АРБИТРАЖНЫЙ СУД РЕСПУБЛИКИ ТАТАРСТАН

ул.Ново-Песочная, д.40, г.Казань, Республика Татарстан, 420107

E-mail: info@tatarstan.arbitr.ru

http://www.tatarstan.arbitr.ru

тел. (843) 533-50-00

Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

г. КазаньДело № А65-37161/2018 

Дата принятия решения –  28 мая 2019 года.

Дата объявления резолютивной части –  21 мая 2019 года.

Арбитражный суд Республики Татарстан в составе председательствующего судьи Маннановой А.К., при  ведении аудиопротоколирования и составлении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Мифтаховой А.Р., рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску общества с ограниченной ответственностью «Уруссинское предприятие нерудных материалов» (ИНН 1642004321, ОГРН 1051603004419), Республика Татарстан, пгт.Уруссу, Кузнецова Валерия Евгеньевича, Республика Татарстан, г.Альметьевск,  Ибатуллина Марселя Фаритовича, Республика Татарстан, г. Альметьевск. о привлечении бывшего руководителя общества с ограниченной ответственностью «ЭнергоВертикаль» (ИНН 1644058570, ОГРН 1101644001030), Республика Татарстан, г. Казань Мингазова Марата Рамилевича, г.Альметьевск к субсидиарной ответственности в размере 5 190 960 руб.,

с участием:

от заявителя (ООО «Уруссинское предприятие нерудных материалов») – ФИО5, доверенность от 29.01.2019;

от заявителя ФИО3 – не явился –извещен;

от заявителя ФИО2 – не явился –извещен;

от ответчика – не явился, извещен,

от третьего лица -   не явился, извещен,

УСТАНОВИЛ:

в Арбитражный суд Республики Татарстан 29 ноября 2018 года поступило заявление общества с ограниченной ответственностью «Уруссинское предприятие нерудных материалов» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), Республика Татарстан, пгт.Уруссу о привлечении бывшего руководителя общества с ограниченной ответственностью «ЭнергоВертикаль» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), Республика Татарстан, г. Казань ФИО4, г.Альметьевск к субсидиарной ответственности в размере 5 198 660 руб.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 06 декабря 2018 года заявление оставлено без движения до 09.01.2019 года.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 09 января 2019 года исковое заявление принято к производству, назначено к рассмотрению в предварительном судебном заседании на 30 января 2019 года на 12 час.10 мин. Определением от 30 января 2019 года предварительное судебное заседание отложено на 10 час. 20 мин. 21 февраля 2019 года. Определением от 21 февраля 2019 года предварительное судебное заседание завершено и назначено дело по исковому заявлению на 26 марта 2019 года. Определением от 26 марта 2019 года судебное заседание отложено на 09 час. 10 мин. 23 апреля 2019 года. Указанным определением к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований, относительно предмета спора привлечен бывший конкурсный управляющий ФИО6 Определением от 23 апреля 2019 года судебное заседание отложено на 15 час. 00 мин. 21 мая 2019 года. Указанным определением суд в порядке ст. 46 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации привлек в дело в качестве соистцов ФИО2, Республика Татарстан, г.Альметьевск и ФИО3, Республика Татарстан, г. Альметьевск. Принял от истца ООО «Уруссинское предприятие нерудных материалов» в порядке ст. 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации уменьшение заявленных требований до 1 170 960 руб. 

Информация о месте и времени судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Арбитражного суда Республики Татарстан в сети Интернет по адресу: www.tatarstan.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленном статьей 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

В силу ч.6 ст.121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации лица, участвующие в деле, после получения определения о принятии искового заявления или заявления к производству и возбуждении производства по делу, а лица, вступившие в дело или привлеченные к участию в деле позднее, и иные участники арбитражного процесса после получения первого судебного акта по рассматриваемому делу самостоятельно предпринимают меры по получению информации о движении дела с использованием любых источников такой информации и любых средств связи.

Ответчик в судебное заседание не явился, извещен.

На основании статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд определил рассмотреть дело в отсутствие лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного разбирательства.

От истца ФИО2 в суд поступило уточнение размера требования в сумме непогашенного требования кредитора 700 000 рублей.

Суд  в порядке ст. 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации принял уточнение  требований.

Представитель истца ООО  «Уруссинское предприятие нерудных материалов» заявление поддержала в полном объеме. 

В Арбитражный суд Республики Татарстан 22 июня 2015 года поступило заявление Общества с ограниченной ответственностью «Уруссинское предприятие нерудных материалов» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), Республика Татарстан, пгт.Уруссу, (далее – заявитель) о признании Общества с ограниченной ответственностью «ЭнергоВертикаль» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), Республика Татарстан, г. Казань, (далее – должник) несостоятельным (банкротом). 

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 02 июля 2015г. заявление принято к производству, назначено судебное заседание по проверке обоснованности заявления. Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 27 июля 2015г. в отношении Общества с ограниченной ответственностью «ЭнергоВертикаль» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), Республика Татарстан, введена процедура банкротства наблюдение, временным управляющим утвержден ФИО6. 

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 26 ноября 2015 года Общество с ограниченной ответственностью «ЭнергоВертикаль» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), Республика Татарстан, признано несостоятельным (банкротом) и в отношении него открыто конкурсное производство сроком на шесть месяцев; конкурсным управляющим утвержден ФИО6 Соответствующие сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» №225 от 05.12.2015 г.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 05 марта 2018 года конкурсное производство в отношении общества с ограниченной ответственностью «ЭнергоВертикаль» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), Республика Татарстан, г. Казань завершено.

Требования кредиторов остались не погашенными. 

Основанием для привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности, по мнению истцов, является непередача конкурсному управляющему документации должника. 

Поскольку бывшим руководителем должника требование Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» и Постановления Пленума ВАС РФ от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» не исполнены, сведения и документы, подтверждающие активы, во исполнение положений Закона о банкротстве не переданы, истцы полагают, что указанные обстоятельства являются основанием для привлечения  ФИО4 к субсидиарной ответственности, так как непередача указанных сведений и документов существенно повлияла на проведение процедур банкротства в части удовлетворения требований кредиторов.

Кроме того, в период с 21.04.2010 до 09.12.2015 ФИО4 был директором «ЭнергоВертикаль», который до даты начала процедуры наблюдения, заведомо зная о неплатежеспособности должника, осуществил вывод активов с предприятия, скрыв принадлежащее должнику имущество на сумму 82 799 000 рублей, отраженное по балансу на 01.01.2014, по результатам инвентаризации было установлено отсутствие имущества должника. ФИО4 не передал конкурсному управляющему имущество, в том числе не был передан и лизинговый автомобиль Nissan Juke. 

