ВОСЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 18АП-2671/2023, 18АП-2899/2023, 18АП-2900/2023

Дело № А47-10057/2019

06 июля 2023 года

г. Челябинск

 

Резолютивная часть постановления объявлена 29 июня 2023 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 06 июля 2023 года.

Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Журавлева Ю.А., 

судей Ковалевой М.В., Курносовой Т.В.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания  ФИО1, рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционные жалобы   ФИО2, ФИО3, конкурсного управляющего акционерного общества «Промбаза» ФИО4 на определение Арбитражного суда Оренбургской области от 26.01.2023 по делу № А47-10057/2019 о признании доказанным наличие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности.

В заседании приняли участие:

представитель акционерного общества «Промбаза» - ФИО5 (паспорт, доверенность от 21.06.2023);

представитель ФИО6 – ФИО7 (паспорт, доверенность от 16.09.2022, срок действия – 5 лет);

представитель  ФИО8 – ФИО9 (паспорт, доверенность от 20.09.2022, срок действия – 3 года);

ФИО2 (паспорт), его представитель ФИО10 (паспорт, доверенность № 56 АА 3124449 от 01.02.2023).

Иные лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы уведомлены посредством почтового отправления, а также путем размещения информации на официальном сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», в судебное заседание представителей не направили.

В соответствии со статьями 123, 156 АПК РФ апелляционные жалобы рассмотрены в отсутствие неявившихся участников процесса.

Общество с ограниченной ответственностью «Орская независимая компания» 12.02.2019 обратилось в арбитражный суд с заявлением о признании несостоятельным (банкротом) акционерного общества «Промбаза» (далее - должник).

Определением суда от 19.07.2019 заявление принято к производству, назначено судебное заседание.

Решением суда от 12.09.2019 (резолютивная часть от 11.09.2019) в отношении должника введена процедура конкурсного производства сроком на шесть месяцев. 

Конкурсным управляющим должника утвержден ФИО4.

 Конкурсный управляющий должника 31.03.2022 обратился в арбитражный суд с заявлением в котором просил:

1. Привлечь к субсидиарной ответственности по обязательствам АО «Промбаза» ФИО3 (фактический руководитель организации) и ФИО2 (ликвидатор), 

2. Взыскать с ФИО3 (фактический руководитель организации) и ФИО2 (ликвидатор) в пользу АО «Промбаза» в порядке привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам АО «Промбаза» в размере 1 148 356 119 рублей. 

Решением суда от 27.08.2020 по делу А47-7968/2020 ФИО3 признан несостоятельным (банкротом) с введением процедуры реализации имущества должника сроком на шесть месяцев. Финансовым управляющим должника утвержден ФИО11. 

Определением от 13.05.2022 заявление принято к рассмотрению Арбитражного суда Оренбургской области. Этим же определением суд к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора привлек финансового управляющего ФИО3 - ФИО11. 

Определением суда от 01.08.2022 завершено предварительное судебное заседание, назначено судебное заседание по рассмотрению заявления. 

В материалы дела от конкурсного управляющего поступило ходатайство об уточнении заявленных требований, просит привлечь к субсидиарной ответственности по обязательствам АО «Промбаза»:

1.1 ФИО3 (фактический руководитель организации), ФИО2 (ликвидатор) по следующим основаниям: 

- подписание договоров поручительства, залога и ипотеки;

 - подписание договора залога от 29.03.2019, заключенного между АО «Промбаза» и ООО «Импекснефтехим»;

 - утверждение и сдача в налоговый орган недостоверной отчетности;

 - отсутствии первичной документации по дебиторской задолженности; 

- неподача заявления о признании АО «Промбаза» несостоятельным (банкротом)

 1.2 ФИО6 (генеральный директор) по следующим основаниям:

 - подписание договоров поручительства, залога и ипотеки; 

- утверждение и сдача в налоговый орган недостоверной отчетности.

 1.3 ФИО12 (бывший учредитель), ФИО8 (бывший учредитель) в связи с утверждением и сдачей в налоговый орган недостоверной отчетности

2. Взыскать с ФИО3 (фактический руководитель организации), ФИО2 (ликвидатор), ФИО6 (генеральный директор), ФИО12 (бывший учредитель), ФИО8 (бывший учредитель) в пользу АО «Промбаза» в порядке привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам АО «Промбаза» в размере 1 148 356 119 рублей.

 Суд в порядке ст.49 АПК РФ удовлетворил ходатайство конкурсного управляющего об уточнении требований, привлек к участию в деле в качестве соответчиков ФИО6, ФИО12, ФИО8.

Определением Арбитражного суда Оренбургской области от 26.01.2023 (резолютивная часть от 16.01.2023) в удовлетворении требований к ФИО6, ФИО12 и ФИО8 отказано. Признано  доказанным наличие оснований для привлечения ФИО3 и ФИО2 к субсидиарной ответственности по денежным обязательствам должника. Приостановлено рассмотрение заявления конкурсного управляющего должника ФИО4 о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО3 и ФИО2 до окончания расчетов с кредиторами.

Не согласившись с принятым определением суда от 26.01.2023, ФИО3, ФИО2, конкурсный управляющий должника обратились в Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд с самостоятельными апелляционными жалобами, в которых просили обжалуемый судебный акт отменить в соответствующих частях.

