РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Дело № А40-14423/23-122-100

г. Москва

30 мая 2023 г.

Резолютивная часть решения объявлена 23 мая 2023года

Полный текст решения изготовлен 30 мая 2023 года

 

Арбитражный суд в составе: 

Председательствующий: судья Девицкая Н.Е. 

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в судебном заседании дело по заявлению заявителя: ГКУ «Организатор перевозок» 

к заинтересованному лицу: УФАС по г. Москве 

третье лицо: ИП ФИО2 

о признании незаконным решения от 27.10.2022г. №077/10/104-15993/2022 

при участии: 

от заявителя – ФИО3 (дов. от 25.11.2022г., диплом) 

от заинтересованного лица – ФИО4 (дов. от 26.12.2022г., уд., диплом) 

от третьего лица – ФИО5 (дов. от 26.10.2022г., диплом) 

 

УСТАНОВИЛ:

Государственное казенное учреждение города Москвы «Организатор перевозок» (далее – Заявитель, ГКУ «Организатор перевозок», Учреждение) обратилось в Арбитражный суд города Москвы с заявлением об оспаривании решения от 27.10.2022г. №077/10/104-15993/2022 о проведении проверки по факту уклонения от заключения государственного контракта, которым Учреждению отказано во включении сведений в отношении победителя закупочной процедуры в реестр недобросовестных поставщиков.

            К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований на предмет спора, привлечена ИП ФИО2 (далее – Третье лицо, предприниматель). 

            Представитель Заявителя в судебном заседании поддержал заявленные требования, настаивал на их обоснованности по доводам заявления, настаивая на безосновательности отказа контрольного органа от применения мер публично-правовой ответственности к участнику закупочной процедуры, указывая, что оспариваемый акт не соответствует закону и нарушает его права и законные интересы в сфере ограничения возможности участия Третьего лица в закупочных процедурах с целью недопущения последующего срыва им заключения государственных контрактов и причинения вреда Заявителю путем уклонения от заключения государственного контракта. Так, согласно позиции Заявителя, представление участником закупки ненадлежащего обеспечения исполнения государственного контракта уже является самостоятельным основанием для применения к такому участнику мер публично-правовой ответственности, а оформление ненадлежащей банковской гарантии со стороны кредитной организации не может рассматриваться как основание для освобождения участника закупки от ответственности за уклонение от заключения государственного контракта. Кроме того, в судебном заседании представитель Заявителя также обратил внимание суда и на то обстоятельство, что оспоренное по делу решение уполномоченного органа не подписано членами принявшей его комиссии, что, по утверждению представителя Заявителя, также является основанием к удовлетворению заявленного требования. При указанных обстоятельствах представитель Заявителя в судебном заседании настаивал на обоснованности заявленного требования и, как следствие, просил о его удовлетворении.

            Представитель Ответчика в судебном заседании заявленные требования не признал, возражал против их удовлетворения по доводам, изложенным в письменном отзыве, пояснив суду, что основанием для применения мер публично-правовой ответственности может являться только виновное и целенаправленное уклонение участника закупки от заключения государственного контракта, в то время как представление им ненадлежащей банковской гарантии в силу ее ненадлежащего оформления со стороны кредитной организации не может являться основанием к применению к участнику закупки мер ответственности, поскольку его виновность в представлении ненадлежащего обеспечения исполнения контракта не доказана. При указанных обстоятельствах в судебном заседании представитель Ответчика настаивал на обоснованности оспоренного по делу решения и, как следствие, просил суд об отказе в удовлетворении заявленного требования. 

            Представитель третьего лица в судебном заседании поддержал позицию Ответчика, возражал против удовлетворения заявленного требования, ссылаясь на отсутствие в его действиях целенаправленного уклонения от заключения государственного контракта, а также формальный характер выявленных Учреждением нарушений в представленном обеспечении исполнения государственного контракта, что, соответственно, не могло являться основанием к применению к предпринимателю мер публично-правовой ответственности в виде включения сведений о нем в реестр недобросовестных поставщиков. 

