СЕДЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

улица Набережная реки Ушайки, дом 24, Томск, 634050, http://7aas.arbitr.ru

 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

город Томск                                                                                       Дело № А45-22439/2013

Резолютивная часть постановления объявлена 27 октября 2021 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 14 ноября 2021 года.

Седьмой арбитражный апелляционный суд в составе: 

председательствующего                                       Иванова О.А., 

судей                                                                       Усаниной  Н.А.,         

                                                                                 Фроловой Н.Н., 

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1   с   использованием средств аудиозаписи в режиме веб-конференции, рассмотрел в судебном заседании апелляционные жалобы  ФИО2  (№ 07АП-3591/2014(27)), ФИО3 (№ 07АП-3591/2014(28)) на определение от 25.08.2021 Арбитражного суда Новосибирской области по делу  № А45-22439/2013 (судья Васютина О.М.) о несостоятельности (банкротстве) закрытого акционерного общества «СКИМС» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, место нахождения: 630102, 

<

...> и Ванцетти, 31/1), принятого по заявлению конкурсного управляющего ФИО4 о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности,

В судебном заседании приняли участие:

от ЗАО «СКИМС»  – ФИО5  (доверенность от 11.01.2021),

от ФИО2 – ФИО6 (доверенность от 21.07.2020),

от ФИО3 – ФИО7 (доверенность от 03.07.2020),

иные лица, участвующие в деле, не явились,  надлежащее извещение 

 

УСТАНОВИЛ:

конкурсный управляющий ФИО4 08.11.2018 обратился в Арбитражный суд Новосибирской области с заявлением о привлечении ФИО3, ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам ЗАО «СКИМС» и взыскании солидарно денежных средств в размере                        66 265 424,78 руб., уточненным в порядке ст. 49 АПК РФ.

Определением Арбитражного суда Новосибирской области от 27.08.2020, оставленным без изменения постановлением Седьмого арбитражного апелляционного суда от 30.10.2020 в удовлетворении заявления отказано.

Постановлением Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 25.01.2021 определение Арбитражного суда Новосибирской области от 27.08.2020, постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 30.10.2020 отменены, дело направлено на новое рассмотрение.

По результатам нового рассмотрения определением от 25.08.2021 Арбитражный суд Новосибирской области привлек к субсидиарной ответственности по обязательствам                   ЗАО «СКИМС» ФИО3, ФИО2. Взыскал в конкурсную массу ЗАО «СКИМС» с ФИО2                      51 602 857 рублей 78 копеек. Взыскал в конкурсную массу ЗАО «СКИМС» с ФИО3 14 662 567 рублей.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, ФИО2  и ФИО3 обратились с апелляционными жалобами.

ФИО2 в апелляционной жалобе указывает на необходимость отмены вынесенного судебного акта, с учетом представленных в материалы дела дополнений к апелляционной жалобе просит отказать в удовлетворении требований конкурсного управляющего. Апеллянт указывает, что конкурсным управляющим пропущен срок исковой давности на подачу заявления о привлечении лица к субсидиарной ответственности. При этом также ссылается на то, что сделки, указанные ФИО4 не могут служить основанием для привлечения к субсидиарной ответственности, так как не содержат пороков сделки, характерных для совершения их с целью причинения вреда кредиторам. Указывает, что в отношении него произведено двойное взыскание по факту признания недействительными сделок по приобретению земельных участков. Документы были переданы управляющим, о чем свидетельствуют отчеты, план внешнего управления, бухгалтерские балансы. Полагает, что на момент подачи заявления о банкротстве отсутствуют сведения об объективном банкротстве должника, напротив, имеются документы о достаточности активов для достройки домов и расчетов с кредиторами.

ФИО3, обращаясь с апелляционной жалобой, просит отменить определение суда первой инстанции, отказать в удовлетворении заявления о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности. Полагает, что он не может нести солидарную ответственность совместно с ФИО2 Полагает, что заявителем не доказано причинение вреда заключением указанных конкурсным управляющим соглашений. Указывает, что ФИО3 не получал основную часть документации от ФИО2 Указывает также на пропуск срока для обращения с соответствующим заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности.

Конкурсный управляющий ФИО4, в порядке статьи 262 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, представил отзыв на апелляционные жалобы, в котором просит определение суда оставить без изменений, а апелляционные жалобы – без удовлетворения.