В обоснование доводов апелляционной жалобы ФИО2 указал на то, что судом неправомерно сделаны выводы о не передаче документов ответчиком конкурсному управляющему. Суд формально оценил доказательства и доводы, в полной мере не выяснил у заявителя и ответчиков существенные вопросы: какие меры принимал конкурсный управляющий для получения документов, в том числе копий документов, находящихся у третьих лиц; почему конкурсный управляющий не воспользовался своими правами и не истребовал документы у бывшего руководителя должника ФИО2; какие именно документы не были переданы конкурсному управляющему; у какого лица они находятся. Судом неправомерно  удовлетворены требования конкурсного управляющего солидарно в отношение обоих ответчиков.  Заявителем не представлено доказательств наличия таких действий или бездействий со стороны ответчика ФИО2, так как признаки объективного банкротства должника АО «Промбаза» не  установлены, а значит, исследованы судом в рамках привлечения ответчика ФИО2 к субсидиарной ответственности. Заявителем также не представлено доказательств того, что действия ответчика ФИО2 выходили за пределы предпринимательского риска при осуществлении им полномочий руководителя должника. И как следствие, вина ответчика отсутствует. Однако суд первой инстанции неправомерно признал обстоятельства недобросовестности доказанными, ссылаясь на презумпцию вины ответчика при привлечении к субсидиарной ответственности. 

В обоснование доводов апелляционной жалобы ФИО3 указал на то, что  он не может быть привлечен к субсидиарной ответственности за непередачу документации должника, выводы суда в обжалуемом определении об обратном неверны и не соответствуют действующему законодательству. суд первой инстанции сделал вывод о том, что мною как единственным учредителем ООО «Экстра-Трейд» допущено исключение данной организации (являющейся дебитором должника) из ЕГРЮЛ по инициативе налогового органа вследствие предоставления недостоверных сведений для внесения в ЕГРЮЛ. Суд указал, что «...ФИО3, располагая сведениями о непогашенных организацией обязательствах, допустил ликвидацию организации (ООО «Экстра-Трейд»), лишив АО «Промбаза» возможности взыскания дебиторской задолженности и пополнения конкурсной массы». При этом конкурсный управляющий должника не указывал такое основание для привлечения его к субсидиарной ответственности, как отсутствие активных действий, направленных на недопущение исключения из ЕГРЮЛ дебитора должника. С учетом общего размера кредиторской задолженности: 2 344 197 404 руб. (абз.1 с. 16 обжалуемого определения) даже невозможность взыскания 23 015 697 руб. 03 коп. дебиторской задолженности не могла привести к банкротству предприятия.

В обоснование доводов апелляционной жалобы конкурсный управляющий должника указал на то, что вывод суда о том, что отсутствуют доказательства недостоверности бухгалтерской отчетности, не соответствует имеющимся в деле документальным сведениям. Считает, что в результате действий ответчиков по искажению отраженной в бухгалтерском учете информации было существенно затруднено проведение процедуры конкурсного производства, формирование и реализация конкурсной массы. Кроме того, нанесен ущерб интересам кредиторов, поскольку кредиторы, вступая в гражданские правоотношения с хозяйствующим субъектом АО «Промбаза», получали недостоверные сведения, на основании которых заключались сделки (в первую очередь, выдача кредитов), которые, скорее всего, не были бы заключены в случае отражения в бухгалтерском балансе действительной стоимости активов предприятия. Размер прибыли ничтожно мал по сравнению с объемом кредиторской задолженности в любой из периодов (например, в 2015 году прибыль составляла 6 386 тыс. руб., а кредиторская задолженность более 900 000 тыс. руб.). Кроме того, учитывая обоснованные сомнения в правильности ведения бухгалтерского учета по причинам, изложенным в п.1 настоящей жалобы, полагает, что к размеру отражаемой в отчетности прибыли нужно отнестись критически. Вывод суда первой инстанции о пропуске срока исковой давности является неверным.

Определениями Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 06.03.2023,  20.03.2023, 22.03.2023 апелляционные жалобы приняты к производству.

До начала судебного заседания от ФИО6 поступил отзыв на апелляционную жалобу конкурсного управляющего имуществом должника, который приобщен к материалам дела в порядке статьи 262 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Поступивший от ФИО8 отзыв на апелляционные жалобы приобщен к материалам дела.

От ФИО2 поступили дополнение к апелляционной жалобе, письменные возражения на апелляционную жалобу ФИО3

Дополнение и инвентаризационные описи, приложенные к апелляционной жалобе, возражения приобщены к материалам дела в порядке статей 262, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

От ФИО13 поступили отзывы на апелляционные жалобы ФИО3 и ФИО2

Отзывы на апелляционные жалобы приобщены к материалам дела на основании статьи 262 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Определением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 06.04.2023 судебное разбирательство по рассмотрению апелляционных жалоб отложено на 23.05.2023.

Определением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.05.2023 в составе суда произведена замена судьи Забутыриной Л.В. судьей Курносовой Т.В. Рассмотрение дела начато сначала.

Определением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 23.05.2023 судебное разбирательство по рассмотрению апелляционных жалоб отложено на 29.06.2023.

Определением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.06.2023 в составе суда произведена замена судьи Калиной И.В. судьей Ковалевой М.В. Рассмотрение дела начато сначала.

До начала судебного заседания от ФИО6 поступили дополнения к отзыву на апелляционную жалобу конкурсного управляющего должника.

Дополнения приобщены к материалам дела в порядке статьи 262 АПК РФ.

От ФИО13 поступили письменные пояснения в порядке статьи 81 АПК РФ, в приобщении которых отказано.

В судебном заседании заслушаны пояснения лиц, участвующих в деле.

Законность и обоснованность судебного акта проверены судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела,  учредителями ЗАО «Промбаза» с даты внесения данных сведений в ЕГРЮЛ, а именно с 10.11.2002 до 02.11.2015 являлись ФИО12 и ФИО8 

На основании договоров купли-продажи акций №1/15, № 2/15 от 02.11.2015 в период со 02.11.2015 единственным акционером ЗАО «Промбаза» стал ФИО3 

ФИО6 являлся генеральным директором ЗАО «Промбаза» до 20.03.2017, что подтверждается решением № 6 единственного акционера ЗАО «Промбаза» от 16.03.2017 и приказом о прекращении (расторжении) трудового договора с работником (увольнении) № ПБ000000070 от 20.03.2017.

