АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ПОВОЛЖСКОГО ОКРУГА

420066, Республика Татарстан, г. Казань, ул. Красносельская, д. 20, тел. (843) 291-04-15

http://faspo.arbitr.ru   e-mail: info@faspo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Ф06-11057/2023

Дело № А65-32246/2022

г. Казань

17 января 2024 года

Резолютивная часть постановления объявлена 11 января 2024 года

Полный текст постановления изготовлен 17 января 2024 года.

Арбитражный суд Поволжского округа в составе:

председательствующего судьи Гильмановой Э.Г., 

судей Мельниковой Н.Ю., Желаевой М.З.,

при участии представителей:

члена правления акционерного общества «СМП-Нефтегаз» ФИО1 (лично),

участника акционерного общества «СМП-Нефтегаз» ФИО2 (лично), его представителя – ФИО3 (доверенность от 17.07.2019),

публичного акционерного общества «Сбербанк России» - ФИО4 (доверенность от 01.12.2023), ФИО5 (доверенность от 01.12.2023), ФИО6 (доверенность от 08.12.2021), ФИО7 (доверенность от 07.04.2023), 

общества с ограниченной ответственностью «Трансойл» - ФИО1 (доверенность от 07.07.2022), ФИО8 (доверенность от 11.12.2023),

акционерного общества «СМП-Нефтегаз» - ФИО3 (доверенность от 25.11.2022), ФИО8 (доверенность от 11.12.2023),

акционерного общества «СМП» - ФИО3 (доверенность от 05.10.2021),

в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещены надлежащим образом,

рассмотрев в открытом судебном заседании кассационные жалобы акционерное общество «СМП-Нефтегаз» в лице участника ФИО2, члена правления ФИО1, акционерного общества «СМП», акционерного общества «СМП-Нефтегаз»

на решение Арбитражного суда Республики Татарстан от 11.05.2023 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.08.2023

по делу № А65-32246/2022

по исковому заявлению акционерного общества «СМП-Нефтегаз» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) в лице участника ФИО2, члена правления ФИО1, к публичному акционерному обществу «Сбербанк России» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), г. Москва о признании недействительными сделок, 

по встречному иску публичного акционерного общества «Сбербанк России» к акционерному обществу «СМП-Нефтегаз» о взыскании задолженности,

 при участии в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования относительно предмета спора: ФИО9 (ИНН 

<

***>), ФИО9 (ИНН 

<

***>), общества с ограниченной ответственностью «Трансойл»  (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>),  ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО9, ФИО13, ФИО14, ФИО15, ФИО16, ФИО17, ФИО18, общества с ограниченной ответственностью «Альметьевская чулочно-носочная фабрика «АЛСУ» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), акционерного общества «СМП» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>),

УСТАНОВИЛ:

акционерное общество «СМП-Нефтегаз» (далее – АО «СМП-Нефтегаз», общество), в лице его участника ФИО2 (далее – ФИО2), члена правления ФИО1 (далее – ФИО1) обратились в Арбитражный суд города Москвы с исковым заявлением к публичному акционерному обществу «Сбербанк России» (далее – ПАО «Сбербанк», банк) о признании недействительными взаимосвязанных сделок, заключенных в соответствии с генеральным соглашением о срочных сделках на финансовом рынке от 04.06.2021 № 5027-R: сделка расчетный товарный опцион, индикативные условия от 20.05.2021; сделка расчетный товарный опцион от 11.06.2021; сделка расчетный товарный опцион, индикативные условия от 30.07.2021; изменение условий сделки расчетный товарный опцион от 03.08.2021;  сделка расчетный товарный опцион от 03.08.2021; сделка расчетный товарный опцион, индикативные условия от 01.09.2021; изменение условий сделки расчетный товарный опцион от 07.09.2021; сделка расчетный товарный опцион от 07.09.2021; сделка расчетный товарный опцион, индикативные условия от 29.09.2021; изменение условий сделки расчетный товарный опцион от 30.09.2021; сделка расчетный товарный опцион от 30.09.2021; изменение условий сделки расчетный товарный опцион от 29.10.2021; сделка расчетный товарный опцион от 29.10.2021; сделка расчетный товарный опцион, индикативные условия от 03.12.2021; изменение условий сделки расчетный товарный опцион от 09.12.2021; сделка расчетный товарный опцион от 09.12.2021; сделка расчетный товарный опцион, индикативные условия от 13.01.2022; изменение сделки расчетный товарный опцион от 13.01.2022; сделка расчетный товарный опцион от 14.01.2022; сделка расчетный товарный опцион, индикативные условия от 02.02.2022; изменение условий сделки расчетный товарный опцион от 03.02.2022; сделка расчетный товарный опцион от 03.02.2022; применении последствий недействительности указанных сделок путем взыскания с ПАО «Сбербанк России» в пользу АО «СМП-Нефтегаз» 8 529 361 руб., делу присвоен номер А40-102309/2022.

В свою очередь, ПАО «Сбербанк» обратилось в Арбитражный суд города Москвы со встречным иском к АО «СМП-Нефтегаз» о взыскании задолженности по прекращенной сделке, заключенной в рамках генерального соглашения о срочных сделках на финансовых рынках от 04.06.2021 № 5027-R, в размере 1 151 560 255, 85 руб. 

Определением Арбитражного суда города Москвы от 30.09.2022 дело № А40-102309/2022 передано по подсудности в Арбитражный суд Республики Татарстан.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 28.11.2022 первоначальный и встречный иск приняты к производству, делу присвоен номер А65-32246/2022.

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 11.05.2023  в удовлетворении первоначальных исковых требований отказано, встречные исковые требования удовлетворены, с АО «СМП-Нефтегаз» в пользу ПАО «Сбербанк» взысканы убытки в размере 1 151 560 255, 85 руб.

Постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.08.2023 решение Арбитражного суда Республики Татарстан от 11.05.2023 в части встречного иска изменено, встречный иск ПАО «Сбербанк» удовлетворен, с ООО «Трансойл» в пользу ПАО «Сбербанк» взыскана задолженность в размере 1 151 560 255, 85 руб. и 200 000 руб. в возмещение расходов по государственной пошлине по иску, в остальной части решение Арбитражного суда Республики Татарстан от 11.05.2023 оставлено без изменения.

Не согласившись с решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 11.05.2023 и постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.08.2023 по делу № А65-32246/2022, АО «СМП-Нефтегаз», АО «СМП-Нефтегаз» в лице участника ФИО2, члена правления ФИО1, акционерного общества «СМП» (далее – АО «СМП»), обратились в Арбитражный суд Поволжского округа с кассационными жалобами, в которых просят их отменить, направить дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Заявители кассационных жалоб указали на неправильное применение судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, а также несоответствие выводов судов фактическим обстоятельствам дела. 

Определением заместителя председателя Арбитражного суда Поволжского округа от 13.12.2023 произведена замена судьи Савкиной М.А. на судью Гильманову Э.Г. на основании статьи 18 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), ввиду болезни судьи Савкиной М.А.

Определением Арбитражного суда Поволжского округа от 14.12.2023 в составе председательствующего судьи Гильмановой Э.Г., судей Мельниковой Н.Ю., Желаевой М.З., на основании статьи 158 АПК РФ рассмотрение кассационных жалоб АО «СМП-Нефтегаз», АО «СМП-Нефтегаз» в лице участника ФИО2, члена правления ФИО1, АО «СМП» отложено на 11.01.2024 на 15 часов 40 минут.

После отложения судебное заседание продолжено 11.01.2024 в 15 часов 40 минут в том же составе судей.

Представители АО «СМП-Нефтегаз», явившиеся в судебное заседание, доводы, изложенные в кассационной жалобе, поддержали, с кассационными жалобами АО «СМП-Нефтегаз» в лице участника ФИО2, члена правления ФИО1, АО «СМП» согласны.

АО «СМП-Нефтегаз» в лице участника ФИО2, его представитель, а также член правления ФИО1, явившиеся в судебное заседание, доводы, изложенные в кассационной жалобе, поддержали, с кассационными жалобами АО «СМП-Нефтегаз» и  АО «СМП» согласны.

Представитель АО «СМП», явившийся в судебное заседание, доводы, изложенные в кассационной жалобе, поддержал, с кассационными жалобами АО «СМП-Нефтегаз», АО «СМП-Нефтегаз» в лице участника ФИО2, члена правления ФИО1, согласен.

