АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

пр-кт Ленина, стр. 32, Екатеринбург, 620000

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-7369/22 

Екатеринбург

07 ноября 2024 г.

 

Дело № А50-7951/2020

Резолютивная часть постановления объявлена 28 октября 2024 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 07 ноября 2024 г. 

 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Тихоновского Ф.И., 

судей Оденцовой Ю.А., Осипова А.А. 

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда Пермского края от 08.04.2024 по делу № А50-7951/2020 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.06.2024 по тому же делу.

Определением суда округа от 25.10.2024 произведена замена судьи Савицкой К.А. на судью Осипова А.А. (часть 3, 4 статьи 18 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

С целью рассмотрения настоящей кассационной жалобы состав суда округа сформирован следующим образом: председательствующий Тихоновский Ф.И.,  судьи Оденцова Ю.А., Осипов А.А.

Судом кассационной инстанции удовлетворено ходатайство ФИО2 об участии в рассмотрении кассационной жалобы с использованием системы веб-конференции информационной системы «Картотека арбитражных дел» (онлайн-заседание), однако ФИО2 в назначенное время к режиму «онлайн-заседание» не подключился, о невозможности подключения суду не сообщил. Установив, что средства связи суда воспроизводят видео- и аудиосигнал надлежащим образом, технические неполадки отсутствуют, представителю обеспечена возможность дистанционного участия в процессе, которая не в полной мере реализована по причинам, находящимся в сфере его контроля, суд округа не усмотрел предусмотренных статьей 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации оснований для отложения судебного заседания.

 

         Решением Арбитражного суда Пермского края от 22.06.2020 ФИО3 (далее – должник) признана несостоятельным (банкротом), в отношении нее введена процедура реализации имущества.

         Кредитор должника ФИО2 обратился в суд с заявлением, в котором (с учетом принятого судом уточнения в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации) просил:

         - признать недействительным договор займа с процентами и с залоговым обеспечением от 30.06.2017, заключенный между должником и ФИО1 в части: п. 4.1, предусматривающего процентную ставку свыше 19,89% годовых; п. 7.2, предусматривающего размер пени свыше 0,1% от суммы долга за каждый день просрочки; п. 7.3, предусматривающего погашение пени перед процентами и суммой займа;

         - признать недействительными платежи по договору займа с процентами и с залоговым обеспечением от 30.06.2017, совершенные с 07.11.2019 по 28.03.2020 года на общую сумму 256 500 руб.;

         - применить последствия недействительности сделок в виде взыскания с ФИО1 в конкурсную массу должника 540 721 руб.;

         - восстановить право требования ФИО1 к должнику в общем размере 205 746 руб. 25 коп.

         Определением Арбитражного суда Пермского края от 08.04.2024 требования удовлетворены в полном объеме.

         Постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.06.2024 определение Арбитражного суда Пермского края от 08.04.2024 оставлено без изменения.

         Не согласившись с определением Арбитражного суда Пермского края от 08.04.2024 и постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.06.2024, ФИО1 обратилась в Арбитражный суд Уральского округа с кассационной жалобой, в которой просит вышеуказанные судебные акты отменить.

         В кассационной жалобе заявитель полагает неверными выводы судов о том, что договор ипотеки не соответствовал положениям пункта 1 статьи 6.1 Федерального закона от 21.12.2013 № 353-ФЗ «О потребительском кредите (займе)», поскольку, как указывает заявитель, специальное требование к субъектам, имеющим право выдавать займы, обеспеченные ипотекой, установлено Федеральным законом от 02.08.2019 № 271-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», начавшим свое действие с 01.10.2019. Учитывая, что договоры займа и ипотеки были заключены 30.06.2017, то есть до вступления в силу вышеуказанных изменений, выводы судов о недействительности залога являются неверными. Заявитель также указывает, что удовлетворение требований залогового кредитора может отвечать признакам предпочтительности только перед требованиями кредиторов первой и второй очереди. Учитывая, что кредиторов первой очереди у должника не имеется, а требования уполномоченного органа, включенные во вторую очередь, составляют 12 123 руб., ФИО1 в любом случае, как кредитор, требования которого обеспечены залогом, получила бы 80 % от стоимости предмета залога преимущественно перед кредиторами третей очереди. Суды, по мнению заявителя, также пришли к неверному выводу о том, что, несмотря на имеющийся у должника статус индивидуального предпринимателя, последний фактически такую деятельность не осуществляет. Так, заявитель указывает, что заемные денежные средства были получены должником именно для коммерческих нужд (деятельность по ведению частного детского сада). Кроме того, по мнению заявителя, выводы судов о том, что ФИО1 не могла не знать о сложном финансовом положении должника, не основаны на каких-либо доказательствах, носят предположительный характер. 

