АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ПОВОЛЖСКОГО ОКРУГА

420066, Республика Татарстан, г. Казань, ул. Красносельская, д. 20, тел. (843) 291-04-15

http://faspo.arbitr.ru   e-mail: info@faspo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Ф06-6384/2023

Дело № А57-7097/2022

г. Казань

25 августа 2023 года

Резолютивная часть постановления объявлена 22 августа 2023 года.

Полный текст постановления изготовлен 25 августа 2023 года.

Арбитражный суд Поволжского округа в составе:

председательствующего судьи Савкиной М.А.,

судей Мельниковой Н.Ю., Сабирова М.М.,

в отсутствие лиц, участвующих в деле – извещены надлежащим образом,

рассмотрел в открытом судебном заседании кассационную жалобу ФИО1  

на решение Арбитражного суда Саратовской области от 06.03.2023 и постановление Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 04.05.2023 

по делу № А57-7097/2022

по исковому заявлению общества с ограниченной ответственностью «Защита» (ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>) к ФИО1,

третье лицо: ФИО2,

о взыскании убытков, 

 

УСТАНОВИЛ:

в Арбитражный суд Саратовской области обратилось общество с ограниченной ответственностью «Защита» (далее - ООО «Защита», истец) к ФИО1 (далее - ФИО1, ответчик) с исковым заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ), о взыскании причиненных ООО «Защита» убытков за период с февраля 2019 года по декабря 2021 года в размере 1 096 150,34 руб., процентов за пользование чужими денежными средствами за период с момента вступления в законную силу решения суда по день фактического исполнения обязательства в сумме 1 096 150,34 руб., исходя из ключевой ставки Банка России, а также расходов по оплате госпошлины в размере 22 514 руб.

Решением Арбитражного суда Саратовской области от 06.03.2023 оставленным без изменения постановлением Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 04.05.2023, исковые требования удовлетворены.

Не согласившись с принятыми судебными актами ФИО1 обратилась в Арбитражный суд Поволжского округа с кассационной жалобой. Считает обжалуемые судебные акты незаконными, необоснованными и подлежащими отмене. Подробно доводы изложены в кассационной жалобе, по существу которой просит решение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции отменить, направить дело на новое рассмотрение в Арбитражный суд Саратовской области.

ООО «Защита» представлен отзыв, считает доводы кассационной жалобы необоснованными, противоречащими друг другу и не подтвержденными никакими доказательствами. Просит решение и постановление оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Принимая во внимание наличие надлежащего уведомления лиц, участвующих в деле, основываясь на положениях части 3 статьи 284 АПК РФ, суд кассационной инстанции счел возможным рассмотреть кассационную жалобу в отсутствие участников процесса.

Рассмотрев кассационную жалобу, проверив в порядке статей 286, 287 АПК РФ правильность применения судом первой и апелляционной инстанций норм материального права, соблюдение норм процессуального права при принятии обжалуемых судебных актов, а также соответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела и имеющимся в деле доказательствам, исходя из доводов заявителя жалобы и отзыва на нее, судебная коллегия полагает, что кассационная жалоба не подлежит удовлетворению исходя из следующего. 

Как следует из материалов дела, 04.10.2017 на основании протокола учредителей № 1 от 04.10.2017 было создано ООО «Защита», участниками которого являются ФИО2 с номиналом 55% уставного капитала и ФИО1 с номиналом 45% уставного капитала. Этим же протоколом ФИО1 была назначена на должность директора, и с ней был заключен трудовой договор.

Согласно п. 9.2 Устава общества директор избирается Общим собранием участников Общества сроком на 3 года.

Согласно условиям трудового договора (п. 5.2 договора), работнику устанавливается в соответствии со штатным расписанием должностной оклад в размере 11 163 руб.

Свои исковые требования, истец основывает на том, что в дальнейшем ФИО1 изготовила протокол внеочередного общего собрания № 2 от 25.09.2020 об избрании ее на новый срок в должности директора без надлежащего нотариального удостоверения.

В настоящее время на основании протокола внеочередного общего собрания № 6 от 29.01.2022, приказа об увольнении от 22.03.2022 ФИО1 освобождена от должности директора.

За время исполнения своих должностных обязанностей ФИО1 в период с 01.02.2019 по 31.12.2021, помимо заработной платы в сумме 390 705 руб., установленной трудовым договором № 1 от 04.10.2017 из расчета должностного оклада в размере 11 163 руб. в месяц, получены денежные средства в счет заработной платы, а также за счет общества произведены отчисления в пользу ФИО1 необходимых взносов во внебюджетные фонды (ПФР, ФОМС, ФСС, ФСС НС) в общей сумме 1 096 150,34 руб.

