СЕДЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД  улица Набережная реки Ушайки, дом 24, Томск, 634050, http://7aas.arbitr.ru  

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

город Томск Дело № А45-27083/2016  Резолютивная часть постановления объявлена 16 апреля 2018 года.  

Постановление в полном объеме изготовлено 16 апреля 2018 года. Седьмой арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего Логачева К.Д., судей Кудряшевой Е.В.,  ФИО1, 

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Винник А.С., без использо- вания средств аудиозаписи, рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2 ( № 07АП-7114/2017(2)) на определение от 15 января 2018 года (су- дья ФИО3) Арбитражного суда Новосибирского области по делу № А45-27083/2016 о  несостоятельности (банкротстве) закрытого акционерного общества «Солнечное» по заявле- нию ФИО2 о включении требования в размере 2 056 500 рублей в реестр требований кредиторов должника,  

без участия лиц, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного заседания,  

УСТАНОВИЛ:

30.01.2017 возбуждено производство по делу о банкротстве должника. 

Определением Арбитражного суда Новосибирской области от 09.06.2017 в отношении  должника введена процедура наблюдения. Одновременно судом применены правила пара- графа 7 главы IX Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) о банкротстве должника-застройщика, временным  управляющим утвержден ФИО4.  

17.06.2017 опубликована в газете «Коммерсантъ» информация о введении процедуры  наблюдения в отношении должника - застройщика.  

16.07.2017 (согласно почтовому штемпелю) ФИО2 обратился в  суд с заявлением о включении требования в размере 2 056 500 рублей долга в реестр требований кредиторов должника на основании договоров займа от 28.11.2014, 25.12.2014.  

Определением Арбитражного суда Новосибирской области от 15.01.2018 в удовле-

творении заявления ФИО2 о включении требования в размере 2 056  500 рублей долга в реестр требований кредиторов должника отказано.  

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО2 обратился в апелляционный суд с жалобой, в которой просит обжалуемое определение отменить, заявленное требование удовлетворить.  

Апелляционная жалоба мотивирована тем, что суд первой инстанции ошибочно по- считал недоказанным факт платежеспособности ФИО2 Документация была изъята  в ходе обыска в рамках уголовного дела. Отсутствие документов не может подтверждать  отсутствие задолженности.  

В отзыве на апелляционную жалобу конкурсный управляющий поддержал выводы  суда первой инстанции.  

В возражениях на апелляционную жалобу ООО УК «Сибэлтранс» отклонило доводы  апеллянта за необоснованностью, указав на правильность выводов суда о докапитализации  учредителем своего бизнеса.  

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о месте и времени судебного заседания, не явились в судебное заседание суда апелляционной инстанции.  

Арбитражный апелляционный суд считает возможным на основании статей 123, 156,  266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.  

Исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы и отзывов на неё,  проверив законность и обоснованность определения арбитражного суда первой инстанции в  порядке статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд апелляционной инстанции считает его не подлежащим отмене, исходя из следу- ющего.  

Из материалов дела следует и установлено судом, что за период с 07.04.2014 по  25.12.2014 учредитель должника ФИО2 вносил денежные средства для развития бизнеса, по которым осталась задолженность в размере 2 000 000 рублей и 56 500 рублей.  

В подтверждение факта заключения договоров представлены копии договоров займа  от 07.04.014,11.04.2014, 15.04.2014,17.04.2014, 18.04.2014, 23.04.2014,05.05.2014 28.11.2014 и  25.12.2014 на общую сумму 7 768 010 рублей.  

28.11.2014 и 25.12.2014 между кредитором и должником заключены договоры займа  на сумму 1 000 000 рублей, в соответствии с которыми кредитор передал должнику 2 000 000  рублей.  

Факт выдачи займа на 2 000 000 рублей подтвержден копиями квитанций от  28.11.2014, подписанных от должника ФИО2  

Подлинники квитанций в материалы дела не представлены. 

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции исходил  из отсутствия на то законных оснований, придя к выводу о том, что заключение договора  займа с лицом, являющимся участником и руководителем должника, использовался вместо  механизма увеличения уставного капитала.  

Апелляционный суд находит выводы суда первой инстанции обоснованными и соот- ветствующими действующему законодательству исходя из следующего.  

Согласно части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и статье 32 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, преду- 

смотренным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регули- рующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).  

