ВОСЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

№ 18АП-12550/2021

г. Челябинск

09 декабря 2021 года

Дело № А47-2012/2018

 

Резолютивная часть постановления объявлена 02 декабря 2021 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 09 декабря 2021 года.

Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Кожевниковой А.Г., 

судей Журавлева Ю.А., Матвеевой С.В.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу индивидуального предпринимателя главы Крестьянского (фермерского) хозяйства ФИО6 на определение Арбитражного суда Оренбургской области от 23.07.2021 по делу № А47-2012/2018.

В судебное заседание явились:

представитель конкурсного управляющего ФИО2-  ФИО3 (доверенность от 10.12.2020);

представитель индивидуального предпринимателя главы Крестьянского (фермерского) хозяйства ФИО6 - ФИО4  (доверенность от 13.08.2021);

представитель публичного акционерного общества «Сбербанк России» - ФИО5 (доверенность от 20.02.2020).

Определением Арбитражного суда Оренбургской области от 07.03.2018 возбуждено  производство по  делу  о  признании   индивидуального  предпринимателя  Главы  КФХ  ФИО6 несостоятельным (банкротом).

Определением суда от 28.05.2018  в отношении должника введена  процедура наблюдения, временным управляющим должника  утвержден ФИО2.

Решением суда от  24.07.2018  должник признан банкротом с открытием конкурсного производства, определением суда от 06.09.2018  конкурсным управляющим должника  утвержден ФИО2

Определением суда от 23.07.2021 признано доказанным наличие оснований для привлечения ФИО6  к субсидиарной ответственности.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, ответчик обратился в апелляционный суд с жалобой, в которой просил отменить определение суда полностью.

В обоснование доводов апелляционной жалобы ее податель указал, что факт привлечения к субсидиарной ответственности лица по своим обязательствам является незаконным, так как нарушает саму природу субсидиарной ответственности. Субсидиарная ответственность является дополнительной ответственностью по отношению к основному обязательству и применяется в отношении другого лица (отличного от основного должника), в случае невозможности удовлетворения требований основным должником. Невозможно привлечь лицо к субсидиарной ответственности по своим обязательствам.

Податель жалобы полагает, что привлечение ФИО6 по обязательствам ИП главы КФХ невозможно, так как судебным актом было установлено, что в данном случае ИП глава КФХ и физическое лицо являются одним и тем же субъектом права.

Суд привлек ФИО6 к субсидиарной ответственности по обязательствам не только ИП главы КФХ ФИО6, но и по обязательствам, возникшим у ФИО6 как у физического лица (данные обязательства составляют более 70% реестра требований кредиторов).

Апеллянт также отмечает, что в настоящее время в рамках дела А47-2012/2018 есть два противоречащих судебных акта, в одном из которых было установлено, что физическое лицо при создании ИП главы КФХ не создает иного субъекта правоотношения, в связи с чем при банкротстве ИП главы КФХ в конкурсную массу включается имущество физического лица, а в другом установлено, что ИП глава КФХ и физическое лицо главы КФХ, так как имущество принадлежало ему как физическому лицу, а не ИП главе КФХ, в связи с чем, нельзя сделать вывод о том, что у должник совершал какие-либо сделки, которые повлияли на уменьшение активов ИП глава КФХ.

Кроме того, конкурсный управляющий не доказал момент возникновения признаков объективного банкротства у ИП главы КФХ, хотя суд неоднократно в судебных заседаниях требовал представить доказательства того, когда пассивы ИП главы КФХ превысили его активы, а представил только доказательства наличия обязательств.

После принятия апелляционной жалобы судебное заседание по ее рассмотрению откалывалось в целях проверки законности и обоснованности судебного акта, доводов жалобы и возможности установления значимых для дела обстоятельств, суд предложил конкурсному управляющему рассчитать размер убытков, а ответчику представить контр расчёт размера убытков, пояснения по убыткам, причиненных как физическим лицом, как главой КФХ.

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом уведомлены о времени и месте судебного разбирательства посредством почтовых отправлений, а также размещения информации на официальном сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет».

