8/2023-126164(1) 

 

ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65 http://13aas.arbitr.ru 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А56-13195/2020

14 августа 2023 года

г. Санкт-Петербург

/сд.18  

Резолютивная часть постановления объявлена 08 августа 2023 года Постановление изготовлено в полном объеме 14 августа 2023 года 

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд  

в составе: председательствующего И.В. Сотова судей И.Н. Барминой, И.Ю. Тойвонена 

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1  при участии:  

представитель конкурсного управляющего АО «И.И.С.» ФИО2 по  доверенности от 09.01.2023 г.  

представитель ФИО3 – ФИО4 по доверенности от 16.03.2023 г. 

представитель АО «ЦС «Звездочка» ФИО5 по доверенности от 26.12.2022 г.  представитель ООО «СБК ГРАНД» ФИО6 по доверенности от 01.08.2023 г.  (посредством использования системы веб-конференции)  

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу  (регистрационный номер 13АП-20754/20234) ФИО3 на определение  Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от  19.05.2023 г. по делу № А56-13195/2020/ сд.18, принятое  

по заявлению конкурсного управляющего ФИО7  

о признании недействительными сделок, совершенных должником и ФИО3, а также о применении последствий их недействительности  

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) акционерного общества  «Инвестиции. Инжиниринг. Строительство» (ОГРН 

<

***>, ИНН  

<

***>)  

установил:

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и  Ленинградской области (далее – арбитражный суд) от 14.09.2020 г. (резолютивная  часть объявлена 09.09.2020 г.), вынесенным по заявлению (принято к  производству (возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве))  определением от 19.02.2020 г.) публичного акционерного общества «Сбербанк  России» и общества с ограниченной ответственностью «СБК ГРАНД», в  

отношении акционерного общества «Инвестиции. Инжиниринг. Строительство»  (далее - должник, Общество, АО «И.И.С») ведена процедура наблюдения,  временным управляющим утвержден ФИО8, а решением от  17.11.2021 г. (резолютивная часть объявлена 16.11.2020 г.) должник признан  несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура конкурсного  производства, конкурным управляющим утвержден ФИО9, который определением от 17.05.2022 г. освобожден от исполнения  обязанностей конкурсного управляющего с утверждением в этой должности  ФИО7 (далее – управляющий).  

В ходе последней процедуры, а именно – 11.11.2022 г. - управляющий в  рамках настоящего дела (о несостоятельности (банкротстве) должника)  обратилась в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными  сделок по выплате должником в пользу ФИО3 (далее –  ответчик, ФИО3) в период с 19.02.2020 по 31.12.2020 г. заработной платы в  размере 6 112 431 руб. и соглашения от 09.09.2019 г. о расторжении трудового  договора № К-501/1 от 09.09.2019 г. с выплатой выходного пособия в сумме  2000000 руб., а также о применении последствий недействительности указанных  сделок в виде взыскания с ответчика в конкурсную массу 8 112 431 руб. (с учетом  уточнения, принятого судом в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации, далее – АПК РФ).  

Определением от 19.05.2023 г. заявленные требования удовлетворены  частично, а именно: признано недействительным заключенное сторонами  соглашение от 17.12.2020 г. о расторжении трудового договора в части выплаты  ответчику 850 574 руб., а также платежи на указанную сумму; в порядке  применения последствий недействительности сделок данная сумма взыскана с  ответчика в пользу Общества и восстановлено право (требования) ФИО3 к  должнику в этой же в сумме; в удовлетворении заявления в остальной части  отказано; кроме того, со сторон в доход федерального бюджета взыскана  государственная пошлина за подачу заявления по настоящему делу (спору): с  ответчика - в сумме 834 руб. 93 коп., а с Общества – 5 165 руб. 07 коп.  

