СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 17АП-3330/2023(1)-АК

Дело № А71-3743/2022

01 июня 2023 года

г. Пермь

 

Резолютивная часть постановления объявлена 29 мая 2023 года.

 

Постановление в полном объеме изготовлено 01 июня 2023 года.

 

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:председательствующего Саликовой Л.В.,

судей                                 Гладких Е.О., Макарова Т.В., 

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

при проведении судебного заседания с использованием системы веб-конференции информационной системы «Картотека арбитражных дел» 

при участии:

от АО «Датабанк» - ФИО2, паспорт, доверенность 19.01.2023; 

от третьего лица ФИО3 – ФИО4, паспорт, доверенность от 10.07.2020;

от ООО «ТД «ДМК» - ФИО4, по доверенности от 01.01.2023, паспорт;

(лица, участвующие в деле, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда),

рассмотрел в заседании суда апелляционную жалобу ответчика ФИО5 

на решение Арбитражного суда Удмуртской Республики 

от 07 февраля 2023 года 

по делу № А71-3743/2022

 по иску акционерного общества «Датабанк» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) и СПК (Колхоз) «Дружба» (ИНН 

<

***>) к ФИО6, ФИО5, ФИО7, ФИО8 о привлечении к субсидиарной ответственности, 

третьи лица: ООО «ТД «Дебесский мясокомбинат» в лице конкурсного управляющего ФИО9, ООО «Мясное изобилие», ООО «Дебесский мясокомбинат», ООО «Велес» (ИНН 

<

***>), заинтересованные лица: Федеральная налоговая служба России в лице Управления Федеральной налоговой службы по Удмуртской Республике и ФИО10, финансовый управляющий ФИО7 – ФИО11, 

установил:

18 января 2021 года акционерное общество «Датабанк» (далее – Банк, заявитель) обратилось в Арбитражный суд Удмуртской Республики с заявлением о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью «Велес» (далее – ООО «Велес», должник), основанием которого послужило наличие задолженности в размере 54 891 257 руб. 17 коп. 

Определением суда от 25.01.2021 заявление принято к производству с присвоением делу №А71-246/2021, назначено судебное заседание по проверке его обоснованности. 

Определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 02.03.2021 (резолютивная часть оглашена 01.03.2021) в отношении ООО «Велес» введена процедура наблюдения, временным управляющим должника утвержден ФИО3. 

Определением суда от 17.06.2021 (в полном объеме изготовлено 23.06.2021) производство по делу прекращено в связи с отсутствием у должника средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе расходов на выплату вознаграждения арбитражному управляющему. 

21 сентября 2021 года Сельскохозяйственный производственный кооператив (колхоз) «Дружба» (далее – СПК Дружба, заявитель) обратился в Арбитражный суд Удмуртской Республики с заявлением о признании несостоятельным (банкротом) ООО «Велес», основанием чему послужило наличие задолженности в размере 1663824 руб. 64 коп. 

Определением суда от 28.09.2021 указанное заявление принято к производству с присвоением делу № А71-13332/2021, судебное заседание по проверке обоснованности данного заявления назначено на 26.10.2021.

 Определением от 26.10.2021 (в полном объеме изготовлено 02.11.2021) производство по делу прекращено в связи с отсутствием у должника средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе расходов на выплату вознаграждения арбитражному управляющему. 

21 марта 2022 года АО «Датабанк» обратилось в Арбитражный суд Удмуртской Республики с исковым заявлением о привлечении руководителей ООО «Велес» (ИНН 

<

***>) ФИО6, ФИО5 к субсидиарной ответственности на основании подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве и взыскании с ответчиков в солидарном порядке в пользу Банка 54 891 257 руб. 17 коп. 

Определением суда от 23.03.2022 исковое заявление принято к производству, назначено к рассмотрению в предварительном судебном заседании. 

21 марта 2022 года СПК Дружба обратился с исковым заявлением к ФИО5 о привлечении его к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Велес» на основании статьи 61.12 Закона о банкротстве и взыскании с него 1 663 824 руб. 63 коп. 

Определением от 24.03.2022 исковое заявление принято к производству, назначено к рассмотрению в предварительном судебном заседании. 

Определением от 17 мая 2022 года исковые заявления объединены в одно производство для совместного рассмотрения (статья 130 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), с присвоением спору номера А71-3743/2022. 

Определением от 22.07.2022 удовлетворены ходатайства АО «Датабанк» об уточнении заявленных требований, согласно которым банк просит привлечь контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности также по пункту 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве за невозможность погашения требований кредиторов вследствие действий (бездействия) контролирующих должника лиц, а именно: совершение ими сделок по перечислению денежных средств в пользу контролирующих должника лиц, организации деятельности корпоративной группы таким образом, что на должника возлагаются убытки, а иные участники группы получают прибыль. 

В связи с уточнением в качестве соответчиков привлечены ФИО7 и ФИО8; в качестве третьих лиц привлечены ООО «ТД «Дебесский мясокомбинат» в лице конкурсного управляющего ФИО9, ООО «Мясное изобилие», ООО «Дебесский мясокомбинат». 

Определением суда от 05.10.2022 предварительное судебное заседание завершено, спор назначен к рассмотрению в судебном заседании по существу; к участию в деле в качестве заинтересованных лиц привлечены кредиторы ФНС России и ФИО10; в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора должник - ООО «Велес» (ИНН 

<

***>).

 Определением от 28.12.2022 к участию в рассмотрении спора привлечен финансовый управляющий ФИО7 – ФИО11

 Решением Арбитражного суда Свердловской области от 07 февраля 2023 года исковые требования удовлетворены. Судом  привлечены к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Велес» ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8. В порядке субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Велес» взыскано солидарно с ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8 в пользу Акционерного общества «Датабанк» 54 921 257 руб. 17 коп. (из них: 54 891 257 руб. 17 коп. долг и 30 000 руб. госпошлина) В порядке субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Велес» взыскано солидарно с ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8 в пользу Сельскохозяйственного производственного кооператива (колхоза) «Дружба» 1 663 824 руб. 64 коп. (из них 1 305 969 руб. 40 коп. долг, 325 428 руб. 23 коп. пени, 32 427 руб. госпошлина). Взыскано солидарно с ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8 в пользу Акционерного общества «Датабанк» 200 000 руб. в возмещение расходов по уплате государственной пошлины. Взыскано солидарно с ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8 в пользу Сельскохозяйственного производственного кооператива (колхоза) «Дружба» 29 639 руб. в возмещение расходов по уплате государственной пошлины.