         До начала судебного заседания в Арбитражный суд Уральского округа от должника поступил отзыв на кассационную жалобу, который приобщен к материалам дела. Совместно с отзывом в суд округа поступили дополнительные документы. Поскольку у суда кассационной инстанции отсутствуют полномочия на исследование новых доказательств, суд округа отказал в приобщении дополнительных документов. Фактическому возврату заявителю документы не подлежит, поскольку представлены в электронном виде посредством системы «Мой арбитр».

         Кредитором ФИО2 также был представлен в суд округа отзыв на кассационную жалобу, который приобщен к материалам дела.

         Законность обжалуемых судебных актов проверена в порядке, предусмотренном статьями 274, 284, 286 названного Кодекса, в пределах доводов заявителя кассационной жалобы.

  Как следует из материалов дела и установлено судами, 30.06.2017 между ФИО1 (заимодавец) и должником (заемщик) заключен договор займа с процентами и с залоговым обеспечением (далее - договор), по условиям которого заимодавец передает денежные средства для коммерческих нужд, а заемщик обязуется возвратить сумму займа, в том числе проценты за пользование займом, в соответствии с условиями настоящего договора, а также передает займодавцу в залог недвижимое имущество.

Размер займа по настоящему договору составлял 100 000 руб., заём предоставляется сроком до 30.06.2018 (п. 3.1 договора) под 7 % за каждый месяц от суммы займа, что составляет 7 000 руб. в месяц, которые заемщик уплачивает заимодавцу согласно графику платежей, который является неотъемлемой частью договора (п. 4.1 спорного договора).

Срок уплаты процентов по займу - каждое последнее число каждого следующего от даты заключения договора месяца. Платежи выполняются на карту доверенного лица заимодавца - ФИО4.

В случае невыполнения в установленный срок обязательства по возврату займа и уплате процентов заемщик обязуется за период просрочки выплатить заимодавцу неустойку (пени). Размер неустойки (пени) - 0,5% от суммы займа за каждый день просрочки.

Неустойка (пени) начисляется и взимается при уплате процентов и возврате займа (п. 7.2 договора), причем займодавец направляет денежные средства, полученные от заемщика, на погашение задолженности заемщика в следующей очереди: пени, проценты, сумма займа (п. 7.3 договора).

30.06.2017 в обеспечение исполнения обязательств по данному договору подписан договор ипотеки (залога недвижимости), по условиям которого должник (залогодатель) передает в ипотеку (залог недвижимости) ответчику (залогодержатель) принадлежащее залогодателю недвижимое имущество в виде доли в праве 1/2, в 3-комнатной квартире жилого назначения, общей площадью 81,9 кв. м.

Также 18.07.2017 между ФИО1 и должником заключено дополнительное соглашение к договору, согласно которому сумма займа была увеличена до 190 000 руб., и подписано дополнительное соглашение к договору ипотеки.

19.10.2020 должник в полном объеме исполнил свои обязательства перед ответчиком и возвратил сумму займа с процентами, что подтверждается распиской от указанной даты, согласно которой последняя получила от должника деньги в полном объеме в качестве полного возврата займа с процентами.

Считая, что предусмотренные договором проценты и их последующее погашение причинило вред кредиторам, поскольку должник в целях сохранения своего единственного жилого помещения был вынужден исполнять обязательства перед ФИО1 на заведомо невыгодных условиях, в том числе уплачивать аномально высокие проценты за пользование денежными средствами, в то время как излишне уплаченные суммы могли пойти на погашение требований кредиторов, включенных в реестр, кредитор ФИО2 обратился в суд с требованием о признании положений договора займа о процентах, пенях, неустойке недействительными, а также с требованием о признании недействительным платежей по договору, осуществленных в период с 07.11.2019 по 19.10.2020 как произведённых с предпочтительным удовлетворением перед требованиями иных кредиторов.

Удовлетворяя требования конкурсного кредитора о признании положений договора займа о процентах, пенях, неустойке недействительными, суды исходили из следующего.

