ЧЕТВЕРТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

улица Ленина, дом 100б, Чита, 672000,  http://4aas.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А19-16798/2020

16 сентября 2022 года

г. Чита

 

Резолютивная часть постановления объявлена  14 сентября 2022 года

Полный текст постановления изготовлен  16 сентября 2022 года

 

Четвертый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего судьи Н. А. Корзовой, судей О. П. Антоновой, Н. В. Ломако, при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО3 на определение Арбитражного суда Иркутской области от 11 июля 2022 года по делу №А19-16798/2020 по заявлению финансового управляющего ФИО2 к ФИО3 о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки,

с привлечением к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора: Министерства сельского хозяйства Иркутской области (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, адрес: 664011 

<

...>), 

по делу по заявлению акционерного общества «Российский сельскохозяйственный банк» о признании ФИО3 (ИНН 

<

***>, СНИЛС 

<

***>, дата и место рождения: ДД.ММ.ГГГГ, с. Воскресенка М-Горьковского района Павлодарской области, адрес: 665775, Иркутская область, Братский район, д. Худобок) банкротом,

В судебное заседание 14.09.2022 в Четвертый арбитражный апелляционный суд лица, участвующие в деле, не явились, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом. Кроме того, они извещались о судебных заседаниях по данному делу судом первой инстанции, соответственно, были осведомлены о начавшемся процессе.

Руководствуясь частью 3 статьи 156, статьей 123, частью 6 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие надлежащим образом извещенных лиц, участвующих в деле. 

Судом установлены следующие обстоятельства.

Определением Арбитражного суда Иркутской области от 09.02.2021 в отношении ФИО3 введена процедура реструктуризации долгов, финансовым управляющим утвержден арбитражный управляющий ФИО2

Решением Арбитражного суда Иркутской области от 21.09.2021 (резолютивная часть от 14.09.2021) ФИО3 признан несостоятельным (банкротом), введена процедура реализации имущества гражданина; финансовым управляющим должника утвержден арбитражный управляющий ФИО2.

ФИО2 - финансовый управляющий ФИО3 обратился в Арбитражный суд Иркутской области с заявлением к ФИО3 о признании недействительным договора от 22.05.2018 купли-продажи комбайна Зерноуборочного, марта Е – 1200, год выпуска 1989, заводской (рама), двигатель №898759, цвет: красный, гос.рег. знак: 

<

***> паспорт машины ПСМ, серия ВВ №316779 от 18 июня 2007 г.

Определением Арбитражного суда Иркутской области от 11 июля 2022 года заявленное требование удовлетворено.

Не согласившись с определением суда первой инстанции, ФИО3 обжаловал его в апелляционном порядке. Заявитель в своей апелляционной жалобе ставит вопрос об отмене определения суда первой инстанции, ссылаясь на то, что при совершении сделки ФИО3 (отец) с ФИО3 (сын)  не только предусмотрели её реальные правовые последствия, но и осуществили их. После заключения договора купли-продажи в установленном законом порядке была произведена регистрация перехода к покупателю права собственности на технику, выдан паспорт ТС с изменением собственника, что подтверждает наличие воли обеих сторон договора на исполнение совершенной сделки и достижение соответствующих ей правовых последствий. Наличие родственных отношений между продавцом и покупателем ввиду отсутствия иных доказательств мнимости сделки, определяющим для ее оценки, в качестве таковой не является (Определение Коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации по делу № 36-КП9-6).

Корыстной заинтересованности в приобретении спорной техники не было, прямого или косвенного умысла на причинение вреда имущественным правам кредиторов ФИО3 В. (сын) как покупатель, не имел. Продажа данной техники была осуществлена по причине того, что КФХ во главе ФИО3 В. (продавец) уже не действовало. Фактически техника до продажи была в простое.

Изъятие техники приведет не просто к нарушению прав ФИО3 В. как добросовестного приобретателя, но и к нарушению условий Государственной программы Иркутской области по развитию сельского хозяйства и регулированию рынков сельскохозяйственной продукции, сырья и продовольствия, нарушается право рабочей единицы - работника (машиниста-комбайнера техники Комбайн Е-1200) КФХ ФИО3

При вынесении определения Арбитражного суда Иркутской области от 11.07.2022 дело было рассмотрено в отсутствие третьего лица (представителя Министерства сельского хозяйства Иркутской области), которое не было извещено о времени и месте судебных заседаний, сведения об этом в материалах дела отсутствуют. 

