036/2023-48498(1) 

АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО ОКРУГА Именем Российской Федерации 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А32-50456/2022

г. Краснодар

12 сентября 2023 года

Резолютивная часть постановления объявлена 12 сентября 2023 года.   Постановление в полном объеме изготовлено 12 сентября 2023 года.  

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего  Илюшникова С.М., судей Калашниковой М.Г. и Мацко Ю.В., при участии в судебном  заседании представителя участников должника – ФИО1 (протокол собрания от  03.11.2022), от кредитора – общества с ограниченной ответственностью «Стройгарант»  (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) – ФИО2 (доверенность от 01.02.2023),  от конкурсного управляющего должника – общества с ограниченной ответственностью  «Краснодар Сити» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) – ФИО3 – ФИО4 (доверенность от 22.11.2022), от кредитора – ФИО5 – ФИО6 (доверенность от 03.02.2023), кредитора ФИО7 (паспорт), в отсутствие иных участвующих в деле лиц, извещенных  о времени и месте судебного разбирательства, в том числе посредством размещения  информации о движении дела на официальном сайте арбитражного суда в сети Интернет в  открытом доступе, рассмотрев кассационную жалобу ФИО5 на  определение Арбитражного суда Краснодарского края от 01.12.2022 и постановление  Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 02.07.2023 по делу  

 № А32-50456/2022, установил следующее. 

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Краснодар Сити» (далее –  должник) определением от 01.12.2022, оставленным без изменения постановлением  апелляционного суда от 02.07.2023, в четвертую очередь реестра требований кредиторов  должника (далее – реестр) включены требования ООО «Стройгарант» (далее – кредитор) в  размере 3 624 225 рублей 64 копеек основного долга, 1 050 637 рублей 32 копеек  процентов за пользование займом, 1 509 082 рублей 57 копеек неустойки, 500 тыс. рублей  процентов за пользование чужими денежными средствами, а также 130 062 рублей  

69 копеек судебных расходов. Требования в части 1 509 082 рублей 57 копеек неустойки и  500 тыс. рублей процентов за пользование чужими денежными средствами учтены  отдельно, как подлежащие удовлетворению после погашения основной суммы  

задолженности. Судебные акты мотивированы тем, что наличие задолженности  подтверждено вступившими в законную силу судебными актами и дополнительно  представленными в материалы дела первичными документами. Между кредитором и  должником отсутствует как юридическая, так и фактическая аффилированность.  Кредитор, приобретая права требования к должнику, имел намерения получить  соответствующее исполнение, о чем свидетельствуют совершенные им действия по  получению исполнительных листов и предъявлению их к исполнению.  

В кассационной жалобе ФИО5 просит отменить судебные  акты. Возражая в отношении требований кредитора, ФИО5 ссылается на наличие  между ООО «Стройгарант» и должником фактической заинтересованности и, как  следствие, оснований для субординирования его требований. Заинтересованность  кредитора по отношению к должнику податель жалобы обосновывает через  ООО «Юг-Инжиниринг», которому должник безвозмездно передал права застройщика.  

В судебном заседании представитель ФИО5 поддержал доводы  кассационной жалобы. Представители конкурсного управляющего должника,  

ООО «Стройгарант» и участников должника высказались против удовлетворения жалобы.  Кредитор ФИО7 просил жалобу удовлетворить.  

Изучив материалы дела, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа считает, что  кассационную жалобу надлежит оставить без удовлетворения.  

Как видно из материалов дела, решением суда от 15.11.2022 ООО «Краснодар  Сити» признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство сроком  на один год с применением правил параграфа 7 главы IX Федерального закона  от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о  банкротстве); конкурсным управляющим утвержден ФИО3.  

ООО «Стройгарант» обратилось в арбитражный суд с заявлением о включении  задолженности в реестр. Суды установили, что требования ООО «Стройгарант» к  должнику основаны на двух договорах уступки права требования.  

16 марта 2017 года ООО «Ромэкс Кубань» и ООО «Краснодар Сити» заключили  договор займа № 1146/3/17, во исполнение условий которого ООО «Ромэкс Кубань»  перечислило на расчетный счет ООО «Краснодар Сити» 9 063 тыс. рублей.  

