АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075  

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-8490/20 

Екатеринбург

18 января 2023 г.

    Дело № А07-31914/2018

 

Резолютивная часть постановления объявлена 12 января 2023 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 18 января 2023 г. 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Оденцовой Ю.А.,

судей Соловцова С.Н., Пирской О.Н.

при ведении протокола судебного заседания помощником судьиФИО1 рассмотрел в судебном заседании с использованием систем веб-конференции кассационные жалобы конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Компания «Нефтехимпромсервис»(далее - компания «НХПС», должник) ФИО2 и акционерного общества «Банк Дом.РФ» (далее - Банк Дом.РФ) на определение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 06.05.2022 по делу№ А07-31914/2018 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 11.10.2022 по тому же делу.

Определением Арбитражного суда Уральского округа от 08.12.2022 судебное разбирательство отложено на 12.01.2022.

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о времении месте судебного разбирательства, в том числе публично, путем размещения данной информации на официальном сайте Арбитражного суда Уральского округа в сети «Интернет».

В судебном заседании 12.01.2022 в суде округа приняли участие представители: Банка Дом.РФ - ФИО3 (доверенность от 20.06.2022 № 10-3/345) и общества с ограниченной ответственностью «Уфа-Инвест» (далее – общество «Уфа-Инвест») - ФИО4 (доверенность от 27.01.2020); в режиме веб-конференции приняли участие представители: Банка Дом.РФ - ФИО5 (доверенность от 28.12.2022 № 10-3/774), ФИО6 - ФИО7 (доверенность от 15.04.2022 № 03/149-н/03-2022-1-1585); конкурсного управляющего ФИО2 – ФИО8 (доверенность от 09.01.2023 № 09/01-2023). 

В деле о банкротстве компании «НХПС» конкурсный управляющий ФИО2 подал в Арбитражный суд Республики Башкортостан заявление к ФИО6, ФИО9, ФИО10, ФИО11 и обществу «Уфа-Инвест» о признании недействительными акта зачета от 16.04.2018 и договора купли-продажи объекта незавершенного строительства от 13.05.2016 № 13/01/КП, а также о применении последствий недействительности сделок.

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостанот 06.05.2022, оставленным без изменения постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 11.10.2022, заявление конкурсного управляющего ФИО2 удовлетворено частично, признан недействительным акт взаимозачета от 16.04.2018, заключенный между ФИО6 и компанией «НХПС», применены последствия его недействительности в виде восстановления прав требования компании «НХПС» перед ФИО6 в размере 90 332 841 руб. 25 коп. и восстановления прав требования ФИО6 перед компанией «НХПС» на ту же сумму.

В кассационной жалобе конкурсный управляющий ФИО2 просит определение от 06.05.2022 и постановление от 11.10.2022 отменить, признать сделки недействительными, ссылаясь на неправильное применение судами норм процессуального права, несоответствие выводов судов обстоятельствам дела. Заявитель указывает, что вывод судов о возникновении неплатежеспособности должника в 2018 году при совершении спорной сделки в 2016 году не соответствует материалам дела, анализу финансового состояния должника, и доказательства иного отсутствуют, при этом суды не учли, что в следующем месяце после отчуждения здания - 21.06.2016 судом принято заявление общества с ограниченной ответственностью «РостСтройЛидер» о признании должника банкротом, а также достоверно финансовое положение должника видно из решения суда от 26.10.2016 по делу № А07-12777/2016 по иску общества с ограниченной ответственностью «Ленпроектмонтаж» о взыскании 13 894 290 руб. долга по договорам от 01.10.2015 и от 03.11.2015, доказательства погашения которого должником в 2016 году отсутствуют и управляющему о таких обстоятельствах не известно. Заявитель считает, что, вопреки выводам апелляционного суда, должнику причиталось 4% от объема выполненных работ по контракту от 14.03.2016 за услуги генподряда, а все издержки, связанные с исполнением контракта, и ответственность перед заказчиком строительства ложились на должника, и при такой схеме организации строительства никакая чистая прибыль у должника от выполнения контракта оставаться не могла, а выводы апелляционного суда об ином ошибочны, сделаны без привлечения квалифицированного в сфере экономики эксперта либо специалиста. Заявитель полагает, что вывод апелляционного суда о недосказанности заключения сделки на нерыночных условиях основан на неправомерно реабилитированным им заключении судебной экспертизы № 21-233, отвергнутом судом первой инстанции, где эксперт указывает на невозможность установить степень готовности объекта даже ориентировочно. По мнению управляющего, он заявлял об аффилированности должника и общества «Уфа-Инвест» через общество с ограниченной ответственностью «СМУ № 4», его единственного участника и руководителя ФИО12 и его неформального руководителя ФИО13, аффилированых с единственным участником и руководителем общества «Уфа-Инвест» ФИО14, которым одновременно с приобретением спорного объекта произведено отчуждение принадлежащего ему контрольного пакета акций акционерного общества «Ишимбайский хлебокомбинат» (79,26%; далее – общество «Ишимбайский хлебокомбинат») ФИО12, при том, что ФИО14 продолжил свое участие в Совете директоров названного общества, а затем выкупил в процессе конкурсного производства его имущественный комплекс. Заявитель отмечает, что, указывая на заключение должником кредитного договора с акционерным обществом «Социнвестбанк» (далее – Социнвестбанк) для целей финансирования расходов по контакту от 10.11.2015№ ТУР-21-46-15-3056, суды не учли, что такой кредитный договор заключен позже – 18.05.2016.

