ВОСЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

644024, г. Омск, ул. 10 лет Октября, д.42, канцелярия (3812)37-26-06, факс:37-26-22, www.8aas.arbitr.ru, info@8aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №   А70-464/2020

27 октября 2020 года

город Омск

 

Резолютивная часть постановления объявлена  21 октября 2020 года.

Постановление изготовлено в полном объеме  27 октября 2020 года.

 

Восьмой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Котлярова Н.Е.,

судей  Бодунковой С.А., Смольниковой М.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарём судебного заседания  ФИО1, рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 08АП-9766/2020) ФИО2               на решение Арбитражного суда Тюменской области от 23.07.2020 по делу                          № А70-464/2020 (судья Климшина Н.В.), принятое по исковому заявлению ФИО2, ФИО3 и ФИО4 к ФИО5 (г. Тюмень) о привлечении к субсидиарной ответственности руководителя и учредителя должника в связи с недостаточностью имущества должника, признанного несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Новая недвижимость», при участии в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, ликвидатора общества с ограниченной ответственностью «Новая недвижимость» ФИО6, арбитражного управляющего ФИО7,

при участии в судебном заседании от ФИО5  представителя ФИО8 (по доверенности б/н от 29.01.2020 сроком действия три года), 

УСТАНОВИЛ:

в Арбитражный суд Тюменской области 13.01.2020 обратилась ФИО2 (далее – ФИО2, истец) к ФИО5 (далее – ФИО5, ответчик) с исковым заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Новая недвижимость» (далее – ООО «Новая недвижимсть», общество).

26.02.2020 ФИО3 (далее - ФИО3), ФИО4 (далее – ФИО4) обратились в арбитражный суд с ходатайством о присоединении к заявлению о привлечении к субсидиарной ответственности руководителя и учредителя должника в связи с недостаточностью имущества должника, признанного несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц; просили привлечь к субсидиарной ответственности руководителя и учредителя ООО «Новая недвижимость» ФИО5 по обязательствам должника.

Решением Арбитражного суда Тюменской области от 23.07.2020 по делу                          № А70-464/2020 (далее – обжалуемое решение) в удовлетворении заявленных исковых требований ФИО2, ФИО3 и ФИО4 отказано.

Не соглашаясь с принятым решением, с апелляционной жалобой обратилась ФИО2, просила обжалуемое решение отменить, принять по делу новый судебный акт, которым удовлетворить заявленные суду первой инстанции требования.

В обоснование жалобы её заявитель указал, что:

- судом первой инстанции не исследован в полном объеме вопрос передачи документов от руководителя должника ФИО5 ликвидатору должника              ФИО6 и последующая передача документов арбитражному управляющему ФИО7

Так, согласно акту приема-передачи документов от 05.12.2017 от ФИО5 ФИО6 переданы учредительные документы, бухгалтерская и налоговая отчетность с указанием дат и номеров документов, а договоры поставки, счета-фактуры, накладные, акты, договоры переданы только с указанием количества листов.

Конкретный перечень документов в акте приема-передачи не прописан, какие документы были переданы – установить невозможно. 

Переданные и отраженные в пунктах 71-73 документы не относятся к периоду деятельности общества в 2016 -2017 году;

- судом не исследована причина противоречивости доводов арбитражного управляющего, изложенных в отзыве на исковое заявление по настоящему делу, и выводов, изложенных в отчете конкурсного управляющего по делу № А70-7292/2018, в пункте 1 которого указано, что руководством и должностными лицами не были представлены необходимые для проведения анализа сделок документы;

- судом не установлена причина и не дана оценка неполноты информации о движении денежных средств по расчетным счетам общества в период с 2016 года по 2018 год, что не позволило ознакомиться с движением денежных средств на счетах общества за последние два года, предшествующие банкротству общества и установить поступление денежных средств по сделкам.

В материалах банкротного дела нет информации о движении денежных средств по счету № 407***0286 за период с 18.08.2016 по 21.06.2017;

- судом не дана оценка действиям руководителя должника по нерассмотрению жалоб жильцов в течение гарантийного срока эксплуатации жилого дома № 27 по               ул. Беляева и неустранению строительного брака, выявленного в 2014-2015 году; затягиванию судебных разбирательств; открытию новых расчетных счетов в период наложения ареста на основании определения Судебной коллегии по гражданским делам Тюменского областного суда по делу № 33-2825/2017 на действующие расчетные счета.