            Рассмотрев материалы дела, выслушав объяснения явившихся представителей Заявителя и заинтересованного лица, изучив и оценив представленные доказательства в их совокупности и взаимной связи, арбитражный суд приходит к выводу о том, что заявленные требования необоснованны и не подлежат удовлетворению по следующим основаниям. 

            В соответствии с ч. 1 ст. 198 АПК РФ граждане, организации и иные лица вправе обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными ненормативных правовых актов, незаконными решений и действий (бездействия) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц, если полагают, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действие (бездействие) не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают их права и законные интересы в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, незаконно возлагают на них какие-либо обязанности, создают иные препятствия для осуществления предпринимательской и иной экономической деятельности. 

            По смыслу приведенной нормы удовлетворение заявленных требований возможно при одновременном наличии двух условий: если оспариваемое решение уполномоченного органа не соответствует закону и нарушает права и охраняемые законом интересы заявителя. 

Как следует из материалов дела и установлено судом, по результатам проведенного Учреждением электронного аукциона на поставку накопителей для серверов (реестровый № 0373200082122000769) победителем проведенной закупочной процедуры в соответствии с протоколом подведения итогов электронного аукциона от 07.10.2022 признана предприниматель.

Согласно ч. 2 ст. 51 Закона о контрактной системе не позднее двух рабочих дней, следующих за днем размещения в единой информационной системе протоколов, заказчик формирует с использованием единой информационной системы и размещает в единой информационной системе (без размещения на официальном сайте) и на электронной площадке (с использованием единой информационной системы) без своей подписи проект контракта.

Как следует из материалов судебного дела, 11.10.2022 Заказчиком размещен на электронной площадке проект контракта.

Согласно п. 1 ч. 3 ст. 51 Закона о контрактной системе не позднее пяти рабочих дней, следующих за днем размещения заказчиком в соответствии с частью 2 настоящей статьи проекта контракта, участник закупки, с которым заключается контракт, осуществляет одно из следующих действий: подписывает усиленной электронной подписью лица, имеющего право действовать от имени участника закупки, проект контракта и одновременно размещает на электронной площадке подписанный проект контракта, а также документ, подтверждающий предоставление обеспечения исполнения контракта в соответствии с настоящим Федеральным законом (за исключением случаев, предусмотренных настоящим Федеральным законом).

Материалами дела в настоящем случае подтверждается, что 18.10.2022 Победителем размещен на электронной площадке подписанный проект контракта, а также представлено обеспечение исполнения контракта в виде независимой гарантии от 11.10.2022 № 791417, выданной АО КБ «Модульбанк» (далее — Банк).

В соответствии с ч. 6 ст. 51 Закона о контрактной системе, в случае, если участником закупки, с которым заключается контракт, не выполнены требования, предусмотренные частью 3 (за исключением случая, предусмотренного пунктом 3 части 3 настоящей статьи, а также случая, если таким участником закупки в срок, установленный частью 3 настоящей статьи, не выполнены требования пункта 3 части 3 настоящей статьи) и частью 5 настоящей статьи:

такой участник закупки считается уклонившимся от заключения контракта;

заказчик не позднее одного рабочего дня, следующего за днем истечения срока выполнения участником закупки требований, предусмотренных частями 3 и 5 настоящей статьи: формирует с использованием единой информационной системы и подписывает усиленной электронной подписью лица, имеющего право действовать от имени заказчика, и размещает в единой информационной системе и на электронной площадке (с использованием единой информационной системы) протокол об уклонении участника закупки от заключения контракта, содержащий дату подписания такого протокола, идентификационный номер заявки участника закупки, уклонившегося от заключения контракта, указание на требования, не выполненные участником закупки.

Как явствует из материалов судебного дела, 20.10.2022 Заказчиком в единой информационной системе размещен протокол о признании победителя уклонившимся от заключения контракта по итогам аукциона на основании несоответствия представленного обеспечения исполнения Контракта требованиям законодательства, поскольку представленная участником закупки банковская гарантия не отвечала требованиям закупочной документации к обеспечению исполнения государственного контракта.

