ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-5859/2019

11 октября 2022 года

г. Санкт-Петербург

/сд.1

Резолютивная часть постановления объявлена     04 октября 2022 года

Постановление изготовлено в полном объеме  11 октября 2022 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего  Сотова И.В.

судей  Будариной Е.В., Бурденкова Д.В.

при ведении протокола судебного заседания:  секретарем ФИО1,

при участии:  

от ФИО2: представитель ФИО3, по доверенности от 10.10.2019;

от финансового управляющего ФИО4: представитель ФИО5, по доверенности от 01.09.2022;

от иных лиц: не явились, извещены надлежащим образом; 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер  13АП-24876/2022)  финансового управляющего ФИО4 на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 28.06.2022 по делу № А56-5859/2019/сд.1, принятое 

по заявлению финансового управляющего ФИО4 

об оспаривании сделки должника

в деле о несостоятельности (банкротстве) ФИО2, 

третье лицо, не заявляющего самостоятельного требования относительно предмета спора: ФИО6, 

установил:

22.01.2019 в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области (далее - арбитражный суд) поступило заявление ООО «Тетра А» о признании ФИО2 (далее – ФИО2, должник) несостоятельным (банкротом), которое было принято к производству суда определением от 11.03.2019.

Определением арбитражного суда от 05.06.2019 заявление ООО «Тетра А» было признано обоснованным; в отношении должника введена процедура реструктуризации долгов гражданина; финансовым управляющим утверждена ФИО7 (далее – ФИО7).

Решением арбитражного суда от 16.10.2019 ФИО2 признан несостоятельным (банкротом); в отношении должника введена процедура реализации имущества гражданина; финансовым управляющим также утверждена ФИО7, которая определением от 01.07.2020 была освобождена от исполнения возложенных на нее обязанностей финансового управляющего должником, а новым финансовым управляющим утвержден ФИО4 (далее – ФИО4).

30.12.2021 в арбитражный суд поступило заявление финансового управляющего ФИО4 о признании недействительной сделкой одностороннего отказа (заявления) ФИО2 от причитающейся по закону доли в наследственном имуществе от 26.09.2016, сделанного в рамках наследственного дела № 215/2016 (нотариус нотариального округа Санкт-Петербург ФИО8), а также о применении последствий недействительности сделки в виде восстановления права должника на наследство в наследственном деле № 215/2016.

Определением арбитражного суда от 01.04.2022 к участию в обособленном споре в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельного требования относительно предмета спора, привлечена  мать должника, в пользу которой должник отказался от своей доли в наследстве - ФИО6 (далее – ФИО6).

Определением арбитражного суда от 28.06.2022 в удовлетворении заявленных требований отказано.

Не согласившись с принятым судебным актом, финансовый управляющий ФИО4 подал апелляционную жалобу, в которой просит определение суда отменить, заявленные требования удовлетворить, мотивируя жалобу неполным выяснением судом обстоятельств, имеющих значение для дела, а также нарушением норм материального и процессуального права и указывая на то, что  срок исковой давности в рассматриваемом случае подлежит исчислению с учетом несвоевременного предоставления самим должником сведений о факте отказа от наследства, а также с учетом имевшего места отказа нотариуса в предоставлении по запросу управляющего наследственного дела.

В этой связи податель жалобы настаивает на признании оспариваемой сделки недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее – Закон о банкротстве), полагая, что в результате ее совершения из конкурсной массы должника выбыло ликвидное имущество, чем был причинен вред имущественным правам кредиторов должника, при том, что, как полагает апеллянт, на момент совершения оспариваемой сделки у должника имелись неисполненные обязательства, в частности – по поручительству за другое лицо.  

Должник представил письменный отзыв на апелляционную жалобу, в котором просит определение суда оставить без изменения. 

В судебном заседании апелляционной инстанции представитель финансового управляющего доводы жалобы поддержал.

Представитель должника возражал против удовлетворения апелляционной жалобы.

В соответствии со статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) апелляционная жалоба рассмотрена в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, надлежаще извещенных о времени и месте судебного разбирательства.

Законность обжалуемого судебного акта проверена в апелляционном порядке.