В ходе судебного заседания представители апеллянтов поддержали доводы заявленных жалоб, настаивали на отмене обжалуемого судебного акта.

Представитель конкурсного управляющего поддержал доводы отзыва, представленного в материалы дела.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, личное участие и явку своих представителей не обеспечили.

Арбитражный апелляционный суд считает возможным на основании статей 123, 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации рассмотреть апелляционную жалобу при отсутствии лиц, участвующих в деле.

Исследовав и оценив материалы дела, доводы апелляционной жалобы, проверив в порядке статей 266, 268, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения арбитражным судом первой инстанции норм процессуального и материального права, суд апелляционной инстанции не нашел оснований для отмены обжалуемого судебного акта в силу следующих обстоятельств.

При первоначальном рассмотрении настоящего обособленного спора суды первой и апелляционной инстанции, разрешая вопрос о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности, исходили из того, что заявление подано конкурсным управляющим за пределами годичного срока исковой давности, о факте недостаточности имущества должника управляющий узнал не позднее 01.12.2015 – даты составления обществом с ограниченной ответственностью «Сибирское консалтинговое агентство» (далее – агентство) отчета  № 1/0607/15, о факте не представления документации - 29.09.2016 (даты утверждения управляющего).

Отменяя судебные акты, суд кассационной инстанции принял во внимание, что при рассмотрении обособленного спора конкурсный управляющий приводил доводы о том, что полученные от дольщиков денежные средства ФИО2 не направлял на строительство жилых домов, за счет указанных денежных средств им приобретены векселя аффилированного лица - ООО «СКИМС», имеющего признаками неплатежеспособности, и в дальнейшем признанного несостоятельным (банкротом), и совершены иные сделки по выводу активов должника, какие-либо документы по указанным сделкам не были переданы, обстоятельства совершения сделок по выводу активов должника, в том числе в пользу аффилированных лиц, что привело к банкротству должника и умышленность действий ФИО2 установлены лишь приговором Октябрьского районного суда города Новосибирска от 13.02.2020, и ранее не были известны конкурсному управляющему в связи с неисполнением ответчиками обязанности по передаче документов должника

Отправляя спор на новое рассмотрение, суд кассационной инстанции указал на необходимость установления всех обстоятельств, входящих в предмет доказывания по спору, в том числе, влияющих на определение начала и окончания течения срока исковой давности, правильно распределив бремя доказывания. Указал дать правовую оценку заявленным по обособленному спору доводам конкурсного управляющего и возражениям участвующих в споре лиц, применить подлежащие применению положения о субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц по обязательствам должника Закона о банкротстве либо ГК РФ в редакциях, действовавших в момент совершения правонарушения контролирующих должника лицами, и принять по спору законный и обоснованный судебный акт, распределить судебные расходы. 

При новом рассмотрении суд первой инстанции руководствовался следующими обстоятельствами.

Как следует из материалов дела, в период с 29.12.1999 по 25.02.2014 руководителем должника являлся ФИО2, а в период с 25.02.2014 по 20.09.2014 дату введения внешнего управления руководителем ЗАО «СКИМС» являлся ФИО3

Определением Арбитражного суда от 20.03.2014 в отношении ЗАО «СКИМС» введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО8. Арбитражный суд определил применить при банкротстве должника правила параграфа 7 главы IX Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), регулирующих банкротство застройщика.

Определением Арбитражного суда от 20.09.2014 в отношении ЗАО «СКИМС» введена процедура банкротства – внешнее управление сроком на 12 месяцев, внешним управляющим утвержден ФИО9.

Определением Арбитражного суда от 27.05.2015 внешний управляющий ФИО9 отстранен от исполнения обязанностей внешнего управляющего ЗАО «СКИМС».

Решением Арбитражного суда Новосибирской области от 05.06.2015 суд прекратил процедуру внешнего управления в отношении ЗАО «СКИМС», признал должника несостоятельным (банкротом), открыл процедуру банкротства - конкурсное производство на срок до 01.10.2015.

Определением Арбитражного суда Новосибирской области от 11.06.2015 конкурсным управляющим ЗАО «СКИМС» утвержден ФИО4.