В соответствии с частью 1 статьи 96 Закона о контрактной системе заказчиком, за исключением случаев, предусмотренных частью 2 статьи 96 Закона о контрактной системе, в извещении об осуществлении закупки, документации о закупке, проекте контракта,   приглашении  должно  быть  установлено  требование   обеспечения исполнения контракта.

Согласно части 3 статьи 96 Закона о контрактной системе исполнение контракта, гарантийные обязательства могут обеспечиваться предоставлением независимой гарантии, соответствующей требованиям статьи 45 Закона о контрактной системе, или внесением денежных средств на указанный заказчиком счет, на котором в соответствии с законодательством Российской Федерации учитываются операции со средствами, поступающими заказчику. Способ обеспечения исполнения контракта, гарантийных обязательств, срок действия независимой гарантии определяются в соответствии с требованиями Закона о контрактной системе участником закупки, с которым заключается контракт, самостоятельно. При этом срок действия независимой гарантии должен превышать предусмотренный контрактом срок исполнения обязательств, которые должны быть обеспечены такой независимой гарантией, не менее чем на один месяц, в том числе в случае его изменения в соответствии со статьей 95 Закона о контрактной системе.

При этом, частью 4 статьи 96 Закона о контрактной системе установлено, что контракт заключается после предоставления участником закупки, с которым заключается контракт, обеспечения исполнения контракта в соответствии с Законом о контрактной системе.

Кроме того, пунктом 2 части 6 статьи 45 Закона о контрактной системе установлено, что основанием для отказа в принятии независимой гарантии заказчиком является несоответствие независимой гарантии требованиям, предусмотренным частями 2, 3 и 8.2 статьи 45 Закона о контрактной системе.

Согласно пункту 1 части 1 статьи 45 Закона о контрактной системе заказчики в качестве обеспечения заявок, исполнения контрактов, гарантийных обязательств принимают независимые гарантии, выданные банками, соответствующими требованиям, установленным Правительством Российской Федерации, и включенными в перечень, предусмотренный частью 1.2 статьи 45 Закона о контрактной системе.

В силу части 1.2 статьи 45 Закона о контрактной системе перечень банков, соответствующих установленным требованиям, ведется федеральным органом исполнительной власти по регулированию контрактной системы в сфере закупок на основании сведений, полученных от Центрального банка Российской Федерации, и подлежит размещению на официальном сайте федерального органа исполнительной власти по регулированию контрактной системы в сфере закупок в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет». 

В случае выявления обстоятельств, свидетельствующих о соответствии банка, не включенного в перечень, установленным требованиям либо о несоответствии банка, включенного в перечень, установленным требованиям, такие сведения направляются Центральным банком Российской Федерации в федеральный орган исполнительной власти по регулированию контрактной системы в сфере закупок в течение пяти дней со дня выявления указанных обстоятельств для внесения соответствующих изменений в перечень.

Согласно части 8 статьи 45 Закона о контрактной системе независимая гарантия, используемая для целей Закона о контрактной системы, информация о ней и документы, предусмотренные частью 9 статьи 45 Закона о контрактной системе, должны быть включены в реестр независимых гарантий, размещенный в ЕИС, за исключением независимых гарантий, указанных в части 8.1 статьи 45 Закона о контрактной системе. Ведение такого реестра осуществляется путем включения в соответствии с порядком, предусмотренным частью 8.2 статьи 45 Закона о контрактной системе, таких информации и документов в реестр и присвоения номера реестровой записи. В течение одного рабочего дня после включения таких информации и документов в реестр независимых гарантий гарант направляет принципалу выписку из реестра независимых гарантий.

В соответствии с частью 8.2 статьи 45 Закона о контрактной системе дополнительные требования к независимой гарантии, используемой для целей Закона о контрактной системе, порядок ведения и размещения в ЕИС реестра независимых гарантий, порядок формирования и ведения закрытого реестра независимых гарантий, в том числе включения в него информации, порядок и сроки предоставления выписок из него, типовая форма независимой гарантии, используемой для целей Закона о контрактной системе, форма требования об уплате денежной суммы по независимой гарантии устанавливаются Правительством Российской Федерации.