В период наложения ареста на счета № 407***0480, 407***0286 обществом открыт новый расчетный счет № 407***2166, через который осуществлялись необходимые расчеты в обход исполнительных производств, возбужденных в пользу истцов;

- не исследован вопрос отсутствия аудиторского заключения бухгалтерской отчетности общества за 2016-2018 годы, обязанность проведения которого установлена частью 4 статьи 18 Федерального закона от 03.07.2016 № 304-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «Об участии в долевом строительстве многоквартирных домов и иных объектов недвижимости и о внесении изменений в некоторые законодательные акты Российской Федерации» и отдельные законодательные акты Российской Федерации».

Конкурсным управляющим в нарушение пункта 2 статьи 70 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) проведен анализ финансового состояния должника на основании бухгалтерской отчетности, достоверность которой не подтверждена;

- не исследован факт принятия к учету на баланс должника имущества в виде квартир во введенном в эксплуатацию жилом доме, по которым не были привлечены средства дольщиков, а также оформленные в собственность взаимозависимым лицам квартир в построенном доме и отсутствие информации о произведенных расчетах, что привело к неполноте формирования конкурсной массы.

Необеспеченная средствами дольщиков часть квартир является собственностью общества и на дату ввода в эксплуатацию дома подлежала отражению на балансе как имущество застройщика.

Сделки по передаче квартир с августа 2017 года были направлены на вывод активов должника без постановки на учет на балансе должника;

- требование о включении в реестр требований кредиторов должника подтверждено вступившим в законную силу судебным актом по делу № 2-45/2018 и не подлежало рассмотрению по существу, а ликвидация должника не должна ограничивать истца в праве на удовлетворение законных требований за счет средств ФИО5

В отзыве от 20.10.2020 (вх. № 49417) ФИО5 просила обжалуемое решение оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции 21.10.2020 представитель ФИО5 просил обжалуемое решение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Иные лица, надлежащим образом извещенные в соответствии со статьей 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) о месте и времени рассмотрения апелляционной жалобы, явку своих представителей в заседание суда апелляционной инстанции не обеспечили. На основании части 1 статьи 266, части 3 статьи 156 АПК РФ апелляционная жалоба рассмотрена в отсутствие неявившихся участников арбитражного процесса.

Повторно рассмотрев материалы дела, апелляционную жалобу, отзыв на апелляционную жалобу, судом апелляционной инстанции не установлено оснований для отмены или изменения обжалуемого решения суда.

Из материалов дела следует, что ООО «Новая недвижимость» создано 05.09.2007. 

До 19.10.2017 единственным учредителем ООО «Новая Недвижимость» и директором ООО «Новая недвижимость» являлась ФИО5 

С 19.10.2017 учредителями ООО «Новая недвижимость» являлись: ФИО5 с долей в размере 20 000 руб., что составляет 2/3 уставного капитала; ФИО9 с долей в размере 10 000 руб., что составляет 1/3 уставного капитала. 

05.12.2017 участниками ООО «Новая Недвижимость» ФИО5 и             ФИО9 принято решение о ликвидации ООО «Новая Недвижимость» из-за прекращения хозяйственной деятельности, о назначении ликвидатором ООО «Новая Недвижимость» ФИО6 (далее – ликвидатор, ФИО6). 

13.12.2017 в ЕГРЮЛ внесена запись о принятии решения о ликвидации                      ООО «Новая недвижимость» и назначении ликвидатора. 

В сообщении, опубликованном в Вестнике государственной регистрации часть 1 № 51 (665) от 27.12.2017 запись № 1350, ООО «Новая Недвижимость» уведомило своих кредиторов о ликвидации. 

07.03.2018 в ЕГРЮЛ внесена запись о составлении промежуточного баланса. 

Выявление признаков несостоятельности ликвидируемого юридического лица возложена на ликвидационную комиссию (ликвидатора), при наличии которых возникает обязанность ликвидационной комиссии (ликвидатора) обратиться с заявлением в суд о признании юридического лица несостоятельным (банкротом), если такое юридическое лицо может быть признано несостоятельным (банкротом), согласно абзацу 2 пункта 4 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), пункта 2 статьи 224 Закона о банкротстве.

15.05.2018 ликвидатор ФИО6 обратилась в Арбитражный суд Тюменской области с заявлением о признании ООО «Новая Недвижимость» несостоятельным (банкротом) по упрощенной процедуре ликвидируемого должника.

 Определением Арбитражного суда Тюменской области от 18.05.2018 возбуждено производство по делу о банкротстве ООО «Новая недвижимость». 