Постановлением Седьмого арбитражного апелляционного суда (резолютивная часть объявлена 05.08.2015 года) решение Арбитражного суда Новосибирской области по делу № А45-22439/2013 от 05.06.2015 года отменено. 

Определением Арбитражного суда Новосибирской области от 04.09.2015 внешним управляющим ЗАО «СКИМС» утвержден ФИО4 

Определением Арбитражного суда Новосибирской области от 16.09.2015 срок внешнего управления был продлен до 16.03.2016. 

Определением Арбитражного суда Новосибирской области от 31.05.2015 срок внешнего управления был продлен до 16.09.2016. 

Решением Арбитражного суда Новосибирской области от 29.09.2016 ЗАО «СКИМС» признано банкротом, открыто конкурсное производство. Конкурсным управляющим утвержден ФИО4

Обращаясь с заявлением 08.11.2018, конкурсный управляющий сослался на то, что бывшими руководителями ЗАО «СКИМС» не переданы бухгалтерская и иная документация должника, что существенно затруднило для конкурсного управляющего проведение процедуры банкротства, в том числе формирование и реализацию конкурсной массы, в период с 2008 по 2012 годы ФИО2 совершены сделки, направленные на вывод активов должника, что подтверждается приговором Октябрьского районного суда г.Новосибирска от 13.02.2020 по делу № 1-51/2020, бывшие руководители не обратились в суд в установленные сроки с заявлением о признании должника банкротом.

Рассматривая вопрос относительно срока исковой давности, о которой заявляют податели апелляционных жалоб, необходимо принять во внимание следующее.

По смыслу действовавшей в спорный период редакции статьи 200 ГК РФ, а также последующих редакций данной статьи и статьи 10 Закона о банкротстве исковая давность по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности в любом случае не могла начать течь ранее момента возникновения у истца права на иск и объективной возможности для его реализации.

Данная норма пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве содержала указание на необходимость применения двух сроков исковой давности:

- однолетнего субъективного, исчисляемого по правилам, аналогичным пункту 1 статьи 200 ГК РФ (в редакции Федерального закона от 07.05.2013 № 100-ФЗ);

- трехлетнего объективного, исчисляемого со дня признания должника банкротом.

При этом само по себе утверждение конкурсного управляющего не является основанием для исчисления с этого момента срока давности для оспаривания сделок должника, привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника; исследованию подлежат обстоятельства, когда конкурсный управляющий мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие обстоятельств для обращения в суд с соответствующим заявлением (определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.02.2018 № 302-ЭС14-1472(4,5,7).

При этом, как следует из материалов дела, приговором Октябрьского районного суда г. Новосибирска от 13.02.2020 (далее по тексту - приговор) установлено, что ФИО2, являясь генеральным директором ЗАО «СКИМС», путем мошенничества, похитил имущество, принадлежащее участникам долевого строительства, застройщиком которого являлся должник, на общую сумму не менее 482 282 170 руб.  Данный приговор обжалован не был, вступил в законную силу 17.03.2020

Из пояснений конкурсного управляющего следует, что выявление оснований для субсидиарной ответственности должника были связаны и сопряжены с многолетним уголовно-правовым разбирательством (5 лет), завершившимся вынесением судом обвинительного приговора.

Суд первой инстанции при новом рассмотрении обстоятельств обособленного спора, пришел к выводу, что материалы дела не свидетельствуют, каким образом конкурсный управляющий должника мог самостоятельно установить данные обстоятельства до момента их установления по результатам рассмотрения уголовного дела, учитывая отсутствие документации ввиду непередачи руководителями должника конкурсному управляющему.

Суд принимает во внимание, что ни должник, ни конкурсный управляющий                  ФИО4 не являлись участниками уголовного судопроизводства и данные обстоятельства стали известны только после вынесения приговора Октябрьского районного суда г. Новосибирска от 13.02.2020.

Повторно изучив обстоятельства дела, доводы подателей апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о правильности изложенных судом первой инстанции выводов, при этом учитывает, что по смыслу правовой позиции, изложенной в Обзоре судебной практики № 2 (2018), утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 04.07.2018 разъяснено, что срок исковой давности по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности, по общему правилу, начинает течь с момента, когда действующий в интересах всех кредиторов арбитражный управляющий или кредитор, обладающий правом на подачу заявления, узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности - о совокупности следующих обстоятельств: о лице, контролирующем должника (имеющем фактическую возможность давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия), неправомерных действиях (бездействии) данного лица, причинивших вред кредиторам и влекущих за собой субсидиарную ответственность, и о недостаточности активов должника для проведения расчетов со всеми кредиторами.