Не согласившись с принятым решением, ФИО5 (далее – ФИО5, ответчик) обратился с апелляционной жалобой, в которой просит указанный судебный акт отменить в части привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Велес» ФИО5, в удовлетворении исковых требований в данной части отказать полностью, ссылаясь на несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела.

В апелляционной жалобе ее заявитель приводит доводы о том, что  определяя правовые основания для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности суд первой инстанции, вышел за пределы заявленных истцами исковых требований. Заявителем АО «Датабанк» ни н поданном исковом заявление, ни в ходатайстве об уточнении (дополнении) оснований заявленных требований от 22.07.2022 года, в качестве правовых основании для привлечения ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Велес» не заявлялся пункт 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве. По мнению заявителя жалобы, рассматривая заявленные АО «Датабанк» требования о привлечении ФИО5 и ФИО6 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Велес» за неисполнение ими обязанности по передаче документации должника, что привело к невозможности формирования конкурсной массы, выявлению активов должника, в результате чего стало невозможным погашение требований кредиторов, суд пришел к ошибочному доводу, что данные требования подлежат удовлетворению в отношении бывшего руководителя ООО «Велес» - ФИО5 Указывает, что на основании принятого ФИО5  решения единственного участника Общества № 3 от 26.12.2019, 100 % доли в уставном капитале Общества, номинальной стоимостью 10 000 рублей, принадлежащие ранее ФИО5 проданы ФИО6 26.12.2019 ФИО5 вновь избранному руководителю ООО «Велес» были переданы все документы по хозяйственной деятельности общества, в связи с чем между сторонами был подписан акт приема-передачи. Копия акта приема-передачи документов, была направлена в адрес суда совместно с отзывом от 15.11.2022 года с использованием система «Мой Арбитр». Вывод суда первой инстанции об отклонении довода ответчика о передаче документов вновь избранному директору ООО «Велес», со ссылкой на предоставлении в материалы дела лишь копии акта-приема передачи, противоречии положениям статьи 64 АПК РФ. Отмечает, что суд не истребовал у него оригинал данного акта, ни в одном из вынесенных, после предоставления акта приема-передачи от 26.12.2019 года, судом не была возложена обязанность предоставить указанный акт в оригинале. Поясняет, что в ответ на полученное ответчиком от временного управляющего ООО «Велес» запрос № 18 от 25.03.2021 года и уведомление № 19 от 25.03.2021 года о предоставлении в его адрес информации и документов, необходимых для осуществления полномочий временного управляющего ФИО5 сообщена информация об их отсутствии у бывшего руководителя. Данный ответ был направлен в адрес временного управляющего почтовым отправление, что подтверждается чеком о направлении почтовой корреспонденции. На почтовом конверте в качестве в графе отправитель был указано следующее: «ФИО5 (бывший руководитель ООО «Велес»). Указывает, что почтовая квитанция не содержит в себе указание на отправителя, а наличие в отчете об отслеживании указания на отправителя - ООО «Велес», выходит за волеизъявление отправителя, поскольку у ответчика отсутствовала возможность проверки внесения данных сведений сотрудником АО «Почта России» в момент отправления почтового отправления. При изложенных обстоятельствах, по мнению заявителя жалобы, у суда первой инстанции не имелось основания для привлечения ФИО5 к субсидиарной ответственности на основании подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве. Поясняет, что произведенные должником в адрес третьих лиц платежи, осуществлялись на основании взаимных расчетов и носили возмездный характер. Указывает, что в ходе анализа документации должника конкурсным управляющим выявлен факт перечисления денежных средств ответчику (ООО «Велес») в размере 69 444 165 руб. 00 коп. Ссылаясь на отсутствие документов, подтверждающих встречное исполнение обязательств со стороны ответчика, конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с иском о взыскании 69 444 165 руб. неосновательного обогащения. Между тем, из представленных истцом в материалы дела выпискам по счету следует, что основанием платежей, произведенных обществу «Велес» на общую сумму 58 845 225 руб. 00 коп. являлись оплаты по договорам №20 от 03.10.2016, №01/07 от 09.01.2017. Таким образом, по мнению заявителя следует, что между ООО «ТЖ «ДМК» и ООО «Велес» совершались взаимные оплаты, что подтверждает довод ФИО5 о возмездном характере совершения платежей (в счет взаимных расчетов) третьим липам за ООО «ТД «ДМК». Аналогичные платежи были совершены и в отношении третьих лиц за ООО «ДМК» и ООО «Мясное изобилие» и др. Указывает, что у ответчика отсутствуют документы по хозяйственной деятельности должника, в виду их передачи в полном объеме новь назначенному исполнительному органу должника ФИО6, а истребованные в порядке статьи 66 АПК РФ документу у третьих лиц  ООО «ДМК» и ООО «Мясное изобилие» в материалы дела данными лицами не предоставлены.

В судебном заседании представитель истца АО «Датабанк» против позиции апеллянта возражает по мотивам, изложенных в письменном отзыве на апелляционную жалобу.

Представитель ООО «ТД «Дебесский мясокомбинат» и третьего лица ФИО3 просит судебный акт обставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Ответчик, надлежащим образом извещенный о времени и месте рассмотрения дела, представителя в судебное заседание не направил, что в силу части 3 статьи 156 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения дела в его отсутствие.

Лицами, участвующими в деле, возражений относительно проверки судебного акта только в обжалуемой части не представлено, в связи с чем, определение суда в части привлечения к субсидиарной ответственности ФИО6, ФИО7, ФИО8 судебной проверке в порядке апелляционного производства не подлежит.

Законность и обоснованность обжалуемого определения проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в соответствии со статьями 266, 268 АПК РФ.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, ООО «Велес» зарегистрировано в ЕГРЮЛ с 07.06.2016 года, номер ОГРН 

<

***>. 

С момента учреждения Общества и до 13.01.2020 директором и учредителем являлся ФИО5 

С 13.01.2020 года директором и учредителем являлся ФИО6, в отношении которого 29.06.2022 в ЕГРЮЛ внесены записи о недостоверности сведений. 

Определением Арбитражного суда Удмуртской Республики по делу № А71-246/2021 от 02.03.2021 (резолютивная часть оглашена 01.03.2021) в отношении ООО «Велес» введена процедура наблюдения, временным управляющим должника утвержден ФИО3 

Определением суда от 17.06.2021 (в полном объеме изготовлено 23.06.2021) производство по делу прекращено в связи с отсутствием у должника средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе расходов на выплату вознаграждения арбитражному управляющему. 