Решением Арбитражного суда Тюменской области от 20.06.2018                             ООО «Новая недвижимость» признано несостоятельным (банкротом), в отношении общества открыто конкурсное производство по упрощенной процедуре ликвидируемого должника сроком на шесть месяцев (13.12.2018), конкурсным управляющим ООО «Новая Недвижимость» утвержден ФИО7 (далее – конкурсный управляющий общества). 

Определением Арбитражного суда Тюменской области от 13.12.2018 конкурсное производство по делу о несостоятельности (банкротстве) ООО «Новая недвижимость» завершено на основании статьи 149 Закона о банкротстве в связи с отсутствием у должника конкурсной массы и в связи с невозможностью погашения требований кредиторов и дальнейших судебных расходов по делу о банкротстве.

В соответствии с пунктом 3 статьи 61.14 Закона о банкротстве правом на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.11 Закона о банкротстве, после завершения конкурсного производства или прекращения производства по делу о банкротстве в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, обладают кредиторы по текущим обязательствам, кредиторы, чьи требования были включены в реестр требований кредиторов, и кредиторы, чьи требования были признаны обоснованными, но подлежащими погашению после требований, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявитель по делу о банкротстве в случае прекращения производства по делу о банкротстве по указанному ранее основанию до введения процедуры, применяемой в деле о банкротстве, либо уполномоченный орган в случае возвращения заявления о признании должника банкротом.

В соответствии с пунктом 29 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление № 53), по смыслу пункта 3 статьи 61.14 Закона о банкротстве кредиторы должника по текущим обязательствам после завершения конкурсного производства или прекращения производства по делу о банкротстве в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения расходов на проведение процедур банкротства, вправе подать заявление о привлечении контролирующего лица к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.11 Закона о банкротстве, лишь в том случае, если их требования подтверждены вступившим в законную силу судебным актом или иным документом, подлежащим принудительному исполнению в силу закона.

Как усматривается из материалов дела и не оспаривается сторонами спора, ФИО2 является текущим кредитором общества (в части требования о взыскании судебных расходов и компенсации морального вреда); требования ФИО2 подтверждены вступившим в законную силу решением Ленинского районного суда г. Тюмени от 01.03.2018 по делу № 2-45/2018. 

Руководствуясь положениями статьи 61.14 Закона о банкротстве,                 ФИО2 обратилась в арбитражный суд с исковым заявлением о привлечении ФИО5 как контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Новая недвижимость».

ФИО5 не оспаривается наличие у неё статуса контролирующего должника лица во вменяемые периоды.

В соответствии с частью 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Согласно части 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве  пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств:

1) причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона;

2) документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы;

3) требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника или его должностных лиц, являющихся либо являвшихся его единоличными исполнительными органами, к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов;

4) документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены;

5) на дату возбуждения дела о банкротстве не внесены подлежащие обязательному внесению в соответствии с федеральным законом сведения либо внесены недостоверные сведения о юридическом лице:

в единый государственный реестр юридических лиц на основании представленных таким юридическим лицом документов;

в Единый федеральный реестр сведений о фактах деятельности юридических лиц в части сведений, обязанность по внесению которых возложена на юридическое лицо.

Из пункта 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве следует, что контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого невозможно полностью погасить требования кредиторов, не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в невозможности полного погашения требований кредиторов отсутствует.

Такое лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, если оно действовало согласно обычным условиям гражданского оборота, добросовестно и разумно в интересах должника, его учредителей (участников), не нарушая при этом имущественные права кредиторов, и если докажет, что его действия совершены для предотвращения еще большего ущерба интересам кредиторов.

В качестве основания для привлечения ФИО5 к субсидиарной ответственности заявитель ссылалась на неисполнение ФИО5 обязанности по подаче заявления о признании общества несостоятельным (банкротом). Соответствующая обязанность, по мнению ФИО2, наступила 14.01.2018 с учетом следующего.

 Решением Калининского районного суда г. Тюмени от 12.04.2017 по делу           № 2-1305-17 с ООО «Новая Недвижимость»:

 в пользу ФИО3 взыскано 233 321 руб. 72 коп., из которых 2 500 руб. суммы компенсации морального вреда, 136 147 руб. 81 коп. суммы стоимости устраненных строительных недостатков, 14 000 руб. суммы расходов по оплате услуг эксперта, 10 000 руб. суммы расходов на оплату услуг представителя, 69 323 руб. 91 коп. суммы штрафа, 

в пользу ФИО4 взыскано 209 321 руб. 72 коп., из которых 2 500 руб. суммы компенсации морального вреда, 136 147 руб. 81 коп. суммы устранения строительных недостатков, 69 323 руб. 91 коп. суммы штрафа, 1 350 руб. суммы расходов на оформление доверенности. В остальной части иска отказано. 