В обоснование своих доводов заявитель апелляционной жалобы представил копии: договора купли-продажи Комбайна Е-1200 от 22 мая 2018г., дополнительного соглашения к договору купли-продажи Комбайна Е-1200, паспорта ТС Комбайн Е-1200, договора простого товарищества, соглашения ФИО3 В. № 018-НФ, дополнения к ФИО4 В. № 018-НФ, распоряжения об итогах конкурсного отбора начинающих фермеров Иркутской области на право получения гранта в форме субсидий на создание, и развитие крестьянского (фермерского) хозяйства, обязательства заявителя по гранту, извещение Министерства сельского хозяйства.

Протокольным определением от 14.09.2022 апелляционный суд отказал в приобщении документов,  приложенных к апелляционной жалобе, исходя из положений ч. 2 ст. 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ), поскольку заявителем не была доказана уважительность причин непредставления указанных документов в суде первой инстанции.

Финансовый управляющий ФИО3   в отзыве на апелляционную жалобу считает обжалуемый судебный акт законным и обоснованным, апелляционную жалобу, -  не подлежащей удовлетворению.

Рассмотрев доводы апелляционной жалобы, исследовав материалы дела, проверив правильность применения норм материального и соблюдения норм процессуального права в порядке главы 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Как следует из материалов настоящего обособленного спора и установлено судом первой инстанции,  22 мая 2018 г. между ФИО3 (продавец) и ФИО3 (покупатель) заключен договор купли-продажи трактора (самоходной машины): Комбайн Зерноуборочный, Марка: Е- 1200, год выпуска: 1989, Заводской (рама) №: 125408, Двигатель №: 898759, цвет: красный, гос.рег. знак: 

<

***> паспорт машины ПСМ: серия ВВ №316779 от 18 июня 2007г., по цене 10 000 руб.

Согласно информации Службы Гостехнадзора Иркутской области в отношении указанной техники были произведены регистрационные действия по смене собственника: 31.05.2018 - снятие с учета продавцом (должником), 31.05.2018 - постановка на учет покупателем (ответчиком).

Финансовый управляющий обратился в суд с заявлением к ФИО3 о признании ее недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» от 26.10.2002 № 127-ФЗ (далее – Закона о банкротстве).

Суд первой инстанции пришел к выводу о том, что заявление финансового управляющего подлежит удовлетворению ввиду признания доказанным всей совокупности элементов, перечисленных в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. В частности, суд первой инстанции исходил из безвозмездности сделки и аффилированности ее участников.

Апелляционный суд не находит оснований для отмены определения суда первой инстанции и полагает необходимым отметить следующее.

Согласно пункту 13 статьи 14 Федерального закона от 29.06.2015 № 154-ФЗ «Об урегулировании особенностей несостоятельности (банкротства) на территориях Республики Крым и города федерального значения Севастополя и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (далее – Закон № 154-ФЗ) пункты 1 и 2 статьи 213.32  Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» от 26.10.2002 № 127-ФЗ в редакции Закона № 154-ФЗ применяются к совершенным с 1 октября 2015 года сделкам граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями; сделки указанных граждан, совершенные до 1 октября 2015 года с целью причинить вред кредиторам, могут быть признаны недействительными на основании статьи 10 ГК РФ по требованию финансового управляющего или конкурсного кредитора (уполномоченного органа) в порядке, предусмотренном пунктами 3-5 статьи 213.32 Закона о банкротстве (в редакции Закона № 154-ФЗ).

В соответствии со статьей 213.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ (далее - Закона о банкротстве) отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные настоящей главой, регулируются главами I - VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI настоящего Федерального закона.

Согласно пункту 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов.

В силу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Законе.

В связи с заключением оспариваемого договора после 01.10.2015, сделка может быть оспорена как по специальным основаниям, так и по основаниям, предусмотренным Гражданским кодексом Российской Федерации, из чего правильно исходил суд первой инстанции.

