ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

Москва

29.08.2023                                                                                      Дело № А40-274335/19

 

Резолютивная часть постановления оглашена 22 августа 2023 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 29 августа 2023 года.

 

Арбитражный суд Московского округа в составе:

председательствующего-судьи Тарасова Н.Н.,

судей Немтиновой Е.В., Уддиной В.З.,

при участии в судебном заседании:

от публичного акционерного общества «Московская объединенная энергетическая компания» - ФИО1 по доверенности от 28.09.2023;

от общества с ограниченной ответственностью Управляющей организации «Максимум» – ФИО2 по доверенности от 01.04.2022;

от конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью Управляющей компанией «Дом-мастер» - ФИО3 по доверенности от 01.02.2023;

рассмотрев в судебном заседании кассационные жалобы

общества с ограниченной ответственностью Управляющей организации «Максимум» и конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью Управляющей компанией «Дом-мастер»

на определение Арбитражного суда города Москвы от 21.03.2023,

на постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 01.06.2023

о признании недействительными сделками актов взаимозачета от 28.02.2019 № 1, от 28.02.2019 № 2, от 31.03.2019 № 3 и от 30.04.2019 № 4, подписанных между обществом с ограниченной ответственностью Управляющей организации «Максимум» и обществом с ограниченной ответственностью Управляющей компанией «Дом-мастер»

в рамках рассмотрения дела о признании несостоятельным (банкротом) обществом с ограниченной ответственностью Управляющей компанией «Дом-мастер»,

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда города Москвы от 06.08.2020 общество с ограниченной ответственностью Управляющая компания «Дом-мастер»(далее – должник) было признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим должника утвержден ФИО4

В Арбитражный суд города Москвы поступило заявление конкурсного управляющего должника о признании недействительными сделок должника с обществом с ограниченной ответственностью Управляющей организации «Максимум» (далее – ответчиком), которое обжалуемым определением Арбитражного суда города Москвы от 21.03.2023, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 01.06.2023, было удовлетворено частично, суд признал недействительными сделками: акт взаимозачета от 28.02.2019 № 1 между должником и ответчиком, по условиям которого, взаимозачет проводится на сумму 4 965 435,62 руб.; акт взаимозачета от 28.02.2019 № 2 между должником и ответчиком, по условиям которого, взаимозачет проводится на сумму 5 272 702,82 руб.; акт взаимозачета от 31.03.2019 № 3 между должником и ответчиком, по условиям которого, взаимозачет проводится на сумму 10 837 747,21 руб.; акт взаимозачета от 30.04.2019 № 4 между должником и ответчиком, по условиям которого, взаимозачет проводится на сумму 14 989 823,17 руб., в удовлетворении заявления о признании недействительными договоров подряда от 01.04.2018 № 145 и от 01.09.2018 № 89, а также составленных во их исполнение унифицированных форм № КС-2 и № КС-3 было отказано.

Не согласившись с вынесенными судебными актами, конкурсный управляющий должника и ответчик обратились в Арбитражный суд Московского округа с кассационными жалобами, в которых, указывая на неправильное применение судами норм материального и процессуального права и неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для рассмотрения данного дела, просят удовлетворить кассационные жалобы, определение и постановление отменить.

Конкурсный управляющий должника просит суд отменить судебные акты в части отказа в признании недействительными сделками договоров подряда от 01.04.2018 № 145 и от 01.09.2018 № 89, заключенных между должником (заказчиком) и ответчиком (подрядчиком), а также составленных во их исполнение унифицированных форм № КС-2 и № КС-3, принять по делу новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований в полном объеме, а ответчик, в свою очередь, просит суд отменить судебные акты в удовлетворенной части требования и направить обособленный спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

В судебном заседании представители кассаторов доводы своих кассационных жалоб поддержали, возражали против удовлетворения кассационных жалоб процессуальных оппонентов.