Определением Арбитражного суда Удмуртской Республики по делу № А71-13332/2021 от 28.09.2021 принято к производству заявление СПК «Дружба» о признании ООО «Велес» банкротом. 

Определением Арбитражного суда Удмуртской Республики по делу № А71-13332/2021 от 26.10.2021 (в полном объеме изготовлено 02.11.2021) производство по делу прекращено в связи с отсутствием у должника средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе расходов на выплату вознаграждения арбитражному управляющему. 

В связи с тем, что задолженность перед кредиторами погашена не была, АО «Датабанк» и СПК Дружба обратились в суд с настоящим исковым заявлением о привлечении ФИО6, ФИО5, ФИО7 и ФИО8 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Велес» на основании статей 61.11, 61.12 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), мотивируя свою позицию тем, что указанные лица являются контролирующими должника лицами, в результате действий (бездействия) которых общество было приведено в состояние банкротства и стало невозможным погашение требований кредиторов.

Рассмотрев настоящее дело, суд первой инстанции пришел к выводу о наличии  оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО6, ФИО5, ФИО7 и ФИО8 по обязательствам ООО «Велес» и взыскании солидарно с ответчиков в пользу СПК (колхоз) «Дружба»  в размере 1 663 824 руб. 64 коп. и АО «Датабанк»  в размере 54 921 257 руб. 17 коп.

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы и отзыва на нее, исследовав имеющиеся в материалах дела доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ, проанализировав нормы материального права, арбитражный апелляционный суд не усматривает оснований для отмены вынесенного судебного акта в связи со следующим.

В силу пункта 1 статьи 61.19 Закона о банкротстве, если после завершения конкурсного производства или прекращения производства по делу о банкротстве лицу, которое имеет право на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности, в соответствии с пунктом 3 статьи 61.14 Закона о банкротстве, и требования которого не были удовлетворены в полном объеме, станет известно о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 61.11 Закона о банкротстве, оно вправе обратиться в арбитражный суд с иском вне рамок дела о банкротстве.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Согласно пункту 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо: являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии; имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника; извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Материалами дела установлено, что ФИО5, который являлся руководителем и учредителем ООО «Велес» до 13.01.2020, и ФИО6, который являлся директором и учредителем должника с 13.01.2020 года относятся к контролирующим должника лицам.

В качестве оснований для привлечения ФИО5 к субсидиарной ответственности заявители указывают на неисполнение указанным лицом предусмотренной статьей 9 Закона о банкротстве обязанности по обращению в суд с заявлением о банкротстве. 

Согласно пункту 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд. В силу пункта 2 указанной нормы бремя доказывания отсутствия причинной связи между невозможностью удовлетворения требований кредитора и нарушением обязанности, предусмотренной пунктом 1 настоящей статьи, лежит на привлекаемом к ответственности лице (лицах). 

Исходя из положений пункта 12 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее – Постановление Пленума ВС РФ № 53) презюмируется наличие причинно-следственной связи между неподачей руководителем должника, ликвидационной комиссией заявления о банкротстве и невозможностью удовлетворения требований кредиторов, обязательства перед которыми возникли в период просрочки подачи заявления о банкротстве.

 Согласно пункту 9 Постановления Пленума ВАС РФ № 53 обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве. 

Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности, обстоятельств, названных в абзацах пятом, седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве, и он, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель может быть освобожден от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах.

 Согласно пункту 4 Постановления Пленума ВС РФ N 53 для целей применения специальных положений законодательства о субсидиарной ответственности имеет значение фактический момент возникновения признаков банкротства, то есть когда должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе об уплате обязательных платежей, из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов (объективное банкротство). 

При этом, арбитражный суд не связан умышленным или ошибочным указанием со стороны управляющего неверной даты возникновения у должника признаков объективного банкротства и должен самостоятельно, исходя из обстоятельств дела и представленных доказательств, установить такую дату (определение Верховного Суда РФ от 20.07.2017 N 309-ЭС17- 1801). 

Заявители указывают на возникновение у ФИО5 обязанности по обращению в суд с заявлением о признании должника банкротом в срок не позднее 31.12.2018 (пояснения Банка т. 4 л.д. 5-8, пояснения СПК Дружба от 27.01.2023). 

В качестве обстоятельств, свидетельствующих о наличии признаков объективного банкротства, ссылаются на финансовый анализ, выполненный временным управляющим ООО «Велес» (дело А71-241/2021), согласно которому на протяжении анализируемого периода – 2017-2021 года деятельность общества была убыточной, а также на судебные акты о взыскании задолженности с должника по делам А71-1329/2018 от 07.08.2018 (судом утверждено мировое соглашение, согласно которому должник обязался уплатить 521 535 руб.), А71- 1130/2018 от 29.03.2018 (с должника взыскано 214 279 руб. 22 коп.), А71- 5327/2018 от 12.04.2018 (взыскано в бюджет 500 руб. финансовой санкции и 1000 руб. госпошлины).

 Кроме того, указывают на наличие на сайте РОСП сведений о возбужденных исполнительных производствах, часть из которых окончена на основании пункта 3, 4 части 1 статьи 46 Закона об исполнительном производстве. 

Как следует из финансового анализа временного управляющего ООО «Велес» и бухгалтерской отчетности, на конец 2017 года оборотные активы должника составляли 10 тыс. руб., на конец 2018 года – 12 238 тыс. руб.; кредиторская задолженность на конец 2017 года - 0, на конец 2018 года – 14 611 тыс. руб.; чистая прибыль в 2017 году – 0, на конец 2018 года – 521 тыс. руб. За 2019 год и далее – показатели нулевые. 

Исходя из заявленных сторонами судебных актов, следует, что задолженность перед кредиторами образовалась в период с 2017 года, однако сведений о предъявлении листов в РОСП и наличии непогашенной задолженности перед указанными лицами не имеется (т. 1 л.д. 131-132), требования к включению в реестр не предъявлялись. 

Согласно решению по делу А71-17329/2019 задолженность перед СПК Дружба образовалась за поставку КРС в период с 2016 года по 2018 год, которая частично гасилась по май 2019 года. 

Согласно решению по делу № 2-3388/2019 задолженность перед АО «Датабанк» (ранее – АКБ Ижкомбанк) в размере более 50 млн. руб. образовалась по договору № 

<

***> от 10.08.2018 об общих условиях финансирования под уступку денежного требования, согласно которому Банк обязался предоставлять денежные средства под уступку денежного требования. 