В силу пункта 6 статьи 16, статьи 71 Закона о банкротстве требования кредиторов  рассматриваются арбитражным судом для проверки их обоснованности и наличия оснований  для включения в реестр требований кредиторов.  

Согласно разъяснениям, данным в пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда от 22 июня 2012 г. № 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве" проверка обоснованности и размера требований  кредиторов осуществляется арбитражным судом независимо от наличия разногласий относи- тельно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответ- ствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором, с другой  стороны. Требование кредиторов, по которым не поступили возражения, рассматриваются  арбитражным судом для проверки их обоснованности и наличия оснований для включения в  реестр требований кредиторов.  

С учетом специфики дел о банкротстве, при установлении требований кредиторов в  деле о банкротстве установленными могут быть признаны только требования, в отношении  которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности. Целью проверки судом обоснованности требований является недопущение включения в реестр  необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также должника и его  учредителей (участников).  

Исходя из указанных норм права, арбитражному суду необходимо по существу про- верить доказательства возникновения задолженности и применения мер ответственности на  основе положений норм материального права.  

Согласно пункту 1 статьи 807 Гражданского кодекса Российской Федерации по дого- вору займа одна сторона (заимодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику)  

деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвра- 

тить заимодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полу- ченных им вещей того же рода и качества.  

Пунктом 1 статьи 810 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено,  что заемщик обязан возвратить заимодавцу полученную сумму займа в срок и в порядке,  которые предусмотрены договором займа. Договор займа считается заключенным с момента  передачи денег или других вещей.  

Судопроизводство в арбитражном суде осуществляется на основе равноправия и со-

стязательности. Обязанность по доказыванию обстоятельств, обосновывающих требования и  возражения, возлагается на лиц, участвующих в деле (статьи 8, 9, 65 АПК РФ).  

Выводы судебных актов по существу рассмотренного спора должны основаться на  анализе доказательств, представленных сторонами, и содержать помимо прочего мотивы, по  которым отвергнуты доказательства, а также отклонены доводы лиц, участвующих в деле  (пункт 4 статьи 15, статья 71, пункты 2, 4 статьи 169, пункт 2 статьи 271, пункт 2 статьи 289  АПК РФ).  

Как правило, для подтверждения обстоятельств, подтверждающих позицию истца или  ответчика, достаточно совокупности доказательств (документов), обычной для хозяйствен- ных операций, лежащих в основе спора. Однако в условиях банкротства ответчика и конку- ренции его кредиторов, интересы должника-банкрота и аффилированного с ним кредитора  ("дружественного" кредитора) в судебном споре могут совпадать в ущерб интересам прочих  кредиторов. Для создания видимости долга в суд могут быть представлены внешне без- упречные доказательства исполнения по существу фиктивной сделки. Сокрытие действи- тельного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Реальной целью сторон  сделки может быть, например, искусственное создание задолженности должника-банкрота  для последующего распределения конкурсной массы в пользу "дружественного" кредитора.  

Стороны мнимой сделки могут осуществить для вида ее формальное исполнение  (пункт 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015   № 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского  кодекса Российской Федерации").  

Для предотвращения необоснованных требований к должнику и, как следствие, нару- шений прав его кредиторов, к доказыванию обстоятельств, связанных с возникновением задолженности должника-банкрота, предъявляются повышенные требования (пункт 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35  "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве",  пункт 13 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных  

органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства (утвержден Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20.12.2016)).  

Согласно позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 13  Обзора судебной практики № 4 (2017), утвержденной Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 15.11.2017г., не подлежит удовлетворению заявление аффилированного  с должником лица о включении мнимого требования в реестр требований кредиторов, по- данное исключительно с противоправной целью уменьшения в интересах должника количе- ства голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов.  

Как указывал Конституционный Суд Российской Федерации в своих решениях, процедуры банкротства носят публично-правовой характер (постановления от 22.07.2002 N 14- П, от 19.12.2005 N 12-П и др.). Публично-правовой целью института банкротства является  обеспечение баланса прав и законных интересов лиц, участвующих в деле о банкротстве,  имеющих различные, зачастую диаметрально противоположные интересы. Эта цель достига- ется посредством соблюдения закрепленного в части 3 статьи 17 Конституции Российской  Федерации принципа, в соответствии с которым осуществление прав и свобод человека и  гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.  