При этом как указывает истец, каких-либо надлежащим образом оформленных документов, подтверждающих правомочность произведенных ФИО1 выплат на общую сумму 1 096 150,34 рублей за период с 01.02.2019 по 31.12.2021 у истца не имеется.

На основании изложенного, истец считает, что ответчик, как директор общества, увеличивала себе должностной оклад без согласования со вторым участником общества, действовала недобросовестно и неразумно, в результате чего обществу причинены убытки, в размере предъявленной к взысканию сумме денежных средств, что послужило для истца основанием для обращения в арбитражный суд с заявленными требованиями.

При рассмотрении спора в суде первой инстанции ответчиком было заявлено ходатайство о пропуске истцом срока исковой давности.

Суд первой инстанции, рассмотрев данное ходатайство, руководствуясь положениями статей 196, 200, 202 ГК РФ, разъяснениями, изложенными в п. 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица», учитывая, что срок исковой давности в отношении заявленных требований составляет три года, принимая во внимание, что перечисление денежных средств в адрес ФИО1 происходило в период с 08.02.2019 по 31.12.2021, в феврале 2022  истцом в адрес ответчика была направлена претензия с требованием о возмещении убытков, причиненных обществу, учитывая, что исковое заявление в суд поступило 06.04.2020, пришел к правильному выводу, что трехлетний срок исковой давности по заявленному требованию на день подачи иска не истек.

Удовлетворяя исковые требования, суды первой и апелляционной инстанций правомерно руководствовались следующим.

Из положений части 1 статьи 40 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее - Закон об ООО) следует, что единоличный исполнительный орган общества (генеральный директор, президент и другие) избирается общим собранием участников общества на срок, определенный уставом общества, если уставом общества решение этих вопросов не отнесено к компетенции совета директоров (наблюдательного совета) общества. Единоличный исполнительный орган общества может быть избран также не из числа его участников.

Договор между обществом и лицом, осуществляющим функции единоличного исполнительного органа общества, подписывается от имени общества лицом, председательствовавшим на общем собрании участников общества, на котором избрано лицо, осуществляющее функции единоличного исполнительного органа общества, или участником общества, уполномоченным решением общего собрания участников общества, либо, если решение этих вопросов отнесено к компетенции совета директоров (наблюдательного совета) общества, председателем совета директоров (наблюдательного совета) общества или лицом, уполномоченным решением совета директоров (наблюдательного совета) общества.

Частью 4 статьи 40 Закона Об ООО установлено, что порядок деятельности единоличного исполнительного органа общества и принятия им решений устанавливается уставом общества, внутренними документами общества, а также договором, заключенным между обществом и лицом, осуществляющим функции его единоличного исполнительного органа.

При этом на отношения между обществом и единоличным исполнительным органом общества (директором, генеральным директором) и (или) членами коллегиального исполнительного органа общества (правления, дирекции) действие законодательства Российской Федерации о труде распространяется в части, не противоречащей положениям настоящего Федерального закона.

В силу статьи 274 Трудового кодекса Российской Федерации (далее - ТК РФ) права и обязанности руководителя организации в области трудовых отношений определяются Трудовым кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, законами и иными нормативными правовыми актами субъектов Российской Федерации, нормативными правовыми актами органов местного самоуправления, учредительными документами организации, локальными нормативными актами, трудовым договором.

В силу статьи 20 ТК РФ сторонами трудовых отношений являются работник и работодатель. Работодатель - физическое либо юридическое лицо (организация), вступившее в трудовые отношения с работником.

На основании пункта 4 части 2 статьи 33, части 1 статьи 40 Закона об ООО назначение директора относится к компетенции общего собрания Общества.

Пленум Верховного Суда Российской Федерации в постановлении от 17.03.2004 № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» разъяснил, что представителем работодателя является лицо, которое в соответствии с законом, иными нормативными правовыми актами, учредительными документами юридического лица либо локальными нормативными актами или в силу заключенного с этим лицом трудового договора наделено полномочиями по найму работников. То есть работодателем по отношению к генеральному директору является общество, а лицо, указанное в части 1 статьи 40 Закона об ООО, - представителем работодателя. Директор общества наделен правами и обязанностями работодателя лишь в отношениях с работниками общества.

Из содержания статей 2, 21, 22, 57, 129, 135 и 136 ТК РФ следует, что любые денежные выплаты, к которым относится и заработная плата генерального директора (директора), производятся исключительно с согласия и на основании выраженного волеизъявления работодателя.