Представитель публичного акционерного общества «Московская объединенная энергетическая компания» (далее – энергоснабжающей компании) поддержал доводы кассационной жалобы конкурсного управляющего должника.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения кассационных жалоб, своих представителей в суд кассационной инстанции не направили, что, в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не препятствует рассмотрению кассационных жалоб в их отсутствие.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ), информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

Изучив материалы дела, выслушав объяснения представителей лиц, участвующих в деле, явившихся в судебное заседание, обсудив доводы кассационных жалоб и возражений относительно них, проверив в порядке статей 286, 287 и 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, законность обжалованных судебных актов, судебная коллегия суда кассационной инстанции не находит оснований для отмены определения и постановления по доводам кассационных жалоб.

Согласно статье 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закона о банкротстве), дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

В соответствии со статьей 61.1 Закона о банкротстве, сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации (далее - ГК РФ), а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

Обращаясь за судебной защитой, конкурсный управляющий должника ссылался на то, что им была выявлена цепочка сделок, а именно заключение между должником (займодавцем) и ответчиком (заёмщиком) двух договоров займа от 02.10.2018 № 03/18 и  от 27.11.2018 № 03/11-18, по условиям которых ответчику выданы займы в размере 4 800 000 руб. и 30 000 000 руб., соответственно, а также заключение между должником (заказчиком) и ответчиком (подрядчиком) договоров подряда от 01.09.2018 № 89 и от 01.04.2018 № 145.

 

По мнению конкурсного управляющего должника, указанные соглашения заключены фиктивно с целью придания видимости реальности хозяйственных отношений, создания фиктивной кредиторской задолженности на стороне должника, прикрывающей вывод ликвидных активов должника с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов.

Следствием создания такого фиктивного документооборота стало составление актов взаимозачета, согласно которым в пользу ответчика была зачтена задолженность на общую сумму 36 065 708,82 руб.

По мнению конкурсного управляющего должника, оспариваемые им сделки (сами указанные договоры подряда, а также составленные в рамках их исполнения унифицированные формы № КС-2 и № КС-3)  подлежат признанию недействительными на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, а также статей 10, 168 и 170 ГК РФ.

Судебная коллегия полагает необходимым отметить, что просительная часть требования конкурсного управляющего должника, с учетом уточнения его заявления в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не содержит указания на признание недействительными указанных договоров займа от 02.10.2018 № 03/18 и  от 27.11.2018 № 03/11-18.

Вынося обжалуемое определение, суд первой инстанции исходил из следующего.

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.

Согласно правовой позиции высшей судебной инстанции, приведенной в пункте 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III. 1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - постановления от 23.12.2010 № 63), пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).

В силу этой нормы, для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 постановления от 23.12.2010 № 63).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств, суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что, в силу абзаца 32 статьи 2 Закона о банкротстве, под вредом понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Согласно абзацам 2-5 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два из следующих условия: на момент совершения сделки Должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами 2-5 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (пункт 6 постановления от 23.12.2010 № 63).

В силу абзаца 1 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

В соответствии со статьей 2 Закона о банкротстве, под недостаточностью имущества подразумевается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника.

Под неплатежеспособностью - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств.

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества, следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах 33 и 34 статьи 2 Закона о банкротстве (пункт 6 постановления от 23.12.2010 № 63).

В настоящем случае, судом установлено, что на момент заключения оспариваемых сделок – актов взаимозачета от 28.02.2019 № 1, от 28.02.2019 № 2, от 31.03.2019 № 3, от 30.04.2019 № 4 должник уже обладал признаками неплатежеспособности и недостаточности имущества.

Так, по состоянию на 31.12.2014 просроченная кредиторская задолженность должника составляла 82 249 443,86 руб., по состоянию на 31.12.2015 - 264 965 300,60 руб., по состоянию на 31.12.2017 - 774 784 290,56 руб.