В соответствии с пунктом 1 постановления Правительства Российской Федерации от 08.11.2013 № 1005 «О независимых гарантиях, используемых для целей Федерального закона «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд» (далее -Постановление № 1005) утверждены: дополнительные требования к независимой гарантии, используемой для целей Закона о контрактной системы (далее - Дополнительные требования); перечень документов, представляемых заказчиком гаранту одновременно с требованием об осуществлении уплаты денежной суммы по независимой гарантии, правила ведения и размещения в ЕИС реестра независимых гарантий; форма требования об осуществлении уплаты денежной суммы по независимой гарантии; правила формирования и ведения закрытого реестра независимых гарантий; типовая форма независимой гарантии, предоставляемой в качестве обеспечения заявки на участие в закупке товара, работы, услуги для обеспечения государственных и муниципальных нужд; типовая форма независимой гарантии, предоставляемой в качестве обеспечения исполнения контракта (далее - Типовая форма).

В силу части 11 статьи 45 Закона о контрактной системе гарант не позднее одного рабочего дня, следующего за датой выдачи независимой гарантии, или дня внесения изменений в условия независимой гарантии включает указанные в части 9 статьи 45 Закона о контрактной системе информацию и документы в реестр независимых гарантий либо в указанные сроки направляет в соответствии с порядком формирования и ведения закрытого реестра независимых гарантий информацию для включения в закрытый реестр независимых гарантий.

Как следует из протокола признания предпринимателя уклонившимся и установлено административным органом, вышеуказанная независимая гарантия не была принята Заказчиком ввиду того, что в гарантии отсутствует обязательство возместить убытки, понесенные Заказчиком в связи с неисполнением или ненадлежащим исполнением Подрядчиком своих обязательств по контракту, и условие по возврату авансового платежа, в то время как требование об указании в независимой гарантии вышеуказанных положений установлено в п. 20.2 информационной карты извещения.

Так, согласно пункту 20.2 документации по проведению аукциона в электронной форме установлено, что независимая гарантия должна быть безотзывной и должна содержать обязательства Гаранта выплатить Бенефициару сумму Гарантии или ее часть, а именно: обязательство уплатить сумму неустойки (штрафа, пеней) предусмотренных контрактом; обязательство возместить убытки, понесенные Заказчиком в связи с неисполнением или ненадлежащим исполнением Подрядчиком своих обязательств по Контракту; обязательство уплатить сумму в размере авансового платежа (если выплата авансового платежа предусмотрена условиями контракта) при условии, если бенефициаром предъявлено требование о возврате авансового платежа принципалу, и оно им не выполнено.

При этом, как следует из содержания спорной банковской гарантии от 11.10.2022 № 791417, названная независимая гарантия обеспечивает исполнение принципалом его обязательств, предусмотренных контрактом, заключенным (заключаемым) с бенефициаром, включающих в том числе обязательства принципала по уплате неустоек (штрафов, пеней)», что не противоречит требованиям п. 20.2 аукционной документации, поскольку спорная гарантия не содержит указания на то, что обязательства по возмещению Заказчику понесенных им убытков не покрываются ею.

В соответствии со ст. 431 Гражданского кодекса Российской Федерации при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом.

В то же время, исходя из буквального толкования п. 1 банковской гарантии № 791417 от 11.10.2022 следует, что она распространяет своей действие абсолютно на все обязательства участника по государственному контракту, в том числе и на обязательства по возмещению убытков, понесенных Заказчиком в связи с ненадлежащим исполнением участником своих обязательств по государственному контракту.

При указанных обстоятельствах суд приходит к выводу о надлежащем характере представленной банковской гарантии в рассматриваемой части и, как следствие, об отсутствии у Заказчика каких-либо оснований к ее отклонению.

Одновременно, согласно п. 20.2 документации по проведению аукциона в электронной форме представляемая в качестве обеспечения исполнения государственного контракта банковская гарантия должна содержать обязательство уплатить сумму в размере авансового платежа (если выплата авансового платежа предусмотрена условиями контракта) при условии, если бенефициаром предъявлено требование о возврате авансового платежа принципалу, и оно им не выполнено.

В то же время, как установил административный орган и следует из п. 16.1 спорной банковской гарантии указанная гарантия не обеспечивает возврат уплаченных бенефициаром принципалу авансовых платежей по договору.