Задолженность образовалась по дополнительным соглашениям, подписанным в период с марта 2019 года. Движения денежных средств по счетам окончательно прекратились с сентября 2019 года. 

Исходя из указанных обстоятельств судом первой инстанции сделан вывод, что должник на протяжении всего периода деятельности не обладал достаточными активами для расчета по своим обязательствам, однако признаки объективного банкротства возникли не ранее периода образования задолженности перед Банком, то есть не ранее 19 марта 2019 года, поскольку до указанного периода задолженность перед кредиторами, в том числе СПК Дружба, частично гасилась, перед иными кредиторами была погашена либо образовалась позже (доказательств иного не представлено), за 2018 год у общества имелась прибыль. 

Таким образом, суд первой инстанции правомерно признал, что с заявлением о банкротстве ООО «Велес» ФИО5 должен был обратиться не позднее 19 апреля 2019 года. 

В соответствии с правовой позицией Верховного Суда РФ, изложенной в определении от 31.03.2016 №309-ЭС15-16713 по делу № А50-4524/2013 предусмотренная статьей 61.12 Закона о банкротстве ответственность руководителя применяется к тем обязательствам, которые возникли после возникновения обязанности руководителя должника обратится в суд с заявлением о банкротстве и перед теми кредиторами, которые не были осведомлены о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица и противном случае не вступили бы с ним в новые обязательства. 

Судом первой инстанции установлено, что обязательства перед АО «Датабанк» возникли с момента подписания дополнительных соглашений к кредитному договору № 

<

***>, в период с 19.03.2019 по 28.05.2019, то есть в период возникновения у ФИО5 информационной обязанности. 

Таким образом, наличие оснований для привлечения ФИО5 к субсидиарной ответственности по статье 61.12 Закона о банкротстве применительно к обязательствам перед Банком доказано, заявленные требования Банка в данной части правомерно признаны судом первой инстанции обоснованными. 

Обязательства перед СПК Дружба возникли по товарным накладным за период с 2016 по 2018 год (что следует из решения по делу А71- 17329/2018), то есть ранее возникновения у ответчика обязанности по обращению в суд с заявлением о признании ООО «Велес» банкротом, следовательно, оснований для привлечения ФИО5 к субсидиарной ответственности по статье 61.12 Закона о банкротстве применительно к обязательствам перед СПК Дружба судом первой инстанции не установлено.

С доводами ответчика о том, что ФИО5 не является участником общества или его руководителем (лицом действующим без доверенности) и соответственно к нему не могут быть применены нормы Закона о банкротстве о субсидиарной ответственности суд апелляционной инстанции не может согласиться, поскольку судом первой инстанции установлено, что обстоятельства, являющиеся основанием для привлечения ФИО5 к субсидиарной ответственности по долгам ООО «Велес» имели место быть в период нахождения ФИО5 (с 07.06.2016 по 13.01.2020) в должности руководителя должника и его единственного участника. Также судом первой инстанции верно установлена (и не оспаривается ответчиками) дата объективного банкротства общества – 19.03.2019 года. Следовательно, на ответчике ФИО5 лежала обязанность по обращению должника в суд с заявлением о банкротстве до 19.04.2019 года, однако он от исполнения этой обязанности уклонился, в результате этого кредиторам причинены убытки, которые были взысканы оспариваемым решением.

Ссылка заявителя жалобы о том, что АО «Датабанк» не заявляло требований о привлечении ФИО5 по ст.61.12 Закона о банкротстве, судом апелляционной инстанции отклоняется, поскольку соответствующие основания были указаны в настоящем объединенном деле истцом СПК Дружба и поддержаны АО «Датабанк» в своих пояснениях с указанием даты объективного банкротства общества. Само по себе не указание ссылки на ст.61.12 Закона о банкротстве, не свидетельствует об отсутствии оснований для привлечения к ответственности контролирующего лица по указанной норме. Данные обстоятельства были предметом судебных разбирательств, в том числе пояснений истцов и третьих лиц. 

Суд апелляционной инстанции полагает необходимым отметить,  что по смыслу статьи 133, части 1 статьи 168, пункта 3 части 4 статьи 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ), суд не связан правовыми основаниями заявленного требования. Обязанность по определению правоотношений, из которых возник спор, и норм права, подлежащих применению при разрешении дела, возлагается на суд. Следовательно, отсутствие в исковом заявлении необходимой правовой квалификации правоотношений не является достаточным основанием для отказа в удовлетворении требований.

В качестве основания для привлечения ФИО5 и ФИО6 также заявлено неисполнение ими обязанности по передаче документации должника, что привело к невозможности формирования конкурсной массы, выявлению активов должника, в результате чего стало невозможным погашение требований кредиторов.

Согласно подпункту 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно в случае, если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы. Как указано в пункте 24 Постановления Пленума ВС РФ № 53 в силу пункта 3.2 статьи 64, абзаца четвертого пункта 1 статьи 94, абзаца второго пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве на руководителе должника лежат обязанности по представлению арбитражному управляющему документации должника для ознакомления или по ее передаче управляющему. 

Ответственность, предусмотренная пунктом 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, корреспондирует нормам об ответственности руководителя за организацию бухгалтерского учета в организациях, соблюдение законодательства при выполнении хозяйственных операций, организацию хранения учетных документов, регистров бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности (ст. 6, 7, 29 ФЗ «О бухгалтерском учете»), с учетом обязанности руководителя должника в установленных случаях предоставить арбитражному управляющему бухгалтерскую документацию должника (пункт 3.2 статьи 64, пункт 2 статьи 126 Закона о банкротстве), направлена на обеспечение надлежащего исполнения руководителем общества указанных обязанностей, защиту прав и законных интересов лиц, участвующих в деле о  банкротстве, через реализацию возможности сформировать конкурсную массу должника, в том числе, путем предъявления к третьим лицам исков о взыскании долга, исполнении обязательств, возврате имущества должника из чужого незаконного владения и оспаривания сделок должника. 

Из пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве следует, что, вред причиняется при совершении контролирующим должника лицом деяний (действия или бездействия), вследствие которых стало невозможно полное погашение требований кредиторов контролируемого лица. Обстоятельства, указанные в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, в том числе отсутствие документов бухгалтерского учета и (или) отчетности и прочих обязательных документов должника-банкрота, - это, по сути, лишь презумпция, облегчающая процесс доказывания состава правонарушения с целью выравнивания процессуальных возможностей сторон спора. 

При этом обстоятельства, составляющие презумпцию, не могут подменять обстоятельства самого правонарушения и момент наступления обстоятельств презумпции может не совпадать с моментом правонарушения.