Данное определение обжаловано в апелляционном порядке ответчиком; в  жалобе ее податель просит определение отменить в части удовлетворенных  требований, принять по делу новый судебный акт, которым в их удовлетворении  отказать полностью, и, в частности, оспаривая вывод об отнесении ФИО3 к  числу руководящих работников Общества, исходя в этой связи, помимо прочего  (оценку чему суд первой инстанции не дал), из переводе ее с 17.03.2020 г. с  должности заместителя генерального директора по стратегическому развитию,  входящей в структурное подразделение «Управление», на должность  коммерческого директора (подразделение «Коммерческая дирекция») при  отсутствии доказательств наличия у нее с этого момента каких-либо властно-распорядительных полномочий, что, соответственно, исключало применение в  настоящем споре нормы пункта 2.1 статьи 134 федерального закона от 26.10.2002  г. № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве),  на которой основаны выводы суда об удовлетворения заявления управляющего.  

Кроме того, по мнению апеллянта, даже если признать выводы суда в  указанной выше части обоснованными, им допущены математические ошибки при  расчете неправомерно выплаченного выходного пособия, а именно – доход за  декабрь 2020 г. ошибочно учтен в сумме 574 713 руб., а 924 538 руб. 30 коп., и суд  необоснованно ограничил срок для исчисления среднего заработка только 12  предшествующими месяцами, поскольку это ухудшает положение ответчика, как  работника (с учетом положений статьи 139 Трудового кодекса Российской  Федерации, далее – ТК РФ), т.к. не учитывает осуществленные ей  дополнительные выплаты (премии) за 2019 г., с учетом чего ФИО3 считает  возможным (необходимым) рассчитывать ее средний заработок за все время ее  

работы в Общества - 18 месяцев, а равно настаивает она на том, что подлежащее  ей выплате выходное пособие в соответствии со статьей 178 ТК РФ (в случае  увольнения работника по причине ликвидации организации или сокращения штата  или численности работников) должно исчисляться не за 2, а за 3 месяца (с учетом  отсутствия в данном случае сведений о трудоустройстве ФИО3 после  увольнения).  

При таких обстоятельствах ответчик полагает, что ее действия при  заключении соглашения о расторжении трудового договора носили  добросовестный характер, обращая также внимание на положительные итоги ее  трудовой деятельности, и в частности – ключевое ее участие в заключении  контракта с АО «ЦС «Звездочка».  

В заседании апелляционного суда представитель ответчика поддержал  доводы жалобы; представители управляющего и кредиторов: АО «ЦС  «Звездочка» и ООО «СБК ГРАНД» - возражали против ее удовлетворения, в т.ч.  последний - по мотивам, изложенным в представленном им отзыве.  

При этом, как следует из содержания апелляционной жалобы, определение  суда первой инстанции обжалуется ответчиком только в части (удовлетворения  заявленных требований), в связи с чем и при отсутствии возражений иных  участвующих в деле лиц, включая управляющего и кредиторов, апелляционный  суд в соответствии с частью 5 статьи 268 АПК РФ проверяет определение только  в обжалуемой части, проверив законность и обоснованность которого в порядке,  предусмотренном статьями 223, 266, 268 и 272 данного Кодекса, суд пришел к  следующим выводам:  

В соответствии с пунктом 1 статьи 32 Закона о банкротстве и частью 1  статьи 223 АПК РФ дела о банкротстве юридических лиц и граждан, в том числе  индивидуальных предпринимателей, рассматриваются арбитражным судом по  правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями,  установленными федеральными законами, регулирующими вопросы  несостоятельности (банкротства).  

В частности, как предусмотрено пунктом 1 статьи 61.1 Закона о  банкротстве, сделки, совершенные должником или другими лицами за счет  должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с  Гражданским кодексом Российской Федерации, а кроме того - по основаниям и в  порядке, которые указаны в Законе о банкротстве; пунктом 3 этой статьи  установлено, что правила главы III.1 названного Закона могут применяться к  оспариванию действий, направленных на исполнение обязательств и  обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским, трудовым, семейным  законодательством, законодательством о налогах и сборах, таможенным  законодательством Таможенного союза и (или) законодательством Российской  Федерации о таможенном деле, процессуальным законодательством Российской  Федерации и другими отраслями законодательства Российской Федерации, а в  пункте 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 23.12.2010 г.   № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального  закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление № 63)  разъяснено, что по правилам этой главы Закона о банкротстве могут, в частности,  оспариваться: действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых  обязательств (в том числе наличный или безналичный платеж должником  денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в  собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение  обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации, предоставление  отступного и т.п.).  

