АРБИТРАЖНЫЙ СУД КАЛУЖСКОЙ ОБЛАСТИ

248600, г. Калуга, ул. Ленина, д. 90; тел. 8-800-100-23-53, (4842) 505-902, факс: (4842) 50-59-57; 59-94-57 http://kaluga.arbitr.ru; e-mail: arbitr@kaluga.ru

 

Именем Российской Федерации

 

Р Е Ш Е Н И Е

 

Дело № 4158/2019

27 октября 2020 года

г. Калуга

Резолютивная часть решения объявлена 20 октября 2020 года.

В полном объеме решение изготовлено 27 октября 2020 года.

 

Арбитражный суд Калужской области в составе судьи Ивановой Е.В., при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Степкиной Е.С. (до перерыва), помощником судьи Леоновой А.А. (до перерыва), секретарем судебного ФИО1 (после перерыва), рассмотрев в открытом судебном заседании дело

по иску общества с ограниченной ответственностью Агрофирма «Русское поле», 249073, Калужская область, Малоярославецкий район, село. Недельное, ул. Советская, д. 1, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>,

к обществу с ограниченной ответственностью «Маэрск», 190103, 

<

...>, литер А, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>,

о взыскании 12 716 229 руб. 04 коп.,

 

при участии в судебном заседании:

от ООО Агрофирма «Русское поле» - генерального директора ФИО2 на основании приказа от 01.12.2016,

от ответчика - представителя ФИО3 по доверенности от 29.05.2019 сроком действия на 3 года,  

 

У С Т А Н О В И Л:

общество с ограниченной ответственностью Агрофирма «Русское поле» (далее - истец) обратилось в Арбитражный суд Калужской области с иском к обществу с ограниченной ответственностью «Маэрск» (далее - ответчик) о взыскании  денежных средств в размере 12 716 229 руб. 04 коп. по договору уступки прав требования от 11.10.2012 № 11-10/12.

Определением суда от 27.02.2020 произведена процессуальная замена истца по делу № А23-4158/2019 с общество с ограниченной ответственностью Агрофирма «Русское поле» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) на общество с ограниченной ответственностью «Дока» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>).

Определением суда от 26.05.2020 произведена замена судьи Акимовой М.М. на судью Иванову Е.В. 

Определением суда от 24.07.2020 произведена процессуальная замена истца по делу № А23-4158/2019 с общества с ограниченной ответственностью «Дока» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) на общество с ограниченной ответственностью Агрофирма «Русское поле» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>).

В судебных заседаниях 13.10.2020, 15.10.2020 был объявлен перерыв до 20.10.2020 до 17 час. 30 мин. После перерыва судебное заседание продолжено. 

В судебном заседании представитель ответчика поддержал ранее заявленное ходатайство о фальсификации доказательства, а именно: соглашения от 10.10.2014  о расторжении договора уступки прав (цессии) № 11-10/12 от 11.10.2012, ссылаясь на то, что данный документ не был подписан от ООО «Маэрск» ФИО4 (т. 1, л.д. 97-99, т. 3, л.д. 12-13), с целью проверки заявления просил назначить судебную почерковедческую экспертизу. 

Представитель истца в отношении заявления о фальсификации доказательств указал, что данное заявление ответчика подлежат отклонению, т.к. соглашение уже было предметом исследования при рассмотрении дела № А23-7728/2017, ему была дана надлежащая оценка, соглашение признано действительным, в удовлетворении заявления о фальсификации ООО «Маэрск» было отказано. Решение по делу № А23-7728/2017 вступило в законную силу. При рассмотрении апелляционной жалобы ответчик повторно заявил о фальсификации соглашения, Двадцатым арбитражным апелляционным судом было отказано в удовлетворении заявления о фальсификации доказательств. Кроме того, судом кассационной инстанции также было отказано ООО «Маэрск» в удовлетворении вышеуказанного заявления. 

Суд в порядке пункта 1 части 1 статьи 161 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации разъяснил сторонам уголовно-правовые последствия такого заявления, о чем отобрал расписки (т. 3, л.д. 35-36).

