АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000

http://fasszo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

11 февраля 2022 года

Дело №

А56-35133/2020

 

Резолютивная часть постановления объявлена 08 февраля 2022 года.

Полный текст постановления изготовлен 11 февраля 2022 года.

 

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Мирошниченко В.В., судей Богаткиной Н.Ю., Колесниковой С.Г.,

при участии ФИО1 (паспорт) и его представителя ФИО2 (доверенность от 15.10.2021), от ФИО3 представителя ФИО4 (доверенность от 22.10.2020), от индивидуального предпринимателя ФИО5  представителя ФИО6 А.С.(доверенность от 28.10.2021), от финансового управляющего ФИО7 представителя ФИО8 (доверенность от 13.09.2021),

рассмотрев 08.02.2022 в открытом судебном заседании кассационные жалобы ФИО9, ФИО3  и ФИО1 на постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.09.2021 по делу № А56-35133/2020/сд.2, 

 

у с т а н о в и л:

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО10 финансовый управляющий ФИО7 обратился в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с заявлением, в котором с учетом уточнений просил признать недействительными сделками договоры купли-продажи квартиры с кадастровым номером 77:06:0005013:3495, расположенной по адресу:  

<

...>, от 20.11.2014, заключенный между должником и ФИО9, от 16.04.2018, заключенный между ФИО9 и ФИО3, и  от 11.07.2018, заключенный между ФИО3 и ФИО1.

В качестве применения последствий недействительности цепочки названных сделок финансовый управляющий просил  возвратить спорную квартиру ФИО10

Определением от 07.04.2021  требования финансового управляющего  удовлетворены частично. Договор от 20.11.2014, заключенный между должником и ФИО9, признан недействительной сделкой, в применении последствий недействительности сделки отказано, а  в  отношении иных договоров заявление оставлено без рассмотрения. 

Определением от 17.08.2021 суд апелляционной инстанции перешел к рассмотрению спора по правилам, установленным для рассмотрения дел в арбитражном суде первой инстанции, в связи с тем, что суд первой инстанции рассмотрел спор в отсутствие  ответчиков ФИО9 и ФИО1, не извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного заседания.

Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.09.2021 определение от 07.04.2021  отменено, вынесен новый судебный акт – об удовлетворении заявления финансового управляющего ФИО7 в полном объеме.

В кассационных жалобах ФИО11 и  ФИО3 просят постановление от 30.09.2021 отменить и отказать в удовлетворении заявления финансового управляющего в полном объеме.

ФИО11 указывает на то, что на момент заключения договора от 20.11.2014 он не являлся аффилированным лицом ни к должнику, ни к его отцу ФИО10, а лишь был знаком с последним поскольку выступал представителем продавца рассматриваемой квартиры в 2007 году при ее приобретении ФИО10, в связи с чем не мог знать о наличии признаков неплатежеспособности у ФИО10

Кроме того ФИО11 полагает, что на дату заключения им договора с ФИО3 (16.04.2018) какие-либо притязания на спорную квартиру отсутствовали, поскольку в рамках дела о банкротстве ФИО10                 № А56-71749/2015 договор дарения спорной квартиры от 19.11.2013 в пользу ФИО10 признан недействительной сделкой и в качестве применения последствий его недействительности взыскана рыночная стоимость квартиры, требований в отношении непосредственно  квартиры не заявлялось.  

ФИО3  ссылается на то, что материалами дела подтверждается осуществление сторонами сделок оплаты спорной квартиры, а также на отсутствие доказательств как недобросовестности ФИО3, так и  его осведомленности о заключении оспариваемых договоров с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов ФИО10

Также ФИО3 полагает, что в настоящем споре подлежат применению разъяснения, изложенные в пункте 16 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63), согласно которым, если право на вещь, отчужденную должником по сделке, было передано другой стороной сделки иному лицу по следующей сделке (например, по договору купли-продажи), то заявление об оспаривании первой сделки предъявляется по правилам статьи 61.8 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) к другой ее стороне. Если первая сделка будет признана недействительной, должник вправе истребовать спорную вещь у ее второго приобретателя только посредством предъявления к нему виндикационного иска вне рамок дела о банкротстве по правилам статей 301 и 302 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ).

ФИО1 также обратился с кассационной жалобой на постановление суда апелляционной инстанции от 30.09.2021, в которой просит названное постановление отменить и направить дело на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции.