 Смысл этой презумпции в том, что если лицо, контролирующие должника-банкрота, привело его в состояние невозможности полного погашения требований кредиторов, то во избежание собственной ответственности оно заинтересовано в сокрытии следов содеянного. Установить обстоятельства содеянного и виновность контролирующего лица возможно по документам должника-банкрота. 

В связи с этим, если контролирующее лицо, обязанное хранить документы должника-банкрота, скрывает их и не представляет арбитражному управляющему, то подразумевается, что его деяния привели к невозможности полного погашения требований кредиторов (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 30.01.2020 N 305-ЭС18-14622(4,5,6) по делу N А40-208525/2015).

 Как следует из материалов дела А71-246/2021 и установлено судом первой инстанции, временный управляющий обращался к руководителю должника  ФИО6 с требованием о передаче документации. 

Поскольку документация передана не была, временный управляющий обратился с соответствующим заявлением в суд, которое было принято к производству определением от 29.03.2021. 

Впоследствии, требования заявлены также к предыдущему руководителю ФИО5 Между тем, документация передана не была, впоследствии производство по обособленному спору прекращено в связи с прекращением производства по делу. 

По общему правилу, обязанность по предоставлению документации должника возлагается на лицо, которое являлось руководителем на момент введения процедуры банкротства. 

Вместе с тем, как отмечено судом первой инстанции доказательств передачи документации ФИО6 от ФИО5 не имеется, при этом ФИО6 стал руководителем и учредителем в 2020 году, то есть фактически после прекращения деятельности должника. 

Какая-либо документация должника, в частности банковские, налоговые документы ФИО6 не подписывались (доказательств иного не представлено). 

С учетом изложенного, временный управляющий обоснованно обращался с требованием об истребовании документации как к ФИО6, так и ФИО5 

Поскольку требование исполнено не было, и отсутствие документации не позволило временному управляющему в полном объеме выявить источники для формирования конкурсной массы с целью погашения требований конкурсных кредиторов в деле о несостоятельности (банкротстве), проанализировать в полном объеме совершенные должником сделки, за счет оспаривания которых также было возможно погашение требований кредиторов, суд первой инстанции пришел к выводу, что установленная подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доказана и бывшими руководителями должника надлежащими доказательствами не опровергнута. 

Отклоняя возражения ФИО5, изложенные в отзыве на иск, со ссылкой на передачу документов по акту приема-передачи от 26.12.2019, судом первой инстанции исходил из отсутствия в материалах дела оригинала акта. При этом письмо от 12.04.2021, направленное в адрес временного управляющего (почтовый идентификатор 42603258100957), направлено обществом «Велес» (отправитель), что свидетельствует о том, что фактически контроль за деятельностью общества оставался за ФИО5 

Смысл и предназначение номинального контролирующего лица (в частности, руководителя) состоят в том, чтобы обезопасить действительных бенефициаров от негативных последствий принимаемых по их воле недобросовестных управленческих решений, влекущих несостоятельность организации. 

В результате назначения номинальных руководителей создается ситуация, при которой имеются основания для привлечения к ответственности лиц, формально совершивших недобросовестное волеизъявление. 

При этом внешне условия для возложения ответственности на теневых руководителей (иного контролирующего лица) не формируются по причине отсутствия как информации об их личности, так и письменных доказательств их вредоносного поведения. Тем самым происходит перекладывание ответственности с реально виновных лиц на номинальных, что в конечном итоге нарушает права кредиторов на получение возмещения, поскольку номинальные руководители не являются инициаторами действий, повлекших банкротство, и, как правило, не имеют имущества, достаточного для погашения причиненного ими вреда. 

При этом бенефициары, избежавшие ответственности, подобным способом извлекают выгоду из своего недобросовестного поведения. Очевидно, что такое положение дел не может являться допустимым. Именно поэтому к субсидиарной ответственности подлежат привлечению как теневые, так и номинальные контролирующие лица солидарно (абзац второй пункта 6 постановления № 53). Первые – поскольку в результате именно их виновных действий стало невозможным погасить требования кредиторов, вторые – поскольку они своим поведением содействовали сокрытию личности действительных правонарушителей. 

При изложенных обстоятельствах, суд первой инстанции пришел к выводу о наличии оснований для привлечения ФИО6 и ФИО5 к субсидиарной ответственности на основании подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Доводы заявителя жалобы о том, что ответчик ФИО5 своевременно передал документы по акту приема-передачи от 26.12.2019 года, подписанный между ФИО5 и вновь избранным руководителем ООО «Велес» ФИО6 С судом апелляционной инстанции отклоняется, поскольку правовая оценка копии акта приема-передачи, представленного ФИО5 произведена судом первой инстанции в соответствии со ст. 71 АПК РФ по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, как отдельно, так и в совокупности с иными доказательствами по делу. Несогласие ответчика с оценкой суда первой инстанции не свидетельствует о допущенных нарушениях прав ответчика. 

Кроме этого,  суд апелляционной инстанции полагает необходимым отметить, что ответчик ФИО5 заявляя о том, что суд не истребовал от него оригинал вышеуказанного акта, тем не менее самостоятельно не приобщил его ни к материалам дела при рассмотрении дела в суде первой инстанции, ни к апелляционной жалобе. 

Таким образом, данный довод заявителя жалобы является несостоятельным.

Удовлетворяя требования АО «Датабанк» и СПК Дружба в части наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО6, ФИО5, а также ФИО7 и ФИО8 к субсидиарной ответственности на основании подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, суд первой инстанции исходил из следующего.

Согласно пункту 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

В пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве установлен перечень обстоятельств, составляющих основания опровержимых презумпций доведения до банкротства, при доказанности которых предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица могут явиться необходимой причиной объективного банкротства (пункт 19 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее - постановление Пленума N 53)).

Так, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии, в частности, следующих обстоятельств: причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона; документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством России, к моменту вынесения определения о введении наблюдения или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы; на дату возбуждения дела о банкротстве не внесены подлежащие обязательному внесению в соответствии с федеральным законом сведения либо внесены недостоверные сведения о юридическом лице (пункты 1, 2, 5 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством (пункт 16 постановления Пленума N 53).

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

В силу прямого указания подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве, контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем (пункт 17 постановления Пленума N 53).

В силу ч. 1 ст. 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. 