15 февраля 2017 года между ООО «Ромэкс Кубань» (кредитор), ООО «Краснодар  Сити» (должник) и ООО «Наш Проект» (новый должник) заключено соглашение № 1360,  согласно которому ООО «Краснодар Сити» с согласия ООО «Ромэкс Кубань» перевело  долг по договору займа № 1146/3/17 на ООО «Наш проект». На момент подписания  соглашения задолженность ООО «Краснодар Сити» составляла 9 063 тыс. рублей  основного долга и 659 488 рублей 44 копейки процентов. В обеспечение исполнения  обязательств ООО «Наш проект» перед ООО «Ромэкс Кубань» 15.02.2018 ООО «Ромэкс  

Кубань» и ООО «Краснодар Сити» заключили договор поручительства, в соответствии с  которым ООО «Краснодар Сити» поручилось за исполнение ООО «Наш проект»  обязательств перед ООО «Ромэкс Кубань».  

6 апреля 2020 года ООО «Ромэкс Кубань» и ФИО8 заключили  договор уступки, в соответствии с которым ООО «Ромэкс Кубань» уступило Нам Е.Ю.  права (требования) задолженности в сумме 3 063 тыс. рублей основного долга, а также  процентов за пользование займом, пеней, штрафов, расходов по оплаты государственной  пошлины и права по обеспечению исполнения названных обязательств к ООО «Краснодар  Сити» и ООО «Наш проект».  

Решением Ленинского районного суда города Краснодара от 01.06.2020 солидарно  с ООО «Наш проект» и ООО «Краснодар Сити» взыскана задолженность по договору  займа от 16.03.2017 № 1146/3/17 в сумме 3 063 тыс. рублей основного долга, 1 050 637  рублей 32 копеек процентов за пользование суммой займа, 1 млн рублей пеней за  неисполнение обязательств по возврату суммы займа, 50 тыс. рублей пеней за  неисполнение обязательств по оплате процентов, 500 тыс. рублей процентов за  пользование чужими денежными средствами, 70 тыс. рублей оплаты услуг представителя  и 36 867 рублей 69 копеек государственной пошлины. Определением Краснодарского  краевого суда от 04.06.2020 решение Ленинского районного суда от 01.06.2020 оставлено  без изменения. Решение вступило в законную силу 20.08.2020 в связи с чем 17.09.2020  выдан исполнительный лист; 06.10.2020 судебным приставом-исполнителем ОСП по  Западному округу г. Краснодара возбуждено исполнительное производство.  

19 ноября 2020 года между Нам Е.Ю. и ООО «Стройгарант» заключен договор  уступки, согласно которому все права (требования) Нам Е.Ю. в отношении  

ООО «Краснодар Сити» перешли к ООО «Стройгарант». 

30 марта 2021 года Ленинским районным судом города Краснодара вынесено  определение о замене взыскателя – Нам Е.Ю. на ООО «Стройгарант».  

21 апреля 2021 года указанное определение вступило в законную силу. 

Между ООО «Центр инфраструктурных решений» и ООО «Краснодар Сити»  заключены договоры от 07.12.2016 № 929 и от 01.07.2017 № 1296/ШН/17 на выполнение  подрядных работ. В рамках данных договоров ООО «Краснодар Сити» выступало  заказчиком, а ООО «ЦИР» подрядчиком. Суды установили, что данные договоры  предусматривали выполнение ООО «ЦИР» комплекса подрядных работ по монтажу сети  кабельной связи, стоимость которых составила: по договору от 07.12.2016 – 876 671 рубль  42 копейки (НДС не предусмотрен); по договору от 01.07.2017 – 122 889 рублей 93  копейки (НДС не предусмотрен). Все предусмотренные договорами работы выполнены в  срок и приняты заказчиком, что подтверждается подписанными сторонами актами по  

форме КС-2 и КС-3. Однако, как установлено, в нарушение условий договоров должник  не оплатил стоимость выполненных работ в полном объеме.  

Решением Арбитражного суда Краснодарского края от 09.12.2019 с  ООО «Краснодар Сити» в пользу ООО «ЦИР» взыскана задолженность по договорам  от 07.12.2016 № 929 и от 01.07.2017 № 1296/ШН/17 в размере 561 225 рублей 64 копеек,  неустойка за период с 27.07.2017 по 23.10.2019 в размере 459 082 рублей 57 копеек, а  также расходы по оплате государственной пошлины в размере 23 195 рублей.  Постановлением апелляционного суда от 26.02.2020 решение от 09.12.2019 оставлено без  изменения; 30.06.2020 возбуждено исполнительное производство.  

19 ноября 2020 года между ООО «ЦИР» и ООО «Стройгарант» заключен договор  уступки прав (требований), на основании которого к ООО «Стройгарант» перешли права  (требования) взысканной задолженности в сумме 1 043 503 рублей 21 копейки.  Определением от 25.02.2021 произведена замена ООО «ЦИР» на ООО «Стройгарант».  

