АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000

http://fasszo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

10 февраля 2023 года

Дело №

А56-27122/2020

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Зарочинцевой Е.В., судей Богаткиной Н.Ю., ФИО1,

при участии ФИО2 (паспорт) и его представителя ФИО3 (доверенность от 06.10.2021), конкурсного управляющего ООО «ВЭЛТ СНГ» ФИО4 (паспорт), представителей ООО «ВЭЛТ» – ФИО5 (доверенность от 12.01.2023), ФИО6 – ФИО7 (доверенность от 13.05.2022),

рассмотрев 25.01.2023 в открытом судебном заседании кассационную жалобу ФИО6 на постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 06.10.2022 по делу № А56-27122/2020/сд.1, 

 

у с т а н о в и л:

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 14.05.2020 по заявлению индивидуального предпринимателя ФИО8 возбуждено дело о банкротстве общества с ограниченной ответственностью «ВЭЛТ СНГ».

Определением от 09.07.2020 в отношении должника введена процедура наблюдения, временным управляющим утверждена ФИО9; решением от 10.06.2021 в отношении должника открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО4.

17.12.2021 ИП ФИО8 обратился в суд первой инстанции с заявлением о признании недействительными сделок, применении последствий их недействительности. 

Определением от 02.02.2022 произведено процессуальное правопреемство кредитора-заявителя ИП ФИО8 по требованию к ООО «ВЭЛТ СНГ» в размере 4 002 800 руб. на правопреемника ФИО6, который уточнил заявленные требования и просил:

1. признать единой притворной сделкой совокупность следующих сделок:

-  соглашение об отступном от 04.04.2017, заключенное между должником и ЗАО «СМК»;

-  договор № 1 купли-продажи бывшего в употреблении производственного оборудования от 04.04.2017, заключенный между ЗАО «СМК» и ООО «ВЭЛТ»;

-  договор купли-продажи бывшего в употреблении производственного оборудования от 03.07.2017, заключенный между должником и ООО «ВЭЛТ»;

-  договор аренды оборудования от 04.04.2017 № 2-В, заключенный между должником и ООО «ВЭЛТ»;

-  договор оказания услуг по окраске от 25.12.2017 № 7, заключенный между должником и ООО «ВЭЛТ»;

-  договор оказания услуг по окраске от 09.01.2018 № 8, заключенный между должником и ООО «ВЭЛТ»;

2. признать прикрываемую сделку недействительной;

3. применить последствия недействительности прикрываемой сделки в виде:

-  восстановления права собственности должника на имущество, переданное по соглашению об отступном от 04.04.2017, заключенному между должником и ЗАО «СМК» и договору купли-продажи бывшего в употреблении производственного оборудования от 03.07.2017, заключенному между должником и ООО «ВЭЛТ»;

-  взыскания с ООО «ВЭЛТ» в пользу должника денежных средств в размере 24 953 519, 40 руб.;

-  восстановления задолженности должника перед ЗАО «СМК» в размере 15 000 000 руб. по договору процентного займа от 09.02.2017.

Уточнения приняты судом в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации (далее – АПК РФ).

Определением от 26.05.2022 заявление удовлетворено в полном объеме.

Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 06.10.2022 определение от 26.05.2022 отменено; в удовлетворении заявления отказано.

В кассационной жалобе ФИО6 просит постановление от 06.10.2022 отменить, определение от 26.05.2022 оставить в силе.

Податель жалобы считает ошибочными выводы суда апелляционной инстанции о том, что не имеется оснований для вывода относительно исчисления срока подозрительности в рамках настоящего дела с даты совершения последней сделки; оспариваемые сделки не выходят за пределы диспозиции пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве);                            об отсутствии достаточных доказательств, подтверждающих, что на момент совершения оспариваемых сделок должник отвечал признакам неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Также податель кассационной жалобы не согласен с выводами апелляционного суда о неподтвержденности материалами дела наличия обстоятельств, которые свидетельствовали бы о сговоре либо об иных совместных действиях сторон сделки в ущерб интересам иных независимых кредиторов, а также о том, что отсутствие фактической и юридической аффилированности ООО «ВЭЛТ» и должника в рамках настоящего дела о банкротстве подтверждено вступившими в законную силу судебными актами.

ФИО6 также выражает несогласие с изложенными в обжалуемом постановлении выводами о том, что все переданное и по отступному, и по договору купли-продажи оборудование используется для порошковой окраски деталей, которая является только одним этапом из всего комплекса услуг, которые должник исполнял для своих заказчиков, в связи с чем оптимизация расходов на содержание оборудования для покраски позволила сохранить аренду основного оборудования для заготовки, штамповки и сборки; обязательство должника перед ЗАО «СМК», в счет которого было передано отступное, носило реальный характер.