Включение необоснованной задолженности в реестр требований кредиторов должника в целях влияния на ход дела о банкротстве затрагивает не только частные интересы должника и его кредитора, но и всех иных кредиторов, вовлеченных в процесс банкротства, пре- пятствуя справедливому рассмотрению дела о несостоятельности и окончательному его раз- решению (как в части определения судьбы должника и его имущества, так и в части распределения конкурсной массы между добросовестными кредиторами).  

По смыслу норм Закона о банкротстве, единственной надлежащей целью обращения  кредитора в арбитражный суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом) должно являться получение от должника удовлетворения своих требований в резуль- тате производства по делу о банкротстве. Для кредитора реальное получение денежных  средств в счет уплаты соответствующей задолженности должно являться достаточным, при  условии, что кредитор полагает себя добросовестным.  

В силу пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допуска- ются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением  причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.  

В случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 названной статьи,  суд, арбитражный суд или третейский суд может отказать лицу в защите принадлежащего  ему права (пункт 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).  

Как разъяснено в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части  первой Гражданского кодекса Российской Федерации", положения Гражданского кодекса  Российской Федерации, законов и иных актов, содержащих нормы гражданского права (статья 3 Гражданского кодекса Российской Федерации), подлежат истолкованию в системной  взаимосвязи с основными началами гражданского законодательства, закрепленными в статье  1 Гражданского кодекса Российской Федерации.  

Согласно пункту 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при уста- новлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обя- занностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. В  

силу пункта 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации никто не вправе извле- кать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.  

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исхо- дить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего  права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении  необходимой информации.  

По общему правилу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации  добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий пред- полагаются, пока не доказано иное.  

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при  наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматри- вается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного  поведения.  

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависи- мости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказыва- ет в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные ме- ры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недоб- росовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).  

Исследовав представленные в дело доказательства в порядке статьи 71 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации, установив наличие заинтересованности  между должником и его учредителем и руководителем - заявителем требования в соответствии со статьёй 19 Закона о банкротстве, апелляционный суд усматривает очевидное откло- нение действий участников гражданского оборота - кредитора и должника, от добросовест- ного поведения, и считает установленным, что действия ФИО2 и должника направ- 

лены на искусственное создание задолженности должника-банкрота для последующего  распределения конкурсной массы в пользу "дружественного" кредитора, заявление кредитора подано исключительно с противоправной целью уменьшения в интересах должника коли- чества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов. При этом, каких-либо ра- зумных экономических мотивов совершения сделок не установлено.  

Кроме того, судебная практика допускает, что в случае невозможности продолжения  хозяйственной деятельности в обычном режиме, в связи с недостаточностью денежных  средств, экономически обоснованный план преодоления тяжелого финансового положения  предусматривает привлечение инвестиций в бизнес, осуществляемый должником, в целях  пополнения оборотных средств, увеличения объемов производства (продаж), а также дока- питализации на иные нужды. Соответствующие вложения могут оформляться как путем увеличения уставного капитала, так и предоставления должнику займов либо иным образом.  

При этом установление размера требований осуществляется в порядке, определенном  статьями 71 и 100 Закона о банкротстве, согласно которым, а также статьями 16, 134 того же  Закона право на удовлетворение своих требований за счет конкурсной массы должника име- ют кредиторы должника.  

Закон о банкротстве (абзац 8 статьи 2) не относит к конкурсным кредиторам учреди- телей (участников) должника по обязательствам, вытекающим из такого участия, поскольку  характер обязательств этих лиц непосредственно связан с их ответственностью за деятельность общества в пределах стоимости принадлежащих им долей.  

Обязательства должника перед своими учредителями (участниками), вытекающие из  такого участия (далее - корпоративные обязательства), носят внутренний характер и не могут  конкурировать с внешними обязательствами, то есть с обязательствами должника как участника имущественного оборота перед другими участниками оборота. Учредители (участники)  должника - юридического лица несут риск отрицательных последствий, связанных с его дея- тельностью.  

Как следствие, требования таких лиц по корпоративным обязательствам не подлежат  включению в реестр требований кредиторов.  

При предоставлении заинтересованным лицом доказательств, указывающих на то, что  требование участника вытекает из факта его участия в обществе, признанном банкротом, на  такого участника переходит бремя по опровержению соответствующего довода ("Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 5(2017)", утвержден Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27.12.2017).  

