Пятый арбитражный апелляционный суд

ул. Светланская, 115,  Владивосток, 690001

www.5aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело

№ А51-13640/2018

г. Владивосток

12 апреля 2022 года

Резолютивная часть постановления объявлена 05 апреля 2022 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 12 апреля 2022 года.

Пятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Т.В. Рева,

судей А.В. Ветошкевич, К.П. Засорина,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО6,

апелляционное производство № 05АП-1196/2022 

на определение от 03.02.2022 

судьи Р.Ш. Ярмухаметова

по делу № А51-13640/2018 Арбитражного суда Приморского края 

по заявлению внешнего управляющего ФИО2

к ФИО6

о признании недействительной сделки, применении последствий недействительности сделки,

третьи лица: ФИО3, ФИО4, ФИО5,

в рамках дела по заявлению общества с ограниченной ответственностью «Восток Инвест» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>)

о признании закрытого акционерного общества «Приморский трест инженерно-строительных изысканий» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) несостоятельным (банкротом),

при участии:

от ФИО6: ФИО7, по доверенности от 26.07.2019, сроком действия 3 года, паспорт,     

иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом, не явились,

УСТАНОВИЛ:

общество с ограниченной ответственностью «Восток Инвест» (далее – кредитор, ООО «Восток Инвест») обратилось в арбитражный суд с заявлением о признании несостоятельным (банкротом) закрытого акционерного общества «Приморский трест инженерно-строительных изысканий» (далее - ЗАО «ПРИМОРТИСИЗ», должник, общество).

Определением Арбитражного суда Приморского края от 04.07.2018 заявление принято к производству.

Определением Арбитражного суда Приморского края от 25.10.2018 года в отношении ЗАО «ПРИМОРТИСИЗ» введена процедура банкротства – наблюдение; временным управляющим утвержден ФИО2, член Ассоциации Саморегулируемая организация арбитражных управляющих «Межрегиональный центр экспертов и профессиональных управляющих». 

Определением суда от 25.04.2019 в отношении ЗАО «ПРИМОРТИСИЗ» введена процедура банкротства – внешнее управление сроком на восемнадцать месяцев; внешним управляющим должника утвержден ФИО2. 

Решением от 27.10.2020 ЗАО «ПРИМОРТИСИЗ» признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника введена процедура - конкурсное производство сроком на шесть месяцев;  конкурсным управляющим должником утвержден Ден А.С. (далее – арбитражный управляющий, заявитель); рассмотрение отчета арбитражного управляющего назначено на 27.04.2021.

В рамках указанного дела о банкротстве арбитражный управляющий 15.07.2019 обратился в суд с заявлением о признании договора купли-продажи транспортного средства № 3 от 30.05.2016 (далее – Договор), заключенного между должником и ФИО6 (далее – апеллянт, ответчик), недействительным и о применении последствий недействительности сделки в виде взыскания с ответчика стоимости реализованного имущества в размере 645 000 руб. (с учетом принятых судом уточнений в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) в судебном заседании 02.07.2020).

Определением от 10.10.2019 к участию в рассмотрении дела привлечен ФИО3.

Определением от 13.04.2021 к участию в рассмотрении дела привлечен ФИО4.

Определением от 03.02.2022 заявление арбитражного управляющего удовлетворено: Договор, заключенный между ЗАО «ПРИМОРТИСИЗ» и ФИО6, признан недействительной сделкой; применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО6 в конкурсную массу должника действительной стоимости транспортного средства – буровой установки УРБ 2а2 на базе а/м ЗИЛ 131, 1991 года выпуска, шасси № 02258, двигатель № 006909, цвет зеленый, в сумме 645 000 руб.; восстановлена задолженность ЗАО «ПРИМОРТИСИЗ» перед ФИО6 в размере 190 000 руб.

Не согласившись с определением от 03.02.2022, ФИО6 обратился в Пятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит судебный акт отменить как незаконный и необоснованный, в удовлетворении заявления арбитражного управляющего отказать в полном объеме.

В обоснование апелляционной жалобы апеллянт приводит довод об отсутствии заинтересованности между должником и ответчиком, ссылаясь на опрос его супруги ФИО8, в результате которого было установлено, что на момент совершения оспариваемой сделки ФИО8 находилась в декретном отпуске с апреля 2016 года, получив все выплаты в связи с уходом в декретный отпуск, и как следствие, не могла знать о задолженности ЗАО «ПРИМОРТИСИЗ» перед сотрудниками. В связи с чем полагает, что сам по себе факт наличия задолженности ЗАО «ПРИМОРТИСИЗ» перед третьими лицами при отсутствии доказательств об осведомленности о них ФИО6 не является условием для признаний сделки недействительной. 

Также, апеллянт отрицает то, что целью совершения оспариваемой сделки являлось причинение вреда имущественным правам кредиторов, поскольку решение о необходимости продажи буровой установки, озвученное на общем собрании работников должника, обусловлено необходимостью увеличения стоимости чистых активов для улучшения финансового состояния ЗАО «ПРИМОРТИСИЗ».

Выражая несогласие с причинением вреда кредиторам, апеллянт настаивает на доказанности того обстоятельства, что на момент приобретения буровой установки по Договору последняя находилась в  неудовлетворительном состоянии. В подтверждение данного довода ссылается на следующие доказательства: акт приема – передачи № ЗАО00000003 от 30.05.2016, подписанный пятью специалистами, с указанием в нем согласованной стоимости транспортного средства 190000 руб.; акт технического осмотра от 27.05.2016, составленный обществом с ограниченной ответственностью «Прим Альянс» (далее - ООО «Прим Альянс») перед заключением Договора, согласно которому буровая установка для дальнейшей эксплуатации требовала проведения ремонта, оцененного стоимостью 950000 руб.; отчет эксперта №855/10 от 28.02.2020 о стоимости проведенных восстановительных работ за счет ФИО3 в сумме 1485549 руб.; показания ФИО4 и ФИО5, согласно которым состояние буровой установки на момент продажи оценивается ниже 190000 руб. из-за неудовлетворительного состояния имущества; заключение эксперта №М107-оэ от 25.11.2021, согласно которому стоимость буровой установки на момент продажи составила 123000 руб. 