Апелляционным определением Судебной коллегии по гражданским делам Тюменского областного суда от 11.09.2017 по делу № 33-5030/2017 решение Калининского районного суда г. Тюмени от 12.04.2017 оставлено без изменения, апелляционная жалоба ООО «Новая Недвижимость» - без удовлетворения.

Исполнительные производства на основании означенных выше судебных актов возбуждены 17.10.2017, 06.12.2017. По истечении пятидневного срока, установленного для добровольного исполнения требований исполнительных документов, общество, не погасив задолженность, должно было обратиться с заявлением о признании его несостоятельным (банкротом).

Вместе с тем, заявителем не учтено следующее.

Согласно части 1 статьи 9 Закона о банкротстве  руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если:

удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами;

органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

органом, уполномоченным собственником имущества должника - унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника;

должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества;

имеется не погашенная в течение более чем трех месяцев по причине недостаточности денежных средств задолженность по выплате выходных пособий, оплате труда и другим причитающимся работнику, бывшему работнику выплатам в размере и в порядке, которые устанавливаются в соответствии с трудовым законодательством;

настоящим Федеральным законом предусмотрены иные случаи.

Заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (часть 2 статьи 9 Закона о банкротстве).

Как следует из части 3 статьи 9 Закона о банкротстве,в случае, если при проведении ликвидации юридическое лицо стало отвечать признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества, ликвидационная комиссия должника обязана обратиться в арбитражный суд с заявлением должника в течение десяти дней с момента выявления каких-либо из указанных признаков.

Согласно абзацу 33 статьи 2 Закона о банкротстве под недостаточностью имущества понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника.

В силу абзаца тридцать шестого статьи 2 Закона о банкротстве под недостаточностью имущества должника понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей над стоимостью имущества (активов) должника.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Постановлении от 18.07.2003 № 14-П, сам по себе момент возникновения признаков неплатежеспособности хозяйствующего субъекта (наличие просроченной кредиторской задолженности) может не совпадать с моментом его фактической несостоятельности (банкротства), когда у руководителя появляется соответствующая обязанность по обращению с заявлением о признании должника банкротом. Даже формальное превышение размера кредиторской задолженности над размером активов, отраженное в бухгалтерском балансе должника, не является свидетельством невозможности общества исполнить свои обязательства.

Такое превышение не может рассматриваться как единственный критерий, характеризующий финансовое состояние должника, а приобретение отрицательных значений не является основанием для немедленного обращения в арбитражный суд с заявлением должника о банкротстве.

Наличие у предприятия кредиторской задолженности в определенный период времени не свидетельствует о неплатежеспособности организации в целом, не является основанием для обращения руководителя с заявлением о банкротстве должника и не свидетельствует о совершении контролирующими лицами действий по намеренному созданию неплатежеспособного состояния организации, поскольку не является тем безусловным основанием, которое свидетельствует о том, что должник был неспособен исполнить свои обязательства, учитывая, что структура активов и пассивов баланса находится в постоянной динамике в связи с осуществлением хозяйственной деятельности.

В соответствии с приведенными в пункте 4 постановления № 53 разъяснениями, для целей применения специальных положений законодательства о субсидиарной ответственности, по общему правилу, учитывается контроль, имевший место в период, предшествующий фактическому возникновению признаков банкротства, независимо от того, скрывалось действительное финансовое состояние должника или нет, то есть принимается во внимание трехлетний период, предшествующий моменту, в который должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе об уплате обязательных платежей, из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов (далее - объективное банкротство).

Согласно пункту 9 Постановления № 53 обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Из пункта 29 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2018), утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 14.11.2018, применимого в настоящем споре по аналогии, следует, что по смыслу пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве и разъяснений, данных в пункте 9 Постановление № 53, при исследовании совокупности обстоятельств, входящих в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной названной нормой, следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Если руководитель должника докажет, что, несмотря на временные финансовые затруднения (в частности, возникновение признаков неплатежеспособности), добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил максимальные усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель освобождается от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным.

Таким образом, для целей разрешения вопроса о привлечении бывшего руководителя к ответственности по упомянутым основаниям установление момента подачи заявления о банкротстве должника приобретает существенное значение, учитывая, что момент возникновения такой обязанности в каждом конкретном случае определяется моментом осознания руководителем критичности сложившейся ситуации, очевидно свидетельствующей о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования без негативных последствий для должника и его кредиторов.

