ДЕВЯТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

дело № А35-7711/2020

город Воронеж

28 сентября 2023 года

Резолютивная часть постановления объявлена 25 сентября 2023 года  Постановление в полном объеме изготовлено 28 сентября 2023 года  

Девятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:  

председательствующего судьи Ботвинникова В.В.,  судей Безбородова Е.А.,  

 ФИО1,  

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО2, 

при участии:  

от ФИО3: ФИО4, представитель по  доверенности от 13.12.2021, паспорт гражданина РФ;  

от ФИО5: ФИО6, представитель по  доверенности от 21.06.2021, паспорт гражданина РФ;  

от финансового управляющего ФИО5  ФИО7: ФИО7, паспорт гражданина РФ;  

от конкурсного управляющего обществом с ограниченной  ответственностью «ДАНА+» ФИО8:  представители не явились, извещены надлежащим образом,  

от иных лиц, участвующих в деле: представители не явились, извещены  надлежащим образом,  

рассмотрев в открытом судебном заседании посредством использования  систем видеоконференц-связи при содействии Арбитражного суда Курской  области апелляционную жалобу конкурсного управляющего обществом с  ограниченной ответственностью «ДАНА+» ФИО8 на определение Арбитражного суда Курской области от  05.06.2023 по делу № А35-7711/2020 по заявлению конкурсного  управляющего обществом с ограниченной ответственностью «ДАНА+»  ФИО8 о привлечении контролирующих  

должника лиц - Тырсенко Натальи Алексеевны, Зубкова Алексея  Георгиевича, Митина Алексея Викторовича, Лунева Олега Вячеславовича,  Жабиной Татьяны Викторовны, Агарковой Валентины Александровны к  субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ДАНА+»  

в рамках дела о банкротстве общества с ограниченной ответственностью  «ДАНА+» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>),  

 третьи лица - финансовый управляющий ФИО5 ФИО7, финансовый управляющий ФИО11 ФИО13, финансовый управляющий ФИО12 ФИО14,  

УСТАНОВИЛ:

определением Арбитражного суда Курской области от 27.10.2020  возбуждено дело о признании общества с ограниченной ответственностью  «ДАНА+» (далее - ООО «ДАНА+», должник) несостоятельным (банкротом).  

Определением Арбитражного суда Курской области от 07.10.2021  (резолютивная часть от 07.10.2021) в отношении ООО «ДАНА+» введена  процедура наблюдения. Сведения о введении процедуры наблюдения  опубликованы в печатном издании «Коммерсантъ» 13.11.2021.  

Решением Арбитражного суда Курской области от 22.03.2022  (резолютивная часть от 22.03.2022) ООО «ДАНА+» признано  несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство,  конкурсным управляющим утвержден ФИО8.  Сведения о введении процедуры конкурсного производства опубликованы в  печатном издании «Коммерсантъ» 02.04.2022.  

Конкурсный управляющий ООО «ДАНА+» ФИО8  29.07.2022 обратился в арбитражный суд с заявлением, в котором просил  привлечь контролирующих должника лиц - ФИО5, ФИО9,  ФИО10, ФИО3, ФИО11, ФИО12 к субсидиарной  ответственности по обязательствам ООО «ДАНА+» и приостановить  производство по заявлению до окончания расчетов с кредиторами.  

Определением Арбитражного суда Курской области от 05.06.2023 в  удовлетворении заявления конкурсного управляющего Общества с  ограниченной ответственностью «ДАНА+» ФИО8 о  привлечении ФИО5, ФИО9, ФИО10, ФИО3,  ФИО11, ФИО12 к субсидиарной ответственности по  обязательствам ООО «ДАНА+» отказано.  

Не согласившись с данным определением, конкурсный управляющий  ООО «ДАНА+» ФИО8 обратился в Девятнадцатый арбитражный  апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит определение  суда отменить и принять по делу новый судебный акт об удовлетворении  заявленных требований в полном объеме.  

В судебном заседании в представители лиц, участвующих в деле, против  доводов апелляционной жалобы возражали, считая обжалуемый судебный  акт законным и обоснованным.  

На основании статей 123, 156, 266 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) апелляционная жалоба  рассматривалась в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных о  времени и месте судебного разбирательства надлежащим образом.  

Выслушав лиц, участвующих в деле, изучив материалы дела, оценив  доводы жалобы, отзыва на апелляционную жалобу, судебная коллегия не  находит оснований для отмены или изменения судебного акта.  

В соответствии со статьей 32 Федерального закона «О  несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и частью 1  статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве)  рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК  РФ, с особенностями, установленными федеральными законами,  регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).  

Согласно пункту 2 статьи 61.14 Закона о банкротстве правом на подачу  заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию,  предусмотренному статьей 61.12 настоящего Федерального закона, в ходе  любой процедуры, применяемой в деле о банкротстве, обладают конкурсные  кредиторы, представитель работников должника, работники либо бывшие  работники должника или уполномоченные органы, обязательства перед  которыми предусмотрены пунктом 2 статьи 61.12 настоящего Федерального  закона, либо арбитражный управляющий по своей инициативе от имени  должника в интересах указанных лиц.  