Неисполнение должником вступивших в законную силу судебных актов, в том  числе в рамках исполнительных производств, а также банкротство должника явилось  основанием для обращения ООО «Стройгарант» с требованием о включении  задолженности в реестр.  

Оценив представленные в дело доказательства и доводы сторон, суды учли  вступившие в законную силу судебные акты, признав требования обоснованными.  

При принятии обжалуемых судебных актов суды применили усиленный стандарт  доказывания, обоснованно руководствовались статьями 19, 32, 100, 142 Закона о  банкротстве, пунктом 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда  Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах,  связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее – постановление № 35), статьями 16  и 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, а также правовой  позицией, изложенной в определениях Верховного Суда Российской Федерации  

от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056(6) по делу № А12-45751/2015 и от 15.06.2016   № 308-ЭС16-1475 по делу № А53-885/2014.  

В силу части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации и пункта 1 статьи 32 Закона о банкротстве дела о банкротстве юридических  лиц и граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей, рассматриваются  арбитражным судом по правилам, предусмотренным Кодексом, с особенностями,  установленными Законом о банкротстве.  

Установление требований кредиторов осуществляется арбитражным судом в  соответствии с порядком, определенным статьями 71 и 100 Закона о банкротстве, в  зависимости от процедуры банкротства, введенной в отношении должника.  

В пункте 26 постановления № 35 разъяснено: в силу пунктов 3 – 5 статьи 71 и  пунктов 3 – 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера  требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий  относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять  соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором  - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам  следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в  отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера  задолженности. При этом необходимо иметь в виду, что целью проверки обоснованности  требований является недопущение включения в реестр необоснованных требований,  поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов  кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также должника и его учредителей.  

В силу статьи 40 Закона о банкротстве кроме документов, предусмотренных  Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, к заявлению кредитора  прилагаются документы, подтверждающие обязательства должника перед конкурсным  кредитором, а также наличие и размер задолженности по указанным обязательствам;  доказательства оснований возникновения задолженности (счета-фактуры, акты, товарно-транспортные накладные и иные документы); иные обстоятельства, на которых  основывается заявление кредитора. К заявлению кредитора должны быть приложены  вступившие в законную силу решения суда, арбитражного суда, третейского суда,  рассматривавших требование конкурсного кредитора к должнику. При рассмотрении  заявлений о включении в реестр требований кредиторов судом проверяются  обоснованность заявленных требований, определяется их размер и характер.  

Во избежание необоснованных требований к должнику применяется повышенный  стандарт доказывания в силу правовой позиции, изложенной в определении Верховного  Суда Российской Федерации от 23.08.2018 № 305-ЭС18-3533 по делу № А40-247956/2015,  согласно которой требование о включении в реестр задолженности по договору по своей  правовой природе аналогично исковому требованию о взыскании долга по  соответствующему виду договора, за тем исключением, что в первом случае в отношении  ответчика проводятся процедуры несостоятельности.  

Нахождение ответчика в статусе банкротящегося лица с высокой степенью  вероятности может свидетельствовать о том, что денежных средств для погашения долга  перед всеми кредиторами недостаточно. Поэтому в случае признания каждого нового  требования обоснованным доля удовлетворения требований этих кредиторов снижается, в  связи с чем они объективно заинтересованы, чтобы в реестр включалась только реально  существующая задолженность. Этим объясняется установление в делах о банкротстве  повышенного стандарта доказывания при рассмотрении заявления кредитора о включении  

в реестр, то есть установление обязанности суда проводить более тщательную проверку  обоснованности требований по сравнению с обычным общеисковым гражданским  процессом. В таком случае основанием к включению требования в реестр является  представление кредитором доказательств, ясно и убедительно подтверждающих наличие и  размер задолженности перед ним и опровергающих возражения заинтересованных лиц об  отсутствии долга.  

Согласно положениям статей 382 и 384 Гражданского кодекса Российской  Федерации право (требование), принадлежащее кредитору на основании обязательства,  может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или перейти к  другому лицу на основании закона.  

Пунктом 6 статьи 16 Закона о банкротстве установлено, что требования кредиторов  включаются в реестр требований кредиторов и исключаются из него арбитражным  управляющим или реестродержателем исключительно на основании вступивших в силу  судебных актов, устанавливающих их состав и размер, если иное не определено  настоящим пунктом.  