В силу норм части 1 статьи 161 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации если лицо, участвующее в деле, обратится в арбитражный суд с заявлением в письменной форме о фальсификации доказательства, представленного другим лицом, участвующим в деле, суд: 

1) разъясняет уголовно-правовые последствия такого заявления;

2) исключает оспариваемое доказательство с согласия лица, его представившего, из числа доказательств по делу;

3) проверяет обоснованность заявления о фальсификации доказательства, если лицо, представившее это доказательство, заявило возражения относительно его исключения из числа доказательств по делу.

В этом случае арбитражный суд принимает предусмотренные федеральным законом меры для проверки достоверности заявления о фальсификации доказательства, в том числе назначает экспертизу, истребует другие доказательства или принимает иные меры.

Применительно к статье 161 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации заявление о фальсификации доказательства имеет своей целью исключение соответствующего доказательства из числа доказательств по делу, и фактическое понуждение стороны, представившей доказательство, основывать свои доводы и возражения относительно предмета и основания иска на иных доказательствах.

ООО «Маэрск» заявлено ходатайство о назначении почерковедческой экспертизы по вопросу принадлежности подписи ФИО4

Заявление о фальсификации доказательства должно иметь процессуальный смысл в виде влияния последствий своего удовлетворения на исход дела, то есть на характер принятого по его результатам решения суда.

Назначение экспертизы (ст. 82 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации) является правом арбитражного суда, которое он может реализовать в случае, если с учетом всех обстоятельств дела придет к выводу о необходимости осуществления такого процессуального действия для правильного разрешения спора.

Рассмотрев заявления истца и ответчика по правилам статьи 161 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации путем оценки совокупности представленных сторонами в материалы дела доказательств суд, с учетом правовой позиции, изложенной в определении Конституционного Суда Российской Федерации от 22.03.2012 №560-О-О, пришел к выводу, об отсутствии оснований для удовлетворения данного заявления, по следующим основаниям.

Из оспариваемого соглашения усматривается, что оно содержит оттиск печати ООО «Маэрск». Вместе с тем, заявляя ходатайство о фальсификации доказательства по вопросу принадлежности подписи ФИО4, ответчиком о фальсификации печати не заявлено, доказательств ее неправомерного использования кем-либо не представлено.

Печать организации не может находиться в свободном доступе для лиц, не имеющих полномочия на совершение спорных действий. Достоверность печати ООО «Маэрск» надлежащими доказательствами не опровергнута, о потере или хищении печати ответчик не заявлял, доказательств того, что она незаконно выбыла из владения ответчика, суду не представлено.

Юридические лица несут ответственность за использование собственной печати и, как следствие, риск за ее неправомерное использование другими лицами.

При этом истец не заявлял о фальсификации печати в порядке статьи 161 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в связи с чем у суда не имеется оснований сомневаться в подлинности печати ООО «Маэрск», содержащейся в соглашении о расторжении договора уступки прав (цессии) № 11-10/12 от 11.10.2012.

ООО «Маэрск» несет ответственность за использование собственной печати и, как следствие, риск за ее неправомерное использование другими лицами.

Допуская использование печати другим лицом, ответчик подтвердил полномочия подписавшего лица действовать от ее имени.

Кроме того, соглашение о расторжении договора уступки прав (цессии) № 11-10/12 от 11.10.2012, в отношении которого ответчиком заявлено о фальсификации, были неоднократно исследовано при рассмотрении других арбитражных дел и ему уже дана оценка во взаимосвязи с иными имеющимися документами во взаимоотношениях между лицами, участвующими как в настоящем деле, так и в других делах.

Так, в рамках дела №А23-7728/2017, рассмотренном в Арбитражном суде Калужской области, с ООО «Маэрск» в пользу ООО Агрофирма «Русское поле» взысканы денежные средства в размере 3 951 173 руб. 37 коп., составляющие сумму долга соглашения о расторжении договора об уступке прав (цессии) от 11.10.2012 №11-10/12.