Податель жалобы утверждает, что в результате совокупности спорных сделок на ООО «ВЭЛТ» был фактически осуществлен перевод бизнеса должника, что невозможно в условиях независимости сторон и может быть обусловлено исключительно наличием между ними признаков фактической аффилированности.

В отзывах на кассационную жалобу конкурсный управляющий ООО «ВЭЛТ СНГ» и участник ООО «ВЭЛТ СНГ» ФИО2 выражают согласие с доводами жалобы; ООО «ВЭЛТ» просит в удовлетворении кассационной жалобы отказать.

В судебном заседании представитель ФИО6 поддержал доводы кассационной жалобы; ФИО2, его представитель и конкурсный управляющий ООО «ВЭЛТ СНГ» ФИО4 также просили кассационную жалобу удовлетворить, представитель ООО «ВЭЛТ» возражал против  удовлетворения кассационной жалобы.

 Иные участвующие в деле лица, надлежаще извещенные о времени и месте судебного заседания, явку своих представителей не обеспечили, что в соответствии с частью 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения жалобы.

Как следует из материалов обособленного спора, ООО «ВЭЛТ» было зарегистрировано в качестве юридического лица 13.03.2017.

04.04.2017 между должником и ЗАО «СМК» было заключено соглашение об отступном, на основании которого должник передал ЗАО «СМК» имущество производственного назначения стоимостью 14 711 643,84 руб. в качестве отступного в счет исполнения своей обязанности по возврату денежных средств по договору процентного займа от 09.02.2017. 

В этот же день 04.04.2017 между ЗАО «СМК» и ООО «ВЭЛТ» был заключен договор № 1 купли-продажи производственного оборудования бывшего в употреблении. Имущество, полученное ООО «ВЭЛТ» по данной сделке, идентично имуществу, приобретенному ЗАО «СМК» ранее у должника. 

Между должником (продавцом) и ООО «ВЭЛТ» (покупателем) 03.07.2017  был заключен договор купли-продажи бывшего в употреблении производственного оборудования, предметом которого являлась продажа сооружения комплекса порошковой окраски стоимостью 5 546 000 руб.,                              с отсрочкой платежа до 30.03.2018.

Между должником (арендатором) и ООО «ВЭЛТ» (арендодателем) был заключен договор аренды оборудования от 04.04.2017 № 2-В (далее – договор аренды), на основании которого должник арендовал у ООО «ВЭЛТ» оборудование, которое ранее находилось у него в собственности. В счет исполнения обязательств по договору аренды должником в пользу ответчика было выплачено 6 946 549 руб.

25.12.2017 между ООО «ВЭЛТ» (исполнителем) и должником (заказчиком) был заключен договор оказания услуг по окраске № 7; в рамках исполнения данной сделки ответчику за 23 месяца в совокупности было выплачено 16 366 970,40 руб.

09.01.2018 между ООО «ВЭЛТ» (исполнителем) и должником (заказчиком) был заключен договор оказания услуг по окраске № 8; в рамках исполнения данной сделки ответчику было выплачено 1 660 000 руб.

Заявитель, полагая, что вышеперечисленные сделки являются притворными, прикрывающими собой единую сделку по выводу активов должника, поскольку в результате их совершения должник утратил свое ликвидное оборудование; указанное оборудование приобрело в собственность ООО «ВЭЛТ»; в один день (04.04.2017) оборудование дважды сменило собственника (должник передал оборудование ЗАО «СМК», которое продало его ООО «ВЭЛТ») и было сдано в аренду должнику; ООО «ВЭЛТ» расплатилось с должником и ЗАО «СМК» за приобретенное оборудование деньгами самого должника, который тот перечислял ООО «ВЭЛТ» за использование оборудования (аренда, оказание услуг), и подлежат признанию недействительными на основании пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), статьи 61.2 Закона о банкротстве, статей 10, 168 ГК РФ, в связи с чем обратился с настоящим заявлением в суд.

Суд первой инстанции удовлетворил заявленные требования в полном объеме, признав доводы заявителя обоснованы. 