При указанных обстоятельствах государственный заказчик при рассмотрении представленной ему банковской гарантии пришел к выводу о том, что независимая гарантия, выданная Банком, не соответствует требованиям законодательства Российской Федерации и содержит условия, прямо противоречащие положениям его аукционной документации, а потому отказался от принятия представленной ему банковской гарантии с последующим принятием решения о признании третьего лица уклонившимся от заключения контракта, поскольку представленная предпринимателем банковская гарантия носит ненадлежащий характер, а потому не может быть принята Заказчиком в качестве обеспечения исполнения государственного контракта.

В свою очередь, антимонопольный орган в ходе проведения проверки по факту уклонения третьим лицом от заключения государственного контракта выводов государственного заказчика не опроверг.

Между тем, в контексте правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определениях от 11.06.2020 № 305-ЭС19-25839, от 18.01.2022 № 305-ЭС21-18234 основополагающее значение для разрешения вопроса о принятии либо отклонении банковской гарантии имеет ее обеспечительная функция, а не соответствие формальным и незначительным требованиям аукционной документации, не влияющим на права и законные интересы государственных заказчиков.

Между тем, доказательств отсутствия у спорной банковской гарантии № 791417 от 11.10.2022 обеспечительной функции, что являлось основанием к ее отклонению заказчиком, административным органом в настоящем случае не представлено. Более того, при оценке содержания спорной банковской гарантии суд также принимает во внимание и то обстоятельство, что требование о наличии в ней условия о возмещении авансовых платежей было изначально поставлено в зависимость от наличия соответствующего условия о выплате авансовых платежей в государственном контракте.

Между тем, условия контракта в настоящем случае не содержали требования о перечислении Заказчиком предпринимателю авансового платежа, а потому соответствующие требования к банковской гарантии по п. 20.2 аукционной документации в настоящем случае к рассматриваемым правоотношениям неприменимым. Указанные обстоятельства свидетельствуют о том, что Заявителем в настоящем случае отказано в принятии банковской гарантии и предприниматель признан уклонившимся от заключения государственного контракта на основании несоответствия указанного обеспечения требованиям документации, которые в рассматриваемом случае в рамках исполнения государственного контракта в принципе не применяются. В судебном заседании на прямой вопрос суда о наличии в государственном контракте условия о выплате авансовых платежей представитель Заявителя ответил отрицательно, настаивая на необходимости соблюдения участником, в том числе, и формальных требований документации, не влияющих ни на правильность определения победителя закупочной процедуры, ни на права и законные интересы Учреждения в ходе исполнения государственного контракта.

В свою очередь, административный орган при проведении проверки по факту уклонения от заключения государственного контракта указанные выводы Заказчика не опроверг, ошибочную правовую позицию Учреждения не исправил, фактически согласившись со сделанными последним выводами о ненадлежащем характере представленной ему банковской гарантии.

В то же время, суд полагает примененный в настоящем случае контрольным органом подход к оценке представленных доказательств безосновательно формальным, основанным на неполном выяснении контрольным органом всех имеющих значение для дела фактических обстоятельств, выборочной оценке органом представленных доказательств, что, соответственно, не позволяет вести речь о законности и обоснованности сделанных контрольным органом в оспариваемом решении выводов.

Между тем, оценивая представленные в настоящем случае по делу доказательства, суд соглашается с итоговым выводом административного органа об отсутствии в настоящем случае правовых и фактических оснований к признанию Третьего лица - ИП ФИО2 уклонившимся от заключения государственного контракта и, как следствие, к применению к указанному лицу мер публично-правовой ответственности.

В то же время, суд не может согласиться с приведенным контрольным органом обоснованием сделанных им выводов в силу следующего.

Так, согласно оспоренному в рамках настоящего дела решению, по общему правилу при привлечении лица к публично-правовой ответственности государственным органом должна быть установлена вина этого лица в нарушении закона. В то же время, как указывает контрольный орган, такая вина Победителя не установлена, поскольку представление участником закупки ненадлежащей банковской гарантии обусловлено ненадлежащими действиями кредитной организации как профессионального участника рассматриваемых правоотношений, в то время как включение сведений о лице в реестр недобросовестных поставщиков по существу является санкцией за недобросовестное поведение данного лица, выразившееся в намеренном уклонении от заключения государственного контракта.