В силу правовой позиции, указанной в  пункте 9 постановления  Пленума Высшего Арбитражного Суда  Российской Федерации от 23 декабря 2010 г. № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», пункт 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки.

При определении соотношения пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве судам надлежит исходить из следующего.  Если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

Если же подозрительная сделка с неравноценным встречным исполнением была совершена не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия заявления о признании банкротом, то она может быть признана недействительной только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве при наличии предусмотренных им обстоятельств (с учетом пункта 6 настоящего Постановления).

Заявление о признании должника банкротом принято судом к производству 29.09.2020, договор купли-продажи трактора  от 22.05.2018 заключен в течение трех лет до принятия заявления о признании должника  банкротом, то есть в период подозрительности, предусмотренный в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве,  из чего правильно исходил суд первой инстанции.

На основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Как верно установлено судом первой инстанции, на момент заключения договора купли-продажи у должника  уже имелись неисполненные  обязательства перед кредиторами. Так, судебным приказом мирового судьи по 52 судебному участку Братского района Иркутской области от07.02.2020 по делу №2-185/2020 с должника –главы КФХ ФИО3 и ФИО3 солидарно в пользу АО «Россельхозбанк» взыскана задолженность по договору об открытии кредитной линии с лимитом выдачи №166610/0004 от 23.03.2016 за период с 25.10.2018 по 23.01.2020 в сумме 411 358 руб. 34 коп., расходы по уплате государственной пошлины в размере 3 657 руб. 00 коп. Судебный приказ вступил в законную силу 05.03.2020.

Решением Братского районного суда Иркутской области от 07.02.2019 с главы КФХ ФИО3 и ФИО3 солидарно в пользу АО «Россельхозбанк» взыскана задолженность по договору об открытии кредитной линии с лимитом выдачи №166610/0004 от 23.03.2016 в размере 1 561 418 руб. 54 коп., в том числе: срочная задолженность по основному долгу – 1 217 056 руб. 43 коп., просроченная задолженность по основному долгу – 209 837 руб. 35 коп., задолженность по уплате неустойки за неисполнение обязательств по возврату основного долга – 8 682 руб. 29 коп., задолженность по процентам за пользование кредитом – 115 035 руб. 10 коп., неустойка за неисполнение обязательств по оплате процентов за пользование кредитом – 4 510 руб. 41 коп., комиссия за обслуживание кредита – 6 296 руб. 96 коп., а также расходы по уплате государственной пошлины – 22 007 руб. 00 коп., всего – 1 583 425 руб. 54 коп.

Решением Братского районного суда Иркутской области от 19.09.2019  с ФИО3 в пользу АО «Россельхозбанк» взыскана задолженность по кредитному соглашению №1666101/0329 от 09.06.2016 в размере 349 225 руб. 19 коп., из них сумма основного долга – 340 927 руб. 07 коп., проценты за пользование кредитом – 4 870 руб. 18 коп., пени – 3 427 руб. 94 коп.; задолженность по кредитному соглашению №1766101/0058 от 10.02.2017 в размере 461 041 руб. 21 коп., из них сумма основного долга – 421 896 руб. 26 коп., проценты за пользование кредитом  - 35 660 руб. 29 коп., пени – 3 484 руб. 66 коп., задолженность по кредитному соглашению №1766101/0057 от 10.02.2017 в размере 457 705 руб. 19 коп., из них основной долг – 418 671 руб. 50 коп., проценты за пользование кредитом – 35 611 руб. 12 коп., пени – 3 422 руб. 55 коп.. Решение вступило в законную силу 06.11.2019.