Следует отметить, что действующее законодательство о банкротстве не содержит положений, согласно которым очередность удовлетворения требований аффилированных (свя- 

занных) с должником кредиторов по гражданским обязательствам, не являющимся корпора- 

тивными, понижается. При этом сама по себе выдача займа участником должника не свиде- тельствует о корпоративном характере требования по возврату полученной суммы для целей  банкротства (определения Верховного Суда Российской Федерации от 30.03.2017 N 306- ЭС16-17647, от 06.08.2015 N 302-ЭС15-3973).  

Вместе с тем, исходя из конкретных обстоятельств дела суд вправе переквалифициро- вать заемные отношения в отношения по поводу увеличения уставного капитала по правилам пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации либо по правилам об  обходе закона (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, абзац вось- мой статьи 2 Закона о банкротстве), признав за спорным требованием статус корпора- тивного. Соответствующая правовая позиция отражена в определениях Верховного Суда  Российской Федерации N 308-ЭС17-1556 от 06.07.2017, N 305-Эс17-17208 от 15.02.2018, N  310-ЭС17-17994(1, 2) от 21.02.2018.  

При функционировании должника в отсутствие кризисных факторов его участник как  член высшего органа управления (статья 32 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ "Об  обществах с ограниченной ответственностью", статья 47 Федерального закона от 26.12.1995   № 208-ФЗ "Об акционерных обществах") объективно влияет на хозяйственную деятельность  должника (в том числе посредством заключения с последним сделок, условия которых недо- ступны обычному субъекту гражданского оборота, принятия стратегических управленческих  решений и т.д.).  

Поэтому в случае последующей неплатежеспособности (либо недостаточности иму- щества) должника исходя из требований добросовестности, разумности и справедливости  (пункт 2 статьи 6 Гражданского кодекса Российской Федерации) на такого участника подлежит распределению риск банкротства контролируемого им лица, вызванного косвенным  влиянием на неэффективное управление последним, посредством запрета в деле о несостоятельности противопоставлять свои требования требованиям иных (независимых) кредиторов.  

При этом, если мажоритарный участник (акционер) вкладывает свои средства через  корпоративные процедуры, соответствующая информация раскрывается публично и стано- вится доступной кредиторам и иным участникам гражданского оборота. В этом случае по- следующее изъятие вложенных средств также происходит в рамках названных процедур  (распределение прибыли, выплата дивидендов и т.д.).  

Когда же мажоритарный участник (акционер) осуществляет вложение средств с ис- пользованием заемного механизма, финансирование публично не раскрывается. При этом  оно позволяет завуалировать кризисную ситуацию, создать перед кредиторами и иными тре- тьими лицами иллюзию благополучного положения дел в хозяйственном обществе.  

Однако обязанность контролирующего должника лица действовать разумно и добро-

совестно в отношении как самого должника (пункт 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации), так и его кредиторов подразумевает в числе прочего оказание содей- ствия таким кредиторам в получении необходимой информации, влияющей на принятие ими  решений относительно порядка взаимодействия с должником (абзац третий пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской  Федерации").  

Поэтому в ситуации, когда одобренный мажоритарным участником (акционером)  план выхода из кризиса, не раскрытый публично, не удалось реализовать, на таких участников (акционеров) относятся убытки, связанные с санационной деятельностью в отношении  контролируемого хозяйственного общества, в пределах капиталозамещающего финансирования, внесенного ими при исполнении упомянутого плана. Именно эти участники (акционе- ры), чьи голоса формировали решения высшего органа управления хозяйственным обще- ством (общего собрания участников (акционеров)), под контролем которых находился и еди- ноличный исполнительный орган, ответственны за деятельность самого общества в кризис- ной ситуации и, соответственно, несут риск неэффективности избранного плана непублично- го дофинансирования (определение Верховного Суда Российской Федерации от 12.02.2018 N  305-ЭС15-5734(4, 5)).  