В силу статей 56, 57 ТК РФ обязательными для включения в трудовой договор являются условия оплаты труда (в том числе размер тарифной ставки или оклада (должностного оклада) работника, доплаты, надбавки и поощрительные выплаты).

Заработная плата работнику устанавливается трудовым договором в соответствии с действующими у данного работодателя системами оплаты труда (статья 135 ТК РФ).

Вопросы премирования работников Общества, состоящих с Обществом в трудовых отношениях, регулируются трудовым законодательством и в силу статьи 5, 8 ТК РФ, устанавливается локальными нормативными актами, содержащими нормы трудового права.

В силу части 4 статьи 145 ТК РФ условия оплаты труда руководителей иных организаций, их заместителей, главных бухгалтеров и заключающих трудовой договор членов коллегиальных исполнительных органов иных организаций устанавливаются по соглашению сторон трудового договора.

Размер зарплаты работника, в том числе генерального директора, является обязательным условием трудового договора (статья 57 ТК РФ).

Согласно статье 72 ТК РФ изменять такие условия можно только по соглашению сторон договора - работодателя и работника.

Из содержания положений ТК РФ следует, что любые денежные выплаты производятся исключительно с согласия и на основании выраженного волеизъявления работодателя.

Согласно части 2 статьи 44 Закона об ООО, члены совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличный исполнительный орган общества, члены коллегиального исполнительного органа общества, а равно управляющий несут ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу их виновными действиями (бездействием), если иные основания и размер ответственности не установлены федеральными законами.

Согласно пункту 2 статьи 15 ГК РФ, под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

При этом по смыслу вышеуказанной нормы закона для взыскания убытков лицо, требующее их возмещения, должно доказать нарушение своего права, наличие причинной связи между нарушением права и возникшими убытками, а также размер убытков.

В соответствии с пунктом 12 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб.

Статьей 53.1 ГК РФ предусмотрено, что лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

Данное лицо несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе, если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

На основании п. 5 ст. 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий презюмируются, пока не доказано обратное.

В пункте 2 Постановления ВАС РФ от 30.07.2013 № 62 приведены обстоятельства, при которых недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной; в п. 3. указанного Постановления перечислены обстоятельства неразумности действий (бездействия) директора.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 1 Постановления ВАС РФ от 30.07.2013 № 62, со ссылкой на пункт 5 статьи 10 ГК РФ, истец должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица.

Истец считает что ответчик, принимая решение о повышении себе заработной платы в отсутствие единогласного волеизъявления участников общества, действовал недобросовестно и неразумно. Таким образом, по мнению истца, сумма полученных ответчиком без единогласного одобрения участниками общества является для ООО «Защита» убытками в виде реального ущерба.

В обоснование своих требований истцом представлены решение общего собрания учредителей о создании ООО «Защита» № 1 от 04.10.2017, протокол общего собрания учредителей о создании ООО «Защита» № 2 от 25.09.2020, трудовой договор с директором от 04.10.2017, приказ о прекращении (расторжении) трудового договора с ФИО1 № 4 от 22.03.2022, платежные поручения, расчет исковых требований, претензия, ответ на претензию.

Кроме того, по запросу суда первой инстанции из МРИ ФНС № 7 по Саратовской области поступили сведения о доходах ФИО1 по форме 2-НДФЛ за период с 2019 по 2021, сведения о размере сумм выплат по страховым взносам ФИО1 за период с 2019 по 2021.

Ответчик подтвердила, что в период с 04.10.2017 по 29.01.2022 ФИО1 являлась директором ООО «Защита». Однако, по мнению ответчика, истцом не доказано наличие совокупности элементов гражданско-правового нарушения, необходимых для удовлетворения заявленных исковых требований о взыскании с ответчика убытков в пользу общества. Ответчик полагает, что имеющимися в материалах дела доказательствами не подтвержден факт причинения убытков обществу, а также не доказана противоправность действий ответчика. Ответчик считает, что действия директора ФИО1 в полной мере соответствует стандарту добросовестности и разумности, предусмотренному законодательством (пункт 1 статьи 53.1 ГК РФ и пункт 1 статьи 44 Закона об ООО).

Согласно части 1 статьи 135 ТК РФ заработная плата работнику устанавливается трудовым договором в соответствии с действующими у данного работодателя системами оплаты труда.