Также, ФИО4 осуществляя полномочия директора, не исполнил обязанности по подаче  в арбитражный суд заявления о признании должника банкротом. Из анализа непогашенной кредиторской задолженности, можно сделать вывод, что задолженность возникла в период с 2013 по 2014г.г.

Исследовав письменные доказательства по делу, арбитражный  суд пришел к следующему выводу.

В соответствии с п.2 ст. 61.11. Федерального Закона РФ от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», с учетом изменений внесенных ФЗ от 29.07.2017 №266-ФЗ (далее - Закон о банкротстве), руководитель должника несет субсидиарную ответственность в случае, если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

В соответствии с п. 1, п. 2 (п. п. 2, 4) ст. 61.11 Закона о банкротстве (в ред. Федерального закона от 29.07.2017 года N 266-ФЗ):

1. Если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

2. Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств:

документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате Чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы;

документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены.

Согласно п. 4, п. 6 ст. ст. 61.11 Закона о банкротстве (в ред. Федерального закона от 29.07.2017 года N 266-ФЗ) положения подпункта 2 пункта 2 настоящей статьи применяются в отношении лиц, на которых возложены обязанности:

организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника;

ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника.

Положения подпункта 4 пункта 2 настоящей статьи применяются в отношении единоличного исполнительного органа юридического лица, а также иных лиц, на которых возложены обязанности по составлению и хранению документов, предусмотренных законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами.

При доказанности обстоятельств, составляющих опровержимые презумпции доведения до банкротства, закрепленные в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий:

Согласно пункту 4 указанной статьи пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо:

являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии;

имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника".

При доказанности обстоятельств, составляющих опровержимые презумпции доведения до банкротства, закрепленные в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства.

Как следует из материалов, и установлено в рамках дела о признании должника банкротом, в качестве руководителя и единственного учредителя на дату признания должника банкротом указана ФИО7, что подтверждается выпиской из ЕГРЮЛ по состоянию на 06.07.2015. 

При этом, решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 02.04.2015 по делу №А65-19707/2014 признано недействительным решение внеочередного общего собрания участников общества, оформленное протоколом № 1/14 от 16.06.2014г. о смене адреса общества, о вводе в состав участников общества нового участника, о принятии вклада в уставный капитал общества от нового участника, о перераспределении долей в уставном капитале общества, об увеличении уставного капитала общества, об утверждении новой редакции устава общества, о смене директора общества, о регистрации изменений в МРИ ФНС России № 18 по Республике Татарстан. Признано недействительным решение внеочередного собрания участников общества, оформленное протоколом № 2/14 от 10.07.2014г. о выходе участников из общества, о перераспределении долей в уставном капитале общества, о регистрации изменении в МРИ ФНС России № 18 по Республике Татарстан.  Суд признал за ФИО2 право на 52,38% доли в уставном капитале ООО «ЭнергоВертикаль» номинальной стоимостью 11000 рублей.

Судом было установлено, что ООО «ЭнергоВертикаль» создано и зарегистрировано 21.04.2010 МРИ ФНС № 18 по РТ.

Учредителем общества являлся ФИО4 со 100% доли в уставном капитале общества в размере 10000 рублей.

В дальнейшем решением № 2 участника ООО «ЭнергоВертикаль» от 30.07.2012, на основании заявления ФИО2 от 30.07.2012 в состав участников общества введен ФИО2; размер уставного капитала общества увеличен до 21000 рублей за счет внесения в уставный капитал ООО «ЭнергоВертикаль» дополнительного вклада ФИО2 в размере 11000 рублей. Доли в уставном капитале ООО «ЭнергоВертикаль» перераспределены следующим образом: ФИО4 – 10000 рублей, что составило 47,62 % уставного капитала, ФИО2 – 11000 рублей, что составило 52,38 % уставного капитала ООО «ЭнергоВертикаль».

В учредительные документы общества и в сведения, содержащиеся в Едином государственном реестре юридических лиц, внесены соответствующие изменения.

16.06.2014 было проведено внеочередное общее собрание участников ООО «ЭнергоВертикаль», в повестку которого, среди прочего, входили вопросы о вводе в состав участников общества нового участника, о принятии вклада в уставный капитал общества от нового участника, об увеличении уставного капитала общества, о перераспределении долей уставного капитала общества.

Указано, что по вопросам повестки дня собрания участники общества ФИО2 и ФИО4 единогласно голосовали и приняли следующие решения: ввести в состав участников общества ФИО8 на основании заявления; принять вклад в уставный капитал общества от ФИО7 имуществом в размере 9000 рублей; перераспределить доли в уставном капитале общества следующим образом: ФИО2 – 11000 рублей, 36,67%; ФИО4 – 10000 рублей, 33,33%; ФИО7 – 9000 рублей, 30%; увеличить уставный капитал общества до 30000 рублей; утверждена новая редакция устава общества; на должность директора общества назначена ФИО7 

Решения, принятые на внеочередном общем собрании участников общества, оформлены протоколом № 1/14 от 16.06.2014, протокол внеочередного собрания подписан ФИО2 и ФИО4

В учредительные документы общества и в сведения, содержащиеся в Едином государственном реестре юридических лиц, внесены соответствующие изменения.

 В дальнейшем, на основании заявлений ФИО2 и ФИО4 от 10.07.2014 о выходе из общества, 10.07.2014 было проведено внеочередное общее собрание участников общества с участием ФИО2, ФИО4, ФИО7, в повестку которого входили вопросы о выходе участников из общества и о перераспределении долей в уставном капитале общества.

По вопросам повестки дня внеочередного общего собрания участники общества ФИО2, ФИО4 и ФИО7 единогласно голосовали и приняли следующие решения: вывести из состава участников общества ФИО2 и ФИО4 на основании их заявлений, изменить размеры долей в уставном капитали общества следующим образом: ФИО7 – 30000 рублей, 100%.

Решения, принятые на внеочередном общем собрании участников общества, оформлены протоколом № 2/14 от 10.07.2014 (лист регистрационного дела 173, т.д. 2), протокол внеочередного собрания подписан ФИО2 и ФИО7

В учредительные документы общества и в сведения, содержащиеся в Едином государственном реестре юридических лиц, внесены соответствующие изменения.