Также согласно пункту 1 статьи 61.8 Закона о банкротстве, заявление об  оспаривании сделки должника подается в арбитражный суд, рассматривающий  дело о банкротстве должника, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве  

должника, а в силу пункта 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве, заявление об  оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд внешним  управляющим или конкурсным управляющим от имени должника по своей  инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, при  этом срок исковой давности исчисляется с момента, когда арбитражный  управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для  оспаривания сделки, предусмотренных настоящим федеральным законом.  

В данном случае, как следует из материалов дела, Общество  (работодатель) и ответчик (работник) заключили трудовой договор от 09.09.2019 г.   № К-501/1, по которому работник принят на работу на должность заместителя  генерального директора по стратегическому развитию, а работодатель обязался  выплачивать ему ежемесячно заработную плату в размере 321 839 руб., а также  стимулирующую надбавку в размере 252 874 руб.; в последующем стороны  заключили соглашение от 17.12.2020 г. о расторжении трудового договора,  которым предусмотрели выплату работнику выходного пособия в размере  2000000 руб., а выписками по банковским счетам должника, а также справками по  форме 2-НДФЛ, подтверждается перечисление ФИО3 7 402 318 руб. 87 коп.  в период с 19.02.2020 по 31.12.2020 г.  

Ссылаясь на то, что указанные выплаты являлись чрезмерными и были  произведены в пользу ответчика после возбуждения дела о банкротстве и  введении наблюдения, управляющий обратилась в арбитражный суд с  заявлением по настоящему делу, основывая свои требования нормами, помимо  прочего, пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, а также статей 10 и 170  Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).  

Суд первой инстанции не усмотрел условий для признания всех  оспариваемых сделок (включая платежи/выплаты) недействительными в  соответствии с заявленными управляющими нормами (пункт 2 статьи 61.2 Закона  и статьи 10 и 170 ГК РФ), и, как указано выше, выводы суда в этой части кем-либо  не оспариваются и в силу части 5 статьи 268 АПК РФ апелляционным судом не  проверяются (при отсутствии, согласно материалам дела, со стороны суда первой  инстанции нарушений норм процессуального права, являющихся основанием для  отмены судебного акта в соответствии с частью 4 статьи 270 АПК РФ).  

Вместе с тем, признавая частично оспариваемые сделки  недействительными, суд руководствовался статьей 61.3 Закона о банкротстве,  согласно пункту 1 которой, сделка, совершенная должником в отношении  отдельного кредитора или иного лица, может быть признана арбитражным судом  недействительной, если такая сделка влечет или может повлечь за собой  оказание предпочтения одному из кредиторов перед другими кредиторами в  отношении удовлетворения требований, в частности при наличии одного из  следующих условий:  

сделка направлена на обеспечение исполнения обязательства должника  или третьего лица перед отдельным кредитором, возникшего до совершения  оспариваемой сделки;  

сделка привела или может привести к изменению очередности  удовлетворения требований кредитора по обязательствам, возникшим до  совершения оспариваемой сделки;  

сделка привела или может привести к удовлетворению требований, срок  исполнения которых к моменту совершения сделки не наступил, одних кредиторов  при наличии не исполненных в установленный срок обязательств перед другими  кредиторами;  

сделка привела к тому, что отдельному кредитору оказано или может быть  оказано большее предпочтение в отношении удовлетворения требований,  существовавших до совершения оспариваемой сделки, чем было бы оказано в  

случае расчетов с кредиторами в порядке очередности в соответствии с  законодательством Российской Федерации о несостоятельности (банкротстве).  

Также в соответствии с пунктом 2 статьи 61.3 Закона о банкротстве, сделка,  указанная в пункте 1 данной статьи, может быть признана арбитражным судом  недействительной, если она совершена после принятия арбитражным судом  заявления о признании должника банкротом или в течение одного месяца до  принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом, а в  силу пункта 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве сделка, указанная в пункте 1  данной статьи и совершенная должником в течение шести месяцев до принятия  арбитражным судом заявления о признании должника банкротом, может быть  признана арбитражным судом недействительной, если в наличии имеются  условия, предусмотренные абзацами вторым и третьим пункта 1 данной статьи,  или если установлено, что кредитору или иному лицу, в отношении которого  совершена такая сделка, было известно о признаке неплатежеспособности или  недостаточности имущества либо об обстоятельствах, которые позволяют  сделать вывод о признаке неплатежеспособности или недостаточности  имущества, при том, что предполагается, что заинтересованное лицо знало о  признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества, если не  доказано обратное.  