В кассационной жалобе Банк Дом.РФ просит определение от 06.05.2022 и постановление от 11.10.2022 отменить, направить спор на новое рассмотрение, ссылаясь на несоответствие выводов судов обстоятельствам дела. Банк поддерживает доводы управляющего о наличии у должника на момент спорных сделок неисполненных обязательств перед кредиторами, включенных затем в реестр, в частности на наличие на момент регистрации 30.05.2016 перехода права за ФИО6 обязательств перед Социнвестбанком и ФИО15, обществами с ограниченной ответственностью «Уфа-дорога», «Мастер» и др., что установлено в иных обособленных спорах. Банк считает, что, как следует из выводов судов по иным спорам (постановления суда от 27.06.2022 и от 11.08.2022), признаки неплатежеспособности должника наблюдались уже в 2016 – 2017 годах, а в данном споре суды не учли структуру активов должника, не поставили под сомнение достоверность его бухгалтерской отчетности, не отражавшей его действительное финансовое положение, и реальную стоимость его активов, несмотря на величину балансовой стоимости которых, основную долю в них составляли оборотные активы, и в ходе банкротства реальные активы не установлены, но спорное имущество реализовано по цене ниже. при балансовой стоимости затрат на его строительство. Заявитель полагает, что единственный реальный актив должника отчужден по спорной сделке в пользу контролирующего должника лица без реального встречного предоставления и после заключения должником крупного контракта на условиях авансирования и оформления кредитной линии в Социнвестбанке, а выводы судов о равноценном встречном предоставлении не обоснованы и не подтверждены надлежащими доказательствами, при том, что проведенная по делу экспертиза выполнена с нарушениями и не может быть принята в качестве доказательства, выписка банка представлена в усеченном виде, не отражает все операции по счету, платежные поручения не подтверждают источник получения денежных средств и не исключают совершение ответчиком транзитных операций с целью создания видимости встречного предоставления, при том, что из выписки по счету усматривается, что на счет ФИО6, перечислившего должнику 3 910 000 руб., в тот же день должником зачислены денежные средства в сумме 3 917 000 руб. с назначением платежа «временная финансовая помощь», из чего следует, что для расчетов использованы средства должника, а доказательства иного, в частности, получения ФИО6 дивидендов от участия в уставном капитале должника, наличия оснований для таких выплат, отсутствуют и не раскрыты источники денежных средств в сумме 16 498 000 руб., в подтверждение их получения по договору займа с ФИО16 такой договор не представлен, обстоятельства его заключения не раскрыты. Банк настаивает, что договор от 13.05.2016 является частью направленных на выбытие актива взаимосвязанных сделок, фактически совершенных в 2018 году передачей объекта конечному приобретателю – обществу «Уфа-Инвест», а промежуточные сделки не преследовали цели передачи права собственности, но суды эти доводы не оценили и исходили из дат договоров купли продажи – 13.05.2016 и 05.10.2018. Заявитель ссылается на аффилированность участников сделок, отсутствие реального исполнения между ними по сделкам и отсутствие экономической целесообразности сделок, участники которых не совершали ожидаемые от добросовестных участников оборота действия, не проверили законность строительства, наличие всей необходимой разрешительной и проектно-сметной документации, совершили на невыгодных и неравноценных условиях сделки, направленные на выбытие от должника ликвидного актива, не выбывавшего из его владения до перехода права к обществу «Уфа-Инвест», до которого промежуточные собственники право собственности на здание фактически не приобрели, а также на то, что о единой цели сделки и недобросовестности общества «Уфа-Инвест» говорит оформление исполнения в пользу компании «НХПС» путем уступки прав требований к обществу «Ишимбайский хлебокомбинат» и зачета от 16.04.2018, признанного судом недействительным, и, кроме того, суды неверно применили последствия недействительности акта зачета, так как восстановленный долг должника перед ФИО6 по договору цессии от 16.04.2018 отсутствует ввиду отсутствия прав требования к обществу «Ишимбайский хлебокомбинат».

