ДЕВЯТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

 

14.04.2023 года                                                            дело № А35-7683/2019

г. Воронеж                                                                                                            

Резолютивная часть постановления объявлена 07.04.2023 года

Постановление в полном объеме изготовлено  14.04.2023 года

Девятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи                                        Безбородова Е.А.

судей                                                                                   Мокроусовой Л.М.

                                                                                             ФИО1

 

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО2,

при участии:

от ООО «АгроВитЭкс»: ФИО3, представитель по доверенности  от 09.09.2022, паспорт гражданиан РФ,

от ФИО4: ФИО5, представитель по доверенности от 24.01.2023 г, паспорт гражданина РФ,

от ФИО6: ФИО7 представитель по доверенности от 26.01.2023, паспорт гражданина РФ,

от конкурсного управляющего «Агрофирма «Любимовская» ФИО8: ФИО9, представитель по доверенности от 05.10.2022, паспорт гражданина РФ,

от ФИО10: ФИО11, представитель по доверенности от 27.01.2023, паспорт гражданина РФ,

от ФИО12:  ФИО13, представитель по доверенности от 04.03.2022, паспорт гражданина РФ,

от ФИО14: ФИО15, представитель по доверенности от 24.01.2023, паспорт гражданина РФ,

от ФИО16: ФИО17, представитель по доверенности от 03.03.2023,

от иных лиц, участвующих в деле: представители не явились, извещены надлежащим образом,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «АгроВитЭкс» на определение Арбитражного суда Курской области от 10.11.2022 по делу № А35-7683/2019, по заявлению общества с ограниченной ответственностью «АгроВитЭкс» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, в рамках дела о признании закрытого акционерного общества «Агрофирма «Любимовская» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) несостоятельным (банкротом),

УСТАНОВИЛ:

Определением Арбитражного суда Курской области от 06.08.2019 по делу № А35-7683/2019 принято заявление ПАО «Сбербанк России» о признании ЗАО «Агрофирма «Любимовская» несостоятельным (банкротом). 

Определением Арбитражного суда Курской области от 10.09.2019 (резолютивная часть определения объявлена 03.09.2019) заявление Публичного акционерного общества «Сбербанк России» признано судом обоснованным, в отношении Закрытого акционерного общества «Агрофирма «Любимовская» введено наблюдение, временным управляющим утверждена ФИО18. 

Решением арбитражного суда от 20 января 2020 года (резолютивная часть объявлена 14 января 2020 года) Закрытое акционерное общество «Агрофирма «Любимовская» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО8 

26.11.2021 общество с ограниченной ответственностью «АгроВитЭкс» обратилось с заявлением о привлечении контролирующих должника лиц, а именно: ФИО4, ФИО10, ФИО6, ФИО16, ФИО12, ФИО14, ФИО19, солидарно к субсидиарной ответственности на сумму 2 051 544 472 руб. 92 коп. (с учетом уточнения).

Определением Арбитражного суда Курской области от 10.11.2022 в удовлетворении заявления общества с ограниченной ответственностью «АгроВитЭкс» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) о привлечении ФИО4, ФИО10, ФИО6, ФИО16, ФИО12, ФИО19, ФИО14, АО «Агрофирма Открытие» и взыскании в солидарном порядке с указанных лиц 2 051 544 472 руб. 92 коп. отказано.

Не согласившись с данным определением, ООО «АгроВитЭкс» обратилось в Девятнадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит определение суда первой инстанции отменить.

В электронном виде через систему «Мой арбитр» поступили следующие документы: 22.03.2023 от ФИО4 поступило письменное мнение на ходатайство с приложением; 22.03.2023 от ФИО14 поступили дополнения к отзыву на апелляционную жалобу с приложением: 23.03.2023 от ФИО6 поступили возражения на ходатайства с приложением;  24.03.2023 от ФИО16 поступило письменное мнение на ходатайства с приложением; 22.03.2023 от ФИО10 поступили возражения на ходатайства с приложением; 24.03.2023 от конкурсного управляющего ЗАО «Агрофирма «Любимовская» ФИО8 поступили письменные пояснения по ходатайству с приложением;  30.03.2023 от ООО «АгроВитЭкс» поступило ходатайство о приобщении документов с приложением, которые суд приобщил к материалам дела.

27.03.2023 по почте через канцелярию суда апелляционной инстанции от ФИО12 поступило дополнение к отзыву на апелляционную жалобу с приложением, которое суд приобщил к материалам дела.

28.03.2023 по почте через канцелярию суда апелляционной инстанции от конкурсного управляющего  «Агрофирма «Любимовская» ФИО8 поступили письменные пояснения, которые суд приобщил к материалам дела.

Представитель ООО «АгроВитЭкс» поддержал доводы апелляционной жалобы, считает обжалуемое определение незаконным и необоснованным, просил его отменить, поддержал заявленные ходатайства: об истребовании доказательств, приобщении документов.