Системы оплаты труда, включая размеры тарифных ставок, окладов (должностных окладов), доплат и надбавок компенсационного характера, в том числе за работу в условиях, отклоняющихся от нормальных, системы доплат и надбавок стимулирующего характера и системы премирования, устанавливаются коллективными договорами, соглашениями, локальными нормативными актами в соответствии с трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права (часть вторая статьи 135 ТК РФ).

В соответствии с частью 1 статьи 191 ТК РФ работодатель поощряет работников, добросовестно исполняющих трудовые обязанности (объявляет благодарность, выдает премию, награждает ценным подарком, почетной грамотой, представляет к званию лучшего по профессии).

Другие виды поощрений работников за труд определяются коллективным договором или правилами внутреннего трудового распорядка, а также уставами и положениями о дисциплине. За особые трудовые заслуги перед обществом и государством работники могут быть представлены к государственным наградам (часть 2 статьи 191 ТК РФ).

По смыслу приведенных норм ТК РФ в их взаимосвязи, заработная плата работника зависит от его квалификации, сложности выполняемой работы, количества и качества затраченного труда и устанавливается трудовым договором в соответствии с действующей у работодателя системой оплаты труда.

В отличие от премии, которая входит в систему оплаты труда, премия, предусмотренная частью 1 статьи 191 ТК РФ, исходя из буквального толкования этой нормы, является одним из видов поощрения работников работодателем за добросовестный и эффективный труд, применение которого относится к компетенции работодателя. Такая премия не является гарантированной выплатой (гарантированным доходом) работника, выступает лишь дополнительной мерой его материального стимулирования, поощрения, применяется по усмотрению работодателя, который определяет порядок и периодичность ее выплаты, размер, критерии оценки работодателем выполняемых работником трудовых обязанностей и иные условия, влияющие как на выплату премии, так и на ее размер, в том числе результаты экономической деятельности самой организации (работодателя).

Следовательно, при разрешении настоящего спора юридически значимым обстоятельством является определение правовой природы премии: входит ли премия в систему оплаты труда, являясь при этом гарантированной выплатой, или эта премия не относится к числу гарантированных выплат, является одним из видов поощрения работника за добросовестный и эффективный труд, применение которого относится к дискреции (полномочиям) работодателя.

Поскольку трудовое законодательство не устанавливает порядок и условия назначения и выплаты работодателем премий работникам, при определении правовой природы премий подлежат применению положения локальных нормативных актов, коллективных договоров, устанавливающие систему оплаты труда, а также условий трудовых договоров, заключенных между работником и работодателем.

Судами из материалов дела установлено, что в ООО «Защита» отсутствовали какие-либо локальные нормативные акты регулирующие порядок и условия назначения и выплаты работодателем премий работникам.

В связи с чем, суды первой и апелляционной инстанций пришли к обоснованному выводу, что условия, основания для выплаты премии относится к полномочиям работодателя.

Статья 145 ТК РФ определяет условия оплаты труда лиц, относящихся к категории руководителей различных организаций, финансируемых, в том числе за счет бюджетных средств (части 1 - 3 этой статьи) и организаций, не имеющих бюджетного финансирования (часть 4 этой статьи).

Условия оплаты труда руководителей иных организаций (не перечисленных в частях 13 данной статьи), их заместителей, главных бухгалтеров и заключающих трудовой договор членов коллегиальных исполнительных иных организаций устанавливаются по соглашению сторон трудового договора (часть 4 статьи 145 ТК РФ).

Статья 274 ТК РФ устанавливает правовые основы регулирования труда руководителя организации.

Учитывая, что условия оплаты труда генерального директора устанавливаются договором между обществом и генеральным директором, при этом утверждение условий такого договора, включая вопросы поощрения генерального директора, в том числе премирования генерального директора и размеров такого премирования, относится к компетенции Общего собрания участников общества, суды первой и апелляционной инстанций пришли к правомерному выводу, что в рассматриваемой ситуации при установлении правовой природы премии руководителю организации, в данном случае ФИО1, подлежат учету положения Устава ООО «Защита», а также условия трудового договора, заключенного между ООО «Защита» и директором общества ФИО1

Ответчик указала на возможность выплаты ей премии исходя из объективных показателей эффективности, ссылка на которые имеется в пункте 5.2. трудового договора.

Однако в п. 5.2. трудового договора имеется отсылка на п. 5.4. трудового договора, которым должны определятся премиальные выплаты, который в свою очередь отсутствует в данном договоре и соответственно, сторонами договора не согласованны данные условия по их выплате.

При этом их произвольное определение без наличия согласования между сторонами трудового договора, является неправомерным.