Представители ПАО «Сбербанк», явившиеся в судебное заседание, с кассационными жалобами не согласились, просили оставить в силе обжалуемые судебные акты.

Представители общества с ограниченной ответственностью «Трансойл» (далее - ООО «Трансойл»), явившиеся в судебное заседание, с кассационными жалобами согласны.

Иные лица, участвующие в деле, о времени и месте судебного разбирательства уведомлены, явку представителей в судебное заседание не обеспечили, что в силу статьи 284 АПК РФ не является препятствием к рассмотрению кассационных жалоб.

АО «СМП-Нефтегаз» через систему «Мой Арбитр» было подано возражение на отзыв  ПАО «Сбербанк», а также отзыв на кассационные жалобы с приложением дополнительных документов, которые не были предметом исследования судов первой и апелляционной инстанций. 

В соответствии с частью 3 статьи 286 АПК РФ при рассмотрении дела арбитражный суд кассационной инстанции проверяет, соответствуют ли выводы арбитражного суда первой и апелляционной инстанций о применении нормы права установленным ими по делу обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам.

В пункте 30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции» разъяснено, что новые и (или) дополнительные доказательства, имеющие отношение к установлению обстоятельств по делу, судом кассационной инстанции не принимаются. Если лицо, участвующее в деле, представило в суд кассационной инстанции дополнительные доказательства, не представленные им в суд первой, апелляционной инстанции, в том числе вместе с отзывом на кассационную жалобу, то такие доказательства судом кассационной инстанции к материалам дела не приобщаются.

Приложенные к возражение и отзыву АО «СМП-Нефтегаз» документы не могут быть приняты во внимание судом округа, так как согласно статье 286 АПК РФ суд кассационной инстанции осуществляет проверку законности судебных актов с учетом тех документов, которые имелись у судов первой и апелляционной инстанций на момент принятия решения и постановления, и не исследует новые доказательства.

В связи с тем, что возражение, а также отзыв и приложенные к ним документы были направлены в суд кассационной инстанции в электронном виде, приложенные к возражению и отзыву документы на бумажном носителе АО «СМП-Нефтегаз» не возвращаются.

Проверив законность обжалуемого по делу судебного акта по правилам главы 35 АПК РФ, изучив материалы дела, доводы кассационных жалоб, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Как следует из материалов дела и установлено судами, 03.06.2021 правление АО «СМП-Нефтегаз», в составе: ФИО10, ФИО9, ФИО1, ФИО12, ФИО9, ФИО13, ФИО14, ФИО15, ФИО16, ФИО17, ФИО18, согласовало совершение сделок расчетный товарный опцион в рамках генерального соглашения о срочных сделках на финансовых рынках № RISDA 5027-R.

Правление единогласно проголосовало за заключение опционов put и call на нефть, со сроком – не более тринадцати месяцев, способом определения плавающей цены – OIL-BRENT (DTD)-PLATTS MARKETWIRE, совокупной опционной премией по опционам put (на продажу) – не более 100 млн. руб. и ценой исполнения – не менее 2 000 руб. / баррель, а по опционам call (на покупку) – не более 100 млн. руб. и ценой исполнения – не менее 5 400 руб. / баррель.

Кроме того, Правление АО «СМП- Нефтегаз» также согласовало поручительства ООО «Трансойл», общества с ограниченной ответственностью  «АЧНФ «АЛСУ», АО «СМП» с пределом ответственности каждого поручителя – не менее 2 100 000 000 руб.

Между АО «СМП-Нефтегаз» и ПАО «Сбербанк» заключено генеральное соглашение о срочных сделках на финансовых рынках от 04.06.2021 № 5027-R (далее – генеральное соглашение), в рамках которого стороны планировали заключать отдельные сделки, отвечающие признакам производных финансовых инструментов.

В силу пункта 1.1 генерального соглашения к любым отношениям сторон применялись также Примерные условия договора о срочных сделках на финансовых рынках 2011 года, разработанные саморегулируемой организацией «Национальная ассоциация участников фондового рынка», саморегулируемой организацией «Национальная Валютная Ассоциация», саморегулируемой организацией «Ассоциация российских банков» (далее – Примерные условия НАУФОР).

Пункты 2.1-2.4 генерального соглашения устанавливали, что отдельные виды сделок стороны будут заключать посредством обмена подтверждениями через использование электронных средств связи.

Примерные условия НАУФОР в пункте 5.1 устанавливают, что нарушение обязательств одной из сторон производного финансового инструмента является основанием для досрочного прекращения обязательств по всем сделкам.

Пункт 6.9 Примерных условий НАУФОР устанавливает, что в целях расчета суммы денежного обязательства при прекращении, определяющая сторона, действуя разумно и добросовестно, определяет текущую рыночную стоимость (цену) (положительную или отрицательную) прекращаемой сделки путем определения суммы, которая подлежала бы уплате при заключении определяющей стороной замещающей сделки, то есть сделки на условиях, аналогичных условиям прекращаемой сделки, имеющим значения для определения ее рыночной стоимости (цены).

Подпункт «б» пункта 6.9 Примерных условий НАУФОР закрепляет, что для определения ликвидационной суммы определяющая сторона обязана запросить котировки у четырех дилеровориентиров на заключение замещающих сделок, имеющие силу оферты (твердые котировки).

В силу подпункта «в» пункта 6.9 Примерных условий НАУФОР, если предоставлено более трех котировок, используется среднее арифметическое котировок, без учета самого высокого и самого низкого значений. Если предоставлены три котировки, используется котировка, оставшаяся после исключения самой высокой и самой низкой котировок.

Согласно подпункту «г» пункта 6.9 Примерных условий НАУФОР, если представлено менее трех котировок, а также по заключению определяющей стороны в силу недостаточной ликвидности на соответствующем рынке или иных обстоятельств получение твердых котировок невозможно либо такие котировки не будут отражать справедливую рыночную стоимость прекращаемой сделки, для определения ликвидационной суммы определяющая сторона вправе использовать любую необходимую информацию, в том числе, котировки, не обязывающие дилера-ориентира заключать замещающую сделки (индикативные котировки).

ПАО «Сбербанк» ознакомило АО «СМП-Нефтегаз» с Декларацией о рисках, связанных с товарными производными финансовыми инструментами.

11.06.2021 ПАО «Сбербанк» подтвердило АО «СМП-Нефтегаз» заключение серии расчетных товарных опционов, из которых двенадцать опционов были опционам call, а другие двенадцать – опционами put. Опционы были попарными, каждому из опционов call соответствовал опцион put и определенный расчетный месячный период от 01.07.2021 по 31.06.2022 (двенадцать периодов). Базисным активом опционов, влияющим на способ определения плавающей цены, являлся индикатор OILBRENT (DTD)-PLATTS MARKETWIRE, цена исполнения по опционам put составляла 2 500 руб./баррель, а по опционам call – 5 600 руб./баррель. В качестве номинального количества товара для целей расчета платежей по каждому из опционов стороны согласовали 51 000 баррелей. АО «СМП-Нефтегаз» обязано было платить ПАО «Сбербанк» опционную премию по каждому из опционов put в размере 750 000 руб., а ПАО «Сбербанк» обязано было платить АО «СМП-Нефтегаз» по опционам call в размере 3 666 666,66 руб.

03.08.2021 банк подтвердил обществу заключение/изменение условий заключенных опционов от 11.06.2021 № 9901151. Стороны внесли изменения в каждый из двенадцати попарных опционов put и call, скорректировав размер опционных премий, а также цену исполнения: по опционам call с расчетным периодом с 01.08.2021 по 31.08.2021, с 01.09.2021 по 30.09.2021 цена увеличилась с 5 600 руб./баррель до 5 850 руб./баррель. Кроме того, стороны заключили тринадцатую пару опционов put и call с базисным активом OIL-BRENT (DTD)-PLATTS MARKETWIRE, расчетным периодом с 01.07.2022 по 31.07.2022, ценой исполнения по опциону put – 2 500 руб./баррель, по опциону call – 5 600 руб./баррель и взаимной обязанностью по уплате опционной премии: общество должно было заплатить банку 1 878 659 руб., а банк обществу – 4 878 659 руб., с номинальным количеством товара – 51 000 баррелей по каждому из опционов.