Как следует из материалов дела, согласно материалам наследственного дела № 215 за 2016 год, 26.09.2016 ФИО2 в адрес нотариуса нотариального округа ФИО8 было направлено заявление об отказе в пользу матери - ФИО6 от причитающейся ему по закону доли в наследственном имуществе отца - ФИО9 (далее – ФИО9).

При этом, наследственная масса включала в себя:

- 1/3 доли в праве общей долевой собственности на квартиру, находящуюся по адресу: Санкт-Петербург, 

<

...>;

- земельный участок и жилой дом, находящиеся по адресу: Санкт-Петербург, 

<

...>, литер А;

- денежные вклады с причитающимися процентами и компенсациями, хранящиеся в ПАО «Сбербанк России».

По мнению финансового управляющего, оспариваемая сделка отвечает признакам недействительности по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, поскольку совершена при наличии у должника признаков неплатёжеспособности и с целью причинения вреда кредиторам.

Суд первой инстанции, исследовав материалы дела, правильно применив нормы процессуального и материального права, сделал вывод об отсутствии условий для удовлетворения заявленных требований, в том числе, в связи с пропуском заявителем срока исковой давности. 

Апелляционный суд не усматривает оснований для отмены обжалуемого судебного акта и удовлетворения апелляционной жалобы.

В силу статьи 195 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

В пункте 32 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" (далее – Постановление № 63) разъяснено, что заявление об оспаривании сделки на основании статей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве может быть подано в течение годичного срока исковой давности (пункт 2 статьи 181 ГК РФ).

В соответствии со статьей 61.9 Закона о банкротстве срок исковой давности по заявлению об оспаривании сделки должника исчисляется с момента, когда первоначально утвержденный внешний или конкурсный управляющий (в том числе исполняющий его обязанности - абзац третий пункта 3 статьи 75 Закона) узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных статьями 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве.

Из пункта 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 N 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности" следует, что течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо, право которого нарушено, узнало или должно было узнать о совокупности следующих обстоятельств: о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права (пункт 1 статьи 200 ГК РФ).

Если утвержденное внешним или конкурсным управляющим лицо узнало о наличии оснований для оспаривания сделки до момента его утверждения при введении соответствующей процедуры (например, поскольку оно узнало о них по причине осуществления полномочий временного управляющего в процедуре наблюдения), то исковая давность начинает течь со дня его утверждения.

В остальных случаях само по себе введение внешнего управления или признание должника банкротом не приводит к началу течения давности, однако при рассмотрении вопроса о том, должен ли был арбитражный управляющий знать о наличии оснований для оспаривания сделки, учитывается, насколько управляющий мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, своевременно установить наличие этих обстоятельств. При этом необходимо принимать во внимание, в частности, что разумный управляющий, утвержденный при введении процедуры, оперативно запрашивает всю необходимую ему для осуществления своих полномочий информацию, в том числе такую, которая может свидетельствовать о совершении сделок, подпадающих под статьи 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве.

В частности, разумный управляющий запрашивает у руководителя должника и предыдущих управляющих бухгалтерскую и иную документацию должника (пункт 2 статьи 126 Закона о банкротстве), а у соответствующих лиц (в данном случае – у должника) - сведения о совершенных в течение трех лет до возбуждения дела о банкротстве и позднее сделках по отчуждению имущества должника (в частности, недвижимого имущества, долей в уставном капитале, автомобилей и т.д.), а также имевшихся счетах в кредитных организациях и осуществлявшихся по ним операциям и т.п.

В силу пункта 6 статьи 20.3 Закона о банкротстве, утвержденные арбитражным судом арбитражные управляющие являются процессуальными правопреемниками предыдущих арбитражных управляющих.

В рассматриваемом случае, с учетом даты утверждения финансового управляющего должником - ФИО7 – 03.06.2019 и даты обращения вновь утвержденного (29.06.2020) финансового управляющего ФИО4 с заявлением об оспаривании сделки – 30.12.2021, суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда первой инстанции о пропуске заявителем годичного срока исковой давности на обращение с настоящими требованиями об оспаривании сделки, совершенной 26.09.2016.

