АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075  

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-8495/17 

Екатеринбург

22 сентября 2023 г.

 

Дело № А71-11854/2015

Резолютивная часть постановления объявлена 20 сентября 2023 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 22 сентября 2023 г. 

 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Кудиновой Ю. В.,

судей Плетневой В. В., Артемьевой Н. А.

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда Удмуртской Республики от 09.06.2023 по делу № А71-11854/2015 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 02.08.2023 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа, в судебное заседание не явились.

 

Решением арбитражного суда от 28.12.2015 общество с ограниченной ответственностью «Интеркожа» (далее – общество «Интеркожа», должник) признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство по упрощенной процедуре ликвидируемого должника, конкурсным управляющим должника утвержден ФИО2 (далее – управляющий).

В арбитражный суд 22.01.2020 поступило заявления конкурсного управляющего ФИО2 о взыскании со ФИО1 в пользу общества «Интеркожа» убытков в размере 72 423 134 руб. 52 коп.

Определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 19.01.2021 заявление конкурсного управляющего удовлетворено, со ФИО1 в пользу общества «Интеркожа» взысканы убытки в сумме 72 376 444 руб. 86 коп.

В дальнейшем в Арбитражный суд Удмуртской Республики 10.02.2023 поступило заявление управляющего о принятии к рассмотрению отчета о результатах выбора способа распоряжения правом требования о взыскании убытков и о замене взыскателя с общества «Интеркожа» на Федеральную налоговую службу (далее – уполномоченный орган) по определению от 19.01.2021 в редакции определения от 07.11.2022 в части требования к ФИО1 в размере 61 047 813 руб. 27 коп.

Определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 09.06.2023 произведена замена взыскателя – должника на его правопреемника – уполномоченный орган в части требования к ФИО1 в размере 61 047 813 руб. 27 коп.

В кассационной жалобе ФИО1 просит указанные судебные акты отменить, принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявления управляющего.

По мнению заявителя кассационной жалобы, суды при принятии оспариваемых судебных актов не приняли во внимание, что требование о привлечении к субсидиарной ответственности является специальным случаем иска о возмещении причиненного вреда, особенностью которого по сравнению с рядовым иском о возмещении убытков выступает также порядок определения размера ответственности, правила об исковой давности и т.д.; для такого требования у кредитора предусмотрена возможность распоряжения правом требования о привлечении к субсидиарной ответственности – статья 61.17 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве); это особенность, присущая именно этому виду требования; по общему же правилу Закона о банкротстве имущество должника подлежит реализации на торгах, что обусловлено целью конкурсного производства – наиболее полно удовлетворить требования кредиторов, которая достигается за счет привлечения неограниченного круга потенциальных покупателей и формирования справедливой цены в ходе добросовестной конкуренции между участниками торгов. Таким образом, как полагает заявитель жалобы, суд первой инстанции безосновательно применил специальные правила к общему случаю о взыскании убытков, что повлекло вынесение незаконного и необоснованного решения.

Кассатор также считает ошибочной ссылку суда первой инстанции на определение Конституционного Суда Российской Федерации от 24.10.2019 № 2789-О, поскольку данное определение не рассматривает правовой вопрос о возможности применения положений статьи 61.17 Закона о банкротстве к требованиям о возмещении убытков. Кроме того, заявитель жалобы отмечает, что субсидиарная ответственность наступает за причинение вреда кредиторам должника за невозможность погашения их требований, в то время как убытки причиняются непосредственно должнику, потому в отношении них применяются общие правила о реализации по правилам статей 139, 140 Закона о банкротстве. 

В отзывах на кассационную жалобу управляющий и уполномоченный орган  просят оставить оспариваемые судебные акты без изменения.

Законность обжалуемых судебных актов проверена судом округа с учетом положений статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) в пределах доводов кассационной жалобы. 

Как установлено судами и следует из материалов дела, общество «Интеркожа» зарегистрировано в качестве юридического лица 23.03.2015 за основным государственным регистрационным номером 1151831001695; общество является правопреемником реорганизованного в форме присоединения общества с ограниченной ответственностью предприятие «Артэкс», созданного 27.01.1999. 

Учредителем общества предприятие «Артэкс» в период с 30.08.2011 по 16.07.2015 являлся ФИО1, руководителем с 30.08.2011 по 23.01.2015 – ФИО1

В дальнейшем общество предприятие «Артэкс» реорганизовано в форме присоединения к обществу «Интеркожа»; с 23.01.2015 по дату признания должника несостоятельным (банкротом) руководителем являлся ФИО3 и единственным учредителем общества «Интеркожа» с 18.08.2015 являлся ФИО1.

Определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 23.11.2015 принято к производству заявление ФИО4 о признании общества «Интеркожа» несостоятельным (банкротом), возбуждено дело о банкротстве.

Решением суда от 28.12.2015 общество «Интеркожа» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство по упрощенной процедуре банкротства ликвидируемого должника.

В ходе процедуры банкротства должника вступившим в законную силу определением суда от 19.01.2021 со ФИО1 в пользу общества «Интеркожа» взысканы убытки в сумме 72 376 444 руб. 86 коп.

В дальнейшем в арбитражный суд 08.09.2021 поступило заявление управляющего об изменении способа исполнения определения Арбитражного суда Удмуртской Республики от 19.01.2021 о взыскании убытков путем обращения взыскания на долю ФИО1 в размере 9% в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью «Вятская независимая радиокомпания», мотивированное недостаточностью у ФИО1 иного имущества для исполнения требований исполнительного документа.

Определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 07.11.2022 изменен способ исполнения определения суда от 19.01.2021 в части взыскания задолженности в размере 130 512 руб. путем обращения взыскания на долю ФИО1 в размере 9% в уставном капитале общества «Вятская независимая радиокомпания», в рамках исполнительного производства № 65061/21/43044-ИП, возбужденного 04.06.2021 на основании исполнительного листа ФС № 020125684, выданного на взыскание со ФИО1 в пользу общества «Интеркожа» убытков в сумме 72 376 444 руб. 86 коп.

Уполномоченный орган 30.11.2022 направил в адрес управляющего требование от 30.11.2022 № 13-21/201810 о необходимости проведения мероприятий, установленных статьей 61.17 Закона о банкротстве, в отношении требований к учредителю и руководителю должника о взыскании убытков.

Управляющий 09.12.2022 осуществил публикацию сообщения в Едином федеральном реестре сведений о банкротстве о праве кредиторов выбрать способ распоряжения правом требования к ФИО1 о взыскании убытков (сообщение от 09.12.2022 № 10296633).

Уполномоченный орган выбрал способ распоряжения правом требования о взыскании со ФИО1 убытков в порядке, определенном подпунктом 3 пункта 2 статьи 61.17 Закона о банкротстве, в виде уступки части этого требования; иные кредиторы сведений о выбранном способе распоряжения правом требования не представили.

Ссылаясь на указанные обстоятельства, управляющий обратился с заявлением о процессуальной замене взыскателя по требованию о взыскании убытков с бывшего руководителя должника ФИО1 в части суммы 61 047 813 руб. 27 коп. на уполномоченный орган.

Суды первой и апелляционной инстанций, удовлетворяя заявление, исходили из обоснованности требования и применимости положений статьи 61.17 Закона о банкротстве в отношении распоряжения права требования о взыскании убытков с контролирующих должника лиц, указав, что избрание уполномоченным органом способа распоряжения правом требования о взыскании убытков с бывшего руководителя должника путем уступки права требования не приведет к нарушению прав других кредиторов, поскольку данное требование подлежит уступке пропорционально размеру требования уполномоченного органа, а замена взыскателя сама по себе не влияет на обязанность ФИО1 исполнить судебный акт о взыскании убытков и находится за пределами экономического интереса ответчика, ограниченного исполнением соответствующих обязательств.

Суд округа не усматривает законных оснований для отмены судебных актов.

По смыслу и содержанию статьи 2 Закона о банкротстве целью конкурсного производства является последовательное и эффективное проведение мероприятий по получению наибольшей выручки от реализации имущества должника, максимальное наполнение конкурсной массы для соразмерного удовлетворения требований кредиторов должника (определения Верховного Суда РФ от 27.12.2018 № 305-ЭС17-4004(2), от 11.02.2019 № 305-ЭС16-20779(32), от 02.12.2019 № 306-ЭС17-22275(2)).

Для реализации этой цели Закон о банкротстве предоставил кредиторам и уполномоченному органу, требования которых не были удовлетворены за счет имущества должника-банкрота, иные вспомогательные правовые средства, в том числе возможность получить удовлетворение за счет имущества лиц, контролировавших должника (определение Верховного Суда РФ от 17.03.2021 № 302-ЭС20-20755).

Положениями статьи 61.17 названного Закона урегулированы отношения по распоряжению кредиторами правом требования о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности. При этом соответствующий механизм распоряжения кредиторами правом требования о привлечении контролирующих лиц к гражданско-правовой ответственности в виде взыскания убытков нормами главы III.2 Закона о банкротстве не предусмотрен.