Общество «Уфа-Инвест» и ФИО6 в отзывах просят в удовлетворении кассационных жалоб отказать.

Законность обжалуемых судебных актов проверена судом округа в порядке статей 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в пределах доводов кассационных жалоб относительно отказа в признании сделок недействительными.

Как установлено судами и следует из материалов дела, между компанией «НХПС» (продавец) и ФИО6 (покупатель) заключен договор купли-продажи объекта незавершенного строительства № 13/01/КП от 13.05.2016, в соответствии с которым продавец продает, а покупатель приобретает объект незавершенного строительства с кадастровым номером 02:55:010135:33, по адресу: Республика Башкортостан, г. Уфа, Кировский р-н, ул. Амурская, со следующими характеристиками: общая площадь застройки  295,10 кв.м., степень готовности объекта 14 %, а покупатель оплачивает стоимость объекта незавершенного строительства в размере 110 000 000 руб., включая НДС, не позднее 01.01.2021 (пункты 3.1, 3.2 договора).

Согласно пункту 2.2 договора № 13/01/КП, покупателю одновременно с передачей права собственности на объект передаются права аренды земельных участков, а именно: земельного участка по адресу: Кировский район городского округа 

<

...> общей площадью 546 кв.м., кадастровый номер 02:55:010135:20, принадлежащего продавцу на праве аренды по договору № 12-14 от 21.01.2014; земельного участка по адресу: Кировский район городского округа 

<

...> общей площадью 4496 кв., кадастровый номер 02:55:010135:21, принадлежащего продавцу на праве аренды по договору № 11-14 от 21.01.2014 (пункт 1.2 договора № 13/01/КП). 

Согласно пункту 3.1 договоров аренды земельного участка от 21.01.2014 № 11-14 и № 12-14, права аренды на основании указанных договоров действуют с 30.10.2013 по 30.10.2016.

Между продавцом и покупателем 30.05.2016 заключено дополнительное соглашение № 1, которым стороны изменили цену объекта незавершенного строительства по договору до 115 000 000 руб.

Указанная сумма оплачена ФИО6 в части 25 458 000 руб. платежными поручениями на расчетный счет должника, что подтверждается выпиской с банковского счета ФИО6, а в части суммы 86 542 000 руб. оплата произведена зачетом по встречному обязательству, в том числе, за уступленное право требования от 16.04.2018 на сумму 90 332 841 руб. 82 коп. к обществу «Ишимбайский хлебокомбинат».

Акт приема-передачи имущества подписан сторонами 13.05.2016, и 30.05.2016 произведена государственная регистрация права собственности на объект незавершенного строительства на ФИО6

На дату совершения оспариваемой сделки ФИО6 был собственником 51% доли в уставном капитале должника.

Между ФИО6 (продавец) и ФИО9 30.09.2016 (покупатель) заключен договора купли-продажи, на основании которого к ФИО9 перешли права собственности на объект незавершенного строительства вместе с правами на земельные участки, степень завершенности объекта незавершенного строительства составляла 70 % (пункт 1 договора); стоимость отчуждаемых объектов - 27 000 000 руб., и акт приема-передачи имущества подписан сторонами 30.09.2016, а 09.03.2017 произведена государственная регистрация права собственности на ФИО9

Между ФИО9 (продавец) и ФИО10 (покупатель) 29.01.2018 заключен договора купли-продажи, на основании которого к ФИО10  перешли права собственности на объект незавершенного строительства вместе с правами на земельные участки; степень завершенности объекта незавершенного строительства составляла 70 % (пункт 1 договора), а стоимость отчуждаемых объектов - 27 000 000 руб. (пункт 3 договора).