Наличие просроченной кредиторской задолженности должника в указанные периоды установлена вступившими в силу судебными актами - решениями Арбитражного суда города Москвы от 14.09.2020 по делу № А40-73960/17, от 24.05.2019 по делу № А40-76023/16, от 04.12.2019 по делу № А40-173265/18, от 10.12.2019 по делу № А40-173271/18.

В рамках настоящего дела о банкротстве указанная выше задолженность впоследствии была включена в реестр требований кредиторов должника.

В соответствии с абзацем 2 пункта 2 статьи 19 Закона о банкротстве, заинтересованными лицами по отношению к должнику - юридическому лицу признаются, в частности руководитель должника, а также лица, входящие в совет директоров (наблюдательный совет), коллегиальный исполнительный орган или иной орган управления должника, главный бухгалтер (бухгалтер) должника, в том числе указанные лица, освобожденные от своих обязанностей в течение года до момента возбуждения производства по делу о банкротстве или до даты назначения временной администрации финансовой организации (в зависимости от того, какая дата наступила ранее), либо лицо, имеющее или имевшее в течение указанного периода возможность определять действия должника.

Вместе с тем, судом установлено. что в период с 27.09.2018 по 22.07.2020 участником ответчика с долей участия 99 % уставного капитала общества являлся ФИО5 

В последующем указанная доля была отчуждена ФИО5 в пользу закрытого акционерного общества управляющей компании «Капитал-Инвест».

В период с 18.09.2017 по настоящее время ФИО6 является участником должника с долей в размере 53,88 %.

Кроме того, в состав участников ответчика в период с 27.09.2018 до 21.05.2021 также входила ФИО7 – мать ФИО6

ФИО6 состоит в родственных отношениях с ФИО6, поскольку они являются братом и сестрой.

ФИО6 и ФИО5 имеют совместного несовершеннолетнего ребенка – ФИО8 ДД.ММ.ГГГГ года рождения.

Таким образом, констатировали суды, должник и ответчик являются аффилированными лицами.

Соответственно, осведомленность ответчика о цели причинения вреда имущественным правам кредиторов совершением спорных сделок предполагается.

В результате заключения и исполнения сделок по спорным актам взаимозачета был причинен вред на сумму 36 065 708,82 руб., поскольку должник фактически утратил право требования к ответчику на взыскание дебиторской задолженности в вышеуказанном размере для пополнения своей конкурсной массы для последующего расчета с конкурсными кредиторами.

Таким образом, судом установлено, что оспариваемые акты взаимозачета подпадают под совокупность требований указанных в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве и подлежат признанию недействительными по данному основанию.

Согласно разъяснениям, приведенным в абзаце 4 пункта 4 постановления от 23.12.2010 № 63, наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную, в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

В соответствии со статьей 168 ГК РФ, сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

Согласно правовой позиции высшей судебной инстанции, приведенной в пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – постановлениеот 30.04.2009 № 32), исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов, по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов.

В силу пункта 1 статьи 10 ГК РФ, не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.

В случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 названной статьи, суд, арбитражный суд или третейский суд может отказать лицу в защите принадлежащего ему права (пункт 2 статьи 10 ГК РФ).

Следовательно, для установления ничтожности договора на основании статей 10 и 168 ГК РФ, необходимо установить факт недобросовестного поведения (злоупотребления правом) контрагента, воспользовавшегося тем, что единоличный исполнительный орган другой стороны по сделке при заключении договора действовал явно в ущерб последнему (пункт 9 Обзора практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, утвержденного информационным письмом Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 № 127).

Согласно пункту 2 статьи 170 ГК РФ, притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе, и на иных условиях, ничтожна.

К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа сделки, применяются относящиеся к ней правила.

По смыслу статьи 170 ГК РФ, в притворной сделке имеют место две сделки: притворная сделка, совершаемая для вида (прикрывающая сделка), и сделка, в действительности совершаемая сторонами (прикрываемая сделка).