Истцом было заявлено о фальсификации документов: протокола № 1/14 внеочередного собрания участников общества от 16.06.2014г., протокола № 2/14 внеочередного собрания участников общества от 10.07.2014г., заявления от 01.07.2014г. о выходе ФИО2 из общества.

Определением от 23.12.2014 суд удовлетворил ходатайство истца, назначил по делу № А65-19707/2014 судебно-почерковедческую экспертизу.

Экспертное учреждение, которому было поручено производство экспертизы - ООО Бюро криминалистической экспертизы «Автограф», представило в суд экспертное заключение № 111-1/15 от 19.01.2015г.. 

Согласно выводам эксперта по судебно-почерковедческой экспертизе № 111-1/15 подписи от имени ФИО2, расположенные в следующих документах:

в заявлении от 10.07.2014г. о выходе из ООО «ЭнергоВертикаль» в графе «ФИО2» (л.д. 153 регистрационного дела);

в протоколе № 1/14 от 16.06.2014г. внеочередного общего собрания участников ООО «ЭнергоВертикаль» в графе «председатель общего собрания ФИО2» (л.д. 104 регистрационного дела);

в протоколе № 2/14 от 10.07.2014г. внеочередного общего собрания участников ООО «ЭнергоВертикаль» в графе «председатель общего собрания ФИО2»,  выполнены не ФИО2, а другим лицом с подражанием его подлинным подписям.

На основании изложенного, суд пришел к выводу, что требования истца о признании недействительным решения внеочередного общего собрания участников общества, оформленное протоколом № 1/14 от 16.06.2014г. о смене адреса общества, о вводе в состав участников общества нового участника, о принятии вклада в уставный капитал общества от нового участника, о перераспределении долей в уставном капитале общества, об увеличении уставного капитала общества, об утверждении новой редакции устава общества, о смене директора общества, о регистрации изменений в МРИ ФНС России № 18 по Республике Татарстан; признании недействительным решения внеочередного собрания участников общества, оформленное протоколом № 2/14 от 10.07.2014г. о выходе участников из общества, о перераспределении долей в уставном капитале общества, о регистрации изменении в МРИ ФНС России № 18 по Республике Татарстан; признании за ФИО2 права на 52,38% доли в уставном капитале ООО «ЭнергоВертикаль» номинальной стоимостью 11000 рублей, являются правомерными и подлежащими удовлетворению.

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 24.11.2015 по делу №А65-15086/2015  суд признал недействительным решение Межрайонной федеральной налоговой службы № 18 по Республике Татарстан от 05.06.2015 № 22-16/0008083.

Признал недействительными записи: 

-за государственным регистрационным номером № 2141690585518 от 05.07.2014; 

-за государственным регистрационным номером № 2141690585463 от 04.07.2014;

-за государственным регистрационным номером № 2141690712030 от 14.08.2014.

 Обязать МРИ ФНС России № 18 по РТ устранить нарушение прав и законных интересов ФИО2, проживающего по адресу: РТ, 

<

...>:

- исключить регистрационные записи № 2141690585518 от 05.07.2014, № 2141690585463 от 04.07.2014, № 2141690712030 от 14.08.2014, внесенные в Единый государственный реестр юридических лиц в отношение Общества с ограниченной ответственностью «ЭнергоВертикаль», ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, 

-внести запись о государственной регистрации внесения изменений в сведения о юридическом лице, Общества с ограниченной ответственностью «ЭнергоВертикаль», ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> в части возникновения права на долю в уставном капитале у ФИО2 в размере 52,38%.

Согласно выписке из ЕГРЮЛ по состоянию на 18.01.2016 внесена соответствующая запись о руководителе должника – ФИО4, учредителях – ФИО2, ФИО4 

Кроме того, как установлено судом, согласно представленным Управлением ЗАГС       г. Казани сведениям, в архиве имеется запись о смерти  ФИО7 19.12.2014. 

Кроме того, судом учтено, что в процессе рассмотрения обособленного спора о взыскании с руководителя должника ФИО4 убытков в размере 27 259 540 рублей, ФИО4 представлял в суд соответствующие первичные документы бухгалтерского учета в обоснование расходования денежных средств. 

В ходе рассмотрения спора по существу от ФИО4 в материалы дела представлены акт приема-передачи от 04.07.2014, составленный между ФИО4 и ФИО7 В акте указано о передаче учредительных документов, печати, бухгалтерских документов согласно описи на основании протокола №1/14 от 16.06.2014. 

Однако, указанный протокол был признан судом недействительным. 

Кроме того, из представленного акта приема-передачи от 04.07.2014 невозможно установить ни перечень переданных документов, товаров и материалов, ни их состав. Перечень приложений содержит общие обозначения вида переданной документации (бухгалтерские документы 2010 - 2014 гг., база 1 С, налоговые декларации, отчеты,  счета, накладные, договоры и.т.п.) без конкретизации указанных документов.

По смыслу правовой позиции Верховного суда РФ, изложенной в определении от 16.10.2017 № 302-ЭС17-9244 по делу № АЗЗ-17721/2013, в случае, если акт приема-передачи документов не содержит конкретной описи таких документов, позволяющей однозначно установить их состав, а содержит лишь общие понятия, например, количество и наименование папок, то такой акт не свидетельствует о надлежащей передаче документов. В таком случае невозможно установить,  какие именно документы были переданы. При этом риск возникновения негативных последствий передачи документов указанным способом лежит на лице, передающем такие документы, в частности, при привлечении этого лица к субсидиарной ответственности.

При таких обстоятельствах, ФИО7 являлась лишь поминальным директором и учредителем должника, поставленным в преддверии банкротства с целью снятия ответственности с иных лиц, фактически контролирующих деятельность должника. В таком случае не исключена вероятность того, что ФИО7 фактически не получила бухгалтерскую и иную документацию должника, а также его от предыдущего лица, контролировавшего деятельность должника. 

На основании вышеизложенного, суд приходит к выводу, что на момент признания должника банкротом (26.11.2015)  фактически руководителем должника являлся ФИО4 

С учетом изложенного, исходя из нормы подпункта 1 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве ФИО4 являлся лицом, контролирующим должника, и. соответственно, субъектом, которое в силу Закона о банкротстве может быть привлечено к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Из буквального толкования следует, что для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основанию, указанному в данном абзаце, необходимо установить следующие обстоятельства:

к моменту принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют документы бухгалтерского учета и отчетности либо искажена информация, подлежащая отражению в документах бухгалтерского учета и отчетности;

в результате непередачи документов бухгалтерского учета и отчетности или искажения информации, подлежащей отражению в документах бухгалтерского учета и отчетности, затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование конкурсной массы.