Впоследствии с 21.03.2017 полномочия генерального директора ЗАО «Промбаза» возложены на ФИО14 (ФИО14). 

Как пояснили стороны в ходе судебного разбирательства, запись в ЕГРЮЛ о ФИО14 не внесена, поскольку налоговым органом было отказано в регистрации данных изменений.

Впоследствии ФИО3 утвердил в должности директора ФИО2. 

В ЕГРЮЛ после запись о ФИО6, внесена запись о лице имеющем действовать имени юридического лица без доверенности в отношении ФИО2 

В преддверии банкротства ФИО2 так же исполнял обязанности ликвидатора АО «Промбаза».

ФИО3 также являлся единственным акционером закрытого акционерного общества «Завод синтетического спирта» (Оренбургская область город Орск, ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>) - далее ЗАО «ЗСС». Таким образом ФИО3 был контролирующим лицом как в ЗАО «ЗСС», так и в АО «Промбаза». 

Постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда №18АП-4848/2021 от 18.05.2021 по делу А47-10057/2019 установлен факт  аффилированности АО «Промбаза» и ЗАО «ЗСС» через ФИО3, то есть корпоративный характер взаимоотношений ЗАО «ЗСС» и АО «Промбаза».

По факту аффилированности указанных выше обществ спора между сторонами процесса не имеется.

В первоначальном заявлении конкурсный управляющий указал, что к субсидиарной ответственности необходимо привлечь ФИО3 (фактический руководитель организации) и ФИО2 (ликвидатор) по следующим основаниям: 

1. В реестр требований кредиторов АО «Промбаза» включены требования кредиторов на общую сумму 1 777 491 413 руб. 12 коп. при этом основная часть задолженности возникла не из собственных обязательств предприятия, а в связи с заключением договоров поручительств с ПАО «Сбербанк России». 

Так, ПАО «Сбербанк России» включен в реестр требований кредиторов АО «Промбаза» определением Арбитражного суда от 27.11.2019 на сумму 1 723 360 331 руб. 84 коп. Основанием возникновения задолженности послужило наличие просрочки по оплате кредитных договоров, в том числе: 

- договор №8623-3963 от 25.04.2017 между ПАО «Сбербанк России» и ООО «Оренбургский кролик» об открытии невозобновляемой кредитной линии. Договоры поручительства, залога и ипотеки со стороны АО «Промбаза» подписаны ФИО2;

 - Договор № 8623-3982 от 12.07.2017 между ПАО «Сбербанк России» и ЗАО «ЗСС» об открытии возобновляемой кредитной линии. Договоры поручительства, залоги и ипотеки со стороны АО «Промбаза» подписаны ФИО15 по доверенности; 

- Договор № 8623-4029 от 17.11.2017 между ПАО «Сбербанк России» и ЗАО «ЗСС» об открытии возобновляемой кредитной линии. 

Договоры поручительства, залоги и ипотеки со стороны АО «Промбаза» подписаны ФИО15 по доверенности; - Договор № 8623-4143 от 23.08.2018 между ПАО «Сбербанк России» и ЗАО «ЗСС» об открытии возобновляемой кредитной линии. Договоры поручительства, залоги и ипотеки со стороны АО «Промбаза» подписаны ФИО15 по доверенности.

Учитывая, что учредителем ЗАО «ЗСС» и АО «Промбаза» является ФИО3, а ФИО15 занимала должность заместителя генерального директора ЗАО «ЗСС» по экономике и финансам очевидно, что подписание договоров поручительства, ипотеки и залога являлось согласованными действиями директора и учредителя АО «Промбаза», в результате которых образовалась долговая нагрузка, впоследствии приведшая к банкротству организации.

2. Определением Арбитражного суда от 12.12.2019 требование ООО «Импекснефтехим» признано обоснованным в размере 37 497 000 руб. и включено в третью очередь реестра требований кредиторов АО «Промбаза» как обеспеченное залогом имущества должника. 

Конкурсный управляющий должника ФИО4 обратился в суд с заявлением к обществу с ограниченной ответственностью «Импекснефтехим», закрытому акционерному обществу «Завод синтетического спирта» в котором просил признать недействительным договор залога имущества от 29.03.2019, заключенный между АО «Промбаза» и ООО «Импэкснефтехим и применить последствия недействительности сделки в виде признания обязательства залога несуществующим. 

Определением Арбитражного суда по делу №А47-10057/2019 от 28.12.2020 заявление конкурсного управляющего удовлетворено, договор залога признан недействительным, обременение, возникшее на основании договора залога имущества от 29.03.2019, признано отсутствующим.

 В дальнейшем требования ООО «Импекснефтехим» перенесены во второю часть третьего раздела реестра требований кредиторов.

Таким образом, действия ФИО2 по подписанию оспоренного договора залога от 29.03.2019 были направлены на увеличение кредиторской задолженности и установление приоритета определенного кредитора.

3. Процедура конкурсного производства в отношении АО «Промбаза» введена 12.09.2019, последний бухгалтерский баланс отражает сведения за 2018 год (31.12.2018). В соответствии с данными, указанными в бухгалтерском балансе, сумма запасов составляет 353 255 000 руб., при этом при проведении инвентаризации запасы на данную сумму выявлены не были. Операции по движению запасов отражены в бухгалтерском учете формально, без указания конкретных наименований товарно-материальных ценностей. 

Указанная в балансе информация искажена, т.е. не отражает реальную стоимость запасов, в результате чего было существенно затруднено проведение процедуры конкурсного производства, а именно формирование и реализация конкурсной массы (ст.61.11 п.2.2 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)»). 