Пунктом 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве предусмотрено, что если  иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях  настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом  понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не  более чем за три года, предшествующих возникновению признаков  банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным  судом заявления о признании должника банкротом право давать  обязательные для исполнения должником указания или возможность иным  образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и  определению их условий.  

В пункте 2 данной статьи указано, что возможность определять действия  должника может достигаться:  

1) в силу нахождения с должником (руководителем или членами органов  управления должника) в отношениях родства или свойства, должностного  положения;  

2) в силу наличия полномочий совершать сделки от имени должника,  основанных на доверенности, нормативном правовом акте либо ином  специальном полномочии;  

3) в силу должностного положения (в частности, замещения должности  главного бухгалтера, финансового директора должника либо лиц, указанных  

в подпункте 2 пункта 4 настоящей статьи, а также иной должности,  предоставляющей возможность определять действия должника);  

4) иным образом, в том числе путем принуждения руководителя или  членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния  на руководителя или членов органов управления должника иным образом.  

В пункте 4 данной статьи указано, что пока не доказано иное,  предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если  это лицо:  

1) являлось руководителем должника или управляющей  организации должника, членом исполнительного органа должника,  ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии;  

2) имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными  лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций  акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала  общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более  чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица  либо имело право назначать (избирать) руководителя должника;  

3) извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения  лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской  Федерации.  

В обоснование заявленных требований конкурсный управляющий указал  на то, что ФИО10, ФИО3, ФИО9, ФИО11 и ФИО15 являются контролирующими должника лицами, поскольку:  

1. ФИО10 являлся директором ООО «ДАНА+» в  период с 25.07.2012 по 13.11.2012.  

2. ФИО3 являлся директором ООО «ДАНА+» в  период с 14.11.2012 по 17.01.2018.  

3. ФИО9 являлся директором ООО «ДАНА+» в  период с 18.01.2018 по 30.01.2020.  

4. ФИО11 являлась единственным участником ООО  «ДАНА+» в период с 12.01.2010 по 25.12.2019.  

5. ФИО15 является единственным участником  ООО «ДАНА+» в период с 26.12.2019 по настоящее время. Кроме того, она  являлась директором ООО «ДАНА+» в период с 30.01.2020 по 28.03.2022.  

Кроме того, конкурный управляющий, несмотря на отсутствие у  ФИО12 статуса руководителя либо  учредителя общества, полагал возможным отнесение ее к числу  контролирующих должника лиц и привлечение к субсидиарной  ответственности по обязательствам ООО «ДАНА+» ввиду наличия у нее  неисполненных обязательства перед должником в сумме более 50 млн. руб.  по договорам беспроцентных займов, заключенным в период с 2012 по 2017  годы. При этом в качестве правового основания требования о привлечении  ФИО12 к субсидиарной ответственности конкурсный управляющий  указал на подпункт 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве: пока не  

доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим  должника лицом, если это лицо извлекало выгоду из незаконного или  недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи  53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.  

В качестве оснований для привлечения ФИО10,  ФИО3, ФИО9, ФИО11, ФИО15 и ФИО12 к субсидиарной ответственности по  обязательствам ООО «ДАНА+» конкурсный управляющий ссылался на  совершение указанными лицами сделок по займам денежных средств,  направленных на доведение ООО «ДАНА+» до банкротства, а также на  невозможность полного погашения требований кредиторов.  

Как указывал конкурсный управляющий, выдача руководителями ООО  «ДАНА+» ФИО3 и ФИО9 займов на значительные суммы в пользу ФИО11, ФИО15 и ФИО12 и невозврат указанными лицами полученных денежных  средств является ничем иным, как выводом денежных средств с расчетных  счетов ООО «ДАНА+» в пользу аффилированных лиц.  

По мнению конкурсного управляющего, бездействие контролирующих  должника лиц по истребованию дебиторской задолженности,  образовавшейся в связи с невозвратами займов, на протяжении длительного  периода (с 2014 года) привело к банкротству общества и невозможности  рассчитаться с кредиторами должника.  

Так, ФИО5 имела перед ООО «ДАНА+» неисполненные  денежные обязательства по договорам займа на сумму более 1,7 млн. руб.,  ФИО11 - на сумму более 29 млн. руб., ФИО12 - на сумму более  50 млн. руб.  

Кроме того, конкурсным управляющим указано, что 20.09.2019 между  ООО «ДАНА+» в лице директора ФИО9 (продавец) и ООО «НПФ  Иммунобиотех» (покупатель) был заключен договор купли-продажи  недвижимого имущества № Д-ИБТ20/09/2019, по условиям которого должник  безвозмездно передал в собственность покупателя три нежилых помещения с  кадастровыми номерами 46:29:103091:1311, 46:29:103028:3244,  46:29:103028:3245.  