При этом, как указал должник при рассмотрении настоящего спора судом первой инстанции, 17.02.2020 им в адрес предыдущего финансового управляющего ФИО7 были направлены сведения об отказе от причитающейся ему по закону доли в наследственном имуществе, что подтверждается приложенными к отзыву копиями описи вложения с почтовой отметкой от 20.02.2020 и чека об отправке сведений в адрес управляющего ФИО7, а из содержания отчета об отслеживании вышеуказанного отправления  следует, что письмо было получено последней 13.03.2020.

Между тем, финансовый управляющий в обоснование своей позиции о соблюдении срока на подачу заявления указал, что определением арбитражного суда от 23.07.2021 по настоящему делу было удовлетворено его ходатайство об истребовании у нотариуса ФИО8 наследственного дела, при том, что  материалы наследственного дела № 215 за 2016 год поступили в материалы настоящего дела о банкротстве №А56-5859/2019 только 10.09.2021, следовательно, по его мнению, с указанного момента начал течь срок исковой давности, а настоящее заявление подано в арбитражный суд 30.12.2021, то есть в пределах срока исковой давности. 

Вместе с тем, принимая во внимание, что должник, действуя разумно и добросовестно, еще 17.02.2020 оповестил финансового управляющего                   ФИО7 об имевшем место ранее отказе от причитающейся по закону доли в наследственном имуществе, суд первой инстанции признал,  что в рассматриваемом случае начало течения срока для оспаривания указанной сделки связано с моментом получения финансовым управляющим должником ФИО7 сведений о совершенном отказе, то есть 13.03.2020, и в таком случае, срок исковой давности истек 13.03.2021.

Кроме того, как установлено судом и следует из материалов дела, нотариус нотариального округа ФИО8 05.02.2021 направила финансовому управляющему ФИО4 в ответ на его запрос письмо об отказе в представлении наследственного дела.

Вместе с тем, ФИО4 обратился в суд с соответствующим ходатайством об истребовании наследственного дела только 08.07.2021, то есть спустя пять месяцев после получения отказа от нотариуса, что свидетельствует о его безосновательном длительном бездействии в части оперативного обращения в суд с ходатайством об истребовании, учитывая ограниченные законом сроки по оспариванию подозрительных сделок должника.

Таким образом, материалами дела подтверждается, что финансовый управляющий должником ФИО7, утвержденная  03.06.2019, была безусловно осведомлена об обстоятельствах совершения оспариваемой сделки, однако, с соответствующими требованиями об оспаривании одностороннего отказа должника от права на наследство в установленный срок не обратилась (доказательств обратного не представлено). 

При этом, довод финансового управляющего о моменте его осведомленности лишь с 30.09.2021 опровергается фактическими обстоятельствами дела, учитывая, что должник известил финансового управляющего ФИО7 об отказе от причитающейся по закону доли в наследственном имуществе  еще в феврале 2020 года.

При таких обстоятельствах, суд первой инстанции правомерно отказал в удовлетворении заявленных требований по мотиву пропуска заявителем срока исковой давности.   

Отклоняя доводы управляющего о соблюдении им срока исковой давности,  апелляционная коллегия полагает, что в данном случае финансовым управляющим ФИО4 не доказан момент, когда ему стало известно о совершении должником оспариваемой сделки, при том, что, смена арбитражного управляющего не имеет правового значения для определения момента начала исчисления срока исковой давности, так как в силу пункта 6 статьи 20.3 Закона о банкротстве, утвержденные арбитражным судом арбитражные управляющие являются процессуальными правопреемниками предыдущих арбитражных управляющих. 

В этой связи приведенные заявителем доводы на исчисление (вывод о его пропуске) срока исковой давности не влияют, в том числе финансовым управляющим не доказано принятие им с учетом должной степени осмотрительности и добросовестности всех мер для получения сведений об оспариваемой сделке и ее условиях (основаниях для оспаривания) в разумный срок (в течение 1 года). 