Только при совокупности этих двух обстоятельств может быть разрешен вопрос о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по основаниям, указанным конкурсным управляющим в данном заявлении.

Ответственность, предусмотренная п 2 ст. 61.11 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", является гражданско-правовой и при ее применении должны учитываться общие положения главы 25 Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушения обязательств в части, не противоречащей специальным нормам Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)".

Помимо объективной стороны правонарушения, связанной с установлением факта неисполнения обязательства по передаче документации либо факта отсутствия в ней соответствующей информации, необходимо установить вину субъекта ответственности исходя из того, приняло ли данное лицо все меры для надлежащего исполнения обязательств по ведению и передаче документации, при должной степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота.

Исходя из общих положений о гражданско-правовой ответственности для определения размера субсидиарной ответственности, также имеет значение и причинно-следственная связь между отсутствием документации (отсутствием в ней информации или ее искажением) и невозможностью удовлетворения требований кредиторов, на что указано в Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 06.11.2012 N 9127/12.

Поскольку нормами подпунктов 2 и 4 пункта 2 статьи 61.10 Закона о банкротстве предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия руководителя, пока не доказано иного, то бремя доказывания отсутствия своей вины в том, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие его действий и (или) бездействия, несет ФИО4

Ведение текущей финансово-хозяйственной деятельности общества, организация бухгалтерского и налогового учета возложены действующим законодательством на руководителя общества, а ФИО4 до даты введения конкурсного производства являлся исполнительным органом общества.

Обязанность по сбору, составлению, ведению и хранению документов бухгалтерского учета и (или) отчетности установлена Федеральным законом N 402-ФЗ от 06.12.2011 "О бухгалтерском учете" (статьи 6, 7, 17, 29 указанного Федерального закона). Данная обязанность лежит на руководителе должника.

В силу абзаца 4 пункта 1 статьи 94 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" органы управления должника, временный управляющий, административный управляющий в течение трех дней с даты утверждения внешнего управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей и штампов, материальных и иных ценностей внешнему управляющему.

В соответствии с абзацем вторым пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

К документам бухгалтерского учета и (или) отчетности согласно статьям 9, 10, 13 ФЗ "О бухгалтерском учете" относится: первичная учетная документация, регистры бухгалтерского учета и отчетная бухгалтерская документация.

Первичными учетными документами, на основании которых ведется бухгалтерский учет, служат документы, фиксирующие факты совершения хозяйственной операции.

Регистры бухгалтерского учета предназначены для систематизации и накопления информации, содержащейся в принятых к учету первичных документах, для отражения ее на счетах бухгалтерского учета и в бухгалтерской отчетности.

В случае уклонения от указанной обязанности руководитель должника несет ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации.

Руководитель должника в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязан обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему. В случае уклонения от указанной обязанности руководитель должника несет ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации.

В соответствии с пунктом 1 статьи 50 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (в редакции на момент спорных отношений) общество обязано хранить перечисленные в этом пункте документы, касающиеся создания и деятельности общества, а также иные документы, предусмотренные федеральными законами и иными правовыми актами Российской Федерации, уставом общества, внутренними документами общества, решениями общего собрания участников общества, совета директоров (наблюдательного совета) общества и исполнительных органов общества. Указанные документы общество хранит по местунахождения его единоличного исполнительного органа или в ином месте, известном и доступном участникам общества (пункт 2 статьи 50 названного Закона).

В силу пункта 1 статьи 7 Федерального закона от 06.12.2011 № 402- ФЗ «О бухгалтерском учете» ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета организуются руководителем экономического субъекта. Таким образом,  ФИО9, как бывший директор общества обязан был передать всю документацию, касающуюся деятельности общества, конкурсному управляющему в установленные законом сроки.

В соответствии с частью 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Наличие документов бухгалтерского учета и (или) отчетности у руководителя должника предполагается и является обязательным требованием законодательства.

Процедура передачи и принятия бухгалтерской и иной документации должника, является двухсторонней. При этом доказательств уклонения конкурсного управляющего от получения указанных документов в материалах дела не имеется.

ФИО4 как контролирующее должника лицо, согласно статьям 61.10, 61.11 Закона о банкротстве, по правилам пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве, была обязана передать конкурсному управляющему документацию бухгалтерского учета и (или) отчетности должника.

Между тем, данное обязательство ответчиком не исполнено. 

При этом, даже в случае, если ответчик не располагала документацией, материальными или иными ценностями и их отсутствие не является безусловным основанием для отказа в привлечении его к субсидиарной ответственности. Сам факт неисполнения руководителем должника обязанности по передаче документов свидетельствует о наличии оснований для привлечения ответственного лица к субсидиарной ответственности в порядке пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

В пункте 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в настоящее время - подпункт 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве) закреплена презумпция наличия причинно-следственной связи между несостоятельностью должника и действиями (бездействием) контролирующего лица при непередаче им документов бухгалтерского учета и (или) отчетности, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Как разъяснено в пункте 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее - постановление N 53), лицо, обратившееся в суд с требованием о привлечении к субсидиарной ответственности, должно представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства. В свою очередь, привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названную презумпцию, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась. При этом под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается, в частности, невозможность определения и идентификации основных активов должника.

В рассматриваемом случае истец дал суду пояснения относительно того, какие затруднения возникли вследствие ненадлежащего исполнения ответчиком обязанности по передаче документации. 

Исходя из Баланса должника, предоставленного МРИ ФНС №3 за 2013 г. у должника имелись активы 82 799 000 руб.: 

-Основные средства -2 179 000 руб.

- Запасы (сырье, материалы) 38 933 000 руб.; 

- Дебиторская задолженность на сумму -39 750 000 руб.;

- Финансовые вложения  - 1 791 000 руб. 

- Денежные средства - 146 000 руб.;

Из указанного бухгалтерского баланса должника на последнюю отчетную дату следует, что у должника имелись активы, однако, уважительных причин непредставления документации по данным активам, в том числе инвентаризационные описи, договоры и иные документы, отражающие активы должника, руководителем должника не представлены, само имущество также не представлено, в связи с чем, у конкурсного управляющего отсутствовала возможность полноценного формирования конкурсной массы, что повлекло для кредиторов должника неблагоприятные последствия.

