариваемых сделок, являющихся взаимосвязанными, в действительности совершенными в целях безвозмездного вывода активов должника, наступила только в процессе рассмотрения обособленного спора, принимая во внимание формальный (мнимый) характер притворных сделок, арбитражный суд приходит к выводу, что в конкретном рассматриваемом случае срок исковой давности для оспаривания последовательной цепочки сделок конкурсным управляющим не пропущен. 

Как указал Верховный Суд Российской Федерации в определении от 27.08.2020 № 306-ЭС17-11031(6), при признании судом цепочки сделок притворными как прикрывающими сделку между первым продавцом и последним покупателем возврат имущества от конечного покупателя ее первоначальному продавцу осуществляется с использованием реституционного механизма, а не путем удовлетворения виндикационного иска.

Исходя из положений ст. 167 Гражданского кодекса Российской Федерации, п. 4 ст. 61.6 Закона о банкротстве, стороны сделки, признанной судом недействительной или ничтожной в силу закона, подлежат приведению в то состояние, которое существовало до совершения сделки.

Таким образом, в качестве последствий признания сделки недействительной арбитражный суд возлагает на ФИО8 обязанность возвратить в конкурсную массу общества с ограниченной ответственностью «Урал Фуд-Сервис» нежилое помещение – 2 (подземный этаж), площадью 564,5 кв.м., кадастровый номер 74:36:071001:4227, расположенное по адресу: 

<

...>, а на Безверхую В.И. возвратить в конкурсную массу общества с ограниченной ответственностью «Урал ФудСервис» нежилое помещения – 5 (второй этаж), площадью 507,6 кв.м., кадастровый номер 74:36:071001:4226, расположенное по адресу: 

<

...>.

В связи с изложенным, следует признать, что судом правильно установлены фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, им дана надлежащая правовая оценка, верно применены нормы материального права, с учетом заявленных предмета и оснований требований. 

Оснований для переоценки выводов суда первой инстанции, сделанных при рассмотрении настоящего спора по существу, апелляционным судом не установлено. 

Иные доводы, изложенные в апелляционных жалобах, судом апелляционной инстанции отклоняются, поскольку не свидетельствуют о нарушении судом норм материального и процессуального права и сводятся лишь к несогласию в целом с правильной оценкой установленных по делу обстоятельств, что не может являться основанием к отмене обжалуемого судебного акта. 

При таких обстоятельствах, следует признать, что судебный акт является законным и обоснованным, основания для его отмены или изменения судом апелляционной инстанции не усматриваются.

Нарушений норм процессуального права, являющихся основанием для отмены судебного акта на основании части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не установлено.

Расходы по уплате государственной пошлины по апелляционной жалобе в силу статьи 110 АПК РФ относятся на апеллянта.

Руководствуясь статьями 176, 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд апелляционной инстанции 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Челябинской области от 21.07.2023 по делу № А76-19938/2015 оставить без изменения, апелляционную жалобу  ФИО2 - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в течение месяца со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через арбитражный суд первой инстанции. 

 

Председательствующий судья                                              М.В. Ковалева

     

Судьи                                                                              Ю.А. Журавлев

 

                                                                                                       Т.В. Курносова