Поскольку притворная (прикрывающая) сделка совершается лишь для вида, одним из внешних показателей ее притворности служит несовершение сторонами тех действий, которые предусматриваются данной сделкой.

Напротив, если стороны выполнили вытекающие из сделки права и обязанности, то такая сделка притворной не является.

Признаком притворности сделки является отсутствие волеизъявления на ее исполнение у обеих сторон, а также намерение сторон фактически исполнить прикрываемую сделку.

В пункте 87 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – постановление от 23.06.2015 № 25) разъяснено, что, в связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки.

При совершении притворной сделки имеет место несовпадение совершенного волеизъявления с действительной волей сторон; в случае заключения притворной сделки целью сторон является достижение определенных правовых последствий, при этом, воля сторон направлена на установление между сторонами сделки гражданско-правовых отношений, но иных по сравнению с выраженными в волеизъявлении сторон.

Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся.

Поэтому, факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон.

В настоящем случае, судами также учтено что согласно представленному суду заключению эксперта от 16.01.2023 № 01-23/02, время фактического выполнения реквизитов в оспариваемых актах взаимозачета не соответствует датам, указанным в этих документах, так как подписи от имени генерального директора ответчика и оттиски печатей были выполнены не ранее второго полугодия 2021 года (то есть уже в процедуре конкурсного производства).

В связи с чем, протокольным определением от 14.03.2023 суд признал акты взаимозачета сфальсифицированными, поскольку, по мнению суда, совокупность всех обстоятельств и представленных в материалы дела доказательств свидетельствует о создании видимости зачета по договорам займа с целью создания фиктивной кредиторской задолженности.

Приведенные ответчиком о существенных нарушениях при проведении экспертизы и ее оценке в качестве относимого и допустимого доказательства по делу, судами оценены критически и отклонены,  поскольку, вопреки доводам об обратном, судом первой инстанции надлежащим образом проверена достоверность заключения эксперта, оно оценено наряду с иными представленными в материалы обособленного спора доказательствами, признано относимым и допустимым, как следствие приобщено к материалам обособленного спора.

Вопреки доводам ответчика об обратном, представленная им рецензия специалистов также была исследована судом, оценена критически, по мотивам, приведенным в мотивировочных частях обжалуемых судебных актов, признана недопустимым доказательством, оснований для переоценки указанных выводов судом по фактическим обстоятельствам у суда округа не имеется.

Отказывая в удовлетворении заявления в оставшейся части, суд первой инстанции исходил из того, что вступившим в законную силу определением Арбитражного суда города Москвы от 11.02.2022, отказавшим в удовлетворении заявления энергоснабжающей организации о признании недействительной  сделки должника, было установлено реальное исполнение ответчиком обязательств по оспариваемым договорам подряда.

Проверяя законность указанного определения, суд округа в постановлении от 09.08.2022 (определением  Верховного Суда Российской Федерации от 25.01.2023 отказано в передаче кассационной жалобы конкурсного управляющего должника для рассмотрения в судебном заседанииСудебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации) пришел к следующим выводам.

Согласно пункту 2.2.5 договора подряда от 01.09.2019 № 89, подрядчик вправе привлекать для выполнения работ других лиц (субподрядчиков) при условии заключения с ними договоров.

Для выполнения работ по договору подряда ответчик привлек следующих лиц: индивидуальных предпринимателей ФИО9, ФИО10, ФИО11 и ФИО12

Ответчик выполнил свои обязательства по договору, в подтверждение чего представлены акты оказанных услуг № КС-2 и справки по форме № КС-3.

Стороны также согласовали возможность оплаты услуг заказчиком иными способами, не противоречащими действующему законодательству Российской Федерации.

В этой связи, должник предложил осуществить оплату путем представления процентного займа, в формате предоплаты за оказываемые услуги по договору за предстоящий 2019 год.