Представитель конкурсного управляющего ЗАО «Агрофирма «Любимовская» возражал на доводы апелляционной жалобы, возражал против удовлетворения заявленных ходатайств.

Представитель ФИО4 возражал на доводы апелляционной жалобы, возражал против удовлетворения заявленных ходатайств.

Представитель ФИО6 возражал на доводы апелляционной жалобы, возражал против удовлетворения заявленных ходатайств.

Представитель ФИО10 возражал на доводы апелляционной жалобы, возражал против удовлетворения заявленных ходатайств.

Представитель ФИО14 возражал на доводы апелляционной жалобы,  возражал против удовлетворения заявленных ходатайств.

Представитель ФИО12 возражал на доводы апелляционной жалобы,  возражал против удовлетворения заявленных ходатайств.

Представитель ФИО16 возражал на доводы апелляционной жалобы,  возражал против удовлетворения заявленных ходатайств.

В судебном заседании 07.04.2023 был объявлен перерыв до 15 часов 30 минут 07.04.2023 г. 

После перерыва 15 часов 45 минут 07.04.2023 г. судебное заседание продолжено в том же судебном составе.

В судебное заседание явились: 

от ФИО4: ФИО5, представитель по доверенности от 24.01.2023 г, паспорт гражданина РФ,

от ФИО6: ФИО7 представитель по доверенности от 26.01.2023, паспорт гражданина РФ,

от конкурсного управляющего «Агрофирма «Любимовская» ФИО8: ФИО9, представитель по доверенности от 05.10.2022, паспорт гражданина РФ,

от ФИО14: ФИО15, представитель по доверенности от 24.01.2023, паспорт гражданина РФ,

от ФИО16: ФИО17, представитель по доверенности от 03.03.2023,

от ООО «АгроВитЭкс»: ФИО3, представитель по доверенности  от 09.09.2022, паспорт гражданиан РФ,

от иных лиц, участвующих в деле: представители не явились, извещены надлежащим образом.

         За время перерыва 05.04.2023 в электронном виде через сервис «Мой арбитр» от ФИО14 поступило дополнение к отзыву на апелляционную жалобу с приложением, которые суд приобщил к материалам дела.

         За время перерыва 05.04.2023 в электронном виде через сервис «Мой арбитр» от ФИО4 поступило дополнение к отзыву на апелляционную жалобу с приложением, которые суд приобщил к материалам дела.

         Представитель ООО «АгроВитЭкс» поддержал ранее заявленные ходатайства: об истребовании доказательств, о приобщении документов к материалам дела, поступивших 17.02.2023 в электронном виде через систему «Мой арбитр» от ООО «АгроВитЭкс».

  Представитель конкурсного управляющего ЗАО «Агрофирма «Любимовская» возражал против удовлетворения заявленных ходатайств.

Представитель ФИО14 возражал против удовлетворения заявленных ходатайств.

  Представитель ФИО4 возражал против удовлетворения заявленных ходатайств.

  Представитель ФИО6 возражал против удовлетворения заявленных ходатайств.

  Представитель ФИО16 возражал против удовлетворения заявленных ходатайств.

 Судом апелляционной инстанции в удовлетворении заявленного ходатайства об истребовании доказательств отказано, в связи с отсутствием правовых оснований, предусмотренных ст.ст. 66, 268 АПК РФ, с учетом доводов изложенных сторонами, представленных в материалы дела доказательств.

Суд апелляционной инстанции приобщил к материалам дела схему №1, схему №2, схему №3.

Судом апелляционной инстанции отказано в удовлетворении ходатайства о приобщении к материалам дела приложенных копий, поступивших 17.02.2023 в электронном виде через сервис «Мой арбитр», исходя из положений статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, поскольку заявитель не обосновал невозможность их представления в суд первой инстанции по причинам не зависящем от него (часть 2 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Выслушав лиц, участвующих в деле, изучив материалы дела и доводы апелляционной жалобы, арбитражный апелляционный суд не находит оснований для отмены обжалуемого судебного акта. При этом суд апелляционной инстанции исходит из следующего.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.14 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» и пунктом 27 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» правом на подачу заявления о привлечении к ответственности по основаниям, предусмотренным статьями 61.11 и 61.13 настоящего Федерального закона, в ходе любой процедуры, применяемой в деле о банкротстве, от имени должника обладают арбитражный управляющий по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, конкурсные кредиторы, представитель работников должника, работники или бывшие работники должника, перед которыми у должника имеется задолженность, или уполномоченные органы. 

Согласно пунктам 1 и 4 статьи 61.10 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий. 

Пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо: являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии; имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника. 

Как следует из уточненного заявления конкурсного кредитора, ООО «АгроВитЭкс» считает контролирующими должника следующих лиц: ФИО4, ФИО10, ФИО6, ФИО16, ФИО12, Сметану П.Ю., ФИО14, АО «Агрофирма «Открытие». 