При рассмотрении указанного дела, ООО «Маэрск» заявляло о фальсификации доказательств - соглашения от 10.10.2014 о расторжении договора уступки от 11.10.2012 № 11-10/12, гарантийного письма от 17.11.2014, договора уступки прав требований от 15.06.2015 №15, уведомления от 25.11.2016, уведомления от 28.07.2017, договора уступки от 15.06.2015 №15, доверенностей. В удовлетворении заявления было отказано. 

Судами установлено, что документы, в отношении которых ООО «Маэрск» заявлено о фальсификации, неоднократно исследовались при рассмотрении дел № А56-63129/2012, №А56-21728/2014, №А56-79696/2017, №А56-50614/2015, признаны надлежащими доказательствами и им была дана оценка наряду с другими доказательствами в части, касающейся взаимоотношений лиц, участвующих в настоящем деле.

Судами на основании оценки доказательств, произведенной в соответствии со ст. 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, установлено, что со стороны ЗАО «Маэрск» оспариваемое соглашение от 10.10.2014 подписано Михайловым Бориславом, действующим на основании доверенности от 01.12.2011, имевшим в своем распоряжении печать общества, а не ФИО4 (однофамильцем).

В силу норм части 2 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

Исходя из установленных обстоятельств настоящего дела, учитывая отказ в удовлетворении заявления ООО «Маэрск» о фальсификации доказательств, суд приходит к  выводу об отсутствии оснований для назначения судебной экспертизы.

Представитель истца в судебном заседании заявил ходатайство об уточнении заявленных исковых требований, в соответствии с которым просил взыскать с ответчика проценты за пользование займом в соответствии с п. 3.2. соглашения за период с 23.05.2016 по 04.06.2019 в сумме 2 877 036 руб. 29 коп. и пени в соответствии с п. 3.3. соглашения в сумме - 4 377  900 руб. 09 коп. 

Представитель истца указал, что обязательство по возврату суммы основного долга исполнено ответчиком 04.06.2019 (инкассовое поручение №850 от 04.06.2019). 

Судом на основании части 1 статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации принято уточнение исковых требований.

В судебном заседании представитель истца указал, что ходатайство о снижении размера процентов и пени за пользование займом не подлежит удовлетворению, т.к. ответчик не указал никаких оправдательных причин, позволяющих снизить размер исковых требований, а также злоупотребляет своими правами и всячески затягивает судебный процесс. Кроме того, стороны добровольно согласовали размер процентов и пени.

Представитель ответчика в судебном заседании подержал ранее заявленные ходатайства о снижении размера процентов и пени за пользование займом в порядке ст. 333 Гражданского кодекса Российской Федерации, о пропуске истцом срока исковой давности; возражал в части взыскания процентов по соглашению, ссылаясь на то, что стороны в п. 3.2. соглашения согласовывали конкретную санкцию, вызванную расторжением договора займа, квалифицируя ее как убытки. Так же представитель указал, что истец не является стороной соглашения и не может знать волю, подписавшие его сторон. В это связи, на сумму займа подлежат начислению проценты, рассчитанные в порядке ст. 809 Гражданского кодекса Российской Федерации. 

Исследовав материалы дела, выслушав представителей сторон, суд  установил следующее.

Решением Арбитражного суда Калужской области от 26.03.2019 по делу №А23-7728/2017, оставленным без изменения постановлением Двадцатого арбитражного апелляционного суда от 15.10.2019 и постановлением Арбитражного суда Центрального округа от 23.01.2020, с ООО «Маэрск» в пользу ООО Агрофирма «Русское поле» взысканы денежные средства в сумме 3 951 173 руб. 37 коп. 

При рассмотрении вышеуказанного дела было установлено, что 11.10.2012 между ЗАО «Маэрск» (цедент) и ООО «Ди Ай Вай Импорт» (цессионарий) был заключен договор уступки прав (цессии) №11-10/12, по условиям которого цедент уступает, а цессионарий принимает требования по счетам, указанным в пункте 1.1 договора, на сумму 2 407 280, 16 руб. и 43 551, 12 руб. по договору - генеральному обязательству от 19.07.2012 №STPSGL026/072012, заключенному между цедентом и ООО «Транспортная компания «Гринлайт», именуемому далее «должник», а также права, обеспечивающие исполнение обязательств по указанным счетам, вытекающие из коносамента смешанной перевозки SCAC SEJJ N 557327335.