Также суд апелляционной инстанции отмечает, что в случае, если будет установлено, что основания недействительности оспариваемой сделки, заявленные финансовым управляющим ФИО4, связаны с какими-либо нарушениями, допущенными предыдущим арбитражным управляющим – ФИО7 в деле о несостоятельности ФИО2, то заинтересованное лицо не лишено возможности предъявить к ней требование о взыскании убытков, возникших в результате пропуска предыдущим финансовым управляющим срока исковой давности на обращение в суд с заявлением о признании сделки недействительной.  

Наряду с изложенным, суд первой инстанции не усмотрел условий для признания сделки недействительной также ввиду следующего: 

Частью 1 статьи 223 АПК РФ и пунктом 1 статьи 32 Закона о банкротстве установлено, что дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Как предусмотрено пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве, сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а кроме того - по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

При этом, специальные основания для оспаривания сделок предусмотрены, в том числе  статьей 61.2 Закона о банкротстве.

Так, в силу положений пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника.

 Как следует из пункта 5 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Постановление № 63), для признания сделки недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь                 в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Исходя из пункта 6 Постановления № 63, согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, а именно: сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

- стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

- должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

- после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Установленные абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. Для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

В соответствии с пунктом 7 Постановления №63 в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции также являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

В данном случае, судом установлено, что оспариваемая сделка совершена 26.09.2016, при том, что дело о несостоятельности (банкротстве) должника возбуждено определением от 11.03.2019.  

Таким образом, указанная сделка совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом, следовательно, может быть оспорена  по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

При этом, в предмет доказывания в рамках настоящего спора в силу указанных норм и разъяснений входит одновременно совершение сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, сам факт причинения вреда в результате совершения сделки, а также осведомленность другой стороны сделки об указанной цели должника. Недоказанность хотя бы одного из обстоятельств, подлежащих установлению, влечет отказ в удовлетворении заявления о признании сделки недействительной по заявленным основаниям (пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве).

В этой связи суд отмечает, что в соответствии с правовой позицией, изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 23.08.2019 N 304-ЭС15-2412(19), положения статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимы, в первую очередь, для того, чтобы посредством аннулирования подозрительных сделок ликвидировать последствия вреда, причиненного кредиторам должника после вывода активов последнего, то есть квалифицирующим признаком таких сделок является именно наличие вреда кредиторам, уменьшение конкурсной массы в той или иной форме, а в целях определения того, повлекла ли сделка вред, поведение должника может быть соотнесено с предполагаемым поведением действующего в своем интересе и в своей выгоде добросовестного и разумного участника гражданского оборота. 

Так, если сделка, скорее всего, не могла быть совершена таким участником оборота, в первую очередь, по причине ее невыгодности (расточительности для имущественной массы), то наиболее вероятно, что сделка является подозрительной. И напротив, если есть основания допустить, что разумным участником оборота могла быть совершена подобная сделка, то предполагается, что условий для ее аннулирования не имеется.

Необходимо также учитывать, что кроме стоимостных величин при квалификации сделки во внимание должны приниматься и все иные обстоятельства ее совершения, указывающие на возможность получения взаимной выгоды сторонами, то есть суд должен исследовать контекст отношений должника с контрагентом для того, чтобы вывод о подозрительности являлся убедительным и обоснованным (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 15.02.2019 N 305-ЭС18-8671(2)).

При этом, в силу правовых подходов, сформулированных в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 30.07.2020 № 310-ЭС18-12776(2), гражданское законодательство основывается на презюмируемой разумности действий участников гражданских правоотношений.

Разумность стороны гражданско-правового договора при его заключении и исполнении означает проявление этой стороной заботливости о собственных интересах, рациональность ее поведения исходя из личного опыта данной стороны, в той ситуации, в которой она находится, существа правового регулирования заключенной ею сделки и сложившейся практики взаимодействия таких же участников гражданского оборота при сходных обстоятельствах.

В настоящем случае в материалах обособленного спора отсутствуют какие-либо документы, подтверждающие совершение должником спорной сделки в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, как не имеется и доказательств фактического причинения такого вреда ее совершением, при том, что, на момент отказа от наследства непосредственно у должника отсутствовали неисполненные денежные обязательства перед кредиторами.