Апеллянт считает необходимым при определении цены спорного имущества руководствоваться заключением эксперта от №М107-оэ от 25.11.2021, так как не согласен с заключением эксперта от 28.02.2020 в связи с отсутствием в нем сведений, указанных в акте осмотра от 27.05.2016, а также в связи с тем, что выводы эксперта основаны  исключительно на акте приема-передачи.

Возражая на вывод суда об отсутствии экономической выгоды у должника от продажи имущества, апеллянт ссылается на увеличение стоимости чистых активов и последующее получение обществом возможности эксплуатировать транспортное средство на основании договора аренды в течение 10 лет с учетом полученных от продажи имущества денежных средств  в сумме 190000 руб. и арендной платы в размере 1500 руб.

Кроме того, апеллянт приводит довод о том, что должник после передачи буровой установки ФИО6 не продолжал осуществлять пользование и владение транспортным средством, не давал указания его собственнику об определении судьбы данного имущества, так как договор аренды буровой установки заключен на добровольной основе, должник после совершения сделки продолжал погашать задолженности. 

Апеллянт указывает на направление им в адрес должника уведомления о расторжении договора аренды от 10.01.2017 ввиду отсутствия оплаты по данному договору, что, по его мнению, подтверждает наличие сформированных рыночных и деловых отношений между обществом и ответчиком, исключает мнимость или притворность сделки.

Также, апеллянт полагает, что само по себе заключение договора аренды между покупателем (арендодатель) и продавцом (арендатор) не может свидетельствовать о мнимости первоначальной сделки по продажи транспортного средства.

Определением Пятого арбитражного апелляционного суда от 21.02.2022 апелляционная жалоба ФИО6 оставлена без движения на срок до 16.03.2022. Определением от 10.03.2022 в связи с устранением заявителем обстоятельств, послуживших основанием для оставления жалобы без движения, последняя принята к производству, судебное заседание по ее рассмотрению назначено на 05.04.2022.

К судебному заседанию через канцелярию суда от арбитражного управляющего поступил письменный отзыв на апелляционную жалобу, приобщенный к материалам дела в порядке статьи 262 АПК РФ, по тексту которого он просит оставить определению суда без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Представитель апеллянта поддержал доводы апелляционной жалобы: определение суда первой инстанции просил отменить по основаниям, изложенным в апелляционной жалобе.

Судом установлено, что к апелляционной жалобе приложены дополнительные документы согласно перечню приложений, что расценено коллегией как ходатайство о приобщении к материалам дела дополнительных доказательств.

Представитель апеллянта данное ходатайство в судебном заседании не поддержал, ввиду чего судом оно не рассматривалось.

Поскольку документы поданы через систему «Мой арбитр», в соответствии с пунктом 10 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.12.2017 № 57 «О некоторых вопросах применения законодательства, регулирующего использование документов в электронном виде в деятельности судов общей юрисдикции и арбитражных судов» их возврат на бумажном носителе не производится.

Иные лица, участвующие в деле о банкротстве и в арбитражном процессе по делу о банкротстве, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, явку представителей в судебное заседание не обеспечили, что не препятствовало суду в порядке статьи 156 АПК РФ, пункта 5 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.02.2011 № 12 рассмотреть апелляционную жалобу в отсутствие иных лиц, участвующих в деле.

Исследовав и оценив материалы дела, доводы апелляционной жалобы и отзыва на нее, проверив в порядке статей 266 - 272 АПК РФ правильность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, суд апелляционной инстанции не установил оснований для отмены обжалуемого судебного акта, исходя из следующего.

По представленным в дело документам судом установлено, что 30.05.2016 между ЗАО «ПРИМОРТИСИЗ» (продавец) и ФИО6 (покупатель) заключен договор купли-продажи транспортного средства № 3 (далее – Договор), согласно пункту 1.1. которого продавец продает, а покупатель принимает и оплачивает автомобиль, ранее бывший в эксплуатации: Марка ЗИЛ 131; государственные номерные знаки: С 214 ВС 25/RUS; год выпуска: 1991; наименование (тип) ТС: грузовой автомобиль (буровая установка); номер двигателя: 006909; номер шасси: 02258; номер кузова: БН; цвет кузова: зеленый; тип двигателя: бензин (далее – автомобиль, буровая установка, транспортное средство).

Согласно пункту 1.2 Договора указанный автомобиль принадлежит продавцу на основании паспорта транспортного средства серии 25 ЕА №635441, выданного 20.12.1998. 

Пунктом 3.1 Договора установлено, что продажная цена автомобиля определяется соглашением сторон и составляет 190 000 рублей, в том числе НДС 28 983,05 рублей.

В соответствии с актом о приеме-передаче объекта основных средств (кроме зданий, сооружений) от 30.05.2016 № ЗАО00000003 (далее – акт приема-передачи от 30.05.2016) продавец передал, а покупатель принял пригодную для эксплуатации буровую установку. 

Согласно квитанции к приходному кассовому ордеру № 34 от 31.05.2016 и кассовому чеку от 31.05.2016 ФИО6 оплатил по Договору 190 000 руб. ЗАО «ПРИМОРТИСИЗ».

Свидетельство о регистрации права собственности апеллянта на буровую установку 

<

...> выдано Министерством внутренних дел Российской Федерации 03.06.2016 г.

