﻿

ТРЕТИЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело №

 А33-30781/2017к36

г. Красноярск

11 октября 2019 года

Резолютивная часть постановления объявлена «09» октября  2019 года. 

Полный текст постановления изготовлен         «11» октября  2019 года.

Третий арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Радзиховской В.В.,

судей:  Петровской О.В., Хабибулиной Ю.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Каверзиной Т.П.,

при участии: 

от общества с ограниченной ответственностью «Импэкс Электро» - Казачковой Е.А. -  представителя по доверенности от 02.10.2019 № 105,  диплом серии 107718 № 0877005, рег.№1632-СР от 11.07.2017;

от Суркова Святослава Валерьевича - Красиковой С.А. - представителя по доверенности от 26.08.2019,;

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу Суркова Святослава Валерьевича на определение Арбитражного суда Красноярского края от 25 июля 2019 года по делу № А33-30781/2017к36, принятое судьёй  Краснопеевой Н.В.,  

 

установил:

в рамках дела о банкротстве закрытого акционерного общества «Монтажно-строительное управление №75» (ИНН 2453007248, ОГРН 1022401484698, далее - должник) несостоятельным, возбужденного  определением  суда   от 27.11.2017 на основании заявления публичного акционерного общества «Евразийский банк» (ИНН 7536002161, ОГРН 1027500001100), признанного  решением   суда  от 24.05.2019 банкротом, определением Арбитражного суда Красноярского края от 25.07.2019 в удовлетворении требования Суркова Святослава Валерьевича (г. Москва) о включении в реестр требований кредиторов должника – закрытого акционерного общества «Монтажно-строительное управление №75» (ИНН 2453007248) отказано.

Не согласившись с данным судебным актом, Сурков Святослав Валерьевич обратился с апелляционной жалобой в Третий арбитражный апелляционный суд, в которой просит отменить определение суда первой инстанции и принять по делу новый судебный акт.

Заявитель апелляционной жалобы считает, что на сайте раскрытия информации ОАО ПМСП «Электрон», размещен список аффилированных лиц по состоянию на 31.12.2016 и на 31.12.2018, в котором Екавян А.А. не указан в числе аффилированных лиц ОАО ПМСП «Электрон» (единственного акционера должника). Екавян А.А. являлся участником ООО «Электрон-Финанс» с размером доли 50%, в период с 28.05.2018 по 14.12.2018, согласно сведениям из ЕГРЮЛ находящихся в открытом доступе (https://www.list-org.com). Участие Екавяна А.А. в уставном капитале ОАО ПМСП «Электрон» документально не подтверждено. А указанные судебные акты по делу     №А45- 519/2017 и делу № А45-490/2017 не имеют для заявителя преюдициального значения, так как требования по указанным делам рассматривались при наличии других обстоятельств, в отношении других кредиторов, и без участия в споре как первоначального кредитора (Екавяна А.А.) так и Заявителя (Суркова С.В.) Екавян А.А. являлся участником ООО «Электрон-Финанс» с размером доли 50%, в период с 28.05.2018 по 14.12.2018, то есть после заключения договора займа. ООО «Электрон-Финанс» является аффилированным лицом ОАО ПМСП «Электрон» с долей участия в размере 24,65 % обыкновенных акций акционерного общества. Екавян А.А. и ОАО ПМСП «Электрон» не входили в одну группу лиц, в соответствии с со ст. 9 ФЗ «О защите конкуренции», следовательно, Екавян А.А. не является аффилированным и заинтересованным лицом ОАО ПМСП «Электрон». Екавян А.А. и ЗАО «МСУ-75» не входили в одну группу лиц, в соответствии со ст. 9 ФЗ «О защите конкуренции», следовательно, Екавян А.А. не является аффилированным и заинтересованным лицом ЗАО «МСУ-75». Таким образом, следует, что Екавян А.А. не относится ни к числу контролирующих лиц должника, ни к числу акционеров должника, ни к числу аффилированных лиц должника, не входит в одну группу лиц с должником, не входит в органы управления должника, не является взаимозависимым или заинтересованным лицом должника по иному квалифицирующему признаку. В материалах дела отсутствуют доказательства наличия признаков заинтересованности/аффилированности между указанными лицами, а также каким образом оказывается влияние тем или иным лицом на принятие решения в рамках Закона об акционерных обществах, Закона об ООО, Закона о Защите конкуренции. Исходя из представленных материалов, не доказана наличие между сторонами фактической аффилированности сторон, в материалы дела не представлены доказательства того каким образом стороны оказывают влияние друг на друга, а также на деятельность должника. Екавян А.А. никогда не являлся акционером должника (данные выводы не ставились под сомнение кредиторами), Екавян А.А. не контролировал деятельность должника, как в случаях приведенной судом первой инстанции судебной практике. Осуществлять увеличение уставного капитала должника Екавян А.А. не мог, поскольку не участвовал в капитале должника, не мог влиять на принятие решений единственного акционера должника (ОАО ПМСП «Электрон») относительно увеличения уставного капитала должника. Доказательства выдачи Екавяном А.А. займов с целью компенсации негативных результатов его воздействия на хозяйственную деятельность должника либо сокрытия кризисной ситуации от кредиторов, транзитного характера перечислений с целью создания искусственной задолженности, не были представлены. В соответствии с данными бухгалтерской и налоговой отчетности за 2015г. экономические показатели хозяйственной деятельности должника указывали на его стабильное финансовое состояние, что подтверждается данными бухгалтерской отчетности за 2015г., согласно которым выручка должника составляла 390484000 рублей, а чистая прибыль составила 1467000 рублей. С учетом изложенного у первоначального кредитора не было оснований полагать что у должника имеются неисполненные обязательства. Суд первой инстанции не учел, что кредитор всегда осведомлен о факте непогашения долга перед ним. Однако это обстоятельство само по себе не свидетельствует о том, что кредитор должен одновременно располагать и информацией о приостановлении должником операций по расчетам с иными кредиторами. Суд первой инстанции не учел, что условия о процентах за пользование заемными денежными средствами являются рыночными. Ставка по кредитам согласно данным сайта http://www.cbr.ru/statistics составляла для кредитов, получаемых на срок более 1 года, около 12 % годовых. При этом в период приобретения прав требования по договору займа № 24-10/35 от 26.10.2016, Арбитражным судом Красноярского края было принято к рассмотрению, а определением от 28.02.2019 удовлетворено, заявление Джаримова Э.А. о намерение погасить все требования кредиторов должника включенных в реестр. Таким образом у Суркова СВ. были все основания полагать, что должник сможет восстановить платежеспособность и погасить все требования оставшихся кредиторов.

ООО «Импэкс Электро» представило отзыв, в котором отклонило доводы апелляционной жалобы, указав на законность определения суда первой инстанции. 