ФИО4 являлся генеральным директором ООО «Агрофирма «Любимовская» в период с 20.04.2011 по 22.07.2014, а также с 07.03.2018 до момента признания должника банкротом, в связи с чем, по смыслу вышеизложенных норм и разъяснений, ФИО4 является контролирующим должника лицом пока не доказано иное. 

ФИО10 являлся генеральным директором ООО «Щигры Главпродукт» в период с 07.03.2018 по 28.05.2020, которое, как указывает заявитель, являлось одним из контрагентов, сделки с которыми причинили должнику имущественный вред, а также входило в одну финансовую группу под контролем конечного бенефициара. 

ФИО6 являлась генеральным директором ООО «ГлобалТрейд» с 13.11.2018 по 23.06.2020, генеральным директором ООО «ТрейдАгро» с 13.11.2018 по 03.07.2020, которые, как указывает заявитель, являлись одними из контрагентов, сделки с которыми причинили должнику имущественный вред, а также входили в одну финансовую группу под контролем конечного бенефициара. 

ФИО16 являлся генеральным директором ООО «ГлобалТрейд» с 10.11.2015 по 12.11.2018, генеральным директором ООО «ТрейдАгро» с 31.03.2016 по 12.11.2018. 

ФИО12 являлся генеральным директором ООО «ГлобалТрейд» с 29.08.2012 по 09.11.2015, а также генеральным директором ООО «Агропродукт» с 12.10.2011 по 11.01.2019. По мнению заявителя, ООО «Агропродукт», как и вышеперечисленные организации, входило в одну финансовую группу под контролем конечного бенефициара. 

ФИО14 является генеральным директором ООО «Глобал Эко» с 21.09.2020, которое, как указывал заявитель, являлось одним из контрагентов, сделки с которыми причинили должнику имущественный вред, а также входило в одну финансовую группу под контролем конечного бенефициара. 

ФИО19 являлся генеральным директором ООО «Глобал Эко» с 22.04.2011 по 03.07.2019, а также на данный момент является владельцем указанной организации с долей более 50% через фирму ООО «ДП Холдинг»; являлся генеральным директором ООО «Щигры Главпродукт» с 06.07.2011 по 17.02.2013, ООО «Агропродукт» с 12.01.2019 по 07.08.2020, а также имеет долю в уставном капитале ООО «Агропродукт» в размере 100%. 

Оценив в порядке статьи 71 АПК РФ, представленные в материалы дела доказательства, арбитражный суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о том, что в материалы дела не представлено достаточных доказательств того, что ФИО10, ФИО6, ФИО16, ФИО12, ФИО14 являлись контролирующими должника, поскольку конкурсным кредитором не доказана степень вовлеченности указанных ответчиков в процесс управления должником, их влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.

Согласно положениям пункта 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве (аналогичные положения содержались в статье 2 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ) если иное не предусмотрено данным Законом, под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий. 

Как разъяснено в пункте 3 Постановления № 53 по общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия. Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.). Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника. Лицо не может быть признано контролирующим должника только на том основании, что оно состояло в отношениях родства или свойства с членами органов должника, либо ему были переданы полномочия на совершение от имени должника отдельных ординарных сделок, в том числе в рамках обычной хозяйственной деятельности, либо оно замещало должности главного бухгалтера, финансового директора должника. Названные лица могут быть признаны контролирующими должника на общих основаниях, в том числе с использованием предусмотренных законодательством о банкротстве презумпций, при этом учитываются преимущества, вытекающие из их положения. 

Перечисленные лица не являлись ни участниками (учредителями) должника, ни руководителями должника, в связи с чем, при разрешении вопроса о допустимости привлечения данных лиц к субсидиарной ответственности, суд проверяет отнесение их к категории иных контролирующих лиц, которые, несмотря на отсутствие формального статуса участника или руководителя, имели фактическую возможность давать должнику обязательные для исполнения указания либо иным образом определять его поведение, то есть осуществляли контроль над его деятельностью. 

В данном случае имеющиеся в материалах дела доказательства не подтверждают того, что ФИО10, ФИО6, ФИО16, ФИО12, ФИО14 относятся к категории контролирующих должника лиц и в силу своего статуса и положения могли давать обязательные для исполнения должником указания или имели возможность иным образом определять действия должника, что исключает возможность привлечения их к субсидиарной ответственности по обязательствам общества. 

Сам факт того, что данные лица в определенные периоды времени являлись руководителями организаций, которые, по мнению заявителя, входят в одну финансовую группу с должником, не является безусловным основанием для признания их контролирующими должника лицами, поскольку в рассматриваемом случае не доказано, что они могли своими действиями оказывать какое-либо существенное влияние на принятие должником решений. 

Таким образом, поскольку у перечисленных лиц не доказан статус контролировавших должника, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о том, что ФИО10, ФИО6, ФИО16, ФИО12, ФИО14 не могут выступать в качестве субъектов субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Агрофирма «Любимовская». 