Учитывая направленность указанной сделки на вывод ликвидного  имущества должника, конкурсный управляющий полагал необходимым  привлечение контролирующего должника лица, совершившего указанную  сделку, к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ДАНА+».  

Суд первой инстанции, оценив доводы конкурсного управляющего,  изучив материалы дела, пришел к выводу о необоснованности заявленных  требований ввиду следующих обстоятельств.  

В соответствии с Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ О  внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности  (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных  

правонарушениях» Закон о банкротстве дополнен главой III.2, регулирующей  ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве.  

Согласно пункту 1 статьи 4 Закона № 266-ФЗ названный Закон вступает  в силу со дня его официального опубликования, за исключением положений,  для которых данной статьей установлен иной срок вступления их в силу.  

Пунктом 3 статьи 4 Закона № 266-ФЗ установлено, что рассмотрение  заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной  статьей 10 Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до дня  вступления в силу Закона № 266-ФЗ, которые поданы с 01.07.2017,  производится по правилам Закона о банкротстве редакции Закона № 266-ФЗ.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 4 ГК РФ акты гражданского  законодательства не имеют обратной силы и применяются к отношениям,  возникшим после введения их в действие. Действие закона распространяется  на отношения, возникшие до введения его в действие, только в случаях,  когда это прямо предусмотрено законом.  

По смыслу пункта 2 информационного письма Президиума Высшего  Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 «О  некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального  закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные  законодательные акты Российской Федерации», а также исходя из общих  правил о действии закона во времени (пункт 1 статьи 4 ГК РФ) положения  Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ о субсидиарной  ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника  применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их  привлечения к такой ответственности (например, дача контролирующим  лицом указаний должнику, одобрение контролирующим лицом или  совершение им от имени должника сделки), имели место после дня  вступления в силу Закона № 266-ФЗ.  

Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу  Закона № 266-ФЗ, то применению подлежат положения о субсидиарной  ответственности по обязательствам должника Закона о банкротстве в  редакции, действовавшей до вступления в силу Закона № 266-ФЗ, независимо  от даты возбуждения производства по делу о банкротстве.  

Однако предусмотренные Законом о банкротстве в редакции Закона №  266-ФЗ процессуальные нормы о порядке рассмотрения заявлений о  привлечении к субсидиарной ответственности подлежат применению судами  после 01.07.2017 независимо от даты, когда имели место упомянутые  обстоятельства или было возбуждено производство по делу о банкротстве.  

В рассматриваемом случае действия контролирующих должника лиц по  выдаче и получению займов были частично совершены до появления в  Федеральном законе «О несостоятельности (банкротстве)» главы III.2 (2012  год - июль 2017 года), то есть в период, когда порядок привлечения к  субсидиарной ответственности регламентировался статьей 10 Федерального  закона «О несостоятельности (банкротстве)».  

По указанной причине, как указал суд первой инстанции, в настоящем  случае к сделкам по выдаче и получению займов, совершенным в указанный  период, следует применять нормы материального права, предусмотренные  старой редакцией закона, и новые процессуальные нормы, а к сделкам,  совершенным после дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ, - новые  положения соответствующего закона.  

В пункте 4 статьи 10 Федерального закона «О несостоятельности  (банкротстве)», действовавшей до появления в Федеральном законе «О  несостоятельности (банкротстве)» главы III.2, указано, что если должник  признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или)  бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае  недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность  по его обязательствам.  

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан  несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия  контролирующих должника лиц, если причинен вред имущественным правам  кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица  либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника,  включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального  закона.  

Если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие  действий и (или) бездействия нескольких контролирующих должника лиц, то  такие лица отвечают солидарно.  

Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или)  бездействия которого должник признан несостоятельным (банкротом), не  несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в признании  должника несостоятельным (банкротом) отсутствует.  

Такое лицо также признается невиновным, если оно действовало  добросовестно и разумно в интересах должника.  

Учитывая изложенное, суд первой инстанции пришел к выводу, что  отнесение ФИО12 к контролирующим должника лицам ввиду  получения ей вплоть до июля 2017 года займов от должника по основанию,  предусмотренному подпунктом 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве  (извлечение выгоды из незаконного или недобросовестного поведения лиц,  указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской  Федерации), не является правомерным, поскольку предусмотренная  указанной нормой права презумпция контроля над должником у лица,  которое извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения  лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 ГК РФ, в предыдущих редакциях  Закона о банкротстве отсутствовала. Однако, соответствующий статус  ФИО12 могла приобрести после вступления в силу Закона № 266-ФЗ в  случае доказанности факта извлечения ей выгоды из незаконного или  недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи  53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.  

Аналогичные выводы содержатся в пункте 12 Обзора судебной практики  Верховного Суда Российской Федерации № 4, утвержденном Президиумом  Верховного Суда РФ 23.12.2020, в котором указано, что поскольку  субсидиарная ответственность по своей правовой природе является  разновидностью ответственности за причинения вреда, материально-правовые нормы о порядке привлечения к данной ответственности  применяются на момент совершения вменяемых ответчикам действий  (возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения  к ответственности).  