ООО «Электропрофи» представило отзыв, в котором отклонило доводы апелляционной жалобы, указав на законность определения суда первой инстанции. 

Уполномоченный орган представил отзыв, в котором отклонил доводы апелляционной жалобы, указав на законность определения суда первой инстанции. 

Определением Третьего арбитражного апелляционного  суда от 05.08.2019 апелля2ционная жалоба принята к производству, ее рассмотрение назначено на 05.09.2019, в соответствии со статьей 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебное заседание откладывалось до 09.10.2019.

Определением Третьего арбитражного апелляционного  суда от 07.10.2019 в деле № А33-30781/2017к36 произведена замена судьи Бутиной И.Н. на судью Хабибулину Ю.В. В соответствии со статьей 18 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации рассмотрение дела начинается сначала.

В судебном заседании представитель Суркова Святослава Валерьевича поддержал доводы апелляционной жалобы, просил отменить определение суда первой инстанции и принять по делу новый судебный акт. Заявил ходатайство о приобщении к материалам дела дополнительных документов, приложенных к уточнениям от 27.08.2019  к апелляционной жалобе, а именно: копия списка аффилированных лиц ОАО ПМСП «Электрон» на 31.12.2016; копия списка аффилированных лиц ОАО ПМСП «Электрон» на 31.12.2018; копия баланса должника за 2015г.; выписка с сайта http://www.cbr.ru/statistics по кредитным ставкам.

Судом в соответствии с частью 2 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации заявленные ходатайства удовлетворены, вышеуказанные документы приобщены к материалам дела в обоснование доводов апелляционной жалобы.

Представитель ООО «Импэкс Электро» поддержал возражения на доводы апелляционной жалобы, согласен с определением суда первой инстанции. 

Учитывая, что иные лица, участвующие в деле, уведомлены о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы в соответствии с требованиями статей 121 - 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (путем размещения публичного извещения о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, а также текста определения о принятии к производству апелляционной жалобы, подписанного судьей усиленной квалифицированной электронной подписью (Федеральный закон Российской Федерации от 23.06.2016 №220-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части применения электронных документов в деятельности органов судебной власти»), в разделе Картотека арбитражных дел официального сайта Арбитражные суды Российской Федерации Судебного департамента при Верховном Суде Российской Федерации (http://kad.arbitr.ru/), в соответствии со статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дело рассматривается в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, в порядке, установленном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Повторно рассмотрев материалы дела, проверив в пределах, установленных статьей 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, соответствие выводов, содержащихся в обжалуемом судебном акте, имеющимся в материалах дела доказательствам, правильность применения арбитражным судом первой инстанции норм материального права и соблюдения норм процессуального права, заслушав  и  оценив доводы  лиц, участвующих в деле, арбитражный апелляционный суд не установил оснований, предусмотренных статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации для отмены обжалуемого судебного акта.

Согласно статье 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) дела о банкротстве юридических лиц рассматриваются по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными настоящим Федеральным законом.

В силу нормы, содержащейся в части 1 статьи 4 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судебной защите подлежит действительно нарушенные или оспариваемые права и законные интересы.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 26 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 N 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве", в силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором, с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

Как следует из материалов дела, в Арбитражный суд Красноярского края 29.05.2019 поступило требование Суркова С.В. о включении в реестр требований кредиторов должника задолженности в размере 4639999 рублей 89 копеек, в том числе: 4000000 рублей – невозвращенная часть займа, 630575 рублей 28 копеек – проценты за пользование займом, 9424 рубля 61 копейка – штраф.

В обоснование требования кредитор указал на то, что требования Суркова С.В. к ЗАО «Монтажно-строительное управление №75» основаны на договоре займа от 26.10.2016 № 24-10/35, заключенном между Екавяном Арамом Александровичем и ЗАО «Монтажно-строительное управление №75», а также договоре уступки права требования от 28.02.2019, заключенном между заявителем и Екавяном Арамом Александровичем.

26.10.2016 между Екавяном А.А. (займодавец) и ЗАО «Монтажно-строительное управление №75» (заемщик) заключен договор займа № 24-10/35, по условиям которого займодавец предоставляет заемщику заём в размере 6000000 рублей путем перечисления на счет заемщика, а заемщик обязуется вернуть указанную сумму займа в срок не позднее 26.11.2016 (пункт 1.1 договора).

В соответствии с пунктом 1.2 договора процентная ставка за пользование заемными средствами устанавливается в размере 12 % годовых, которая применяется во все дни пользования заемными средствами. Проценты за пользование займом начисляются за каждый календарный день, начиная со дня, следующего за датой выдачи займа по дату фактического возврата займа включительно. Начисление процентов за пользование заемными средствами производится из расчета 365 дней в году.

В силу пункта 2.1 договора в случае невозвращения указанной в пункте 1.1 договора суммы займа в определенный в пункте 1.1 договора рок. Заемщик уплачивает займодавцу штраф в размере 0,1 % от части невозвращенной суммы займа за каждый день просрочки до дня ее возврата согласно банковским документам займодавца в течение первого календарного месяца и 0,2 % за каждый последующий день невозвращения.

В подтверждение факта выдачи займа в материалы дела представлено платежное поручение от 26.10.2016 №125 о перечислении в пользу должника денежных средств в размере 6000000 рублей.

Как следует из материалов дела должник произвел возврат денежных средств пользу Екавяна Арама Александровича в размере 2000000 рублей по платежному поручению от 30.12.2016 № 2760.

28.02.2019 между Екавяном А.А. (цедент) и Сурковым С.В.(цессионарий) заключен договор уступки права требования (цессии), по условиям которого цедент возмездно уступает, а цессионарий принимает и оплачивает права требования к закрытому акционерному обществу «Монтажно-строительное управление №75» (должник) выплат задолженности по договору займа от 26.10.2016 № 24-10/35, заключенному между цедентом и должником (договор займа) (пункт 1.1 договора).

Согласно пункту 1.2 договора на момент заключения данного договора общая сумма задолженности должника по договору займа составляет 4630575 рублей 28 копеек, с учетом следующего: по договору займа от 26.10.2016 № 24-10/35 должнику предоставлены денежные средства в качестве займа в размере 6 000 000 руб. Должник возвратил часть суммы займа в размере 2000000 рублей. Неоплаченные проценты за пользование суммой займа, начисленные по ставке 12 % за период с 27.10.2016 по 16.01.2018 составляют сумму в размере 630575 рублей 28 копеек. Срок возврата суммы займа – не позднее 26.11.2016.

В пункте 1.5 договора стороны пришли к соглашению о том, что за уступаемые права (требования) к должнику, указанные в пункте 1.1 – 1.3 данного договора, цессионарий обязуется выплатить цеденту денежные средства в размере 4000000 рублей, из которых:

- за уступаемые права (требования) по возврату суммы займа по договору займа сумму в размере 4000000 рублей за уступаемые права (требования) уплаты процентов, начисленные за пользование суммой займа – 0 рублей.