В этой связи в подобном случае необходимо исходить из следующего.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда РФ от 03.07.2020 № 305-ЭС19-17007(2), особенность требования о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности заключается в том, что оно, по сути, опосредует типизированный иск о возмещении причиненного вреда, возникшего у кредиторов в связи с доведением основного должника до банкротства. Выделение названного иска ввиду его специального применения и распространенности позволяет стандартизировать и упростить процесс доказывания (в том числе посредством введения презумпций вины ответчика).

Вместе с тем в институте субсидиарной ответственности остается неизменной генеральная идея о том, что конечная цель предъявления соответствующего требования заключается в необходимости возместить вред, причиненный кредиторам. Данная характеристика подобного иска является сущностной, что сближает его со всеми иными исками, заявляемыми на основании положений статьи 1064 ГК РФ.

Соответственно, с учетом единой гражданско-правовой природы субсидиарной ответственности и требования о взыскании убытков кредиторы вправе на основании пункта 2 статьи 61.17 Закона о банкротстве выбрать любой из предусмотренных данной нормой способов распоряжения правом требования к контролирующему должника лицу вне зависимости от вида ответственности.

Руководствуясь приведенными выше положениями Закона о банкротстве, суды первой и апелляционной инстанций заключили об ошибочности доводов ФИО1 о неприменении пункта 2 статьи 61.17 Закона о банкротстве к определению кредиторами способа распоряжения правом требования о привлечении контролирующих лиц к гражданско-правовой ответственности в виде взыскания убытков, отметив, что требование конкурсного управляющего необходимо рассматривать применительно к порядку процессуальной замены взыскателя по субсидиарной ответственности.

Учитывая, что согласно представленному управляющим отчету общий размер непогашенных требований уполномоченного органа, включенных в реестр требований кредиторов должника, составляет 229 816 097 руб. 14 коп., что составляет 84,5% голосов; принимая во внимание, что данный размер превышает размер взысканных убытков, суды на основании расчета управляющего определили размер уступленных прав пропорционально размеру требований уполномоченного органа, что составило 61 047 813 руб. 27 коп.

Суд округа соглашается с выводами судов первой и апелляционной инстанций, которые не противоречат установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в нем доказательствам, считает, что обжалуемые судебные акты приняты с соблюдением норм материального и процессуального права.

Толкование норм статьи 61.17 Закона о банкротстве о распоряжении правом требования должно осуществляться в пользу конкурсных кредиторов, пострадавших от действий контролирующих лиц должника, в том числе ответчиков, чья вина в причинении убытков конкурсной массе уже доказана вступившим в законную силу судебным актом.

Утверждение кассатора о том, что положения статьи 61.17 Закона о банкротстве не подлежат применению к спорам о взыскании убытков, основаны на ошибочном толковании основанных на единых принципах положений законодательства об ответственности контролирующих должника лиц, без учета специфики законодательства о банкротстве, в частности, положений главы III.2 Закона о банкротстве, правовой природы убытков, в связи с чем признается судом округа несостоятельным.

Исходя из системного толкования положений статьи 61.17 Закона о банкротстве, выбор способа распоряжения правом требования к субсидиарным ответчикам в порядке статьи 61.17 Закона о банкротстве является правом кредиторов должника и касается как непосредственно привлечения к субсидиарной ответственности, так и взыскания сумм убытков.

Суды первой и апелляционной инстанций обоснованно исходили из того, что как требование о возмещении убытков, удовлетворенное в деле о банкротстве, так и требования о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности имеют своей конечной целью возместить вред, причиненный кредиторам.

При таких обстоятельствах суды пришли к верному выводу о наличии у кредиторов банкрота права выбора способа распоряжения требованием о привлечении к ответственности в виде возмещения убытков в соответствии с законодательством о несостоятельности.

Доводы, изложенные в кассационной жалобе, не указывают на неправильное применение судами первой и апелляционной инстанций положений действующего законодательства и подлежат отклонению.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с частью 4 статьи 288 АПК РФ основаниями для отмены судебных актов, судом округа не установлено.

С учетом изложенного кассационная жалоба не подлежит удовлетворению.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

 

П О С Т А Н О В И Л:

определение  Арбитражного суда Удмуртской Республики от 09.06.2023 по делу № А71-11854/2015 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 02.08.2023 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

 

Председательствующий                                                       Ю.В. Кудинова 

 

Судьи                                                                                    В.В. Плетнева 

 

                                                                                              Н.А. Артемьева