Как указал Верховный Суд Российской Федерации в данном пункте  Обзора, с учетом факта совершения оспариваемых сделок до вступления в  силу Закона № 266-ФЗ суды верно указали, что предусмотренная подпунктом  3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве презумпция контроля над  должником у лица, которое извлекало выгоду из незаконного или  недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 ГК РФ,  в рассматриваемом случае не применима, подобная презумпция в  предыдущих редакциях данного закона отсутствовала.  

Однако это не означает, что при доказывании в общем порядке (статья  65 АПК РФ) наличия контроля у лица, не имеющего формально-юридических полномочий давать должнику обязательные для исполнения  указания, истец лишен возможности ссылаться на приведенные в упомянутой  презумпции обстоятельства.  

Несмотря на то, что подобные факты применительно к  рассматриваемому периоду не образуют презумпцию контроля, суд должен  дать им правовую оценку в контексте всей совокупности обстоятельств,  установленных по обособленному спору, тем более, что на данные  обстоятельства ссылался участник судебного спора.  

Предусмотренное статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции  Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ) такое основание для  привлечения к субсидиарной ответственности как «признание должника  несостоятельным вследствие поведения контролирующих лиц» по существу  мало чем отличается от предусмотренного действующей в настоящее время  статьи 61.11 Закона о банкротстве основания ответственности в виде  «невозможности полного погашения требований кредитора вследствие  действий контролирующих лиц», а потому значительный объем правовых  подходов к толкованию положений как прежнего, так и ныне действующего  законодательства является общим (в том числе это относится к разъяснениям  норм материального права, изложенным в постановлении Пленума  Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых  вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к  ответственности при банкротстве» (далее - постановление № 53).  

По смыслу пунктов 4, 16 постановления № 53 осуществление  фактического контроля над должником возможно вне зависимости от  наличия (отсутствия) формально-юридических признаков  аффилированности. Суд устанавливает степень вовлеченности лица,  

привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления  должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на  принятие существенных деловых решений относительно деятельности  должника. Если сделки, изменившие экономическую и (или) юридическую  судьбу должника, заключены под влиянием лица, определившего  существенные условия этих сделок, то такое лицо подлежит признанию  контролирующим должника. При этом суд оценивает существенность  влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение  должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между  названными действиями (бездействием) и фактически наступившим  объективным банкротством.  

Судебное разбирательство о привлечении контролирующих лиц к  субсидиарной ответственности по основанию невозможности погашения  требований кредиторов должно в любом случае сопровождаться изучением  причин несостоятельности должника. Удовлетворение подобного рода исков  свидетельствует о том, что суд в качестве причины банкротства признал  недобросовестные действия ответчиков. И напротив, отказ в иске указывает  на то, что в основе несостоятельности лежат иные обстоятельства, связанные  с объективными рыночными факторами, либо что принятая предприятием  стратегия ведения бизнеса хотя и не являлась недобросовестной, но ввиду  сопутствующего ведению предпринимательской деятельности риску не  принесла желаемых результатов.  

Таким образом, исходя из разъяснений указанного Обзора, к сделкам по  выдаче и невозврату займов, совершенным до июля 2017 года, и сделкам,  совершенным после указанной даты, следует применять общие подходы,  касающиеся изучения причин несостоятельности должника и вины всех  ответчиков в доведении общества до банкротства.  

Пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве предусмотрено, что, если  полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий  и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет  субсидиарную ответственность по обязательствам должника.  

В соответствии с подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о  банкротства пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение  требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия  контролирующего должника лица, если причинен существенный  вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим  лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или  нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого  лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего  Федерального закона;  

Согласно пункту 3 статьи 61.11 Закона о банкротства  положения подпункта 1 пункта 2 настоящей статьи применяются независимо  от того, были ли предусмотренные данным подпунктом сделки признаны  судом недействительными, если:  

1) заявление о признании сделки недействительной не подавалось; 

2) заявление о признании сделки недействительной подано, но судебный  акт по результатам его рассмотрения не вынесен;  

3) судом было отказано в признании сделки недействительной в связи с  истечением срока давности ее оспаривания или в связи с недоказанностью  того, что другая сторона сделки знала или должна была знать о том, что на  момент совершения сделки должник отвечал либо в результате совершения  сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности  имущества.  

В силу пункта 16 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от  21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением  контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» под  действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к  невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о  банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые  явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без  которых объективное банкротство не наступило бы.  

Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия)  контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие  причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием)  и фактически наступившим объективным банкротством.  

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут  выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с  нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе  согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных  условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом  («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно  убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат  деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам  возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы  управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение  выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.  

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством  сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана  единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная  контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому  изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения -  появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать  совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием  контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц),  способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и  переходу в стадию объективного банкротства.  