Ссылаясь на то, что Договор подлежит признанию недействительным как подозрительная сделка на основании пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), как сделка, заключенная со злоупотреблением правом (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), а также как мнимая сделка (пункт 1 статьи 170 ГК РФ), арбитражный управляющий обратился в суд с  настоящим заявлением.

В соответствии со статьей 32 Закона о банкротстве, частью 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным данным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Право внешнего управляющего на обращение в арбитражный суд от имени должника с заявлением о признании недействительными сделок, а также о применении последствий недействительности ничтожных сделок, заключенных или исполненных должником, и совершать другие действия, предусмотренные федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации и направленные на возврат имущества должника, установлено пунктом 1 статьи 99 Закона о банкротстве.

Заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд внешним управляющим от имени должника по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов (пункт 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве).

Заявление об оспаривании сделки должника подается в суд, рассматривающий дело о банкротстве должника, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве должника (пункт 1 статьи 61.8 Закона о банкротстве).

В силу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указанным в настоящем Федеральном законе.

Проверке подлежат все указанные арбитражным управляющим в заявлении основания оспаривания Договора, а именно: по правилам статьи 61.2 Закона о банкротстве и статей 10, 170 ГК РФ.

При разрешении спора в части требования о признании сделки недействительной по статье 61.2 Закона о банкротстве, арбитражный суд установил следующее.

Положения названной нормы права предусматривают возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительной сделки).

Согласно разъяснениям, указанным в пункте 9 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление № 63), судом в случае оспаривания подозрительной сделки проверяется наличие обоих оснований, установленных как пунктом 1, так и пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

При определении соотношения пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве судам надлежит исходить из следующего.

Если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

Если же подозрительная сделка с неравноценным встречным исполнением была совершена не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия заявления о признании банкротом, то она может быть признана недействительной только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве при наличии предусмотренных им обстоятельств (с учетом пункта 6 настоящего Постановления).

Заявление кредитора о признании должника банкротом принято к  производству арбитражного суда 04.07.2018, а оспоренная сделка совершена  30.05.2016, то есть, в пределах периода подозрительности, определенного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве для признания сделки недействительной необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в числе которых совершение сделки безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.

Установленные абзацами 2 – 5 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми – они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

В силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. 

Соответствующие разъяснения приведены в пунктах 5 - 7 постановления № 63.

Согласно пункту 6 Постановления № 63 при определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах 33 и 34 статьи 2 Закона о банкротстве.

Так, неплатежеспособность – это прекращение исполнения должником части денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостатком денежных средств; недостаточность имущества - превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника.

При выяснении вопроса о наличии вышеперечисленных обстоятельств судом установлено следующее.

Определением Арбитражного суда Приморского края от 25.10.2018 признаны обоснованными и включены в третью очередь реестра требований кредиторов должника (далее – реестр) требования ООО «Восток Инвест» в сумме 7 321 860 руб. 80 коп. основной задолженности. 

Основанием обращения кредитора в арбитражный суд с заявлением явилась задолженность, установленная вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Приморского края от 10.08.2017 по делу № А51-5407/2017, в соответствии с которым с должника в пользу общества с ограниченной ответственностью «Землемер-плюс» - правопредшественник  ООО «Восток Инвест» (определение суда от 21.02.2018 по делу № А51-5407/2017) взыскано 7 263 348 руб. 80 коп. основного долга и 59 512 руб. расходов по госпошлине.

Согласно указанному решению задолженность у ЗАО «ПРИМОРТИСИЗ» возникла перед кредитором ввиду неисполнения им обязательств по договору аренды автомобиля от 01.10.2008 и договору субаренды автомобиля от 01.10.2008 в размере 7262348 руб.80 коп. Общий размер задолженности установлен на основании акта сверки за период с 01.01.2016 по 15.02.2016. 

Также вынесенным в рамках настоящего дела определением от 08.10.2019 признаны обоснованными и включены в реестр требования ФИО9 в размере 418757,11 руб. В состав указанных требований включена задолженность в размере  60000 руб., возникшая на основании неисполненных обязательств по договору займа № 2 от 12.04.2016, заключенному между должником и ФИО10 (ФИО9 является законной супругой и наследницей ФИО10, умершего 03.11.2016 г.)

Кроме того, согласно справке ЗАО «ПРИМОРТИСИЗ» от 15.03.2019 № 49 на дату заключения Договора с ФИО6 у должника имелась задолженность по заработной плате перед работниками в сумме  3 042 972,33 руб. Требования бывших работников должника включены во вторую очередь реестра требований кредиторов должника.

Таким образом, на момент заключения оспариваемого Договора у должника имелись неисполненные денежные обязательства перед кредиторами, которые до настоящего времени не погашены (включены в реестр требований кредиторов должника), что свидетельствует о том, что на момент заключения Договора должник отвечал признакам неплатежеспособности.

Кроме того, как установлено по материалам дела, после заключения оспоренной сделки по отчуждению имущества должника между сторонами Договора заключен договор аренды автомобиля без экипажа № 2, согласно которому ответчик как арендодатель передает должнику как арендатору во временное владение и пользование спорный автомобиль. Согласно пункту 4.1 за пользование автомобилем арендатор уплачивает арендодателю арендную плату в размере 1500 руб. в месяц. 

По акту приема-передачи автотранспортного средства от 06.06.2016 арендатор передал, а арендодатель принял автомобиль в исправном состоянии.

То есть, после заключения договора купли-продажи буровой установки ЗАО «ПРИМОРТИСИЗ» продолжал осуществлять пользование и владение проданным автомобилем на основании заключенного договора аренды. Таким образом, в результате продажи автомобиля общество лишилось единственной буровой спецтехники, имевшейся в собственности и необходимой для осуществления основного вида деятельности. 