03.08.2021 банк подтвердил обществу заключение тринадцатой пары опционов от 03.08.2021 № 9901162 с базисным активом OIL-BRENT (DTD)-PLATTS MARKETWIRE, расчетным периодом с 01.07.2022 по 31.07.2022, ценой исполнения по опциону put – 2 500 руб./баррель, по опциону call – 5 600 руб./баррель и взаимной обязанностью по уплате опционной премии: общество должно было заплатить банку 1 878 659 руб., а банк обществу – 4 878 659 руб., номинальным количеством товара – 51 000 баррелей по каждому из опционов.

07.09.2021 банк подтвердил обществу заключение/изменение условий заключенных опционов от 11.06.2021 № 9901151. Стороны внесли изменения в цену исполнения опционов call с расчетными периодами с 01.10.2021 по 31.10.2021, с 01.11.2021 по 30.11.2021, цена увеличилась с 5 600 руб./баррель до 5 850 руб./баррель. Также стороны заключили четырнадцатую пару опционов put и call с базисным активом OIL-BRENT (DTD)-PLATTS MARKETWIRE, расчетным периодом с 01.08.2022 по 31.08.2022, ценой исполнения по опциону put – 2 500 руб./баррель, по опциону call – 5 600 руб./баррель, взаимной обязанностью по уплате опционной премии: общество обязано было заплатить банку 2 295 000 руб., банк обществу – 5 295 000 руб., номинальным количеством товара – 51 000 баррелей по каждому из опционов.

07.09.2021 банк подтвердил обществу заключение четырнадцатой пары опционов № 9901165 от 07.09.2021 с базисным активом OIL-BRENT (DTD)-PLATTS MARKETWIRE, расчетным периодом с 01.08.2022 по 31.08.2022, ценой исполнения по опциону put – 2 500 руб./баррель, по опциону call – 5 600 руб./баррель, взаимной обязанностью по уплате опционной премии: общество обязано было заплатить банку 2 295 000 руб., банк обществу – 5 295 000 руб., номинальным количеством товара – 51 000 баррелей по каждому из опционов.

30.09.2021 банк подтвердил обществу заключение/изменение условий заключенных опционов от 11.06.2021 № 9901151. Стороны внесли изменения в цену исполнения опционов call с расчетными периодами с 01.12.2021 по 31.12.2021, с 01.01.2022 по 31.01.2022, цена увеличилась с 5 600 руб./баррель до 5 850 руб./баррель. Также стороны заключили пятнадцатую пару опционов put и call с базисным активом OIL-BRENT (DTD)-PLATTS MARKETWIRE, расчетным периодом с 01.09.2022 по 30.09.2022 (по опциону call – с 30.09.2022 по 07.10.2022), ценой исполнения по опциону put – 2 500 руб./баррель, по опциону call – 5 600 руб./баррель, взаимной обязанностью по уплате опционной премии: общество обязалось заплатить банку – 2 550 000 руб., а банк обществу – 5 550 000 руб., номинальным количеством товара – 51 000 баррелей по каждому из опционов.

30.09.2021 банк подтвердил обществу заключение пятнадцатой пары опционов от 30.09.2021 № 9901169 с базисным активом OIL-BRENT (DTD)-PLATTS MARKETWIRE, расчетным периодом с 01.09.2022 по 30.09.2022 (по опциону call – с 30.09.2022 по 07.10.2022), ценой исполнения по опциону put – 2 500 руб./баррель, по опциону call – 5 600 руб./баррель, взаимной обязанностью по уплате опционной премии: общество обязалось заплатить банку – 2 550 000 руб., а банк обществу – 5 550 000 руб., номинальным количеством товара – 51 000 баррелей по каждому из опционов.

29.10.2021 банк подтвердил обществу заключение/изменение условий заключенных опционов от 11.06.2021 № 9901151. Стороны внесли изменения в цену исполнения опционов call с расчетными периодами с 01.11.2021 по 30.11.2021, с 01.12.2021 по 31.12.2021, цена увеличилась с 5 850 руб./баррель до 6 200 руб./баррель. Также стороны заключили шестнадцатую пару опционов put и call с базисным активом OIL-BRENT (DTD)-PLATTS MARKETWIRE, расчетным периодом с 01.10.2022 по 31.10.2022, ценой исполнения по опциону put – 3 000 руб./баррель, по опциону call – 5 800 руб./баррель, взаимной обязанностью по уплате опционной премии: общество обязалось заплатить банку – 1 076 297 руб., а банк обществу – 4 076 297 руб., номинальным количеством товара – 51 000 баррелей по каждому из опционов.

29.10.2021 банк подтвердил обществу заключение шестнадцатой пары опционов от 29.10.2021 № 9901176  с базисным активом OIL-BRENT (DTD)-PLATTS MARKETWIRE, расчетным периодом с 01.10.2022 по 31.10.2022, ценой исполнения по опциону put – 3 000 руб./баррель, по опциону call – 5 800 руб./баррель, взаимной обязанностью по уплате опционной премии: общество обязалось заплатить банку – 1 076 297 руб., а банк обществу – 4 076 297 руб., номинальным количеством товара – 51 000 баррелей по каждому из опционов.

09.12.2021 банк подтвердил обществу заключение/изменение условий заключенных опционов от 11.06.2021 № 9901151. Стороны внесли изменения в цену исполнения опциона call с расчетным периодом с 01.01.2022 по 31.01.2022, цена увеличивалась с 5 850 руб./баррель до 6 200 руб./баррель. Также стороны заключили семнадцатую пару опционов put и call с базисным активом OIL-BRENT (DTD)-PLATTS MARKETWIRE, расчетным периодом с 01.11.2022 по 30.11.2022, ценой исполнения по опциону put – 3 000 руб./баррель, по опциону call – 5 800 руб./баррель, взаимной обязанность по уплате опционной премии: общество обязалось заплатить банку – 2 849 919 руб., а банк обществу – 5 849 919 руб., номинальным количеством товара – 51 000 баррелей по каждому из опционов.

09.12.2021 банк подтвердил обществу заключение семнадцатой пары опционов от 09.12.2021 № 36545530  с базисным активом OIL-BRENT (DTD)-PLATTS MARKETWIRE, расчетным периодом с 01.11.2022 по 30.11.2022, ценой исполнения по опциону put – 3 000 руб./баррель, по опциону call – 5 800 руб./баррель, взаимной обязанность по уплате опционной премии: общество обязалось заплатить банку – 2 849 919 руб., а банк обществу – 5 849 919 руб., номинальным количеством товара – 51 000 баррелей по каждому из опционов.

13.01.2022 банк подтвердил обществу заключение/корректировку условий заключенных опционов от 11.06.2021 № 9901151. Стороны внесли изменения в цену исполнения опционов call с расчетным периодом с 01.02.2022 по 28.02.2022, с 01.03.2022 по 31.03.2022. За февральский период цена увеличилась с 5 850 руб./баррель до 6 300 руб./баррель, с мартовский период – с 5 600 руб./баррель до 5 800 руб./баррель. Стороны также заключили восемнадцатую пару опционов put и call с базисным активом OIL-BRENT (DTD)-PLATTS MARKETWIRE, расчетным периодом с 01.12.2022 по 31.12.2022, ценой исполнения по опциону put – 3 000 руб./баррель, по опциону call – 5 800 руб./баррель, взаимной обязанностью по уплате опционной премии: общество обязалось заплатить банку – 2 000 000 руб., а банк обществу – 5 000 000 руб., номинальным количеством товара – 51 000 баррелей по каждому из опционов.

14.01.2022 банк подтвердил обществу заключение восемнадцатой пары опционов от 13.01.2022 № 37572816  с базисным активом OIL-BRENT (DTD)-PLATTS MARKETWIRE, расчетным периодом с 01.12.2022 по 31.12.2022, с ценой исполнения по опциону put – 3 000 руб./баррель, по опциону call – 5 800 руб./баррель, взаимной обязанностью по уплате опционной премии: общество обязалось заплатить банку – 2 000 000 руб., а банк обществу – 5 000 000 руб., номинальным количеством товара – 51 000 баррелей по каждому из опционов.