Предоставляя подобное финансирование в тяжелый для подконтрольного общества  период деятельности, такой мажоритарный участник должен осознавать повышенный риск  невозврата переданной обществу суммы. Если план выхода из кризиса реализовать не удаст- ся, то данная сумма не подлежит возврату, по крайней мере, до расчетов с независимыми  кредиторами. В частности, в деле о банкротстве общества требование мажоритарного участника, фактически осуществлявшего докапитализацию, о возврате финансирования не может  быть уравнено с требованиями независимых кредиторов (противопоставлено им), поскольку  вне зависимости от того, каким образом оформлено финансирование, оно по существу опо- средует увеличение уставного капитала. Иной вывод противоречил бы самому понятию кон- курсного кредитора (абзац восьмой статьи 2 Закона о банкротстве, определение Верховного  Суда Российской Федерации от 15.02.2018 N 305-ЭС17-17208).  

К тому же, изъятие вложенного названным мажоритарным участником (акционером)  не может быть приравнено к исполнению обязательств перед независимыми кредиторами и в  силу недобросовестности такого поведения (пункт 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации). Возврат приобретшего корпоративную природу капиталозамещающего  финансирования не за счет чистой прибыли, а за счет текущей выручки должника необходи- 

мо рассматривать как злоупотребление правом со стороны мажоритарного участника (ак- 

ционера) (определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.02.2018 N 305-Эс17- 17208 и 21.02.2018 N 310-Эс17-17994(1, 2).  

Исследовав представленные в дело доказательства в порядке статьи 71 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционный суд считает, что выбор  участника общества подобной модели ведения бизнеса (при ненаделении созданного юриди- ческого лица активами, достаточными для ведения производственной деятельности, направ- ление заемных денежных средств на погашение задолженностей аффилированного юридиче- ского лица) без ущерба иным сторонним кредиторам явно невозможно, при этом, будучи  ответственным за деятельность самого общества в кризисной ситуации и, соответственно,  неся риск неэффективности избранного плана непубличного дофинансирования, учредитель  должника использовал заем вместо механизма увеличения уставного капитала, позволяя тем  самым на случай банкротства формально нарастить подконтрольную кредиторскую задол- женность с противоправной целью последующего уменьшения в интересах должника и его  аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов,  чем нарушил обязанность действовать в интересах кредиторов и должника.  

В связи с чем, апелляционный суд считает, что требование участника вытекает из  факта его участия в обществе, признанном банкротом, а, следовательно, правовые основания  для включения в реестр требований кредиторов должника задолженности ФИО2  отсутствуют.  

При этом закон не лишает кредитора права на удовлетворение своих требований, однако это право реализуется после расчетов с другими кредиторами за счет оставшегося иму- щества должника (пункт 1 статьи 148 Закона о банкротстве, пункт 8 статьи 63 Гражданского  кодекса Российской Федерации).  

В связи с установленными фактическими обстоятельствами, доводы подателя апелляционной жалобы о финансовой состоятельности кредитора правового значения для рассмот- рения настоящего обособленного спора не имеют.  

Доводов, основанных на доказательственной базе, опровергающих установленные судом первой инстанции обстоятельств и его выводы, в апелляционной жалобе не приведено.  

Оценивая изложенные в апелляционной жалобе доводы, суд апелляционной инстанции установил, что в них отсутствуют ссылки на факты, которые не были предметом рас- смотрения суда первой инстанции, имели бы юридическое значение и могли бы повлиять в  той или иной степени на принятие законного и обоснованного судебного акта при рассмот- рении заявленного требования по существу.  

Суд апелляционной инстанции полагает, что, исходя из заявленных требований, с  

учетом обстоятельств, входящих в предмет доказывания и установленных судом, оценив все  имеющиеся в материалах дела доказательства, доводы сторон и оценив все в совокупности  по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд  первой инстанции обоснованно пришел к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявления уполномоченного органа.  

Суд апелляционной инстанции считает, что судом первой инстанции нарушений норм  материального и норм процессуального права не допущено.  

Оснований, предусмотренных статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации, для отмены определения у суда апелляционной инстанции не имеет- ся. Апелляционная жалоба не подлежит удовлетворению.  

Руководствуясь статьями 258, 268, 271, пунктом 1 статьи 269 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционный суд  

ПОСТАНОВИЛ:

определение от 15 января 2018 года Арбитражного суда Новосибирской области по делу   № А45-27083/2016 оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.  

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства  в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в срок, не превышающий одного месяца  со дня вступления его в законную силу, путем подачи кассационной жалобы через Арбитражный суд Новосибирской области.  

 Председательствующий К.Д. Логачев 

 Е.В. Кудряшева  

 ФИО1