Статья 61.2 Закона о банкротстве предусматривает основания для оспаривания сделок должника, совершенных при неравноценном встречном предоставлении (пункт 1), либо с причинением вреда (пункт 2).

Разъяснения по порядку применения названной нормы даны в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – постановление Пленума № 63).

В пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве установлено, что сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из указанных в данном пункте условий.

Как указано в абзаце седьмом пункта 5 постановления Пленума № 63, при определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Для признания сделки недействительной по основанию пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки. В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

Как следует из абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 Закона о банкротстве), либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника, либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки (пункт 7 постановления Пленума № 63).

Согласно пункту 1 статьи 807 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору займа одна сторона (заимодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить заимодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества.

В силу пункта 1 статьи 809 Гражданского кодекса Российской Федерации, если иное не предусмотрено законом или договором займа, займодавец имеет право на получение с заемщика процентов на сумму займа в размерах и в порядке, определенных договором.

В силу статьи 421 Гражданского кодекса Российской Федерации, условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами (статья 422 Кодекса).

Принцип свободы договора не исключает при определении его содержания соблюдение правил разумности и справедливости.

Сама по себе возможность установления размера процентов на сумму займа по соглашению сторон не может рассматриваться как нарушающая принцип свободы договора, в том числе во взаимосвязи со статьей 10 Гражданского кодекса Российской Федерации о пределах осуществления гражданских прав.

Вместе с тем принцип свободы договора, сочетаясь с принципом добросовестного поведения участников гражданских правоотношений, не исключает обязанности суда оценивать условия конкретного договора с точки зрения их разумности и справедливости, учитывая при этом, что условия договора займа, с одной стороны, не должны быть явно обременительными для заемщика, а с другой стороны, они должны учитывать интересы кредитора как стороны, права которой нарушены в связи с неисполнением обязательства.

Таким образом, встречное предоставление не может быть основано на несправедливых договорных условиях, наличие которых следует квалифицировать как недобросовестное поведение.

Возможность оспаривания отдельных условий сделок, заключенных должником, в частности, размера процентов за пользование займом, допускается пунктом 30 постановления Пленума Верховного Суда РФ № 13, Пленума ВАС РФ № 14 от 08.10.1998 «О практике применения положений Гражданского кодекса Российской Федерации о процентах за пользование чужими денежными средствами», согласно которому в случаях, когда по сделке займа (кредита, коммерческого кредита) заемщиком уплачивались проценты за пользование денежными средствами, при применении последствий недействительности сделки суду следует учитывать, что неосновательно приобретенными кредитором могут быть признаны суммы, превышающие размер уплаты, определенной по установленной законом ставке (по учетной ставке Банка России) за период пользования.

В соответствии с пунктом 93 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» о наличии явного ущерба свидетельствует совершение сделки на заведомо и значительно невыгодных условиях. При этом следует исходить из того, что другая сторона должны была знать о наличии явного ущерба в том случае, если это было бы очевидно для любого участника сделки в момент ее заключения. Ущерб может заключаться как в любых материальных потерях, так и в нарушении иных охраняемых интересов.

Установив, что по условиям договора займа за пользованием займом заемщику ежемесячно начисляются проценты в размере 7 % за каждый месяц от суммы займа, то есть 84 % годовых (7*12 = 84), при этом согласно сведениям, размещенным на официальном сайте Банка России, средневзвешенные процентные ставки по кредитам, предоставленным кредитными организациями физическим лицам на срок до одного года в июне 2017 года составляли 19,89 % годовых, принимая во внимание, что процентная ставка по договору займа в 9,3 раза превышала ключевую ставку Банка России и в 4,2 раза превышала обычно взимаемые при сравнимых обстоятельствах проценты, учитывая также, что пунктами 7.2 и 7.3 договора установлена неустойка в размере 0,5% за каждый день просрочки (182 % годовых) от суммы займа, а не долга, тогда как средневзвешенная неустойка за неисполнение обязательств по кредиту или займу не превышает 0,1 % за каждый день просрочки от суммы долга, при этом неустойка уплачивается перед процентами за пользование займом и суммой займа, что, в свою очередь, приводит к наращиванию задолженности (основной долг не погашается при продолжении начисления процентов на него) в случае несвоевременного исполнения должником принятых на себя обязательств, придя к выводу об осведомлённости ответчика о неудовлетворительном финансовом состоянии должника, руководствуясь правовой позицией Верховного суда Российской Федерации, изложенной в определении Судебной коллегии по гражданским делам от 18.12.2018 № 41-КГ18-50, согласно которой принцип свободы договора в сочетании с принципом добросовестного поведения участников гражданских правоотношений не исключает обязанности суда оценивать условия конкретного договора с точки зрения их разумности и справедливости, а также учитывая разъяснения, содержащиеся в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14.03.2014 № 16 «О свободе договора и ее пределах», исходя из недопустимости возникновения противоречий экономической природе договора займа с точки зрения нарушения баланса интересов займодавца и заемщика и недопустимости заключения несправедливых договорных условий, суды первой и апелляционной инстанций пришли к выводу о наличии оснований для признания оспариваемых положений договора займа недействительными.