В силу части 3 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации вступившее в законную силу решение суда общей юрисдикции по ранее  рассмотренному гражданскому делу обязательно для арбитражного суда,  рассматривающего дело, по вопросам об обстоятельствах, установленных решением суда  общей юрисдикции и имеющих отношение к лицам, участвующим в деле.  

Согласно пункту 10 статьи 16 Закона о банкротстве разногласия по требованиям  кредиторов или уполномоченных органов, подтвержденным вступившим в законную силу  решением суда в части их состава и размера, не подлежат рассмотрению арбитражным  судом, а заявления о таких разногласиях подлежат возвращению без рассмотрения, за  исключением разногласий, связанных с исполнением судебных актов или их пересмотром.  

Установив, что наличие и размер задолженности подтверждается вступившими в  законную силу судебными актами, доказательства исполнения указанных судебных актов  не представлены (в том числе в рамках возбужденного исполнительного производства),  суды пришли к правильному выводу о доказанности факта наличия задолженности у  должника перед кредитором в заявленном размере. Обратного в материалы дела не  представлено (статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).  

Возражения ФИО5 сводятся к несогласию с установленной судами  очередности удовлетворения спорного требования. Заявитель полагает, что задолженность  должна быть погашена в очередности, предшествующей распределению ликвидационной  квоты, поскольку право требования к должнику приобретено аффилированным по  отношению к нему лицом. Заинтересованность кредитора по отношению к должнику  

податель жалобы обосновывает опосредованно через ООО «Юг-Инжиниринг», которому  должник безвозмездно передал права застройщика.  

 Суды достаточно подробно исследовали данный довод, что видно из содержания  обжалованных судебных актов. Отклоняя доводы кредитора в данной части, суды  правомерно руководствовались следующим.  

Очередность удовлетворения требования кредитора не может быть понижена лишь  на том основании, что он относится к числу аффилированных с должником лиц, в том  числе его контролирующих. Переквалификация правоотношений гражданско-правового  характера в корпоративные правоотношения по компенсационному финансированию  является способом субординации требований аффилированных кредиторов. При этом к  корпоративным обязательствам относятся не только прямо предусмотренные  корпоративным законодательством, но и обязательства, которые хотя формально и имеют  гражданско-правовую природу, в действительности таковыми не являются.  

В Обзоре судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в  процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с  ним лиц, утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации  29.01.2020 (далее – Обзор от 29.01.2020), обобщены правовые подходы, позволяющие  сделать вывод о наличии или отсутствии оснований для понижения очередности  (субординации) требования аффилированного с должником лица.  

Очередность удовлетворения требования кредитора не может быть понижена лишь  на том основании, что он относится к числу аффилированных с должником лиц, в том  числе его контролирующих (пункт 2 Обзора от 29.01.2020). Соответственно, выводы о  корпоративных правоотношениях должника и кредитора по компенсационному  финансированию требуют учета всех обстоятельств возникновения правоотношений  указанных лиц и обязательств должника перед таким кредитором, включая, в том числе, и  последующее поведение сторон на этапе возникновения сформировавшейся  задолженности.  

В пункте 3 Обзора от 29.01.2020 приведены правовые подходы, при которых  требование контролирующего должника лица подлежит признанию компенсационным  финансированием и удовлетворению после удовлетворения требований других  кредиторов, если оно основано на договоре, исполнение по которому предоставлено  должнику в ситуации имущественного кризиса, при наличии, в частности, признаков того,  что спорные правоотношения в действительности оформлены в целях осуществления  попытки возврата подконтрольного общества, пребывающего в состоянии  имущественного кризиса, к нормальной предпринимательской деятельности (посредством  предоставления соответствующего финансирования), при непринятии также мер к  истребованию предоставленного финансирования. При этом неустраненные  

контролирующим лицом разумные сомнения относительно того, являлось ли  предоставленное им финансирование компенсационным, толкуются в пользу независимых  кредиторов (пункт 3.4 Обзора от 29.01.2020).  

В том же положении, что и контролирующее лицо, находится кредитор, не  обладающий контролем над должником, аффилированный с последним, предоставивший  компенсационное финансирование под влиянием контролирующего должника лица. При  этом в ситуации, когда аффилированные должник и кредитор имеют одного конечного  бенефициара, предполагается, что финансирование предоставлено по указанию  контролирующего лица, пока не доказано иное (пункт 4 Обзора от 29.01.2020).  