В соответствии со статьями 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дело рассмотрено судом в отсутствие неявившихся в судебное заседание лиц. 

Присутствующие участники процесса в судебном заседании заявили суду свои позиции относительно доводов апелляционной жалобы (согласно протоколу судебного заседания), на основании статей 9, 65, 81, 159, 262, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации апелляционным судом к материалам дела приобщен отзыв на апелляционную жалобу и расчет убытков от конкурсного управляющего, а также возражения на отзыв от ответчика.

Законность и обоснованность судебного акта проверены судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, конкурсный управляющий  ФИО2 24.10.2019  (на  основании ст. ст.  61.11.-61.12  Федерального закона «О несостоятельности  (банкротстве)»  обратился в арбитражный  суд с  заявлением  о привлечении ФИО6 к субсидиарной ответственности и взыскать  с него  в  конкурсную массу должника  15 117 236 руб. 90 коп. по следующим основаниям:

-неподача  заявления  о банкротстве в срок,  установленный  Законом  о  банкротстве,

-не передача  документов должника арбитражному управляющему,

-действия, которые  привели к  причинению  вреда  кредиторам.

Оценив имеющиеся в деле письменные доказательства, суд первой инстанции пришел к выводу о наличии оснований для удовлетворения требований конкурсного управляющего на основании следуюещго.

На основании части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

В соответствии со статьей 1 Федерального закона от 11.06.2003 № 74-ФЗ «О крестьянском (фермерском) хозяйстве» крестьянское (фермерское) хозяйство (представляет собой объединение граждан, связанных родством и (или) свойством, имеющих в общей собственности имущество и совместно осуществляющих производственную и иную хозяйственную деятельность (производство, переработку, хранение, транспортировку и реализацию сельскохозяйственной продукции), основанную на их личном участии.

Согласно пункту 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13 октября 2015 года № 45 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан» положения Закона о банкротстве, касающиеся банкротства граждан, не применяются к отношениям, связанным с банкротством крестьянских (фермерских) хозяйств, в том числе когда заявление о признании банкротом подается в арбитражный суд в отношении гражданина, являющегося одновременно индивидуальным предпринимателем - главой крестьянского (фермерского) хозяйства (пункт 2 статьи 213.1 Закона о банкротстве).

Порядок банкротства крестьянских (фермерских) хозяйств установлен в параграфе 3 главы 10 Закона о банкротстве.

Конкурсную массу крестьянского (фермерского) хозяйства составляет имущество, принадлежащее на праве общей собственности членам этого хозяйства. Перечень имущества (вещи и имущественные права) установлен пунктом 1 статьи 221 Закона о банкротстве. Имущество, принадлежащее главе крестьянского (фермерского) хозяйства и членам крестьянского (фермерского) хозяйства на праве собственности, а также иное имущество, в отношении которого доказано, что оно приобретено на доходы, не являющиеся общими средствами крестьянского (фермерского) хозяйства, не включается в конкурсную массу (пункт 3 статьи 221 Закона о банкротстве).

Таким образом, Закон о банкротстве разделяет имущество К(Ф)Х и личное имущество ИП главы К(Ф)Х.

В том случае, если конкретными виновными действиями ИП главы КФХ должнику будут причинены убытки, то ответственность ИП главы КФХ не может быть ограничена исключительно имуществом, внесенным в состав имущества КФХ, а такое лицо должно будет в порядке субсидиарной ответственности отвечать всем своим имуществом, в том числе личным и не внесенным в состав имущества КФХ, иное означало бы возможность ухода виновного лица от материальной ответственности и нарушило бы права кредиторов должника.

 Соответственно, в зависимости от конкретных действий ИП главы КФХ лицо может быть привлечено к субсидиарной ответственности.

Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях (далее - Федеральный закон № 266-ФЗ) Закон о банкротстве был дополнен главой III.2 об ответственности контролирующих лиц, а статья 10 прежней редакции Закона о банкротстве была признана утратившей силу.