Указанные доводы соответствуют условиям упомянутой презумпции и бремя их опровержения в силу статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, а также разъяснений, приведенных в пункте 24 постановления N 53, перешло на ответчика.

В соответствии со статьей 64 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном настоящим Кодексом и другими Федеральными законами порядке сведения о фактах, на основании которых арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования или возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела. В качестве доказательств допускаются письменные и вещественные доказательства, объяснения лиц, участвующих в деле, заключения экспертов, показания свидетелей, аудио - видеозаписи, иные документы и материалы.

В силу статьи 68 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, обстоятельства дела, которые, согласно закону, должны быть подтверждены определенными доказательствами, не могут подтверждаться в арбитражном суде иными доказательствами.

В соответствии с частью 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказывать обязательства, на которое оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Под достаточностью доказательств понимается такая их совокупность, которая позволяет сделать однозначный вывод о доказанности или о недоказанности определенных обстоятельств.

В соответствии с частью 1 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Согласно статьям 8, 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пользуются равными правами на представление доказательств и несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий, в том числе представления доказательств обоснованности и законности своих требований или возражений.

ФИО4 не совершил каких-либо действий, направленных на передачу бухгалтерской и иной документации должника, конкурсному управляющему и не предпринимал какие-либо меры для надлежащего исполнения обязательств по ведению и передаче документации, при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота, соответствует материалам дела. Доказательств обратного в материалы дела не представлено.

Отсутствие документов бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту принятия решения о признании должника банкротом, существенно затруднило проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе, формирование и реализации конкурсной массы.

Таким образом, из материалов дела следует, что у должника имелись активы, в частности имелась дебиторская задолженность.

Однако, непередача первичных документов, затруднила проведение мероприятий, направленных на пополнение конкурсной массы, в том числе взыскания дебиторской задолженности, что повлекло для кредиторов должника неблагоприятные последствия. 

Отсутствие документов бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту принятия решения о признании должника банкротом, существенно затруднило проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе, формирование и реализации конкурсной массы.

Ответственность руководителя должника возникает при неисполнении им обязанностей по организации хранения бухгалтерской документации и отражения в бухгалтерской отчетности достоверной информации, что влечет за собой невозможность формирования конкурсным управляющим конкурсной массы или ее формирование не в полном объеме, и, как следствие, неудовлетворение требований кредиторов.

Данная ответственность направлена на обеспечение надлежащего исполнения контролирующими должника лицами указанных обязанностей, защиту прав и законных интересов лиц, участвующих в деле о банкротстве, через реализацию возможности сформировать конкурсную массу должника, в том числе, путем предъявления к третьим лицам исков о взыскании долга, исполнения обязательств, возврате имущества должника из чужого незаконного владения и оспаривания сделок должника.

Также согласно правовой позиции, изложенной в п.24 постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 21 декабря 2017г. №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» следует, что применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с  не передачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать следующее.

Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также:

невозможность определения основных активов должника и их идентификации;

невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы;

невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

Полученных конкурсным управляющим по запросам банковских выписок с расчетных счетов должника и бухгалтерских балансов  не достаточно для проведения полного анализа хозяйственной деятельности должника, установления круга лиц, контролирующих должника, определения полного перечня кредиторской и дебиторской задолженности, основных средств и активов должника, которые подлежат реализации конкурсным управляющим, проведения анализа подозрительности сделок должника и принятия решения по вопросу о необходимости их оспаривания. 

Отсутствие первичной документации бухгалтерского учета также не позволяет конкурсному управляющему произвести поиск и возврат всех активов (имущества) должника, находящихся у третьих лиц, в том числе выявить и предъявить к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником, требования об ее взыскании в целях формирования конкурсной массы, произвести оценку разумности и обоснованности действий ответчика в период, предшествующий возникновению признаков банкротства.

Заявителем указано, что отсутствие истребованных у бывшего руководителя должника документов затруднило надлежащее исполнение конкурсным управляющим своих обязанностей, в частности, формированию конкурсной массы. 

Кроме того, отсутствует возможность анализа сделок должника, что влечет за собой невозможность установить, на каких условиях совершались сделки, с причинением ущерба должнику или кредиторам или без, что препятствует впоследствии предъявить требования о признании сделок недействительными.

Получение информации из других источников значительно затруднило и увеличило срок производства по делу о банкротстве, что. в свою очередь, увеличило текущие затраты на процедуру. Наличие документов бухгалтерского учета и (или) отчетности у руководителя должника предполагается и является обязательным требованием закона. В связи с чем. именно, руководитель должника обязан доказывать наличие уважительных причин непредставления документации.

Невыполнение руководителем должника без уважительной причины требований Закона о банкротстве о передаче конкурсному управляющему документации должника свидетельствует, по сути, о недобросовестном поведении, направленном на сокрытие информации об имуществе должника, за счет которого могут быть погашены требования кредиторов.

Факт неисполнения руководителем должника обязанности по передаче указанных документов свидетельствует о наличии оснований для привлечения ответственного лица к субсидиарной ответственности в порядке пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Для целей удовлетворения заявления о привлечении бывшего руководителя должника к субсидиарной ответственности по заявленным основаниям, конкурсному управляющему необходимо доказать, что отсутствие документации должника, либо отсутствие в ней полной и достоверной информации, существенно затруднило проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названную презумпцию, доказав, в частности, что отсутствие документации должника, либо ее недостатки, не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, или доказав, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Таким образом, именно, на ФИО4 в силу статей 9, 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и абзаца четвертого пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве возложено бремя опровержения данной презумпции (при ее доказанности), в частности, что документы переданы конкурсному управляющему либо их отсутствие не привело к существенному затруднению проведения процедур банкротства.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.13 Закона о банкротстве в случае нарушения руководителем должника положений настоящего Федерального закона указанные лица обязаны возместить убытки, причиненные в результате такого нарушения.