Оценив представленные доказательства, суд пришел к выводу о том, что ЗАО «СМК» являлось транзитным звеном в цепочке сделок, направленных на отчуждение оборудования должником в пользу ООО «ВЭЛТ». При этом приобретатель не раскрыл экономической целесообразности заключения сделок по отчуждению оборудования должника с последующей передачей ему этого оборудования в аренду. Суд также указал, что ООО «ВЭЛТ» не могло не осознавать убыточность совершаемых сделок для должника. Последовательное заключение спорных договоров указывает на совершение сторонами сделок, направленных на вывод активов должника, в связи с чем датой совершения цепочки сделок следует считать дату последней сделки.

Отменяя определение суда первой инстанции и отказывая в удовлетворении заявления, суд апелляционной инстанции исходил из следующего.

Дело о несостоятельности (банкротстве) в отношении ООО «ВЭЛТ СНГ» возбуждено 14.05.2020, тогда как оспариваемые сделки совершены в период с 04.04.2017 по 09.01.2018. Таким образом, поскольку предельный срок подозрительности, установленный Законом о банкротстве, составляет три года до принятия заявления о признании должника банкротом, цепочка сделок, если таковая усматривается заявителем, могла быть оспорена только по общим основаниям, установленным ГК РФ. При этом наличие оснований для исчисления срока подозрительности в рамках настоящего дела с даты совершения последней сделки апелляционный суд не усмотрел.

Поскольку обстоятельства, на которые ссылается заявитель, не выходят за пределы диспозиций специальных статей об оспаривании сделок, содержащихся в Законе о банкротстве, спорные сделки не могут быть признаны недействительными по общим основаниям ГК РФ.

Доказательств, подтверждающих, что на момент совершения оспариваемых сделок должник отвечал признакам неплатежеспособности или недостаточности имущества, заявителем не представлено.

Суд апелляционной инстанции также отметил, что отсутствие фактической и юридической аффилированности ООО «ВЭЛТ» и должника в рамках настоящего дела о банкротстве подтверждено вступившими в законную силу судебными актами судов трех инстанций, в том числе по обособленным спорам                                № А56-27122/2020/тр.5; № А56-27122/2020/тр.4.

Соглашение об отступном от 04.04.2017 заключено с ЗАО «СМК» в связи с наличием неисполненных обязательств перед ним по договору процентного займа от 09.02.2017 № 1 в размере 15 000 000 руб., реальность которых подателем жалобы не оспаривается, сведения о том, что ЗАО «СМК» было подконтрольно либо аффилировано по отношению к должнику в материалах дела отсутствуют, осведомленность ООО «ВЭЛТ» о цели причинения вреда не доказана.

Установив, что доказательства аффилированности и заинтересованности должника и ответчиков не представлены, равно как и доказательства осведомленности ответчиков о признаках неплатежеспособности должника, оценив в совокупности и взаимосвязи собранные по делу доказательства, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что оспариваемые сделки не были совершены с целью причинения имущественного вреда кредиторам.

Суд кассационной инстанции, изучив материалы дела и проверив правильность применения судами норм материального и процессуального права, пришел к следующим выводам.

В силу статьи 32 Закона о банкротстве и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

В силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

В пункте 5 Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63) разъяснено, что для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 Постановления № 63).

В силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 Закона о банкротстве) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника, либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника (пункт 7 Постановления № 63).

Доводы подателя кассационной жалобы о том, что спорное оборудование фактически не выбывало из владения и пользования должника является несостоятельным.

Как установлено судами, между ООО «ВЭЛТ СНГ» (заемщиком) и                     ЗАО «СМК» (займодавцем) был заключен договор процентного займа от 09.02.2017 № 1-Т на сумму 15 000 000 руб. со сроком возврата не позднее 03.04.2017. Процент за пользование суммой займа установлен сторонами в размере 7,5% годовых.

Во исполнение указанного договора ЗАО «СМК» был осуществлен платеж на сумму 15 000 000 руб., что подтверждается платежным поручением от 09.02.2017 № 211.

Вследствие невозможности осуществить возврат указанной суммы между сторонами было заключено соглашение об отступном от 04.04.2017, согласно которому в счет погашения задолженности по договору займа от 09.02.2017 в размере 15 163 356,16 руб. (включая проценты) ООО «ВЭЛТ СНГ» было предоставлено займодавцу производственное оборудование, оцененное сторонами в 14 711 643,84 руб.

В связи с необходимостью получения денежных средств в последующем указанное имущество было реализовано ООО «ВЭЛТ» по договору купли-продажи производственного оборудования бывшего в употреблении от 04.04.2017 согласно приложению № 1 по цене 14 814 625,35 руб. и полностью оплачено ООО «ВЭЛТ», что подтверждается платежными поручениями от 20.10.2017 № 80, от 24.10.2017 № 81, от 20.12.2017 № 115, от 08.02.2018 № 2, от 06.04.2018 № 67 и актом сверки.