Таким образом, исходя из указанных положений Постановления  Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах,  связанных с привлечением контролирующих должника лиц к  ответственности при банкротстве», суд оценивает существенность влияния  

действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника,  проверяя наличие причинно-следственной связи между названными  действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным  банкротством.  

Из анализа правоприменительной практики (Определение Судебной  коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 10.11.2021   № 305-ЭС19-14439 (3-8) по делу № А40-208852/2015, Определение Судебной  коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации  от 17.11.2021 № 305-ЭС17-7124(6) по делу № А41-90487/2015) следует, что  при установлении того, повлекло ли поведение ответчиков банкротство  должника, необходимо принимать во внимание следующие критерии:  

 1) наличие у ответчика возможности оказывать существенное влияние  на деятельность должника (что, например, исключает из круга  потенциальных ответчиков рядовых сотрудников, менеджмент среднего  звена, миноритарных акционеров и т.д., при условии, что формальный статус  этих лиц соответствует их роли и выполняемым функциям);  

2) реализация ответчиком соответствующих полномочий привела (ведет)  к негативным для должника и его кредиторов последствиям; масштаб  негативных последствий соотносится с масштабами деятельности должника,  то есть способен кардинально изменить структуру его имущества в  качественно иное – банкротное – состояние (однако не могут быть признаны  в качестве оснований для субсидиарной ответственности действия по  совершению, хоть и не выгодных, но несущественных по своим размерам и  последствиям для должника сделок);  

3) ответчик является инициатором (соучастником) такого поведения и  (или) потенциальным выгодоприобретателем возникших в связи с этим  негативных последствий (пункты 3, 16, 21, 23 постановления Пленума  Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых  вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к  ответственности при банкротстве»).  

Названная правовая позиция изложена в определении Судебной  коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации  от 22.06.2020 № 307- ЭС19-18723 (2, 3).  

Применительно к критерию № 2 квалифицирующими признаками  сделок, при наличии которых к контролирующему лицу может быть  применена презумпция доведения до банкротства, являются значимость этих  сделок для должника (применительно к масштабам его деятельности) и  одновременно их существенная убыточность в контексте отношений  «должник (его конкурсная масса) – кредиторы», то есть направленность  сделок на причинение существенного вреда кредиторам путем  безосновательного, не имеющего разумного экономического обоснования  уменьшения (обременения) конкурсной массы. Такая противоправная  направленность сделок должна иметь место на момент их совершения. При  этом сама по себе убыточность заключенной контролирующим лицом сделки  

не может служить безусловным подтверждением наличия основания для  привлечения к субсидиарной ответственности.  

В отношении критерия № 3 судам при разрешении споров о привлечении  к субсидиарной ответственности необходимо поименно устанавливать  вовлеченность каждого конкретного ответчика в совершение вменяемых  сделок применительно к каждой из них. Тот факт, что лица занимали одну и  ту же должность либо обладали одинаковым статусом контролирующего  лица, еще не означает потенциальной тождественности выводов в отношении  их вины. Изучению подлежат возражения каждого ответчика, из чего  следует, что общие абстрактные выводы об их недобросовестности  (неразумности), основанные исключительно на их принадлежности к числу  контролирующих лиц (либо к одной группе контролирующих лиц),  недопустимы. Само по себе наличие статуса контролирующего лица не  является основанием для привлечения к субсидиарной ответственности. В  контексте названного критерия это означает, что суд, установив наличие  отношения ответчика к руководству общества, должен проверить, являлся ли  конкретный ответчик инициатором, потенциальным выгодоприобретателем  существенно убыточной сделки либо действовал ли он с названными лицами  совместно (статья 1080 Гражданского кодекса Российской Федерации).  

Как указал конкурсный управляющий, признаки объективного  банкротства ООО «ДАНА+» появились у должника 04.12.2018 - в момент  вынесения Арбитражным судом Курской области решения от 04.12.2018 по  делу № А35-6437/2018 о взыскании с ООО «ДАНА+» задолженности в пользу  ООО «ПК Кристалл-Лефортово» в сумме более 3 млн. руб. Принимая во  внимание указанное обстоятельство, а также учитывая, что впоследствии  состоялись иные судебные акты о взыскании с ООО «ДАНА+»  задолженности в пользу кредиторов, а оборотные активы должника в период  с 2019 года по 2021 год сократились с 57 млн. руб. до 3 млн. руб.,  конкурсный управляющий полагал, что уже с декабря 2018 года общество не  могло исполнять своих обязательств перед кредиторами.  

Между тем, как отметил суд первой инстанции, конкурсным  управляющим не учтено следующее.  

Из разъяснений, указанных в пункте 4 Постановления Пленума  Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с  привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при  банкротстве», следует, что под объективным банкротством понимается  момент, в который должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить  требования кредиторов, в том числе об уплате обязательных платежей, из-за  превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его  активов (то есть недостаточность имущества).  