Поскольку наличие документов бухгалтерского учета и (или) отчетности у руководителя должника предполагается и является обязательным требованием закона, то именно руководитель должника обязан доказывать наличие уважительных причин непредставления документации. Таким образом, доказательства отсутствия вины должны быть представлены самим руководителем должника, как лицом, привлекаемым к субсидиарной ответственности, в соответствии с требованиями пункта 2 статьи 401, пункта 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно разъяснениям п. 24 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" добросовестный и разумный руководитель обязан совершить действия по истребованию документации у предыдущего руководителя (применительно к статье 308.3 ГК РФ) либо по восстановлению документации иным образом (в частности, путем направления запросов о получении дубликатов документов в компетентные органы, взаимодействия с контрагентами для восстановления первичной документации и т.д.).

Ответчик  не представил доказательств совершения им действий по восстановлению утраченной документации.

Ответчик не пояснил и не дал суду разумные объяснения, по каким причинам, документация должника не передана конкурсному управляющему.

 Установив все обстоятельства дела, суд признал, что материалами дела подтверждены значимые для разрешения дела обстоятельства: недостаточность имущества должника для удовлетворения требований конкурсных кредиторов; неисполнение ответчиком обязательства по передаче документации (объективная сторона правонарушения); вина субъекта ответственности, исходя из того, что ответчик не принял все меры для надлежащего исполнения обязательств по ведению и передаче документации, при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота; наличие причинно-следственной связи между отсутствием документации и невозможностью удовлетворения требований кредиторов. Учитывая, что отсутствие первичных документов препятствовало конкурсному управляющему в получении достоверной информации об объеме и составе имущества должника и привело к невозможности сформировать конкурсную массу в целях удовлетворения требований конкурсных кредиторов, суд пришел к выводу о наличии оснований для привлечения бывшего руководителя должника к субсидиарной ответственности в порядке п.2 ст. 61.11 Закона о банкротстве.

На основании вышеизложенного суд приходит к выводу, что заявление истцов в указанной части о привлечении к субсидиарной ответственности руководителя должника ФИО4 по вышеуказанным основаниям является правомерным и подлежащим удовлетворению.

Реализуя свое право на подачу настоящего заявления, истцы также ссылается на то, что последним руководителем должника ФИО4 не была исполнена обязанность по подаче заявления о признании несостоятельным (банкротом), в связи с чем у предприятия должника образовалась кредиторская задолженность. 

Согласно абзацу 6 пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться в арбитражный суд с заявлением должника в случае, если должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества.

Заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (пункт 2 статьи 9 Закона о банкротстве).

Из пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве следует, что нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 Закона о банкротстве, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 настоящего Федерального закона.

Из приведенных норм права следует, что возможность привлечения лиц, названных в пункте 2 статьи 10 Закона о банкротстве, к субсидиарной ответственности по указанным в данной норме основаниям возникает при наличии совокупности следующих условий:

- возникновение одного из перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве обстоятельств;

- неподача указанными в пункте 2 статьи 10 Закона о банкротстве лицами заявления о банкротстве должника в течение месяца с даты возникновения соответствующего обстоятельства;

- возникновение обязательств должника, по которым указанные лица привлекаются к субсидиарной ответственности, после истечения срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

В силу пункта 3 статьи 56 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), если несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана учредителями (участниками), собственником имущества юридического лица или другими лицами, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия, на таких лиц в случае недостаточности имущества юридического лица может быть возложена субсидиарная ответственность по его обязательствам.

В силу пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств:

причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона;

документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Положения абзаца четвертого настоящего пункта применяются в отношении лиц, на которых возложена обязанность организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника.

Если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия нескольких контролирующих должника лиц, то такие лица отвечают солидарно.

Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого должник признан несостоятельным (банкротом), не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в признании должника несостоятельным (банкротом) отсутствует. Такое лицо также признается невиновным, если оно действовало добросовестно и разумно в интересах должника.

Таким образом, ответственность контролирующих лиц и руководителя должника является гражданско-правовой, в связи с чем возложение на ответчика обязанности нести субсидиарную ответственность осуществляется по правилам статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Для привлечения виновного лица к гражданско-правовой ответственности необходимо доказать наличие состава правонарушения, включающего наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинно-следственную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом, вину причинителя вреда.

Пунктом 22 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 N 6/8 "О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителей (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия (абз. 2 п. 3 ст. 56 ГК РФ), суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями.

Таким образом, из смысла указанных правовых норм и приведенных разъяснений следует, что необходимыми условиями для возложения субсидиарной ответственности по обязательствам должника на учредителя, участника или иных лиц, которые имеют право давать обязательные для должника указания либо имеют возможность иным образом определять его действия, являются наличие причинно-следственной связи между использованием ответчиком своих прав и (или) возможностей в отношении должника и действиями (бездействием) должника, повлекшими его несостоятельность (банкротство), при обязательном наличии вины ответчика в банкротстве должника.

Судом установлено, что в реестр кредиторов должника (в состав третей очереди включены четыре кредитора: 

ООО «Уруссинское предприятие нерудных материалов» - основной долг 998 556,71 рубля (2011-2012г.г.), ФИО2 – 700 000 рублей (август 2012 г.),  ФИО3 – 3 320 000 рублей (октябрь 2013г., январь, июль, сентябрь, ноябрь  2014г.), ФНС – 7698,28 рубля (2013 год).  

Между тем, по бухгалтерскому балансу должника за 2013 год размер активов составлял – 82 799 000 рублей. 

В соответствии с пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в том числе в случае, если должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества.

В абзаце тридцать третьем статьи 2 Закона о банкротстве определено, что недостаточность имущества - это превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника.

Из положений абзаца 34 статьи 2 Закона о банкротстве следует, что под неплатежеспособностью понимается прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

Применительно к гражданским договорным отношениям невыполнение руководителем требований Закона о банкротстве об обращении в арбитражный суд с заявлением должника о банкротстве свидетельствует о недобросовестном сокрытии от кредиторов информации о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица.

Подобное поведение руководителя влечет за собой принятие несостоятельным должником дополнительных долговых реестровых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов, от которых были скрыты действительные факты, и, как следствие, возникновение убытков на стороне этих новых кредиторов, введенных в заблуждение в момент предоставления должнику исполнения.

Хотя предпринимательская деятельность не гарантирует получение результата от ее осуществления в виде прибыли, тем не менее она предполагает защиту от рисков, связанных с неправомерными действиями (бездействием), нарушающими нормальный (сложившийся) режим хозяйствования.

Одним из правовых механизмов, обеспечивающих защиту кредиторов, не осведомленных по вине руководителя должника о возникшей существенной диспропорции между объемом обязательств должника и размером его активов, является возложение на такого руководителя субсидиарной ответственности по новым гражданским обязательствам при недостаточности конкурсной массы.