В счет оплаты по ранее оказанным услугам и предоплаты за предстоящие услуги в 2019 году на расчетный счет ответчика было перечислено 34 800 000 руб.

Также, учел суд, между сторонами был заключен договор от 01.04.2018 № 145 на ремонтные работы, а именно на комплекс работ по приведению в порядок стальных кровель многоквартирного дома.

Установив, что в материалы дела представлены документы, подтверждающие выполнение работ (акты № КС-2 и справки № КС-3), суды сделали обоснованный вывод о том, что спорные перечисления носили возмездный характер.

Судом первой инстанции были правомерно отклонены доводы о том, что представленные ответчиком документы, подтверждающие факт выполнения работ, носят характер формального документооборота, а также доводы о том, что ответчик объективно не мог оказывать должнику работы по договору ввиду недостаточности численности штата работников, а также материалов, инвентаря и оборудования, используемых при проведении работ по договору.

Так в материалы обособленного спора ответчик представил протоколы отправки официальный сведений в Федеральную налоговую службу о доходах физических лиц за 2018 и 2019 года, согласно которым, численность сотрудников на 2018 год составляла - 9 единиц, а на 2019 год - 37 единиц.

Кроме того, был привлечен ряд лиц для выполнения работ.

Журнал учета выполненных работ (форма № КС-6а) ведет исполнитель работ по каждому объекту строительства и/или капитальному ремонту/реконструкции на основании замеров выполненных работ и единых норм и расценок по каждому конструктивному элементу или виду работ.

Вместе с тем, судом первой инстанции также установлено, что по договору от 01.04.2018 № 145 строительные работы/работы по капитальному ремонту и/или реконструкции не проводились, как следствие, журнал по унифицированной форме № КС-6 не оформлялся.

Судом также учтено, что с 01.01.2013 формы первичных учетных документов, содержащиеся в Альбомах унифицированных форм первичной учетной документации по учету работ в капитальном строительстве и ремонтно-строительных работ, ранее утвержденных Постановлением Государственного комитета Российской Федерации по статистике от 11.11.1999 № 100), не являются обязательными к применению.

Возражения конкурсного управляющего должника о том, что спорные  акты по унифицированной форме № КС-2 и справки по унифицированной форме № КС-3 подписаны неуполномоченным лицом - представителем по доверенности ФИО13, судом первой инстанции оценен критически и отклонены, поскольку в материалы обособленного спора представлена соответствующая доверенность на ФИО13 с правом подписи соответствующей документации, а о фальсификации указанного документа в установленном законом порядке суду заявлено не было.

Судами также учтено, что в материалах дела также представлено штатное расписание должника, в число сотрудников которого входит ФИО13 в должности главный энергетик.

Суды отметили, что наличие незначительных ошибок, связанных с техническими ошибками в заполнении документов № КС-2 и № ёКС-3 при отсутствии иных существенных доказательств, не может являться основанием для признания осуществленных в рамках договора работ недействительными.

В связи с чем, доводы конкурсного управляющего должника, заявляемые в настоящем споре, фактически повторяют доводы энергоснабжающей организации и его собственные доводы, приводимые ранее  в споре о признании недействительными платежей по договорам подряда, и направлены на преодоление вступившего в законную силу судебного акта, что является недопустимым в силу статей 16 и 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

При рассмотрении дела и принятии обжалуемого судебного акта судом первой инстанции были установлены все существенные для спора обстоятельства и дана надлежащая правовая оценка.

Выводы основаны на всестороннем и полном исследовании доказательств по делу, нормы материального права применены правильно.

На основании изложенного, суд апелляционной инстанции правомерно оставил определение суда первой инстанции без изменения.

Судебная коллегия суда кассационной инстанции соглашается с выводами судов первой и апелляционной инстанций, не усматривая оснований для их переоценки, поскольку названные выводы в достаточной степени мотивированы, соответствуют нормам права.