Выплата цеденту всей суммы займа за уступаемые права (требования), указанной в пункте 1.5 договора, осуществляется цессионарием в срок до 30.06.2019 включительно.

Из заявления следует, что ЗАО «Монтажно-строительное управление № 75» имеет неисполненные денежные обязательства перед Сурковым Святославом Валерьевичем, которые по состоянию на дату введения в отношении должника наблюдения составляют сумму в размере 4639999 рублей 89 копеек, из которых: 4000000 рублей – сумма основного долга, 630575 рублей 28 копеек – проценты за пользование займом за период с 27.10.2016 по 16.01.2018, 9424 рубля 61 копейка – штраф за несвоевременный возврат займа за период с 27.10.2016 по 16.01.2018.

Рассмотрев представленные в материалы дела документы в их совокупности и взаимосвязи друг с другом, в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд первой инстанции правомерно установил отсутствие оснований для удовлетворения требования кредитора на основании следующего.

Правовой подход, изложенный в Определении Высшего Арбитражного суда РФ от 31.08.2011 N ВАС-6616/2011 по делу N А31-4210/2010-1741 является универсальным и подлежит применению при судебной оценке не только договора займа, но и при необходимости установления соответствия действительности любых правоотношений сторон, связанных с движением наличных денежных средств. Выраженная в Постановлении N 6616/11 позиция Президиума Высшего Арбитражного суда РФ соотносится с определенной пунктом 2 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации компетенцией суда определять обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела на основании требований и возражений лиц, участвующих в деле, в соответствии с подлежащими применению нормами материального права.

Поскольку требование рассматривается в деле о банкротстве, во избежание создания искусственной задолженности в реестре требований кредиторов суд должен осуществлять проверку, следуя принципу установления достаточных доказательств наличия или отсутствия задолженности должника. Целью такой проверки является установление обоснованности долга и недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также самого должника.

Учитывая, что конкурсными кредиторами признаются кредиторы по денежным обязательствам, за исключением уполномоченных органов, граждан, перед которыми должник несет ответственность за причинение вреда жизни или здоровью, морального вреда, имеет обязательства по выплате вознаграждения авторам результатов интеллектуальной деятельности, а также учредителей (участников) должника по обязательствам, вытекающим из такого участия, следовательно, для включения в реестр требований кредиторов должника кредитору необходимо доказать наличие у него денежного требования к должнику.

Таким образом, для включения в реестр требований кредиторов должника кредитору необходимо доказать наличие у него денежного требования к должнику.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 26 Постановлении Пленума ВАС РФ от 22.06.2012 N 35 (ред. от 21.12.2017) "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве при оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д. Также в таких случаях при наличии сомнений во времени изготовления документов суд может назначить соответствующую экспертизу, в том числе по своей инициативе (пункт 3 статьи 50 Закона о банкротстве).

Согласно правовой позиции, изложенной в Определении Верховного Суда РФ от 13.07.2018 N 308-ЭС18-2197 по делу N А32-43610/2015, учитывая, что ответчик находится в банкротстве и что решение по настоящему делу фактически предопределяет результат рассмотрения вопроса о включении требований истца в реестр требований кредиторов ответчика, необходимо исходить их повышенного стандарта доказывания, то есть проводить более тщательную проверку обоснованности требований по сравнению с обычным общеисковым гражданским процессом. В таком случае основанием к удовлетворению иска являлось бы представление истцом доказательств, ясно и убедительно подтверждающих наличие и размер задолженности перед ним и опровергающих возражения кредитора, обжалующего судебный акт (пункт 26 Постановления N 35, Определения Верховного Суда Российской Федерации от 04.06.2018 N 305-ЭС18-413, от 07.06.2018 N 305-ЭС16-20992(3)). Понятие повышенного стандарта доказывания применительно к различным правоотношениям, в том числе основанном на договоре займа имеются в периодических и тематических обзорах судебной практики Верховного Суда Российской Федерации, утвержденных Президиумом Верховного Суда Российской Федерации (пункт 15 Обзора N 1 (2017) от 16.02.2017; пункт 20 Обзора N 5 (2017) от 27.12.2017, пункт 17 Обзора N 2 (2018) от 04.07.2018, пункт 13 Обзора от 20.12.2016), а также в судебных актах Верховного Суда Российской Федерации по конкретным делам (Определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации N 305-ЭС16-20992(3), N 305-ЭС16-10852, N 305-ЭС16-10308, N 305-ЭС16-2411, N 309-ЭС17-344, N 305-ЭС17-14948, N 308-ЭС18-2197).

С учетом приведенных разъяснений, а также правовой позиции Верховного суда Российской Федерации, изложенной в Определении от 02.10.2009 N 50-В09-7, Постановлении Президиума ВАС РФ от 04.10.2011 по делу N 6616/211, для проверки факта выдачи займа, его действительного представления необходимо установить следующие обстоятельства:

- финансовая возможность заимодавца на момент предоставления займа позволяла ему представить заем в размере, оговоренном в договоре займа и указанном в расписке;

- достоверность финансового положения должна быть подтверждена такими бесспорными и не вызывающими сомнения доказательствами, которые бы свидетельствовали о реальности передачи денег.

Суд первой инстанции верно квалифицировал, что правоотношения по заключенным договорам займа регулируются главой 42 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии с пунктом 1 статьи 807 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору займа одна сторона (заимодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить заимодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества. Договор займа считается заключенным с момента передачи денег или других вещей.

Договор займа считается заключенным с момента передачи денег или других вещей.

Пунктом 1 статьи 809 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что в случае, если законом или договором займа не предусмотрено иное, заимодавец имеет право на получение с заемщика процентов на сумму займа. Проценты выплачиваются ежемесячно до дня возврата суммы займа, если отсутствует иное соглашение между сторонами (пункт 2 статьи 809 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу пункта 1 статьи 810 Гражданского кодекса Российской Федерации заемщик обязан возвратить заимодавцу полученную сумму займа в срок и в порядке, которые предусмотрены договором займа.

В силу положений пункта 1 статьи 382 Гражданского кодекса Российской Федерации право (требование), принадлежащее на основании обязательства кредитору, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или может перейти к другому лицу на основании закона.

В соответствии с пунктом 1 статьи 384 Гражданского кодекса Российской Федерации если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права. В частности, к новому кредитору переходят права, обеспечивающие исполнение обязательства, а также другие связанные с требованием права, в том числе право на проценты.

В силу положений статьи 388 Гражданского кодекса Российской Федерации Уступка требования кредитором (цедентом) другому лицу (цессионарию) допускается, если она не противоречит закону.