ФИО1 указывает на то, что оплата спорной квартиры произведена им в полном объеме с использованием банковской ячейки, что является обычным для такого рода сделок, а также осуществление им всех возможных мер для проверки юридической судьбы спорной квартиры.

Податель жалобы  ссылается на свою добросовестность при заключении договора с ФИО3,  отсутствие заинтересованности по отношению к иным сторонам оспариваемых сделок, в том числе должнику и недоказанность финансовым управляющим его осведомленности о наличии у ФИО10 признаков неплатежеспособности на дату заключения договоров.

Кроме того, ФИО1 полагает, что цена спорной квартиры, установленная в договоре от 11.07.2018, значительно не отличается от рыночной стоимости, а продажа ФИО3 спорной квартиры по цене на 1 000 000 руб. меньше  стоимости, по которой он ее приобрел, не является основанием для признания сделки недействительной.

ФИО1 также полагает, что  суд апелляционной инстанции должен был привлечь к участию в деле его супругу, поскольку спорная квартира в силу статьи 34 Семейного кодекса Российской Федерации относится к совместной собственности супругов. 

Поскольку в соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции», новые и (или) дополнительные доказательства, имеющие отношение к установлению обстоятельств по делу, судом кассационной инстанции не принимаются, дополнительные документы, представленные ФИО1 и финансовым управляющим ФИО7 возвращаются их подателям.

В отзыве финансовый управляющий ФИО7 просит обжалуемое постановление оставить без изменения.

В судебном заседании представители ФИО1 и ФИО3 поддержали доводы жалоб, а представители финансового управляющего и кредитора ФИО5  возражали против их удовлетворения.

Остальные участвующие в деле лица надлежащим образом извещены о месте и времени судебного разбирательства, однако своих представителей для участия в судебном заседании не направили, что в силу статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения кассационных жалоб. 

Законность обжалуемого постановления проверена в кассационном порядке.

Как следует из материалов дела и установлено судом апелляционной инстанции, ФИО10 на основании договора дарения от 30.10.2013 получил от своего отца ФИО10 квартиру, расположенную по адресу: 

<

...>.

Впоследствии названная квартира была отчуждена ФИО10  по договору от 20.11.2014 по цене 10 000 000 руб. ФИО9, который  продал ее  по договору от 16.04.2018 ФИО3 по цене 25 000 000 руб., а последний, в свою очередь, по договору от 11.07.2018  продал ее  ФИО1 по цене 24 000 000 руб.

Определением от 14.05.2020 возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве) ФИО10, а определением от 13.08.2020 введена процедура реструктуризации долгов, финансовым управляющим утвержден ФИО7

Финансовый управляющий 25.08.2020 обратился в суд с заявлением, в котором с учетом уточнений просил признать недействительной цепочку сделок, а именно договоры купли-продажи названной квартиры от 20.11.2014, заключенный между должником и ФИО9, от 16.04.2018, заключенный между ФИО9 и ФИО3,  и  от 11.07.2018, заключенный между ФИО3 и ФИО1, а также применить последствия недействительности сделок в виде возврата спорной квартиры в конкурсную массу ФИО10

Как разъяснено в абзаце первом пункта 88  постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление № 25), для прикрытия сделки может быть совершена не только одна, но и несколько сделок. В таком случае прикрывающие сделки являются ничтожными, а к сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 ГК РФ).

Цепочкой последовательных сделок купли-продажи с разным субъектным составом может прикрываться сделка, направленная на прямое отчуждение имущества первым продавцом последнему покупателю. Наличие доверительных отношений позволяет отсрочить юридическое закрепление прав на имущество в государственном реестре, объясняет разрыв во времени между притворными сделками и поэтому не может рассматриваться как обстоятельство, исключающее ничтожность сделок. Само по себе осуществление государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество к промежуточным покупателям не препятствует квалификации данных сделок как ничтожных на основании пункта 2 статьи 170  ГК РФ. В такой ситуации продавцом и последним покупателем возврат имущества от конечного покупателя ее первоначальному продавцу осуществляется с использованием реституционного механизма, а не путем удовлетворения виндикационного иска в рамках спора о признании нескольких сделок единой сделкой (пункт 2 статьи 170 ГК РФ), совершенной в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (определение Верховного Суда Российской Федерации от 31.07.2017 по делу № 305-ЭС15-11230).