В пунктах 6 и 6.2 Обзора от 29.01.2020 разъяснено: очередность удовлетворения  требования, перешедшего к лицу, контролирующему должника, в связи с переменой  кредитора в обязательстве, понижается, если основание перехода этого требования  возникло в ситуации имущественного кризиса должника. Требование, приобретенное  контролирующим лицом у независимого кредитора по договору купли-продажи,  подлежит понижению, если должник в момент уступки уже находился в ситуации  имущественного кризиса, под которым понимается не только непосредственное  наступление обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи Закона о банкротстве, но и  ситуация, при которой их возникновение стало неизбежно.  

Между тем в определении от 20.08.2020 № 305-ЭС20-8593 Верховный Суд  Российской Федерации разъяснил отношение к указанным правовым подходам.  

По общему правилу действующее законодательство о банкротстве не содержит  положений, согласно которым заинтересованность (аффилированность) лица является  самостоятельным основанием для отказа во включении в реестр требований кредиторов  либо основанием для понижения очередности удовлетворения требований  аффилированных (связанных) кредиторов по гражданским обязательствам, не  являющимся корпоративными. Вместе с тем, из указанного правила имеется ряд  исключений, которые проанализированы в Обзоре от 29.01.2020, обобщившим правовые  подходы, позволяющие сделать вывод о наличии или отсутствии оснований для  понижения очередности (субординации) требования аффилированного с должником лица.  Так, в пункте 6.2 Обзора от 29.01.2020 раскрыта ситуация, когда очередность  удовлетворения требования кредитора, являющегося контролирующим должника лицом,  понижается (требование подлежит удовлетворению в очередности, предшествующей  распределению ликвидационной квоты), если этот кредитор приобрел у независимого  кредитора требование к должнику на фоне имущественного кризиса последнего, создав  тем самым условия для отсрочки погашения долга, то есть фактически профинансировал  должника. Когда должник находится в состоянии имущественного кризиса, приобретение  требования у независимого кредитора позволяет отсрочить погашение долга, вводя  

третьих лиц в заблуждение относительно платежеспособности должника и создавая у них  иллюзию его финансового благополучия, что исключает необходимость подачи заявления  о банкротстве. В такой ситуации контролирующее либо аффилированное лицо принимает  на себя риск того, что должнику посредством использования компенсационного  финансирования в конечном счете удастся преодолеть финансовые трудности и вернуться  к нормальной деятельности (пункт 3.1 Обзора от 29.01.2020).  

В ситуации, когда скрытый от кредиторов план выхода из кризиса не удалось  реализовать, естественным следствием принятия подобного риска является запрет на  противопоставление требования о возврате компенсационного финансирования  независимым кредиторам, из чего вытекает необходимость понижения очередности  удовлетворения требования аффилированного лица.  

В рассматриваемом случае заявитель жалобы надлежащим образом не обосновал и  не аргументировал, в чем именно заключается компенсационный характер  финансирования. Суды установили, что ООО «Стройгарант» не является ни  аффилированным, ни контролирующим ООО «Краснодар Сити» лицом. Также  

ООО «Стройгарант» не является ни участником, ни учредителем должника. Требование к  должнику ООО «Стройгарант» приобрело у Нам Е.Ю. и ООО «ЦИР», которые также не  являются ни аффилированными, ни контролирующими должника лицами, и связей с  указанными ФИО5 в жалобе лицами не имеют. Требования приобретены на  основании договоров уступки, заключенных в ноябре 2020 года, в то время как  производство по делу о банкротстве должника возбуждено в октябре 2022 года. Права  требования приобретены за 2 года до возбуждения дела о банкротстве, в период  отсутствия признаков неплатежеспособности. ООО «Стройгарант» денежных средств  должнику не предоставляло, лишь приобрело задолженность, представляющую собой  часть долга по возврату займа и задолженность за выполненные подрядные работы. Суды  установили, что целью приобретения кредиторской задолженности являлось получение  прибыли за счет существенной разницы между ценой продажи и получением  удовлетворения требований кредитора.  

Доказательств того, что ООО «Стройгарант», приобретая право требования,  преследовало цель уменьшить имущество должника или причинить ущерб кредиторам  должника, как и доказательств того, что договор был заключен в условиях  имущественного кризиса, в материалы дела не представлено.  