Согласно позиции Верховного суда Российской Федерации, изложенной в определении от 23.07.2018 № 305-ЭС18-3009, обоснованность требований доказывается на основе принципа состязательности. Кредитор, заявивший требования к должнику, как и лица, возражающие против этих требований, обязаны доказать обстоятельства, на которые они ссылаются как на основание своих требований или возражений. Законодательство гарантирует им право на предоставление доказательств (статьи 9, 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, далее - АПК РФ).

В условиях банкротства должника, а значит очевидной недостаточности у последнего денежных средств и иного имущества для расчета по всем долгам, судебным спором об установлении требования конкурсного кредитора затрагивается материальный интерес прочих кредиторов должника, конкурирующих за распределение конкурсной массы в свою пользу. Кроме того, в сохранении имущества банкрота за собой заинтересованы его бенефициары, что повышает вероятность различных злоупотреблений, направленных на создание видимости не существовавших реально правоотношений.

Как следствие, во избежание необоснованных требований к должнику и нарушений прав его кредиторов к доказыванию обстоятельств, связанных с возникновением задолженности должника-банкрота, предъявляются повышенные требования. Судебное исследование этих обстоятельств должно отличаться большей глубиной и широтой, по сравнению с обычным спором, тем более, если на такие обстоятельства указывают лица, участвующие в деле. Для этого требуется исследование не только прямых, но и косвенных доказательств и их оценка на предмет согласованности между собой и позициями, занимаемыми сторонами спора. Исследованию подлежит сама возможность по исполнению сделки.

Разъяснения о повышенном стандарте доказывания в делах о банкротстве даны в пункте 26 постановления № 35, из которого следует, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

Примеры судебных дел, в которых раскрывается понятие повышенного стандарта доказывания применительно к различным правоотношениям, из которых возник долг, имеются в периодических и тематических обзорах судебной практики Верховного Суда Российской Федерации, утвержденных Президиумом Верховного Суда Российской Федерации (пункт 15 Обзора № 1 (2017) от 16.02.2017; пункт 20 Обзора № 5 (2017) от 27.12.2017, пункт 17 Обзора № 2 (2018) от 04.07.2018, пункт 13 Обзора от 20.12.2016), а также в судебных актах Верховного Суда Российской Федерации по конкретным делам (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации № 305-ЭС16-20992(3), № 305-ЭС16-10852, № 305-ЭС16-10308, № 305-ЭС16-2411, № 309-ЭС17-344, № 305-ЭС17-14948, № 308-ЭС18-2197).

Согласно пункту 15 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2018)» (утв. Президиумом ВС РФ 04.07.2018) добросовестный руководитель должника вправе предпринять меры, направленные на санацию должника, если он имеет правомерные ожидания преодоления кризисной ситуации в разумный срок, прилагает необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план (абзац второй п. 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»).

Пока не доказано иное, предполагается, что мажоритарные участники (акционеры), голоса которых имели решающее значение при назначении руководителя, своевременно получают информацию о действительном положении дел в хозяйственном обществе. При наличии такой информации контролирующие участники (акционеры) де-факто принимают управленческие решения о судьбе должника - о даче согласия на реализацию выработанной руководителем стратегии выхода из кризиса и об оказании содействия в ее реализации либо об обращении в суд с заявлением о банкротстве должника.

Поскольку перечисленные случаи невозможности продолжения хозяйственной деятельности в обычном режиме, как правило, связаны с недостаточностью денежных средств, экономически обоснованный план преодоления тяжелого финансового положения предусматривает привлечение инвестиций в бизнес, осуществляемый должником, в целях пополнения оборотных средств, увеличения объемов производства (продаж), а также докапитализации на иные нужды.

Соответствующие вложения могут оформляться как увеличение уставного капитала, предоставление должнику займов и иным образом.

При этом, если мажоритарный участник (акционер) вкладывает свои средства через корпоративные процедуры, соответствующая информация раскрывается публично и становится доступной кредиторам и иным участникам гражданского оборота. В этом случае последующее изъятие вложенных средств также происходит в рамках названных процедур (распределение прибыли, выплата дивидендов и т.д.).

Когда же мажоритарный участник (акционер) осуществляет вложение средств с использованием заемного механизма, финансирование публично не раскрывается. При этом оно позволяет завуалировать кризисную ситуацию, создать перед кредиторами и иными третьими лицами иллюзию благополучного положения дел в хозяйственном обществе.

Однако обязанность контролирующего должника лица действовать разумно и добросовестно в отношении как самого должника (п. 3 ст. 53.1 ГК РФ), так и гражданско-правового сообщества, объединяющего кредиторов должника, подразумевает содействие кредиторам в получении необходимой информации, влияющей на принятие ими решений относительно порядка взаимодействия с должником (абзац третий п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Поэтому в ситуации, когда одобренный мажоритарным участником (акционером) план выхода из кризиса, не раскрытый публично, не удалось реализовать, на таких участников (акционеров) относятся убытки, связанные с санационной деятельностью в отношении контролируемого хозяйственного общества, в пределах капиталозамещающего финансирования, внесенного ими при исполнении упомянутого плана. Именно эти участники (акционеры), чьи голоса формировали решения высшего органа управления хозяйственным обществом (общего собрания участников (акционеров)), под контролем которых находился и единоличный исполнительный орган, ответственны за деятельность самого общества в кризисной ситуации и, соответственно, несут риск неэффективности избранного плана непубличного дофинансирования.

Изъятие вложенного названным мажоритарным участником (акционером) не может быть приравнено к исполнению обязательств перед независимыми кредиторами (п. 4 ст. 1 ГК РФ).

В силу положений абзаца восьмого статьи 2 Закона о банкротстве к числу конкурсных кредиторов не могут быть отнесены участники, предъявляющие к должнику требования из обязательств, вытекающих из факта участия.

Правоотношения, связанные с осуществлением участия в обществе с ограниченной ответственностью, регламентируются Федеральным законом от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью».

Статья 8 названного Федерального закона определяет права участников общества: участники общества вправе участвовать в управлении делами общества в порядке, установленном законом и уставом общества, получать информацию о деятельности общества и знакомиться с его бухгалтерскими книгами и иной документацией в установленном его уставом порядке; принимать участие в распределении прибыли; продать или осуществить отчуждение иным образом своей доли или части доли в уставном капитале общества одному или нескольким участникам данного общества либо другому лицу в порядке, предусмотренном законом и уставом общества; выйти из общества путем отчуждения своей доли обществу, если такая возможность предусмотрена уставом общества, или потребовать приобретения обществом доли в случаях, предусмотренных законом; получить в случае ликвидации общества часть имущества, оставшегося после расчетов с кредиторами, или его стоимость. Участники общества имеют также другие права, предусмотренные названным Федеральным законом.

В предусмотренных указанным Федеральным законом и уставом общества случаях правам участников корреспондируют соответствующие обязанности общества; при их ненадлежащем исполнении участники общества вправе предъявить обществу свои имущественные и неимущественные требования, вытекающие из соответствующих правоотношений.