Акт приема-передачи имущества подписан сторонами 29.01.2018, и 06.02.2018 произведена государственная регистрация права собственности на ФИО10

Между ФИО10 (продавец) и ФИО11 (покупатель) 04.05.2018 заключен договора купли-продажи, на основании которого к ФИО11 перешли права собственности на объект незавершенного строительства; степень завершенности объекта незавершенного строительства составляла 70 % (пункт 1.1 договора); стоимость отчуждаемых объектов - 27 000 000 руб. (пункт 3.1 договора), при этом акт приема-передачи имущества подписан сторонами 04.05.2018, и 06.02.2018 произведена государственная регистрация права собственности на ФИО11

Между ФИО11 (продавец) и обществом «Уфа-Инвест» (покупатель) 05.10.2018 заключен договор купли-продажи, по которому спорный объект передан в собственность покупателя вместе с правами на земельный участок; цена договора составила 27 000 000 руб. (пункт 3.1 договора); а акт приема-передачи имущества подписан сторонами 05.10.2018.

Обязательства общества «Уфа-Инвест» по договору исполнены путем перечисления денежных средств на счет продавца, что подтверждается платежным поручением от 27.11.2018 № 307 на сумму 8 000 000 руб. и платежным поручением № 254 на сумму 19 000 000 рублей. 

Государственная регистрация права собственности на общество «УфаИнвест» произведена 04.12.2018.

Полагая, что оспариваемые договоры являются взаимосвязанными сделками, прикрывающими сделку с заинтересованными с должником лицами, совершены без равноценного встречного исполнения, с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов должника, управляющий обратился в арбитражный суд с рассматриваемым требованием о признании сделок недействительными на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве и статей 10, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Возражая против требований управляющего, общество «Уфа-Инвест» ссылается на отсутствие заинтересованности и цели причинения вреда кредиторам должника, указывает на равноценность встречного предоставления по оспариваемой сделке и отсутствие доказательств иного, свидетельствующих, что должник либо заинтересованные с ним лица сохранили контроль за отчужденным имуществом, и общество «Уфа-Инвест» преследовало какую-либо иную цель при приобретении спорного имущества, кроме цели осуществить окончание строительства отчужденного объекта.

Удовлетворяя заявленные требования в части признания недействительным акта взаимозачета от 16.04.2018, суды исходили из доказанности материалами дела наличия оснований для признания данной сделки недействительной.

Судебные акты в части признания недействительным акта взаимозачета от 16.04.2018 лицами, участвующими в деле, не обжалуются, судом округа не пересматриваются.

Отказывая в удовлетворении требований в остальной части, суды исходили из следующего.

Сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации и по основаниям и в порядке, указанным в Законе о банкротстве (пункт 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве), а в абзаце 4 пункта 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением Главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - постановление Пленума № 63) разъяснено, что наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок по статьям 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Статьей 61.2 Закона о банкротстве раскрыты условия недействительности сделок, как совершенных при неравноценном встречном предоставлении (пункт 1) или с целью причинения вреда кредиторам (пункт 2), а, по пункту 9 постановления Пленума № 63, при определении соотношения пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве судам надлежит исходить из следующего.

Если подозрительная сделка совершена в течение 1 года до принятия заявления о признании банкротом или после его принятия, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, и наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

Если же подозрительная сделка с неравноценным встречным исполнением совершена не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия заявления о признании банкротом, то она может быть признана недействительной только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве при наличии предусмотренных им обстоятельств (с учетом пункта 6 настоящего Постановления).

Для признания сделки недействительной по вышеуказанному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: а) сделка совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; б) в результате совершения сделки причинен такой вред; в) другая сторона сделки знала (должна была знать) об указанной цели должника к моменту совершения сделки, а при недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по этому основанию (пункт 5 постановления Пленума № 63).

При определении вреда кредиторам следует иметь в виду, что, в силу абзаца 32 статьи 2 Закона о банкротстве, под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества. При этом цель причинения вреда кредиторам предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности (недостаточности имущества), сделка совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо при наличии условий, указанных в абзацах 2 - 5 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в том числе, если после сделки по передаче имущества должник продолжал пользоваться и (или) владеть данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы этого имущества.

Согласно пункту 7 постановления Пленума № 63, в силу абзаца 1 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

Исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации) и защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию управляющего может быть признана недействительной совершенная до (после) возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов (пункт 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности банкротстве)»).

К сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она совершена, так, сделка может быть признана недействительной по статье 10 и пунктам 1 или 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, а при наличии в законе специального основания недействительности сделка признается недействительной по этому основанию (по статье 170 Гражданского кодекса Российской Федерации) (пункт 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - постановление Пленума № 25)).

