ТРЕТИЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело №

А33-17858/2017к21

г. Красноярск

22 августа 2024 года

Резолютивная часть постановления объявлена «15» августа 2024 года.

Полный текст постановления изготовлен          «22» августа 2024 года.

 

Третий арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Хабибулиной Ю.В.,

судей: Инхиреевой М.Н., Радзиховской В.В.,

при ведении протокола судебного заседания ФИО1,

при участии находясь в помещении Третьего арбитражного апелляционного суда:

от уполномоченного органа: ФИО2, представителя по доверенностям от 09.02.2024,  01.12.2023 № 27 (до и после перерыва),

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу Хабарова Евгения Борисовичана определение Арбитражного суда Красноярского края от «14» мая 2024 года по делу№ А33-17858/2017к21,

установил:

в рамках дела о признании общества с ограниченной ответственностью «Фирма «Ригор» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>, далее – должник, ООО Фирма «Ригор») несостоятельным (банкротом) поступило заявление конкурсного управляющего ФИО4 о привлечении ФИО3 (далее – ответчик) к субсидиарной ответственности.

Определением Арбитражного суда Красноярского края от 14.05.2024 ФИО3 привлечен к субсидиарной ответственности по долгам общества с ограниченной ответственностью «Фирма «Ригор». Рассмотрение настоящего дела приостановлено до окончания расчетов с кредиторами общества с ограниченной ответственностью «Фирма «Ригор».

Не согласившись с данным судебным актом, ФИО3 обратился с апелляционной жалобой в Третий арбитражный апелляционный суд, в которой просил определение суда первой инстанции отменить, принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявленных требований.

В апелляционной жалобе ФИО3 указывает на то, что он, несмотря на наличие ограничений, передал конкурсному управляющему документацию ООО Фирма «Ригор» в той мере, в которой это было возможно в силу наличия объективных обстоятельств, препятствующих передачи документации: выемки документов правоохранительными органами, подписка о невыезде, арест. После освобождения из-под стражи ответчик не имел доступа к офисному помещению,  полномочия единоличного исполнительного органа должника не исполнял, а следовательно, у него не было правовых основания для направления в правоохранительные органы требования о возврате документации после проведенной выемки. Конкурсным управляющим не доказан факт того, что не передача документации повлияла на невозможность выполнения конкурсным управляющим мероприятий, направленных на пополнение конкурсной массы должника, что могло бы повлечь негативные последствия для кредиторов, не указано какие именно документы, непереданные бывшим руководителем должника не позволяют провести мероприятия, по пополнею конкурсной массы должника. В действиях ФИО3 отсутствуют мотивы злоупотребления правом, он никогда не препятствовал конкурсному управляющему при проведении процедуры банкротства, вел себя добросовестно и не уклонялся от передачи документов.

От конкурсного управляющего ФИО4 и  уполномоченного органа в материалы дела поступили отзывы на апелляционную жалобу, согласно которым просят определение суда первой инстанции оставить без изменения, а апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Определением Третьего арбитражного апелляционного суда от 07.06.2024 апелляционная жалоба оставлена без  движения.

05.07.2024 апелляционная жалоба принята к производству, поскольку заявителем  были устранены обстоятельства, послужившие основанием для оставления апелляционной жалобы без движения, судебное заседание назначено на 01.08.2024. В соответствии со статьёй 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в судебном заседании объявлялся перерыв до 15.08.2024.

В соответствии с Федеральным законом Российской Федерации от 23.06.2016 № 220-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части применения электронных документов в деятельности органов судебной власти» предусматривается возможность выполнения судебного акта в форме электронного документа, который подписывается судьей усиленной квалифицированной электронной подписью. Такой судебный акт направляется лицам, участвующим в деле, и другим заинтересованным лицам посредством его размещения на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» в режиме ограниченного доступа не позднее следующего дня после дня его вынесения, если иное не установлено Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации.

Текст определения о принятии к производству апелляционной жалобы от 05.07.2024, подписанного судьей усиленной квалифицированной электронной подписью, опубликован в Картотеке арбитражных дел (http://kad.arbitr.ru/) 06.07.2024 06:49:31 МСК.