Таким образом, к обязательствам должника перед его учредителями (участниками), вытекающим из участия в обществе, относятся обязательства, корреспондирующие корпоративным правам участников и регулируемые нормами корпоративного законодательства.

В соответствии с разъяснениями, данными Верховным Судом Российской Федерации в пункте 18 Обзора судебной практики № 5 (2017), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27.12.2017, в силу абзаца восьмого статьи 2 Закона о банкротстве к числу конкурсных кредиторов не могут быть отнесены участники, предъявляющие к должнику требования из обязательств, вытекающих из факта участия.

По смыслу названной нормы к подобного рода обязательствам относятся не только такие, существование которых прямо предусмотрено законодательством о юридических лицах (выплата дивидендов, действительной стоимости доли и т.д.), но также и обязательства, которые, хотя формально и имеют гражданско-правовую природу, в действительности таковыми не являются (в том числе по причине того, что их возникновение и существование было бы невозможно, если бы займодавец не участвовал в капитале должника).

Как указал Верховный Суд Российской Федерации в 06.07.2017 № 308-ЭС17-1556 (2) по делу № А32-19056/2014, при функционировании должника в отсутствие кризисных факторов его участник как член высшего органа управления (статья 32 Закона об ООО, статья 47 Федерального закона от 26.12.1995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах») объективно влияет на хозяйственную деятельность должника (в том числе посредством заключения с последним сделок, условия которых недоступны обычному субъекту гражданского оборота, принятия стратегических управленческих решений и т.д.).

Поэтому, в случае последующей неплатежеспособности (либо недостаточности имущества) должника исходя из требований добросовестности, разумности и справедливости (пункт 2 статьи 6 ГК РФ) на такого участника подлежит распределению риск банкротства контролируемого им лица, вызванного косвенным влиянием на неэффективное управление последним, посредством запрета в деле о несостоятельности противопоставлять свои требования требованиям иных (независимых) кредиторов.

По смыслу норм Закона о банкротстве, единственной надлежащей целью обращения кредитора в арбитражный суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом) должно являться получение от должника удовлетворения своих требований в результате производства по делу о банкротстве. Для кредитора реальное получение денежных средств в счет уплаты соответствующей задолженности должно являться достаточным, при условии, что кредитор полагает себя добросовестным.

Обязательства должника перед своими учредителями (участниками), вытекающие из такого участия, носят внутренний характер и не могут конкурировать с внешними обязательствами, то есть с обязательствами должника как участника имущественного оборота перед другими участниками оборота. Учредители (участники) должника - юридического лица несут риск отрицательных последствий, связанных с его деятельностью.

Как следствие, требования таких лиц по корпоративным обязательствам не подлежат включению в реестр требований кредиторов.

При предоставлении заинтересованным лицом доказательств, указывающих на то, что требование участника вытекает из факта его участия в обществе, признанном банкротом, на такого участника переходит бремя по опровержению соответствующего довода («Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 5 (2017)»).

Следует отметить, что действующее законодательство о банкротстве не содержит положений, согласно которым очередность удовлетворения требований аффилированных (связанных) с должником кредиторов по гражданским обязательствам, не являющимся корпоративными, понижается.

В соответствии с пунктом 7 статьи 63 ГК РФ оставшееся после удовлетворения требований кредиторов имущество юридического лица передается его учредителям (участникам), имеющим вещные права на это имущество или обязательственные права в отношении этого юридического лица, если иное не предусмотрено законом, иными правовыми актами или учредительными документами юридического лица.

В силу пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве требование учредителя (участника) должника может быть удовлетворено только за счет имущества, оставшегося после удовлетворения требований всех других кредиторов.

Данный порядок предопределен тем, что участники общества - должника ответственны за эффективную деятельность самого общества и, соответственно, несут риск наступления негативных последствий своего управления им.

Таким образом, учредители (участники) юридического лица (должника) по правоотношениям, связанным с таким участием (корпоративные отношения), не могут являться его кредиторами в деле о банкротстве; требования участника юридического лица не могут конкурировать с обязательствами должника перед иными кредиторами - участниками гражданского оборота: участники должника вправе претендовать лишь на часть имущества общества, оставшегося после расчетов с другими кредиторами.

В соответствии со статьей 19 Закона о банкротстве в целях настоящего Федерального закона заинтересованными лицами по отношению к должнику признаются:

- лицо, которое в соответствии с Федеральным законом от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» входит в одну группу лиц с должником;

- лицо, которое является аффилированным лицом должника (пункт 1).

Заинтересованными лицами по отношению к должнику - юридическому лицу признаются также:

- руководитель должника, лица, входящие в совет директоров (наблюдательный совет), коллегиальный исполнительный орган или иной орган управления должника, главный бухгалтер (бухгалтер) должника, в том числе указанные лица, освобожденные от своих обязанностей в течение года до момента возбуждения производства по делу о банкротстве или до даты назначения временной администрации финансовой организации (в зависимости от того, какая дата наступила ранее), либо лицо, имеющее или имевшее в течение указанного периода возможность определять действия должника;

- лица, находящиеся с физическими лицами, указанными в абзаце втором настоящего пункта, в отношениях, определенных пунктом 3 настоящей статьи;

- лица, признаваемые заинтересованными в совершении должником сделок в соответствии с гражданским законодательством о соответствующих видах юридических лиц.

Заинтересованными лицами по отношению к должнику-гражданину признаются его супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга (пункт 3).

Материалами дела подтверждается и лицами, участвующими в деле не опровергнуто иными допустимыми доказательствами, что единственным участником ЗАО «МСУ-75» (должник) является ОАО ПМСП «Электрон» с долей 100%.

Из пояснений кредиторов должника, представленных ими документов, следует, что согласно списку аффилированных лиц ОАО ПМСП «Электрон» по состоянию на 31.12.2018 аффилированными лицами по отношению к должнику являются:

- Дригенич В.С., доля принадлежащих лицу обыкновенных акций акционерного общества - 18,53 % (указанное лицо также входит в Совет директоров ОАО ПМСП «Электрон»);

- ООО «Электрон-Финанс», доля принадлежащих обществу обыкновенных акций акционерного общества - 24,65 % (данное лицо имеет право распоряжаться более чем 20 процентами голосующих акций общества). Директор данного общества рассматривался в качестве кандидатуры для Совета директоров должника;

- Кочарян П.А., является членом Совета директоров акционерного общества.

- Екавян Арам Александрович с долей участия в размере 2,33 %, что следует из  определения Арбитражного суда Новосибирской области от 09.10.2018 по делу № А45-519/2017. Из определения Арбитражного суда Новосибирской области от 13.06.2019 по делу № А45-4902017 также следует, что кандидатура Екавян Арама Александровича была предоставлена для избрания в совет директоров должника согласно протоколу общего собрания ОАО ПМСП «Электрон» от 09.06.2017 и протоколу общего собрания ОАО ПМСП «Электрон» от 08.06.2018.