Согласно определению Арбитражного суда Иркутской области от 09.02.2021 по настоящему делу требование АО «Россельхозбанк» в размере 1 181 494 руб. 83 коп. – основной долг, 76 141 руб. 59 коп. – проценты, 10 335 руб. 15 коп. – пени, включено в третью очередь реестра требований кредиторов ФИО3, тогда как требование АО «Россельхозбанк» в размере 1 061 579 руб. 27 коп. – основной долг, 49 325 руб. 93 коп. – проценты, 409 888 руб. 83 коп. – неустойка, 6 668 руб. 34 коп. – комиссия, 25 664 руб. – государственная пошлина, включено в третью очередь реестра требований кредиторов ФИО3 в качестве требования, обеспеченного залогом следующего имущества должника:  трактора Беларус 82.1, 2015 года выпуска, заводской № 82100544,  трактора Беларус 82.1, 2015 года выпуска, заводской № 82100541,  пресса-подборщика рулонного ПР-150М, 2015 года выпуска; погрузчика фронтального  Fronlift-800 с ковшом-015, 2015 года выпуска.

В этой связи, суд первой инстанции правильно указал, что  на момент совершения оспариваемой сделки (действий) ФИО3 отвечал признакам неплатежеспособности и недостаточности имущества.

Согласно правовой позиции, приведенной в  пункте 7 постановления  Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 Закона о банкротстве), либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Из материалов спора  следует, что гражданин ФИО3 (ДД.ММ.ГГГГ года рождения) является отцом ФИО3 (ДД.ММ.ГГГГ года рождения).

Следовательно,  участники спорной сделки являются  заинтересованными по отношению друг к другу лицами (пункт 3 статьи 19 Закона о банкротстве).

При этом суд первой инстанции верно указал, что ФИО3 не представил в материалы дела доказательств, опровергающих презумпцию своей осведомленности о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов. Следовательно, ФИО3, являясь заинтересованным лицом, не мог не знать о финансовом положении должника.

На основании правовой позиции, указанной в  пункте 5 постановления  Пленума Высшего Арбитражного Суда  Российской Федерации от 23 декабря 2010 г. № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»,  пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка). В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

На основании разъяснений, приведенных в пункте 6 постановления  Пленума Высшего Арбитражного Суда  Российской Федерации от 23 декабря 2010 г. № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», при определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Установленные абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. Для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

В этой связи  верными являются суждения суда первой инстанции о том, что на момент совершения подозрительной сделки у должника существовали неисполненные денежные обязательства, вызванные недостаточностью имущества и денежных средств, и ФИО3, являясь заинтересованным лицом,  знал о данных обстоятельствах, действия его и должника были направлены на причинение вреда имущественным правам кредиторов, а в результате совершения оспариваемой сделки такой вред фактически причинен.

Возражая относительно заявленного требования, ФИО3 указал на наличие дополнительного соглашения от 10.04.2018 к договору купли-продажи, согласно которому полная стоимость трактора составляет  390 000 руб., которая подразумевает оплату единовременно в размере 10 000 руб. и оплату в последующем при наступлении результатов, указанных в договоре простого товарищества, заключенному 22.05.2018 между ФИО3 и ФИО3

ФИО3 пояснил, что договор простого товарищества был заключен сторонами тогда, когда каждая из сторон имела статус главы КФХ, что подтверждается выписками из ЕГРИП. После прекращения своей деятельности ФИО3 имел в своей собственности ту сельскохозяйственную технику, которую ФИО3 в последующем выкупил у последнего для ведения своего крестьянского (фермерского) хозяйства.

Вместе с тем, как правильно указал суд первой инстанции, из дополнительного соглашения №1 от 22.05.2018 к договору купли-продажи от 22.05.2018 усматривается, что стороны внесли изменения относительно цены комбайна, абзац 12 стр.1 договора,  изложив его  в следующей редакции: «цена за комбайн оплачивается частями 10 000 руб. первоначально и 390 000 руб. согласно п.5.3 договора простого товарищества (партнерского соглашения) от 26.03.2018».

В договоре простого товарищества (партнёрского соглашения) от 26.03.2018, заключенном между ИП - главой крестьянского (фермерского) хозяйства ФИО3 (далее - товарищ 1) и ИП - главой крестьянского (фермерского) хозяйства ФИО3 (далее - товарищ 2),  в п.1.1 указано, что товарищи обязуются соединить свои вклады и совместно действовать без образования юридического лица для участия в публичных конкурсах Министерства сельского хозяйства РФ о содействии фермерам и развитии сельской кооперации, достижения социально-экономической стабильности каждого из товарищей путем создания и реализации результата совместной сельскохозяйственной деятельности, в том числе и в будущем, максимизация прибыли каждого из товарищей путем самостоятельного социально-ответственного функционирования выбранного вида деятельности и элиминирования влияния рисковых ситуаций, в том числе и в будущем.