При этом из содержания п. 2 ст. 10 Закона о банкротстве следует, что предусмотренная этой нормой субсидиарная ответственность руководителя распространяется в равной мере как на денежные обязательства, возникающие из гражданских правоотношений, так и на обязанности по уплате обязательных платежей.

Момент подачи заявления о банкротстве должника имеет существенное значение и для разрешения вопроса об очередности удовлетворения публичных обязательств. Так, при должном поведении руководителя, своевременно обратившегося с заявлением о банкротстве возглавляемой им организации, вновь возникшие фискальные обязательства погашаются приоритетно в режиме текущих платежей, а при неправомерном бездействии руководителя те же самые обязательства погашаются в общем режиме удовлетворения реестровых требований (п. 1 ст. 5, ст. 134 Закона о банкротстве).

Таким образом, не соответствующее принципу добросовестности бездействие руководителя, уклоняющегося от исполнения возложенной на него Законом о банкротстве обязанности по подаче заявления должника о собственном банкротстве (о переходе к осуществляемой под контролем суда ликвидационной процедуре), является противоправным, виновным, влечет за собой имущественные потери на стороне кредиторов и публично-правовых образований, нарушает как частные интересы субъектов гражданских правоотношений, так и публичные интересы государства.

Исходя из этого, законодатель в п. 2 ст. 10 Закона о банкротстве презюмировал наличие причинно-следственной связи между неподачей руководителем должника заявления о банкротстве и негативными последствиями для кредиторов и уполномоченного органа в виде невозможности удовлетворения возросшей задолженности.

Как установлено судом, кредиторская задолженность возникла в 2014 году. При этом активы должника значительно превышали размер кредиторской задолженности. 

При таких обстоятельствах, не доказан факт неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Такие доказательства в материалы дела не представлены.

Кроме того, наличие задолженности ООО «УПНМ» само по себе не свидетельствует о совершении руководителем и учредителями противоправных действий по намеренному созданию неплатежеспособного состояния организации.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Постановлении от 18.07.2003 года N 14-Г1, уменьшение чистых активов общества следует рассматривать как признак ухудшающегося финансового состояния общества, требующего принятия соответствующих мер. Кроме того, соответствующее финансовое положение должника положениями статьи 9 Закона о банкротстве не отнесено к обстоятельствам, являющимся основанием для подачи руководителем заявления о признании банкротом.

Таким образом, довод истцов о том, что неисполнение руководителем обязанности по подаче заявления о признании должника несостоятельным (банкротом) повлекло наращивание задолженности перед кредиторами при изложенных обстоятельствах не несостоятелен и не основан на нормах материального права.

Кроме того, в силу пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 Закона о банкротстве, влечет за собой субсидиарную ответственность только по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 настоящего Федерального закона.

Вместе с тем, истцом не представлено убедительных доказательств того, что ответчик в силу пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве может быть привлечены к субсидиарной ответственности в размере установленных требований кредиторов. Помимо прочего, конкурсным управляющим  не доказано, что после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 настоящего Федерального закона, возникли иные денежные обязательства должника.

Для привлечения руководителя должника к субсидиарной ответственности необходимо наличие совокупности обстоятельств, а именно: возникновение одного из перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве обстоятельств; неподача указанными в пункте 2 статьи 10 этого же Закона лицами заявления о банкротстве должника в течение месяца с даты возникновения соответствующего обстоятельства; возникновение обязательств должника, по которым указанные лица привлекаются к субсидиарной ответственности, после истечения срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Отсутствие хотя бы одного из вышеперечисленных условий является препятствием для привлечения руководителя должника к субсидиарной ответственности.

В данном случае из материалов дела не следует, что после возникновения обстоятельств (неплатежеспособность, удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств перед другими кредиторами), на которые ссылаются истцы в качестве оснований для обращения руководителя должника с заявлением о признании должника банкротом, и после истечения срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве, возникли обязательства должника, по которым руководитель должника подлежит привлечению к субсидиарной ответственности.

Таким образом, основания для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности по данному основанию отсутствуют.

Кроме того, в качестве основания для привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности истцы указывают, что ответчик, заведомо зная о неплатежеспособности должника, осуществил вывод активов с предприятия, в том числе не был передан и лизинговый автомобиль Nissan Juke. 

Согласно п. 16 постановления Пленума Верховного Суда РФ № 53 от 21.12.20.17 г. «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (ст. 61.11. ;ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)») следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

В пункте 22 Постановления Пленумов ВС РФ и ВАС РФ от 01.07.1996 N 6/8 разъяснено, что при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителей (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия (часть вторая пункта 3 статьи 56), суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями.

В соответствии с подп. 10 ст. 61.11 ФЗ Закона о банкротстве контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого невозможно полностью погасить требования кредиторов, не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в невозможности полного погашения требований кредиторов отсутствует.

Такое лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, если оно действовало согласно обычным условиям гражданского оборота, добросовестно и разумно в интересах должника, его учредителей (участников), не нарушая при этом имущественные права кредиторов, и если докажет, что его действия совершены для предотвращения еще большего ущерба интересам кредиторов.

Таким образом, при обращении с требованием о привлечении руководителя должника к субсидиарной ответственности заявитель должен доказать, что своими действиями (указаниями) ответчик довел должника до банкротства, то есть до состояния, не позволяющего ему удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам.

Ответственность контролирующих лиц и руководителя должника является гражданско-правовой, в связи с чем их привлечение к субсидиарной ответственности по обязательствам должника осуществляется по общим правилам гражданского законодательства.

Исходя из общих положений о гражданско-правовой ответственности для привлечения к субсидиарной ответственности, предусмотренной ст. 61.11 Закона о банкротстве, заявителю необходимо доказать факт совершения ответчиком правонарушения (действия, бездействие) и причинную связь между противоправными действиями ответчика (контролирующее должника лицо) и наступившими последствиями (банкротство должника).

При недоказанности любого из этих элементов в удовлетворении заявления должно быть отказано.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Из буквального содержания норм главы III.2 и приведенных в Постановлении N 53 разъяснений не следует, что при рассмотрении заявления о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности оценке подлежат исключительно действия указанных лиц, совершенные в рамках осуществления хозяйственной деятельности должника.