В пункте 1.4 договора цессии предусмотрено, что сумма уступаемых требований составляет 2 450 831, 28 руб., окончательная сумма будет согласована сторонами в дополнительном соглашении.

Дополнительным соглашением от 23.10.2012 внесены изменения в пункт 1.1 договора уступки от 11.10.2012 № 11-10/12.

Сумма уступаемых прав составляет 6 001 603, 72 руб. (пункт 1.2 дополнительного соглашения).

Платежными поручениями от 11.10.2012 №904, от 11.10.2012 N 905, от 24.10.2012 №962 цессионарий перечислил цеденту ЗАО "Маэрск" денежные средства по договору цессии №11-10/12 от 11.10.2012 в сумме 3 951 173 руб. 37 коп.

Договор уступки прав от 11.10.2012 №11-10/12 расторгнут по соглашению от 10.10.2014 о расторжении договора цессии.

По условиям соглашения о расторжении договора цессии в связи с возвратом уступленного права требования цедент обязуется возвратить цессионарию денежные средства в сумме 3 951 173,37 руб., выплаченные ранее по платежным поручениям от 11.10.2012 №904 (2 407 280,16 руб.), от 11.10.2012 № 905 (43 551,12 руб.), от 24.10.2012 № 962 (1 500 342,09 руб.) (пункт 2.3 соглашения от 10.10.2014 о расторжении договора уступки прав).

Согласно пункту 2.4 соглашения о расторжении договора цессии стороны новируют указанное в настоящем соглашении обязательство по возврату цедентом денежных средств цессионарию и считают его обязательством займа, согласно которому цедент обязан вернуть цессионарию сумму займа, указанную в пункте 2.3 настоящего соглашения (3 951 173,37 руб.), срок возврата займа - до 31.11.2014.

Между ООО «Ди Ай Вай Импорт» и ООО «Карвуд» 15.06.2015 был заключен договор уступки прав требования (цессии), по условиям которого ООО «Карвуд» приняло права и обязанности по требованию к ЗАО «Маэрск» на сумму денежных средств - 3 951 173 руб. 37 коп., выплаченных ранее по договору уступки от 11.10.2012 №11-10/12 с учетом дополнительных соглашений от 23.10.2012, от 20.06.2013, расторгнутого 10.10.2014.

Между ООО «Карвуд» и ООО Агрофирма «Русское поле» 23.11.2016 был заключен договор уступки прав требования (цессии) №23, в соответствии с которым последнее приняло в полном объеме права и обязанности на сумму 3 951 173 руб. 37 руб. по требованию ООО «Карвуд» к ЗАО «Маэрск» о возврате суммы в размере 3 951 173руб. 37 коп.. в соответствии с соглашением о расторжении договора уступки прав (цессии) от 11.10.2012 №11-10/12.

Вынося судебные акты по делу №А23-7728/2017, суды исходили из того, что при заключении ЗАО «Маэрск» и ООО «Ди Ай Вай Импорт» соглашения от 10.10.2014, согласно п. 2.4 которого стороны путем свободного волеизъявления заменили обязательство по возврату цедентом цессионарию денежных средств обязательством займа.

В силу норм части 2 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

Преюдициальность вытекает из законной силы судебных актов (постановлений), их свойства неопровержимости и обязательности. Преюдициальные факты могут быть опровергнуты только через отмену того акта суда, которым они установлены. Свойство преюдициальности служит механизмом, позволяющим исключить принятие конкурирующих судебных актов, поскольку правовые выводы суда следуют из установленных фактов и обстоятельств дела.

В Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 21.12.2011 №30-П указано, что признание преюдициального значения судебного решения, будучи направленным на обеспечение стабильности и общеобязательности судебного решения, исключение возможного конфликта судебных актов, предполагает, что факты, установленные судом при рассмотрении одного дела, впредь до их опровержения принимаются другим судом по другому делу в этом же или ином виде судопроизводства, если они имеют значение для разрешения данного дела. Тем самым преюдициальность служит средством поддержания непротиворечивости судебных актов и обеспечивает действие принципа правовой определенности.