Обязательным признаком сделки для целей квалификации сделки как ничтожной по пункту 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации является направленность сделки на причинение вреда кредиторам, под чем, в силу абзаца 32 статьи 2 Закона о банкротстве, понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества. При этом для квалификации сделки как недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о злоупотреблении правом контрагентом, выразившимся в заключении спорной сделки (пункт 9 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации»), при этом для квалификации сделки как ничтожной по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации требуется выявление нарушений, выходящих за пределы диспозиции пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (определение Верховного Суда Российской Федерации от 24.10.2017 № 305-ЭС17-4886(1)).

Как установлено судами и следует из материалов дела, спорный договор купли-продажи от 16.05.2016 заключен за три года до принятия заявления о банкротстве должника (01.11.2018), то есть в период подозрительности, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Между тем, исследовав и оценив по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации все представленные доказательства, исходя из конкретных обстоятельств дела, установив, что объективные признаки неплатежеспособности должника появились в 2018 году, что подтверждается финансовым анализом и сведениями бухгалтерских балансов должника, из которых следует, что стоимость активов по состоянию на 31.12.2015 составила 932 082 000 руб., по состоянию на 31.12.2016 (период совершения оспариваемой сделки) – 1 037 338 000 руб., по состоянию на 31.12.2017 – 1 592 776 000 руб., при том, что доказательства иного не представлены, а доводы конкурсного кредитора о том, что по состоянию на 31.12.2015 у должника имелись обязательства перед кредиторами на сумму 907 661 000, что составляло 97,38 % от балансовой стоимости всех активов, не имеют правового значения, так как сами по себе не указывают на наличие неплатежеспособности должника, задолженность которого по итогам следующего года (31.12.2016) была снижена, и в то же самое время были увеличены производственные запасы должника на 110,4%, производственные активы - на 13,7 % и финансовые вложения - на 691,8 %, а в 2017 году указанная тенденция продолжилась, учитывая, что, по сведениям Единого федерального реестра сведений о банкротстве, первое сообщение о намерении кредитора обратиться с заявлением о банкротстве должника опубликовано 27.03.2018, то есть лишь через 2 года после совершения оспариваемой сделки, а сама оспариваемая сделка совершена более чем за 2,5 года до введения в отношении должника процедуры банкротства, а также, что, по сведениям Картотеки арбитражных дел, на дату совершения оспариваемой сделки судебные решения о взыскании денежных средств с должника отсутствовали, а поданные против должника иски по существу рассмотрены не были, и их общая сумма не превышала 3 млн. руб., а также на дату совершения оспариваемой сделки в отношении должника отсутствовали какие-либо исполнительные производства, что подтверждается сведениями официального сайта службы судебных приставов, а доказательства иного, свидетельствующие о наличии у должника существенных кредиторов, в деле отсутствуют, при этом, исходя из того, что сам Банк Дом.РФ включен в реестр требований кредиторов должника на основании кредитных договоров заключенных после заключения оспариваемой сделки, а именно в 2016 и 2017 годах, совокупный размер непогашенных по которым обязательств должника перед банком составляет около 724 068 318 руб. 54 коп., тогда как такое крупное финансирование не могло быть представлено банком, проверяющим платежеспособность заемщиков, должнику, если бы у него в результате совершения оспариваемой сделки действительно возникли признаки неплатежеспособности, поскольку в противном случае такое финансирование носило бы характер компенсаторного, а также, приняв во внимание, что должник признан победителем закрытого запроса предложений по лоту № ЗП-127-ТПРЛ-03.2016 «Научный институт, расположенный по адресу: 

<

...>. Реконструкция (на условиях выполнения «под ключ»), и 14.03.2016 между должником (Подрядчик) и обществом с ограниченной ответственностью «НИИ Транснефть» в лице акционерного общества «Транснефть-Урал» (Заказчик) был заключен Контракт № ТУР21-46-16-703, цена которого в окончательной редакции (доп. соглашение от 13.08.2018 № 15) определена в размере 2 258 168 124 руб. 49 коп., а чистая прибыль должника по такому контракту должна была составить 4% от суммы контракта, что также не могло указывать на наличие признаков неплатежеспособности должника, суды пришли к выводу о доказанности материалами дела надлежащим образом и в полном объеме того, что при заключении оспариваемой сделки должник не мог причинить вред кредиторам, которые на момент ее заключения отсутствовали, что свидетельствует об отсутствии соответствующей цели причинения вреда кредиторам, тогда как иное не доказано и из материалов дела не следует.