Согласно письменным пояснениям исполнительного директора ЗАО «ПРИМОРТИСИЗ» и главного бухгалтера ФИО11 буровая установка предназначалась для бурения различных типов грунтов, в том числе скального. При продаже данного транспортного средства предприятие лишилось единственной буровой спецтехники, имевшейся в собственности и необходимой для осуществления основного вида деятельности. 

Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, сформулированной в определении от 12.03.2019 № 305-ЭС17-11710(4), наличие включенных в реестр требований кредиторов, обязательства перед которыми возникли до совершения оспоренной сделки, то есть фактов заключения сделки в условиях неисполнения существовавших обязательств перед кредиторами, может являться одним из элементов, который в совокупности с иными обстоятельствами позволяет определить наличие у должника цели причинения вреда своим кредиторам в результате совершения спорной сделки.

Совокупность установленных выше обстоятельств, а именно: наличие у должника на момент совершения сделки признаков неплатежеспособности, обязательств перед кредиторами, включенных в дальнейшем в реестр требований кредиторов должника, отчуждение должником имущества, необходимого для осуществления хозяйственной деятельности, позволила суду апелляционной инстанции сделать вывод о том, что оспоренная сделка совершена с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов должника.

Как указал арбитражный управляющий в заявлении, дополнении к нему  от 14.12.2022 (со ссылкой на приложенные к дополнению письменные доказательства) и не оспорено ответчиком, на дату заключения Договора ФИО6 являлся супругом ФИО8. Согласно справке от 06.03.2019 № 39 в названный период ФИО8 работала референтом в аппарате управления должника. При этом ФИО8 является дочерью ФИО9, которая на дату совершения сделки работала начальником производственно-технического отдела ЗАО «ПРИМОРТИСИЗ» и являлась супругой бывшего директора должника ФИО10, в лице которого заключена оспариваемая сделка. 

В силу пункта 1 статьи 19 Закона о банкротстве в целях настоящего Федерального закона заинтересованными лицами по отношению к должнику признаются:

лицо, которое в соответствии с Федеральным законом от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» (далее – Закон № 135-ФЗ) входит в одну группу лиц с должником;

лицо, которое является аффилированным лицом должника.

В соответствии с пунктом 2 статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику - юридическому лицу признаются также:

руководитель должника, а также лица, входящие в совет директоров (наблюдательный совет), коллегиальный исполнительный орган или иной орган управления должника, главный бухгалтер (бухгалтер) должника, в том числе указанные лица, освобожденные от своих обязанностей в течение года до момента возбуждения производства по делу о банкротстве или до даты назначения временной администрации финансовой организации (в зависимости от того, какая дата наступила ранее), либо лицо, имеющее или имевшее в течение указанного периода возможность определять действия должника;

лица, находящиеся с физическими лицами, указанными в абзаце втором настоящего пункта, в отношениях, определенных пунктом 3 настоящей статьи;

лица, признаваемые заинтересованными в совершении должником сделок в соответствии с гражданским законодательством о соответствующих видах юридических лиц.

Заинтересованными лицами по отношению к должнику-гражданину признаются его супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга (пункт 3 статьи 19 Закона о банкротстве).

Согласно части 1 статьи 9 Закона № 135-ФЗ группой лиц признается совокупность физических лиц и (или) юридических лиц, соответствующих одному или нескольким из следующих признаков: физическое лицо, его супруг, родители (усыновители), дети (усыновленные), полнородные и неполнородные братья и сестры (пункт 7); лица, каждое из которых по какому-либо из указанных в пунктах 1 - 7 настоящей части признаку входит в группу с одним и тем же лицом, а также другие лица, входящие с любым из таких лиц в группу по какому-либо из указанных в пунктах 1 - 7 настоящей части признаку (пункт 8).

ФИО9 является заинтересованным лицом с должником ввиду того, что она являлась начальником производственно-технического отдела, а также того, что она являлась супругой директора ЗАО «ПРИМОРТИСИЗ».

Лицами, участвующими в деле, не оспаривается то, что ФИО8 является супругой ФИО6 и дочерью ФИО9, ввиду чего они являются с ней заинтересованными лицами.

Таким образом, ФИО6, ФИО8, ФИО9 входят в одну группу лиц с должником.

Установленная судом заинтересованность ответчика по отношению к должнику указывает на наличие презумпции осведомленности ответчика о совершении оспоренной сделки с  целью причинения вреда имущественным правам кредиторов должника.

Надлежащих доказательств, опровергающих данную презумпцию, ответчиком в дело не представлено. 

То, что супруга ответчика на момент совершения оспариваемой сделки находилась в декретном отпуске (с апреля 2016 года), на что сослался апеллянт, к таким доказательствам не может быть отнесено, поскольку заинтересованность ответчика с должником прослеживается также через мать супруги, которая, в свою очередь, являлась супругой руководителя должника, подписавшего спорный Договор. Более того, апеллянт, возражая на отсутствие у него намерения причинить вред имущественным правам кредиторов, сослался на озвученное на общем собрании работников должника, которое проведено в апреле 2016 года, решение о необходимости продажи буровой установки для улучшения финансового состояния ЗАО «ПРИМОРТИСИЗ». Указанное свидетельствует о том, что ФИО6 предположительно узнал о продаже буровой установки от супруги либо ее матери, так как сам апеллянт никогда не являлся работником должника. При этом представитель апеллянта в судебном заседании не смог назвать лиц, от которых была получена информация о продаже буровой установки, сославшись лишь на широкую распространенность таких сведений («сарафанное радио»).

Указанное выше свидетельствует о том, что ФИО6 знал о наличии у ЗАО «ПРИМОРТИСИЗ» по состоянию на 30.05.2016 (дату совершения спорной сделки) неисполненных обязательств перед кредиторами и работниками должника, а также об отсутствии у последнего имущества, достаточного для исполнения этих обязательств, с учетом их включения в дальнейшем в реестр требований кредиторов должника, об использовании автомобиля в хозяйственной деятельности общества.