Доводы заявителя апелляционной жалобы о несогласии с вышеуказанным выводом суда первой инстанции подлежат отклонению, поскольку не опровергают законный и обоснованный вывод суда первой инстанции, сделанный на основании надлежащей оценки представленных в материалы дела доказательств, при правильном применении норм права.

При этом арбитражный суд правомерно счел доказанным факт того, что ФИО19, не имея формального статуса участника или учредителя должника, имел фактическую возможность давать должнику обязательные для исполнения указания, осуществлял контроль за его деятельностью. 

По мнению конкурсного кредитора, АО «Агрофирма «Открытие» также является контролирующим должника лицом. Однако, как установлено судом первой инстанции, каких-либо доказательств, свидетельствующих в пользу указанного довода, в материалы дела не представлено. Кроме того, арбитражным судом установлено, что АО «Агрофирма «Открытие» было зарегистрировано в качестве юридического лица 07.11.2019, то есть уже после введения в отношении АО «Агрофирма «Любимовская» процедуры наблюдения. 

Учитывая вышеизложенное, суд первой инстанции правомерно установил, что лицами, контролирующими должника, которые могут выступать в качестве субъектов настоящего спора о привлечении к субсидиарной ответственности, являются ФИО4 как бывший руководитель должника и ФИО19 как фактический бенефициар. 

В силу пунктов 1, 2, 4 статьи 61.11 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника. 

Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств: 

причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона; 

документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы; 

документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены. 

В пункте 16 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» разъяснено, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)») следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством. 

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласовании, заключении или одобрении сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дачи указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначении на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создании и поддержании такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д. 

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства. 

В качестве оснований для привлечения контролировавших должника лиц к субсидиарной ответственности конкурсный кредитор указал, что наступление объективного банкротства должника и невозможность полного погашения требований кредиторов было обусловлено совершением должником под влиянием контролирующих должника лиц ряда сделок, а именно: 

1. Договор поставки живых свиней № ТА-12/21.04.16 от 21.04.2016 между ЗАО «Агрофирма «Любимовская» и ООО «Трейд Агро», согласно которому должник поставлял живых свиней ООО «Трейд Агро», а ООО «Трейд Агро» обязывалось оплачивать должнику данные поставки живых свиней в течение 5 дней с даты отгрузки партии Товара (п.5.2. Договора), согласно акту сверки за весь срок действия договора размер задолженность перед Должником составляет 380 077 285 рублей. 

2. Договор поставки живых свиней № ГТ-44/15.09.14 от 15.09.2014 между ЗАО «Агрофирма «Любимовская» и ООО «Глобал Трейд», согласно которому должник поставлял живых свиней ООО «Глобал Трейд», а ООО «Глобал Трейд» обязывалось оплачивать должнику данные поставки живых свиней в форме 100% предоплаты (п.5.2. Договора), согласно акту сверки за весь срок действия договора размер задолженность перед Должником составляет 796 972 156 рублей. 

3. Кредитный договор № 

<

***> от 31.07.2009 года на сумму 77 270 636,13 рублей заключенный Должником с ПАО «Сбербанк»; 

4. Кредитный договор № 

<

***> от 25.06.2009 года на сумму 5 036 733,66 рублей заключенный Должником с ПАО «Сбербанк»; 

5. Кредитный договор № 

<

***> от 22.10.2009 года на сумму 550 075,55 рублей заключенный Должником с ПАО «Сбербанк»; 

6. Кредитный договор 

<

***> от 28.01.2019 года на сумму 19003 512,52 рублей заключенный Должником с ПАО «Сбербанк»; 

7. Кредитный договор № 

<

***> от 13.08.2018 года на сумму 101 879 125,31 рублей заключенный Должником с ПАО «Сбербанк»; 

8. Кредитный договор № 

<

***> от 17.01.2019 года на сумму 101 568 490,91 рублей заключенный Должником с ПАО «Сбербанк»; 

9. Кредитный договор № 

<

***> от 24.07.2018 года на сумму 51 495 645,32 рублей заключенный Должником с ПАО «Сбербанк»; 

10. Кредитный договор № 

<

***> от 13.08.2018 года на сумму 101 879 125,31 рублей заключенный Должником с ПАО «Сбербанк»; 

11. Кредитный договор № 

<

***> от 28.12.2015 года на сумму 327 470 498,53 рублей заключенный Должником с ПАО «Сбербанк»; 

12. Договор поручительства № 8644.01-16/129-14п от 21.12.2018 года за исполнение обязательств ООО «Щигры Главпродукт» на сумму 513 562 815 руб. 06 коп., заключенный должником с ПАО «Сбербанк»; 