О взаимосвязанности сделок свидетельствуют преследование единой хозяйственной цели при их заключении, однородный предмет исполнения, возникающий в результате взаимовлияния и взаимозависимости сделок, непродолжительный период времени между совершением нескольких сделок, когда одна из них выступает правовой причиной для совершения другой сделки; при этом все взаимосвязанные сделки составляют в совокупности единую сделку.

В данном случае суд апелляционной инстанции пришел к выводам о недоказанности ФИО9 оплаты спорной квартиры,  а также о заключении договора от 20.11.2014 при злоупотреблении правом со стороны должника, поскольку начиная с 20.08.2012 у отца должника имелись неисполненные просроченные обязательства перед кредиторами, о чем ФИО10  было известно. 

При этом,  суд апелляционной инстанции принял во внимание, что  ФИО9 ранее являлся представителем продавца при заключении договора, на основании которого в 2007 году спорная квартира была приобретена отцом должника, в связи с чем пришел к выводу, что совокупность обстоятельств свидетельствует о том, что должник и ФИО9 заключили договор от 20.11.2014 с целью безвозмездного отчуждения дорогостоящего ликвидного актива для избежания обращения на него взыскания по требованиям кредиторов.

 Включение должником и ФИО9 в указанную цепочку сделок ФИО3 и ФИО1, согласно выводам суда апелляционной инстанции, произведено с  целью создания правовой иллюзии  законности последующих сделок и определения добросовестного приобретателя спорного имущества, формально не связанного с остальными ответчиками.

Вместе с тем, в данном случае, названные лица не являются «промежуточными» покупателями, договоры с ними заключены после договора должника с ФИО9 и последним покупателем является ФИО1

 Цепочкой последовательных сделок купли-продажи с разным субъектным составом может прикрываться сделка, направленная на  прямое отчуждение имущества первым продавцом последнему покупателю.

Таким образом, суд апелляционной инстанции с целью квалификации рассматриваемых сделок как единой должен был установить взаимосвязь между ФИО10 и ФИО1 и наличие у них цели на прямую передачу спорной квартиры ФИО1 

В рассматриваемом споре суд апелляционной инстанции исходил из того, что ФИО9, заключая договор купли-продажи от 16.04.2018 с            ФИО3, действовал недобросовестно, поскольку на указанную дату в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО10 № А56-71749/2015 была назначена судебная экспертиза для определения рыночной стоимости спорной квартиры.

Кроме того суд апелляционной инстанции пришел к выводу о недоказанности  оплаты спорной квартиры ФИО3, поскольку указание в договоре на полную оплату до государственной регистрации перехода права собственности не соответствует обычному обороту.

Также суд апелляционной инстанции счел, что ФИО3,  действуя разумно и добросовестно, должен был узнать о наличии спора в отношении квартиры.

ФИО1, согласно выводам суда апелляционной инстанции, должен был из сведений, содержащихся в ЕГРП установить, что регистрация права собственности на имущество за ФИО3 произошла в результате совершения последовательных сделок перепродажи имущества, совершенных в течение непродолжительного периода времени. При этом  на сайте Картотеки арбитражных дел  по состоянию на 16.04.2018 и 11.07.2018 содержались сведения о возбуждении в отношении должника по настоящему делу и его отца - ФИО10  дел о несостоятельности (банкротстве) и обособленного спора по делу № А56-71749/2015/сд.1 по заявлению финансового управляющего о признании недействительным договора дарения спорной квартиры ФИО10 в пользу ФИО10 (по состоянию на дату заключения договора купли-продажи с ФИО1 постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.06.2018 по делу № А56-71749/2015/сд1 договор дарения спорной квартиры от 30.10.2013 признан недействительной сделкой).

В связи с названным обстоятельствами суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что  действия ФИО3 и ФИО1 по заключению договора купли-продажи от 11.07.2018  существенно отклонялись от стандартов разумности и добросовестности участника гражданского оборота.

Вместе с тем названные обстоятельства не свидетельствуют  о наличии у ФИО10 и ФИО1 как конечного приобретателя цели передачи спорной квартиры последнему путем заключения цепочки сделок, обстоятельств, подтверждающих наличие доверительных отношений между ними, судом апелляционной инстанции не установлено.

Вопреки выводам суда апелляционной инстанции, по состоянию на даты заключения договоров от 16.04.2018 и 11.07.2018 дело о несостоятельности (банкротстве) ФИО10 возбуждено не было, а постановление  Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.06.2018 по делу                      № А56-71749/2015/сд1, которым признан недействительным договор дарения между ФИО10 и должником, не содержит выводов относительно судьбы спорной квартиры, а также правомерности последующих сделок с ней, в качестве последствий недействительности договора дарения с ФИО10 в конкурсную массу ФИО10 взыскана рыночная стоимость квартиры.