Суд округа полагает, что в указанной части судами правильно определена правовая природа спорных правоотношений, в достаточной степени установлены фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, верно применены нормы материального права. Все обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, судами установлены, все доказательства исследованы и оценены в соответствии с требованиями статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Оснований для переоценки доказательств и сделанных на их основании выводов у суда кассационной инстанции не имеется (статья 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Между тем, суд округа не может согласиться с выводами судов, сделанными при рассмотрении заявления о признании недействительными платежей по договору займа в соответствии со статьёй 61.3 Закона о банкротстве.

Так, признавая платежи по договору займа, осуществленные должником в период с 07.11.2019 по 19.10.2020, как совершенные с предпочтением, суды исходили из следующего.

Согласно пункту 1 статьи 61.3 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в отношении отдельного кредитора или иного лица, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка влечет или может повлечь за собой оказание предпочтения одному из кредиторов перед другими кредиторами в отношении удовлетворения требований, в частности при наличии одного из следующих условий:

сделка направлена на обеспечение исполнения обязательства должника или третьего лица перед отдельным кредитором, возникшего до совершения оспариваемой сделки;

сделка привела или может привести к изменению очередности удовлетворения требований кредитора по обязательствам, возникшим до совершения оспариваемой сделки;

сделка привела или может привести к удовлетворению требований, срок исполнения которых к моменту совершения сделки не наступил, одних кредиторов при наличии не исполненных в установленный срок обязательств перед другими кредиторами;

сделка привела к тому, что отдельному кредитору оказано или может быть оказано большее предпочтение в отношении удовлетворения требований, существовавших до совершения оспариваемой сделки, чем было бы оказано в случае расчетов с кредиторами в порядке очередности в соответствии с законодательством Российской Федерации о несостоятельности (банкротстве).

         В соответствии с пунктом 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве сделка, указанная в пункте 1 настоящей статьи и совершенная должником в течение шести месяцев до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом, может быть признана арбитражным судом недействительной, если в наличии имеются условия, предусмотренные абзацами вторым и третьим пункта 1 настоящей статьи, или если установлено, что кредитору или иному лицу, в отношении которого совершена такая сделка, было известно о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества либо об обстоятельствах, которые позволяют сделать вывод о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Предполагается, что заинтересованное лицо знало о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества, если не доказано обратное.

Как следует из разъяснений, изложенных в п. 11 и 12 Постановления № 63, если сделка с предпочтением была совершена после принятия судом заявления о признании должника банкротом или в течение одного месяца до принятия судом заявления о признании должника банкротом, то в силу пункта 2 статьи 61.3 Закона о банкротстве для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункта 1 статьи 61.3 Закона о банкротстве, в связи с чем наличия иных обстоятельств, предусмотренных п. 3 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется. Если же сделка с предпочтением была совершена не ранее чем за шесть месяцев и не позднее чем за один месяц до принятия судом заявления о признании должника банкротом, то в силу пункта 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве она может быть признана недействительной, только если:

а) в наличии имеются условия, предусмотренные абзацами вторым или третьим пункта 1 статьи 61.3 Закона о банкротстве;

б) или имеются иные условия, соответствующие требованиям пункта 1 статьи 61.3 Закона о банкротстве, и при этом оспаривающим сделку лицом доказано, что на момент совершения сделки кредитору или иному лицу, в отношении которого совершена такая сделка, было или должно было быть известно о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества либо об обстоятельствах, которые позволяют сделать вывод о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества.