При этом объективное банкротство может наступить не только по  причине действий самого должника, но и в силу объективных рыночных  факторов.  

Следовательно, привлекая к субсидиарной ответственности, суд обязан  исключить объективные (рыночные) причины ухудшения финансового  состояния должника (определение ВС РФ от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079).  

ООО «ДАНА+» на протяжении 2019 года осуществляло обычную  хозяйственную деятельность в сфере розничной торговли товарами  потребления, получало стабильную прибыль. По итогам 2019 года выручка  предприятия составила более 111 млн. руб.  

Таким образом, как указал суд первой инстанции, задолженность  общества перед конкретным кредитором (в частности, перед  кредитором ООО «ПК Кристалл-Лефортово» на сумму в 3 млн. руб., на  которую в обоснование признаков банкротства ООО «ДАНА+»  ссылался конкурсный управляющий), не может свидетельствовать о факте  неплатежеспособности общества.  

Кроме того, как следует из материалов дела, в мае 2018 года ООО  «ДАНА+» заключило с ПАО Банк ВТБ договор поручительства № ДП5-ЦВ725790/2018/0042 от 23.05.2018 по обязательствам ООО «ПЛК» на сумму  102 673 452 руб. 19 коп. В феврале-мае 2019 года ООО «ДАНА+» заключило  с ПАО Банк ВТБ еще семь договоров поручительства по обязательствам  ООО «ПЛК» на суму 233 850 000 руб. и по обязательствам ЗАО «ТПК  ДАНА» на сумму 117 037 000 руб. Таким образом, общая сумма обязательств  должника по договорам поручительства составила более 453 млн. руб., что в  3,5 раза больше балансовой стоимости активов должника по состоянию на  31.05.2019.  

Неспособность основных должников - ООО «ПЛК» и ЗАО «ТПК  ДАНА» рассчитаться по своим обязательствам перед ПАО Банк ВТБ явилась  причиной предъявления банком в мае 2020 года требований к поручителю –  ООО «ДАНА+» на вышеуказанную сумму.  

Суд первой инстанции установил, что объективное банкротство ООО  «ДАНА+» наступило не ранее мая 2020 года, то есть в момент предъявления  к нему как к поручителю требований об оплате существенной задолженности  за основных заемщиков. До указанного момента общество вело  хозяйственную деятельность, несмотря на выданные аффилированным лицам  займы, и получало значительную прибыль.  

Соответствующие выводы изложены, в том числе, в представленном в  арбитражный суд сторонами заключении эксперта-бухгалтера ООО  «ЭКСПЕРТ» ФИО16  

При этом согласно правовой позиции, изложенной в Определении  Верховного Суда Российской Федерации № 305-ЭС19-10079, сама по себе  выдача должником поручительства за аффилированное лицо не может быть  вменена контролирующему лицу в качестве основания для привлечения его к  субсидиарной ответственности даже при условии, что размер обязательства,  исполнение которого обеспечено поручительством, превышает размер  активов должника. Это объясняется тем, что при кредитовании одного из  участников группы лиц, как правило, в конечном счете, выгоду в том или  ином виде должны получить все ее члены, так как в совокупности  

имущественная база данной группы прирастает (определение Судебной  коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации  от 15.02.2019 № 305-ЭС18-17611).  

Таким образом, применительно к рассматриваемому спору  предоставление заемных денежных средств в пользу ответчиков могло быть  направлено на достижение общего положительного экономического  результата для данной группы компаний, а перераспределение активов  между участниками группы, в которую входило ООО «ДАНА+», само по  себе не являлось причиной объективного банкротства должника.  

В пункте 3 Постановления Конституционного Суда РФ от 07.02.2023   № 6-П отмечено, что Конституционный Суд Российской Федерации  неоднократно отмечал, что обязанность возместить причиненный вред  является преимущественно мерой гражданско-правовой ответственности,  которая применяется к причинителю вреда при наличии состава  правонарушения, включающего, как правило, наступление вреда,  противоправность поведения причинителя вреда, причинную связь между  противоправным поведением и наступлением вреда, а также вину  (постановления от 15 июля 2009 года № 13-П, от 7 апреля 2015 года № 7-П, от  8 декабря 2017 года № 39-П и др.).  

Следовательно, основанием для привлечения контролирующих  должника лиц к субсидиарной ответственности по основанию  невозможности погашения требований кредиторов является не только вина  названных лиц, но и причинно-следственная связь между действиями  указанных лиц и последующим банкротством должника, наличие которой с  учетом распределения бремени доказывания согласно статье 65 АПК РФ,  должно подтверждаться лицом, обратившимся с требованиями в суд.  

В рассматриваемой ситуации конкурсным управляющим указанные  обстоятельства в отношении ответчиков не доказаны.  

Вместе с этим, конкурсным управляющим не учтено, что сокращение  оборотных активов ООО «ДАНА+» связано с обстоятельствами, не  зависящими от действий руководителей должника.  