Пунктом 3 статьи 4 Федерального закона № 266-ФЗ установлено, что рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу Федерального закона № 266-ФЗ), которые поданы до 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве без учета изменений, вносимых Федеральным законом № 266-ФЗ.

В настоящем   случае   обстоятельства,  являющиеся  основанием  для привлечения  к  субсидиарной  ответственности  ФИО6   по обязательствам  ИП   Главы КФХ  ФИО6, как  невыполнение  обязанности по представлению арбитражному управляющему  документации  должника   имели  место  после  вступления в силу  Закона  от 29.07.2017  №266-ФЗ, соответственно,  при рассмотрении данного спора в этой части применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника в редакции Федерального закона от 29.07.2017  № 266-ФЗ.

В соответствии с разъяснениями, данными в пункте 3 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», по общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

В силу подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии того обстоятельства, что документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

 В соответствии с пунктом 4 статьи 61.11 Закона о банкротстве положения подп. 2 п. 2 указанной статьи применяются в отношении лиц, на которых возложены обязанности: организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника; ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника.

 Ответственность, предусмотренная подп. 2 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве, является гражданско-правовой, и при ее применении должны учитываться общие положения глав 25 и 59 ГК РФ об ответственности за нарушения обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда в части, не противоречащей специальным нормам Закона о банкротстве.

 Пунктом 24 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» разъяснено, что в силу пункта 3.2 статьи 64, абзаца четвертого пункта 1 статьи 94, абзаца второго пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве на руководителе должника лежат обязанности по представлению арбитражному управляющему документации должника для ознакомления или по ее передаче управляющему.

Применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать следующее.

 Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

 Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

 Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается в том числе, невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также: невозможность определения основных активов должника и их идентификации; невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы; невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

К руководителю должника не могут быть применены презумпции, установленные подпунктами 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если необходимая документация (информация) передана им арбитражному управляющему в ходе рассмотрения судом заявления о привлечении к субсидиарной ответственности. Такая передача документации (информации) не исключает возможность привлечения руководителя к ответственности в виде возмещения убытков, вызванных просрочкой исполнения обязанности, или к субсидиарной ответственности по иным основаниям.

Рассматривая основание для привлечения должника к субсидиарной ответственности по основанию не передачи конкурсному управляющего документации, суд установил, что в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) должника конкурсный управляющий ФИО2 обратился в арбитражный суд с требованием об истребовании у должника - ФИО6 документов, касающихся финансово-экономической и хозяйственной деятельности должника, имущества должника (транспортных средств, самоходной техники).

Определением  суда  от 01.04.2019 требования конкурсного управляющего удовлетворены частично.

Также конкурсный управляющий ФИО2 03.02.2020  обратился в арбитражный  суд с  заявлением  об истребовании  у ФИО6 двух единиц транспорта, так как в нарушение требований ст. 126 Закона о банкротстве должником не передано конкурсному управляющему затребованное имущество должника.  Затребованные  транспортные  средства  выявлены  у  должника  в  ходе  проведения  конкурсного  производства.

Определением  суда  от 29.06.2020 требования конкурсного управляющего удовлетворены.  

Также  конкурсный  управляющий  обращался    в суд с  ходатайствами  об  истребовании  необходимых  сведений  от государственных  органов, так как отсутствие сведений о месте сева с/х культур в 2018 году, координат/ориентир и карт полей, используемых должником, создает препятствие конкурсному управляющему в выявлении имущества должника для последующего его принятия в ведение и проведения инвентаризации, в целях включения урожая в конкурсную массу должника.

Определением  суда  от 24.12.2018  требования  конкурсного  управляющего  должника  удовлетворены.

Помимо указанного, конкурсный  управляющий  указал, что  в связи с отсутствием  сведений о кредиторах, ЗАО «Самараагропромпереработка» включилось в  реестр  требований кредиторов  должника  только    02.07.2020  (спустя  два  года  после введения   конкурсного  производства  в отношении  должника).