Как указал Конституционный Суд Российской Федерации, исключительная по своему существу возможность преодоления окончательности вступивших в законную силу судебных актов предполагает установление таких особых процедур и условий их пересмотра, которые отвечали бы прежде всего требованиям правовой определенности, обеспечиваемой признанием законной силы судебных решений, их неопровержимости, что применительно к решениям, принятым в ординарных судебных процедурах, может быть поколеблено, если какое-либо новое или вновь открывшееся обстоятельство или обнаруженные фундаментальные нарушения неоспоримо свидетельствуют о судебной ошибке, без устранения которой компетентным судом невозможно возмещение причиненного ущерба (постановления от 11.05.2005 №5-П, от 05.02.2007 №2-П, от 17.03.2009 N №П, определение от 15.01.2008 №193-О-П).

Такой подход корреспондирует практике Европейского Суда по правам человека, который полагает, что отступление от требований правовой определенности может быть оправдано только обстоятельствами существенного и непреодолимого свойства и что пересмотр окончательного судебного решения возможен лишь для исправления фундаментального нарушения или ненадлежащего отправления правосудия.

Обязательным является любой судебный акт, который имеет данное свойство до тех пор, пока он не будет отменен в установленном законом порядке.

Объективные пределы законной силы судебного решения распространяются на факты и правоотношения и означают, что они не подлежат ревизии (пересмотру), пока решение не отменено в надлежащем порядке. Такое положение существует до тех пор, пока судебный акт, которым установлены эти факты, не будет отменен в порядке, установленном законом.

Таким образом, обязательность решения и его преюдициальность означают не только отсутствие необходимости доказывать соответствующие обстоятельства, но и невозможность их опровержения путем принятия нового решения. Такое положение существует до отмены судебного акта, установившего данные обстоятельства, в предусмотренном законом порядке. Свойством преюдиции обладают обстоятельства, составляющие фактическую основу ранее вынесенного по другому делу и вступившего в законную силу решения, когда эти обстоятельства имеют юридическое значение для разрешения спора, возникшего позднее. Факты, которые входили в предмет доказывания, были исследованы и затем отражены судебным актом, приобретают качества достоверности и незыблемости, пока акт не отменен или не изменен путем надлежащей процедуры в соответствии с установленной компетенцией в рамках правовой системы.

Ссылаясь на то, что при рассмотрении дела №А23-7728/2017 с ответчика была взыскана только сумма долга, истец обратился в суд с требованиями о взыскании процентов за пользование суммой займа (п. 3.2. соглашения) и неустойки за нарушение сроков возврата денежных средства (п. 3.3. соглашения).

Суд, оценивая доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств с точки зрения их относимости, допустимости, достоверности каждого доказательства в отдельности, а также достаточности и взаимной связи доказательств в их совокупности, считает заявленные исковые требования подлежат частичному  удовлетворению в силу следующих обстоятельств. 

В соответствии со статьями 309, 310 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований - в соответствии с обычаями делового оборота или иными обычно предъявляемыми требованиями. Односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных законом.

Согласно пункту 1 статьи 807 ГК РФ (в редакции на дату заключения соглашения от 10.10.2014) по договору займа одна сторона (займодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить займодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества.

Договор займа считается заключенным с момента передачи денег или других вещей.

Решением Арбитражного суда Калужской области от 26.03.2019 по делу №А23-7728/2017, оставленным без изменения постановлением Двадцатого арбитражного апелляционного суда от 15.10.2019 и постановлением Арбитражного суда Центрального округа от 23.01.2020, с ООО «Маэрск» в пользу ООО Агрофирма «Русское поле» взысканы денежные средства в сумме 3 951 173 руб. 37 коп., составляющие сумму займа. 

Истец просил взыскать проценты по договору займа, исходя из размера согласованного сторонами в п. 3.2. соглашения от 10.10.2014, в котором закреплено, что цессионарий вправе требовать возмещения убытков, причиненных расторжением договора уступки прав (цессии) от 11.10.2012 №11-10/12 в размере 24% годовых за пользование цедентом денежными средствами цессионария с 24.10.2012 по день возврата цедентом денежных средств цессионарию. 