В связи с отсутствием в Обществе локальных нормативных актов, условий, критериев и размеров, подлежащих выплате директору премий, суды пришли к обоснованному выводу, что данная премия не является гарантированной и может быть выплачена только по инициативе работодателя, которым в рамках Закона об ООО является общее собрание участников Общества.

Правовой статус работника, находящегося в должности генерального директора общества, регулируется как нормами Закона об ООО, так и нормами ТК РФ.

Генеральный директор общества наделен правами и обязанностями работодателя лишь в отношениях с работниками общества и выступает в качестве работника в отношениях с обществом работодателем.

В силу пункта 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» представителем работодателя является лицо, которое в соответствии с законом, иными нормативными правовыми актами, учредительными документами юридического лица (организации) либо локальными нормативными актами или в силу заключенного с этим лицом трудового договора наделено полномочиями по найму работников.

Из толкования положений статей 2, 21, 22, 57, 129, 135, 136 ТК РФ в их совокупности следует, что денежные выплаты, к числу которых отнесены заработная плата и премии, производятся исключительно с согласия и на основании выраженного волеизъявления работодателя.

При этом Уставом ООО «Защита» наделение генерального директора полномочиями по изменению себе заработной платы в единоличном порядке не предусмотрено.

В связи с чем, суды первой и апелляционной инстанции пришли к обоснованному выводу, что, выплачивая себе денежную сумму свыше суммы должностного оклада, указанной в трудовом договоре, ФИО1 фактически в одностороннем порядке внесла изменения в свой трудовой договор, и именно в части должностного оклада, а не как утверждает ответчик, что данная выплата была премией за эффективность работы.

При этом, сумма выплат, которая была всегда одинаковой, говорит о постоянном ее характере, назначении ее и выплате вне зависимости от каких либо условий и при отсутствии согласования с кем либо, как постоянная гарантированная выплата в месяц.

Доводы ответчика о положительной динамике финансовых показателей общества, связанной с деятельностью ФИО1 и добросовестном исполнении им своих обязательств единоличного исполнительного органа являлись предметом оценки суда первой и апелляционной инстанции и обоснованно отклонены, поскольку не являются доказательством отсутствия убытков у общества от действий директора.

Довод заявителя кассационной жалобы, о том, что размер заработной платы директора соответствует средней рыночной заработной плате руководителей организаций, обоснованно отклонен судебными инстанциями.

В соответствии со статьей 135 ТК РФ заработная плата работнику устанавливается трудовым договором в соответствии с действующими у данного работодателя системами оплаты труда.

Таким образом, размер заработной платы определяется путем договора, т.е. достижения соглашения между работником и работодателем, при этом трудовым законодательством установлены ограничения относительно минимально размера заработной платы работника, ограничений связанных с максимальным размером заработной платы не установлено.

Учитывая, что до 2018 года заработная плата директора была ориентирована на минимальный размер оплаты труда, следовательно, в обществе отсутствовала практика установления заработной платы директора, исходя из средних рыночных показателей или средней заработной плате работников Общества.

Довод заявителя кассационной жалобы о том, что размер заработной платы соответствовал ее квалификации, сложности выполняемой работы, количества и качества затраченного труда, обоснованно был отклонен судебными инстанциями как неподтвержденный материалами дела, поскольку из материалов дела не следует, что решения ФИО1 об увеличении себе заработной платы связаны с изменением ее квалификации как работника, качества, сложности и условий выполняемой работы, что является обязательным условием в соответствии со статьей 129 ТК РФ.

Доказательств того, что за период с 01.01.2019 по 31.12.2021 профессиональная квалификация ответчика, сложность и условия выполняемой им работы изменились настолько, что позволили ответчику увеличить свою заработную плату почти в два раза, ответчиком в нарушение положений статьи 65 АПК РФ в материалы дела не представлено.

В случае самостоятельного увеличения генеральным директором хозяйственного общества размера своего вознаграждения и издания приказа о собственном премировании без согласия (одобрения) вышестоящего органа управления общества, он может быть привлечен к имущественной ответственности на основании пункта 1 статьи 53.1 ГК РФ, поскольку такое поведение само по себе нарушает интересы общества (его участников), не отвечая критерию (требованию) добросовестного ведения дел общества.

Ни устав общества «ЗАЩИТА», ни иные внутренние (локальные) правовые акты, не наделяли генерального директора полномочиями по установлению премии в отношении себя лично, премированию самого себя по собственному усмотрению без согласия (одобрения) участников общества и его органов управления. 

При этом общее собрание участников общества не принимало решений о премировании ответчика и выплате ему заработной платы в повышенном размере.