Определяя факт причинения вреда имущественным правам кредиторов, суд апелляционной инстанции пришел к следующему.

Как было указано выше, согласно Договору продажная цена автомобиля, акту приема-передачи от 30.05.2016 определена в размере 190 000 руб.  

Арбитражный управляющий, обосновывая недействительность сделки, счел установленную сторонами Договора цену существенно ниже рыночной.

Не согласившись с доводами заявителя, ФИО6 в суде первой инстанции заявил ходатайство о назначении экспертизы, поскольку счел цену автомобиля в сумме 190 000 руб. обоснованной, как установленную на основании соотношения даты ввода в эксплуатацию буровой установки и фактическим сроком эксплуатации с учетом срока полезного использования, что нашло отражение в акте приема-передачи от 30.05.2016, согласно которому буровая установка была введена в эксплуатацию 20.12.1991. Указал, что фактический срок эксплуатации составил 293 месяца, что значительно превышает срок полезного использования – 60 месяцев. Цена договора, по мнению апеллянта, сформирована на основании непригодного для эксплуатации состояния автомобиля. 

Определением от 14.01.2020 судом первой инстанции назначена судебная экспертиза по определению рыночной стоимости буровой установки, проведение которой поручено эксперту-оценщику общества с ограниченной ответственностью «Центр экспертиз «Регион-Приморье» ООО «Центр развития инвестиций» ФИО12.

03.03.2020 в материалы дела поступило заключение эксперта от 14.01.2020 № 855/10 (далее – заключение № 855/10), из которого следует, что:

1. Техническое состояние автомобиля на дату заключения Договора от 30.05.2016 оценивается как исправное: годный к эксплуатации автомобиль в комплекте;

2. Итоговая величина рыночной стоимости автомобиля с учетом его технического износа, предполагаемого состояния в рамках проведенного впоследствии капитального ремонта и отсутствия навесного оборудования на дату заключения Договора составляет 645400 руб.;

3. На дату заключения договора аренды от 06.06.2016 техническое состояние автомобиля принято как исправное;

4. На дату 17.01.2017 автомобиль находился в неработоспособном состоянии (отсутствует все оборудование, инструмент, нет компрессора, сварочного генератора);

5. Установлены технические изменения, произведенные ФИО3: замена, карданного вала, системы питания двигателя воздухом, системы подачи воздуха в ДВС, двери кабины, капитальный ремонт платформы, внесение изменений в конструкцию кабины.

Не согласившись с выводом относительно рыночной стоимости автомобиля на дату заключения Договора, ФИО6 заявил ходатайство о назначении дополнительной экспертизы по данному вопросу, при этом просил при проведении экспертизы руководствоваться актом технического осмотра от 27.05.2016, представленным в материалы дела ответчиком после поступления в суд заключения № 855/10. Причиной заявления ходатайства о проведении повторной (новой) экспертизы согласно возражениям ФИО6 от 28.07.2020  послужило его несогласие с определением рыночной стоимости буровой установки с учетом износа по сравнительному подходу.

Определением от 19.10.2021 судом первой инстанции удовлетворено ходатайство ответчика, назначена судебная экспертиза рыночной стоимости буровой установки, проведение которой поручено эксперту Негосударственного образовательного частного учреждения дополнительного профессионального образования «Институт СЭиК» ФИО13. 

В материалы дела 07.12.2021 поступило заключение эксперта от 25.11.2021 № М701-оэ/2012 (далее - заключение № М701-оэ/2012), в котором содержатся выводы о том, что рыночная стоимость буровой установки с учётом её технического износа 90% в соответствии с Актом технического осмотра Буровой от 27.05.2016 до продажи транспортного средства – 30.05.2016 составляла 123 000 руб. 

В обоснование возражений на заявление арбитражного управляющего и доводов апелляционной жалобы апеллянт счел надлежащим заключение эксперта № М701-оэ/2012 и как следствие, цену Договора соответствующей рыночной стоимости буровой установки.

Оценив представленные в дело экспертные заключения, апелляционный суд пришел к следующим выводам.

Арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств (часть 1 статьи 71 АПК РФ). 

Арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности (часть 2 статьи 71 АПК РФ).

Доказательство признается арбитражным судом достоверным, если в результате его проверки и исследования выясняется, что содержащиеся в нем сведения соответствуют действительности (часть 3 статьи 71 АПК РФ).

Каждое доказательство подлежит оценке арбитражным судом наряду с другими доказательствами (часть 4 статьи 71 АПК РФ).

Никакие доказательства не имеют для арбитражного суда заранее установленной силы (часть 5 статьи 71 АПК РФ).

Арбитражный суд не может считать доказанным факт, подтверждаемый только копией документа или иного письменного доказательства, если утрачен или не передан в суд оригинал документа, а копии этого документа, представленные лицами, участвующими в деле, не тождественны между собой и невозможно установить подлинное содержание первоисточника с помощью других доказательств (часть 6 статьи 71 АПК РФ).

Результаты оценки доказательств суд отражает в судебном акте, содержащем мотивы принятия или отказа в принятии доказательств, представленных лицами, участвующими в деле, в обоснование своих требований и возражений (часть 7 статьи 71 АПК РФ).

Как следует из разъяснений, данных в пункте 12 постановления Пленума ВАС РФ от 04.04.2014 № 23 «О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами законодательства об экспертизе» заключение эксперта не имеет для суда заранее установленной силы и подлежит оценке наряду с другими доказательствами. Суд оценивает доказательства, в том числе заключение эксперта, исходя из требований частей 1 и 2 статьи 71 Кодекса. При этом по результатам оценки доказательств суду необходимо привести мотивы, по которым он принимает или отвергает имеющиеся в деле доказательства (часть 7 статьи 71, пункт 2 части 4 статьи 170 АПК РФ).