Ответчик возражая против взыскания процентов в заявленном размере, указывало на то, что сторонами не согласовано условие о процентах, в п. 3.2. соглашения речь  идет о размере убытков, которые может потребовать взыскать цессионарий в связи с расторжением договора, но никак ни процентов на сумму займа. 

Согласно пункту 43 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 49 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора» условия договора подлежат толкованию в системной взаимосвязи с основными началами гражданского законодательства, закрепленными в статье 1 Гражданского кодекса Российской Федерации, другими положениями Гражданского кодекса Российской Федерации, законов и иных актов, содержащих нормы гражданского права (статьи 3, 422 Гражданского кодекса Российской Федерации).

При толковании условий договора в силу абзаца первого статьи 431 Гражданского кодекса Российской Федерации судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений (буквальное толкование). Такое значение определяется с учетом их общепринятого употребления любым участником гражданского оборота, действующим разумно и добросовестно (пункт 5 статьи 10, пункт 3 статьи 307 Гражданского кодекса Российской Федерации), если иное значение не следует из деловой практики сторон и иных обстоятельств дела.

Условия договора подлежат толкованию таким образом, чтобы не позволить какой-либо стороне договора извлекать преимущество из ее незаконного или недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации). Толкование договора не должно приводить к такому пониманию условия договора, которое стороны с очевидностью не могли иметь в виду.

Значение условия договора устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом (абзац первый статьи 431 Гражданского кодекса Российской Федерации). Условия договора толкуются и рассматриваются судом в их системной связи и с учетом того, что они являются согласованными частями одного договора (системное толкование).

Истолковав по указанным правилам п. 3.2. соглашения от 10.10.2014 о расторжении договора уступки прав (цессии) № 11-10/12 от 11.10.2012, учитывая, что спорное соглашение представляет собой сочетание двух сделок - соглашения о расторжении и соглашения о замене обязательства по возврату денежных средств договором займа, отсутствие возможности установить действительную волю сторон по соглашению, поскольку истец первоначально не являлся стороной сделки, суд приходит к выводу о том, что сторонами не согласовано условий о размере процентов по договору займа. 

Согласно п. 1 ст. 808 ГК РФ (в редакции на дату заключения соглашения от 10.10.2014) если иное не предусмотрено законом или договором займа, займодавец имеет право на получение с заемщика процентов на сумму займа в размерах и в порядке, определенных договором. При отсутствии в договоре условия о размере процентов их размер определяется существующей в месте жительства займодавца, а если займодавцем является юридическое лицо, в месте его нахождения ставкой банковского процента (ставкой рефинансирования) на день уплаты заемщиком суммы долга или его соответствующей части.

Как следует из пояснений сторон, денежные средства, составляющие сумму займа, в размере 3 951 173 руб. 37 коп. были оплачены ответчиком 04.06.2019  (инкассовое поручение №850 от 04.06.2019). 

В этой связи суд считает, что размер процентов на сумму займа будет выглядеть следующим образом: 

- за период с 23.05.2016 по 31.12.2016: 3 951 173 руб. 37 коп. * 7,75% * 223/366 = 186 574 руб. 19 коп.;

- за период с 01.01.2017 по 04.06.2019: 3 951 173 руб. 37 коп. * 7,75% * 885/365 = 742 468 руб. 77 коп.

Следовательно, с ответчика в пользу подлежат взысканию проценты за пользование займом в сумм 929 042 руб. 97 коп. В остальной части заявленных исковых требований следует отказать. 

Кроме того, истец просил взыскать неустойку за нарушение сроков возврата суммы 3 951 173 руб. 37 коп., за период с 23.05.2016 по 04.06.2019 в размере 4 377 900 руб. 09 коп. 

Согласно ч. 1 ст. 329 Гражданского кодекса Российской Федерации исполнение обязательств может обеспечиваться неустойкой.

В соответствии со ст. 330 Гражданского кодекса Российской Федерации неустойкой (штрафом, пеней) признается определенная законом или договором денежная сумма, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности в случае просрочки исполнения.