Указанная правовая позиция изложена в Определении Верховного Суда РФ от 29.03.2018 по делу № 306-ЭС17-13670 (3).

По смыслу правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда РФ от 20.07.2017 № 309-ЭС17-1801, само по себе возникновение признаков неплатежеспособности может не свидетельствовать об объективном банкротстве (критическом моменте, в который должник из-за снижения стоимости чистых активов стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе по уплате обязательных платежей); при доказанности добросовестности поведения руководителя в рамках разумного плана преодоления финансовых затруднений последний освобождается от субсидиарной ответственности.

Согласно отчету конкурсного управляющего общества от 10.10.2018 по делу      № А70-7292/2018 (опубликован в ЕФРСБ 09.12.2018 № сообщения  095730; том 2 дела № А70-7292/2018, л.д. 154-180) по итогам инвентаризации имущества общества, завершенной 31.08.2018, выявлен актив должника (дебиторская задолженность ФИО10) в размере 558 500 руб. 

Наличие задолженности дебитора ФИО10 в указанном размере подтверждено судебным актом по делу № 2-470/2011/ЗМ, принятым мировым судьей судебного участка № 3 Калининского АО в г. Тюмени (дело № А70-7292/2018; т. 2                       л.д. 110 оборотная сторона). 

Конкурсным управляющим установлена безденежность дебиторской задолженности (пункт 2 статьи 266 Налогового кодекса Российской Федерации).

При этом ликвидатор общества ФИО6 обращалась в службу судебных приставов-исполнителей с заявлением о погашении задолженности перед ФИО4 за счет взыскания в его пользу денежных средств, причитающихся должнику от ФИО10

15.05.2018 ликвидатор общества ФИО6 обратилась в арбитражный суд с заявлением о признании общества несостоятельным (банкротом).

Совокупность изложенных выше фактических обстоятельств дела во взаимосвязи с законодательными нормами свидетельствует о недоказанности заявителем наступления 14.01.2018 обязанности ФИО5 по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании общества несостоятельным (банкротом):

- само по себе наличие кредиторской задолженности общества в общем размере 442 643,44 руб. (взысканной решением Калининского районного суда г. Тюмени от 12.04.2017 по делу № 2-1305-17 с ООО «Новая Недвижимость», оставленным без изменения апелляционным определением Судебной коллегии по гражданским делам Тюменского областного суда от 11.09.2017 по делу № 33-5030/2017) не свидетельствует о наступлении момента объективного банкротства должника по истечению пяти дней для добровольного удовлетворения требований кредиторов;

- наличие у общества дебиторской задолженности в размере 558 500 руб., подтвержденной вступившим в законную силу судебным актом, не исключает экономически обоснованные предположения ФИО5 о возможности погашения задолженности перед ФИО3 и ФИО4 посредством взыскания денежных средств с дебитора в рамках исполнительного производства (а также заключением договора уступки права требования к дебитору кредиторам и т.д.).

При этом ООО «Новая Недвижимость» исполнило свои обязательства застройщика перед дольщиками.

Из неопровергнутых пояснений ФИО5 следует, что решение о ликвидации должника было принято ею, поскольку общество, исполнив обязательства по строительству последних объектов недвижимости и реализовав их, фактически перестало вести хозяйственную деятельность (в том числе, в 2018 году должником не осуществлялась хозяйственная деятельность).

Согласно выпискам по расчетным счетам общества усматривается, что денежные средства, поступившие от дольщиков, в том числе от ФИО2 по договору участия в долевом строительстве № 82 от 03.02.2014, на расчетный счет должника использовались по целевому назначению. С 2014 года должник производил оплату текущей деятельности должника (по договорам подряда, оплате услуг, поставок, налогов, банковских комиссий, оплате государственной пошлины за регистрацию прав на недвижимое имущество и т.д.).

Из представленных в материалы дела выписок из ЕГРП следует, что должник до конца 2017 года регистрировал за дольщиками квартиры на праве собственности.

С 2014 года на расчетный счет должника от физических лиц и организаций поступали денежные средства по договорам долевого участия в размере 2 001 000 руб., 200 000 руб., 1 940 000 руб., 3 669 120 руб., 3 718 260 руб., 2 469 000 руб., 690 000 руб., 1 610 000 руб., 3 518 260 руб., 2 609 420 руб., 2 609 420 руб., 3 669 120 руб., 2 669 000 руб., 500 000 руб., 500 000 руб., 300 000 руб., 100 000 руб., 209 420 руб. и т.д.