13. Договор поручительства № 62331801/П-З от 25.06.2018 за исполнение обязательств ООО «Щигры Главпродукт» на сумму 195 360 687 руб. 07 коп., заключенный должником с ПАО «Сбербанк»; 

14. Договор поручительства № 623318194/П-З от 05.12.2018 года за исполнение обязательств ООО «Щигры Главпродукт» на сумму 101 640 786 руб. 71 коп., заключенный должником с ПАО «Сбербанк»; 

15. Договор поручительства № 623318195/П-З от 05.12.2018 года за исполнение обязательств ООО «Щигры Главпродукт» на сумму 142 415 409 руб. 97 коп., заключенный должником с ПАО «Сбербанк»; 

16. Договор поручительства № 623319020SX/n-3 от 15.02.2019 года за исполнение обязательств ООО «Щигры Главпродукт» на сумму 101 559 329 руб. 38 коп., заключенный должником с ПАО «Сбербанк»; 

17. Договор поручительства № 623317091SX/П-З от 15/11/2017 года за исполнение обязательств ООО «Щигры Главпродукт» на сумму 18 433 930 руб. 91 коп., заключенный должником с ПАО «Сбербанк»; 

18. Договор аренды имущественного комплекса от 27.02.2020 года между ЗАО «Агрофирма «Любимовская» и АО АФ «Открытие»; 

19. Договор купли-продажи незавершенного производства (живых свиней) от 09.01.2020 года; 

20. Сделка в виде финансовых вложений должника в адрес АО АФ «Открытие» на сумму 213 845 442 руб. 50 коп. по счету 58.03; 

21. Соглашение на возмещение затрат электроэнергии и газоснабжения от 01.04.2020 года между ЗАО «Агрофирма «Любимовская» и АО АФ «Открытие»; 

22. Договор купли-продажи ТМЦ от 09.01.2020 года между ЗАО «Агрофирма «Любимовская» и АО АФ «Открытие»; 

23. Договор купли-продажи ТМЦ от 17.03.2020 года между ЗАО «Агрофирма «Любимовская» и АО АФ «Открытие»; 

24. Договор субаренды № 01/20-1к от 09.01.2020 года между ЗАО «Агрофирма «Любимовская» и АО АФ «Открытие». 

По мнению конкурсного кредитора, общий убыток, нанесенный должнику в результате поставки продукции указанными выше организациями одной финансовой группы, составил 1 127 049 441 рублей. 

Конкурсный кредитор полагал, что в результате неразумных действий по сделкам с ПАО «Сбербанк» контролирующие должника лица допустили увеличение кредиторской задолженности по кредитным договорам, которые заведомо были невозвратными, а поручительства неразумными, поскольку какое-нибудь встречное исполнение отсутствует. Контролирующие должника лица не преследовали своей целью вернуть кредитные средства ПАО «Сбербанк», в результате чего образовалась задолженность в сумме 1 777 864 920 руб. 29 коп. 

Общий совокупный ущерб от совершения перечисленных сделок, по мнению заявителя, составил 3 118 729 803 руб. 49 коп. 

Кроме того, конкурсный кредитор полагал, что указанные сделки были совершены в результате организации бизнеса по схеме разделения центров прибыли и убытков, по которой свинокомплексы выступали в качестве центров убытков. Помимо этого, по мнению заявителя, контролирующими должника лицами было осуществлено клонирование бизнеса в виде перевода деятельности должника на вновь созданные юридические лица, что привело к выбытию активов в виде выручки, полученной в ходе производственной деятельности. 

Отклоняя вышеуказанные доводы, содержащиеся также в апелляционной жалобе, арбитражный суд первой инстанции правомерно исходил из следующего.

Как следует из материалов дела, ФИО4 являлся генеральным директором ЗАО АФ «Любимовская» в период с 27.02.2018 по 20.01.2020, то есть не мог являться лицом, инициировавшим заключение договоров поставки живых свиней от 21.04.2016 № ТА12/21.04.16, от 15.09.2014 № ГТ-44/15.09.2014, поставка в рамках которых, по мнению ООО «Агровитэкс», причинила должнику ущерб в размере 617 931 715 руб. 00 коп. 

Доказательств получения ФИО4 какой-либо личной выгоды от исполнения совершенных сделок в ущерб интересам должника и кредиторов в материалы дела не представлено, наличие дебиторской задолженности у контрагентов по указанным договорам (3 059 737 руб. 58 коп. в отношении ООО «ГлобалТрейд» по договору от 15.09.2014 № ГТ-44/15.09.2014; 74 800 руб. 00 коп.. в отношении ООО «ТрейдАгро» от 21.04.2016 № ТА12/21.04.16), выявленной конкурсным управляющим в ходе инвентаризации имущества должника, не доказывает, что бывший руководитель, исполняя указанные сделки, намеренно создал неплатежеспособное состояние ЗАО АФ «Любимовская». 