Данные об объекте экспертизы согласно заключению № М701-оэ/2012 основаны на Договоре, паспорте транспортного средства 25 ЕА 635441 от 21.05.1998, регистрационной карточке учета от 04.09.2019 и акте технического осмотра буровой от 27.05.2016  общества с ограниченной ответственностью «Прим Альянс» (далее – акт осмотра). При производстве исследования, отраженного в заключении № 855/10, акт осмотра не был учтен, поскольку представлен апеллянтом в суд первой инстанции уже после проведения названной экспертизы (первой). Оценив, данный акт суд апелляционной инстанции пришел к следующему.

Акт осмотра составлен в одностороннем порядке неустановленным лицом. Так, из его содержания невозможно установить фамилию, имя и отчество лица, которым был проведен осмотр буровой установки, его образование, специальность, стаж работы либо занимаемую должность с целью определения его компетентности для оценки технического состояния транспортного средства.

В пункте 1 акта осмотра указано на отсутствие у буровой установки компрессии, давления в конце такта сжатия цилиндра 2/3/2/3/2/2/1,8/0 кГ/см2, однако отсутствуют какие-либо сведения о методе проведения замеров, месте проведения исследования, применяемых инструментах, оборудовании.

Более того, акт не содержит сведений о присутствии при проведении осмотра собственника буровой установки или иных заинтересованных лиц. 

Также отсутствует документальное подтверждение составления акт осмотра по инициативе ответчика (на что указал представитель ответчик в судебном заседании апелляционного суда 05.04.2022), обращения в общество с ограниченной ответственностью «Прим Альянс с соответствующим заявлением.

Сведения, описанные в акте осмотра, не нашли отражение в акте приема – передачи № ЗАО00000003 от 30.05.2016, подписанном ФИО6 и ЗАО «ПРИМОРТИСИЗ» в лице 4 сотрудников общества спустя 3 дня после составления акта осмотра. Согласно акту приема-передачи от 30.05.2016, несмотря на превышение сроков полезного использования ввиду ввода автомобиля в эксплуатацию 20.12.1991, заключение комиссии определило автомобиль пригодным для эксплуатации. Иных сведений, характеризующих фактическое техническое состояние данного автомобиля, в акте не содержится, тем более, сведений о необходимости ремонта транспортного средства на значительную сумму, в том числе капитального ремонта двигателя внутреннего сгорания, замены компрессора и прочего, что отражено в акте осмотра.

Кроме того, сторонами оспоренной сделки после ее совершения заключен договор от 06.07.2016 о передаче автомобиля в аренду должнику, на основании которого должник фактически использовал автомобиль, что подтверждается представленными арбитражным управляющим путевыми листами (оригиналы представлены в судебном заседании суда первой инстанции 29.09.2020). С учетом продолжения эксплуатация автомобиля должником после заключения договора аренды от 06.06.2016, суд критически оценивает выводы, изложенные в акте осмотра, о необходимости капитального ремонта двигателя внутреннего сгорания, разбора трансмиссии для ремонта, о полном физическом износе компрессора. 

При таких обстоятельствах, учитывая, что  акт осмотра не был представлен ответчиком своевременно перед проведением первой экспертизы, содержащей выводы не в его пользу, апелляционный суд не может признать акт осмотра надлежащим доказательством, подтверждающим техническое состояние спорного автомобиля на момент совершения оспоренного Договора. Как следствие, выводы эксперта, приведенные в заключении № М701-оэ/2012, основанном на акте осмотра, признанном апелляционным судом ненадлежащим доказательством, не могут быть приняты во внимание при рассмотрении настоящего спора.

Вместе с тем, исследовав заключение эксперта № 855/10, арбитражный апелляционный суд пришел к выводу о том, что по содержанию и составу оно соответствует предъявляемым АПК РФ требованиям, выводы экспертизы не содержат противоречий, экспертное заключение выполнено достаточно ясно и полно. Эксперт имеет необходимую квалификацию, был предупрежден судом об уголовной ответственности по статье 307 Уголовного кодекса Российской Федерации, не заинтересован в исходе дела. Доказательств, указывающих на недостоверность проведенной  экспертизы, либо ставящих под сомнение выводы заключения, суду не представлено. 

Оценивая возражения апеллянта относительно рыночной стоимости, установленной в заключении № 855/10, суд пришел к следующему.

Основными подходами, используемыми при проведении оценки, являются сравнительный, доходный и затратный подходы. При выборе используемых при проведении оценки подходов следует учитывать не только возможность применения каждого из подходов, но и цели и задачи оценки, предполагаемое использование результатов оценки, допущения, полноту и достоверность исходной информации. На основе анализа указанных факторов обосновывается выбор подходов, используемых оценщиком (пункт 11 Приказа Минэкономразвития России от 20.05.2015 № 297 «Об утверждении Федерального стандарта оценки «Общие понятия оценки, подходы и требования к проведению оценки » (далее – ФСО № 1).

Сравнительный подход - совокупность методов оценки, основанных на получении стоимости объекта оценки путем сравнения оцениваемого объекта с объектами-аналогами (пункт 12 ФСО № 1).

Сравнительный подход рекомендуется применять, когда доступна достоверная и достаточная для анализа информация о ценах и характеристиках объектов-аналогов. При этом могут применяться как цены совершенных сделок, так и цены предложений (пункт 13 ФСО № 1).

Затратный подход - совокупность методов оценки стоимости объекта оценки, основанных на определении затрат, необходимых для приобретения, воспроизводства либо замещения объекта оценки с учетом износа и устареваний (пункт 18 ФСО № 1).

Затратный подход преимущественно применяется в тех случаях, когда существует достоверная информация, позволяющая определить затраты на приобретение, воспроизводство либо замещение объекта оценки (пункт 19 ФСО № 1).