Таким образом, лица, участвующие в деле, и не явившиеся в судебное заседание, извещены о дате и времени судебного заседания надлежащим образом в порядке главы 12 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Ходатайства об отложении судебного разбирательства по причине невозможности явиться в судебное заседание в материалы дела не поступили.

В силу части 2 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий.

В судебном заседании до начала исследования доказательств, судом апелляционной инстанции установлено, что в материалы дела от ФИО3 поступило ходатайство об отложении судебного заседания в связи с необходимостью формирования правовой позиции по делу в силу значительного объема документов в материалах дела.

Представитель уполномоченного органа не возразил относительно возможности удовлетворения заявленного ходатайства.

Ходатайство ФИО3 об отложении судебного разбирательства апелляционным судом рассмотрено и отклонено, так как изложенные в нем обстоятельства не свидетельствуют о наличии установленных статьей 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации оснований для отложения судебного разбирательства по настоящему делу. Ссылка ФИО3 на необходимость формирования правовой позиции по делу такой причиной не является.Кроме того, с момента принятия апелляционной жалобы ФИО3 к производству (05.07.2024) у данного лица имелось достаточно времени для формирования  правовой позиции по делу, однако им не проявлена достаточная степень заботливости и осмотрительности в указанном вопросе. Правовая позиция ФИО3 по существу спора изложена в апелляционной жалобе. Отложение судебного разбирательства в данной ситуации приведет лишь к затягиванию судебного процесса.

Представитель уполномоченного органа отклонил доводы апелляционной жалобы по основаниям, изложенным в представленном суду апелляционной инстанции отзыве. Полагает определение суда первой инстанции законным и обоснованным.

Апелляционная жалоба рассматривается в порядке, установленном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Повторно рассмотрев материалы дела, проверив в пределах, установленных статьей 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, соответствие выводов, содержащихся в обжалуемом судебном акте, имеющимся в материалах дела доказательствам, Третий арбитражный апелляционный суд не находит правовых оснований для отмены данного судебного акта, исходя из следующего.

Поскольку в качестве фактических обстоятельств, послуживших основанием для обращения с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующего лица должника, указывается на совершение ответчиком неправомерных бездействий, совершенных после 30.07.2017, суд первой инстанции пришел к верному выводу о необходимости рассмотрения данного заявления по правилам Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), в редакции Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ.

Пунктом 2 статьи 44 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее - Закон об общества с ограниченной ответственностью) установлено, что члены совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличный исполнительный орган общества, члены коллегиального исполнительного органа общества, а равно управляющий несут ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу их виновными действиями (бездействием), если иные основания и размер ответственности не установлены федеральными законами.

Заявление о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным настоящим Федеральным законом, а также заявление о возмещении должнику убытков, причиненных ему его учредителями (участниками) или его органами управления (членами его органов управления), по основаниям, предусмотренным законодательством Российской Федерации, рассматривается арбитражным судом в деле о банкротстве должника.

Предметом рассмотрения по настоящему делу является требование конкурсного управляющего о привлечении руководителя должника – ФИО3 к субсидиарной ответственности на основании подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение, требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Субсидиарная ответственность устанавливается в качестве санкции за противоправное поведение контролирующего должника лица, имеющего право в силу закона определять условия ведения хозяйственной деятельности должника или же влиять на исполнение должником своих обязательств.

Согласно подпункту 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, в том числе если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

В силу пункта 4 статьи 61.11 Закона о банкротстве, положения подпункта 2 пункта 2 настоящей статьи применяются в отношении лиц, на которых возложены обязанности: организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника; ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника.

Положения подпункта 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве применяются в отношении единоличного исполнительного органа юридического лица, а также иных лиц, на которых возложены обязанности по составлению и хранению документов (пункт 6 указанной статьи).

При доказанности обстоятельств, составляющих опровержимые презумпции доведения до банкротства, закрепленные в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства.

В пункте 2 статьи 126 Закона о банкротстве указано, что с даты принятия арбитражным судом решения о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства прекращаются полномочия руководителя должника, иных органов управления должника и собственника имущества должника - унитарного предприятия (за исключением полномочий общего собрания участников должника, собственника имущества должника принимать решения о заключении соглашений об условиях предоставления денежных средств третьим лицом или третьими лицами для исполнения обязательств должника). Руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему. В случае уклонения от указанной обязанности руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации.