Исследовав обстоятельства дела, проверив доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции приходит к выводу об отсутствии оснований для отмены обжалуемого судебного акта, так как в материалы дела не представлены доказательства надлежащего исполнения  ответчиком императивно установленной обязанности по передаче документации, имущества конкурсному управляющему.

В соответствии с пунктом 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (ст. 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

По смыслу подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве для доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основания недействительности, в том числе предусмотренные статьей 61.2 (подозрительные сделки) и статьей 61.3 (сделки с предпочтением) Закона о банкротстве. Однако и в этом случае на заявителе лежит обязанность доказывания как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности. Сами по себе факты совершения подозрительной сделки либо оказания предпочтения одному из кредиторов указанную совокупность обстоятельств не подтверждают (пункт 23 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53).

По данному основанию заявленных требований материалами дела и вступившими в силу судебными актами о признании сделок должника недействительными подтверждено совершение должником сделок по отчуждению недвижимого имущества, которыми был причинен существенный вред имущественным правам кредиторов.

Исследовав обстоятельства дела, проверив доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции приходит к выводу об отсутствии оснований для отмены обжалуемого судебного акта, ввиду следующего.

Положения Закона о банкротстве не исключают возможность привлечения ИП Главы КФХ к субсидиарной ответственности – в зависимости от конкретных нарушений. Оспариваемый судебный акт не вступает в конфликт с иными судебными актами по делу о банкротстве. 

Возможность привлечения физического лица к субсидиарной ответственности по обязательствам ИП Главы КФХ имеет своей целью несение виновным лицом дополнительной ответственности всем своим «личным» имуществом, которое не образует конкурсной массы КФХ.

 ФИО6 указывая, что поскольку в РТК Индивидуального предпринимателя Главы КФХ ФИО6 включены требования ПАО Сбербанк по обязательствам физического лица ФИО6 (поручительство за ООО «БК «БурВодЭкология») и ИП Глава КФХ и физическое лицо являются одним субъектом права – возможность привлечения физического лица ФИО6 к субсидиарной ответственности по обязательствам КФХ исключена в принципе. 

Суд полагает, что апеллянт смешивает такие самостоятельные понятия как – Субъект, Имущество, Обязательство и не учитывает их особое трактованные применительно к банкротству ИП Главы КФХ. 

По общему правилу, к предпринимательской деятельности крестьянского (фермерского) хозяйства, осуществляемой без образования юридического лица, применяются правила гражданского законодательства, которые регулируют деятельность юридических лиц, являющихся коммерческими организациями (пункт 3 статьи 1 Федерального закона от 11.06.2003 N74-ФЗ «О крестьянском (фермерском) хозяйстве» (далее – Закон о крестьянском (фермерском) хозяйстве). 

Согласно пункту 2 статьи 257 Гражданского кодекса РФ в совместной собственности членов крестьянского (фермерского) хозяйства (далее - фермерское хозяйство) находятся предоставленный в собственность этому хозяйству или приобретенный земельный участок, хозяйственные и иные постройки, мелиоративные и другие сооружения, продуктивный и рабочий скот, птица, сельскохозяйственная и иная техника и оборудование, транспортные средства, инвентарь и другое имущество, приобретенное для хозяйства на общие средства его членов. 

Аналогичная норма содержится в пункте 1 статьи 6 Закона о крестьянском (фермерском) хозяйстве. 

Исходя из анализа статей 1, 6 и 8 Закона о крестьянском (фермерском) хозяйстве, законодатель разграничивает собственность фермерского хозяйства и собственность его членов (в том числе главы). 

В пункте 3 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 13.10.2015 N45 "О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан" разъяснено, что положения Закона о банкротстве, касающиеся банкротства граждан, не применяются к отношениям, связанным с банкротством крестьянских (фермерских) хозяйств, в том числе когда заявление о признании банкротом подается в арбитражный суд в отношении гражданина, являющегося одновременно индивидуальным предпринимателем - главой крестьянского (фермерского) хозяйства (пункт 2 статьи 213.1 Закона о банкротстве). 3

Банкротство крестьянских (фермерских) хозяйств осуществляется по общим правилам Закона о банкротстве с особенностями, установленными параграфом 3 главы X указанного Закона. 