Как следует из представленных в материалы дела выписок по счетам, из полученных денежных средств АО «Датабанк» денежные средства перечислены: ФИО7 - 5 984 500 руб., ФИО8 - 830 000 руб., ООО «Мясное изобилие» - 11 934 000 руб.,  ООО «Агрохолдинг «Славянский» - 508 663,45 руб.,  ООО ТД «ДМК» - 119 258 705 руб.: из которых в последующем ФИО7 - 8 255 300 руб.,  ФИО12 - 1 191 700 руб., ФИО8 - 1 505 000 руб., - на погашение кредитного обязательства ООО ТД «ДМК» - 14 013 558,87 руб. - 7 033 199,12 руб. - за ООО ТД «ДМК» в погашение кредита. 

Из заключения временного управляющего, имеющихся в материалах дела А71-246/2021, выписок по расчетным счетам ООО «Велес» следует, что за период 2017-2019 года по расчетному счету 

<

***> в АО «Датабанк» должником были осуществлены платежи на значительные суммы по письмам за следующих контрагентов: за ООО «ТД «ДМК» ИНН 

<

***> в сумме 10 761 841,62 руб., за ООО «Мясное изобилие» ИНН 

<

***> в сумме 7 146 970,00 руб., за ООО «ДМК» ИНН 

<

***> в сумме 2 450 135,10 руб., за прочих контрагентов в сумме 443 247,11 руб. 

О наличии встречного предоставления документы отсутствуют, в рамках настоящего дела не представлены. 

Также было перечислены денежные средства в размере :

- 135 164 865,62 руб. в пользу ООО ТД «ДМК», с ООО ТД «ДМК» на ООО «Велес» 75 727 375,00 руб. На сумму 59 437 490 руб. доказательства встречных исполнений отсутствуют, ни временному управляющему в рамках дела А71-246/2021, ни в рамках настоящего спора не представлено; 

- 2 008 200 руб. в пользу ООО «ДМК», доказательства встречных исполнений отсутствуют; 

- 13 320 000 руб. в пользу ООО «Мясное изобилие», встречно перечислено 9 754 531 руб., на сумму 3 565 469 руб., доказательства встречного исполнения не представлены; 

- 7 828 150 руб. в пользу ФИО7 по договору займа либо в подотчет, доказательства предоставления займа отсутствуют; - 36 500 руб. с назначением «Для зачисления на карту 4648420024402133 ФИО7, оправдательные документы не представлены. 

В силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). 

Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. 

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий: стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок; должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы; после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества. Вышеперечисленные сделки совершены в период подозрительности, установленный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. 

Судом первой инстанции установлено, что на момент совершения сделок ООО «Велес» обладало признаками неплатежеспособности, что подтверждается балансом общества, выписками по счетам, наличием непогашенного долга перед кредиторами, в том числе АО «Датабанк» по договору № 

<

***>. 

Доказательств встречного предоставления не представлено, следовательно, в результате совершения обозначенных сделок причинен имущественный вред должнику и его кредиторам. 

Сделки совершены в пользу заинтересованных лиц - бывших руководителей, учредителей, а также организаций, входящих в одну группу компаний и подконтрольных одним и тем же лицам, являющихся конечными бенефициарами, что подтверждается, в том числе имеющимся в деле материалом налоговой проверки. 

Таким образом, цель причинения вреда кредиторам презюмируется. 

На основании пункта 10 статьи 61.11 закона о банкротстве контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого невозможно полностью погасить требования кредиторов, не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в невозможности полного погашения требований кредиторов отсутствует. 

Такое лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, если оно действовало согласно обычным условиям гражданского оборота, добросовестно и разумно в интересах должника, его учредителей (участников), не нарушая при этом имущественные права кредиторов, и если докажет, что его действия совершены для предотвращения еще большего ущерба интересам кредиторов. Согласно пункту 56 Постановления N 53 по общему правилу на арбитражном управляющем, кредиторах, в интересах которых заявлено требование о привлечении к ответственности, лежит бремя доказывания оснований возложения ответственности на контролирующее должника лицо (статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). 

Вместе с тем, отсутствие у членов органов управления, иных контролирующих лиц заинтересованности в раскрытии документов, отражающих реальное положение дел и действительный оборот, не должно снижать уровень правовой защищенности кредиторов при необоснованном посягательстве на их права. 

Поэтому, если арбитражный управляющий и (или) кредиторы с помощью косвенных доказательств убедительно обосновали утверждения о наличии у привлекаемого к ответственности лица статуса контролирующего и о невозможности погашения требований кредиторов вследствие действий (бездействия) последнего, бремя опровержения данных утверждений переходит на привлекаемое лицо, которое должно доказать, почему письменные документы и иные доказательства арбитражного управляющего, кредиторов не могут быть приняты в подтверждение их доводов, раскрыв свои документы и представив объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность (пункт 4 статьи 61.16 Закона о банкротстве). 

Между тем, как указано судом первой инстанции выше, доказательств встречного предоставления по сделкам не представлено, равно как и не представлены пояснения по экономической целесообразности совершения сделок. 

Учитывая изложенное, доводы кредиторов о порочности сделок и причинения существенного вреда в результате совершения данных сделок, являются обоснованными. 

Доводы ответчика ФИО5, изложенные в отзыве на иск о том, что в рамках дела А71-2771/2020 установлен факт перечисления денежных средств Обществу «Велес» в размере 58 845 225 руб. отклонены судом первой инстанции, поскольку общая сумма перечислений в ООО ТД «ДМК» составляет более 135 млн.руб., доказательств встречного предоставления по оставшейся сумме ответчиком не представлено, равно как и доказательств встречного предоставления по платежам в пользу ООО «ДМК» и ООО «Мясное изобилие». 

Доводы заявителя жалобы о невозможности предоставить документы ввиду их передачи ФИО6, суд апелляционной инстанции считает необоснованными, поскольку как обоснованно указано судом первой инстанции, надлежащих доказательств передачи документации не имеется. При этом непередача документации, как в рамках дела о банкротстве ООО «Велес», так и в рамках дела о банкротстве ООО «ТД «ДМК», фактически лишила возможности установить взаимоотношения между сторонами и сформировать конкурсную массу должника.

Вопреки доводам заявителя жалобы сделки, причинившие существенный вред кредиторам совершены в период нахождения ответчика ФИО5 в должности руководителя должника. Таким образом, данный довод является несостоятельным.