В рассматриваемом случае, ФИО1 самостоятельно оценила свои показатели деятельности, как достаточно высокие для выплаты премии, в одностороннем порядке определив размер своего вознаграждения за труд, выплачиваемого из средств общества.

Довод заявителя кассационной жалобы о том, что ФИО2 учредитель Общества, состояла в трудовых отношениях с ООО «Защита» с 2019 в должности юрисконсульта, а позднее финансового директора, исполняя свои обязанности по совместительству не может служить безусловным доказательством того, что ФИО2 знала или должна была знать о данных выплатах, а также что этим обстоятельством подтверждается сложившийся порядок начисления и выплаты заработной платы в Обществе.

Данные обстоятельства не могут служить основанием для не соблюдения ФИО1 установленного действующим законодательством порядка в части установления оплаты труда исполнительного органа Общества.

Именно наличие должности директора как специального субъекта трудовых правоотношений законодательством устанавливается иной, отличный от других работников состоящих в трудовых отношениях, порядок приема на работу, прекращения полномочий, установления заработной платы и не может быть поставлен в сравнение при рассмотрении вопросов правомерности произведенных себе выплат ответчиком и выплат произведенных другим сотрудникам Общества.

Следовательно, генеральный директор вправе издавать приказы о применении мер поощрения в отношении подчиненных ему работников общества, но не в отношении самого себя. Иное приводило бы к конфликту интересов.

Довод заявителя кассационной жалобы о том, что общество не лишено возможности иным образом восстановить свое нарушение право, суды первой и апелляционной инстанций обоснованно сочли несостоятельным и противоречащим разъяснениям, изложенным в п. 8 постановления Пленума № 62, из которого следует, что удовлетворение требования о взыскании с директора убытков не зависит от того, имелась ли возможность возмещения имущественных потерь юридического лица с помощью иных способов защиты гражданских прав, например, путем применения последствий недействительности сделки, истребования имущества юридического лица из чужого незаконного владения, взыскания неосновательного обогащения, а также возврата из налогового органа перечисленных налогов и взносов.

Настоящий спор об ответственности единоличного исполнительного органа перед обществом и его участниками за ненадлежащее управление вверенным ему обществом в части осуществления себе выплат, несогласованных (не одобренных) вышестоящим органом управления общества, является корпоративным, не относится к спорам о материальной ответственности генерального директора, как работника, за вред, причиненный имуществу юридического лица, а также не регулируется нормами трудового законодательства или налогового (в частности нормам трудового законодательства в части взыскания неверно начисленной и выплаченной заработной платы.), и соответственно не могут быть основаниями для исправления и возврата Страховых выплат.

На основании изложенного, суды первой и апелляционной инстанций пришли к обоснованному выводу, что в данном случае в действиях ФИО1 имеется недобросовестность, выразившаяся в принятии решения об увеличении размера заработной платы ФИО1 произвольно в отсутствие согласия общего собрания в ущерб экономическим интересам общества, повлекшего причинение ему убытков в виде необоснованных расходов на выплату заработной платы в увеличенном размере.

Действия директора ФИО1, совершенные вопреки положениям устава, без согласования с органами управления общества, направленные на собственное дополнительное стимулирование, являются противоправными действиями, осуществленными при наличии конфликта между личными интересами и интересами юридического лица.

Выплата ФИО1 разницы между первоначально установленной заработной платой и последующим ее увеличением при отсутствии одобрения со стороны другого участника общества, является для общества прямым реальным ущербом, возникшим в связи с недобросовестными и неразумными действиями ответчика, связанными с необоснованным и без соблюдения установленной процедуры повышения себе заработной платы.

Исследовав и оценив представленные в материалы дела документы в порядке статьи 71 АПК РФ, руководствуясь статьями 15, 53.1, 10, 9, 12, 50 ГК РФ, статьями 274, 20, 2, 21, 22, 57, 129, 135, 136, 56, 57, 135, 5, 8, 72, 191, 145 ТК РФ, Федеральным законом от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», Пленумом Верховного Суда Российской Федерации в постановлении от 17.03.2004 № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», Постановлением Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», проверив представленный истцом расчет убытков в виде разницы МРОТ и фактически начисленной заработной платы ФИО1 и признав его правильным, суды первой и апелляционной  инстанций пришли к правомерному выводу о доказанности необходимой совокупности обстоятельств для привлечения ФИО1 к гражданско-правовой ответственности в виде взыскания убытков, причиненных обществу за период с февраля 2019  по декабрь 2021 в размере 1 096 150,34 руб.