В силу пункта 1 статьи 221 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) в конкурсную массу фермерского хозяйства включаются находящееся в общей собственности членов хозяйства недвижимое имущество, в том числе насаждения, хозяйственные и иные постройки, мелиоративные и другие сооружения, племенной, молочный и рабочий скот, птица, сельскохозяйственные и иные техника и оборудование, транспортные средства, инвентарь и другое приобретенное для фермерского хозяйства на общие средства его членов имущество, а также право аренды принадлежащего хозяйству земельного участка и иные принадлежащие фермерскому хозяйству и имеющие денежную оценку имущественные права.

Имущество, принадлежащее главе фермерского хозяйства и членам фермерского хозяйства на праве собственности, а также иное имущество, в отношении которого доказано, что оно приобретено на доходы, не являющиеся общими средствами фермерского хозяйства, не включается в конкурсную массу (пункт 3 статьи 221 Закона о банкротстве).

 Следовательно, Закон о банкротстве устанавливает, и разделяет такие понятия как имущество КФХ и личное имущество ИП главы КФХ. 

Анализ норм свидетельствует от том, что при банкротстве фермерского хозяйства конкурсная масса формируется иначе, чем при банкротстве физического лица.

 Исходя из вышеуказанных норм, в конкурсную массу фермерского хозяйства может быть включено не любое имущество, принадлежащее его главе (например, имущество физического лица), а лишь обладающее признаками, установленными в пункте 1 статьи 221 Закона о банкротстве и в пункте 1 статьи 6 Закона о крестьянском (фермерском) хозяйстве. 

При этом статья 221 Закона о банкротстве не содержит исключений для случаев, когда фермерское хозяйство создано одним гражданином.

Относительно субъектов правоотношений суд обращает внимание на следующее. С учетом позиции, изложенной в определении Конституционного Суда РФ от 15.05.2001 г. №88-О, действительно приобретение гражданином статуса индивидуального предпринимателя не создает иного субъекта гражданских правоотношений, который обладает отличными от самого гражданина правами в отношении принадлежащего ему имущества (поскольку имущество гражданина не обособляется от имущества индивидуального предпринимателя). 

В части доводов об установлении в РТК должника требований ПАО Сбербанк, вытекающих их обязательств ФИО6 как физического лица, следует отметить, что такая особенность предусмотрена в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 13.10.2015 N45, в частности - возможность возбуждения только одного дела о банкротстве при наличии у должника статуса индивидуального предпринимателя (пункт 3). Иным образом кредиторы банкрота, обладающего статусом индивидуального предпринимателя, реализовать свои права не могут. 

Законом о банкротстве фактически предусмотрено, что в деле о банкротстве ИП главы КФХ учитываются обязательства данного физического лица, при этом, как указано выше, имущество физического лица конкурсную массу не формирует и в неё не включается. 

Таким образом, можно отметить общие тезисы, предусматривающие, что в деле о банкротстве: - имущество КФХ и личное имущество ИП главы КФХ разделяется; - ИП глава КФХ и физическое лицо не образует разного субъектного состава; - обязательства физического лица подлежат учету в деле о банкротстве КФХ, однако имущество такого лица конкурсную массу не формирует. 

В том случае, если конкретными виновными действиями ИП главы КФХ должнику будут причинены убытки, то ответственность ИП главы КФХ не может быть ограничена исключительно имуществом, внесенным в состав имущества КФХ, а такое лицо должно будет в порядке субсидиарной ответственности отвечать всем своим имуществом, в том числе личным и не внесенным в состав имущества КФХ. 

Доводы ФИО6 о том, что не передача документов арбитражному управляющему не повлияла на ход ведения процедуры не соответствует обстоятельствам дела о банкротстве.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника. 

Подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве законодательно установлена презумпция наличия причинно-следственной связи между несостоятельностью должника и действиями (бездействием) контролирующего лица при не передаче им документов бухгалтерского учета и (или) отчетности, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы. 

Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства. 

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в не передаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась. 