В соответствии со ст. 88 ФЗ «Об акционерных обществах» Ответственность за организацию, состояние и достоверность бухгалтерского учета в обществе, своевременное представление бухгалтерской (финансовой) отчетности в соответствующие органы, а также сведений о деятельности общества, представляемых акционерам, кредиторам и в средства массовой информации, несет исполнительный орган общества. Годовой отчет общества, подлежит предварительному утверждению лицом, осуществляющим функции единоличного исполнительного органа общества, не позднее чем за 30 дней до даты проведения годового общего собрания акционеров.

Таким образом, действия директора ФИО2 и учредителя ФИО3, выразившиеся в утверждении и сдаче в налоговый орган недостоверной отчетности привели к искажению информации о реальном финансовом положении предприятия.

4. На основании бухгалтерской отчетности у организации числится дебиторская задолженность ООО «Экстра-Трейд» в размере 23 015 697 руб. 03 коп. Исходя из анализа имеющейся документации и пояснений бухгалтера, указанная дебиторская задолженность невозможна к взысканию в связи с тем, что подтверждающая первичная документация фактически отсутствует.

 ООО «Экстра-трейд» было зарегистрировано 20.07.2015, единственным учредителем данной организации является ФИО3, соответственно, ООО «Экстра-Трейд» и АО «Промбаза» являются аффилированными лицами. Таким образом, действия директора ФИО2, по осуществлению фактически безоплатных поставок продукции в ООО «Экстра-Трейд» - привели к искусственно созданной дебиторской задолженности, увеличившей балансовую стоимость активов, но при этом невозможной к взысканию. 

Кроме того, ООО «Экстра-Трейд» исключено из ЕГРЮЛ по инициативе налогового органа вследствие предоставления недостоверных сведений для внесения в ЕГРЮЛ. Согласно сведениям, содержащимся в ЕГРЮЛ в отношении ООО «Экстра Трейд» 01.11.2019 инспекций, была внесена запись о недостоверности сведений о генеральном директоре данного юридического лица на основании его же заявления о недостоверности сведений о нем в ЕГРЮЛ. То есть, ФИО3, располагая сведениями о непогашенных организацией обязательствах, допустил ликвидацию организации (ООО «Экстра-Трейд»), лишив АО «Промбаза» возможности взыскания дебиторской задолженности и пополнения конкурсной массы.

 На момент подачи указанного заявления в Арбитражный суд Оренбургской области, в реестр требований кредиторов АО «Промбаза» включены требования кредиторов на общую сумму 2 344 197 404 руб. Требования в ходе конкурсного производства были погашены требования в размере 1 195 841 285 руб.

Конкурсным управляющим так же были выявлены (т.2, л.д. 12-14) следующие основания для привлечения контролирующих должника лиц:

 1. По данным бухгалтерской отчетности за 2018 год у АО «Промбаза» числится дебиторская задолженность в размере 114 025 000 руб. Ранее конкурсным управляющим было заявлено об отсутствии возможности к взысканию дебиторской задолженности с ООО «Экстра-Трейд» в размере 23 015 697 руб. 03 коп., при этом у конкурсного управляющего отсутствуют документы, подтверждающие отсутствие оснований для взысканий остальной дебиторской задолженности. Кроме того, указанная дебиторская задолженность могла быть списана/ зачтена в условиях периода подозрительности, но в виду непередачи документации стало невозможным определение основных активов должника и их идентификации. 

2. При проведении анализа судебных актов, которые были вынесены при рассмотрении кредиторских требований, можно увидеть, что АО «Промбаза» с 2015 года и до возбуждения дела о банкротстве находилась в состоянии имущественного кризиса. Должник в данный период обладал признаками недостаточности имущества, поскольку в случае предъявления требования ЗАО «ЗСС» к АО «Промбаза» деятельность общества была бы невозможна ввиду неплатежеспособности. 

Таким образом, должник с 2015 года обладал признаками, установленными ст.ст.9 и 61.12 Закона о банкротстве, требующими от должника подачи в суд заявления о признании должника банкротом. 

При наличии просроченной задолженности более чем три месяца руководитель должен был обратиться в Арбитражный суд с заявлением о признании АО «Промбаза» банкротом.

 Конкурсный управляющий считает, что руководитель должен был обратиться в Арбитражный суд Оренбургской области с заявлением о признании банкротом.

3. При рассмотрении привлечения ФИО2 и ФИО3 по факту несоответствия проинвентаризированных запасов и суммы запасов, указанных в бухгалтерском балансе на 2018 год, ФИО2 сообщено, что данное разночтение было выявлено до назначения ФИО2 генеральным директором. В период с 30.03.2007 по 11.04.2017 генеральным директором являлся ФИО6. 

Согласно имеющимся данным в период руководства ФИО6 учредителями ЗАО «Промбаза» являлись ФИО12 и ФИО8. Сведения о том, что данные лица являются учредителями ЗАО «Промбаза» внесены в ЕГРЮЛ 10.11.2002. 

Согласно договорам купли-продажи акций ЗАО «Промбаза» №1/15, 2/15 от 02.11.2015, начиная с 02.11.2015 учредителем ЗАО «Промбаза» являлся ФИО3. Из этого следует, что возможно разночтения в балансе возникли при учредителях ФИО12 и ФИО8 

В реестр требований кредиторов АО «Промбаза» включены требования кредиторов на общую сумму 1 777 491 413 руб. 12 коп. при этом основная часть задолженности возникла не из собственных обязательств предприятия, а в связи с заключениями договоров поручительства с ПАО «Сбербанк России». 

ПАО «Сбербанк России» включен в реестр требований кредиторов АО «Промбаза» определением Арбитражного суда от 27.11.2019 на сумму 1 723 360 331 руб. 84 коп. Основанием возникновения задолженности послужило в том числе наличие просрочки по договору № 8623-3873 от 18.02.2016 между ПАО «Сбербанк России» и ЗАО «ЗСС» об открытии возобновляемой кредитной линии. Обеспечивающие данное требование договора залога и ипотеки со стороны АО «Промбаза» подписаны ФИО6. 