Оценщик вправе самостоятельно определять необходимость применения тех или иных подходов к оценке и конкретных методов оценки в рамках применения каждого из подходов (пункт 24 ФСО № 1).

В случае использования нескольких подходов к оценке, а также использования в рамках какого-либо из подходов к оценке нескольких методов оценки выполняется предварительное согласование их результатов с целью получения промежуточного результата оценки объекта оценки данным подходом. При согласовании существенно отличающихся промежуточных результатов оценки, полученных различными подходами или методами, в отчете необходимо отразить проведенный анализ и установленную причину расхождений. Существенным признается такое отличие, при котором результат, полученный при применении одного подхода (метода), находится вне границ указанного оценщиком диапазона стоимости, полученной при применении другого подхода (методов) (пункт 25 ФСО № 1).

 На основании изложенных норм права, с учетом анализа состояния рынка эксперт обоснованно определил возможность проведения экспертизы по затратному и сравнительном подходу. При этом в рамках затратного подхода рыночная стоимость буровой установки определялась методом замещения, как восстановительная стоимость с учетом совокупного износа. Степень износа в 80 % применена экспертом в порядке, установленном в  «Исследовании автомототранспортных средств в целях определения стоимости восстановительного ремонта и оценки. Методические рекомендации для судебных экспертов» от 22.01.2015, в связи с отсутствием точных данных пробега и показаний наработки счетчика мотто-часов, так как спидометр и счетчик мотто-часов при проведении экспертизы не работал. 

Рыночная стоимость автомобиля ввиду использования нескольких методов оценки определена в результате согласования стоимости автомобиля, установленной с помощью указанных подходов. При этом, отклоняя соответствующий довод апеллянта, суд признает обоснованным определение рыночной стоимости автомобиля без учета капитального ремонта стоимостью 1482549 руб., поскольку цена буровой установки в рамках настоящего обособленного спора должна быть определенна именно на дату заключения Договора от 30.05.2016. Все изменения технического состояния вследствие износа были произведены ФИО3 (следующим после ответчика собственником автомобиля) уже после оформления договора купли-продажи от 10.10.2017, заключенного между ФИО3 и ФИО6

Отклоняя возражения апеллянта относительно неприменения экспертом показателя физического износа 244,8%, апелляционный суд полагает, что целью амортизации является обеспечение возмещения первоначальной стоимости объекта на предприятии, ввиду чего такой износ не может свидетельствовать о действительном техническом состоянии транспортного средства: исправность/работоспособность автомобиля.

При изложенной совокупности обстоятельств коллегия апелляционного суда считает заключение № 855/10 надлежащим доказательством.

Соотношение определенной в заключении № 855/10 рыночной стоимости автомобиля  с условиями Договора свидетельствует о реализации имущества должника по  существенно заниженной цене.

Довод апеллянта о соответствии цены буровой установки в размере 190 000 руб. ее рыночной стоимости ввиду длительного срока эксплуатации и подписании пятью лицами акта приема-передачи от 30.05.2016, в котором была также определена данная цена, является несостоятельным, поскольку в отношении лиц, подписавших акт, в материалах дела отсутствуют сведения о том, что они являются специалистами, которые могут достоверно оценивать техническое состояние буровой установки с учетом срока ее использования. Сам по себе факт определения цены сторонами Договора не может свидетельствовать о ее соответствии рыночной стоимости имущества. В рассматриваемом деле рыночная стоимость автомобиля согласно заключению эксперта № 855/10 значительно выше стоимости, согласованной сторонами Договора и указанной в акте приема-передачи от 30.05.2016.

Судебная коллегия также отклоняет довод апеллянта о том, что буровая установка не эксплуатировалась с момента продажи ответчику. Данное обстоятельство само по себе не может быть отнесено к достаточным и надлежащим доказательствам технического состояния автомобиля на момент совершения оспоренной сделки. Более того, довод апеллянта не соответствует представленным в дело арбитражным управляющим доказательствам. В частности, подписанному сторонами Договора после его заключения договору от 06.07.2016 о передаче автомобиля в аренду должнику, представленным 29.09.2020 оригиналам путевых листов, согласно которым автомобиль фактически  использоваться в интересах должника. 

Ссылки апеллянта на акт сдачи-приемки автомобиля от 17.01.2017, по которому арендатор сдал арендодателю спорное имущество в неисправном состоянии, не позволяющем его эксплуатировать в дальнейшем,  на нахождение автомобиля в дальнейшем на парковке ввиду технических неисправностей, на отчуждение ответчиком автомобиля ФИО3 по договору купли-продажи от 10.10.2017, во внимание не принимаются, так как данные обстоятельства сами по себе и в совокупности не опровергают выводы экспертизы, изложенные в заключении № 855/10, относительно рыночной стоимости автомобиля на дату заключения Договора, которая предшествует указанным апеллянтом обстоятельствам.

На основании изложенного выше апелляционный суд пришел к выводу о том, что в результате оспариваемой сделки, совершенной заинтересованными лицами, при наличии неисполненных обязательств, признаков неплатежеспособности должника произошел вывод ликвидного актива должника, за счет реализации которого могли быть удовлетворены требования кредиторов и которое предназначалось для осуществления обществом своей уставной деятельности. Указанное свидетельствует  о совершении  сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов при явной осведомленности стороны сделки о ее совершении с указанной целью, а  также о причинении вреда имущественным правам кредиторов должника, что соответствует признакам недействительности сделки, установленным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Также арбитражным управляющим приведены доводы о совершении сделки при злоупотреблении правом ее сторонами.

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Наличие в законодательстве о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную по статьям 10 и 168 ГК РФ (пункт 4 Постановления № 63, пункт 10 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)»).