При этом момент, когда конкурсному управляющему должно было стать известно о наличии оснований для привлечения контролирующих лиц к субсидиарной ответственности должно указать и подтвердить доказательствами лицом, ссылающееся на пропуск срока исковой давности. Эта обязанность ответчиками не исполнена. 

Нормы о применении срока исковой давности привлечения к субсидиарной ответственности применяются в той редакции, которая действовала на момент совершения ответчиком вменяемого правонарушения.

Вместе с тем, если материально-правовые основания привлечения к ответственности на дату совершения правонарушения и на дату обращения с заявлением не изменились, а также на дату прекращения действий предыдущих редакций Закона о банкротстве, предусматривающих иной порядок исчисления давности по данной категории дел, срок исковой давности не истек, к вопросу о продолжительности и порядку исчисления исковой давности подлежит применению новая норма Закона о банкротстве. Данный подход опирается на сформированную Верховным Судом Российской Федерации правовую позицию исчисления сроков давности при их законодательном изменении, нашедшею своё отражение в определении от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757 (2,3) по делу № А22-941/2006.

Таким образом, заявление о привлечении к субсидиарной ответственности в отношении ФИО2 и ФИО3 подано 08.11.2018, то есть в пределах срока исковой давности.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции, согласившись с выводами суда первой инстанции относительно исчисления сроков исковой давности, признает доводы подателей апелляционных жалоб в изложенной части необоснованными.

Рассматривая настоящий обособленный спор по существу заявленных конкурсным управляющим требований, суд апелляционной инстанции исходит из следующего.

По правилам пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему. В случае уклонения от указанной обязанности руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации.

Данное требование обусловлено, в том числе, и тем, что отсутствие необходимых документов бухгалтерского учета не позволяет конкурсному управляющему иметь полную информацию о деятельности должника и совершенных им сделках и исполнять обязанности, предусмотренные частью 2 статьи 129 Закона о банкротстве, в частности, принимать меры, направленные на поиск, выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц; предъявлять к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником, требования о ее взыскании в порядке, установленном Законом о банкротстве. В связи с этим невыполнение руководителем должника без уважительной причины требований Закона о банкротстве о передаче конкурсному управляющему документации должника свидетельствует, по сути, о недобросовестном поведении, направленном на сокрытие информации об имуществе должника, за счет которого могут быть погашены требования кредиторов.

Исходя из положений пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве, а также последующей редакции пункта 2 статьи 61.11, контролирующие должника лица несут субсидиарную ответственность по обязательствам должника перед кредиторами, если документы бухгалтерского учёта и (или) отчётности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, формирование которой является обязательным, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур банкротства, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Вина лица, не исполнившего обязанность по передаче документов конкурсному управляющему, а также причинно-следственная связь между невозможностью полного погашения требований кредиторов и действиями (бездействием) контролирующего должника лица, связанными с отсутствием документов бухгалтерского учета и (или) отчетности, презюмируется Законом о банкротстве.

Как разъяснено в абзаце пятом пункта 24 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53), привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть установленные подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпции, доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Согласно разъяснениям, изложенным в абзаце 12 пункта 24 Постановления №53, что в случае противоправных действий нескольких руководителей, последовательно сменявших друг друга, связанных с ведением, хранением и восстановлением ими документации, презюмируется, что действий каждого из них было достаточно для доведения должника до объективного банкротства.

Таким образом, именно на бывших руководителей – ФИО2 и                      ФИО3 в силу статей 9 и 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве возложено бремя опровержения приведенной презумпции.

Так, согласно бухгалтерской отчетности ЗАО «СКИМС» отражены активы предприятия, которые не были выявлены арбитражными управляющими, в связи с не передачей документов, а именно, на 31.12.2014 числилось: финансовые вложения на сумму 7 805 000 рублей; дебиторская задолженность на сумму 49 976 000 рублей; финансовые вложения на сумму 47 995 000 рублей.