Кроме этого, недобросовестные действия ответчика ФИО5 в отношении иных сделок по перечислению крупных денежных средств в пользу ООО «Мясное изобилие» (ИНН: 

<

***>), ООО ДМК» (ИНН: 

<

***>), ФИО7, ФИО8 нашли свое подтверждение в ходе судебного разбирательства и не оспариваются ответчиком ФИО5 

Судом первой инстанции установлено, что определением Арбитражного суда Удмуртской Республики по делу № А71-2771/2020 от 25.02.2022 года признаны недействительными действия общества с ограниченной ответственностью «Торговый дом «Дебесский мясокомбинат» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) по перечислению ФИО7 (ИНН 

<

***>) денежных средств за период с 21.03.2017 по 20.08.2019 в размере 43 643 546 руб. 56 коп. 

Определением Арбитражного суда Удмуртской Республики по делу № А71-2771/2020 от 07.11.2022 года признаны недействительными действия общества с ограниченной ответственностью «Торговый дом «Дебесский мясокомбинат» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) по перечислению ФИО8 (ИНН183475441101) денежных средств за период с 14.09.2018 по 13.09.2019 в размере 12 583 000 руб. 

Таким образом, денежные средства перечислялись ФИО7 и ФИО8 как напрямую со счета ООО «Велес», так и через счет ООО «ТД «ДМК». 

Согласно пункту 7 Постановления Пленума N 53 предполагается, что лицо, которое извлекло выгоду из незаконного, в том числе недобросовестного, поведения руководителя должника является контролирующим (подпункт 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве). 

В соответствии с этим правилом контролирующим может быть признано лицо, извлекшее существенную (относительно масштабов деятельности должника) выгоду в виде увеличения (сбережения) активов, которая не могла бы образоваться, если бы действия руководителя должника соответствовали закону, в том числе принципу добросовестности. 

Так, в частности, предполагается, что контролирующим должника является третье лицо, которое получило существенный актив должника (в том числе по цепочке последовательных сделок), выбывший из владения последнего по сделке, совершенной руководителем должника в ущерб интересам возглавляемой организации и ее кредиторов (например, на заведомо невыгодных для должника условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.) либо с использованием документооборота, не отражающего реальные хозяйственные операции, и т.д.). Опровергая названную презумпцию, привлекаемое к ответственности лицо вправе доказать свою добросовестность, подтвердив, в частности, возмездное приобретение актива должника на условиях, на которых в сравнимых обстоятельствах обычно совершаются аналогичные сделки. Бенефициар, как правило, не управляет ежедневной текущей деятельностью подконтрольных ему корпораций. 

Однако последствия допущенного фактическим руководителем нарушения могут быть вменены этому бенефициару, поскольку именно он создает модель управления, при которой теневой директор совершает противоправные действия и его выявление становится невозможным. 

Как было указано выше, из решения суда по делу № 2-3388/2019 следует, что уступленная в счет полученных денежных средств задолженность к АО «Департамент продовольствия и социального питания г. Казани» фактически отсутствовала. 

Материалами дела подтверждается, что денежные средства, полученные по подложным документам у АО «Датабанк», были практически в полном объеме направлены на счета аффилированных лиц: ООО ТД «ДМК», ООО «ДМК», ООО «Мясное изобилие», ООО «Агрохолдинг Славянский», либо по обязательствам этих лиц. 

Из выписок по расчетным счетам ООО ТД «ДМК» следует, что большая часть денежных средств была в последующем перечислена на счета ФИО7, ФИО8 

Таким образом, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу, что ФИО7 и ФИО8 также относятся к контролирующим должника лицами, поскольку являются конечными выгодоприобретателями по сделкам. 

Указанные обстоятельства ответчиками надлежащими доказательствами не опровергнуты. 

Доводы ФИО7 о том, что решение налогового органа не может являться доказательством аффилированности, правомерно отклонены судом первой инстанции, поскольку согласно пункту 13 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 20.12.2016) материалы проведенных в отношении должника или его контрагента мероприятий налогового контроля могут быть использованы в качестве средств доказывания фактических обстоятельств, на которые ссылается уполномоченный орган, при рассмотрении в рамках дела о банкротстве обособленных споров, а также при рассмотрении в общеисковом порядке споров, связанных с делом о банкротстве. 

Кроме того, из представленных в материалы дела копий протоколов допросов свидетелей, полученных в рамках расследования уголовного дела № 11901940018179111 по факту мошеннических действий, выразившихся в получении ООО «Велес» денежных средств в рамках договора факторинга, заключенного с АО «Датабанк», следует, что интересы ООО «Велес» в отношениях с третьими лицами представлял ФИО7 При этом судом также принимается во внимание, что после прекращения детальности ООО «Велес» и ООО «ТД «ДМК», деятельность группы компаний была перенесена на ООО «Агрохолдинг Славянский», ООО «Экстра» и вновь созданное в 2022 году ФИО7 ООО «Одиссей». 

Так, из представленных в материалы дела сведений на ООО «Агрохолдинг Славянский» по данным СКБ «Контур.фокус» (директор ФИО7 с 11.05.2016, учредитель с 03.09.2021 ФИО5), выручка за 2019 год составила 8 744 тыс. руб., на конец 2020 года - 92 315 тыс. руб.; уплата налогов и взносов за 2019 год - 113 097 руб., за 2020 год - 563 352 руб. Из представленных в материалы дела сведений на ООО «Экстра» по данным СКБ «Контур.фокус» (директор ФИО5 с 05.10.2021, участник ФИО5 с 05.10.2021) выручка за 2019 год - 0 тыс.руб, за 2020 год - 103 122 тыс.руб.; уплата налогов 2019 - 0 руб., 2020 год - 132 541,00 руб. 

Из представленных в материалы дела сведений на ООО «Одиссей» по данным СКБ «Контур. Фокус» (директор, участник ФИО7 с 26.07.2022), сведения о выручке отсутствуют. Таким образом, из указанных обстоятельств следует, что фактически организована корпоративная модель таким образом, что на должника возлагаются исключительно убытки, а другие участники группы получают прибыль. 

Неоднократное (системное) воспроизведение одних и тех же результатов хозяйственной деятельности у последовательно сменяющих друг друга производственных единиц с конкретным функционалом внутри корпоративной группы в виде накопления значительной долговой нагрузки перед независимыми кредиторами с периодическим направлением этой единицы в процедуру банкротства для списания долгов и созданием новой, не обремененной долгами - указывает на цикличность бизнес-процессов внутри группы с заведомым разделением предпринимательской деятельности на убыточные и прибыльные центры. Ответчиками указанные обстоятельства не опровергнуты. 

Таким образом, суд первой инстанции признал обоснованными доводы истцов о наличии оснований для привлечения ФИО5, ФИО7, ФИО8, а также ФИО6 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Велес» на основании подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, исковые требования в данной части удовлетворены.