В упомянутых разъяснениях речь идет о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов сделок с предпочтением или подозрительных сделок (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 № 10044/11 по делу № А32-26991/2009, определения Верховного Суда Российской Федерации от 29.04.2016 № 304-ЭС15-20061 по делу № А46-12910/2013, от 28.04.2016 № 306-ЭС15-20034 по делу № А12-24106/2014).

В рассматриваемом случае арбитражный управляющий, квалифицируя оспариваемую сделку, как совершенную с целью причинения имущественного вреда кредиторам, не указал, чем в условиях конкуренции норм о недействительности сделки выявленные им нарушения выходили за пределы диспозиции пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Правонарушение, заключающееся в совершении сделки, направленной на уменьшение имущества должника или увеличение его обязательств, совершенное в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов должника в преддверии его банкротства в ситуации, когда другая сторона сделки (кредитор) знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки, является основанием для признания соответствующих действий недействительными по специальным правилам, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Для применения же статьи 168 ГК РФ, в условиях конкуренции норм о действительности сделки, необходимы обстоятельства, выходящие за пределы диспозиции пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Иной подход приводит к тому, что содержание пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве теряет смысл, так как полностью поглощается содержанием норм о злоупотреблении правом и позволяет лицу, оспорившему подозрительную сделку, обходить правила об исковой давности по оспоримым сделкам, что недопустимо.

Ввиду изложенного, у суда апелляционной инстанции отсутствуют основания для признания сделки по продаже буровой установки ничтожной по правилам статьи 10 ГК РФ, как совершенной с злоупотреблением правом.

В части доводов заявителя о ничтожности Договора на основании пункта 1 статьи 170 ГК РФ апелляционный суд пришел к следующим выводам.

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 ГК РФ сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия (мнимая сделка), ничтожна. Данная норма направлена на защиту от недобросовестности участников гражданского оборота.

Как отметил Верховный Суд РФ в определении от 25.07.2016 по делу N 305-ЭС16-2411, фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника.

В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

Вместе с тем, установление обстоятельств, которые свидетельствуют о совершении конкретных действий, направленных на создание соответствующих заключенной сделке правовых последствий, исключает применение положений пункта 1 статьи 170 ГК РФ.

Сам по себе факт заключения договора аренды с должником после продажи им автомобиля, на что указывает арбитражный управляющий, не свидетельствует о мнимости договора купли-продажи, так как результатом сделки  явились регистрации права собственности ответчика на буровую установку при подтвержденной материалами дела оплате Договора, произведенной ФИО6 должнику, а также дальнейшее отчуждение ответчиком автомобиля в собственность третьего лица. В связи с чем правовые основания для квалификации оспариваемой сделки по пункту 1 статьи 170 ГК РФ отсутствуют.

Общим последствием недействительности сделок, предусмотренным в пункте 2 статьи 167 ГК РФ, является возврат другой стороне всего полученного по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Порядок проведения процедуры банкротства регулируется специальными нормами Закона о банкротстве, в которых законодатель, в том числе предусмотрел порядок применения последствий при признании сделок должника недействительными.

В соответствии с пунктами 1, 2 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с настоящей главой, подлежит возврату в конкурсную массу. В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения.

Применяя последствия недействительности оспариваемых сделок в виде взыскания с ФИО6 в пользу должника заявленных арбитражным управляющим 645 000 руб. действительной стоимости спорного имущества, суд первой инстанции правомерно исходил из отсутствия спорного имущества в натуре у апеллянта.

Как разъяснено в пункте 25 постановления Пленума № 63 в случае признания на основании статей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве недействительными действий должника по уплате денег, передаче вещей или иному исполнению обязательства, а также иной сделки должника, направленной на прекращение обязательства (путем зачета встречного однородного требования, предоставления отступного или иным способом), обязательство должника перед соответствующим кредитором считается восстановленным с момента совершения недействительной сделки, а право требования кредитора по этому обязательству к должнику (далее - восстановленное требование) считается существовавшим независимо от совершения этой сделки (абзац первый пункта 4 статьи 61.6 Закона о банкротстве).

Если денежное обязательство, на прекращение которого была направлена данная сделка, возникло после принятия заявления о признании должника банкротом, то восстановленное требование относится к текущим платежам (абзац первый пункта 1 статьи 5 Закона о банкротстве); пункты 2 и 3 статьи 61.6 Закона о банкротстве на него не распространяются. Если же денежное обязательство, на прекращение которого была направлена данная сделка, возникло до принятия заявления о признании должника банкротом, то восстановленное требование не относится к текущим платежам и такой кредитор является конкурсным кредитором должника (абзац второй пункта 4 статьи 61.6 Закона о банкротстве).

Применяя последствия недействительности оспариваемых сделок в виде восстановления права требования ФИО6 к должнику на общую сумму 190000 руб., суд первой инстанции исходил из наличия доказательств оплаты по оспариваемому договору.

Таким образом, все доводы апелляционной жалобы по существу сводятся к иному пониманию и толкованию законных и обоснованных выводов суда первой инстанции, не содержат фактов, которые не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта, в связи с чем не могут служить основанием для отмены оспариваемого определения.

Иное толкование положений законодательства, а также иная оценка обстоятельств настоящего спора не свидетельствуют о неправильном применении судом норм материального права.

В силу пункта 19 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 по смыслу пункта 3 статьи 61.8 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки по правилам главы III.1 настоящего Федерального закона оплачивается государственной пошлиной в размере, предусмотренном для оплаты исковых заявлений об оспаривании сделок (подпункт 2 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации). Расходы по госпошлине относятся на апеллянта.

Руководствуясь статьями 258, 266-272 АПК РФ, Пятый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Приморского края от 03.02.2022 по делу № А51-13640/2018 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Дальневосточного округа через Арбитражный суд Приморского края в течение одного месяца.

Председательствующий

Т.В. Рева

 

Судьи

А.В. Ветошкевич

К.П. Засорин