Ссылки заявителей на то, что Социнвестбанк являлся кредитором должника на момент заключения оспариваемой сделки, отклонены судами, поскольку кредитный договор 

<

***> заключенный между должником и Социнвестбанком на цели финансирования расходов по контракту от 10.11.2015 №ТУР-21-46-15-3056, совершен позже 18.05.2016, при этом банк, составляя кредитное заключение, установил, что у компании «НХПС» имеется достаточно имущества для автономного ведения бизнеса, установил положительную динамику прибыли, увеличение валюты баланса. Кроме того перед заключением контрактов между должником и акционерным обществом «Транснефть-Урал» заказчик проверял, имеется ли задолженность перед кредиторами, техника для ведения строительно-монтажных работ, аттестованный персонал для производства работ, так как контракт заключался при прохождении этих требований, и компания «НХПС» являлась реально действующей организацией, обладала имуществом (значительным количеством техники) и способностью вести хозяйственную деятельность, осуществляла основную деятельность, производила погашение долгов.

Утверждение заявителей о наличии у должника долгов перед обществами с ограниченной ответственностью «Ленпректмотаж» и «РостСтройЛидер» также не приняты судами во внимание как несостоятельные, поскольку соответствующие долги погашены в 2016 году, в связи с чем данные долги отсутствуют в реестре требований кредиторов должника.

Доводы заявителей о том, что спорные сделки совершены при неравноценном встречном предоставлении, направлены на вывод имущества должника, и в результате их совершения должник утратил имущество, стоимость которого превышает стоимость всех его внеоборотных активов, являлись предметом оценки судов и по результатам исследования и оценки всех представленных в материалы дела доказательств отклонены как несостоятельные и несоответствующие фактическим обстоятельствам дела, поскольку отчужденное имущество - объект незавершенного строительства не использовалось должником для извлечения прибыли и только лишь размер внеоборотных активов должника без учета сумм финансовых вложений, размера дебиторской задолженности по завершенным контрактам, размера финансовых вложений сам по себе не может свидетельствовать о наличии/отсутствии признаков неплатежеспособности должника, при этом справка о балансовой стоимости отчужденного актива не представлена, а, согласно заключению судебной экспертизы № 21-233, общая стоимость спорного имущества по состоянию на 13.05.2016 составила 31 734 000 руб., исходя из чего, с учетом положений части 3 статьи 40 Налогового кодекса Российской Федерации (цена соответствует рыночным условиям, если ее отклонение составляет не более 20 % от рыночной цены аналогичных (идентичных) товаров), в рассматриваемом случае расхождение между рыночной стоимостью (31 734 000 руб.) и фактически полученной стоимостью (28 458 000 руб.) отчужденного имущества составляет лишь 10,3 %, и такое отклонение нельзя признать существенным, свидетельствующим о заключении сделки на нерыночных условиях, а доказательства иного не представлены.

Проверив обоснованность позиции управляющего и кредитора о мнимости (притворности) спорных сделок, исследовав и оценив все имеющиеся доказательств, с учетом конкретных обстоятельств дела, суды отклонили данную позицию как не соответствующую фактическим обстоятельствам и материалам дела, поскольку сделка купли-продажи объекта незавершенного строительства совершена в мае 2016 года, а общество «УфаИнвест» стало собственником лишь в октябре 2018 года, то есть спустя более 2,5 лет, что не свидетельствует о наличии в данном случае длительного единого умысла, при том, что материалами дела подтверждается, что общество «Уфа-Инвест» действительно преследовало цель реального приобретения прав на спорные объекты для повышения степени завершенности объекта незавершенного строительства и с этой целью после приобретения объекта незавершенного строительства произвело затраты на повышение степени его завершенности в значительных размерах путем заключения договоров с подрядными и проектными организациями, в результате чего степень завершенности объекта незавершенного строительства повышена с 14% до 39%, что подтверждено, в частности, экспертным заключением № 21-233 и не опровергнуто с представлением соответствующих документальных доказательств.