При этом, на момент заключения договора займа от 26.10.2016 № 24-10/35 Екавян А.А. являлся участником общества с ограниченной ответственностью «Электрон-Финанс» - размер доли 50 %.

Таким образом, суд первой инстанции пришел к верному выводу о том, что  Екавян А.А. по отношению к должнику – ЗАО «Монтажно-строительное управление №75» входит в состав одной взаимозависимой и аффилированной группы лиц по смыслу статьи 19 Закона о банкротстве, и в спорный период относился к лицам, способным оказывать влияние на финансово-хозяйственную деятельность должника и лицам, являющимся в спорный период по отношению к должнику контролирующими.

Исходя из позиции, изложенной в постановлении Президиума ВАС РФ от 04.10.2011 по делу № 6616/211, при наличии сомнений в реальности договора займа исследованию подлежат доказательства, свидетельствующие об операциях должника с этими денежными средствами (первичные бухгалтерские документы или банковские выписки с расчетного счета должника), в том числе об их расходовании.

Между тем доказательств фактического расходования должником заемных денежных средств на нужды, связанные с осуществлением предпринимательской деятельности ЗАО «Монтажно-строительное управление № 75» в материалы данного дела не представлено, информация о том, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности в материалах дела также отсутствует.

При этом единственная экономическая цель предоставления займа (кредита) в предпринимательских отношениях - это получение прибыли за счет платы за пользование займом.

Обязательства Екавян А.А. по договору займа, заключенному с должником - ЗАО «МСУ № 75», формально имеют гражданско-правовую природу. При этом, их возникновение и существование было бы невозможно, если бы Екавян А.А. не входил в состав аффилированной по отношению к должнику группы лиц.

Исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства в порядке, предусмотренном статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в их взаимосвязи и совокупности, суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что заявитель действовал не как обычный кредитор-займодавец, преследующий получение прибыли от дачи денежных средств в займ и требующий как разумный хозяйствующий субъект предпринимательской деятельности возврата таких средств посредством направления претензии, предъявления иска в суд и т.д., а в целях получения прибыли от деятельности ЗАО «МСУ № 75» (в материалы дела не представлены доказательства обращения кредитора в период после истечения установленных договором срока возврата заемных денежных средств с требованием к должнику об исполнении принятых обязательств, взыскания задолженности в судебном порядке).

Суд  апелляционной инстанции также принимает во внимание то, что на момент заключения спорного договора займа между заинтересованными контрагентами у должника имелись неисполненные обязательства в пользу иных кредиторов – в частности, уполномоченного органа. Сложившиеся между должником и Екавяном А.А. правоотношения по договору займа фактически носят корпоративный характер и представляют собой способ увеличения оборотных активов должника без документального оформления увеличения уставного капитала должника.

Судебная практика допускает, что в случае невозможности продолжения хозяйственной деятельности в обычном режиме, в связи с недостаточностью денежных средств, экономически обоснованный план преодоления тяжелого финансового положения предусматривает привлечение инвестиций в бизнес, осуществляемый должником, в целях пополнения оборотных средств, увеличения объемов производства (продаж), а также докапитализации на иные нужды. Соответствующие вложения могут оформляться как путем увеличения уставного капитала, так и предоставления должнику займов либо иным образом.

Обязательства должника перед своими учредителями (участниками), вытекающие из такого участия (далее - корпоративные обязательства), носят внутренний характер и не могут конкурировать с внешними обязательствами, то есть с обязательствами должника как участника имущественного оборота перед другими участниками оборота. Учредители (участники) должника - юридического лица несут риск отрицательных последствий, связанных с его деятельностью.

Как следствие, требования таких лиц по корпоративным обязательствам не подлежат включению в реестр требований кредиторов.

Предоставляя подобное финансирование в тяжелый для подконтрольного общества период деятельности, такой мажоритарный участник должен осознавать повышенный риск невозврата переданной обществу суммы. Если план выхода из кризиса реализовать не удастся, то данная сумма не подлежит возврату, по крайней мере, до расчетов с независимыми кредиторами. В частности, в деле о банкротстве общества требование мажоритарного участника, фактически осуществлявшего докапитализацию, о возврате финансирования не может быть уравнено с требованиями независимых кредиторов (противопоставлено им), поскольку вне зависимости от того, каким образом оформлено финансирование, оно по существу опосредует увеличение уставного капитала. Иной вывод противоречил бы самому понятию конкурсного кредитора (абзац восьмой статьи 2 Закона о банкротстве, определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.02.2018 № 305-ЭС17-17208).

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Конституционного Суда Российской Федерации от 27.01.2011 № 75-О-О, непризнание учредителей (участников) должника конкурсными кредиторами их прав не нарушает, поскольку характер этих обязательств непосредственно связан с ответственностью указанных лиц за деятельность общества в пределах стоимости принадлежащих им долей.

При этом, суд принимает во внимание то, что участники должника вправе претендовать на часть имущества ликвидируемого общества, оставшегося после расчетов с другими кредиторами.

Согласно пункту 1 статьи 384 Гражданского кодекса Российской Федерации, если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права. В частности, к новому кредитору переходят права, обеспечивающие исполнение обязательства, а также другие связанные с требованием права, в том числе право на проценты.

В подтверждение факта оплаты уступленного права по  договору уступки права требования (цессии)28.02.2019 в материалы дела представлено платежное поручение от 08.07.2019 № 25597585 на сумму 4000000 рублей.

При этом, из пояснений уполномоченного органа следует, что в ходе мониторинга штатными средствами ПК «СЭОД» и АИС «Налог-3» за период с 2015 по 2018 годы уполномоченным органом не установлены официальные источники дохода цессионария, достаточные для оплаты уступленного права требования согласно справке формы 2-НДФЛ за 2017 год общая сумма дохода Суркова СВ. составила 11243 рубля 15 копеек.

Суд также принимает во внимание то, что согласно позиции Верховного Суда РФ (определение Верховного Суда РФ от 29.03.2016 № 54-ПЭК16, определение Верховного Суда РФ от 01.12.2015 № 305-ЭС15-5505) невозможно рассматривать иначе как дарение приобретение лицом, осуществляющим гражданские права разумно и осмотрительно, требования к несостоятельному должнику (банкроту) по фактически номинальной стоимости.

Экономическая целесообразность сделки по уступке права требования к должнику на основании договора от 28.02.2019 кредитором документально не обоснована.

При этом, на момент подписания договора уступки прав требования от 28.02.2019 между Екавян А.А. и Сурковым С.В. в отношении должника уже была введена процедура наблюдения согласно определению Арбитражного суда Красноярского края от 24.01.2018 по делу № А33-30781/2017, а через три месяца после подписания данного договора арбитражный суд признал ЗАО «МСУ-75» банкротом и открыл в отношении общества конкурсное производство сроком на пять месяцев до 17.10.2019 (решение от 24.05.2019).