Довод заявителя кассационной жалобы о том, что судами необоснованно рассчитана сумма убытков на основании минимального размера оплаты труда в регионе, действующего в соответствующие периоды (судом не мотивирован применяемый для расчета убытков, размер оплаты труда ответчика на основании МРОТ), был предметом рассмотрения суда апелляционной инстанции и обоснованно отклонен.

Как следует из представленного истцом расчета убытков в виде разницы МРОТ и фактически начисленной заработной платы ФИО1 за 2019 год, расчет был произведен из расчета МРОТ в размере 11 280 руб.

В силу части 11 статьи 133.1 ТК РФ размер минимальной заработной платы в субъекте Российской Федерации устанавливается с учетом социально-экономических условий и величины прожиточного минимума трудоспособного населения в соответствующем субъекте Российской Федерации.

Месячная заработная плата работника, работающего на территории соответствующего субъекта Российской Федерации и состоящего в трудовых отношениях с работодателем, в отношении которого региональное соглашение о минимальной заработной плате действует в соответствии с частями третьей и четвертой статьи 48 настоящего Кодекса или на которого указанное соглашение распространено в порядке, установленном частями шестой - восьмой настоящей статьи, не может быть ниже размера минимальной заработной платы в этом субъекте Российской Федерации при условии, что указанным работником полностью отработана за этот период норма рабочего времени и выполнены нормы труда (трудовые обязанности).

Согласно статье 133.1. ТК РФ в субъекте Российской Федерации региональным соглашением о минимальной заработной плате для работников, работающих на территории соответствующего субъекта Российской Федерации, за исключением работников организаций, финансируемых из федерального бюджета, может устанавливаться размер минимальной заработной платы в субъекте Российской Федерации.

Региональное соглашение о минимальной заработной плате в Саратовской области на 2019 год не было принято, следовательно, истцом при расчете убытков за 2019 год правомерно применялся МРОТ в размере 11 208 рублей, установленный Федеральным законом от 25.12.2018 № 481-ФЗ «О внесении изменения в статью 1 Федерального закона от 19.06.2000 № 82-ФЗ «О минимальном размере оплаты труда».

Как следует из представленного истцом расчета убытков в виде разницы МРОТ и фактически начисленной заработной платы ФИО1 за 2020 год, расчет был произведен за январь 2020 года из расчета МРОТ в размере 12 130 рублей, а с февраля 2020 года по декабрь 2020 года - из расчета 12 165 рублей.

Согласно статье 133.1. ТК РФ в субъекте Российской Федерации региональным соглашением о минимальной заработной плате для работников, работающих на территории соответствующего субъекта Российской Федерации, за исключением работников организаций, финансируемых из федерального бюджета, может устанавливаться размер минимальной заработной платы в субъекте Российской Федерации.

После заключения регионального соглашения о минимальной заработной плате руководитель уполномоченного органа исполнительной власти субъекта Российской Федерации предлагает работодателям, осуществляющим деятельность на территории этого субъекта Российской Федерации и не участвовавшим в заключении данного соглашения, присоединиться к нему. Указанное предложение подлежит официальному опубликованию вместе с текстом данного соглашения. Руководитель уполномоченного органа исполнительной власти субъекта Российской Федерации уведомляет об опубликовании указанных предложения и соглашения федеральный орган исполнительной власти, осуществляющий функции по выработке государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере труда.

Если работодатели, осуществляющие деятельность на территории соответствующего субъекта Российской Федерации, в течение 30 календарных дней со дня официального опубликования предложения о присоединении к региональному соглашению о минимальной заработной плате не представили в уполномоченный орган исполнительной власти субъекта Российской Федерации мотивированный письменный отказ присоединиться к нему, то указанное соглашение считается распространенным на этих работодателей со дня официального опубликования этого предложения и подлежит обязательному исполнению ими.

В п. 1 Регионального соглашения о минимальной заработной плате в Саратовской области от 27.12.2019 для работников, работающих на территории Саратовской области, с 01.02.2020  установлена минимальная заработная плата в размере 12 615 рублей.

Доказательств того, что ООО «Защита» направляло в уполномоченный орган исполнительной власти субъекта Российской Федерации указанный отказ от присоединения к региональному соглашению, в материалах дела не содержится.