При этом, арбитражному управляющему, в частности не были переданы: первичные документы по договорам с подрядчиками, что исключило возможность оспаривания сделок; кассовые книги должника, что исключило возможность взыскать денежные средства, переданные в подотчет; расшифровки баланса, оборотно-сальдовые ведомости, иные документы обязательного бухгалтерского учета, в связи с чем не установлено наличие активов с целью включения в конкурсную массу, которые отражены в бухгалтерском балансе по строке финансовые вложения в размере 7 805 тыс. руб., запасы в размере 19 378 тыс. руб., налог на добавленную стоимость в размере 53 925 тыс. руб., дебиторская задолженность в размере 49 976 тыс. руб., финансовые вложения на сумму 47 995 рублей, прочие оборотные активы в размере 172 271 тыс. руб.

При этом, суд апелляционной инстанции учитывает, что за время проведения мероприятий конкурсного производства, а также в ходе рассмотрения настоящего обособленного спора, бывшими руководителями не совершались какие-либо действия, способствующие обнаружению активов должника, документации, подтверждающей дебиторскую задолженность, предоставлению сведений о контрагентах и сделках должника.

Все указанные активы, а также документы по ним сформированы в период деятельности директора ФИО2 Вместе с тем, доказательств передачи документации конкурсному управляющему материалы дела не содержат. 

Из показаний свидетелей по вышеуказанному уголовному делу следует, что документация ЗАО «СКИМС» уничтожалась ФИО2 (пояснения свидетеля ФИО10, приговор стр. 356).

Таким образом, исходя из вышеуказанных правовых норм по указанному основанию для привлечения к субсидиарной ответственности, действует презумпция виновности контролирующего лица, согласно которой в случае отсутствия у организации-должника к моменту банкротства документов бухгалтерского учета, контролирующее должника лицо считается виновным в банкротстве организации, пока не докажет обратное. Доказательств обратного в материалы дела не представлено.

Обращаясь с апелляционной жалобой, апеллянты ссылаются на обстоятельства передачи всей имеющейся документации. Между тем. Суд апелляционной инстанции учитывает следующее.

Определением Арбитражного суда г.Новосибирска от 30.04.2014 по делу № А45-22439/2013 руководителя должника ФИО3 суд обязал передать копии документов временному управляющему ФИО8 Согласно картотеке арбитражного суда по настоящему делу 22.05.2014 временный управляющий ФИО8 обратился в суд с заявлением о выдаче исполнительного листа для принудительного исполнения вышеуказанного судебного акта.

Таким образом, уже в процедуре наблюдения не исполнялась обязанность, установленную Законом о банкротстве.

Определением Арбитражного суда г.Новосибирска от 03.02.2015 по делу № А45-22439/2013 суд удовлетворил ходатайство внешнего управляющего ФИО9 и обязал бывшего руководителя должника ФИО3 передать по актам приема-передачи внешнему управляющему ФИО9 истребуемые документы, а также все активы должника, в т.ч. объекты незавершенного строительства, дебиторскую задолженность, основные средства и товарно-материальные ценности. Также впоследствии внешний управляющий ФИО9 обратился в суд с заявлением о выдаче исполнительного листа для принудительного исполнения вышеуказанного судебного акта.

Определением Арбитражного суда Новосибирской области по делу № А45-22439/2013 от 04.09.2015  внешним управляющим ЗАО «СКИМС» утвержден ФИО4

Внешний управляющий ЗАО «СКИМС» ФИО4 в октябре 2015 обратился в Арбитражный суд заявлением об истребовании документов от арбитражного управляющего ФИО9, однако суд отказал в связи с тем, что ФИО9 не получал от ФИО3 никаких документов должника касающихся финансово- хозяйственной деятельности, ФИО3 передал ФИО9 только печать организации и финансовую отчетность в ИФНС.

Согласно пунктам 1 и 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств: 1) причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона; 2) документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы; 3) требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника или его должностных лиц, являющихся либо являвшихся его единоличными исполнительными органами, к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов; 4) документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены; 5) на дату возбуждения дела о банкротстве не внесены подлежащие обязательному внесению в соответствии с федеральным законом сведения либо внесены недостоверные сведения о юридическом лице: в единый государственный реестр юридических лиц на основании представленных таким юридическим лицом документов; в Единый федеральный реестр сведений о фактах деятельности юридических лиц в части сведений, обязанность по внесению которых возложена на юридическое лицо.