Ни юридической, ни фактической аффилированности между должником и ЗАО «СМК» судами не установлено.

Более того, как указывал суд первой инстанции, и такой же вывод сделан судом апелляционной инстанции, задолженность должника перед ЗАО «СМК», возникшая на основании договора процентного займа от 09.02.2017, не имеет признаков мнимой.

В обоснование заявленных требований, а также в кассационной жалобе кредитор не ссылается на то, что ЗАО «СМК» знало или должно было знать о цели причинения вреда имущественным правам кредиторов при заключении соглашения.

Из абзацев пятого и шестого пункта 5 Постановления № 63 следует,                  что в случае недоказанности осведомленности ЗАО «СМК» о заключении соглашения в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, соглашение на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве признано быть не может.

Судами также не установлено наличие заинтересованности между                     ЗАО «СМК» и ООО «ВЭЛТ». Также не подтвержден довод об аффилированности ООО «ВЭЛТ» и ООО «ВЭЛТ СНГ». Более того, как верно указано судом апелляционной инстанции, данный довод опровергается вступившими в законную силу судебными актами. 

Исходя из положений пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве и пункта 5 Постановления № 63, для оспаривания сделок должника по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимо установить кредиторов, которым оспариваемыми сделками причинен вред.

В определении Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 26.05.2022 по обособленному спору                                          № А56-27122/2020/сд.1, которое податель кассационной жалобы просит оставить в силе, вывод о том, каким кредиторам должника причинен вред оспариваемой цепочкой сделок, отсутствует. Данные обстоятельства судом первой инстанции не установлены.

В кассационной жалобе ФИО6, утверждая, что оспариваемые сделки совершены с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов ООО «ВЭЛТ СНГ» и причинили такой вред, также ни одного кредитора не указывает.

Доказательства того, что на момент совершения оспариваемой цепочки сделок у должника имелись кредиторы, обязательства перед которыми исполнены не были и требования которых впоследствии были включены в реестр требований кредиторов ООО «ВЭЛТ СНГ», не представлены.

Кредитор, оспаривающий сделки (ИП ФИО8), предъявил заявление о включении требования в реестр требований должника на основании решения Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 26.08.2019 по делу № А56-73385/2019. Как следует из судебных актов по данному делу:

- между должником и кредитором заключен договор от 17.06.2016                            № 16/151;

- претензия предъявлена кредитором должнику 15.05.2019, а иск – 26.06.2019;

- в период с даты заключения договора от 17.06.2016 № 16/151 до предъявления иска (более трех лет) должник ни разу не оплатил оказанные услуги (хранении документов);

Таким образом, до 26.06.2019 ни один субъект хозяйственной деятельности не мог знать о наличии у должника неисполненных обязательств перед кредитором ИП ФИО8

Кроме того, как неоднократно указывали Высший Арбитражный Суд Российской Федерации и Верховный Суд  Российской Федерации, наличие неоплаченного долга перед отдельным кредитором не свидетельствует об объективном банкротстве, а отождествление неплатежеспособности с неоплатой конкретного долга отдельному кредитору является ошибочным.

Как следует из публичного источника информации «Картотека арбитражных дел» должник вел обычную хозяйственную деятельность, урегулировал и взыскивал задолженности. Заявлений о признании должника банкротом в отношении ООО «ВЭЛТ СНГ» в значимый период не подавалось, первое заявление о признании должника банкротом было подано 25.09.2019 (дело                   № А56-105445/2019), то есть значительно позднее не только первой из оспариваемых сделок (04.04.2017), но и значительно позже совершения последней из оспариваемых сделок (09.01.2018). Каких-либо особенностей в отношении работы с дебиторами и кредиторами не установлено, что свидетельствует об обычной хозяйственной деятельности предприятия в спорный период.

Обязательным условием для признания сделки недействительной на основании п.2 ст.61.2 Закона о банкротстве является доказанность наличия у сторон сделки цели причинить вред имущественным правам кредиторов.

        Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из условий, приведенных в п.2 ст.61.2 Закона о банкротстве.

        После совершения оспариваемой сделки должник получил на расчетный счет около 400 млн. руб., что подтверждается выписками по расчетным счетам должника, общество работало и исполняло договоры еще три года после совершения оспариваемых сделок. Представляется очевидным, что неплатежеспособная организация с множеством контрагентов не смогла бы продержаться в состоянии неплатежеспособности столь длительный срок, продолжая все это время работать и рассчитываться с контрагентами. Весь реестр требований кредиторов не составляет 400 млн. руб., соответственно сделать вывод о неплатежеспособности должника на период совершения сделок не представляется возможным.