Таким образом, заработная плата директора не могла быть ниже минимальной заработной платы в Саратовской области для внебюджетного сектора экономики, установленной региональными соглашениями

Следовательно, истцом при расчете убытков за 2020 год за январь 2020 года правомерно применялся МРОТ в размере 12 130 рублей, установленный Федеральным законом от 27.12.2019 № 463-ФЗ «О внесении изменения в статью 1 Федерального закона от 19 июня 2000 года № 82-ФЗ «О минимальном размере оплаты труда», а с февраля 2020 года по декабрь 2020 года правомерно применялся размер минимальной заработной платы - 12 615 рублей, установленный Региональным соглашением о минимальной заработной плате в Саратовской области от 27.12.2019.

Как следует из представленного истцом расчета убытков в виде разницы МРОТ и фактически начисленной заработной платы ФИО1 за 2021 год, расчет был произведен с января 2021 года по апрель 2021 года из расчета МРОТ в размере 12 792 рублей, а с мая 2021 года по декабрь 2021 года - из расчета 13 500 рублей.

В п. 1 Регионального соглашения о минимальной заработной плате в Саратовской области от 27.04.2021 для работников, работающих на территории Саратовской области, с 01.05.2021 установлена минимальная заработная плата в размере 13 500 рублей.

Следовательно, истцом при расчете убытков за 2021 год за период с января 2021 года по апрель 2021 года правомерно применялся МРОТ в размере 12 792 рублей, установленный Федеральным законом от 29.12.2020 № 473-ФЗ «О внесении изменений в статью 1 Федерального закона от 19.06.2000  № 82-ФЗ «О минимальном размере оплаты труда», а с мая 2021 года по декабрь 2021 года правомерно применялся размер минимальной заработной платы - 13 500 рублей, установленный Региональным соглашением о минимальной заработной плате в Саратовской области от 27.04.2021.

Истцом также заявлено требование о взыскании с ответчика процентов за пользование чужими денежными средствами с момента вступления в законную силу решения суда по день фактического исполнения обязательства в сумме 1 096 150,34 руб., исходя из ключевой ставки Банка России.

В соответствии с пунктом 1 статьи 395 ГК РФ в случаях неправомерного удержания денежных средств, уклонения от их возврата, иной просрочки в их уплате подлежат уплате проценты на сумму долга. Размер процентов определяется ключевой ставкой Банка России, действовавшей в соответствующие периоды. Эти правила применяются, если иной размер процентов не установлен законом или договором.

Согласно части 3 статьи 395 ГК РФ проценты за пользование чужими средствами взимаются по день уплаты суммы этих средств кредитору, если законом, иными правовыми актами или договором не установлен для начисления процентов более короткий срок.

В пункте 57 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» разъяснено, что обязанность причинителя вреда по уплате процентов, предусмотренных статьей 395 ГК РФ, возникает со дня вступления в законную силу решения суда, которым удовлетворено требование потерпевшего о возмещении причиненных убытков, если иной момент не указан в законе, при просрочке их уплаты должником.

С учетом вышеизложенного суды первой и апелляционной  инстанций пришли к правомерному выводу об удовлетворении требования истца о взыскании с ответчика процентов за пользование чужими денежными средствами с момента вступления в законную силу решения суда по день фактического исполнения обязательства в сумме 1 096 150,34 руб., исходя из ключевой ставки Банка России.

Выводы судов соответствуют фактическим обстоятельствам и имеющимся в материалах дела доказательствам, отвечают правилам доказывания и оценки доказательств.

Иная оценка заявителем кассационной жалобы установленных судами фактических обстоятельств дела и толкование положений закона не означает допущенной при рассмотрении дела судебной ошибки.

По существу доводы кассационной жалобы направлены на переоценку имеющихся в материалах дела доказательств и изложенных выше обстоятельств, установленных судами первой и апелляционной инстанций, что не входит в круг полномочий арбитражного суда кассационной инстанции, предусмотренных статьей 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в связи с чем, они не могут быть приняты во внимание судом кассационной инстанции.

По делу не установлено нарушений норм процессуального права, являющихся в силу статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основанием для отмены обжалуемых решения и постановления.

Кассационная жалоба не подлежит удовлетворению. 

На основании изложенного и руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьями 286, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Поволжского округа

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Саратовской области от 06.03.2023 и постановление Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 04.05.2023  по делу № А57-7097/2022 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Взыскать с ФИО1  в доход федерального бюджета государственную пошлину по кассационной жалобе в размере 3000 руб.

Поручить Арбитражному суду Саратовской области в соответствии со статьей 319 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации выдать исполнительный лист.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в порядке и сроки, установленные статьями 291.1., 291.2. Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий судья                                            М.А. Савкина

 

Судьи                                                                              Н.Ю. Мельникова

 

                                                                                              М.М. Сабиров