Пунктом 23 Постановления № 53 разъяснено, что согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам.

К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными.

Из материалов дела следует, что приговором Октябрьского районного суда г.Новосибирска от 13.02.2020 установлено, что ФИО2, являясь генеральным директором ЗАО «СКИМС», путем мошенничества, похитил имущество, принадлежащее участникам долевого строительства, застройщиком которого являлся должник, на общую сумму не менее 482 282 170 руб.

При этом в реестр требований кредиторов ЗАО «СКИМС» включены требования кредиторов с отнесением с отнесением в третью очередь удовлетворения на общую сумму 501 559 261,40 руб.

Таким образом, требования кредиторов третьей очереди по основному долгу, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступил в силу приговор о привлечении ФИО2, являвшегося генеральным директором ЗАО «СКИМС», к уголовной ответственности, превышают пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов должника, и составляют 96%.

За период нахождения в должности генерального директора ЗАО «СКИМС» ФИО2 совершены сделки, в результате которых должнику причинен существенный вред правам кредиторов, что установлено также указанным приговором.

Указанными действиями  ФИО2 причинил вред имущественным правам кредиторов, так как фактически произвел безвозмездное отчуждение ликвидного имущества, уменьшив тем самым активы должника и как следствие конкурсную массу.

Рассматривая требование конкурсного управляющего, связанное с привлечением к ответственности по тому основанию, что бывшие руководители не обратились в суд в установленные сроки с заявлением о признании должника банкротом, суд апелляционной инстанции учитывает следующее.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в обзоре Верховного Суда РФ (определение судебной коллегии от 31.03.2016 № 309-ЭС15-16713) законодатель в пункте 2 статьи 10 Закона о банкротстве презюмировал наличие причинно-следственной связи между неподачей руководителем должника заявления о банкротстве и негативными последствиями для кредиторов и уполномоченного органа в виде невозможности удовлетворения возросшей задолженности.

Как следует из определения Верховного Суда РФ от 14.06.2016 по делу № 309- ЭС16-1553 в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве, входит установление следующих обстоятельств:

- возникновение одного из условий, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона;

- момент возникновения данного условия;

- факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия;

- объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

При исследовании совокупности указанных обстоятельств следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, упомянутых в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Смысл положений статей 9, 10 Закона о банкротстве заключается в том, чтобы создать надлежащие стимулы для своевременного принятия контролирующими лицами на ранних этапах осложнения финансового состояния юридического лица мер с целью предупреждения дальнейшего распыления активов, а также не допустить возложения рисков, связанных с необоснованным продолжением коммерческой деятельности юридическим лицом, на его кредиторов.

Как указано в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 05.03.2019 № 14-П, определении Верховного Суда Российской Федерации от 31.03.2016 № 309-ЭС15-16713, момент подачи заявления о банкротстве должника имеет существенное значение и для разрешения вопроса об очередности удовлетворения публичных обязательств.

Так, при должном поведении руководителя, своевременно обратившегося с заявлением о банкротстве возглавляемой им организации, вновь возникшие фискальные обязательства погашаются приоритетно в режиме текущих платежей, а при неправомерном бездействии руководителя те же самые обязательства погашаются в общем режиме удовлетворения реестровых требований (пункт 1 статьи 5, статья 134 Закона о банкротстве).

Таким образом, не соответствующее принципу добросовестности бездействие руководителя, уклоняющегося от исполнения возложенной на него Законом о банкротстве обязанности по подаче заявления должника о собственном банкротстве (о переходе к осуществляемой под контролем суда ликвидационной процедуре), является противоправным, виновным, влечет за собой имущественные потери на стороне кредиторов и публично-правовых образований, нарушает как частные интересы субъектов гражданских правоотношений, так и публичные интересы государства. Исходя из этого законодатель в пункте 2 статьи 10 Закона о банкротстве презюмировал наличие причинно-следственной связи между неподачей руководителем должника заявления о банкротстве и негативными последствиями для кредиторов и уполномоченного органа в виде невозможности удовлетворения возросшей задолженности.