Кредитные договоры, на заключение которых ссылалось ООО «АгроВитЭкс» в обоснование заявленных требований, были заключены с целью получения денежных средств для текущей деятельности по содержанию животных, и носили целевой характер. Кредитором по договорам выступало независимое лицо - кредитная организация ПАО «Сбербанк России», которая в целях оценки финансовых рисков проводила перед заключением договоров работу по проверке финансовой отчетности и имущественного положения заемщиков и поручителей, устанавливала правосубъектность заемщика, наличие у него ликвидного обеспечения, гарантирующего возврат кредита, и др. 

Исполнение целевых кредитных договоров находилось под контролем займодавца и о нарушениях использования кредитов банком не заявлено. При этом производилось частичное погашение займов по указанным договорам, что отражено в определении Арбитражного суда Курской области по настоящему делу от 10.09.2019. 

При этом, должник, заключая договоры поручительства и договоры залога, действовал не исключительно в своем интересе, а в интересах группы компаний, что нельзя признать недобросовестным поведением. 

Как правомерно отмечено судом первой инстанции, оценивать добросовестность должника по предоставлению поручительств необходимо именно в составе группы компаний, а не как юридического лица, состоящего вне такой группы. 

При этом, вопрос о недействительности обеспечительной сделки, заключенной кредитной организацией, в контексте причинения ею вреда интересам кредиторов лица, выдавшего обеспечение, неоднократно являлся предметом рассмотрения Президиума Высшего арбитражного суда Российской Федерации и Верховного суда Российской Федерации (постановление Президиума Высшего арбитражного суда Российской Федерации от 11.02.2014 № 14510/13, определения Верховного суда Российской Федерации от 08.04.2019 № 305-ЭС18-22264, от 15.02.2019 № 305-ЭС18-17611, от 28.12.2015 № 308-ЭС15-1607, от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, от 15.02.2019 № 305-ЭС18- 17611 и др.). 

Согласно сложившейся судебной практике, наличие корпоративных либо иных связей между поручителем (залогодателем) и заемщиком объясняет мотивы совершения сделок, обеспечивающих исполнение кредитных обязательств. 

Внутренние отношения указанных солидарных должников, лежащие в основе предоставления ими обеспечения друг за друга, могут быть как юридически формализованными (юридически закрепленная аффилированность по признаку вхождения в одну группу лиц или совместные действия на основе договора простого товарищества и т.д.), так и фактическими (фактическая подконтрольность одному и тому же бенефициару либо фактическое участие неаффилированных заемщика и поручителя (залогодателя) в едином производственном и (или) сбытовом проекте, который объективно нуждается в стороннем финансировании и т.д.). 

При кредитовании одного из названных лиц банк оценивает кредитные риски посредством анализа совокупного экономического состояния заемщика и всех лиц, предоставивших обеспечение, что является стандартной банковской практикой. 

Поэтому, само по себе получение кредитной организацией обеспечения не свидетельствует о наличии признаков неразумности или недобросовестности в ее поведении и в ситуации, когда совокупные активы всех лиц, выдавших обеспечение, соотносятся с размером задолженности заемщика, но при этом каждый из связанных с заемщиком поручителей принимает на себя обязательства, превышающие его финансовые возможности. 

Выстраивание отношений подобным образом указывает на стандартный характер поведения как банка-кредитора, так и его контрагентов. 

Как указано в определении Верховного суда Российской Федерации от 07.10.2019 № 307-ЭС17-11745(2), законодательство о несостоятельности в редакции как Федеральных законов от 28.04.2009 № 73-ФЗ и от 28.06.2013 № 134-ФЗ, так и Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ, предусматривали возможность привлечения контролирующего лица к субсидиарной ответственности за доведение должника до банкротства (создание ситуации невозможности погашения требований кредиторов). 

Несмотря на последовательное внесение законодателем изменений в положения, регулирующие спорные отношения, правовая природа данного вида ответственности сохранилась. 

В пункте 23 постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве разъяснено, что, согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. 

К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. 

При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). 

Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана, в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход. 

Учитывая изложенное, поведение должника по предоставлению обеспечения по кредитам, как общества, входящего в группу компаний, нельзя признать недобросовестным и экономически невыгодным для него, поскольку в данном случае действия должника были направлены на достижение максимального экономического эффекта не именно для него, а в отношении всей группы компаний, в виде пополнения оборотных средств с целью наращивания производства и иных экономических целей. 

Подобное поведение является экономически оправданным, а поручительства должника обоснованы с рыночной точки зрения и соответствуют сложившейся судебной практике. Предоставление поручительства в рамках кредита группы компаний было осуществлено с единственной целью - развитие производства предприятий группы и увеличение прибыли. 

При этом, осуществление взаимного поручительства было вызвано требованием кредитора ПАО Сбербанк об обеспечении выдаваемых кредитов, поскольку принятие в обеспечение нескольких поручительств, даже при условии, что имущественных масс каждого из которых недостаточно для исполнения обязательств, но в совокупности покрывающих сумму задолженности, является обычной практикой, структурирование отношений подобным образом указывает на разумный характер поведения кредитора – кредитного учреждения, в то время как должник нуждался в заемных средствах для продолжения текущей деятельности. 