Конкурсный управляющий полагает, что действия ФИО6 повлекли за собой увеличение кредитной нагрузки предприятия и фиктивного увеличения стоимости имущества (наличие в балансе запасов, которые отсутствуют фактически). 

Указанные выше основания послужили поводом для обращения конкурного управляющего в суд с настоящим заявлением.

Суд первой инстанции, изучив материалы дела, посчитал доказанным наличие оснований для привлечения ФИО3 и ФИО2 к субсидиарной ответственности по денежным обязательствам должника.  При этом, суд не усмотрел оснований для удовлетворения требований к ФИО6, ФИО12, ФИО8

Исследовав и оценив в совокупности все имеющиеся в материалах дела доказательства, обсудив доводы апелляционных жалоб, арбитражный апелляционный суд не находит оснований для отмены определения суда первой инстанции.

В соответствии со статьей 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пунктом 1 статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) дела о банкротстве юридических лиц и граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей, рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

Субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью ответственности гражданско-правовой, материально-правовые нормы о порядке привлечения к данной ответственности применяются на момент совершения вменяемых ответчикам действий (возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к ответственности).

Контролирующее должника лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в случае, когда его действия (бездействие), повлекшие негативные последствия на стороне должника, не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего всех кредиторов; при рассмотрении споров о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности данным правилом о защите делового решения следует руководствоваться с учетом сложившейся практики его применения в корпоративных отношениях, если иное не вытекает из существа законодательного регулирования в сфере несостоятельности (пункт 18 Постановления № 53).

Непредставление ответчиком доказательств добросовестности и разумности своих действий в интересах должника должно квалифицироваться исключительно как отказ от опровержения того факта, на наличие которого аргументированно со ссылкой на конкретные документы указывает процессуальный оппонент (конкурсный управляющий). Участвующее в деле лицо, не совершившее процессуальное действие, несет риск наступления последствий такого своего поведения (статья 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

При этом доказывание наличия оснований ответственности может осуществляться через различные доказательства.

Основания и порядок привлечения к субсидиарной ответственности руководителя и (или) учредителей (участников) должника в случае нарушения ими положений действующего законодательства, повлекшего причинение вреда имущественным правам кредиторов должника, были предусмотрены нормами статьи 10 Закон о банкротстве (утратила силу в связи с принятием Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ).

В силу пункта 3 статьи 4 данного Закона привлечение к субсидиарной ответственности по новым правилам производится по заявлениям, поданным с 01.07.2017.

В рассматриваемой ситуации, как верно принято во внимание судом первой инстанции, исходя из общих правил о действии закона во времени (пункт 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации) основания для привлечения к субсидиарной ответственности определяются на основании закона, действовавшего в момент совершения противоправного действия (бездействия) привлекаемого к ответственности лица. В то время как процессуальные правила применяются судом в той редакции закона, какая действует на момент рассмотрения дела арбитражным судом.

 Названный подход разъяснен в пункте 2 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» применительно к Закону № 73-ФЗ, что актуально и для других изменений Закона о банкротства.

Суд первой инстанции верно указал на то, что конкурсный управляющий должника обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности после вступления в силу Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ, вместе с тем обстоятельства, с которыми связано привлечение ответчиков к субсидиарной ответственности, имели место как до, так и после вступления в законную силу Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ.

Из материалов дела следует, что учредителями ЗАО «Промбаза» с 10.11.2002 до 02.11.2015 являлись ФИО12 и ФИО8 

На основании договоров купли-продажи акций №1/15, № 2/15 от 02.11.2015 в период со 02.11.2015 единственным акционером ЗАО «Промбаза» стал ФИО3 

ФИО6 являлся генеральным директором ЗАО «Промбаза» до 20.03.2017, что подтверждается решением № 6 единственного акционера ЗАО «Промбаза» от 16.03.2017 и приказом о прекращении (расторжении) трудового договора с работником (увольнении) № ПБ000000070 от 20.03.2017. 

Впоследствии с 21.03.2017 полномочия генерального директора ЗАО «Промбаза» возложены на ФИО14 (ФИО14). ФИО8, ФИО12 и ФИО6 заявлено о пропуске срока исковой давности. 

ФИО8, ФИО12 и ФИО6 утратили статус контролирующих лиц до 01.07.2017.

Статьей 10 Закона о банкротстве установлена ответственность должника и иных лиц в деле о банкротстве, в том числе субсидиарная ответственность руководителя должника (в редакции, подлежащей применению).

Исковая давность регулируется нормами материального права. 

Федеральным законом от 28.06.2013 № 134-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части противодействия незаконным финансовым операциям» в статью 10 Закона о банкротстве были внесены изменения, в том числе касающиеся срока исковой давности, которые вступили в силу 30.06.2013.

Согласно абзацу 4 пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции указанного закона) заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 настоящей статьи, может быть подано в течение одного года со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом. В случае пропуска этого срока по уважительной причине он может быть восстановлен судом. 

Таким образом, данная применяемая норма Закона о банкротстве содержала указание на применение двух сроков исковой давности: однолетнего субъективного, исчисляемого по правилам, аналогичным пункту 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации, и трехлетнего объективного, исчисляемого со дня признания должника банкротом.

Согласно пункту 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности, по общему правилу, начинает течь с момента, когда действующий в интересах всех кредиторов арбитражный управляющий или кредитор, обладающий правом на подачу заявления, узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности. При этом в любом случае течение срока исковой давности не может начаться ранее введения процедуры конкурсного производства. Аналогичная позиция изложена в определении Верховного суда Российской Федерации от 15.02.2018 № 302-ЭС14-1472 (4,5,7).