Вместе с тем Верховным Судом Российской Федерации в пункте 1 Постановления от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» обращено внимание на то, что привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов.

При его применении судам необходимо учитывать как сущность конструкции юридического лица, предполагающей имущественную обособленность этого субъекта (пункт 1 статьи 48 ГК РФ), его самостоятельную ответственность (статья 56 ГК РФ), наличие у участников корпораций, учредителей унитарных организаций, иных лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений, так и запрет на причинение ими вреда независимым участникам оборота посредством недобросовестного использования института юридического лица (статья 10 ГК РФ).

Из изложенного следует, что сущностной целью субсидиарной ответственности руководителя должника является отнесение на него возникших у кредиторов негативных последствий отсутствия своевременной инициации дела о банкротстве, то есть полной или частичной невозможности удовлетворения требований кредиторов, в том числе обусловленной отнесением их требований к реестровым, а не текущим обязательствам должника, а также иными подобными обстоятельствами.

Исходя из материалов дела и установленных в рамках уголовного дела обстоятельств еще в 2007 году у ФИО2 возник умысел на хищение денежных средств граждан путем обмана, злоупотребления доверием, сопряженного с преднамеренным неисполнением договорных обязательств в сфере предпринимательской деятельности в особо крупном размере, по предлогом участия граждан в долевом строительстве многоквартирных жилых домов, осуществляемом ЗАО «СКИМС». Фактически ФИО2 не намеревался в полном объеме осуществлять строительство многоквартирных жилых домов и заканчивать строительство данных домов.

Таким образом, приговором подтверждается, что уже с 18.12.2007 ФИО2 было известно о признаках неплатежеспособности и (или) признаках недостаточности имущества должника и в период исполнения им обязанностей генерального директора должника до 13.02.2014 он продолжал совершать сделки, действуя от имени должника. В рассматриваемом случае большая часть обязательств должника перед кредиторами, впоследствии включенных в реестр требований кредиторов должника в общем размере 545 705 135,52 руб., возникли после истечения месячного срока (18.01.2008), предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве, в период исполнения ФИО2 обязанностей генерального директора должника.

Вместе с тем, ФИО2 не представил доказательств того, что предпринимались какие-либо меры по устранению ситуации временной нехватки денежных средств. Не представлено доказательств наличия на тот момент времени плана вывода общества из кризисной ситуации.

В суде апелляционной инстанции такие доказательства с обоснованием причины невозможности их представления в суде первой инстанции заявителем также представлены не были.

Доводы апеллянта о том, что лицо, привлекаемое к субсидиарной ответственности, в период своей работы действовало добросовестно, заявитель добросовестно рассчитывала на преодоление в разумный срок финансовых трудностей, не нашли своего подтверждения, в связи с чем признаются арбитражным судом апелляционной инстанции несостоятельными.

Оценивая обстоятельства привлечения ФИО3 суд первой инстанции пришел к верному выводу относительно необоснованности требований конкурного управляющего о привлечении его к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о признании общества несостоятельным (банкротом) в суд.

При этом суд первой инстанции обоснованно исходил из того, что заявление о признании банкротом должника было подано кредитором и возбуждено дело о банкротстве (16.12.2013) до назначения ФИО3 директором (25.02.2014). В рассматриваемом случае отсутствовал сам факт обмана потенциальных кредиторов в виде сокрытия от них информации о наличии у должника признаков банкротства. Данная позиция изложена в Определении судебной коллегии по экономическим спорам ВС РФ от 27.07.2020 № 305-ЭС19-13378(3) по делу № А40- 162830/2014.

Несмотря на изложенное, материалы дела подтверждают наличие иных оснований для привлечения к ответственности ФИО3

Так, ФИО3 в своих свидетельских показаниях в рамках уголовного дела №1-51/2020 в отношении ФИО2 подтверждает следующие обстоятельства. «С подсудимым ФИО2 находился в приятельских отношения. С 2008г. по 2017г. работал в ООО «Строительные технологии Новосибирский бизнес». С февраля по сентябрь 2014г был генеральным директором ЗАО «СКИМС», трудоустраивал его ФИО2, однако финансовыми вопросами в организации он не занимался. Карманов предложил ему зарплату в 30 000 руб. и сказал, что введена процедура банкротства. С основного места работы он не планировал увольняться. Он осуществлял общее руководство, подписывал необходимые документы по финансово-хозяйственной деятельности ЗАО «СКИМС».