Суды отметили, что после приобретения права требования ООО «Стройгарант»  заявило в суд ходатайства о процессуальном правопреемстве, направило исполнительные  листы о взыскании долга в службу судебных приставов с целью взыскания долга. Данные  действия кредитора суды оценили с точки зрения добросовестности и указали, что они  свидетельствуют о намерении получить реальное исполнение судебных актов от  

должника. ООО «Стройгарант» денежные средства за уступленное право уплатило,  материальное и процессуальное правопреемство произведено, что подтверждается  представленными в материалы дела документами и вступившими в законную силу  судебными актами. Размер требований не является значительным по отношению к  размеру реестра, не предоставляет кредитору каких-либо преимуществ, не позволяет  рассматривать такое приобретение как способ компенсационного финансирования  должника в том смысле, который заложен в Обзоре от 29.01.2020, а также не позволяет  рассмотреть такое приобретение как один из способов контроля процедуры  несостоятельности (банкротства).  

Апелляционный суд отметил: то обстоятельство, что денежные средства для  оплаты договоров уступки получены от ООО «Юг-Инжиниринг» о заинтересованности не  свидетельствует. Обе организации занимаются строительством жилых и нежилых  помещений, поэтому полученные в рамках обычной хозяйственной деятельности  денежные средства не могут быть расценены как направленные на незаконное получение  кредиторской задолженности «дружественными» лицами.  

Фактов злоупотребления правом (статья 10 Гражданского кодекса Российской  Федерации) из материалов дела не усматривается и суды такие обстоятельства  

не установили. С учетом положений статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации суды проверили размер требований. В связи с совокупностью  изложенных обстоятельств суд округа приходит к выводу о правомерности включения  требований ООО «Стройгарант» в заявленном размере в четвертую очередь реестра.  Оснований для понижения очередности отсутствуют.  

Проверка материалов данного дела свидетельствует о том, что суды двух  инстанций достаточно полно, всесторонне и объективно исследовали обстоятельства,  надлежаще оценили доказательства, изложенные в обжалованных судебных актах выводы  соответствуют фактическим обстоятельствам спора и нормам права.  

Доводы, изложенные кредитором в кассационной жалобе, фактически сводятся к  несогласию с установленными по делу обстоятельствами и оценкой доказательств,  которые были предметом рассмотрения судебных инстанций и получили надлежащую  оценку. Между тем согласно правовой позиции, сформулированной Конституционным  Судом Российской Федерации в определении от 17.02.2015 № 274-О, статьи 286 – 288  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, находясь в системной  связи с другими положениями данного Кодекса, регламентирующими производство в суде  кассационной инстанции, предоставляют суду кассационной инстанции при проверке  судебных актов право оценивать лишь правильность применения нижестоящими судами  норм материального и процессуального права и не позволяют ему непосредственно  исследовать доказательства и устанавливать фактические обстоятельства дела. Иное  

позволяло бы суду кассационной инстанции подменять суды первой и второй инстанций,  которые самостоятельно исследуют и оценивают доказательства, устанавливают  фактические обстоятельства дела на основе принципов состязательности, равноправия  сторон и непосредственности судебного разбирательства, что недопустимо.  

В соответствии с положениями Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации установление фактических обстоятельств дела и оценка  доказательств по делу является прерогативой судов первой и апелляционной инстанций и  ее изменение в силу положений главы 35 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации не входит в полномочия суда кассационной инстанции.  

Аналогичные разъяснения даны Верховным Судом Российской Федерации в  пунктах 28 и 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от  30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции».  

Исходя из изложенного, основания для отмены или изменения судебных актов по  приведенным в кассационной жалобе доводам отсутствуют. Нарушения процессуальных  норм, влекущие отмену судебных актов в любом случае (часть 4 статьи 288 Арбитражного  процессуального кодекса Российской установлены.  

Руководствуясь статьями 284, 286, 287 и 289 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа  

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Краснодарского края от 01.12.2022 и постановление  Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 02.07.2023 по делу   № А32-50456/2022 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.  

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть  обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не  превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, установленном  статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

Электронная подпись действительна.

Данные ЭП:Удостоверяющий центр Казначейство России 

Председательствующий Д ата 22.05. 2023 9:52: 00 С.М. Илюшников  

Кому выдана Мацко Юлия Валентиновна

Судьи М.Г. Калашникова   Э л е к т р о н н а я   п о д п и с ь   д е й с т в и т е л ь н а . Ю.В. Мацко  

Данные ЭП:Удостоверяющий центр Казначейство России Дата 25.05.2023 12:06:00 

Кому выдана Калашникова Марина ГригорьевнаЭлектронная подпись действительна.

Данные ЭП:Удостоверяющий центр Казначейство России Дата 12.04.2023 9:38:00 

 Кому выдана Илюшников Сергей Михайлович