При этом смысл этой презумпции состоит в том, что руководитель, уничтожая, искажая или производя иные манипуляции с названной документацией, скрывает данные о хозяйственной деятельности должника.

Предполагается, что целью такого сокрытия, скорее всего, является лишение арбитражного управляющего и конкурсных кредиторов возможности установить факты недобросовестного осуществления руководителем или иными контролирующими лицами своих обязанностей по отношению к должнику. 

К таковым, в частности, могут относиться сведения о заключении заведомо невыгодных сделок, о выводе активов и т.п., что само по себе позволяет применить иную презумпцию субсидиарной ответственности (подпункт 1 пункта 2 статьи 61.11 в нынешней редакции Закона о банкротстве, абзац третий пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 N134-ФЗ).

 Кроме того, отсутствие  определенного вида документации затрудняет наполнение конкурсной массы, например, посредством взыскания дебиторской задолженности, возврата незаконно отчужденного имущества. Именно поэтому предполагается, что не передача документации указывает на наличие причинно-следственной связи между действиями руководителя и невозможностью погашения требований кредиторов. 

Руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

 Обязанность по организации ведения бухгалтерского учета и ответственность за сохранность первичных документов бухгалтерского учета и регистров бухгалтерского учета в течение не менее пяти лет возложена на руководителя организации нормами статей 7, 9 и 29 Федерального закона от 06.12.2011 N 402-ФЗ "О бухгалтерском учете". 

Таким образом, поскольку ФИО6 осуществлял руководство деятельностью должника - КФХ, то есть, владел информацией о дебиторской и кредиторской задолженности хозяйства, соответственно на него возлагается обязанность по сохранности документации и их последующей передаче конкурсному управляющему. 

Отсутствие документов бухгалтерского учета и отчетности существенно затруднило проведение процедур, применяемых в настоящем деле.

 Судом установлено, что в рамках дела о банкротстве ИП главы КФХ ФИО6 в связи с добровольной не передачей должником документов и имущества конкурсному управляющему вынесено несколько судебных актов:

 - определение Арбитражного суда Оренбургской области от 01.04.2019 (остановлено без изменения Постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.07.2019 г. №18АП-6591/2019 и Постановлением АС Уральского округа от 09.10.2019 г. №Ф09-6492/2019) об обязании ФИО6 незамедлительно передать конкурсному управляющему множество документов, сведений и значительное количество имущества. Данный судебный акт должником добровольно не был исполнен, например, комбайн был принудительно изъят у ФИО6 в рамках исполнительного производства с привлечением службы судебных приставов и передано на ответственное хранение конкурсному управляющему только в июле 2020 года, документы о составе имущества, дебиторах и кредиторах до настоящего времени также не переданы, что свидетельствует о его умышленном недобросовестном поведении, выражающемся в отказе добровольно исполнить судебный акт, обязывающий его передать это имущество; 

- определение Арбитражного суда Оренбургской области от 29.06.2020 г. об обязании ФИО6 передать конкурсному управляющему транспортные средства;

 - определение Арбитражного суда Оренбургской области от 24.12.2018 г. об истребовании у Администрации МО Матвеевский район Оренбургской области сведений о месте сева с/х культур в 2018, координат и карт полей, используемых ИП главой КФХ ФИО6 в связи с сокрытием соответствующих данных от арбитражного управляющего.

 В результате умышленного противодействия (в том числе процессуального), бездействия бывшего руководителя должника по непредставлению арбитражному управляющему документации и имущества затруднено формирование конкурсной массы должника – процедура банкротства длится 4 года. 

Доводы о том, что не передача документов вызвана подтоплением помещения являются несостоятельными и ранее получили судебную оценку – в  Постановлении АС Уральского округа от 09.10.2019 г. №Ф09-6492/2019. 

В связи с изложенным выводы суда о наличии оснований для привлечения ФИО6 к субсидиарной ответственности по данному основанию – являются верными.