В этой связи суд также сослался на пункт 2.1 статьи 134 Закона о  банкротстве, в силу которого, требования руководителя должника, его  заместителей, лиц, входящих в коллегиальный исполнительный орган должника,  главного бухгалтера должника, его заместителей, руководителя филиала или  представительства должника, его заместителей, главного бухгалтера филиала  или представительства должника, его заместителей о выплате выходного пособия  и (или) иных компенсаций, размер которых установлен соответствующим  трудовым договором, в случае его прекращения в части, превышающей  минимальный размер соответствующих выплат, установленный трудовым  законодательством, не относятся к числу требований кредиторов по текущим  платежам и удовлетворяются после удовлетворения требований кредиторов  третьей очереди, предусмотренной абзацем четвертым пункта 4 настоящей  статьи.  

При этом, согласно статье 178 ТК РФ, при расторжении трудового договора  в связи с ликвидацией организации (пункт 1 части первой статьи 81 настоящего  Кодекса) либо сокращением численности или штата работников организации  (пункт 2 части первой статьи 81 настоящего Кодекса) увольняемому работнику  выплачивается выходное пособие в размере среднего месячного заработка; в  случае, если длительность периода трудоустройства работника, уволенного в  связи с ликвидацией организации (пункт 1 части первой статьи 81 настоящего  Кодекса) либо сокращением численности или штата работников организации  (пункт 2 части первой статьи 81 настоящего Кодекса), превышает один месяц,  работодатель обязан выплатить ему средний месячный заработок за второй  месяц со дня увольнения или его часть пропорционально периоду  трудоустройства, приходящемуся на этот месяц.  

Суд первой инстанции признал данные нормы применимыми к спорным  правоотношениям, поскольку при заключении соглашения от 17.12.2020 г.  стороны явно принимали во внимание предстоящее банкротство организации  (Общество признано банкротом 17.11.2021 г.), а значение нормы, содержащейся в  пункте 2.1 статьи 134 Закона о банкротстве, состоит в том, что на руководителя  должника и его заместителей распространяется риск банкротства организации,  поскольку они так или иначе причастны к управлению ею, а банкротство в той или  иной степени является результатом ошибок в таком управлении, при том, что  одновременно с учетом необходимости соблюдения баланса интересов между  правами кредиторов банкротящегося должника и правом работника на оплату  

труда Закон о банкротстве допускает выплату в составе приоритетной  очередности (текущих платежей) тех сумм, которые гарантированы трудовым  законодательством; вместе с тем, указанная норма - пункт 2.1 статьи 134 Закона -  призвана не допустить нарушение прав кредиторов работником и работодателем  путем выплаты работнику выходного пособия в завышенном размере (т.н.  «золотого парашюта»).  

В этой связи суд также исходил из того, что перевод ФИО3 приказом  от 17.03.2020 г. на должность коммерческого директора не означает, что она  перестала входить в руководящий состав банкротящегося должника (при  отсутствии также сведений о том, что в трудовой договор были внесены  соответствующие изменения), полагая, что смысл нормы права, содержащейся в  пункте 2.1 статьи 134 Закона о банкротстве, состоит в том, что риск банкротства  организации, в том числе возлагается на тех лиц, которые были причастны к  управлению и ошибки которых при управлении обществом привели к его  банкротству, и отмечая применительно к этому, что несмотря на перевод  ответчика на другую должность, размер ее заработной платы не изменился, а ее  выходное пособие было существенно больше, чем у других заместителей  директора (например, ФИО10 и ФИО11), с учетом чего суд  признал, что ФИО3 была причастна к руководству должника, при том, что  отнесение конкретных должностей к руководящему составу организации не  связывает суд при решении вопроса о применении к спорным отношениям пункта  2.1 статьи 134 Закона о банкротстве.  