03.02.2022 банк подтвердил обществу заключение/корректировку условий заключенных опционов от 11.06.2021 № 9901151. Стороны внесли изменения в цену исполнения опционов call с расчетными периодами с 01.02.2022 по 28.02.2022, с 01.03.2022 по 31.03.2022, увеличив цену за февральский период с 6 300 руб./баррель до 7 100 руб./баррель, за мартовский период – с 5 800 руб./баррель до 6 000 руб./баррель. Стороны также заключили девятнадцатую пару опционов put и call с базисным активом OIL-BRENT (DTD)-PLATTS MARKETWIRE, расчетным периодом с 01.01.2023 по 31.01.2023, с ценой исполнения по опциону put – 3 500 руб./баррель, по опциону call – 6 800 руб./баррель, взаимной обязанностью по уплате опционной премии: общество обязалось заплатить банку – 2 497 000 руб., равно как и банк обществу – 2 497 000 руб., номинальным количеством товара – 51 000 баррелей по каждому из опционов.

03.02.2022 банк подтвердил обществу заключение девятнадцатой пары опционов от 03.02.2022 № 38261875 с базисным активом OIL-BRENT (DTD)-PLATTS MARKETWIRE, расчетным периодом с 01.01.2023 по 31.01.2023, с ценой исполнения по опциону put – 3 500 руб./баррель, по опциону call – 6 800 руб./баррель, взаимной обязанностью по уплате опционной премии: общество обязалось заплатить банку – 2 497 000 руб., равно как и банк обществу – 2 497 000 руб., номинальным количеством товара – 51 000 баррелей по каждому из опционов.

При таких условиях стороны заключили первые двенадцать пар опционов put и call в рамках подтверждения от 11.06.2021 № 9901151, тринадцатую пару – подтверждением от 03.08.2021 № 9901162, четырнадцатую – подтверждением от 07.09.2021 № 9901165, пятнадцатую – подтверждением от 30.09.2021 № 9901169, шестнадцатую – подтверждением от 29.10.2021 № 9901176, семнадцатую – подтверждением от 09.12.2021 № 36545530, восемнадцатую – подтверждением от 13.01.2022 № 37572816, девятнадцатую – подтверждением от 03.02.2022 № 38261875.

Заключению каждой из групп опционов предшествовало согласованию 20.05.2021, 30.07.2021, 01.09.2021, 29.09.2021, 29.10.2021, 03.12.2021, 13.01.2022, 02.02.2022 между ПАО «Сбербанк» и АО «СМП-Нефтегаз» индикативных (предварительных) условий потенциальных опционов, которые стороны планировали заключить.

О финансовых результатах расчетных товарных опционов ПАО «Сбербанк» последовательно информировало АО «СМП-Нефтегаз».

ПАО «Сбербанк» уведомлял АО «СМП-Нефтегаз» о следующем: письмом от 01.10.2021 № 32101789 о наличии долга по опционам в размере 33 000 руб., исходя из цены исполнения 5 424,09 руб./баррель; уведомлением от 01.11.2021 № 32101901 о том, что задолженность АО «СМП-Нефтегаз» достигла – 3 624 283 руб., исходя из цены исполнения 5 980,45 руб./баррель; уведомлением от 01.11.2021 № 32101886 проинформировало АО «СМП-Нефтегаз» о долге в размере 112 000 руб., исходя из цены исполнения 5 980,45 руб./баррель; уведомлением от 01.12.2021 № 32101958 о том, что задолженность АО «СМП-Нефтегаз» достигла – 2 916 667 руб., исходя из цены исполнения 5 469,773 руб./баррель; уведомлением от 01.03.2022 о том, что задолженность АО «СМП-Нефтегаз» достигла – 22 439 666 руб., исходя из цены 7 597,183 руб./баррель; уведомлением от 04.04.2022 № 32102109 о том, что задолженность АО «СМП-Нефтегаз» достигла – 318 919 853 руб., исходя из цены 12 310,52 руб./баррель, уведомлением от 04.05.2022 № 32102124 о том, что задолженность АО «СМП-Нефтегаз» достигла – 126 806 933 руб., исходя из цены 8 143,60 руб./баррель.

АО «СМП-Нефтегаз» до апреля 2022 года надлежащим образом исполнял свои обязательства по уплате денежных средств.

07.04.2022 АО «СМП-Нефтегаз» не произвел очередной платеж по расчетному товарному опциону на общую сумму 318 919 853  руб., о чем ПАО «Сбербанк»  информировало АО «СМП-Нефтегаз» уведомлением от 14.04.2022, указав на необходимость погасить задолженность по опциону.

Поскольку АО «СМП-Нефтегаз» задолженность не оплатило ПАО «Сбербанк» письмом от 29.04.2022 № 354-исх/288 уведомило АО «СМП-Нефтегаз» о досрочном прекращении с 17.05.2022 обязательств по всем опционам, заключенным в рамках генерального соглашения от 04.06.2021№ 5027-R.

Досрочно прекращены следующие расчетные товарные опционы: от 11.06.2021 № 9901151, от 03.08.2021 № 9901162, от 07.09.2021 № 9901165, от 30.09.2021 № 9901169, от 29.10.2021 № 9901176, от 09.12.2021 № 36545530, от 13.01.2022 № 37572816, от 03.02.2022 № 38261875. Кроме того, банк также прекратил сделку фиксации максимума процентной ставки с барьерным отменительным условием и фиксации минимума процентной ставки (опцион на процентную ставку КЭП с барьерным отменительным условием и опцион на процентную ставку ФЛОР) от 24.09.2021 № 2791942.

ПАО «Сбербанк» письмом от 20.05.2022 № 354-исх/320 уведомило АО «СМП-Нефтегаз» о сумме денежного обязательств при досрочном прекращении опционов, то есть о ликвидационной сумме товарных опционов, совокупный размер которой составил 1 152 164 365,44 руб., из которых: 693 942 983 руб. – ликвидационная сумма (совокупность текущей рыночной стоимости опционов) по товарным опционам и опционам на процентную ставку КЭП и ФЛОР, 446 330 895,59 руб. – сумма просрочки по опционам, 11 890 486,85 руб. – проценты за неисполнение обязательств за период с 08.04.2022 по 17.05.2022.

АО «СМП-Нефтегаз» в лице участника ФИО2, члена правления ФИО1, указывая, что сотрудники ПАО «Сбербанк» ввели АО «СМП-Нефтегаз» в заблуждение относительно правовой природы оспариваемых сделок, поскольку расчетные товарные опционы изначально являлись для общества экономически нецелесообразными и при заключении расчетных товарных опционов банк не раскрыл все связанные с ними риски, а также ссылаясь, на то, что генеральный директор АО «СМП-Нефтегаз» был не уполномочен на заключение оспариваемых сделок, обратились в арбитражный суд с первоначальными исковыми требованиями.

Возражая против удовлетворения первоначального иска, ПАО «Сбербанк» заявило встречные исковые требования о взыскании с АО «СМП-Нефтегаз» задолженности по прекращенной сделке, заключенной в рамках генерального соглашения о срочных сделках на финансовых рынках от 04.06.2021 № 5027-R, в размере 1 151 560 255, 85 руб.

По результату исследования и оценки обстоятельств заключения обществом и банком генерального соглашения, на основании которого сторонами были заключены опционы put и call на нефть, суд первой инстанции, исходил из того, что банк не вводил общество в заблуждение при заключении и исполнения опционов, заключенные опционы позволяли хеджировать (страховать) риски общества на нефтяном рынке и гарантированно позволяли обществу получать доход, так, банк обязался уплатить обществу опционные премии в большем размере, чем размер премий, которые АО «СМП-Нефтегаз» должно было заплатить ПАО «Сбербанк», учитывая, что финансовые потери, которые понесло общество по итогам исполнения опционов, не являются следствием недобросовестности или неправомерности действий банка, поскольку финансовый результат исполнения опционов сложился за счет внешнеэкономических факторов, связанных с колебаниями цен на нефть, а также учитывая, что общество было предупреждено об изменении цен на базисный актив (нефть) в соответствии с декларацией о рисках, принимая во внимание, что заключенные сторонами сделки были надлежащим образом одобрены органами управления истца, отказал в удовлетворении первоначального иска, удовлетворив встречные исковые требования, взыскав с АО «СМП-Нефтегаз» в пользу ПАО «Сбербанк» убытки в размере 1 151 560 255, 85 руб.

Суд апелляционной инстанции, согласился с указанными выводами суда первой инстанции, вместе с тем, учитывая, что банк не заявлял в порядке статьи 49 АПК РФ об уточнении предмета встречных исковых требований, пришел к выводу, что требования банка представляют собой задолженность по опционам, начисленных процентов и ликвидационной суммы, в связи с чем изменил решение суда первой инстанции в части встречного иска, изложив резолютивную часть в данной части как взыскание с АО «СМП-Нефтегаз» в пользу ПАО «Сбербанк» задолженности в размере 1 151 560 255, 85 руб.