По условиям пункта 3.3. соглашения от 10.10.2014 в случае просрочки цедентом возврата денежных средств цессионарию (п. 2.3., п. 2.4. соглашения), цедент выплачивает пени из расчета 0,1 % от суммы за каждый день просрочки по день фактического возврата денежных средств цессионарию.

Представленный в материалы дела расчет пени произведен в соответствии с требованиями действующего законодательства, является арифметически верным.

Ответчиком заявлено о снижении неустойки в порядке ст. 333 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии с пунктом 69 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» (далее – постановление № 7) подлежащая уплате неустойка, установленная законом или договором, в случае ее явной несоразмерности последствиям нарушения обязательства, может быть уменьшена в судебном порядке (пункт 1 статьи 333 ГК РФ).

В силу пункта 71 постановления № 7, если должником является коммерческая организация, индивидуальный предприниматель, а равно некоммерческая организация при осуществлении ею приносящей доход деятельности, снижение неустойки судом допускается только по обоснованному заявлению такого должника, которое может быть сделано в любой форме (пункт 1 статьи 2, пункт 1 статьи 6, пункт 1 статьи 333 ГК РФ).

Согласно пунктам 73 – 75 указанного постановления № 7 бремя доказывания несоразмерности неустойки и необоснованности выгоды кредитора возлагается на ответчика. Несоразмерность и необоснованность выгоды могут выражаться, в частности, в том, что возможный размер убытков кредитора, которые могли возникнуть вследствие нарушения обязательства, значительно ниже начисленной неустойки (часть 1 статьи 56 ГПК РФ, часть 1 статьи 65 АПК РФ). 

Доводы ответчика о невозможности исполнения обязательства вследствие тяжелого финансового положения, наличия задолженности перед другими кредиторами, наложения ареста на денежные средства или иное имущество ответчика, отсутствия бюджетного финансирования, неисполнения обязательств контрагентами, добровольного погашения долга полностью или в части на день рассмотрения спора, выполнения ответчиком социально значимых функций, наличия у должника обязанности по уплате процентов за пользование денежными средствами (например, на основании статей 317.1, 809, 823 ГК РФ) сами по себе не могут служить основанием для снижения неустойки.

Возражая против заявления об уменьшении размера неустойки, кредитор не обязан доказывать возникновение у него убытков (пункт 1 статьи 330 ГК РФ), но вправе представлять доказательства того, какие последствия имеют подобные нарушения обязательства для кредитора, действующего при сравнимых обстоятельствах разумно и осмотрительно, например, указать на изменение средних показателей по рынку (процентных ставок по кредитам или рыночных цен на определенные виды товаров в соответствующий период, валютных курсов и т. д.).

При оценке соразмерности неустойки последствиям нарушения обязательства необходимо учитывать, что никто не вправе извлекать преимущества из своего незаконного поведения, а также то, что неправомерное пользование чужими денежными средствами не должно быть более выгодным для должника, чем условия правомерного пользования (пункты 3, 4 статьи 1 ГК РФ). 

Суд оценивает возможность снижения неустойки с учетом конкретных обстоятельств спора и имеющихся в деле доказательств.

Учитывая компенсационный характер гражданско-правовой ответственности, под соразмерностью суммы неустойки последствиям нарушения обязательства Кодекс предполагает выплату кредитору такой компенсации его потерь, которая будет адекватна и соизмерима с нарушенным интересом.

Поскольку требование о применении статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации заявлено ответчиком, именно на нем в силу статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации лежит бремя представления доказательств, подтверждающих как явную несоразмерность неустойки последствиям нарушения обязательства, так и получение кредитором необоснованной выгоды в связи с этим.

Между тем, указывая на необходимость снижения размера неустойки, ответчиком таких доказательств в материалы дела не представило. 

Декларативное заявление о несоразмерности заявленной к взысканию неустойки последствиям нарушения обязательства не является основанием для удовлетворения ходатайства ответчика.

В соответствии со статьей 421 Гражданского кодекса Российской Федерации стороны свободны в заключении договора и определении его условий.

Следовательно, подписывая договор, содержащий условия о размере неустойки, ответчик выразил свое согласие на применение пени именно в определенном размере.