Указанное требование закона обусловлено, в том числе и тем, что отсутствие необходимых документов бухгалтерского учета не позволяет конкурсному управляющему иметь полную информацию о деятельности должника и совершенных им сделках и исполнять обязанности, предусмотренные частью 2 статьи 129 Закона о банкротстве, в частности, принимать меры, направленные на поиск, выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц; предъявлять к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником, требования о ее взыскании в порядке, установленном настоящим Федеральным законом.

Как следует из материалов дела и не оспаривается лицами, участвующими в деле, ФИО3 с 05.08.2017 являлся единственным учредителем и руководителем ООО «Фирма Ригор».

Решением Арбитражного суда Красноярского края от 24.04.2018 общество с ограниченной ответственностью «Фирма Ригор» признано банкротом, в отношении него открыто конкурсное производство. Данным решением суд обязал руководителя ООО «Фирма «Ригор» ФИО3 в течение трех дней обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему ООО «Фирма «Ригор». Акт приема-передачи представить в арбитражный суд в срок до 04.05.2018.

При этом в процедуре наблюдения, вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Красноярского края от 28.11.2017 по делу №А33-17858/2017 у директора ООО «Фирма «Ригор» ФИО3 истребован перечень имущества должника, в том числе имущественных прав, а также бухгалтерские и иные документы, отражающие экономическую деятельность должника за три года до введения наблюдения.

Обращаясь в суд с заявленными требованиями, конкурсный управляющий указывает, что запрашиваемые документы и сведения конкурсному управляющему бывшим руководителем ФИО3 не переданы. Доказательств обратного в материалы дела не представлено.

Факт того, что с момента признания должника банкротом и открытия конкурсного производства, полномочия руководителя должника прекращаются, не свидетельствует об отсутствии у бывшего руководителя должника обязанности по передаче конкурсному управляющему бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей. В связи с чем, в данной части доводы ответчика отклоняются судом как основанные на неверном толковании норм права.

Доказательства передачи руководителем должника конкурсному управляющему имущества и документов, относящихся к хозяйственной деятельности ООО «Фирма Ригор», в материалы дела не представлены.

В обоснование довода о привлечении бывшего руководителя должника к субсидиарной ответственности конкурсный управляющий ссылался на то, что согласно бухгалтерскому балансу за 2017 год по состоянию на 31.12.2017 у должника имеются, в том числе следующие активы: запасы – 1 448 000 рублей, дебиторская задолженность – 55 923 000 рублей. Доказательства, подтверждающие недостоверность показателей отраженных в бухгалтерской отчетности за 2017 год, суду не представлены.

В соответствии с пунктами 1, 2 и 3 статьи 9 Федерального закона № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» каждый факт хозяйственной жизни подлежит оформлению первичным учетным документом. Обязательными реквизитами первичного учетного документа являются: наименование документа; дата составления документа; наименование экономического субъекта, составившего документ; содержание факта хозяйственной жизни; величина натурального и (или) денежного измерения факта хозяйственной жизни с указанием единиц измерения; наименование должности лица (лиц), совершившего (совершивших) сделку, операцию и ответственного (ответственных) за ее оформление, либо наименование должности лица (лиц), ответственного (ответственных) за оформление свершившегося события. Первичный учетный документ должен быть составлен при совершении факта хозяйственной жизни, а если это не представляется возможным - непосредственно после его окончания. Лицо, ответственное за оформление факта хозяйственной жизни, обеспечивает своевременную передачу первичных учетных документов для регистрации содержащихся в них данных в регистрах бухгалтерского учета, а также достоверность этих данных.

Согласно пункту 1 статьи 10 Федерального закона № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» данные, содержащиеся в первичных учетных документах, подлежат своевременной регистрации и накоплению в регистрах бухгалтерского учета.

Пунктами 1 и 2 статьи 13 Федерального закона № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» установлено, что бухгалтерская (финансовая) отчетность должна давать достоверное представление о финансовом положении экономического субъекта на отчетную дату, финансовом результате его деятельности и движении денежных средств за отчетный период, необходимое пользователям этой отчетности для принятия экономических решений. Бухгалтерская (финансовая) отчетность должна составляться на основе данных, содержащихся в регистрах бухгалтерского учета, а также информации, определенной федеральными и отраслевыми стандартами. Экономический субъект составляет годовую бухгалтерскую (финансовую) отчетность.