На рынке кредитования сложилась устойчивая банковская практика, в соответствии с которой организации, входящие в одну группу, привлекаются банками в качестве поручителей по обязательствам друг друга. Сама по себе выдача такого рода поручительств в пользу кредитной организации, настаивающей на дополнительном обеспечении, не свидетельствует о наличии признаков неразумности или недобросовестности в поведении руководителя поручителя по отношению к его кредиторам даже в ситуации, когда поручитель с целью реализации общегрупповых интересов, а не для причинения вреда кредиторам, принимает на себя солидарные обязательства перед банком в объеме, превышающем его финансовые возможности, полагая при этом, что в перспективе результат деятельности группы позволит погасить обязательства ее членов перед кредиторами (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 25.03.2021 № 310- ЭС20-18954). 

При этом, арбитражным судом первой инстанции обоснованно принято во внимание то обстоятельство, что заявителем не доказано наличие каких-либо кредиторов на момент совершения обеспечительных сделок у должника, которым мог бы быть причинен вред данными сделками, учитывая направленность данных сделок на пополнение оборотных активов и наращивание производства. 

Относительно договорных отношений должника с АО Агрофирма «Открытие» суд первой инстанции правомерно отметил, что АО АФ «Открытие» зарегистрировано в качестве юридического лица 07.11.2019, то есть после введения в отношении должника процедуры наблюдения, заключение договора аренды имущественного комплекса от 27.02.2020 между ЗАО Агрофирма «Любимовская» и АО Агрофирма «Открытие» инициировано и согласовано с залоговым кредитором - ПАО «Сбербанк» в целях сохранения имущества должника (в частности, животных), которое является предметом залога ПАО «Сбербанк». 

Все договоры о возмещении затрат должника за пользование коммунальными ресурсами, также как и договор товарного займа живых свиней, заключены в рамках реализации договора аренды имущественного комплекса от 27.02.2020. 

Как установлено судом первой инстанции, размер арендной платы за пользование комплексом имущества ЗАО АФ «Любимовская» утвержден кредиторами на общем собрании. ООО «АгроВитЭкс» не представлено доказательств либо обоснованных доводов, свидетельствующих о том, что размер арендной платы является заниженным. 

Все средства, полученные в виде арендной платы за пользование комплексом имущества ЗАО АФ «Любимовская», аккумулируются конкурсным управляющим на специальном счете должника, расходуются в целях погашения обязательств перед кредиторами. 

При этом судом первой инстанции обоснованно принято во внимание, что у должника имеется биологический актив (залог) – свинопоголовье, которое нуждается в постоянном уходе, содержании и кормлении. Передача в аренду имущественного комплекса в пользу АО АФ «Открытие» позволило переместить ответственность за сохранность залога на указанное общество с конкурсного управляющего. Более того, как уже было указано выше, залоговый кредитор ПАО Сбербанк согласовал передачу комплекса в аренду. 

При изложенных обстоятельствах, правомерно признан  необоснованным довод о клонировании бизнеса должника, поскольку АО АФ «Открытие» не могло являться контролирующим должника лицом, в результате действий которого должник стал банкротом, поскольку не было создано на дату введения в отношении должника процедуры наблюдения, и все договорные отношения между должником и АО АФ «Открытие» осуществляются на основании волеизъявления и под контролем конкурсных кредиторов в целях сохранения залогового имущества. 

Не принимая довод о центрах прибылей и убытков, арбитражный суд первой инстанции правомерно отметил, что заявителем не приведено каких-либо надлежащих доказательств, свидетельствующих об убыточности деятельности должника в предбанкротный период. Напротив, как установлено арбитражным судом, все кредитные обязательства должника были обеспечены поручительствами иных юридических лиц, а также залоговым имуществом должника и поручителей. 

Заявителем в материалы дела не представлено объективных и достоверных доказательств, подтверждающих факт осуществления ответчиками как контролирующими должника лицами действий, которые могли бы быть квалифицированы в соответствии с п. п. 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве как действия по доведению до банкротства, что причинило вред кредиторам. 

Также не представлено доказательств, что ответчиками принимались какие-либо решения по уменьшению активов общества, согласовывались сделки, которые были бы направлены на причинение вреда имущественным правам должника и кредиторов, то есть были допущены действия (бездействия) с целью причинения убытков кредиторам или должнику. 

Само по себе обстоятельство возникновения у должника долговых обязательств перед кредиторами о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействий) контролирующих должника лиц не свидетельствует, так как возможность возникновения таких последствий сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности. Даже если уменьшение чистых активов общества имело место быть, указанный факт не должен рассматриваться как автоматическое основание для ликвидации компании. Предпринимательская деятельность носит рисковый характер и уменьшение стоимости активов - это прогнозируемый и возможный результат ее осуществления. 