Доводы банка о недоказанности выполнения строительно-монтажных работ являлись предметом оценки судов и не приняты судами во внимание как опровергнутые представленными в материалы дела доказательствами, из которых следует, что общество «Уфа-Инвест» в целях повышения готовности объекта незавершенного строительства самостоятельно получило разрешение на строительство (от 14.12.2020 №02-8003308000-1824П-2020 выдано Администрацией ГО г. Уфа) и самостоятельно изменило существовавший прежде проект строительства (на основании договора от 11.07.2019 № 00415.3, заключенного с открытым акционерным обществом Проектный институт «Башкиргражданпроект»), что указывает на независимый характер действий конечного приобретателя, а в целях непосредственно выполнения строительно-монтажных работ заключены и оплачены соответствующие гражданско-правовые договоры на создание проектной продукции, на юридическое обслуживание, на выполнение расчета потребности административного здания, о подключении (выполнении работ по технологическому присоединению котельной административного здания к сети газораспределения), на выполнение подрядных работ, разработку технической и рабочей документации, подряда, оказания услуг, а в подтверждение реальности названных договоров в материалы дела вместе с ними представлены соответствующие справки КС-2, КС-3, акты сдачи-приемки работ/услуг, доказательства оплаты, а, кроме того, в дело представлены доказательства того, что к обществу «Уфа-Инвест» перешло бремя содержания спорного имущества (квитанции об оплате аренды земельных участков за период с 05.02.2019 по 26.02.2021, договор на оказание услуг по вывозу снега, счета-фактуры и платежные поручения к нему, договор на оказание охранных услуг, акты приема-сдачи оказанных услуг за период с января 2019 года по февраль 2021 года, платежные поручения на оплату охранных услуг), при том, что реальность заключения указанных договоров подтверждается актами выполненных работ и платежными документами об оплате указанных договоров собственными средствами общества «УфаИнвест», что лицами, участвующими в деле, не опровергнуто, доказательства иного, свидетельствующие, что финансирование вышеперечисленных расходов в действительности осуществлялось средствами должника, либо средствами аффилированных к нему лиц, равно как и доказательства сохранения фактического контроля за спорным имуществом за указанными лицами, в материалы дела не представлены.

Ссылки управляющего и кредитора на аффилированность общества «Уфа-Инвест» с должником являлись предметом оценки судов и отклонены как не соответствующие фактическим обстоятельствам и материалам дела, из которых следует, что на дату назначения ФИО17 директором (24.06.2019) ФИО14 (директор и учредитель общества «Уфа-Инвест») уже не являлся собственником акций общества «Ишимбайский хлебокомбинат», что подтверждается справкой об операциях по лицевому счету ФИО14 за период с 01.12.2018 по 31.12.2018, содержащей запись об отчуждении ФИО14 28.12.2018 всего принадлежащего ему пакета акций названного общества, по этой же причине являются несостоятельными доводы банка об аффилированности ФИО6 и ФИО14 через общество «Ишимбайский хлебокомбинат», а также общество с ограниченной ответственностью «Ишимбайский хлебокомбинат», учрежденное только 15.01.2019, когда владение акциями общества «Ишимбайский хлебокомбинат» перешло под контроль лиц, связанных с ФИО6, при том, что в связи с изложенными выше обстоятельствами генеральный директор подконтрольного ФИО14 акционерного общества «Уфимский хлеб» ФИО18 обратился в правоохранительные органы по факту мошенничества, сопряженного с преднамеренным неисполнением договорных обязательств в сфере предпринимательской деятельности, и по результатам рассмотрения данного обращения возбуждено уголовное дело в отношении ФИО6 и ФИО13, и в материалы настоящего дела какие-либо доказательства, позволяющие прийти к иным выводам, подтверждающие, что ФИО14 по состоянию на дату отчуждения должником спорных объектов был знаком с ФИО6 либо имел какие-либо связи с заинтересованными по отношению к нему лицами, не представлены, в связи с чем ссылка управляющего на то, что срок оплаты за объект недвижимости отличается от обычного делового оборота, отклонена судами как не имеющая правого значения, при том, что спорная сделка сторонами исполнена.

При этом суды по результатам исследования и оценки материалов дела и представленных доказательств в данном случае исходили из того, что должник в спорный период не обладал признаками банкротства, и действия должника и общества «УфаИнвест» не могли охватываться единым умыслом причинения вреда должнику, ввиду чего доводы заявителей об аффилированности общества «Уфа-Инвест» с должником не имеют самостоятельного правового значения, так как не подтверждают недействительность и мнимость спорной сделки, при том, что доказательств наличия прямых отношений или заинтересованности между первоначальным собственником (должником) и конечным приобретателем в материалах дела не имеется.