Применяемая норма абзаца четвертого пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве содержала указание на необходимость применения двух сроков исковой давности: 

- однолетнего субъективного, исчисляемого по правилам, аналогичным пункту 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 07.05.2013 № 100-ФЗ);

 - трехлетнего объективного, исчисляемого со дня признания должника банкротом.

Трехлетний объективный срок исковой давности подлежит применению при наличии препятствий (объективной невозможности) для обращения с заявлением в течение годичного срока исковой давности.

Вывод суда первой инстанции о пропуске однолетнего субъективного срока исковой давности является обоснованным.

Законодательство связывает начало течения срока исковой давности не только с моментом, когда лицо фактически узнало о нарушении своего права, но и с моментом, когда оно должно было, то есть имело юридическую возможность, узнать о нарушении права.

Как верно принял во внимание суд первой инстанции, основания которые положены в основу заявления конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО8, ФИО12 и ФИО6 могли и должны быть выявлены в течение года с момента введения конкурсного производства. Все они могли быть без каких-либо трудностей установлены из государственных реестров, материалов настоящего банкротного дела, а так же из материалов банкротств иных аффилированных лиц (АО «ЗСС»). Доказательств обратного конкурсным управляющим в дело не представлено (статьи 9, 65 АПК РФ).

Конкурсный управляющий должника должен был знать о наличии оснований для подачи заявления о привлечении к субсидиарной ответственности не позднее 11.09.2020 - то есть не позднее чем через 1 год после признания должника банкротом (11.09.2019), однако обратился с настоящим заявлением 31.03.2022, то есть с пропуском срока исковой давности.

Доказательств наличия у конкурсного управляющего должника объективных препятствий в получении необходимой информации, в материалы дела не представлено.

Доводы конкурсного управляющего о необходимости применения к данным лицам трехлетнего срока исковой давности, установленного пунктом 5 статьи 61.14 Закона о банкротстве правомерно отклонены судом первой инстанции.

Судом установлено, что в обоснование заявленных требований конкурсный управляющий в отношении ФИО8, ФИО12 и ФИО6, ссылался на совершение контролировавшими общество лицами действий до 01.07.2017.

Основания привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника установлены статьями 9 и 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.04.09 № 73-ФЗ.

Обращение конкурсного управляющего в суд с заявлением привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности на основании пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве за пределами годичного срока исковой давности, является в силу абзаца 2 пункта 2 статьи 199 ГК РФ и пункта 15 Постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, 16 А47-11834/2015 связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении заявленных требований. Аналогичная позиция правовая позиция в Определениях ВС РФ от 19.03.2018 № 302-ЭС17-2485, от 03.05.2018 № 303- ЭС18-4184, от 06.08.2018 №308-ЭС17-6757 (2,3), от 11.12.2018 № 302-ЭС18- 2556.

Суд первой инстанции верно отметил, что ФИО8, ФИО12 продали доли в обществе ФИО3 задолго до формирования задолженностей. Вся задолженность относится к периоду, когда единоличным собственником ЗАО «Промбаза» стал ФИО3

ФИО6 же вменяется заключение договора залога и ипотеки в целях обеспечения обязательств ЗАО «ЗСС» - головной компании группы аффилированных лиц.

При этом, суд первой инстанции обоснованно принял во внимание позицию ФИО6, поскольку сама по себе выдача должником поручительства и залога за аффилированное лицо не может быть вменена контролирующему лицу в качестве основания для привлечения его к субсидиарной ответственности даже при условии, что размер обязательства, исполнение которого обеспечено поручительством, превышает размер активов должника.

Ввиду периода времени, к которому относятся обстоятельства, с которыми конкурсный управляющий связывает ответственность контролирующих должника лиц: ФИО3 (его действия и бездействие имели место как до 01.07.2017 так и продолжались после указанной даты), ФИО2 (его действия и бездействие имели место после 01.07.2017), суд первой инстанции пришел к правомерному выводу, что в указанной части подлежит применению трехлетний срок исковой давности, установленный пунктом 5 статьи 61.14 Закона о банкротстве.

В силу пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 настоящего Федерального закона. 

Таким образом, субсидиарная ответственность по указанным основаниям наступает при совокупности следующих условий: наличие одного из перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве обстоятельств; неподача указанными в пункте 2 статьи 10 Закона лицами заявления о банкротстве должника в течение месяца с даты возникновения соответствующего обстоятельства; наличие неисполненных обязательств должника, возникших после наступления обязанности обратиться в суд с заявлением должника.

 Схожие положения законодательства имеются и в ст.61.12 Закона о банкротстве.

Доводы конкурсного управляющего о том, что объективное банкротство возникло в 2015 году, обоснованно отклонены судом первой инстанции, как не нашедшие своего подтверждения.

Из пояснений ФИО8, ФИО12, принятых во внимание судом первой инстанции, следует, что перед продажей АО «Промбаза» ФИО3 изучал как и любой осмотрительный покупатель структуру активов, на тот момент у общества имелись существенные активы (в том числе существенные запасы), что подтверждает бухгалтерская отчетность, представленная в налоговый орган.

Анализ кредиторских требований и материалов дела позволил суду первой инстанции  прийти к выводу, что банкротство АО «Промбаза» вызвано банкротством иных аффилированных структур: ЗАО «ЗСС», ООО «Оренбургский кролик» и объективное банкротство должника возникло как минимум в 2018 году.

Поскольку конкурсным управляющим не представлен расчет обязательств, возникших после даты объективного банкротства, суд первой инстанции правомерно не нашел оснований для привлечения ФИО3 и ФИО2 к субсидиарной ответственности за не обращение в суд с заявлением о банкротстве.

Согласно пункту 2 статьи 126 Закона о банкротстве руководитель должника в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязан обеспечить ему передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей. 