Учитывая вышеизложенное, арбитражный суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о том, что заявителем не доказано наличие состава правонарушения, включающего наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинно-следственную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом, вину причинителя вреда; в связи с чем в удовлетворении заявления ООО «АгроВитЭкс» правомерно отказано.

Ответчиками в суде первой инстанции было заявлено о пропуске конкурсным кредитором срока на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности. 

Нормы права по порядку определения начала течения срока исковой давности по заявлениям о привлечении к субсидиарной ответственности и порядка его исчисления, неоднократно изменялись, и законодатель при разработке данной правовой конструкции исходил из того, что целью установления сроков исковой давности и давности привлечения к ответственности является обеспечение эффективности реализации публичных функций и сохранение необходимой стабильности соответствующих правовых отношений, а в основе установления этих сроков давности лежит то, что никто не может быть поставлен под угрозу возможного обременения на неопределенный (слишком длительный) срок. 

В соответствии с пунктом 5 статьи 10 Закона о банкротстве, в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ, заявление о привлечении контролирующего лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 настоящей статьи, может быть подано в течение одного года со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом. 

В соответствии с названной статьей Закона о банкротстве, в редакции от 28.12.2016, заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 настоящей статьи, может быть подано в течение трех лет со дня, когда лицо, имеющее право на подачу такого заявления, узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом. 

В силу пункта 5 статьи 61.14 Закона о банкротстве, в действующей редакции, заявление о привлечении к ответственности по основаниям, предусмотренным названной главой, может быть подано в течение трех лет со дня, когда лицо, имеющее право на подачу такого заявления, узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом (прекращения производства по делу о банкротстве либо возврата уполномоченному органу заявления о признании должника банкротом) и не позднее десяти лет со дня, когда имели место действия и (или) бездействие, являющиеся основанием для привлечения к ответственности. 

В связи с названными изменениями законодательства, соответствующая правоприменительная практика также неоднократно изменялась, при этом начало течения срока исковой давности по заявлениям о привлечении к субсидиарной ответственности определялось моментом, когда лицо, обладающее правом на подачу заявления о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, узнало или должно было узнать о наличии обстоятельств для привлечения к субсидиарной ответственности (статья 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ), в дальнейшем - не ранее даты завершения реализации имущества должника и окончательного формирования конкурсной массы (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 07.06.2012 № 219/12), а затем - с момента, когда лицо, обладающее правом на подачу заявления о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, узнало или должно было узнать о наличии обстоятельств для привлечения к субсидиарной ответственности (статья 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ и последующих редакциях). 

Поскольку указанные нормы Закона о банкротстве не изменяют существа материальных правоотношений и имеют процессуальный характер, в ситуации, когда неправомерные действия (бездействие), причинившие вред кредиторам, совершены в период до введения в действие редакции Закона о банкротстве относительно сроков исковой давности по требованиям о привлечении к субсидиарной ответственности, а осведомленность заинтересованного лица о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности и его обращение в суд с соответствующим требованием состоялись - после соответствующей даты, - начало течения срока исковой давности и его продолжительность определяются тем законом, который действовал на момент, когда заинтересованное лицо узнало или должно было узнать о наличии реальной возможности предъявления иска, не дожидаясь установления размера субсидиарной ответственности. 

В данном случае, как правомерно отмечено судом первой инстанции, поскольку течение срока исковой давности в любом случае не может начаться ранее возникновения у заявителя права на подачу в суд заявления о привлечении к субсидиарной ответственности, то есть для конкурсного кредитора - не ранее включения его требований в реестр требований кредиторов должника (13.02.2020), когда действовала редакция Закона о банкротстве, введенная Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ, закрепляющая в пункте 5 статьи 61.14 Закона трехгодичный срок исковой давности, то основания для применения годичного срока исковой давности обращения с рассматриваемым заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности отсутствуют, и, соответственно, срок исковой давности не пропущен. 

Убедительных доводов, основанных на доказательствах и позволяющих отменить обжалуемый судебный акт, апелляционная жалоба не содержит, в связи с чем, удовлетворению не подлежит.

Нормы процессуального права, являющиеся в соответствии с частью 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основанием для отмены судебного акта арбитражного суда первой инстанции в любом случае, судом первой инстанции не нарушены.

Руководствуясь пунктом 1 статьи 269, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Курской области от 10.11.2022 по делу № А35-7683/2019 оставить без изменения, а апелляционную жалобу без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в кассационном порядке в Арбитражный суд Центрального округа в срок, не превышающий месяца со дня вступления в законную силу, через арбитражный суд первой инстанции согласно части 1 статьи 275 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий судья                                       Е.А. Безбородов

Судьи                                                                                Л.М. Мокроусова 

 

                                                                                           ФИО1