В соответствии с пунктом 1 статьи 14 Федерального закона № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» годовая бухгалтерская (финансовая) отчетность состоит из бухгалтерского баланса, отчета о финансовых результатах и приложений к ним.

На основании статьи 29 Федерального закона № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» первичные учетные документы, регистры бухгалтерского учета и бухгалтерская (финансовая) отчетность подлежат хранению экономическим субъектом не менее пяти лет после отчетного года. Экономический субъект должен обеспечить безопасные условия хранения документов бухгалтерского учета и их защиту от изменений. При смене руководителя организации должна обеспечиваться передача документов бухгалтерского учета организации.

Постановлением Госкомстата России от 30.10.1997 № 71а «Об утверждении унифицированных форм первичной учетной документации по учету труда и его оплаты, основных средств и нематериальных активов, материалов, малоценных и быстроизнашивающихся предметов, работ в капитальном строительстве» утверждена форма № М-15, как унифицированная форма первичной учетной документации по учету труда и его оплаты, основных средств и нематериальных активов, материалов, малоценных и быстроизнашивающихся предметов, работ в капитальном строительстве. Эта форма применяется для учета отпуска товарно-материальных ценностей хозяйствам своей организации, расположенным за пределами ее территории, или сторонним организациям на основании договоров и других документов. Данный документ поименован как первичный при продаже материалов в Методических указаниях по бухгалтерскому учету материально-производственных запасов, утвержденных Приказом Министерства финансов Российской Федерации от 28.12.2001 № 119-н. Пункт 120 этих Указаний предусматривает, что продажа материалов оформляется соответствующим подразделением организации, осуществляющим снабженческо-бытовые функции, либо должностным лицом, выполняющим аналогичные функции, путем выписки накладной на отпуск материалов на сторону на основании договоров или других документов и разрешения руководителя организации или лиц, им на то уполномоченных.

Как следует из отчета конкурсного управляющего от 19.10.2023 и материалов дела о банкротстве №А33-17858/2017, движимое или недвижимое имущество у должника не выявлено. За период конкурсного производства на расчетный счет должника поступили денежные средства в размере 13 319 490 рублей (денежные средства от взыскания дебиторской задолженности и пр.), израсходовано 13 319 490 рублей (заработная плата, погашение текущих расходов). Предыдущим конкурсным управляющим в материалы дела представлен акт инвентаризации №2 от 14.10.2022, в соответствии с которым у должника имеется дебиторская задолженность в размере 34 695 016 рублей 97 копеек. Приказом №1 от 14.10.2022 дебиторская задолженность в размере 34 695 016 рублей 97 копеек списана по причине окончания срока исковой давности. При этом не имеется каких-либо доказательства, подтверждающих изначальную обоснованность содержания акта инвентаризации №2 от 14.10.2022. С использованием каких сведений она была составлена предыдущим управляющим, который был отстранен судом, не известно.

Какие-либо доказательства, подтверждающие, что выявленная предыдущим конкурсным управляющим дебиторская задолженность, которая в последующем списана, является тем самым активом, который отражен в бухгалтерском балансе по состоянию на 31.12.2017, в материалы дела не представлены. Не имеется указанных доказательств, как в настоящем обособленном споре, так и в основном деле о несостоятельности должника.

Также в материалах дела не имеется доказательств того, что руководителем ООО «Фирма Ригор» ФИО3 переданы конкурсному управляющему первичные документы бухгалтерского учета дебиторской задолженности в размере 55 923 000 рублей либо первичные бухгалтерские документы, подтверждающие судьбу данных активов должника на указанные суммы. Не имеется указанных доказательств, как в настоящем обособленном споре, так и в основном деле о несостоятельности должника.

Однако, отсутствие в конкурсной массе должника дебиторской задолженности в размере 55 923 000 рублей лишает кредиторов права на получение удовлетворения своих требований из активов ООО «Фирма Ригор», в том числе и по мотиву того, что большая часть дебиторской задолженности списана предыдущим конкурсным управляющим по причине истечения срока исковой давности и невозможности его проверить ввиду отсутствия каких-либо документов. При этом дебиторы в ответ на запросы конкурсного управляющего дают ответы об отсутствии у них задолженности перед должником без приложения первичных документов. Данные обстоятельства очевидно указывают на наличие у конкурсного управляющего препятствий по формированию конкурсной массы путем принудительного взыскания дебиторской задолженности.

