ЧЕТЫРНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Батюшкова, д.12, г. Вологда, 160001

E-mail: 14ap.spravka@arbitr.ru, http://14aas.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А13-17296/2016

г. Вологда

20 июля 2020 года

 

Резолютивная часть постановления объявлена 13 июля 2020 года.

В полном объёме постановление изготовлено 20 июля 2020 года.

Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего Кузнецова К.А., судей Писаревой О.Г. и Шумиловой Л.Ф., при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

при участии от публичного акционерного общества «Севергазбанк»   ФИО2 по доверенности от 20.03.2019, от ФИО3 представителя ФИО4 по доверенности от 16.07.2018, 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу публичного акционерного общества «Севергазбанк» на определение Арбитражного суда Вологодской области от 14 февраля 2020 года по делу                 № А13-17296/2016, 

у с т а н о в и л:

ФИО3 (далее – должник) 27.12.2016 обратилась в Арбитражный суд Вологодской области с заявлением о признании ее несостоятельной (банкротом). 

Определением суда от 17.03.2017 возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) ФИО3

Решением суда от 21.06.2017 ФИО3 признана несостоятельной (банкротом), в отношении ее введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО5. 

Публичное акционерное общество «Севергазбанк» (далее – ПАО «Банк СГБ», Банк) 24.04.2018 обратилось в суд с заявлением о признании недействительным договора купли-продажи недвижимого имущества – нежилого здания площадью 24,5 кв. м, расположенного по адресу: 

<

...>, заключенного 19.11.2015 между ФИО3 и ФИО6, и о применении последствий недействительности сделки.

К участию в настоящем обособленном споре в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены межрайонная инспекция Федеральной налоговой службы № 11 по Вологодской области, Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Вологодской области, ФИО7, ФИО8.

Определением суда от 24.07.2018 ФИО5 освобожден от исполнения обязанностей финансового управляющего имуществом должника, финансовым управляющим имуществом данного должника утвержден ФИО9.

Определением суда от 14.02.2020 в удовлетворении заявления отказано.

ПАО «Банк СГБ» с вынесенным определением не согласилось, обратилось в Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой просит его отменить. В обоснование апелляционной жалобы апеллянт изложил аргументы, аналогичные по смыслу и содержанию доводам, приведенным суду первой инстанции, также указал на неверную, по его мнению, оценку данных доводов судом предыдущей инстанции. 

В заседании суда представитель ПАО «Банк СГБ» поддержал апелляционную жалобу.

Представитель ФИО3 возражал против удовлетворения заявленных требований по основаниям, изложенным в отзыве.

Иные лица, участвующие в рассмотрении спора, надлежащим образом извещены о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы в порядке, установленном пунктом 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.12.2017 № 57 «О некоторых вопросах применения законодательства, регулирующего использование документов в электронном виде в деятельности судов общей юрисдикции и арбитражных судов», представителей в суд не направили, в связи с этим дело рассматривается в их отсутствие в соответствии со статьями 123, 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).

Законность и обоснованность судебного акта проверены в апелляционном порядке.

Как установлено судом первой инстанции и подтверждено материалами дела, ФИО3 (продавец) и ФИО6 (покупатель) 19.11.2015 заключен договор купли-продажи нежилого помещения – нежилого здания площадью 24,5 кв. м, расположенного по адресу: 

<

...>, с кадастровым номером 35:24:0303003:1612, государственная регистрация которого осуществлена Управлением Росреестра по Вологодской области 03.12.2015.

Согласно договору купли-продажи спорное здание продано                         ФИО6 за 100 000 рублей. В пункте 3.2 данного договора стороны указали, что расчет между сторонами произведен полностью до подписания договора.

ФИО6 22.08.2016 продал вышеуказанное здание                        ФИО7 за 100 000 рублей, о чем сторонами заключен договор купли-продажи, государственная регистрация которого осуществлена Управлением Росреестра по Вологодской области 09.09.2016.

Между тем определением суда от 17.03.2017 возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) ФИО3

Банк, ссылаясь на пункты 1, 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), а также статьи 10, 168, 170 Гражданского Кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), обратился в суд с настоящим заявлением.

Суд первой инстанции счел требования недоказанными.

Суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

В соответствии с частью 1 статьи 223 АПК РФ и статьей 32 Закона о банкротстве дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В силу пункта 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные главой X, регулируются главами I – III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI названного Закона.