Между тем, суд отмечает, что, согласно п. 25 Обзора судебной практики применения законодательства Российской Федерации о контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд, утвержденному Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 28.06.2017, представление банковской гарантии, не соответствующей требованиям Закона о контрактной системе в сфере закупок, является основанием для признания победителя торгов уклонившимся от заключения контракта.

Таким образом и вопреки утверждению административного органа об обратном, представление участником закупки ненадлежащего обеспечения исполнения государственного контракта является самостоятельным основанием к применению к нему мер публично-правовой ответственности, вне зависимости от виновности кредитной организации в представлении такого обеспечения.

В то же время, как уже было указано ранее, представленная Третьим лицом – ИП ФИО2 банковская гарантия № 791417 от 11.10.2022 не противоречила требованиям действующего законодательства о контрактной системе в сфере закупок, а потому никаких оснований к ее отклонению у Заказчика в настоящем случае не имелось.

При указанных обстоятельствах суд признает, что, несмотря на ошибочность мотивировочной части оспариваемого решения административного органа, указанное обстоятельство не привело его к принятию неправильного по существу решения, ввиду чего суд не находит оснований к признанию указанного решения незаконным, вопреки утверждению Учреждения об обратном.

Приведенные Учреждением ссылки на незаконность оспоренного по делу решения ввиду отсутствия в нем подписей членов принявшей указанное решение комиссии антимонопольного органа не принимаются судом во внимание, поскольку, как явствует из материалов судебного дела, заинтересованным лицом в адрес Заказчика была направлена копия решения, к которой положениями действующего законодательства Российской Федерации о контрактной системе в сфере закупок не предъявляются требования об обязательном подписании членами комиссии. Нормативного обоснования обратного Учреждением не приведено, доказательств отсутствия подписей членов комиссии контрольного органа в оригинале оспоренного по настоящему делу решения не представлено, а потому суд в настоящем случае расценивает приведенные Учреждением в рассматриваемой части доводы исключительно как попытку любым способом добиться отмены состоявшегося решения уполномоченного органа, с которым Заявителя не согласен, что, однако же, не может являться основанием к удовлетворению заявленного требования в контексте ст.ст. 198, 200, 201 АПК РФ.

Кроме того, суд также отмечает, что  Заявителем, вопреки ч. 1 ст. 65 АПК РФ, не доказано, каким именно нормативным актам не соответствует оспариваемое решение и какие права и законные интересы Учреждения нарушены этим актом, поскольку оспариваемое решение не создает Заявителю никаких препятствий в осуществлении им своей деятельности и не возлагает на него никаких обязанностей. 

            При таких данных суд приходит к выводу, что совокупность условий, предусмотренных ч. 1 ст. 198 АПК РФ и необходимых для признания незаконным оспариваемого решения отсутствует, оспариваемый акт является законным, обоснованным, принят в полном соответствии с требованиями действующего законодательства Российской Федерации о контрактной системе в сфере закупок и не нарушает прав и законных интересов Заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, в связи с чем заявленные требования удовлетворению не подлежат (ч. 3 ст. 201 АПК РФ). 

            Судом проверены все доводы Заявителя, однако они не опровергают установленные судом обстоятельства и не могут являться основанием для удовлетворения заявленных требований. 

            Госпошлина распределяется по правилам ст. 110 АПК РФ и относится на Заявителя. 

            На основании вышеизложенного, руководствуясь ст. 1-13, 15, 17, 27, 29, 49, 51, 64-68, 71, 75, 81, 123, 156, 163, 166-170, 176, 180, 197-201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд  

 

РЕШИЛ:

В удовлетворении заявленных требований отказать полностью. 

Проверено на соответствие действующему законодательству. 

Решение может быть обжаловано в течение месяца со дня его принятия в Девятый арбитражный апелляционный суд. 

 

Судья                                                                                                              Н.Е. Девицкая