Вопреки доводу ответчика, суд первой инстанции верно отметил, что первичные документы, подтверждающие проведение работы по взысканию дебиторской задолженности путем переговоров в период с 20.03.2018 по 18.03.2018 на общую сумму в размере более 2 000 000 рублей не представлены. Как и не представлены доказательства, подтверждающие, что данная дебиторская задолженность, является тем самым активом, который отражен в бухгалтерском балансе по состоянию на 31.12.2017.

Кроме того, согласно бухгалтерскому балансу за 2017 год, по состоянию на 31.12.2017 активы должника в виде запасов составляют 1 448 000 рублей. При этом, из материалов дела о банкротстве следует, что по итогам проведенной инвентаризации товарно-материальные ценности в виде запасов не обнаружены.

Согласно статье 9 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» каждый факт хозяйственной жизни подлежит оформлению первичным учетным документом. Не допускается принятие к бухгалтерскому учету документов, которыми оформляются не имевшие места факты хозяйственной жизни, в том числе лежащие в основе мнимых и притворных сделок.

Вместе с тем, в материалах дела не имеется доказательств того, что руководителем должника ООО «Фирма Ригор» ФИО3 переданы конкурсному управляющему первичные документы бухгалтерского учета запасов в размере 1 448 000 рублей, либо первичные бухгалтерские документы, подтверждающие судьбу запасов на указанную сумму. Не имеется указанных доказательств, как в настоящем обособленном споре, так и в основном деле о несостоятельности должника.

В свою очередь, отсутствие в конкурсной массе должника запасов в размере 1 448 000 рублей лишает кредиторов права на получение удовлетворения своих требований из стоимости реализации активов в конкурсном производстве ООО «Фирма Ригор».

При этом, апелляционный суд установил, что на основании сохранной расписки от 20.03.2018 ФИО5, являющемуся начальником отдела ООО «Фирмы Ригор» выданы паспорта на котлы в количестве 8 штук. Однако, в последующем данное имущество (котлы) не передано конкурсному управляющему и не выявлено  последним. Сведения о судьбе данных котлов не раскрыты перед судом.

В данном случае, ФИО3, доказательств обеспечения передачи документов бухгалтерского учета должника, соблюдения порядка передачи документов, либо документально подтвержденных надлежащих сведений о том, что данные документы могли отсутствовать в его распоряжении и это вызвано объективными причинами, не зависящими от него, не представил, как и пояснений относительно судьбы 8 котлов, запасов в размере 1 448 000 рублей и дебиторской задолженности в размере 55 923 000 рублей.

При этом, руководителем должника должны быть предприняты необходимые меры для сохранности бухгалтерской документации, а в случае утраты документации предприняты меры по ее восстановлению. В данном случае, материалы дела не содержат доказательств того, что ФИО3 принял все меры для надлежащего исполнения обязательств по передаче и восстановлению документации, при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота.

Также ФИО3, будучи обязанным к передаче документации общества арбитражному управляющему в силу закона, о предоставлении ему срока для восстановления бухгалтерской документации не обращался. Однако именно ФИО3 продолжал нести ответственность в части надлежащей организации процесса сохранности имущества и документации должника.

В связи с чем, доводы заявителя апелляционной жалобы о нахождении в процедуре наблюдения документов в помещении, которое возвращено временным управляющим арендодателю, не имеют правового значения. При этом апелляционный суд учитывает, что ответчик взят под стражу 27.04.2018, то есть после признания должника банкротом, а следовательно объективно располагал возможностью обеспечить сохранность документов и их передачу временному управляющему.  

При этом, именно ФИО3 как лицо, обязанное доказать отсутствие своей вины и отсутствие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, должен был представить суду полную информацию по факту отсутствия документации.

Довод заявителя апелляционной жалобы относительно того, что все документы, касающиеся деятельности ООО «Фирма Ригор» были изъяты правоохранительными органами, подлежит отклонению апелляционным  судом на основании следующего.