В этой связи в подтверждение довода о неплатежеспособности должника на момент совершения сделки финансовый управляющий сослался на те обстоятельства, что ФИО2 имел неисполненные обязательства перед кредиторами, в частности -  между АКБ «Кредит-Москва» (ПАО) и ООО «Тетра А» были заключены договоры кредитной линии с лимитом выдачи № №: 002-02/14-КЛЮ от 19.02.2014, 011-02/14-КЛЮ от 25.06.2014 и 012- 02/14-КЗЛЮ от 10.07.2014, по которым ФИО2 выступил поручителем, что подтверждается договором поручительства 011-02/14/-ПФ1 от 25.06.2014 и договором залога № 011-02/14-ЗАФ1от 29.05.2015.

 Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.11.2020 по делу № А56-55516/2016 в третью очередь реестра требований кредиторов ООО «Тетра А» было включено требование ПАО АКБ «Кредит-Москва» в размере 20 823 198 руб. 21 коп.

В свою очередь, руководителем ООО «Тетра А»  являлся ФИО2, который был осведомлен о неисполненном кредитном обязательстве и -  как следствие - о наступившем у него, как у поручителя, денежном обязательстве.

В последующем определением арбитражного суда от 24.05.2018 по делу №А56-55516/2016/уб.1, оставленным без изменения Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 03.09.2018 и Постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 12.02.2019, с ФИО2 в пользу ООО «Тетра А» было взыскано 16 717 500 руб. убытков.

Таким образом, задолженность ФИО2 была установлена лишь в 2018 году, а наличие существовавших ранее неисполненных денежных обязательств финансовым управляющим не подтверждено.

Кроме того, представленным в материалы дела договором дарения жилого дома и земельного участка от 04.06.2010 подтверждено, что ФИО2 подарил своему отцу ФИО9 земельный участок и жилой дом, находящиеся по адресу: Санкт-Петербург, 

<

...>, литер А, следовательно, с 2010 года должник не претендовал на владение вышеуказанным имуществом, полученным в наследство в 2016 году, что свидетельствует об отсутствии у должника цели сокрытия имущества при отказе от наследства. 

С учетом приведенных обстоятельств, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о том, что на момент совершения оспариваемой сделки должник не мог предполагать собственное банкротство и необходимость включения отчужденного имущества в конкурсную массу.

Также судом установлено, что у оспариваемой сделки отсутствуют пороки, выходящие за пределы дефектов, указанных в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

С учетом всего изложенного, суд первой инстанции правомерно отказал в удовлетворении заявленных конкурсным управляющим требований.

Отклоняя доводы апелляционной жалобы финансового управляющего, суд апелляционной инстанции исходит из того, что в данном случае материалами дела подтверждается факт пропуска годичного срока исковой давности, что является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении заявления. 

Кроме того, управляющим не доказана вся совокупность условий для признания оспариваемой сделки недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в том числе наличие у должника на момент ее совершения признаков несостоятельности (банкротства), в частности – наличие кредиторов и просроченной задолженности перед ними, как и в целом - причинение вреда кредиторам в результате заключения этого договора, с учетом совершения должником еще в 2010 году сделки дарения в пользу своего отца ФИО9 земельного участка и жилого дома, находящихся по адресу: Санкт-Петербург, 

<

...>, литер А, что исключает вывод о причинении вреда имущественным правам кредиторов односторонним отказом должника в пользу матери - ФИО6 от причитающейся ему по закону доли в наследственном имуществе ФИО9

Апелляционным судом не установлено нарушений судом первой инстанции норм материального и процессуального права; обстоятельства, имеющие значение для дела, выяснены в полном объеме; выводы суда, изложенные в обжалуемом судебном акте, соответствуют обстоятельствам дела.

При таких обстоятельствах определение арбитражного суда первой инстанции является законным и обоснованным, апелляционную жалобу следует оставить без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 266, 268, 271 и 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 28.06.2022 г. по делу № А56-5859/2019/сд.1 оставить без изменения, а апелляционную жалобу финансового управляющего Д.Г. Аклендера –                            А.Г. Киселевича - без удовлетворения.  

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

Председательствующий

И.В. Сотов

 

Судьи

Е.В. Бударина

 Д.В. Бурденков