Доводы заявителей о том, что выводы судов основаны на результатах судебной экспертизы, материалы которой не являются надлежащими доказательствами по делу, судом округа во внимание не принимаются, поскольку, как следует из материалов дела, проанализировав имеющиеся в деле результаты комплексной строительно-технической и оценочной экспертизы по отдельности и совместно с другими доказательствами по делу, установив, что материалами дела не доказано, что данное заключение содержит недостоверные выводы, а выбранные экспертом способы и методы оценки привели к неправильным выводам, при том, что выводы эксперта не содержат противоречий и неясностей, сделаны по результатам проведенного экспертом исследования и анализа представленных документов, а само по себе несогласие заявителя с результатом экспертизы не свидетельствует о недостоверности такой экспертизы, суды приняли соответствующее экспертное заключение в качестве надлежащего доказательства по дел, и, установив невозможность определения в рамках судебной экспертизы степени готовности спорного объекта на дату совершения сделок, что подтверждено экспертами в судебном заседании, суды, признав нецелесообразным при таких обстоятельствах назначение повторной экспертизы, и, исходя из достоверности иных выводов эксперта, руководствовались тем, что в данном случае оценке подлежат все имеющиеся в материалах дела доказательства в совокупности.

Учитывая изложенные установленные судами обстоятельства, по результатам исследования и оценки всех представленных в материалы дела доказательств, исходя из конкретных обстоятельств дела, приняв во внимание условия договора купли-продажи объекта незавершенного строительства от 13.05.2016 № 13/01/КП и его соответствия рыночной стоимости, а также отсутствие кредиторов на дату его совершения, установив, что такой договор не нарушал на момент его совершения в мае 2016 года права и законные интересы третьих лиц, в том числе кредиторов в деле о банкротстве, суды пришли к выводу о недоказанности материалами дела надлежащим образом и в полном объеме наличия в данном случае всех необходимых и достаточных оснований для признания данной сделки недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, статей 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, ввиду чего, не усмотрев также оснований для квалификации всех совершенных в отношении спорного имущества сделок как единой сделки, в результате которой собственником имущества стало общество «Уфа-Инвест», поскольку данное общество стало собственником лишь в октябре 2018 года, то есть спустя более 2,5 лет, и его аффилированность либо заинтересованность, а равно наличие у всех участников сделок единого умысла на вывод актива должника в пользу общества «Уфа-Инвест» не доказаны, суды отказали в удовлетворении заявленных требований.

Таким образом, при принятии обжалуемых судебных актов в обжалуемой части суды исходили из совокупности установленных по делу обстоятельств и недоказанности материалами дела наличия в данном случае совокупности всех необходимых и достаточных оснований для признания спорных сделок недействительными, а также из отсутствия доказательств иного (статьи 9, 65, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Судами в обжалуемой части правильно установлены фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, им дана надлежащая правовая оценка, верно применены нормы материального права, регулирующие спорные отношения.

Доводы кассационных жалоб судом округа отклоняются, так как не свидетельствуют о нарушении судами норм права, были заявлены в судах первой и апелляционной инстанций и сводятся лишь к переоценке установленных по делу обстоятельств. При этом заявители фактически ссылаются не на незаконность обжалуемых судебных актов, а выражают несогласие с произведенной судами оценкой доказательств, просят еще раз пересмотреть данное дело по существу и переоценить имеющиеся в деле доказательства. Суд округа полагает, что все обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, судами установлены, все доказательства исследованы и оценены в соответствии с требованиями статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Оснований для переоценки доказательств и сделанных на их основании выводов у суда кассационной инстанции не имеется (статья 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся основанием для отмены судебных актов (статья 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), судом кассационной инстанции не установлено.

С учетом изложенного, обжалуемые судебные акты следует оставить без изменения, кассационные жалобы - без удовлетворения.

Поскольку рассмотрение кассационной жалобы судом округа завершено, обеспечительные меры, принятые определением Арбитражного суда Уральского округа от 09.11.2022 по настоящему делу, подлежат отмене в связи с исчерпанием оснований, послуживших поводом для их принятия.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 06.05.2022 по делу № А07-31914/2018 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 11.10.2022 по тому же делу оставить без изменения, кассационные жалобы конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Компания «Нефтехимпромсервис» ФИО2 и акционерного общества «Банк Дом.РФ» – без удовлетворения.

Обеспечительные меры, принятые определением Арбитражного суда Уральского округа от 09.11.2022, отменить.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

 

ПредседательствующийЮ.А. Оденцова 

СудьиС.Н. Соловцов 

О.Н. Пирская