Действительно, в материалы дела представлены протоколы обыска (выемки) от 29.02.2016, от 10.03.2016, от 08.06.2017. Вместе с  тем проанализировав содержание данных протоколов судом установлено, что изъятие документации должника осуществлено правоохранительными органами за период с 2014 года по 2016 год. Какие-либо доказательства, подтверждающие, что документы по дебиторской задолженности в размере 55 923 000 рублей и запасов на сумму 1 448 000 рублей были изъяты в составе документации должника за период с 2014 года по 2016 год, не представлены.

Также, вышеуказанный факт не помешал руководителю сдать бухгалтерскую отчетность за 2017 год в налоговый орган. Очевидно, что составление такой отчетности подразумевает наличие первичной документации.

Кроме того, согласно ответу Ширинского районного суда от 25.12.2023, изъятая в соответствии с протоколом обыска (выемки) от 29.02.2016, от 10.03.2016  документация была возвращена по принадлежности на основании апелляционного постановления суда апелляционной инстанции Верховного суда Республики Хакасия от 20.09.2017, что подтверждается квитанцией (распиской) от 19.03.2018. Согласно данной расписке документы возвращены сотруднику правоохранительных органов.

В данном случае, учитывая дату объявления резолютивной части решения о признании ООО «Фирма Ригор» банкротом (18.04.2018), вплоть до 26.04.2018 ответчик, действуя добросовестно и разумно  должен был принять меры по возврату от правоохранительных органов документации ООО Фирма «Ригор» и, как следствие, имел возможность передать документы как в процедуре наблюдения (в копиях), так и в процедуре конкурсного производства, в том числе и в процессе рассмотрения настоящего обособленного спора. Однако, доказательства совершения ответчиком данных действий не представлены.

При этом, апелляционный суд отметает, что ФИО3 принимал участие в судебном заседании 18.04.2018, а следовательно избранная в отношении него мера пресечения в виде подписки о невыезде и факт нахождения на больничном в период с 10.04.2018 по 21.04.2018 не являлись обстоятельствами, указывающими на невозможность передачи документов ООО «Фирма Ригор» хотя бы временному управляющему в копиях.

Учитывая изложенное, доводы ответчика в данной части подлежат отклонению апелляционным судом.

Вопреки доводу заявителя апелляционной жалобы, апелляционный суд отмечает, что факт нахождения ФИО3 в СИЗО в период с 27.04.2018 по 26.10.2018 также не свидетельствует о невозможности ответчика исполнить, возложенную на него обязанность по передаче документов, в том числе воспользовавшись представительскими функциями, т.е. выдать иному лицу доверенность на передачу документов конкурсному управляющему.

Доводы заявителя апелляционной жалобы об отсутствии у него после освобождения из под стражи доступа к помещению, где хранились документы хозяйственной деятельности ООО «Фирма Ригор» не имеют документального подтверждения, правового значения, учитывая, что ФИО3 ещё в процедуре наблюдения имел реальную возможность передать все необходимые документы временному управляющему, тем более учитывая, что в процедуре наблюдения вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Красноярского края от 28.11.2017 по делу №А33-17858/2017 у директора ООО «Фирма «Ригор» ФИО3 истребован перечень имущества должника, в том числе имущественных прав, а также бухгалтерские и иные документы, отражающие экономическую деятельность должника за три года до введения наблюдения. Однако, какие-либо доказательства исполнения данного судебного акта не представлены.

Ссылки заявителя апелляционной жалобы на факт передачи конкурсному управляющему по акту от 17.08.2020 документов ООО «Фирма Ригор», также подлежит  отклонению апелляционным судом, поскольку из постановления об отказе в возбуждении уголовного дела от 30.12.2020 следует, что по указанному акту конкурсному управляющему переданы лишь документы, подтверждающие постановку на налоговый учет, сведения из ЕГРЮЛ, уставные документы, трудовые договоры, решения, печати и штампы, т.е. фактически переданы учредительные и кадровые документы. Доказательства передачи документов бухгалтерского учета должника в отношении запасов в размере 1 448 000 рублей и дебиторской задолженности в размере 55 923 000 рублей либо их судьбы, не представлены.

При этом, ФИО3 действуя заботливо и осмотрительно, должен был обеспечить сохранность бухгалтерских и иных документов должника либо их своевременное истребование (восстановление).