Судебная коллегия полагает необходимым отметить, что кассационные жалобы не содержат указания на наличие в материалах дела каких-либо доказательств, опровергающих выводы судов, которым не была бы дана правовая оценка судом первой инстанции и судом апелляционной инстанции.

Судами правильно применены нормы материального права, выводы судов соответствуют фактическим обстоятельствам и основаны на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, приведенной, в том числе в определении от 17.02.2015 № 274-О, статьи 286-288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, находясь в системной связи с другими положениями данного Кодекса, регламентирующими производство в суде кассационной инстанции, предоставляют суду кассационной инстанции при проверке судебных актов право оценивать лишь правильность применения нижестоящими судами норм материального и процессуального права и не позволяют ему непосредственно исследовать доказательства и устанавливать фактические обстоятельства дела.

Иное позволяло бы суду кассационной инстанции подменять суды первой и второй инстанций, которые самостоятельно исследуют и оценивают доказательства, устанавливают фактические обстоятельства дела на основе принципов состязательности, равноправия сторон и непосредственности судебного разбирательства, что недопустимо.

Установление фактических обстоятельств дела и оценка доказательств отнесены к полномочиям судов первой и апелляционной инстанций.

Аналогичная правовая позиция содержится в определении Верховного Суда Российской Федерации от 05.07.2018 № 300-ЭС18-3308.

Таким образом, переоценка доказательств и выводов судов не входит в компетенцию суда кассационной инстанции в силу статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, а несогласие заявителя жалобы с судебным актом не свидетельствует о неправильном применении судами норм материального и процессуального права и не может служить достаточным основанием для его отмены.

Суд кассационной инстанции не вправе отвергать обстоятельства, которые суды первой и апелляционной инстанций сочли доказанными, и принимать решение на основе иной оценки представленных доказательств, поскольку иное свидетельствует о выходе за пределы полномочий, предусмотренных статьей 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, о существенном нарушении норм процессуального права и нарушении прав и законных интересов лиц, участвующих в деле.

Между тем, приведенные в кассационных жалобах доводы фактически свидетельствуют о несогласии с принятыми судами судебными актами и подлежат отклонению, как основанные на неверном истолковании самим заявителем кассационной жалобы положений Закона о банкротстве, а также как направленные на переоценку выводов судов по фактическим обстоятельствам дела, что, в силу статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, недопустимо при проверке судебных актов в кассационном порядке.

Судебная коллегия также отмечает, что в соответствии с положениями статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суду кассационной инстанции не предоставлены полномочия пересматривать фактические обстоятельства дела, установленные судами при их рассмотрений, давать иную оценку собранным по делу доказательствам, устанавливать или считать установленными обстоятельства, которые не были установлены в определении или постановлении, либо были отвергнуты судами первой или апелляционной инстанции.

Согласно правовой позиции высшей судебной инстанции, приведенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.04.2013 № 16549/12, из принципа правовой определенности следует, что решение суда первой инстанции, основанное на полном и всестороннем исследовании обстоятельств дела, не может быть отменено исключительно по мотиву несогласия с оценкой указанных обстоятельств, данной судом первой инстанции.

Иная оценка заявителями жалоб установленных судом фактических обстоятельств дела и толкование положений закона не означает допущенной при рассмотрении дела судебной ошибки.

Нормы материального и процессуального права, несоблюдение которых является безусловным основанием для отмены судебных актов, в соответствии со статьей 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судами не нарушены, в связи с чем, кассационные жалобы не подлежат удовлетворению.

Исходя из изложенного и руководствуясь статьями 284-290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Москвы от 21.03.2023 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 01.06.2023 по делу № А40-274335/19 – оставить без изменения, кассационные жалобы – оставить без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в судебную коллегию по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий-судья                                                  Н.Н. Тарасов

 

Судьи:                                                                                              Е.В. Немтинова

 

                                                                                                          В.З. Уддина