Согласно пункту 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в названном Федеральном законе.

Пунктом 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве установлено, что заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 указанного закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

В силу части 13 статьи 14 Федерального закона от 29.06.2015 № 154-ФЗ «Об урегулировании особенностей несостоятельности (банкротства) на территориях Республики Крым и города федерального значения Севастополя и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» абзац второй пункта 7 статьи 213.9 и пункты 1 и 2 статьи 213.32 Закона о банкротстве (в редакции настоящего Федерального закона) применяются к совершенным с 1 октября 2015 года сделкам граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями. Сделки указанных граждан, совершенные до 1 октября 2015 года с целью причинить вред кредиторам, могут быть признаны недействительными на основании статьи 10 ГК РФ по требованию финансового управляющего или конкурсного кредитора (уполномоченного органа) в порядке, предусмотренном пунктами 3 - 5 статьи 213.32 Закона о банкротстве.

Поскольку в данном случае оспариваемая сделка совершена после 01.10.2015, при проверке обоснованности заявления Банка подлежат применению в том числе специальные нормы законодательства о банкротстве.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

Пунктом 2 этой же статьи Закона о банкротстве предусмотрена возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка). В силу указанной нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Как указано в пункте 6 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.I Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63), цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым – пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, среди которых в том числе совершение сделки безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве, в соответствии с которыми недостаточность имущества – превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника, а неплатежеспособность – прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств; при этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 7 Постановления № 63, при решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать о ее совершении с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

В силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

Согласно абзацу второму пункта 9 Постановления № 63, если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с этим наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности недобросовестности контрагента), не требуется. Если же подозрительная сделка с неравноценным встречным исполнением была совершена не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия заявления о признании банкротом, то она может быть признана недействительной только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве при наличии предусмотренных им обстоятельств (с учетом пункта 6 настоящего Постановления). Судом в случае оспаривания подозрительной сделки проверяется наличие обоих оснований, установленных как пунктом 1, так и пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В материалах дела усматривается, что оспариваемый договор заключен 19.11.2015, то есть более чем за год до принятия судом к производству заявления о признании должника банкротом (17.03.2017), следовательно подпадает по сроку совершения под действие пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

С целью установления рыночной стоимости объекта недвижимости  по делу назначались две судебные экспертизы.

Согласно представленному в материалы дела заключению от 09.10.2018 № 01/1901 общества с ограниченной ответственностью «Бюро независимой экспертизы», определенного методом затратного подхода, рыночная стоимость спорного здания по состоянию на 19.11.2015 составляет 291 900 рублей без НДС и 344 442 рубля с учетом НДС.

 Вместе с тем в данном заключении содержатся противоречия, нарушены требования логичности, ясности и последовательности. Кроме того, при проведении экспертизы данный эксперт техническую документацию не исследовал.

Проведение повторной судебной экспертизы по определению рыночной стоимости спорного здания поручено индивидуальному предпринимателю ФИО10. 

На разрешение эксперта поставлен следующий вопрос: какова рыночная стоимость здания по состоянию на 19.11.2015 с учетом технического состояния, подтвержденного материалами дела?

Согласно заключению эксперта ФИО10 от 27.05.2019 № 29/19/1 рыночная стоимость спорного здания по состоянию на 19.11.2015 составляет 173 000 рублей (если на дату экспертизы на объекте были проведены электромонтажные работы) и 164 000 рублей (если на дату экспертизы на объекте не были проведены электромонтажные работы).

Сопоставив цену оспариваемого договора купли-продажи (100 000 руб.) и рыночную стоимость объекта  недвижимости, установленную экспертом, суд  посчитал, что при совершении оспариваемой сделки не имело места неравноценного встречного исполнения.

В абзаце третьем пункта 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» указано, что при оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д.

ФИО6 в качестве источника денежных средств для расчетов по договору с ФИО3 указал на наличные денежные средства, полученные в заём от ФИО8 Факт получения денежных средств подтвержден распиской от 09.11.2015 на сумму 4 200 000 руб. 