От ФИО6 поступали на расчетный счет должника денежные средства 19.02.2014 - 500 000 руб., 25.02.2014 - 1 500 000 руб., 16.05.2015 - 3 000 000 руб., 15.04.2015 - 176 000 руб., 15.05.2015 - 176 000 руб., 17.06.2015 - 200 000 руб., 02.07.2015 - 650 000 руб., 17.09.2015 - 1 000 000 руб., 07.12.2015 - 1 000 000 руб., 18.12.2015 - 180 000 руб., 13.01.2016 - 120 000 руб., 01.02.2016 - 245 000 руб., 17.02.2016 - 290 000 руб., 10.05.2016 - 267 000 руб., 19.05.2016 - 159 500 руб., 23.05.2016 - 129 000 руб., 25.05.2016 - 135 000 руб., 26.05.2016 - 260 000 руб., 01.06.2016 - 140 000 руб., 09.06.2016 - 113 000 руб., 15.06.2016 - 94 000 руб., 16.06.2016 - 111 000 руб., 17.06.2016 - 30 000 руб., 21.06.2014 - 299 000 руб., 08.08.2016 - 283 500 руб., 09.08.2016 - 430 300 руб., 15.08.2016 - 211 700 руб. и другие денежные средства.

От ФИО5 поступали на расчетный счет должника денежные средства 02.07.2014 - 13 000 000 руб., 16.03.2015 - 1 500 000 руб., 08.04.2015 - 1 000 000 руб., 15.04.2015 - 600 000 руб., 23.04.2015 - 1 000 000 руб., 14.05.2015 - 1 000 000 руб., 19.05.2015 - 2 000 000 руб., 10.06.2015 - 2 000 000 руб., 06.07.2015 - 1 800 000 руб., 03.08.2015 - 590 000 руб., 06.08.2015 - 250 000 руб., 11.08.2015 - 500 000 руб., 18.08.2015 - 500 000 руб., 24.08.2015 - 500 000 руб., 31.08.2015 - 1 000 000 руб., 02.10.2015 - 590 000 руб., 09.10.2015 - 300 000 руб., 19.10.2015 - 500 000 руб., 26.10.2015 - 550 000 руб., 29.10.2015 - 300 000 руб., 28.12.2015 - 100 000 руб., 12.01.2016 - 350 000 руб., 25.01.2017 - 23 000 руб., 27.01.2017 - 500 000 руб., 31.01.2017 - 200 000 руб., 01.03.2017 - 27 500 руб., 01.03.2017 - 52 000 руб., 13.03.2017 - 56 400 руб., 20.03.2017 - 100 000 руб., 22.03.2017 - 36 000 руб., 30.03.2017 - 100 000 руб., 30.03.2017 - 101 000 руб., 12.04.2017 - 5 000 руб., 17.04.2010 - 291 000 руб., 01.08.2017 - 2 000 руб., 11.08.2017 - 20 000 руб., 04.08.2017 - 78 000 руб.,25.08.2017 - 5 000 руб., 04.09.2017 - 95 000 руб., 15.09.2017 - 79 000 руб., 03.11.2017 - 11 242 руб. и другие денежные средства.

В рамках дела № А70-7292/2018 конкурсный управляющий при анализе сделок должника указывал, что перечислением денежных средств в размере 1 157 000 руб. с назначением платежа: «возврат заемных средств по договору от 01.07.2017» в адрес ФИО5 не был причинен вред имущественным правам кредиторов и общества, поскольку по указанным перечислением была возвращена задолженность (по займу). 

Впоследствии общество получило от ФИО5 денежные средства в общей сумме 290 242 руб.; до исполнения указанной сделки общество получало займы от ФИО5 в период до трёх лет до возбуждения дела о банкротстве, при этом кредиторская задолженность, включенная в реестр требований кредиторов и возникшая в период предшествующий совершению сделки, отсутствует.

Таким образом, заявителем не доказано наличие оснований для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности по обязательствам общества за неподачу заявления о несостоятельности (банкротстве) общества.

Кроме того, заявитель апелляционной жалобы ссылается на то, что судом первой инстанции не исследован в полном объеме вопрос передачи документов от руководителя должника ФИО5 ликвидатору должника ФИО6 и последующая передача документов арбитражному управляющему ФИО7

Согласно подпункту 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии следующих обстоятельств документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

В пункте 4 статьи 61.11 Закона о банкротстве указано, что положения подпункта 2 пункта 2 настоящей статьи применяются в отношении лиц, на которых возложены обязанности организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника; ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника.