 Тот факт, что ФИО6 отвечает признакам номинального руководителя не освобождает его от субсидиарной ответственности, поскольку руководитель, формально входящий в состав органов юридического лица, но не осуществлявший фактическое управление (далее - номинальный руководитель), например, полностью передоверивший управление другому лицу на основании доверенности либо принимавший ключевые решения по указанию или при наличии явно выраженного согласия третьего лица, не имевшего соответствующих формальных полномочий (фактического руководителя), не утрачивает статус контролирующего лица, поскольку подобное поведение не означает потерю возможности оказания влияния на должника и не освобождает номинального руководителя от осуществления обязанностей по выбору представителя и контролю за его действиями (бездействием), а также по обеспечению надлежащей работы системы управления юридическим лицом (пункт 3 статьи 53 ГК РФ). 

В этом случае, по общему правилу, номинальный и фактический руководители несут субсидиарную ответственность, предусмотренную статьями 61.11 и 61.12 Закона о банкротстве, а также ответственность, указанную в статье 61.20 Закона о банкротстве, солидарно (абзац первый статьи 1080 ГК РФ, пункт 8 статьи 61.11, абзац второй пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве). Как указано судом выше, смысл и предназначение номинального контролирующего лица (в частности, руководителя) состоят в том, чтобы обезопасить действительных бенефициаров от негативных последствий принимаемых по их воле недобросовестных управленческих решений, влекущих несостоятельность организации. 

Тем самым происходит перекладывание ответственности с реально виновных лиц на номинальных, что в конечном итоге нарушает права кредиторов на получение возмещения, поскольку номинальные руководители не являются инициаторами действий, повлекших банкротство, и, как правило, не имеют имущества, достаточного для погашения причиненного ими вреда. При этом бенефициары, избежавшие ответственности, подобным способом извлекают выгоду из своего недобросовестного поведения. Очевидно, что такое положение дел не может являться допустимым. Именно поэтому к субсидиарной ответственности подлежат привлечению как теневые, так и номинальные контролирующие лица солидарно (абзац второй пункта 6 постановления № 53). Первые – поскольку в результате именно их виновных действий стало невозможным погасить требования кредиторов, вторые – поскольку они своим поведением содействовали сокрытию личности действительных правонарушителей. 

Таким образом, судом первой инстанции верно определена правовая квалификация неправомерного поведения контролирующего лица в соответствии со ст. 61.11 Закона о банкротстве, согласно которой, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Вопреки доводам апеллянта, судом первой инстанции верно определен субсидиарный ответчик, установлена его роль и степень влияния на должника, а также дана верная правовая квалификация неправомерного поведения контролирующего лица должника. 

Таким образом, принимая во внимание, что материалами дела подтверждается наличие причинно-следственной связи между действиями /бездействием контролирующих лиц должника и наступившими последствиями в виде невозможности погашения долга, суд первой инстанции правомерно пришел к выводу об обоснованности и правомерности требования АО «Датабанк» и СПК (колхоз) «Дружба».

С учетом изложенного, в рамках настоящего спора к субсидиарной ответственности подлежат привлечению ФИО5 на основании статьи 61.12 Закона о банкротстве; солидарно ФИО6 и ФИО5 на основании подпункта 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве; солидарно ФИО6, ФИО5, ФИО8 и ФИО7 на основании подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

 Согласно статье 61.11 Закона о банкротстве если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия нескольких контролирующих должника лиц, такие лица несут субсидиарную ответственность солидарно. 

Размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника (пункт 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

 Согласно пункту 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве размер ответственности в соответствии с настоящим пунктом равен размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 - 4 статьи 9 настоящего Федерального закона, и до возбуждения дела о банкротстве должника (возврата заявления уполномоченного органа о признания должника банкротом). 

Таким образом, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу, что  в порядке субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Велес» с ФИО5, ФИО6, ФИО8 и ФИО7 подлежат взысканию солидарно 54 921 257 руб. 17 коп. (из них: 54 891 257 руб. 17 коп. долг и 30 000 руб. госпошлина) в пользу Акционерного общества «Датабанк», и солидарно в пользу Сельскохозяйственного производственного кооператива (колхоза) «Дружба» 1 663 824 руб. 64 коп. (из них 1 305 969 руб. 40 коп. долг, 325 428 руб. 23 коп. пени, 32 427 руб. госпошлина).

В соответствии с п.1 ст. 71 АПК РФ арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Исходя из частей 2, 3 статьи 71 АПК РФ, арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. Доказательство признается арбитражным судом достоверным, если в результате его проверки и исследования выясняется, что содержащиеся в нем сведения соответствуют действительности. 

Таким образом, выводы суда первой инстанции основаны на фактических обстоятельствах дела, доводы сторон и представленные ими доказательства полно и всесторонне исследованы, доказательствам дана надлежащая правовая оценка, определение принято в соответствии с нормами материального и процессуального права, в том числе с учетом положений Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»).

Доказательств обратного на момент рассмотрения апелляционной жалобы ответчиком в соответствии со статьей 65 АПК РФ представлено не было.

Таким образом, оспариваемый судебный акт соответствует нормам действующего законодательства права, сделанные в нем выводы - обстоятельствам дела, нарушений норм материального и процессуального права, влекущих безусловную отмену судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

Иные доводы, изложенные в апелляционной жалобе, фактически дублируют доводы, заявленные им ранее при рассмотрении дела по существу в суде первой инстанции. Все они были известны суду первой инстанции и учтены при принятии обжалуемого определения, следовательно, они не могут служить основанием для отмены принятого по делу судебного акта, поскольку оснований для переоценки фактических обстоятельств дела апелляционным судом не установлено.

При отмеченных обстоятельствах, обжалуемое в части решение отмене, а апелляционная жалоба – удовлетворению не подлежат.

Нарушений норм материального и процессуального права, которые в соответствии со ст. 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации являются основаниями к отмене или изменению судебных актов, судом апелляционной инстанции не установлено.

В силу статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходы по оплате государственной пошлины за подачу апелляционной жалобы относятся на ее заявителя. 

Руководствуясь статьями 176, 258, 266, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Удмуртской Республики от 07 февраля 2023 года по делу № А71-3743/2022 в обжалуемой части оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения. 

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, через Арбитражный суд Удмуртской Республики.

 

Председательствующий

 

Л.В. Саликова 

 

Судьи

 

Е.О. Гладких 

 

Т.В. Макаров