В данном случае, в материалах дела отсутствуют доказательства исполнения ФИО3 надлежащим образом обязанности по передаче конкурсному управляющему документации должника. ФИО3 не принял мер к представлению конкурсному управляющему документации должника, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы. Запасы в размере 1 448 000 рублей, дебиторская задолженность в размере 55 923 000 рублей, конкурсным управляющим должника не выявлены, в конкурсную массу должника не включены, большая часть дебиторской задолженности списана ввиду отсутствия первичных документов. Какие-либо документы, подтверждающие наличие, причины выбытия указанных активов должника в материалы дела не представлены, конкурсному управляющему руководителями должника не переданы.

В свою очередь отсутствие документов бухгалтерского учета и отчетности не позволило конкурсному управляющему выявить его основных контрагентов; не позволило определить и идентифицировать основные активы должника; сделало невозможным выявление совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы; сделало невозможным установление содержания принятых органами должника решений, исключившее проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

Не передача ФИО3 первичных бухгалтерских документов должника не позволяет конкурсному управляющему иметь полную информацию о деятельности должника и совершенных им сделках и исполнять обязанности, предусмотренные частью 2 статьи 129 Закона о банкротстве, в частности, принимать меры, направленные на поиск, выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц; предъявлять к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником, требования о ее взыскании в порядке, установленном настоящим Федеральным законом.

Факт того, что в рамках обособленного спора №А33-17858-20/2017 признан недействительной сделкой зачет взаимных требований, оформленный письмом от 04.04.2018 между ООО «Проект КУБ» и обществом с ограниченной ответственностью «Фирма «Ригор» не указывает на отсутствие у конкурсного управляющего препятствий по формированию конкурсной массы, учитывая, что признанная судом сделка совершена в процедуре наблюдения, часть обязательств подтверждена вступившими в законную силу судебными актами. Следовательно, является логичным наличие у конкурсного управляющего первичных документов по признанной судом недействительной сделке, которая совершена в процедуре банкротства.

В силу пункта 2 статьи 401, пункта 2 статьи 1064 Гражданского кодекса отсутствие вины доказывается лицом, привлекаемым к субсидиарной ответственности.

Поскольку наличие документов бухгалтерского учета и (или) отчетности у руководителя должника предполагается и является обязательным требованием закона, то именно руководитель должника обязан доказывать наличие уважительных причин непредставления документации. На основании пункта 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого невозможно полностью погасить требования кредиторов, не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в невозможности полного погашения требований кредиторов отсутствует. Такое лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, если оно действовало согласно обычным условиям гражданского оборота, добросовестно и разумно в интересах должника, его учредителей (участников), не нарушая при этом имущественные права кредиторов, и если докажет, что его действия совершены для предотвращения еще большего ущерба интересам кредиторов. Таким образом, по смыслу данной нормы права, вина руководителя должника презюмируется. На лицо, привлекаемое к субсидиарной ответственности, возложена обязанность по доказыванию отсутствия его вины по неисполнению обязанности по ведению (составлению) и хранению документов бухгалтерского учета и (или) отчетности.

Следовательно, доказательства отсутствия вины должны быть представлены самим руководителем должника, как лицом, привлекаемым к субсидиарной ответственности, в соответствии с требованиями пункта 2 статьи 401, пункта 2 статьи 1064 Гражданского кодекса РФ.

В данном случае, ФИО3 доказательства отсутствия своей вины в не передаче конкурсному управляющему бухгалтерской и иной документации должника, не представлены.

При этом, исчерпывающей информацией о финансовом (имущественном) положении юридического лица обладает его руководитель как единоличный исполнительный орган, а также учредитель. Они же должны действовать разумно и добросовестно, в том числе в отношении контрагентов должника.

Из указанного следует, что именно ФИО3, являясь контролирующим должника лицом, был обязан обеспечить как ведение бухгалтерского учета должником, хранение документов бухгалтерского учета, а также передачу всей совокупности этих документов конкурсному управляющему, осуществляющему в силупункта 1 статьи 129 Закона о банкротстве обязанности руководителя должника после открытия конкурсного производства.