Положения подпункта 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве применяются в отношении единоличного исполнительного органа юридического лица, а также иных лиц, на которых возложены обязанности по составлению и хранению документов (пункт 6 указанной статьи).

По правилам части 1 статьи 7 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» (далее - Закон о бухучете), ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета организуются руководителем экономического субъекта, то есть лицом, являющимся единоличным исполнительным органом экономического субъекта.

В соответствии с частью 1 статьи 9 Закона о бухучете каждый факт хозяйственной жизни подлежит оформлению первичным учетным документом, на основании которых формируются регистры бухгалтерского учета.

Руководитель экономического субъекта - это лицо, являющееся единоличным исполнительным органом экономического субъекта, либо лицо, ответственное за ведение дел экономического субъекта, либо управляющий, которому переданы функции единоличного исполнительного органа (пункт 7 статьи 3 Закона о бухучете).

Из положений Закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» следует, что в случае смены единоличного исполнительного органа общества, печать, учредительные документы, бухгалтерская отчетность и иная документация, необходимая для осуществления руководства текущей деятельностью общества и имущество, подлежат передаче вновь избранному (назначенному) исполнительному органу общества.

Как следует из отзыва от 20.10.2020 ФИО5 на апелляционную жалобу, ФИО5  не отрицает наличие своей обязанности по передаче ликвидатору общества бухгалтерской и иной документации общества.

Материалами дела подтверждается исполнение ФИО5 обязанности по передаче ликвидатору общества ФИО6 бухгалтерской и иной документации должника.

Так, согласно акту приема-передачи документов от 05.12.2017 (т.2 л.д. 44-45), подписанному между директором ООО «Новая недвижимость» ФИО5 и ликвидатором ООО «Новая недвижимость» ФИО6, ФИО5 передала ликвидатору ФИО6 учредительные и бухгалтерские документы должника, печать, договоры поставок, договоры долевого участия в строительстве, кассовые книги за 2016, 2017 годы, личные карточки работников, приказы по личному составу 2011 - 2017 годы, расчетные листки, расчетные ведомости 2011 – 2017 годы, и отчеты в ПФ РФ по персонифицированному учету 2011 - 2017 годы (всего 78 позиций).

Как следует из пояснений ФИО6 (т. 2 л.д. 41-42), ФИО5 передала ликвидатору все документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению и хранению которых установлена законодательством по акту приема-передачи от 05.12.2017.

Затем ликвидатор ФИО6 передала конкурсному управляющему общества учредительные и бухгалтерские документы должника, а также печать (всего 69 позиций).

В Карточке дела о банкротстве общества (№ А70-7292/2018) судом апелляционной инстанции не установлено наличие споров между ликвидатором,            ФИО5 и конкурсным управляющим общества, в том чисел споров, инициированных конкурсным управляющим общества об истребовании документации должника у ФИО5; сведений о неполноте переданной документации.

Как верно отмечено судом первой инстанции, ФИО5 не является лицом, отвечающим за неполноту (если таковая имела место) переданной ликвидатором конкурсному управляющему общества документации (в отсутствие доказательств неполноты передачи документации ФИО5 ликвидатору).

При этом в абзаце 3 пункта 24 постановления № 53 разъяснено, что применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать следующее.

Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также: невозможность определения основных активов должника и их идентификации; невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы; невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

Вместе с тем, объявляя о неполноте переданной ответчиком документации, заявитель апелляционной жалобы не раскрывает обстоятельства, изложенные в абзаце 3 пункта 24 постановления № 53, свидетельствующие о том, что предполагаемая истцом непередача документации (факт которой не доказан в рамках настоящего спора достаточными доказательствами) повлияла на проведение процедуры банкротства должника.

Доводы жалобы о том, что конкурсным управляющим общества проведен анализ финансового состояния должника на основании бухгалтерской отчетности, достоверность которой не подтверждена, подлежат отклонению за недоказанностью. Истцом не представлено конкретизированных доводов об искажении бухгалтерской документации должника. 

Кроме того, изложенный довод, а также доводы о противоречивости поведения конкурсного управляющего общества самостоятельного правового значения для спора не имеют, так как направлены на критику действий конкурсного управляющего, не являющегося ответчиком по настоящему спору.