В результате анализа материалов дела, характера спора, судебная коллегия соглашается с выводами апелляционного суда, считает их соответствующими обстоятельствам дела, имеющимся в материалах дела доказательствам и основанными на правильном применении судами правовых норм.

Довод о неправомерном принятии судом первой инстанции встречного иска к производству, отклоняется судебной коллегией, как несостоятельный.

Согласно части 1 статьи 132 АПК РФ ответчик до принятия арбитражным судом первой инстанции судебного акта, которым заканчивается рассмотрение дела по существу, вправе предъявить истцу встречный иск для рассмотрения его совместно с первоначальным иском.

Институт встречного иска направлен на обеспечение справедливого баланса процессуальных прав истца и ответчика.

Право ответчика на предъявление встречного иска предусмотрено статьей 132 АПК РФ, при этом с учетом оснований для его принятия, перечисленных в пункте 3 указанной нормы, следует исходить из того, что встречный иск как правовое средство является самостоятельным и эффективным средством защиты против первоначального иска, поскольку их совместное рассмотрение позволяет быстрее разрешить спорные вопросы сторон и устраняет возможность вынесения противоречивых решений, упрощает исполнительное производство по делу.

Для реализации указанного права необходимо наличие хотя бы одного из следующих условий: встречное требование направлено к зачету первоначального требования; удовлетворение встречного иска исключает полностью или в части удовлетворение первоначального иска; между встречным и первоначальным исками имеется взаимная связь и их совместное рассмотрение приведет к более быстрому и правильному рассмотрению дела (часть 3 статьи 132 АПК РФ).

Оценив в совокупности представленные сторонами доказательства и доводы, судебные инстанции сочли целесообразным рассмотрение встречного иска в одном производстве с первоначальным иском, поскольку удовлетворение встречного иска исключает полностью или в части удовлетворение первоначального иска, взаимная связь между указанными исковыми требованиями наличествует.

Кроме того, при рассмотрении спора в суде первой инстанции первоначальный истец не возражал о принятии к производству встречного иска, наоборот, пользовался правами ответчика по встречному иску в полном объеме.

В рассматриваемом случае совместное рассмотрение первоначального и встречного исков способствует соблюдению прав и законных интересов обеих сторон по делу и целям процессуальной экономии и эффективного правосудия, поскольку требования по двум искам вытекают из одних и тех же правоотношений, предполагают установление и оценку судом одинаковых обстоятельств.

Довод о нарушении правил территориальной подсудности, судебной коллегией отклоняется, поскольку указанный довод направлен на пересмотр вступившего в законную силу определения Арбитражного суда города Москвы от 30.09.2022 по делу № А40-102309/2022, оставленного без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 13.10.2022, что недопустимо в силу статьи 16 АПК РФ.

Довод о том, что апелляционная инстанция незаконно не перешла к рассмотрению спора по правилам суда первой инстанции, но при этом указала на иную правовую квалификацию требований банка, несостоятелен.

Банк в суде первой инстанции в порядке статьи 49 АПК РФ не заявлял об уточнении оснований или предмета встречного иска, как следует из искового заявления, изначально банк заявлял о взыскании задолженности по спорному соглашению.

В вопросе о правовой квалификации суд не связан с позицией сторон спора (статьи 133, 168 АПК РФ), а применяет нормы права исходя из установленных обстоятельств дела.

Согласно пункту 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.12.2021 № 46 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в суде первой инстанции» изменение правовой квалификации требования (например, со взыскания убытков на взыскание неосновательного обогащения) или правового обоснования требования (например, взыскания на основании норм о поставке на взыскание на основании норм об обязательствах вследствие причинения вреда) не является изменением предмета или основания иска, за исключением случаев, когда истец при изменении правовой квалификации изменяет также требование (предмет иска) и ссылается на иные фактические обстоятельства (основание иска).

Таким образом, даже  изменение правовой квалификации требования либо его правового обоснования по общему правилу не является изменением предмета или основания иска.

Принимая во внимание, что в соответствии с пунктом 30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции» арбитражный суд апелляционной инстанции, исходя из положений части 1 статьи 268 АПК РФ о повторном рассмотрении дела, в силу части 6.1 статьи 268 АПК РФ переходит к рассмотрению дела по правилам, установленным Кодексом для рассмотрения дела в суде первой инстанции, в рамках которого рассматривает требования, не рассмотренные ранее, принимает измененные предмет или основание иска, увеличенные (уменьшенные) требования,  суд апелляционной инстанции, фактически изменив решение суда первой инстанции только в части правовой квалификации требований банка, правомерно рассмотрел требования ПАО «Сбербанк» к АО «СМП-Нефтегаз» о взыскании задолженности по прекращенной сделке, заключенной в рамках генерального соглашения о срочных сделках на финансовых рынках от 04.06.2021 № 5027-R, в размере 1 151 560 255, 85 руб., без перехода к рассмотрению настоящего спора по правилам производства в суде первой инстанции, указав, что банк в суде первой инстанции не заявлял об уточнении оснований или предмета встречного иска, в связи с чем основания для такого перехода отсутствовали.

Довод о необоснованности отклонения судом апелляционной инстанции ходатайства о проведении судебной экспертизы с постановкой вопроса о том, соответствовали ли заключенные между сторонами опционы заявленной цели - хеджировать риски общества на реальном нефтяном рынке, несостоятелен.

Согласно части 1 статьи 82 АПК РФ для разъяснения возникающих при рассмотрении дела вопросов, требующих специальных знаний, арбитражный суд назначает экспертизу по ходатайству лица, участвующего в деле, или с согласия лиц, участвующих в деле. В случае, если назначение экспертизы предписано законом или предусмотрено договором либо необходимо для проверки заявления о фальсификации представленного доказательства либо если необходимо проведение дополнительной или повторной экспертизы, арбитражный суд может назначить экспертизу по своей инициативе.

В абзаце 2 пункта 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 04.04.2014 № 23 «О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами законодательства об экспертизе» (далее - постановление № 23) разъяснено, что ходатайство о проведении экспертизы в суде апелляционной инстанции рассматривается судом с учетом положений частей 2 и 3 статьи 268 АПК РФ, согласно которым дополнительные доказательства принимаются судом апелляционной инстанции, если лицо, участвующее в деле, обосновало невозможность их представления в суд первой инстанции по причинам, не зависящим от него (в том числе в случае, если судом первой инстанции было отклонено ходатайство о назначении экспертизы), и суд признает эти причины уважительными.

Учитывая, что при разрешении спора в суде первой инстанции с заявлением о фальсификации доказательств либо с ходатайством о назначении судебной экспертизы лица, участвующие в деле, не обращались, основания для удовлетворения заявленного в суде апелляционной инстанции ходатайства о назначении экспертизы отсутствовали. 

Правомерность отказа апелляционного суда  в удовлетворении заявленного ходатайства о назначении экспертизы соответствует также разъяснениям, изложенным в абзацах первом и втором пункта 29 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции». 

Доводы заявителей кассационных жалоб о недобросовестности действий ПАО «Сбербанк», которые ввели АО «СМП-Нефтегаз» в заблуждение, как слабую сторону по сделке,  без учета интересов  общества, также несостоятельны.

Принцип свободы договора, закрепленный в статье 421 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), не является безграничным. Сочетаясь с принципом добросовестного поведения участников гражданских правоотношений, он не исключает оценку разумности и справедливости условий договора.

Участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно при установлении гражданских прав, в том числе при заключении договора и определении его условий, и не вправе извлекать преимущество из своего недобросовестного поведения. В случае несоблюдения данного запрета суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом (пункты 3 - 4 статьи 1, пункты 1 - 2 статьи 10 ГК РФ). 

В частности, если условия договора определены одной из сторон в формулярах или иных стандартных формах и могли быть приняты другой стороной не иначе как путем присоединения к предложенному договору в целом, то применительно к пунктам 1 - 2 статьи 428 ГК РФ договор не должен содержать условий, лишающих эту сторону прав, обычно предоставляемых по договорам такого вида, исключать или ограничивать ответственность другой стороны за нарушение обязательств либо содержать другие явно обременительные для присоединившейся стороны условия, которые она исходя из своих разумно понимаемых интересов не приняла бы при наличии у нее возможности участвовать в определении условий договора. 