ФИО3 подтвердил, что дома строились и им подписывались документы на производство работ (в т.ч. акты и справки о выполненных работах) и зачеты с субподрядчиками и генеральным подрядчиком ООО «МонолитГрадСтрой». В материалы дела представлены договора генерального подряда и дополнительные соглашения к ним, подписанными ФИО3 от 22.02.2014г. и от 03.03.2014г., а также договора с инвесторами на строительство парковок.

Кроме того, им же подписаны соглашения о прекращении обязательств зачетом с ООО «МонолитГрадСтрой», аффилированным лицом с должником, от 01.07.2014 на сумму 6 051 773 руб., от 29.08.2014 на сумму 2 935 380 руб., от 30.04.2014 на сумму 3 659 220 руб., от 31.03.2014 на сумму 2 016 194 руб., однако первичные документы в оригинале, подтверждающие выполнение работ по соглашениям не переданы конкурсному управляющему ввиду их отсутствия. Всего в результате зачета прекращены обязательства на сумму 14 662 567 рублей.

При этом указанные выше действия ФИО2 и ФИО3 были совершены в разные периоды времени, последний выполнял функции руководителя должника в течении непродолжительного времени, номинально, что следует из пояснений в качестве свидетеля по уголовному делу, а потому необоснованно солидарное привлечение к субсидиарной ответственности по обязательствам ЗАО «СКИМС» ФИО2 и ФИО3

Между тем, основания для освобождения ФИО3 от ответственности по обязательствам должника отсутствуют, поскольку усматривается недобросовестное, согласованное поведение лиц, после возбуждения дела о банкротстве должника, направленное на сокрытие документации и воспрепятствование ее получению конкурсным управляющим, о чем не мог не знать ФИО3, соглашаясь быть руководителем предприятия в период его банкротства.

Как верно указал суд первой инстанции, размер субсидиарной ответственности подлежит определению в отношении каждого из руководителей должника в отдельности, с учетом того какие конкретно действия были совершены руководителями и какие неблагоприятные последствия они повлекли для должника.

С учетом изложенного, как верно определил суд первой инстанции, с                          ФИО3 следует взыскать в конкурсную массу должника 14 662 567 рублей. Соответственно с ФИО2 в конкурсную массу должника следует взыскать 51 602 857 рублей 78 копеек.

Апелляционный суд не усматривает какого-либо двойного взыскания с ответчиков, поскольку в данном случае ответчики привлекаются к субсидиарной ответственности в порядке, установленном законодательством о банкротстве. При этом не обосновано, что какие-либо суммы вошедшие в размер субсидиарной ответственности уже возмещены ответчиками.

Оценивая иные изложенные в апелляционной жалобе доводы, суд апелляционной инстанции установил, что в них отсутствуют ссылки на факты, которые не были предметом рассмотрения суда первой инстанции, имели бы юридическое значение и могли бы повлиять в той или иной степени на принятие законного и обоснованного судебного акта при рассмотрении заявленного требования по существу.

Убедительных доводов, основанных на доказательствах и позволяющих отменить обжалуемый судебный акт, апелляционная жалоба не содержит, в связи с чем, удовлетворению не подлежит.

При таких обстоятельствах, арбитражный суд первой инстанции всесторонне и полно исследовал материалы дела, дал надлежащую правовую оценку всем доказательствам, применил нормы материального права, подлежащие применению, не допустив нарушений норм процессуального права. Выводы, содержащиеся в судебном акте, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, и оснований для его отмены, в соответствии со статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционная инстанция не усматривает.

Руководствуясь статьями 258, 268, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционный суд   

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение от 25.08.2021 Арбитражного суда Новосибирской области по делу № А45-22439/2013 оставить без изменения, а апелляционные жалобы  ФИО2, ФИО3 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня вступления его в законную силу путем подачи кассационной жалобы через Арбитражный суд Новосибирской области.

 

                       Председательствующий                                                         О.А. Иванов

 

          Судьи                                                                                        Н.А.Усанина

 

                                                                                                            Н.Н.Фролова