Указанное требование закона обусловлено, в том числе, тем, что отсутствие необходимых документов бухгалтерского учета не позволяет конкурсному управляющему иметь полную информацию о деятельности должника и совершенных им сделках и исполнять обязанности, предусмотренные пунктом 2 статьи 129 Закона о банкротстве, в частности, принимать меры, направленные на поиск, выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц; предъявлять к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником, требования о ее взыскании в порядке, установленном Законом о банкротстве.

 В подпункте 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве (ранее в пункте 4 статьи 10 Закона о банкротстве) также закреплена презумпция наличия причинно-следственной связи между несостоятельностью должника и действиями (бездействием) контролирующего лица при непередаче им документов бухгалтерского учета и (или) отчетности, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы. 

Непредставление бывшим руководителем должника конкурсному управляющему документов бухгалтерского учета и (или) отчетности, в том числе вследствие возможного уклонения от добровольной передачи документов, само по себе не образует состав правонарушения, предусмотренного подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Законодательно установлена презумпция наличия причинно-следственной связи между несостоятельностью должника и действиями (бездействием) контролирующего лица при непередаче им документов бухгалтерского учета и (или) отчетности, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы. 

Как следует из разъяснений, приведенных в пункте 24 постановления Пленума № 53, лицо, обратившееся в суд с требованием о привлечении к субсидиарной ответственности, должно представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства. В свою очередь, привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названную презумпцию, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

 Таким образом, для привлечения лица к субсидиарной ответственности необходимо установить факт неисполнения обязательства по передаче документации либо отсутствия в ней соответствующей информации, вину субъекта ответственности и причинно-следственную связь между отсутствием документации (несвоевременным предоставлением) и невозможностью формирования конкурсной массы (формирования не в полном объеме) и, как следствие, неудовлетворение требований кредиторов. 

При этом приведенные в нормах Закона о банкротстве обстоятельства отсутствия документов бухгалтерского учета и (или) отчетности и прочих обязательных документов должника-банкрота, по сути, представляют собой лишь презумпцию, облегчающую процесс доказывания состава правонарушения с целью выравнивания процессуальных возможностей сторон спора. 

Смысл этой презумпции в том, что если лицо, контролирующее должника, привело его в состояние невозможности полного погашения требований кредиторов, то во избежание собственной ответственности оно заинтересовано в сокрытии следов содеянного. Установить обстоятельства содеянного и виновность контролирующего лица возможно по документам должника-банкрота. В связи с этим, если контролирующее лицо, обязанное хранить документы должника-банкрота, скрывает их и не представляет арбитражному управляющему, то подразумевается, что его деяния привели к невозможности полного погашения требований кредиторов. 

Таким образом, правонарушение контролирующего должника лица выражается не в самом факте непередачи документации должника конкурсному управляющему, а в его противоправных деяниях, повлекших банкротство подконтрольного им лица и, как следствие, невозможность погашения требований кредиторов. 

Из содержания заявления конкурсного управляющего должника следует, что ФИО2 вменяется уклонение от передачи документов в отношении активов должника, а также имущества долнжика, что не позволило сформировать конкурсную массу.

В частности, процедура конкурсного производства в отношении АО «Промбаза» введена 12.09.2019, последний бухгалтерский баланс отражает сведения за 2018 год. В соответствии с данными, указанными в бухгалтерском балансе, сумма запасов составляет 353 255 000 руб., при этом при проведении инвентаризации запасы на данную сумму выявлены не были. Операции по движению запасов отражены в бухгалтерском учете формально, без указания конкретных наименований товарно-материальных ценностей.

В судебном заседании 29.06.2023 ФИО2 пояснил суду апелляционной инстанции о том, что после вступления в должность директора общества инвентаризацию имущества не проводил. 

Как указывал в судебных заседаниях конкурсный управляющий документы по запасам, кроме абстрактного движения по бухгалтерскому отчету не представлены. Куда они делись запасы и где они хранятся не известно.

Поскольку именно генеральный директор (ликвидатор) отвечает за достоверность бухгалтерской отчетности, постольку уклонение ФИО2 от исполнения возложенных на него обязанностей в ситуации, когда добросовестный руководитель, приступая к обязанностям директора,  выполняет действия, предусмотренные законом, судебная коллегия приходит к выводу о недобросовестности действий (бездействий) ФИО2, повлекших либо искажение бухгалтерской отчетности, либо утрату имущества должника.

В ходе рассмотрения настоящего спора установлено, что ФИО3 контролировал всю группу аффилированных лиц, куда в том числе входил должник и являлся её главным бенефициаром.

ФИО3 обладал правом давать указания подконтрольным лицам, в том числе и ФИО2, которые были для последних обязательными. 

Именно действия ФИО3  привели к невозможности взыскания дебиторской задолженности с аффилированной структуры ООО «Экстра-Трейд», как в связи с ликвидацией, так и в связи с ненадлежащим оформлением документов.

Факт ненадлежащей передачи документов ответчиками не опровергнут. 

Первичные документы скрыты по запасам и дебиторской задолженности, проверить состав, размер и сроки по исковой давности, а также возможность взыскания, не представляется возможным.

Поскольку действия всех руководителей, в том числе и ФИО2, были подконтрольны ФИО3, суд первой инстанции правомерно указал последнего в качестве контролирующего должника лица. 

Материалами дела подтверждено, что в период осуществления трудовой деятельности и после увольнения ФИО6 ЗАО «Промбаза» продолжало осуществлять обычную коммерческую и хозяйственную деятельность: производились все обязательные платежи, оплачивались текущие задолженности, исполнялись решения судов. В частности, ЗАО «Промбаза» выплачено более 7 000 000,00 рублей по решению суда в деле А68-4230/2017, что подтверждается отсутствием истца ООО «Вуд-Трейд» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) в реестре кредиторов ЗАО «Промбаза», а также определением арбитражного суда Тульской области от 26 января 2019 года по данному делу.