ФИО8 в качестве источника денежных средств для предоставления в заём ФИО6 представил в материалы дела  договор купли-продажи от 28.07.2014 двухкомнатной квартиры по адресу: 

<

...>, по которому сумма денежных средств, вырученных от продажи указанной недвижимости, составила 2 800 000 руб.;  договор купли-продажи транспортного средства (номерного агрегата) от 25.12.2014 (Mitsubishi Pajero 3.8 LWB, 2007 года выпуска) за 780 000 руб.; выписку о движении денежных средств по банковской карте публичного акционерного общества «СБЕРБАНК» в течение 2015 года на сумму 1 987 500 руб. 

При этом суд учитывает отсутствие у  ФИО6 возможности представления доказательств последующего расходования должником средств, полученных от продажи имущества.

В свою очередь, должником представлены документы, в которых усматривается, что ФИО3  передала денежные средства, полученные от реализации спорного недвижимого имущества, ФИО11, который, в свою очередь, направлял денежные средства на расчеты с кредиторами.

По мнению подателя жалобы, должник обладал признаками неплатежеспособности на дату совершения сделки (19.11.2015).

Между тем в реестр требований ФИО3 включены два кредитора: Банк с суммой задолженности в размере 54 286 468 руб. 61 коп., вытекающей из договоров поручительства по обязательствам обществ, и уполномоченный орган с суммой задолженности по недоимке в размере 70 964 руб. по уплате налога на имущество физического лица, транспортного налога и земельного налога за 2015 год.

При этом в обоснование недоимки по налогам представлено налоговое уведомление № 61920003 от 05.08.2016, требование в адрес должника не выставлялось, следовательно обязательства по уплате налогов не относятся к просроченным.

Каких-либо иных обязательств у ФИО3 перед кредиторами не имеется.

Само по себе наличие непогашенной задолженности перед отдельным кредитором на определенный момент не свидетельствует о наличии у должника признаков неплатежеспособности.

Таким образом, материалы дела не содержат доказательств того, что на момент совершения спорной сделки ФИО3 обладала признаками неплатежеспособности.

Банк не представил доказательств того, что оспариваемый договор совершен с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов ФИО3, а также того, что  ФИО6 к моменту совершения сделки располагал информацией о цели причинения указанной сделкой вреда кредиторам должника.

С учетом изложенного выше оснований для признания оспариваемой сделки применительно к пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве в настоящем случае не имеется, поскольку финансовый управляющий и податель жалобы не доказали, что оспариваемый договор купли-продажи привел к уменьшению стоимости имущества должника, имел целью причинение вреда имущественным правам кредиторов, а также то, что другая сторона знала о цели причинения вреда имущественным правам кредиторов. 

В материалах дела также не усматривается оснований для признания оспариваемого договора купли-продажи мнимой сделкой, поскольку стороны достигли  желаемого результата – права на объект недвижимости перешли от покупателя к продавцу, расчеты между сторонами произведены в полном объеме по цене не существенно ниже рыночной. 

Доводов с приложением подтверждающих доказательств о том, какую именно сделку прикрывала оспариваемая сделка, Банком не приведено.

Пунктом 4 Постановления № 63 предусмотрено, что наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

На основании статьи 168 ГК РФ сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

Не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах (пункт 1 статьи 10 ГК РФ).

Исходя из смысла приведенной нормы, для признания сделки мнимой необходимо установить, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида. При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий, и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения. Такая сделка характеризуется несоответствием волеизъявления подлинной воле сторон: в момент ее совершения воля обеих сторон не направлена на достижение правовых последствий в виде возникновения, изменения, прекращения соответствующих гражданских прав и обязанностей, а волеизъявление свидетельствует о таковых.

Между тем доказательств, подтверждающих наличие признаков злоупотребления правом сторонами при заключении данной сделки, не предъявлено.

Оспариваемая сделка исполнена сторонами, имущество передано   ФИО12, право на указанное имущество зарегистрировано в установленном законом порядке. Денежные средства переданы покупателем продавцу.

Поскольку материалы дела исследованы судом первой инстанции полно и всесторонне, выводы суда соответствуют имеющимся в деле доказательствам, нормы материального права применены правильно, нарушений норм процессуального права не допущено, оснований для отмены обжалуемого судебного акта не имеется.

Руководствуясь статьями 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд 

п о с т а н о в и л :

определение Арбитражного суда Вологодской области от 14 февраля 2020 года по делу № А13-17296/2016 оставить без изменения, апелляционную жалобу публичного акционерного общества «Севергазбанк» – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

Председательствующий

К.А. Кузнецов

Судьи

О.Г. Писарева

Л.Ф. Шумилова