Доводы жалобы о неисследовании судом первой инстанции вопроса отсутствия аудиторского заключения бухгалтерской отчетности общества за 2016-2018 годы, обязанность проведения которого установлена частью 4 статьи 18 Федерального закона от 03.07.2016 № 304-ФЗ (ред. от 29.07.2017) «О внесении изменений в Федеральный закон «Об участии в долевом строительстве многоквартирных домов и иных объектов недвижимости и о внесении изменений в некоторые законодательные акты Российской Федерации» и отдельные законодательные акты Российской Федерации» подлежат отклонению с учетом следующего.

Федеральным законом от 03.07.2016 № 304-ФЗ (ред. от 29.07.2017) «О внесении изменений в Федеральный закон «Об участии в долевом строительстве многоквартирных домов и иных объектов недвижимости и о внесении изменений в некоторые законодательные акты Российской Федерации» и отдельные законодательные акты Российской Федерации» статья 18 Федерального закона от 30.12.2004 № 214-ФЗ «Об участии в долевом строительстве многоквартирных домов и иных объектов недвижимости и о внесении изменений в некоторые законодательные акты Российской Федерации» дополнена частью 4 следующего содержания: «4. Годовая бухгалтерская (финансовая) отчетность застройщика подлежит обязательному аудиту».

В соответствии с пунктом 1 статьи 7 Федеральным законом от 03.07.2016 № 304-ФЗ (ред. от 29.07.2017) «О внесении изменений в Федеральный закон «Об участии в долевом строительстве многоквартирных домов и иных объектов недвижимости и о внесении изменений в некоторые законодательные акты Российской Федерации» с 01.01.2017 у застройщика возникла обязанность по созданию официального сайта в сети интернет с целью опубликования (размещения) на нем указанных документов.

Следовательно, доказательств наличия обязанности проведения обязательного бухгалтерского аудита в отношении годовой бухгалтерской (финансовой) отчетности застройщика в 2016 году заявителем апелляционной жалобы не представлено.

При этом в материалах дела отсутствуют доказательства ведения обществом хозяйственной деятельности в 2017 - 2018 годах, результаты которой подлежали аудиту.

Кроме того, заявителем жалобы не подтверждено затруднение проведения процедур банкротства в отсутствие аудита бухгалтерской документации общества.

 Доказательств совершения ФИО5 сделок, причинивших вред имущественным правам общества и его кредиторов, заявителем апелляционной жалобы не представлено (кассовые книги у общества имелись, переданы ликвидатору).

Действия должника по регистрации права собственности дольщиков на квартиры не повлекли причинение вреда заявителям, поскольку должник исполнял обязательства перед кредиторами вплоть до конца 2017 года.

Таким образом, доводы ФИО2 о выводе ФИО5 денежных средств и квартир в ущерб интересам общества и кредиторов являются необоснованными.

Доводы жалобы о том, что в период наложения ареста на счета № 407***0480, 407***0286 обществом открыт новый расчетный счет № 407***2166, через который осуществлялись необходимые расчеты в обход исполнительных производств, возбужденных в пользу истцов, подлежат отклонению.

Конкретизированные операции с указанием сумм, совершенные в пользу третьих лиц в обход взыскателей по исполнительным документам, не раскрыто. Наличие оснований для осуществления платежей не оспорено.

В соответствии с пунктом 23 Постановления № 53 согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред   кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными.

По смыслу подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве для доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основании недействительности, в том числе предусмотренные статьей 61.2 (подозрительные сделки) и статьей 61.3 (сделки с предпочтением) Закона о банкротстве. Однако и в этом случае на заявителе лежит обязанность доказывания как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности. Сами по себе факты совершения подозрительной сделки либо оказания предпочтения одному из кредиторов указанную совокупность обстоятельств не подтверждают.

Истцом не обосновано, что указываемые перечисления в целях применения презумпции совершения невыгодных для должника сделок прошли проверку на критерий существенности.

Иные доводы самостоятельного правового значения для существа спора не имеют в связи с чем подлежат отклонению.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, суд апелляционной инстанции не установил.

Апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.

На основании изложенного и руководствуясь 266, 268, 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Восьмой  арбитражный апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Тюменской области от 23.07.2020 по делу                          № А70-464/2020 оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО2 – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия, может быть обжаловано путем подачи кассационной жалобы в Арбитражный суд Западно-Cибирского округа в течение одного месяца со дня изготовления постановления в полном объеме.

 

Председательствующий

 

Н.Е. Котляров

Судьи

 

С.А. Бодункова

М.В. Смольникова