Прибыль, за 2016 год выросла почти в 6 раз. Конкурсный управляющий должен располагать сведениями о том, что согласно утвержденному годовому отчету за 2015 год, чистая прибыль составила 2 843 616,84 рубля, а уже на конец 2016 год объем чистой прибыли составил сумму более 12 387 000,00 рублей.

Рост прибыли подтверждается решением № 3 единственного акционера ЗАО «Промбаза» от 30.06.2016 год ФИО3, которым утвержден годовой отчет, годовая бухгалтерская отчетность за 2015 год, в том числе отчеты о прибылях и убытках и отчетом о финансовых результатах за январь-декабрь 2016 год.

В период с 2015 по 2018 год в ЗАО «Промбаза» росла и стоимость чистых активов, что подтверждается официальными данными, размещенными в Едином федеральном реестре юридически значимых сведений о фактах деятельности юридических лиц, индивидуальных предпринимателей и иных субъектов экономической деятельности (далее - Федресурс).

Довод ФИО2 о наличии в действиях ответчиков фиктивного увеличения стоимости имущества не подтвержден надлежащими доказательствами в порядке ст. 65 АПК РФ, а также опровергается представленными в материалах дела письменными доказательствами.

Передача имущества была осуществлена 21.03.2017, основанием для передачи явилось назначение ФИО14 генеральным директором на основании решения единственного акционера ЗАО «Промбаза» №6 от 16.03.2017.

Данные о ФИО14 как о лице, имеющем право действовать без доверенности, не были внесены в Единый государственный реестр юридических лиц ввиду наличия выявления при оформлении документов оснований для отказа в государственной регистрации, предусмотренных п. «ф» ст. 1 Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей».

Ввиду невозможности внесения в ЕГРЮЛ сведений о ФИО14 как о лице, имеющем право действовать без доверенности, генеральным директором назначен ФИО2, сведения о котором внесены 12.04.2017, что подтверждено документами, представленными в материалы дела.

 Довод ФИО2 о том, что промежуточный директор между ним и ФИО6 - ФИО14 не передал документы, правомерно отклонены судом первой инстанции.

Предположение конкурного управляющего о том, что ФИО3 располагает первичными документами общества, последним не опровергнуты (ст.9, 65 АПК РФ).

Представление недостоверной бухгалтерской отчетности в уполномоченные органы, само по себе является противоправным деянием, ответственность за которое установлено ст. 120 НК РФ и ст. 15.11 КоАП РФ, вместе с тем сведений о наличии соответствующих производств в отношении как ЗАО «Промбаза», так и его должностных лиц со стороны конкурсного управляющего или ответчиков не представлено.

Более того, как верно отметил суд первой инстанции,  формирование недостоверной отчетности в целях получения кредитов, либо в обеспечительных целях за аффилированную структуру (поручительство, залог) образуют состав мошенничества (ст.159 УК РФ). 

Принимая во внимание, что налоговый орган, обладая правами налогового контроля, в том числе по представленной отчетности не внес каких-либо требований в адрес общества, то у суда не имеется оснований считать отчетность должника, которая была предоставлена в налоговый орган, недостоверной. Доказательств проведения инвентаризации, после смены руководителя общества, не представлено, равно как и убедительных пояснений наличия объективных причин ее не проведения. 

Более того, причин по которым ФИО2 подписывал, как он утверждает, недостоверную отчетность в налоговые органы не названо.

С учетом изложенного, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что ФИО2 и ФИО3 подлежат привлечению к ответственности за не передачу документов и имущества должника.

При этом, суд  первой инстанции правомерно пришел к выводу о недоказанности оснований для привлечения ФИО2 и ФИО3 за утверждение недостоверной отчетности.

Все аргументы были предметом исследования в суде первой инстанции и получили надлежащую правовую оценку.

Доводы, изложенные в апелляционных жалобах, не опровергают выводы суда первой инстанции, а лишь выражают несогласие с ними, не подтверждены отвечающими требованиям главой 7 АПК РФ  доказательствами, основаны на ином толковании правовых норм, направлены на иную оценку выводов суда первой инстанции, сделанных при правильном применении норм материального права, и не могут быть признаны основанием к отмене или изменению решения в обжалуемой части.

Иная оценка подателями жалоб обстоятельств спора не свидетельствует об ошибочности выводов суда. Каких-либо новых обстоятельств, опровергающих выводы суда, не приведено.

Таким образом, судебный акт первой инстанции принят при полном выяснении обстоятельств, имеющих значение для дела, нормы процессуального и материального права применены судом верно, с учетом конкретных обстоятельств дела.

Нарушений норм процессуального права, являющихся основанием для отмены судебного акта на основании части 4 статьи 270 АПК РФ, судом апелляционной инстанции не установлено.

При указанных обстоятельствах определение арбитражного суда первой инстанции не подлежит отмене или изменению, а апелляционные жалобы  - удовлетворению.

При подаче апелляционных жалоб на определения, не перечисленные в подпункте 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации, государственная пошлина не уплачивается.

Уплаченная ФИО2 государственная пошлина подлежит возврату из федерального бюджета.

Руководствуясь статьями 176, 268, 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Оренбургской области от 26.01.2023 по делу № А47-10057/2019  оставить без изменения, апелляционные жалобы ФИО2, ФИО3, конкурсного управляющего акционерного общества «Промбаза» ФИО4  – без удовлетворения.

Возвратить ФИО2 из федерального бюджета государственную пошлину  по апелляционной жалобе в сумме 150 руб., уплаченную по чеку-ордеру от 07.02.2023 (операция № 328).

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в течение одного месяца со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий судьяЮ.А. Журавлев

Судьи:М.В. Ковалева

Т.В. Курносова