При решении вопроса о том, должен ли был кредитор знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько он мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств. К числу фактов, свидетельствующих в пользу такого знания кредитора, могут с учетом всех обстоятельств дела относиться следующие: неоднократное обращение должника к кредитору с просьбой об отсрочке долга по причине невозможности уплаты его в изначально установленный срок; известное кредитору (кредитной организации) длительное наличие картотеки по банковскому счету должника (в том числе скрытой); осведомленность кредитора о том, что должник подал заявление о признании себя банкротом. Само по себе размещение на сайте в картотеке арбитражных дел информации о возбуждении дела о банкротстве должника не означает, что все кредиторы должны знать об этом. Однако это обстоятельство может быть принято во внимание, если с учетом характера сделки, личности кредитора и условий оборота проверка сведений о должнике должна была осуществляться, в том числе, путем проверки его по указанной картотеке.

Признавая недействительными платежи, осуществлённые должником в период с 07.11.2019 по 28.03.2020 в пользу ФИО1 в виде возврата суммы займа в общей сумме 256 500 руб., учитывая, что оспариваемые платежи совершены в течение шести месяцев до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом (07.05.2020), при наличии у последнего признаков неплатежеспособности, принимая во внимание, что в результате совершения спорной сделки ФИО1 оказано предпочтение в удовлетворении её требований перед требованиями иных кредиторов, поскольку если бы требования ответчика не были погашены путем совершения платежа, то они подлежали бы включению в третью очередь реестра требований кредиторов и удовлетворению пропорционально с требованиями иных кредиторов (статья 134 Закона о банкротстве), суды пришли к выводу о наличии и доказанности в отношении оспариваемых платежей всех необходимых признаков недействительности сделки, установленных статьёй 61.3 Закона о банкротстве. 

Между тем, судами не было учтено следующее.

В соответствии с пунктом 29.3 Постановления № 63 при оспаривании на основании статьи 61.3 Закона о банкротстве сделок по удовлетворению требования, обеспеченного залогом имущества должника, - уплаты денег (в том числе вырученных посредством продажи предмета залога залогодателем с согласия залогодержателя или при обращении взыскания на предмет залога в исполнительном производстве) либо передачи предмета залога в качестве отступного (в том числе при оставлении его за собой в ходе исполнительного производства) - необходимо учитывать следующее.

Такая сделка может быть признана недействительной на основании абзаца пятого пункта 1 и пункта 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве, лишь если залогодержателю было либо должно было быть известно не только о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества заемщика, но и о том, что вследствие этой сделки залогодержатель получил удовлетворение большее, чем он получил бы при банкротстве по правилам статьи 138 Закона о банкротстве, а именно хотя бы об одном из следующих условий, указывающих на наличие признаков предпочтительности:

а) после совершения оспариваемой сделки у должника не останется имущества, достаточного для полного погашения имеющихся у него обязательств, относящихся при банкротстве к первой и второй очереди, и (или) для финансирования процедуры банкротства за счет текущих платежей, указанных в статье 138 Закона о банкротстве;

б) оспариваемой сделкой прекращено в том числе обеспеченное залогом обязательство по уплате неустоек или иных финансовых санкций, и после совершения оспариваемой сделки у должника не останется имущества, достаточного для полного погашения имеющихся у должника обязательств перед другими кредиторами в части основного долга и причитающихся процентов.

В рассматриваемом случае ФИО1 при рассмотрении спора последовательно приводились доводы о том, что договор займа, заключённый между ней и должником, был обеспечен залогом имущества должника, в связи с чем при оспаривании перечислений, совершённых в её пользу должником, по признакам, установленным статьёй 61.3 Закона о банкротстве, должны были быть учтены специальные требования к признанию подобных платежей недействительными.

В частности, как указывала ФИО1, кредиторов первой очереди у должника не имеется, а требования уполномоченного органа, включенные во вторую очередь, составляют 12 123 руб., в связи с чем ФИО1 в любом случае, как кредитор, требования которого обеспечены залогом, получила бы 80 % от стоимости предмета залога преимущественно перед кредиторами третей очереди.

Названные доводы ответчика судами были отклонены ввиду не соответствия обеспечивающего обязательства (договора залога) положениям Федерального закона от 21.12.2013 № 353-ФЗ «О потребительском кредите (займе)». Фактически суды пришли к выводу о невозможности возникновения в данном случае залога как способа обеспечения спорного заемного обязательства.