Кроме того, суд отклонил произведенный ответчиком в своем отзыве расчет  причитающегося ему выходного пособия согласно статье 178 ТК РФ – в сумме  2505 310 руб. 35 коп., указав, что, поскольку соглашение от 17.12.2020 г.  заключено в декабре 2020 г., то при расчете заработка ФИО3 необходимо  исходить из периода декабрь 2019 г. – ноябрь 2020 г., в каждом из входящих в  этот период месяцев ответчик получала доход в размере 574 713 руб., а с учетом  того, что она после прекращения трудовых правоотношений с должником не  трудоустроилась, (подтверждается копией трудовой книжки), по нормам трудового  законодательства ей причиталось бы выходное пособие в размере двойной  суммы ее среднего заработка, то есть 1 149 426 руб.; ввиду этого, в остальной  части (2 000 000 руб. - 1 149 426 руб. = 850 574 руб.) соглашение от 17.12.2020 г.,  по мнению суда, является недействительным, как направленное на изменение  очередности удовлетворения требований ФИО3 по сравнению с тем, как ее  требование подлежало бы удовлетворению согласно очередности, установленной  статьей 134 Закона о банкротстве, а к спорным правоотношениям подлежит  применению абзац 3 пункта 1 статьи 61.3 Закона о банкротстве, при том, что  действительность соглашения от 17.12.2020 г. на предмет соответствия этой  норме проверена судом с учетом правовой позиции, отраженной в определении  Верховного Суда РФ от 21.10.2019 г. № 310-ЭС19-9963.  

Апелляционный суд не усматривает условий для переоценки выводов суда  в изложенной (обжалуемой) части, отклоняя соответствующие доводы  апелляционной жалобы, как основанные на ошибочном толковании  соответствующих обстоятельств и норм права; в частности, ссылаясь на  отсутствие доказательств отнесения занимаемой ей с 17.03.2020 г. должности  (коммерческого директора) к руководящей в структуре управления Общества,  ответчик в суде первой инстанции необходимые доказательства,  подтверждающие существенное сужение возложенных на нее (трудовым  договором, должностной инструкцией и т.д.) функций по сравнению с ранее  занимаемой должностью (заместителя генерального директора по  стратегическому развитию), не представила.  

При этом, в суде апелляционной инстанцией (вместе с апелляционной  жалобой) ей представлено дополнительное доказательство – дополнительное  

соглашение к трудовому договору № К-501/1 от 09.09.2019 г., которое коллегия  признала возможным приобщить к материалам дела (исходя из необходимости  обеспечения прав на защиту участвующих в деле лиц) и которое, по мнению суда,  как раз и опровергает доводы апеллянта, поскольку, во-первых, исходя из условий  этого соглашения, заработная плата (включая стимулирующую надбавку)  ФИО3 при этом не изменилась (не уменьшилась – ее размер в сумме  составил тот же размер, как и по ранее занимаемой должности (заместителя  директора) - 574 713 руб., факт регулярной выплаты которой как до 17.03.2020 г.,  так и после, подтверждается материалами дела и ответчиком не оспаривается), а,  во-вторых, этим соглашением какие-либо ранее возложенные на ФИО3  трудовые функции (должностные обязанности) не только не исключены, но и  более того – пункт 4 этого соглашения предусматривает ряд полномочий  (разработка бизнес-планов, разработка и контроль реализации стратегии продаж  и т.д.), которые безусловно свидетельствуют о значимости занимаемой  ответчиком должности в структуре управления Общества, поскольку она (ее  должностные обязанности) предусматривает участие ФИО3 в формировании  стратегии развития общества, что безусловно свидетельствует о ее  осведомленности о всех конкретных аспектах его деятельности (участие в них),  включая принятие решение о конкретных проектах (заключении договоров и т.д.),  а равно, очевидно, и о тех или иных испытываемых Обществом финансово-хозяйственных трудностях, что, помимо прочего, опровергает и довод  апелляционной жалобы о добросовестности ФИО3, заключившей уже в ходе  процедуры банкротства Общества (введения в отношении него процедуры  наблюдения) соглашение о расторжении трудового договора,  предусматривающее выплату выходного пособия, значительно превышающего  аналогичные выплаты, установленные другим работникам, уволенным в схожих  обстоятельствах (например: секретарь-референт Е.Д. Баку с размером выходного  пособия в сумме 234 943 руб. по соглашению от 18.06.2021 г. (обособленный спор  сд.6 в рамках настоящего дела); начальник отдела экономического планирования  и анализа А.А. Боснак – пособие 750 000 руб. - соглашение от 25.01.2021 г. (сд.8);  ведущий инженер-сметчик ФИО12 с - 314 943 руб. - 18.06.2021 г. (сд.10);  заместитель директора строящегося объекта ФИО13 - 500 000 руб.27.01.2020 г. (сд.12); советник генерального директора по перспективному  развитию ФИО14 - 200 000 руб. - 17.12.2020 г. (сд.13); первый  заместитель генерального директора ФИО15 - 900 000 руб. - 30.12.2020 г.  (сд.15); генеральный директор ФИО16 - 700 000 руб. - 15.07.2021 г. (сд.16);  заместитель генерального директора ФИО17 - 1 200 000 руб. - 19.06.2020 г.  (сд.17) и т.д.).  