Кроме того, на момент совершения сделки по уступке прав (требования) в отношении ЗАО «Монтажно-строительное управление № 75» в реестр требований кредиторов включены требования на общую сумму 101820170 рублей 11 копеек (основной долг).

По смыслу статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимость сделки устанавливается на момент заключения данной сделки, юридически значимым обстоятельством для признания сделки мнимой является отсутствие у нее основания, поскольку стороны не стремятся к достижению того правового результата, который должен возникнуть из данной сделки. Совершая мнимую сделку, стороны хотят создать лишь видимость возникновения, изменения или прекращения гражданских прав и обязанностей, которые вытекают из этой сделки. Дефект мнимой сделки как раз и проявляется в отсутствии направленности сделки на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у её сторон нет цели достижения заявленных результатов. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся.

Согласно правовым подходам, отраженным в Определении Верховного суда Российской Федерации от 14.10.2015 № 307-ЭС15-13443, постановлении Арбитражного суда Северо-Западного округа от 25.10.2016 по делу № А56-13040/2015, постановлении Арбитражного суда Восточно-Сибирского округа от 23.04.2018 N Ф02-1244/2018, постановление арбитражного суда Северо-Западного округа от 04.05.2017 № Ф07-3338/2017, N Ф07-3580/2017, правовой позиции, изложенной в пункте 20 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 5 (2017) (утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27.12.2017), если конкурсный кредитор обосновал существенные сомнения, подтверждающие наличие признаков мнимости у сделки, совершенной должником и другим конкурсным кредитором, на последних возлагается бремя доказывания действительности сделки. Как правило, для установления обстоятельств, подтверждающих позицию истца или ответчика, достаточно совокупности доказательств (документов), обычной для хозяйственных операций, лежащих в основе спора. Однако в условиях банкротства ответчика и конкуренции его кредиторов интересы должника-банкрота и аффилированного с ним кредитора (далее также - "дружественный" кредитор) в судебном споре могут совпадать в ущерб интересам прочих кредиторов. Для создания видимости долга в суд могут быть представлены внешне безупречные доказательства исполнения по существу фиктивной сделки. Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Реальной целью сторон сделки может быть, например, искусственное создание задолженности должника-банкрота для последующего распределения конкурсной массы в пользу «дружественного» кредитора.

Исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства в порядке, предусмотренном статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в их взаимосвязи и совокупности,  суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о том, что единственной целью заключения договора уступки права требования (цессии) от 28.02.2019 являлось устранение корпоративного характера данного требования и приобретение возможности участия заинтересованных лиц в деле о банкротстве через формально не аффилированного правопреемника, что свидетельствует о мнимости совершенной сделки.

Положениями статей 64, 65, 66 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено, что каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений, представляя суду соответствующие доказательства, в качеств которых допускаются письменные и вещественные доказательства, объяснения лиц, участвующих в деле, заключения экспертов, иные документы и материалы.

Учитывая необходимость защиты при банкротстве прав и законных интересов добросовестных кредиторов должника, и в связи с отсутствием в материалах дела достаточных доказательств позволяющих признать требование обоснованным, арбитражный суд первой инстанции обоснованно признал отсутствие правовых оснований для удовлетворения требования Суркова Святослава Валерьевича о включении в реестр требований кредиторов должника.

Доводы апелляционной жалобы отклоняются судом апелляционной инстанции на основании следующего.

Материалами дела подтверждается и лицами, участвующими в деле не опровергнуто иными допустимыми доказательствами, что единственным участником ЗАО «МСУ-75» (должник) является ОАО ПМСП «Электрон» с долей 100%.

Из пояснений кредиторов должника, представленных ими документов, следует, что согласно списку аффилированных лиц ОАО ПМСП «Электрон» по состоянию на 31.12.2018 аффилированными лицами по отношению к должнику являются:

- Дригенич B.C., доля принадлежащих лицу обыкновенных акций акционерного общества - 18,53 % (указанное лицо также входит в Совет директоров ОАО ПМСП «Электрон»);

- ООО «Электрон-Финанс», доля принадлежащих обществу обыкновенных акций акционерного общества - 24,65 % (лист дела 78) (данное лицо имеет право распоряжаться более чем 20 процентами голосующих акций общества). Директор данного общества рассматривался в качестве кандидатуры для Совета директоров должника;

- Кочарян П.А., является членом Совета директоров акционерного общества.

- Екавян Арам Александрович с долей участия в размере 2,33 %, что следует из определения Арбитражного суда Новосибирской области от 09.10.2018 по делу № А45-519/2017. Из определения Арбитражного суда Новосибирской области от 13.06.2019 по делу № А45-4902017 также следует, что кандидатура Екавян Арама Александровича была предоставлена для избрания в совет директоров должника согласно протоколу общего собрания ОАО ПМСП «Электрон» от 09.06.2017 и протоколу общего собрания ОАО ПМСП «Электрон» от 08.06.2018.

При этом на момент заключения договора займа от 26.10.2016 № 24-10/35 Екавян Арам Александрович является одним из двух участников и обладает долей в размере 50 % в уставном капитале ООО «АИГ» (ИНН 7725208954, ОГРН 1027725011247) с 18.06.2013  и по настоящее время (т.2, л.д. 89, 93). Вторым участником в размере 50 % в уставном капитале ООО «АИГ» является Кочарян Арам Петросович предположительно сын Кочаряна Петроса Абрамовича, который является членом Совета Директоров ОАО ПМСП «Электрон» (т.2, л.д. 78).

В свою очередь, ООО «АИГ» (ИНН 7725208954, ОГРН 1027725011247) являлось участником в размере 50 % в уставном капитале ООО «ЭЛЕКТРОН-ФИНАНС» (ИНН 7725775569, ОГРН 1127747173498) с 22.11.2012  и по 20.04.2018, Екавян Арам Александрович с 20.04.2018  по 28.05.2018 являлся участником в размере 50 % в уставном капитале ООО «ЭЛЕКТРОН-ФИНАНС» (т.2, л.д.87). Вторым участником в размере 50 % в уставном ООО «ЭЛЕКТРОН-ФИНАНС» (ИНН 7725775569, ОГРН 1127747173498) являлся Дригенич Виктор Степанович в период с 22.11.2012 по 14.12.2018  (т.2, л.д. 87).

Согласно списку аффилированных лиц ОАО ПМСП «Электрон» (ИНН 5410108649, ОГРН 1025403904020) на 31.12.2018 г. ООО «ЭЛЕКТРОН-ФИНАНС» (ИНН 7725775569, ОГРН 1127747173498) является акционером и аффилированным лицом, которое имеет право распоряжаться более чем 20 % голосующих акций общества, а именно 24,65 % акций общества (т.2, л.д. 78). Согласно столбцу пятому, данное право возникло у ООО «ЭЛЕКТРОН-ФИНАНС» 11.10.2016 , т.е. буквально до заключения договора займа от 26.10.2016 № 24-10/35 между ЗАО «МСУ-75» и Екавяном Арамом Александровичем.