При этом суды мотивировали указанный вывод следующим.

Деятельность по выдаче займов физическим лицам, обязательства заемщика по которым обеспечены ипотекой, регулируются, в частности, Федеральным законом от 21.12.2013 № 353-ФЗ «О потребительском займе», Федеральным законом от 16.07.1998 № 102-ФЗ «Об ипотеке (залоге недвижимости)», которыми после вступления в силу положений Федерального закона от 02.08.2019 № 271-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (с 01.10.2019) установлены специальные требования к субъектам, имеющим право выдавать займы, обеспеченные ипотекой и законодательно определен их перечень (кредитные организации, микрофинансовые организации, кредитные кооперативы, ломбарды) (пункт 1 статьи 6.1 Закона № 353-ФЗ).

Согласно пункту 1 статьи 6.1 Закона № 353-ФЗ деятельность по предоставлению кредитов (займов) физическим лицам в целях, не связанных с осуществлением ими предпринимательской деятельности, и обязательства заемщиков по которым обеспечены ипотекой, может осуществляться кредитными организациями, кредитными потребительскими кооперативами, сельскохозяйственными кредитными потребительскими кооперативами, учреждением, созданным по решению Правительства Российской Федерации для обеспечения функционирования накопительно-ипотечной системы жилищного обеспечения военнослужащих и реализации Министерством обороны Российской Федерации функций уполномоченного федерального органа исполнительной власти, обеспечивающего функционирование накопительно-ипотечной системы военнослужащих, единым институтом развития в жилищной сфере, а также организациями, осуществляющими деятельность по предоставлению ипотечных займов в соответствии с требованиями, установленными единым институтом развития в жилищной сфере, и включенными в перечень уполномоченных единым институтом развития в жилищной сфере организаций, осуществляющих деятельность по предоставлению ипотечных займов.

По смыслу положений статьи 9.1 Федерального закона от 16.07.1998 № 102-ФЗ «Об ипотеке (залоге недвижимости)» особенности условий кредитного договора, договора займа, которые заключены с физическим лицом в целях, не связанных с осуществлением им предпринимательской деятельности, и обязательства заемщика по которым обеспечены ипотекой, а также особенности их изменения по требованию заемщика и особенности условий договора страхования, заключенного при предоставлении потребительского кредита (займа), обязательства заемщика по которому обеспечены ипотекой, устанавливаются Законом № 353-ФЗ.

Таким образом, Федеральный закон от 16.07.1998 № 102-ФЗ «Об ипотеке (залоге недвижимости)» определяет особенности условий кредитного договора, договора займа, которые заключены с физическим лицом в целях, не связанных с осуществлением им предпринимательской деятельности только относительно определенных категорий кредиторов и заимодавцев, к которым не отнесены физические лица, не осуществляющие профессиональную деятельность по предоставлению потребительских займов.

Судами установлено, что ФИО1 без создания юридического лица и регистрации в качестве индивидуального предпринимателя систематически различным физическим лицам на схожих условиях предоставляла потребительские займы, обеспеченные залогом недвижимости.

Помимо прочего, суды также отметили, что в материалах дела отсутствуют доказательства того, что спорный заем был взят должником для целей осуществлении им предпринимательской деятельности. Суды пришли к выводу, что, несмотря на наличие у должника статуса индивидуального предпринимателя, фактически такой деятельностью он не занимался.

Учитывая, что настоящий договор залога был заключен с физическим лицом, который фактически не занимался предпринимательской деятельностью, принимая во внимание прямой запрет на заключение договоров займа, обеспеченных ипотекой между физическими лицами, суды пришли к выводу, что право на преимущественное удовлетворение требований ФИО1 за счет предмета залога возникнуть не могло.

Между тем, ФИО1 приводились доводы о том, что специальные требования к субъектам, имеющим право выдавать займы, обеспеченные ипотекой, введены положениями Федерального закона от 02.08.2019 № 271-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», который вступил в силу с 01.10.2019.

Учитывая, что договоры займа и залога были заключены должником с ответчиком 30.06.2017, т.е. до вступления в силу изменений в различные законодательные акты, касающиеся установления ограничений на заключение договоров ипотеки между лицами, не осуществляющими предпринимательскую деятельность, названный факт, по мнению ФИО1, исключает возможность распространения на сложившиеся между сторонами правоотношения указанных выше требований. 