Правильным также является вывод суда апелляционной инстанции о том, что, если рассматривать оспариваемые сделки в качестве цепочки взаимосвязанных сделок с единой экономической целью, то период подозрительности в рамках настоящего дела следует исчислять с даты совершения первой сделки (04.04.2017), которая была совершена за пределами трехлетнего срока с даты возбуждения дела о банкротстве должника. В противном случае следует констатировать, что на дату совершения первой сделки у ответчиков и должника не было умысла причинить имущественный вред кредиторам, что исключает возможность оспаривания спорных сделок в качестве цепочки сделок по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. 

В пункте 4 постановления № 63 разъяснено, что наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

Согласно пункту 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, с иным субъектным составом, ничтожна.

В пунктах 87 и 88 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что в связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Применяя правила о притворных сделках, следует учитывать, что для прикрытия сделки может быть совершена не только одна, но и несколько сделок. В таком случае прикрывающие сделки являются ничтожными, а к сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила.

В соответствии с определением Верховного Суда Российской Федерации от 28.12.2020 № 308-ЭС18-14832(3,4) при отчуждении имущества должника в преддверии его банкротства и последующем оформлении передачи права собственности на данное имущество от первого приобретателя к иным лицам по цепочке сделок возможна ситуация, когда создается лишь видимость широкого вовлечения имущества должника в гражданский оборот, иллюзия последовательного перехода права собственности на него от одного собственника другому (оформляются притворные сделки), а в действительности совершается одна единственная (прикрываемая) сделка – сделка по выводу активов во избежание обращения взыскания со стороны кредиторов. Имущество после отчуждения его должником все время находится под контролем бенефициара данной сделки, он принимает решения относительно данного имущества.

Таким образом, цепочкой последовательных притворных сделок купли-продажи с разным субъектным составом может прикрываться одна сделка, направленная на прямое отчуждение должником своего имущества в пользу бенефициара или связанного с ним лица. Такая цепочка прикрываемых притворных сделок является недействительной на основании пункта 2 статьи 170 ГК РФ, а прикрываемая сделка может быть признана недействительной как подозрительная на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Довод подателя жалобы о ничтожности сделок по основаниям, установленным статьями 10, 168, 170 ГК РФ, также правомерно отклонен судом апелляционной инстанции, обоснованно указавшим, что положенные в основание заявления обстоятельства не выходят за пределы диспозиции пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Как верно указано судом апелляционной инстанции, иных доказательств недобросовестности поведения сторон совершенных сделок, неопровержимо свидетельствующих о том, что стороны действовали не в соответствии с обычно применяемыми правилами, а исключительно с целью причинения вреда кредиторам должника в материалы дела не представлено, как и не представлено и доказательств того, что, заключая оспариваемые сделки, участники имели намерение и действовали совместно исключительно с целью причинения вреда кредиторам должника.

Надлежащих доказательств того, что имущество должника, являющееся предметом оспариваемых договоров, фактически осталось во владении должника или его конечных бенефициаров, вопреки доводам подателя кассационной жалобы, в материалы дела не представлено, равно как не представлено доказательств транзита платежа, совершенного в счет оплаты товара.

Таким образом, правовые основания для квалификации оспариваемых договоров в качестве притворной сделки у судов отсутствовали.

С учетом изложенного, суд, руководствуясь положениями статей 10, 168 ГК РФ, пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, пришел к правомерному выводу о недоказанности совокупности условий, необходимых для признания спорных сделок недействительными как по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве, так и в силу статьи 10 ГК РФ.

Материалы дела исследованы судом апелляционной инстанции полно, всесторонне и объективно, представленным сторонами доказательствам дана надлежащая правовая оценка, изложенные в обжалуемом постановлении выводы соответствуют фактическим обстоятельствам дела и нормам права.

Оснований для отмены обжалуемого судебного акта по приведенным в кассационной жалобе доводам не имеется. Нарушений норм процессуального права, предусмотренных в части 4 статьи 288 АПК РФ, апелляционным судом не допущено.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа 

 

п о с т а н о в и л:

постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 06.10.2022 по делу № А56-27122/2020/сд.1 оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО6 – без удовлетворения.

 

Председательствующий

Е.В. Зарочинцева

Судьи

 

Н.Ю. Богаткина

ФИО1