Согласно списку аффилированных лиц ОАО ПМСП «Электрон» (ИНН 5410108649, ОГРН 1025403904020) на 31.12.2018, ОАО ПМСП «Электрон» имеет право распоряжаться более чем 20 процентами общего количества голосов ЗАО «МСУ-75» (т.2, л.д.80). Данное право возникло у ОАО ПМСП «Электрон» 27.01.1999. Также в материалах дела имеется определение Арбитражного суда Красноярского края по делу № А33-30781-10/2017 от 27 августа 2018 года, в котором указано на стр. 7 следующее (т.2, л.д. 168 ):

«Вместе с тем, материалами дела подтверждается и лицами, участвующими в деле не опровергнуто иными допустимыми доказательствами, что единственным участником ЗАО «МСУ-75» (поручитель, должник) является ОАО ПМСП «Электрон (основной должник) с долей 100%».

Данное решение является преюдициальным, поскольку ЗАО «МСУ-75» и ООО «Импэкс Электро» являлись участниками данного судебного процесса.

Таким образом, на момент заключения договора займа от 26.10.2016 № 24-10/35 Екавян А.А. являлся участником ООО «АИГ» в размере 50 % от его уставного капитала, ООО «АИГ» являлось участником размере 50 % уставного капитала ООО «ЭЛЕКТРОН-ФИНАНС», а ООО «ЭЛЕКТРОН-ФИНАНС» являлся акционером в размере 24,65 % акций общества ОАО ПМСП «Электрон», последняя компания согласно списку аффилированных лиц от 31.12.2018 имеет право распоряжаться более чем 20 процентами общего количества голосов ЗАО «МСУ-75», а определением Арбитражного суда Красноярского края по делу № А33-30781-10/2017 от 27 августа 2018 года установлено, что единственным участником ЗАО «МСУ-75» является ОАО ПМСП «Электрон» с долей 100%.

Из вышеизложенного можно сделать вывод о том, что ООО «АИГ» и ООО «ЭЛЕКТРОН-ФИНАНС» являлись на момент договора займа аффилированными лицами, поскольку Екавян Арам Александрович является участником ООО «АИГ» в размере 50%, в свою очередь ООО «АИГ» обладало 50 % уставного капитала ООО «ЭЛЕКТРОН-ФИНАНС».

ООО «ЭЛЕКТРОН-ФИНАНС», ОАО ПМСП «Электрон» и ЗАО «МСУ-75» являются аффилированными лицами, поскольку ООО «ЭЛЕКТРОН-ФИНАНС» обладает голосующими акциями ОАО ПМСП «Электрон» в размере 24,65 %, ОАО ПМСП «Электрон» обладает голосующими акциями ЗАО «МСУ-75» в размере 100 %.

ООО «АИГ» входит в одну группу компаний с ЗАО «МСУ-75» - группа компаний «Электрон», в которую входят следующие компании: ООО «АИГ», ООО «ЭЛЕКТРОН-ФИНАНС», ОАО ПМСП «Электрон», ЗАО «МСУ-75».

Таким образом, на момент заключения спорного договора займа между заинтересованными контрагентами у должника имелись неисполненные обязательства в пользу иных кредиторов - в частности, уполномоченного органа. Сложившиеся между ЗАО "МСУ № 75" и Екавяном А.А. правоотношения по договору займа фактически носят корпоративный характер и представляют собой способ увеличения оборотных активов должника без документального оформления увеличения уставного капитала должника.

Как следствие, требования таких лиц по корпоративным обязательствам не подлежат включению в реестр требований кредиторов.

Судом апелляционной инстанции также установлено, что Екавян А.А. по отношению к ЗАО "Монтажно-строительное управление №75" входит в состав одной взаимозависимой и аффилированной группы лиц по смыслу статьи 19 Закона о банкротстве, и в спорный период относился к лицам, способным оказывать влияние на финансово-хозяйственную деятельность должника и лицам, являющимся в спорный период по отношению к должнику контролирующими.

Единственной целью заключения договора уступки права требования (цессии) от 28.02.2019 являлось устранение корпоративного характера требования в размере 4639999 рублей 89 копеек и приобретение возможности участия заинтересованных лиц в деле о банкротстве через формально не аффилированного правопреемника - Суркова Святослава Валерьевича, что свидетельствует о мнимости совершенной сделки.

В условиях банкротства ответчика и конкуренции его кредиторов интересы должника-банкрота и аффилированного с ним кредитора (далее также - "дружественный" кредитор) в судебном споре могут совпадать в ущерб интересам прочих кредиторов. Для создания видимости долга в суд могут быть представлены внешне безупречные доказательства исполнения по существу фиктивной сделки. Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Реальной целью сторон сделки может быть, например, искусственное создание задолженности должника-банкрота для последующего распределения конкурсной массы в пользу "дружественного" кредитора.

Судом первой инстанции установлено наличие внутригрупповых отношений между кронами сделки и, как следствие, общности хозяйственных интересов участников гражданских правоотношений.

Экономическая целесообразность сделки по уступке права требования к должнику на основании договора от 28.02.2019 Сурковым С.В. документально не обоснована.

Доводы апелляционной жалобы отклоняются судом апелляционной инстанции по основаниям, изложенным в настоящем постановлении.

Таким образом, по результатам рассмотрения апелляционной жалобы установлено, что суд первой инстанции полно и всесторонне исследовал материалы дела, дал им правильную оценку (с учетом их достаточности и взаимной связи доказательств в их совокупности, в соответствии со статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации) и не допустил нарушения норм материального и процессуального права, а доводы заявителя, изложенные в апелляционной жалобе, не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного решения, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем, признаются судом апелляционной инстанции не состоятельными и не могут служить основанием для отмены определения Арбитражного суда Красноярского края от 25 июля 2019 года по делу № А33-30781/2017к36 не имеется.

Поскольку подпунктом 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации не предусмотрена уплата государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы на обжалуемое определение, суд апелляционной инстанции не рассматривает вопрос о распределении судебных расходов по уплате государственной пошлины.

Руководствуясь статьями 268, 269, 271, 272  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Третий арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Красноярского края от 25 июля 2019 года по делу № А33-30781/2017к36 оставить без изменения, а апелляционную жалобу  - без удовлетворения. 

Настоящее постановление вступает в законную силу с момента его принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца в Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа через арбитражный суд, принявший определение.

 

Председательствующий

В.В. Радзиховская

Судьи:

О.В. Петровская

 

Ю.В. Хабибулина