При этом, как видно из данного перечня размер выходного пособия  Ю.Ф.Шраф в разы превышал соответствующие размеры выплат другим  работникам, не относящимся к руководящему составу, и значительно превышал  размер пособия работников, безусловно занимающих такие должности  (заместителя генерального директора, самого директора и т.д.), что как  опровергает доводы ФИО3 о неотнесении ее к составу руководителей  должника (фактических, т.е. имеющих возможность определять его решения, лиц),  так и исключает вывод (возможные возражения с ее стороны применительно к  этому) об отнесении выплаты ей выходного пособия (соответствующего условия  соглашения о расторжении трудового договора) к обычной хозяйственной  деятельности (пункт 2 статьи 61.4 Закона о банкротства) – в силу явного  превышения выплаченного ей пособия над суммой аналогичных пособий всем  иным работникам.  

Равным образом, суд отклоняет и иные доводы апелляционной жалобы  (применительно к расчету размера недействительных выплат), исходя из того, что  этот расчет произведен в строгом соответствии с Положением об особенностях  

порядка исчисления средней заработной платы (пункты 2, 4, 15 и т.д.),  утвержденного соответствующим постановления Правительства РФ от 24.12.2007  г. № 922, а именно – исходя из размера всех выплат (вознаграждений),  начисленных за предшествующий событию календарный год, т.е. применительно  к настоящему случаю и исходя из даты начисления спорного выходного пособия  (17.12.2020 г.), это период (начисления) – с декабря 2019 по ноябрь 2020 г. – при  отсутствии со стороны ответчика надлежащего правового и фактического  обоснования возможности начисления выходного пособия, исходя из какого-либо  иного периода.  

Также представляется необоснованными и доводы ответчика о  необходимости для оценки начисленного и выплаченного ей пособия сравнивать  его с трехмесячным заработком, выплату которого (за третий месяц со дня  увольнения) предусматривает абзац 3 статьи 178 ТК РФ, поскольку такая выплата  (среднего заработка за третий месяц) согласно указанной норме является  исключительным случаем и она, очевидно, применяется, когда уволенный  работник не может своевременно трудоустроиться по независящим от него  причинам, в т.ч. – как обязательное условие для применения этой нормы – в  случае обращения работника в орган занятости (постановки его на учет, как  безработного – ищущего работу), что в данном случае места не имеет (ФИО3  указанное обстоятельство не подтвердила).  

Таким образом, апелляционный суд признает определение от 19.05.2023 г.  (в обжалуемой части) соответствующим нормам материального и  процессуального права и фактическим обстоятельствам дела (при отсутствии  помимо прочего и оснований, предусмотренных частью 4 статьи 270 АПК РФ), а  апелляционную жалобу – не подлежащей удовлетворению.  

На основании изложенного и руководствуясь 266, 268, 271 и 272  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый  арбитражный апелляционный суд  

постановил:

Определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской  области от 19.05.2023 г. по делу № А56-13195/2020/сд.18 в обжалуемой части  оставить без изменения, а апелляционную жалобу ФИО3 - без  удовлетворения.  

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.  

Председательствующий И.В. Сотов  

Судьи И.Н. Бармина  

И.Ю. Тойвонен