Сторона договора в случае существенного нарушения баланса интересов сторон вправе на основании статьи 10 ГК РФ заявить о недопустимости применения договорных условий, являющихся явно обременительными (несправедливые договорные условия), если эта сторона была поставлена в положение, затрудняющее согласование иного содержания отдельных условий договора, проект которого был предложен другой стороной, то есть оказалась слабой стороной договора (пункт 9 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14.03.2014 № 16 «О свободе договора и ее пределах». 

Как следует из приведенных положений, слабая сторона договора не имеет возможности активно и беспрепятственно участвовать в согласовании условий договора на стадии его заключения, особенно если эти условия являются приблизительно одинаковыми у всех профессиональных участников соответствующего рынка услуг, потребность в приобретении которых имеется у слабой стороны. 

В связи с этим раскрытие информации сильным участником оборота о его возможных потерях в сделке, подлежащих возмещению слабой стороной, в случае отклонения от ожидавшегося исполнения договорных условий, должно иметь характер ясного и недвусмысленного обоснования соответствующих значений элементов, учитываемых или исключаемых из расчета сальдо встречных предоставлений по договору (пункт 3 статьи 307 ГК РФ), равно как и явным и недвусмысленным должно быть условие о возмещении этих потерь кредитору именно по правилам статьи 406.1 ГК РФ (пункт 17 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств». 

Из материалов дела следует, что ответчик по встречному иску подписал спорное соглашение без возражений, согласился с его условиями. Доказательства, подтверждающие обстоятельства, свидетельствующие о затруднительности согласования ответчиком иного содержания каких либо иных условий на стадии переговоров или его исполнения  при рассмотрении настоящего дела в судах обеих инстанций не представлено.

При таких условиях ответчик по встречному иску не может быть признан слабой стороной по сделке.

При этом апелляционным судом обоснованно принято во внимание следующее.

Банк, как член НАУФОР, на которого распространяются Стандарты профессиональной деятельности на рынке ценных бумаг, утвержденные Советом директоров НАУФОР 18.02.2015 и размещенные в публичном доступе, проинформировал общество в соответствии с пунктом «С.2.1» указанного Стандарта о рисках операций с производными финансовыми инструментами осуществляется, предоставив последнему Декларацию о рисках.

Достаточность представленной обществу в Декларации о рисках информации подтверждено письмом НАУФОР.

В частности, Декларация о рисках содержит информацию о возможности возникновения серьезных финансовых потерь вследствие неблагоприятного изменения текущей цены, когда плавающая цена отклоняется в неблагоприятную для ООО «Трансойл» сторону от цены исполнения, о чем общество также было предупреждено.

Декларация о рисках информировала общество о риске неопределенности при продаже барьерных опционов, которая может возникнуть при приближении рыночной цены товара к барьеру, а также указывала, что при наихудшем для ответчика развитии событий рост ценовой разницы потенциально не ограничен.

Кроме того, Декларация о рисках раскрывала возможные сценарии изменения цен на нефть, когда цена превышает барьер или не достигает его.

О возможных рисках в связи с заключением срочных сделок на финансовых рынках указано в Индикативных условиях, подтверждениях, а также в пункте 5.8 генерального соглашения.

Как верно отмечено судом апелляционной инстанции, АО «СМП-Нефтегаз» является крупным и опытным участником рынка, осуществляет деятельность на нефтяном рынке с 1998 года.

Из материалов дела следует, что по итогам 2020 года, который был последним отчетным периодом на дату заключения расчетных товарных опционов чистые активы АО «СМП-Нефтегаз» превысили 14,4 млрд. руб., что автоматически влекло для него статус квалифицированного инвестора.

В соответствии с  подпунктом 10.3 пункта 2 статьи 51.2 Федерального закона от 22.04.1996 № 39-ФЗ «О рынке ценных бумаг» (далее – Закон о рынке ценных бумаг) коммерческая организация, выручка которой составляет не менее тридцати миллиардов рублей по данным его годовой бухгалтерской (финансовой) отчетности за последний отчетный период или ее чистые активы составляют не менее семисот миллионов рублей, является квалифицированным инвестором.

Закон о рынке ценных бумаг устанавливает, что квалифицированный инвестор вправе заключать сделки с более высоким уровнем риска, а именно договоры репо (пункт 7 статьи 14), приобретать облигации без срока погашения (пункт 2 статьи 27.5-7), заключать на бирже производные финансовые инструменты, исполнение обязательств по которым зависит от наступления обстоятельства, свидетельствующего о неисполнении обязательства (пункт 6 статьи 51.4).

Таким образом, Закон о рынке ценных бумаг ориентирует участников рынка, что лицо, являющееся квалифицированным инвестором, априори имеет все необходимые знания и опыт для заключения различных финансовых инструментов, в связи с чем АО «СМП-Нефтегаз» не может ссылаться на свой непрофессионализм и неопытность.

Финансовые потери (убытки), которые понесло общество по расчетным товарным опционам не являются следствием неправомерных или недобросовестных действий банка, поскольку возникновение данных потерь стало результатом реализации внешнеполитических и внешнеэкономических событий, которые на момент заключения опционов никто и ни при каких условиях не мог предвидеть. 

Как верно отмечено судами, с точки зрения финансовых рисков стороны находились в равном положении, «потеря хеджирующих свойств» равно как и любое другое изменение обстоятельств, не зависящих от воли сторон, указывает лишь на то, что для банка, как и для общества, риск был неограниченным, поскольку индикативные котировки могут принимать отрицательные значения.

Суды, учитывая, что общество принимало от банка исполнение обязательств по опционным премиям, а также заключило с банком изменения к опционам, которые изменяли барьерные условиям, исполняло опционы на протяжении длительного времени, пришли к верному выводу о том, что опционы не имеют пороки действительности.

Опционы позволяли обществу хеджировать его риски на нефтяном рынке, поскольку Brent является эталонным показателем, от значений которого зависят показатели реализуемых в России смесей нефти, включая Urals, а опционы put и call позволяли обществу заработать на изменении базисного актива за счет разницы, при снижении Brent ниже барьерного условия, и опционных премий, которые должен был уплачивать банк, в связи с чем суды сделали верный вывод о том, что опционы не имеют пороков, предусмотренных статьями 178, 179 ГК РФ, поскольку общество не заблуждалось относительно природы опционов, которую банк раскрыл должным образом, указав на риски их заключения.

Кроме того, стоит отметить, что при заключении оспариваемых сделок АО «СМП-Нефтегаз» знало, что исполнение опциона зависит от колебаний цены на нефть марки Brent, а не марки Urals, которую реализует общество, установив его в качестве базисного актива.

Как верно отмечено судом апелляционной инстанции, общество не учитывает, что разрыв показателей нефти марки Brent и Urals, произошедший после февраля 2022 года, отсутствовал на момент заключения расчетных товарных опционов и ни один разумный участник рынка не мог предвидеть столь серьезные санкции/ограничения в отношении российского экспорта и изменения в корреляции Brent и Urals.

Согласно пунктам 3, 4 статьи 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно, никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Если при заключении договоров было допущено злоупотребление правом, данные сделки признаются судом недействительными на основании статей 10, 168 ГК РФ.

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 ГК РФ).

По смыслу приведенных норм и разъяснений для признания действий какого-либо лица злоупотреблением правом судом должно быть установлено, что умысел такого лица был направлен на заведомо недобросовестное осуществление прав, единственной его целью было причинение вреда другому лицу (отсутствие иных добросовестных целей).

Между тем, в материалы дела не представлены доказательства того, что банк  мог спрогнозировать введение западными странами ограничений на поставку российской нефти в Европу и связанный с этим рост цен Brent при одновременном снижении Urals, суд апелляционной инстанции обоснованно признал, что действия банка не могут быть квалифицированы как недобросовестные.

 Таким образом, ссылка заявителей кассационных жалоб о недобросовестности банка и о заблуждении общества при заключении опционов, несостоятельна.  

Ссылка заявителей кассационной жалобы о наличии между сторонами доверительных отношений, основанные на кредитовании,  не влияет на законность принятого судебного акта, отклоняется судебной коллегией.

Суд апелляционной инстанции правомерно исходил из того, что банк не выступал финансовым консультантом истца по первоначальному иску, материалы дела подтверждают отношения между сторонами исключительно как должника и кредитора, а по оспариваемым сделкам банк являлся только контрагентом общества. Доказательства, подтверждающие наличие фидуциарных отношений спорящих сторон,  в деле отсутствуют.