Несколькими судебными актами установлен факт вывода ФИО6 ликвидного имущества на третьих лиц. Факт раздела в 2021 г. между супругами совместно нажитого имущества, ранее возвращенного в конкурсную массу, не исключает возможности привлечения к ответственности. Судом верно определена дата, с которой следует исчислять обязанность ФИО6 по обращению в суд с заявлением о признании себя банкротом.

Вступившими в законную силу судебными актами установлены факты вывода ФИО6 ликвидного имущества (земельные участки, здания, денежные средства) в 2014, 2016, 2017, 2018 годах путем их продажи/дарения/перечисления третьему лицу при наличии признаков неплатежеспособности ИП Главы КФХ ФИО6 

Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица в случае причинения существенного вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона (подпункт 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве). 

В соответствии с пунктом 16 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее - постановление Пленума ВС РФ от 21.12.2017 N53) под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. 

Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством. 

Пунктом 23 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 N53 разъяснено, что согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам.

 К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). 

Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана, в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

 В рамках дела о банкротстве ИП Главы КФХ ФИО6 Арбитражным судом рассмотрены заявления конкурсного управляющего ФИО2 о признании недействительными сделок должника по отчуждению наиболее ликвидного имущества должника, а также признаны незаконными иные действия должника, а именно: определением Арбитражного суда Оренбургской области от 28.05.2019 г. признан недействительным договор купли-продажи нежилого здания и земельного участка от 22.01.2018 (земельный участок, площадь 15 848, 00 кв.м. по адресу: Оренбургская область Матвеевский район Староашировский с/с и нежилое здание, площадь 36,10 кв.м. по адресу: 

<

...>), заключенный между ФИО6 и ФИО7 8 Судом установлено, что должник преследовал цель выведения собственных активов (в частности после заключения сделки имущество было завещано самому должнику) с целью уменьшения конкурсной массы и причинения вреда имущественным правам кредиторов, спорная сделка совершена умышленно при наличии признаков злоупотребления правом – безвозмездно, в целях причинения ущерба кредиторам (ч. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, ст. 10 ГК РФ). Постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.08.2019 г. судебный акт оставлен без изменения. Впоследствии, определением Арбитражного суда Оренбургской области от 03.08.2020 г. судом применены последствия недействительности сделки – спорное имущество возвращено в конкурсную массу должника; определением Арбитражного суда Оренбургской области от 24.10.2019 г. признан недействительным договор дарения земельного участка от 20.09.2016 (земельный участок, площадь 1 616 000,00 кв.м. по адресу: Оренбургская область Матвеевский район паевой фонд СПК колхоз «Байрак»), заключенный между ФИО6 и ФИО7 Суд указал (абз. 2 – 6 стр. 10), что сделка совершена умышленно в целях причинения вреда кредиторам, оставления контроля имущества за собой путем завещания покупателем имущества должнику и признал сделку недействительной на основании ч. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, ст. 10 ГК РФ. Впоследствии, определением Арбитражного суда Оренбургской области от 03.08.2020 г. судом применены последствия недействительности сделки – спорное имущество возвращено в конкурсную массу должника; определением Арбитражного суда Оренбургской области от 24.10.2019 г. признан недействительным договор купли-продажи нежилого здания от 22.01.2018 (нежилое здание безалкогольного цеха площадью 256 кв. м. по адресу: 

<

...>), заключенный между ФИО6 и ФИО7 Судом установлено, что сделка совершена умышленно в целях причинения вреда кредиторам, оставления контроля имущества за собой путем завещания покупателем имущества должнику и признал сделку недействительной на основании ч. 1, 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве. Впоследствии, определением Арбитражного суда Оренбургской области от 04.08.2020 г. судом применены последствия недействительности сделки – спорное имущество возвращено в конкурсную массу должника, определением Арбитражного суда Оренбургской области от 19.07.2019 г. признаны недействительными действий должника по перечислению денежных средств в период с 11.08.2016 по 28.11.2017 в общей сумме 1 819 000 руб. в пользу сына ФИО6 и применены последствия недействительности сделки; определением Арбитражного суда Оренбургской области от 11.07.2019 г. признаны незаконными действия ФИО8 (при содействии ФИО6) по вывозу имущества должника – бетонных плит в количестве 32 штук на основании договора купли-продажи от 24.12.2014, при этом судом было удовлетворено заявление о фальсификации ответчиками доказательств. 