В рассматриваемом случае, ФИО3 лишь ссылается на выемку правоохранительными органами части документов. При этом иных обстоятельств и доказательств, свидетельствующих о том, что банкротство должника обусловлено внешними факторами либо внешние факторы, помимо действий (бездействия) контролирующего лица, способствовали увеличению размера долговых обязательств, ответчиком не приведено. Какие-либо документы и развернутые пояснения об обстоятельствах хозяйственной деятельности должника, иллюстрирующих причины невозможности погашения им своих долговых обязательств, ответчиком не приведены.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Как следует из материалов дела, во вторую очередь включены кредиторы на общую сумму 22 208 424 рублей. В третью очередь реестра требований кредиторов включены требования кредиторов и уполномоченного органа на общую сумму 93 330 180 рублей, в том числе 75 551 039 рублей 16 копеек – основного долга, 17 779 140 рублей 84 копеек – пени и штрафы. Требования кредиторов первой очереди отсутствуют. Реестр требований кредиторов закрыт 28.06.2018. Погашение требований кредиторов не производилось.

Согласно подпункту 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, в том числе если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Вышеприведенные обстоятельства свидетельствуют о том, что имеется причинно-следственная связь между отсутствием первичной бухгалтерской документации должника и невозможностью удовлетворения требований кредиторов ООО «Фирма Ригор» вследствие действий (бездействия) руководителя должника ФИО3.

Учитывая вышеизложенные обстоятельства, суд первой инстанции пришел в верному выводу о наличии совокупности условий, необходимых для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Фирма Ригор» на основании подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве. Оснований не согласиться с выводами суда первой инстанции у суда апелляционной инстанции не имеется.

Согласно пункту 7 статьи 61.16 Закона о банкротстве в случае, если на момент рассмотрения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.11 настоящего Федерального закона, невозможно определить размер субсидиарной ответственности, арбитражный суд после установления всех иных имеющих значение для привлечения к субсидиарной ответственности фактов выносит определение, содержащее в резолютивной части выводы о доказанности наличия оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности и о приостановлении рассмотрения этого заявления до окончания расчетов с кредиторами либо до окончания рассмотрения требований кредиторов, заявленных до окончания расчетов с кредиторами.

Поскольку на дату вынесения настоящего определения расчеты с кредиторами не осуществлены, все мероприятия, предусмотренные статьей 129 Закона о банкротстве, не выполнены, и невозможно определить размер субсидиарной ответственности, производство по настоящему обособленному спору подлежит приостановлению до окончания расчетов с кредиторами должника.

В силу части 2 статьи 143 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд приостанавливает производство по делу в предусмотренных федеральным законом случаях.

В данном случае, исследовав и оценив представленные доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности, суд первой инстанции правомерно привлек ФИО3 к субсидиарной ответственности и приостановил рассмотрение заявления до окончания расчетов с кредиторами.

Доказательств обратного в материалы дела не представлено.

По результатам рассмотрения апелляционной жалобы, судом апелляционной инстанции установлено, что доводов, основанных на доказательственной базе и позволяющих отменить обжалуемый судебный акт, апелляционная жалоба не содержит.

Доводы, изложенные в апелляционной жалобе, выводов суда первой инстанции не опровергают, подлежат отклонению, поскольку по существу направлены на переоценку фактических обстоятельств, установленных судом на основании произведенной им оценки имеющихся в деле доказательств, по причине несогласия заявителя жалобы с результатами указанной оценки суда. Несогласие заявителя жалобы с выводами суда не свидетельствует о нарушении норм права.

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся основанием для отмены судебного акта (статья 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), судом апелляционной инстанции не установлено.

При таких обстоятельствах оснований для отмены судебного акта и удовлетворения апелляционной жалобы не имеется.

Согласно положениям Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, подпункта 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации, уплата государственной пошлины в случае подачи апелляционных жалоб на определения, не указанные в приведенном подпункте статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации, не предусмотрена.

Руководствуясь статьями 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Третий арбитражный апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Красноярского края от «14» мая 2024 года по делу № А33-17858/2017к21 оставить без изменения, а апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Настоящее постановление вступает в законную силу с момента его принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца в Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа через арбитражный суд, принявший определение.

 

Председательствующий

Ю.В. Хабибулина

Судьи:

М.Н. Инхиреева

 

В.В. Радзиховская