Довод кассационной жалобы АО «СМП» о том, что суды, установив существенное изменение экономической и политической ситуации в 2022 году, необоснованно не применили пункт 3 статьи 451 ГК РФ, признается судебной коллегией несостоятельным.

Первоначальные соистцы о расторжении спорных опционов не заявляли, напротив, спорные опционы были расторгнуты в результате одностороннего отказа банка, изложенного в письме от 29.04.2022 № 354-исх/288, в связи с чем, правовые основания для расторжения спорных опционов применительно к пункту 3 статьи 451 ГК РФ отсутствуют.

Кроме того, как следует из материалов дела, в примерных условиях, которые являются частью договорной документации сторон, указано, что существенные изменение обстоятельств, из которых стороны исходили при заключении договора, не являются основанием для изменения или расторжения опционов (пункт 8.4).

Принимая во внимание, что опционы по своей природе изначально носят рисковый характер, реализация риска в подобных сделках не может считаться существенно изменившимся обстоятельством, что прямо следует из подпункта 4 пункта 2 статьи 451 ГК РФ.

Доводы кассационных жалоб об отсутствии у директора полномочий для заключения спорных опционов, также несостоятельны.

Согласно абзацу 2 пункта  4 статьи 65.3 ГК РФ члены коллегиального органа управления корпорации имеют право оспаривать совершенные корпорацией сделки по основаниям, предусмотренным статьей 174 ГК РФ или законами о корпорациях отдельных организационно-правовых форм, и требовать применения последствий их недействительности, а также требовать применения последствий недействительности ничтожных сделок корпорации в порядке, установленном пунктом. 2 статьи 65.2 ГК РФ.

Согласно части 1 статьи 174 ГК РФ, если полномочия лица на совершение сделки ограничены договором или положением о филиале или представительстве юридического лица либо полномочия действующего от имени юридического лица без доверенности органа юридического лица ограничены учредительными документами юридического лица или иными регулирующими его деятельность документами по сравнению с тем, как они определены в доверенности, в законе либо как они могут считаться очевидными из обстановки, в которой совершается сделка, и при ее совершении такое лицо или такой орган вышли за пределы этих ограничений, сделка может быть признана судом недействительной по иску лица, в интересах которого установлены ограничения, лишь в случаях, когда доказано, что другая сторона сделки знала или должна была знать об этих ограничениях.

Как разъяснено в пункте 92 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», пунктом 1 статьи 174 ГК РФ установлены два условия для признания сделки недействительной: сделка совершена с нарушением ограничений, установленных учредительным документом (иными корпоративными документами) или договором с представителем, и противоположная сторона сделки знала или должна была знать об этом. При этом не требуется устанавливать, нарушает ли сделка права и законные интересы истца каким-либо иным образом.

В соответствии с пунктом 3.1. статьи 40 Федерального закона от 08.02.1998 №  14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее - Закон об обществах с ограниченной ответственностью) уставом общества может быть предусмотрена необходимость получения согласия совета директоров (наблюдательного совета) общества или общего собрания участников общества на совершение определенных сделок. При отсутствии такого согласия или последующего одобрения соответствующей сделки она может быть оспорена лицами, указанными в абзаце первом пункта 4 статьи 46 настоящего Федерального закона, в порядке и по основаниям, которые установлены пунктом 1 статьи 174 ГК РФ.

Пункт 19 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.06.2018 № 27 «Об оспаривании крупных сделок и сделок, в совершении которых имеется заинтересованность» предусматривает, что положения уставов хозяйственных обществ, распространяющие порядок одобрения крупных сделок на иные виды сделок, следует рассматривать как способ установления необходимости получения согласия совета директоров общества или общего собрания участников (акционеров) на совершение определенных сделок (пункт 2 статьи 69 Закона об акционерных обществах, пункт 3.1 статьи 40 Закона об обществах с ограниченной ответственностью). При рассмотрении споров о признании недействительными таких сделок в связи с нарушением порядка их совершения судам следует руководствоваться пунктом 1 статьи 174 ГК РФ.

Как указывалось выше, 03.06.2021 правление АО «СМП-Нефтегаз», в составе: ФИО10, ФИО9, ФИО1, ФИО12, ФИО9, ФИО13, ФИО14, ФИО15, ФИО16, ФИО17, ФИО18, согласовало совершение сделок расчетный товарный опцион в рамках генерального соглашения о срочных сделках на финансовых рынках № RISDA 5027-R.

Правление единогласно проголосовало за заключение опционов put и call на нефть, со сроком – не более тринадцати месяцев, способом определения плавающей цены – OIL-BRENT (DTD)-PLATTS MARKETWIRE, совокупной опционной премией по опционам put (на продажу) – не более 100 млн. руб. и ценой исполнения – не менее 2 000 руб. / баррель, а по опционам call (на покупку) – не более 100 млн. руб. и ценой исполнения – не менее 5 400 руб. / баррель.

Кроме того, Правление АО «СМП-Нефтегаз» также согласовало поручительства ООО «Трансойл», общества с ограниченной ответственностью  «АЧНФ «АЛСУ», АО «СМП» с пределом ответственности каждого поручителя – не менее 2 100 000 000 руб.

Конструкция расчетного опциона предполагала два вида денежного обязательства: уплата денежной премии, исполнение (сумма платежа) по опциону.

В соответствии со статьями 429.2, 429.3 ГК РФ термин «премия» для опционов является легальным, представляет собой платеж, который уплачивает управомоченная сторона обязанной стороне за право потребовать исполнение опциона, и эта сумма является безусловным денежным обязательством «покупателя» опциона, которая не зависит от того, будет ли опцион действительно исполнен.

Размер премий не превышал установленный Правлением предел, поскольку Правление одобрил заключение опционов с общей премией не более 100 млн. руб.

Таким образом, заключенные между сторонами расчетные товарные опционы не выходили за пределы решения о корпоративном одобрении.

Учитывая, что первоначальные соистцы не вправе оспаривать опционы на основании статьи 178, 179 ГК РФ, суд апелляционной инстанции правомерно указал на отсутствие у первоначальных соистцов права на оспаривание сделок от имени общества по основаниям статей 178, 179 ГК РФ.

Доводы заявителей кассационных жалоб о том, что суд апелляционной инстанции неверно определил природу задолженности общества перед банком, поскольку требования банка по встречному иску не являются ни задолженностью, ни упущенной выгодой, несостоятельны.

Как верно отмечено судом апелляционной инстанции, сумма, которую банк заявил ко взысканию, является суммой денежного обязательства при прекращении сделки (далее - СДОП).

Согласно разделу 12 Примерных условий НАУФОР, СДОП - сумма нетто-обязательства, подлежащая уплате по наступлении даты досрочного прекращения всех или части сделок.

СДОП складывается из следующих элементов: просроченный денежный платеж по сделке с наступившим сроком исполнения; проценты, начисленные на просроченный денежный платеж; ликвидационная сумма.

Для расчета ликвидационной суммы банк в соответствии с пунктом 6.9 Примерных условий НАУФОР запросил котировки у четырех дилер-ориентиров, в ответ на что банк получил две твердые котировки, одну индикативную и один отказ в предоставлении котировки, в связи с чем банк использовал одну индикативную котировку.

Суд апелляционной инстанции, принимая во внимание, что ни сам СДОП, ни каждый из его элементов не могут являться убытком как в виде реального ущерба, так и в виде упущенной выгоды, поскольку СДОП является задолженностью по генеральному соглашению, сумма которого сформировалась по определенным в договоре правилам на ликвидационной стадии обязательств (опционов), а также учитывая, что Примерные условия позволяют использовать индикативную котировку, проверив расчет банка, признав данный расчет как ликвидационной суммы, так и в целом СДОП верным, учитывая, что контррасчет обществом не представлен, руководствуясь статьей 307 ГК РФ, удовлетворил встречные исковые требования банка, взыскав с общества задолженность.

Доводы кассационных жалоб о том, что банк должен был определить ликвидационную сумму на основе нефти марки Urals, несостоятельны, поскольку в качестве базисного актива стороны согласовали показатели нефти марки Brent.

Таким образом, определение ликвидационной суммы на основании иной марки нефти будет противоречить условиям заключенных сделок между сторонами, обратное фактически будет свидетельствовать об одностороннем изменении условий сделок, что не допускается в силу статьи 310 ГК РФ.