Таким образом, указанные сделки преследовали единственную цель - причинение вреда должнику и его кредиторам, при этом, вред является существенным. 

В результате совершения названных сделок из собственности должника выбыла часть объектов недвижимости, должник утратил возможность продолжать осуществлять одно из направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее доход, а также была окончательно утрачена возможность восстановления платежеспособности посредством введения реабилитационной процедуры. 

Судом при вынесении оспариваемого судебного акта  были также учтены выводы, сделанные временным управляющим в Отчете о проведении анализа финансовой, хозяйственной и инвестиционной деятельности должника по состоянию на 11.07.2018 г., в том числе выводы о сокрытии должником запасов товаров, части движимого и недвижимого имущества. 

Довод апеллянта о том, оспоренные сделки не повлекли уменьшения имущества ИП главы КФХ, так как имущество принадлежало ему как физическому лицу, а не ИП главе КФХ – основано на неправильном толковании закона, противоречат существу принятых судебных актов и не соответствует собственной позиции ФИО6, занятой в пункте 2 апелляционной жалобе (о единстве субъектного состава). 

На основании вышеизложенного суд считает выводы суда о наличии обстоятельств, предусмотренных пп. 1 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве, для привлечения ФИО6 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника обоснованными и документально подтвержденными.

Судом верно определена дата, с которой следует исчислять обязанность ФИО6 по обращению в суд с заявлением о признании КФХ банкротом. В апелляционной жалобе ФИО6 указывает, что конкурсным управляющим не доказан момент возникновения признаков объективного банкротства у ИП главы КФХ ФИО6 

Вместе с тем, как верно установлено судом , в связи с неисполнением условий мирового соглашения, утвержденного определением Абдулинского районного суда Оренбургской области от 15.12.2014 г., судом 23.06.2015 г. взыскателю ПАО Сбербанк выданы исполнительные листы: - на принудительное исполнение кредитного договора 

<

***> от 27.03.2013 г. в сумме 10 148 615, 21 руб.; - на принудительное исполнение кредитного договора 

<

***> от 18.10.2012 г. в сумме 831 172, 21 руб. 

Именно указанная задолженность перед ПАО Сбербанк была положена в основу определения Арбитражного суда Оренбургской области от 28.05.2018 г. о введении в отношении ИП главы КФХ ФИО6 процедуры наблюдения.

Таким образом, именно задолженность перед ПАО Сбербанк послужила основанием для возбуждения в отношении должника дела о банкротстве, причем эта задолженность сформировалась 23.06.2015 г. Соответственно с 23.06.2015 г., но не позднее 23.07.2015 г. (+ 1 месяц - п. 2 ст. 9 Закона о банкротстве) на ИП главы КФХ ФИО6 лежала обязанность обратиться в суд с заявлением о признании КФХ банкротом, однако, им этого сделано не было. 

В данной части выводы суда являются также верными, обратного должником не доказано.

Таким образом, доводы подателя жалобы не опровергают установленные судом обстоятельства и не влияют на существо принятого судебного акта, поэтому не являются основанием для его отмены.

Выводы, содержащиеся в обжалуемом судебном акте, соответствуют фактическим обстоятельствам дела и оснований для его отмены в соответствии со статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации апелляционная инстанция не усматривает.

Судебные расходы распределяются между лицами, участвующими в деле, в соответствии с правилами, установленными статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Руководствуясь статьями 176, 268, 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Оренбургской области от 23.07.2021 по делу № А47-2012/2018 оставить без изменения, апелляционную жалобу индивидуального предпринимателя главы Крестьянского (фермерского) хозяйства ФИО6 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в течение одного месяца со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через арбитражный суд первой инстанции.

 

Председательствующий  судья

Судьи

 

А.Г. Кожевникова

Ю.А. Журавлев

С.В. Матвеева