Так, 10.08.2020 ликвидационной комиссией ООО «ДАНА+» под  руководством ФИО5 установлено, что товар в количестве 1 083 153  единиц общим весом 36 776 кг. утратил свои потребительские свойства, в  связи с чем не мог подлежать реализации на товарном рынке и был признан  подлежащим списанию и утилизации. Вышеуказанное обстоятельство  подтверждается актом № Д000000167 от 10.08.2020 о списании алкогольной и  безалкогольной продукции.  

В целях утилизации утратившего потребительские свойства товара ООО  «ДАНА +» заключило со специализированной организацией - АО «Полигон  промышленных отходов «Старково» договор № 176 от 19.08.2020, по  условиям которого последнее обязалось принять опасные отходы,  образовавшиеся в процессе деятельности должника, на полигон для  размещения и последующего обезвреживания путем захоронения.  

Учитывая необходимость транспортировки существенного объема  отходов, между должником и Ивановым П.А. был заключен договор № 13530  от 19.08.2020 об оказании услуг по перевозке и передаче отходов на  специализированную площадку по их приему. Исполнение указанного  договора подтверждается путевыми листами от 21.08.2020, от 24.08.2020, от  25.08.2020, от 27.08.2020 и паспортами сдачи опасных отходов от 21.08.2020  и от 24.08.2020.  

Таким образом, как указал суд области, сокращение в 2020 году  оборотных активов ООО «ДАНА+» явилось, в том числе, следствием  специфики деятельности предприятия, связанной с реализацией продукции,  имеющей определенный срок годности, а не с действиями руководителей.  

Суд первой инстанции принял во внимание, что в соответствии с  пунктом 4 постановления № 53 по смыслу взаимосвязанных положений  абзаца второго статьи 2, пункта 2 статьи 3, пунктов 1 и 3 статьи 61.10 Закона  о банкротстве для целей применения специальных положений  законодательства о субсидиарной ответственности, по общему правилу,  учитывается контроль, имевший место в период, предшествующий  фактическому возникновению признаков банкротства, независимо от того,  скрывалось действительное финансовое состояние должника или нет, то есть  принимается во внимание трехлетний период, предшествующий моменту, в  который должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить  требования кредиторов, в том числе об уплате обязательных платежей, из-за  превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его  активов (далее - объективное банкротство).  

В рассматриваемом случае конкурсным управляющим не доказано,  что ФИО10, являясь директором ООО «ДАНА+» в период с 25.07.2012  по 13.11.2012, каким-либо образом мог повлиять на доведение в 2020 году  общества до банкротства. В заявлении о привлечении контролирующих  должника лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника  конкурсным управляющим в принципе не указано, какие именно действия  ФИО10 являются основанием для привлечения его к ответственности  по обязательствам ООО «ДАНА+». Факт выдачи указанным лицом займов в  пользу ФИО12, ФИО5 и ФИО11 материалами дела не  подтвержден. При этом само по себе наличие у физического лица в 2012 году  статуса контролирующего должника лица не является безусловным  основанием для привлечения его к субсидиарной ответственности по  обязательствам должника.  

Относительно действий ФИО3 и ФИО9 как руководителей  ООО «ДАНА+» по выдаче займов в пользу аффилированных лиц -  ФИО12, ФИО5 и ФИО18, равно, как и действий  последних по их невозврату, суд первой инстанции указал, что, исходя из  вышеуказанной нормы права соответствующие действия на предмет  доведения общества до банкротства могут быть оценены только за период с  мая 2017 года (трехлетний период, предшествующий моменту, в который  должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования  

кредиторов). В указанный период времени Лунев О.В. как директор ООО  «ДАНА+» выдал займы Агарковой В.А. на сумму 855 000 руб., Тырсенко  Н.А. - на сумму 895 000 руб., Жабиной Н.А. - на сумму 800 000 руб. Зубков  А.Г. как директор ООО «ДАНА +» выдал займы Жабиной Н.А. на сумму  2 450 000 руб., Тырсенко Н.А. - на сумму 965 000 руб.  

Доказательств того, что предоставление займов на указанные суммы в  2017-2019 годах при доказанном факте выручки общества на 111 млн. руб. в  2019 году могло привести к банкротству ООО «ДАНА+» конкурсным  управляющим не представлено.  

Более того, как уже отмечалось выше, причиной объективного  банкротства должника являлись иные обстоятельства - неспособность ООО  «ДАНА+» рассчитаться по своим обязательствам с кредитором - ПАО Банк  ВТБ в рамках заключенных в 2018-2019 годах договоров поручительства на  сумму более 453 млн. руб.  

В отношении сделки от 20.09.2019 по продаже ООО «ДАНА+»  недвижимого имущества в пользу ООО «НПФ Иммунобиотех», которая  также положена в основу заявления о привлечении контролирующих  должника лиц к субсидиарной ответственности, суд первой инстанции  отметил, что указанная сделка являлась предметом судебного  разбирательства в рамках настоящего дела о банкротстве должника.  