Доводы кассационных жалоб о том, что суды должны были снизить размер процента на основании пункта 6 статьи 395 ГК РФ, а также учесть мораторий на исполнение обязательств, отклоняются судебной коллегией в силу следующего.

Согласно пункту 1 статьи 9.1 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» для обеспечения стабильности экономики в исключительных случаях (при чрезвычайных ситуациях природного и техногенного характера, существенном изменении курса рубля и подобных обстоятельствах) Правительство Российской Федерации вправе ввести мораторий на возбуждение дел о банкротстве по заявлениям, подаваемым кредиторами (далее для целей настоящей статьи - мораторий), на срок, устанавливаемый Правительством Российской Федерации.

Постановлением Правительства Российской Федерации от 28.03.2022 № 497 «О введении моратория на возбуждение дел о банкротстве по заявлениям, подаваемым кредиторами» в соответствии с пунктом 1 статьи 9.1 от 26.10.2002 № 127-ФЗ Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» с 01.04.2022 сроком на шесть месяцев, т.е. до 01.10.2022, на территории Российской Федерации введен мораторий на возбуждение дел о банкротстве по заявлениям, подаваемым кредиторами, в отношении юридических лиц и граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей, за исключением должников, указанных в пункте 2 данного постановления.

В силу подпункта 2 пункта 3 статьи 9.1, абзаца десятого пункта 1 статьи 63 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» на срок действия моратория в отношении должников, на которых он распространяется, не начисляются неустойки (штрафы, пени) и иные финансовые санкции за неисполнение или ненадлежащее исполнение денежных обязательств и обязательных платежей, за исключением текущих платежей.

На основании пункта 1 статьи 5 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» в целях настоящего Федерального закона под текущими платежами понимаются денежные обязательства, требования о выплате выходных пособий и (или) об оплате труда лиц, работающих или работавших по трудовому договору, и обязательные платежи, возникшие после даты принятия заявления о признании должника банкротом, если иное не установлено настоящим Федеральным законом. Возникшие после возбуждения производства по делу о банкротстве требования кредиторов об оплате поставленных товаров, оказанных услуг и выполненных работ являются текущими.

В пункте 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.07.2009 № 63 «О текущих платежах по денежным обязательствам в деле о банкротстве» разъяснено, что в договорных обязательствах, предусматривающих периодическое внесение должником платы за пользование имуществом (договоры аренды, лизинга (за исключением выкупного)), длящееся оказание услуг (договоры хранения, оказания коммунальных услуг и услуг связи, договоры на ведение реестра ценных бумаг и т.д.), а также снабжение через присоединенную сеть электрической или тепловой энергией, газом, нефтью и нефтепродуктами, водой, другими товарами (за фактически принятое количество товара в соответствии с данными учета), текущими являются требования об оплате за те периоды времени, которые истекли после возбуждения дела о банкротстве.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.12.2020 № 44 «О некоторых вопросах применения положений статьи 9.1 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», в период действия моратория проценты за пользование чужими денежными средствами (статья 395 Гражданского кодекса Российской Федерации, неустойка (статья 330 Гражданского кодекса Российской Федерации), пени за просрочку уплаты налога или сбора (статья 75 Налогового кодекса Российской Федерации), а также иные финансовые санкции не начисляются на требования, возникшие до введения моратория, к лицу, подпадающему под его действие (подпункт 2 пункта 3 статьи 9.1, абзац десятый пункта 1 статьи 63 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)»).

Как следует из материалов дела, банком предъявлены к обществу требования о взыскании задолженности сложившейся 07.04.2022, на которую были начислены проценты за период с 08.04.2022 по 17.05.2022.

То есть, требования банка заявлены в связи с ненадлежащим исполнением обществом своих обязательств после введения моратория.

Применяя разъяснения, данные в пункте 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.12.2020 № 44 «О некоторых вопросах применения положений статьи 9.1 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», суд апелляционной инстанции не учел, что в период действия моратория неустойка (статья 330 ГК РФ), а также иные финансовые санкции не начисляются на требования, возникшие до введения моратория.

Таким образом, по общему правилу, в период действия моратория финансовые санкции не начисляются только на требования, возникшие до введения моратория.

Поскольку банком предъявлены требования за период после введения моратория, неустойка подлежала начислению в обычном порядке, без исключения мораторного периода.

Аналогичная позиция изложена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 20.11.2023 № 306-ЭС23-14467 по делу      № А57-15981/2022.

Согласно части 1 статьи 395 ГК РФ, в случаях неправомерного удержания денежных средств, уклонения от их возврата, иной просрочки в их уплате подлежат уплате проценты на сумму долга. Размер процентов определяется ключевой ставкой Банка России, действовавшей в соответствующие периоды. Эти правила применяются, если иной размер процентов не установлен законом или договором.

Представленный расчет процентов проверен судами обеих инстанций и признан в качестве обоснованного и арифметически верного, контррасчет ответчиком не представлен.

В соответствии с частью 6 статьи 395 ГК РФ если подлежащая уплате сумма процентов явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства, суд по заявлению должника вправе уменьшить предусмотренные договором проценты, но не менее чем до суммы, определенной исходя из ставки, указанной в пункте 1 настоящей статьи.

Общество с заявлением о снижении взыскиваемой суммы процентов в порядке статьи 333 ГК РФ при разрешении спора в судах обеих инстанций не обращалось.

Кроме того, в соответствии с пунктом 48 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений ГК РФ об ответственности за нарушение обязательств» к размеру процентов, взыскиваемых по пункту 1 статьи 395 ГК РФ, по общему правилу, положения статьи 333 ГК РФ не применяются (пункт 6 статьи 395 ГК РФ).

Таким образом, итоговая сумма процентов, взысканная судом апелляционной инстанции, является соразмерной допущенному нарушению и изменению не подлежит.

Оснований не согласиться с указанными выводами суда апелляционной инстанции судебная коллегия не усматривает и признает, что все существенные обстоятельства дела судом установлены, спор разрешен в соответствии  с требованиями закона.

Доводы, изложенные в кассационных жалобах, фактически сводятся к несогласию заявителей с установленными по делу обстоятельствами и оценкой доказательств, которые были предметом рассмотрения судебных инстанций и получили надлежащую оценку.

Согласно правовой позиции, сформулированной Конституционным Судом Российской Федерации в определении от 17.02.2015 № 274-О, статьи 286 - 288 АПК РФ, находясь в системной связи с другими положениями данного Кодекса, регламентирующими производство в суде кассационной инстанции, предоставляют суду кассационной инстанции при проверке судебных актов право оценивать лишь правильность применения нижестоящими судами норм материального и процессуального права и не позволяют ему непосредственно исследовать доказательства и устанавливать фактические обстоятельства дела. Иное позволяло бы суду кассационной инстанции подменять суды первой и второй инстанций, которые самостоятельно исследуют и оценивают доказательства, устанавливают фактические обстоятельства дела на основе принципов состязательности, равноправия сторон и непосредственности судебного разбирательства, что недопустимо.

В соответствии с положениями АПК РФ установление фактических обстоятельств дела и оценка доказательств по делу является прерогативой судов первой и апелляционной инстанций и ее изменение в силу положений главы 35 АПК РФ не входит в полномочия суда кассационной инстанции.

Доводы, изложенные в кассационных жалобах, полно и всесторонне исследованы судебной коллегией, но в соответствии со статьями 286, 287 АПК РФ подлежат отклонению, поскольку основаны на ошибочном толковании закона, не опровергают обстоятельств, установленных судом при рассмотрении настоящего дела, не влияют на законность обжалуемого судебного акта, не  подтверждены надлежащими доказательствами и направлены на переоценку доказательств, что не входит в компетенцию суда кассационной инстанции.

Поскольку нарушений норм материального и процессуального права, которые в соответствии со статьей 288 АПК РФ являются основанием к отмене или изменению обжалуемого судебного акта, не установлено, судебная  коллегия считает постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.08.2023 не подлежащим отмене, кассационные жалобы - удовлетворению.

На основании изложенного и руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьями 286, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Поволжского округа

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.08.2023 по делу № А65-32246/2022 оставить без изменения, кассационные жалобы - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в порядке и сроки, установленные статьями 291.1., 291.2. Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий судья                                         Э.Г. Гильманова 

 

Судьи                                                                               Н.Ю. Мельникова

 

                                                                                  М.З. Желаевой