Суд  полагает, что в условиях наличия у контролирующего должника лица статуса единоличного исполнительного органа иного юридического лица его действия в указанном качестве, связанные с исполнением данным юридическим лицом обязательств, и способные повлиять на права и обязанности должника, его финансовое состояние, также подлежат оценке.

Вместе с тем, исходя из вышеприведенных разъяснений, суду на основании представленных в материалы дела доказательств необходимо исследовать, явились ли такие действия (бездействие) необходимой причиной банкротства должника, наступило бы без них объективное банкротство должника.

Доказательства того, что банкротство должника наступило в результате совершения данной сделки суду не представлены.

Доказательств того, что только действиями или указаниями ответчика общество было доведено до состояния несостоятельности (банкротства) и в полной мере не могло удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей, заявителем не представлено.

Также в пункте 17 Постановления от 21.12.2017 N 53 Пленум Верховного Суда РФ обратил внимание на то, что контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем (абзац первый пункта 17 Постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 N 53). Если из-за действий (бездействия) контролирующего лица, совершенных после появления признаков объективного банкротства, произошло несущественное ухудшение финансового положения должника, такое контролирующее лицо может быть привлечено к гражданско-правовой ответственности в виде возмещения убытков по иным, не связанным с субсидиарной ответственностью основаниям (абзац третий пункта 17 Постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 N 53).

В пункте 23 постановления Пленума Верховного Суда РФ № 53 от 21.12.2017 г. «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» указано, что презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). 

Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Вместе с тем существенная убыточность сделки является оценочной категорией, поскольку в каждом конкретном случае суд устанавливает фактические обстоятельства дела, размер сделки применительно к масштабам деятельности должника и в этой связи определяет, является ли убыточность существенной с учетом представленных доказательств.

По смыслу подп. 1 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве для доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основания недействительности, в том числе предусмотренные ст. 61.2 (подозрительные сделки) и ст. 61.3 (сделки с предпочтением) Закона о банкротстве. Однако и в этом случае на заявителе лежит обязанность доказывания как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности. Сами по себе факты совершения подозрительной сделки либо оказания предпочтения одному из кредиторов указанную совокупность обстоятельств не подтверждают.

Согласно пункту 56 Постановления N 53 по общему правилу, на арбитражном управляющем, кредиторах, в интересах которых заявлено требование о привлечении к ответственности, лежит бремя доказывания оснований возложения ответственности на контролирующее должника лицо (статья 65 АПК РФ). Вместе с тем, отсутствие у членов органов управления, иных контролирующих лиц заинтересованности в раскрытии документов, отражающих реальное положение дел и действительный оборот, не должно снижать уровень правовой защищенности кредиторов при необоснованном посягательстве на их права. Поэтому, если арбитражный управляющий и (или) кредиторы с помощью косвенных доказательств убедительно обосновали утверждения о наличии у привлекаемого к ответственности лица статуса контролирующего и о невозможности погашения требований кредиторов вследствие действий (бездействия) последнего, бремя опровержения данных утверждений переходит на привлекаемое лицо, которое должно доказать, почему письменные документы и иные доказательства арбитражного управляющего, кредиторов не могут быть приняты в подтверждение их доводов, раскрыв свои документы и представив объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность (пункт 4 статьи 61.16 Закона о банкротстве).

Таким образом, на заявителе лежит обязанность по доказыванию совершения и одобрения контролирующими лицами сделок, в результате которых причинен существенный вред имущественным правам кредиторов.

Однако, доказательств, подтверждающих наличие заключенных от имени должника убыточных сделок в материалы дела не представлено.

Истцами не представлены доказательства совершения должником  сделок, которые могли существенно  повлиять на объективное банкротство должника,  повлечь за собой существенное ухудшение финансового положения должника, то есть являться причиной банкротства должника.

Кроме того,  в силу ст. 665 Гражданского кодекса Российской Федерации, ст. 28 Федерального закона от 29.10.1998 N 164-ФЗ "О финансовой аренде (лизинге)" обязанностью лизингодателя в отношении лизингополучателя является предоставление права пользования имуществом, а впоследствии после уплаты лизинговых платежей в полном объеме - передача предмета лизинга в собственность лизингополучателя. В связи с этим встречным предоставлением по отношению к обязанности лизингополучателя по уплате лизинговых платежей является передача лизингодателем имущества в пользование, а затем после уплаты лизинговых платежей в полном объеме - в собственность лизингополучателя.

Таким образом, на момент заключения  договора лизинга должник не являлся собственником автомобиля, соответственно, основания для передачи в конкурсную массу общества  автомобиля, являвшегося предметом лизинга, отсутствовали.

Согласно  п. 11 ст. 61.11 Закона о банкротстве размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

Судом установлено, что в ходе конкурсного производства, требования кредиторов не удовлетворены. 

Соответственно, исковые требования подлежат удовлетворению в размере требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

На основании вышеизложенного, отсутствуют основания для привлечения к субсидиарной ответственности по указанным основаниям.

В соответствии с пунктом 1 статьи 110 АПК Российской Федерации расходы по уплате государственной пошлины подлежат взысканию с ответчика в пользу истцов. Излишне уплаченная госпошлина, подлежит возврату истцу. 

руководствуясь статьями 110, 112, 167 – 169,  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, 

Р Е Ш И Л :

Уточнение требования принять. 

Иск удовлетворить.

ФИО10 Рамилевича, г.Альметьевск к субсидиарной ответственности.

Взыскать с ФИО4, г.Альметьевск в пользу общества с ограниченной ответственностью «Уруссинское предприятие нерудных материалов» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), Республика Татарстан, пгт.Уруссу,  1 170 960 рублей, 24 710 рублей расходов по госпошлине.

Взыскать с ФИО4, г.Альметьевск в пользу ФИО2, Республика Татарстан, 

<

...> 000 рублей.

Взыскать с ФИО4, г.Альметьевск в пользу ФИО3, Республика Татарстан, г. Альметьевск 3 320 000 рублей.

Взыскать с ФИО4, г.Альметьевск в доход федерального бюджета 56 600 рублей госпошлины. 

Выдать обществу с ограниченной ответственностью «Уруссинское предприятие нерудных материалов» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), Республика Татарстан, пгт.Уруссу, справку на возврат из федерального бюджета 24 283 рубля излишне уплаченной госпошлины. 

Исполнительный лист выдать после вступления решения в законную силу.

Решение  может быть обжаловано в Одиннадцатый Арбитражный апелляционный суд в месячный срок.

СудьяА.К. Маннанова