Возражений и замечаний при подписании договора ответчиком не высказано, о чрезмерности процента неустойки им не заявлено.

Кроме того, указанная в договоре ставка неустойки 0,1 % за каждый день просрочки исполнения денежного обязательства является распространенным размером санкций за нарушение договорных обязательств среди участников предпринимательской деятельности, что не свидетельствует о ее чрезмерном характере (Определение ВАС РФ от 10.04.2012 № ВАС-3875/12).

Вместе с тем необоснованное уменьшение неустойки судами с экономической точки зрения позволяет должнику получить доступ к финансированию за счет другого лица на нерыночных условиях, что в целом может стимулировать недобросовестных должников к неплатежам и вызывать крайне негативные макроэкономические последствия, в том числе неисполнение должником денежного обязательства позволяет ему пользоваться чужими денежными средствами. Никто не вправе извлекать преимущества из своего незаконного поведения.

С учетом вышеизложенного, ввиду отсутствия доказательств, которые бы подтверждали явную несоразмерность неустойки последствиям нарушения обязательства и получение кредитором необоснованной выгоды, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для уменьшения подлежащей взысканию неустойки в порядке статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации.

На основании вышеизложенного с ответчика в пользу истца подлежит взысканию неустойка в заявленном размере - 4 377 900 руб. 09 коп. 

Довод ответчика о пропуске срока исковой давности подлежит отклонению.

На основании статьи 195 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено. Согласно абзацу 2 пункта 2 статьи 199 ГК РФ истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске.

Пунктом 1 статьи 196 ГК РФ установлено, что общий срок исковой давности составляет три года. В соответствии с положениями статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации по обязательствам с определенным сроком исполнения течение срока исковой давности начинается по окончании срока исполнения. Если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

В силу пункта 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения.

В силу пункта 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 №43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» по смыслу пункта 1 статьи 200 ГК РФ течение срока давности по иску, вытекающему из нарушения одной стороной договора условия об оплате товара (работ, услуг) по частям, начинается в отношении каждой отдельной части. Срок давности по искам о просроченных повременных платежах (проценты за пользование заемными средствами, арендная плата и т.п.) исчисляется отдельно по каждому просроченному платежу.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности», срок исковой давности по требованию о взыскании неустойки (ст. 330 ГК РФ) или процентов, подлежащих уплате по правилам ст. 395 ГК РФ, исчисляется отдельно по каждому просроченному платежу, определяемому применительно к каждому дню просрочки.

Как усматривается из уточненных исковых требований, истец просил взыскать проценты по займу и неустойку, начиная с 23.05.2016 т.е. за три года до дата обращения в суд с настоящим иском (23.05.2019 согласно информации о подаче документа в системе «Мой арбитр»). Следовательно, оснований для применения срока исковой давности не имеется. 

Расходы по оплате государственной пошлины в соответствии с ч. 1 ст. 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации распределяются пропорционально размеру удовлетворенных исковых требований и подлежат взысканию с каждой их сторон, поскольку определением от 10.06.2019 истцу была предоставлена отсрочка по уплате государственной пошлины. 

Руководствуясь ст. ст. 110, 112, 167-171, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

 

Р Е Ш И Л:

взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Маэрск», г. Санкт-Петербург, в пользу общества с ограниченной ответственностью Агрофирма «Русское поле», с. Недельное Малоярославецкого района Калужской области, проценты за пользование суммой займа в размере 929 042 руб. 97 коп., неустойку - 4 377 900 руб. 09 коп.

В удовлетворении остальной части заявленных исковых требований отказать. 

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Маэрск», г. Санкт-Петербург, в доход федерального бюджета государственную пошлину в размере 43 359 руб. 31 коп. 

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью Агрофирма «Русское поле», с. Недельное Малоярославецкого района Калужской области, в доход федерального бюджета государственную пошлину в размере 15 915 руб. 69 коп.

Решение может быть обжаловано в течение месяца после принятия в Двадцатый арбитражный апелляционный суд путем подачи жалобы через Арбитражный суд Калужской области.

 

Судья                                                                                                              Е.В. Иванова