Согласно п.5.3 договора простого товарищества (партнерского соглашения) от 26.03.2018 товарищи, осуществляющие деятельность по установлению, изменению или прекращению прав и обязанностей, не противоречащую законодательству РФ, имеют право отсрочки и (или)рассрочки платежа до момента достижения целей, указанных в п.1.1 договора.

Следовательно, верными являются суждения суда первой инстанции о том, что  ФИО3 и ФИО3 фактические условия об оплате не согласованы, поскольку оплата поставлена под условия достижения вероятностного результата деятельности товарищества.

При этом  судом первой инстанции обоснованно  не принята во внимание ссылка ответчика на договор простого товарищества (партнерское соглашение) от 26.03.2018, поскольку данный договор не подтверждает исполнение ФИО3 встречного обязательства по договору купли-продажи комбайна зерноуборочного от 22.05.2018, в связи с чем, с учетом фактического признания ответчиком и должником в отзывах того обстоятельства, что действительная рыночная стоимость комбайна на дату сделки должна была составлять 390 000 руб., суд верно указал, что оспариваемая сделка была совершена при неравноценном встречном исполнении.

С учетом изложенного, судом первой инстанции правильно установлено, что на момент совершения подозрительной сделки у должника существовали неисполненные денежные обязательства, вызванные недостаточностью имущества и денежных средств, ФИО3 знал о данных обстоятельствах, действия его и должника были направлены на причинение вреда имущественным правам кредиторов,  и в результате совершения оспариваемой сделки такой вред фактически причинен, в то время как должник не имел денежных средств в объеме, достаточном для удовлетворения требований кредиторов.

Разумных мотивов безвозмездного отчуждения имущества ни должником, ни ответчиком не приведено, из чего верно исходил суд первой инстанции.

Исходя из указанного, заявление финансового управляющего правильно признано подлежащим удовлетворению.

Последствия недействительности сделки применены правильно.

Доводы о неизвещении Министерства сельского хозяйства Иркутской области отклоняются апелляционным судом, поскольку из материалов спора не следует, что права и обязанности министерства могут быть нарушены принятым по спору судебным актом, равно как и то, что он принят о каких-либо правах и обязанностях Министерства. Иное означало было излишне формальный подход к рассматриваемому вопросу, поскольку отмена оспариваемого определения не имела бы никакого правового значения с учетом того, что оно не касается прав третьего лица. Следовательно, отмена оспариваемого судебного акта не приведет к восстановлению прав Министерства, поскольку таковые не нарушены.

Отмена правильного по существу судебного акта будет означать признание приоритета формальных процедур над существом спорного правоотношения "legal purism" - юридическое "чистоплюйство", тогда как правовой пуризм не должен быть допущен.

Нарушений норм материального и процессуального права при принятии обжалуемого судебного акта, которые в соответствии со статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации могли бы повлечь его отмену, судом апелляционной инстанции не установлено, в связи с чем определение суда первой инстанции подлежит оставлению без изменения, апелляционная жалоба - без удовлетворения.

Настоящее постановление выполнено в форме электронного документа, подписанного усиленными квалифицированными электронными подписями судей, в связи с чем направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте суда в сети «Интернет».

По ходатайству указанных лиц копии постановления на бумажном носителе могут быть направлены им в пятидневный срок со дня поступления соответствующего ходатайства заказным письмом с уведомлением о вручении или вручены им под расписку.

Лица, участвующие в деле, могут получить информацию о движении дела в общедоступной базе данных «Картотека арбитражных дел» по электронному адресу: www.kad.arbitr.ru.

Руководствуясь ст. ст. 258, 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда Иркутской области от 11 июля 2022 года по делу №А19-16798/2020 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в течение месяца в кассационном порядке в Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа путем подачи кассационной жалобы через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий судья                                                      Н.А. Корзова

 

Судьи                                                                                               О.П. Антонова

 

Н.В. Ломако