Определением Арбитражного суда Курской области от 10.11.2022 по  настоящему делу, оставленным в силе постановлением Девятнадцатого  арбитражного апелляционного суда от 06.02.2023, в удовлетворении  требований конкурсного управляющего ООО «ДАНА+» ФИО8 о признании недействительным договора купли-продажи недвижимого имущества № Д-ИБТ-20/09/2019 от 20.09.2019,  заключенного между ООО «ДАНА+» и ООО «НПФ Иммунобиотех», и  применении последствий его недействительности отказано ввиду заключения  сделки между независимыми участниками и на рыночных условиях.  

В части довода конкурсного управляющего о необходимости  привлечения к субсидиарной ответственности ФИО11, ФИО12  и ФИО5 за получение ими неправомерной выгоды в виде  невозвращенных в общество займов суд отметил, что в отношении ФИО11, ФИО12 и ФИО5 были введены процедуры банкротства  и требования ООО «ДАНА+» о включении задолженности по  невозвращенным в общество займов могут быть заявлены в самостоятельной  порядке в рамках соответствующих дел.  

Доказательств того, что невозвращение названными лицами заемных  денежных средств привели к банкротству ООО «ДАНА+», с учетом  вышеустановленных обстоятельств, не имеется.  

Более того, определением Арбитражного суда Курской области от  09.08.2022 по делу № А35-8859/2020 требования ООО «ДАНА+» в сумме  1 724 312 руб. 18 коп. признаны обоснованными и подлежащими  удовлетворению за счет имущества должника, оставшегося после  

удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр требований  кредиторов должника - Тырсенко Н.А.  

Определением Арбитражного суда Курской области от 30.05.2022 по  делу № А35-9749/2020 требования ООО «ДАНА+» в сумме 10 130 000 руб.  признаны обоснованными и включены в реестр требований кредиторов  должника - ИП ФИО11  

Заявление ООО «ДАНА+» о включении его требований в сумме 51 165  262 руб. 87 коп. в реестр требований кредиторов должника - ФИО12  рассматривается в рамках дела № А35-7287/2020.  

Таким образом, ООО «ДАНА+», заявив о включении своих требований в  реестр требований кредиторов должников - ФИО11, ФИО12 и  ФИО5, реализовало свое право на возврат заемных денежных  средств за счет конкурсной массы указанных физических лиц.  

При этом в настоящее время является преждевременным вывод о том,  что получение ФИО11, ФИО12 и ФИО5 займов от  ООО «ДАНА+» причинило убытки должнику, поскольку в настоящее время  в рамках дел о банкротстве заемщиков еще не завершены мероприятия по  возврату спорных денежных средств за счет конкурсной массы.  

Довод конкурсного управляющего о том, что бездействие  контролирующих должника лиц по истребованию дебиторской  задолженности, образовавшейся в связи с невозвратами займов, на  протяжении длительного периода (с 2014 года) привело к банкротству  общества и невозможности рассчитаться с кредиторами должника  опровергается выводами суда, сделанными ранее, в частности - выводу о  иной причине банкротства ООО «ДАНА+».  

На основании изложенного, суд первой инстанции, исследовав и оценив  совокупность представленных в материалы дела доказательств в  соответствии с положениями статьи 71 АПК РФ, пришел к выводу об  отсутствии оснований для удовлетворения заявленных требований.  

С учетом того, что в суд апелляционной инстанции не были  представлены бесспорные доказательства, опровергающие выводы суда  первой инстанции об отсутствии правовых оснований для привлечения  контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, у судебной  коллегии отсутствуют основания для сомнений в выводах суда первой  инстанции, сделанных на основании совокупности представленных в  материалы дела доказательств и пояснений лиц, участвующих в деле. Каких-либо убедительных причин ставить под сомнение выводы суда первой  инстанции не имеется. Нормы материального и процессуального права  применены судом правильно.  

Доводы заявителя апелляционной жалобы по существу не опровергают  выводов суда первой инстанции, а выражают лишь несогласие с ними, что не  может являться основанием для отмены или изменения обжалуемого  судебного акта. Выводы суда первой инстанции мотивированы,  последовательны, основаны на получивших надлежащую правовую оценку  

суда доказательствах и исследованных судом обстоятельствах, при  правильном применении судом норм действующего законодательства.  

С учетом изложенного, оснований для удовлетворения апелляционной  жалобы и отмены определения суда не имеется.  

Вопрос о распределении судебных расходов судом не разрешается,  поскольку при подаче апелляционных жалоб на определения, не  перечисленные в подпункте 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса  Российской Федерации, государственная пошлина не уплачивается.  

Руководствуясь статьями 266-272 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации,  

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Курской области от 05.06.2023 по делу   № А35-7711/2020 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без  удовлетворения.  

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может  быть обжаловано в кассационном порядке в Арбитражный суд Центрального  округа в месячный срок через арбитражный суд первой инстанции согласно  части 1 статьи 275 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации.  

Председательствующий судья В.В. Ботвинников  

Судьи Е.А. Безбородов 

ФИО1