Какая-либо оценка указанным доводам судами дана не была.

Кроме того, мотивируя отсутствие возникновения в данном случае права залога, суды сослались на то, что спорный заем был взят должником на цели, не связанные с осуществлением предпринимательской деятельности. 

Обосновывая указанный вывод, суды отметили, что должник, являясь индивидуальным предпринимателем в период заключения договора займа, тем не менее фактически не осуществлял указанную деятельность.

Названный вывод судов суд округа полагает преждевременным.

Так, судами не учтены положения пункта 1.1 договора займа, предметом которого была передача заемных денежных средств должнику для коммерческих нужд. 

Кроме того, как следует из пояснений ФИО1, заемные денежные средства были предоставлены ею должнику для осуществления деятельности по ведению частного детского сада, при этом, основным видом деятельности должника в качестве индивидуального предпринимателя являлось именно дошкольное образование. 

Установление названных обстоятельств является существенным для возможности применения к рассматриваемым правоотношениям специальных требований к субъектам, имеющим право выдавать займы, обеспеченные ипотекой.

Судами первой и апелляционной инстанций также было отмечено, что залоговое имущество является единственным жильем должника. Вместе с тем, по утверждению ФИО1, не опровергнутому никем из участвующих в деле лиц, на момент заключения договора ипотеки в собственности должника находилось также и иное жилое помещение.

Названные доводы судами надлежащим образом также проверены не были.

Указанные обстоятельства, в совокупности с тем, что договор залога в установленном порядке недействительным не признан, о его недействительности никем не заявлялось, исключают возможность признания такого залога отсутствующим (и, как следствие, необходимость применения специальных требований к оспариванию сделки по статье 61.3 Закона о банкротстве)  исключительно на основании тех выводов, которые сделали суды.

Суд округа отмечает также имеющееся противоречие в выводах, которые сделал суд первой инстанции в своём определении, касающихся применении последствий недействительности сделок. 

В частности, как следует из определения суда первой инстанции, суд признал в качестве недействительной сделки, совершённой с предпочтением, платежи на общую сумму 256 500 руб., восстановив при этом право требования ФИО1 к ФИО3 в иной сумме – в размере 205 746 руб. 25 коп. 

Объяснения такому противоречию из мотивировочной части судебного акта не усматривается.

С учетом вышеизложенного суд кассационной инстанции считает, что выводы судов сделаны при неправильном применении норм материального и процессуального права, без установления всех фактических обстоятельств дела и оценки всех доводов и доказательств, в связи с чем обжалуемые судебные акты в части признания недействительными платежей, совершённых должником в пользу ответчика, как совершенных с предпочтением, подлежат отмене, поскольку, устанавливая фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, суды не в полной мере исследовали имеющиеся в деле доказательства и доводы сторон, не оценили должным образом все доказательства, имеющиеся в материалах дела.

Поскольку для принятия обоснованного и законного судебного акта требуется исследование и оценка доказательств, а также совершение иных процессуальных действий, установленных для рассмотрения дела в суде первой инстанции, что невозможно в суде кассационной инстанции в силу его полномочий, обособленный спор подлежит передаче на новое рассмотрение в Арбитражный суд Пермского края в соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

При новом рассмотрении спора суду первой инстанции следует учесть изложенное, оценить доказательства всесторонне, полно и объективно с учетом имеющихся в деле доказательств и доводов лиц, участвующих в деле, установив все фактические обстоятельства, исходя из подлежащих применению норм материального права, принять законный, обоснованный и мотивированный судебный акт.

Учитывая, что при повторном рассмотрении дела результат рассмотрения спора может быть иным, суду также надлежит распределить судебные расходы в соответствии с результатом рассмотрения спора. 

Руководствуясь статьями 286 - 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

 

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Пермского края от 08.04.2024 по делу № А50-7951/2020 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.06.2024 по тому же делу отменить в части признания недействительными сделками платежей по договору займа и применения последствий недействительности сделок по названным платежам, а также в части распределения судебных расходов. 

В указанной части обособленный спор направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Пермского края. 

В остальной части судебные акты оставить без изменения. 

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

 

Председательствующий                                             Ф.И. Тихоновский 

 

Судьи                                                                          Ю.А. Оденцова 

 

                                                                                     А.А. Осипов