В соответствии с пунктом 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.

В абзаце третьем пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что, оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему гражданского права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав, причиняющее вред третьим лицам или создающее условия для наступления вреда. При этом с учетом разъяснений, содержащихся в названном постановлении Пленума, обязательным признаком сделки для целей квалификации ее как ничтожной в соответствии с частью 1 статьи 10 ГК РФ является направленность такой сделки на нарушение прав и законных интересов кредиторов.

Само по себе предположительно неразумное поведение как               ФИО3, так и ФИО1 при приобретении спорной квартиры не свидетельствует о том, что все рассматриваемые сделки являются единой сделкой, направленной на вывод ликвидного имущества. 

Обстоятельств, свидетельствующих о наличии доверительных отношений между должником, ФИО9, ФИО3 и ФИО1, как и обстоятельств того, что спорная квартира фактически не выбыла из владения должника либо наличия цели на ее прямую передачу ФИО1, судом апелляционной инстанции не установлено.

При этом суд кассационной инстанции обращает внимание на то, что  ФИО9 владел спорной квартирой более трех лет до момента заключения договора от 16.04.2018 с ФИО3, на даты заключения оспариваемых договоров в ЕГРП не имелось сведений  о каких-либо ограничениях в отношении спорной квартиры.

Кроме того, суд апелляционной инстанции, делая вывод о нетипичности договора от 11.07.2018, условиями которого предусмотрена оплата после регистрации перехода права собственности на покупателя, не дал правой оценки доводам ФИО1 о том, что оплата производилась с использованием банковской ячейки для гарантии прав как продавца на получение денег, так и покупателя на получение имущества, что является обычным при заключении сделок с недвижимым имуществом.

В обоснование  доводов о недобросовестности приобретателя – ФИО1 финансовый управляющий ФИО7 ссылался на то, что договор с ним заключен после того, как постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.06.2018 по делу № А56-71749/2015/сд1 договор дарения спорной квартиры от 30.10.2013 признан недействительной сделкой, квартира реализована по стоимости значительно ниже рыночной.

Однако приобретение имущества по цене ниже рыночной само по себе не дает оснований считать покупателя недобросовестным и осведомленным о противоправной цели оспариваемой сделки, притом, что по общему правилу критерием такой осведомленности может являться кратное превышение стоимости отчужденного имущества.

В данном случае суд апелляционной инстанции, не установив юридической или фактической  заинтересованности участников сделок,  либо наличия  между ними доверительных отношений, признал ФИО3 и ФИО1  недобросовестными приобретателями. 

 Вместе с тем вопрос о добросовестности ответчиков (покупателей) не мог быть разрешен до выяснения всей совокупности обстоятельств, относящихся к заключению ими договоров купли-продажи, в том числе касающихся поиска продавца, проведения с ним переговоров, осмотра имущества, наличия или отсутствия у покупателей сведений о притязаниях третьих лиц в отношении данного имущества, порядка и условия формирования цены и т.д.

С учетом изложенного выводы суда апелляционной инстанции о том, что названные сделки представляют собой цепочку сделок, направленную на вывод ликвидного актива должника, а также о недобросовестности ФИО9, ФИО3 и ФИО1 преждевременны.

Также суд апелляционной инстанции усмотрел основания для признания названных договоров недействительными сделками на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 5 Постановления № 63, для признания сделки недействительной по основаниям пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

Суд апелляционной инстанции пришел к выводу о доказанности всей совокупности необходимых условий, в том числе указал на то, что приобретатели имущества в силу совокупности изложенных обстоятельств, а именно отсутствия с их стороны должной степени разумности, осмотрительности и добросовестности знали как о наличии этого вреда, так и о соответствующей цели.

Вместе с тем, как уже указывалось, выводы суда о неразумности действий ФИО3 и ФИО1 и их недобросовестности преждевременны и сделаны без исследования всех существенных обстоятельств необходимых для разрешения настоящего спора.

С учетом названного постановление от 30.09.2021 подлежит отмене, а дело направлению на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

При новом рассмотрении суду необходимо учесть изложенное, установить и исследовать все обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения спора, дать правовую оценку всем доводам и возражениям лиц, участвующих в деле,  и при наличии оснований разрешить вопрос о применении последствий недействительности сделки с учетом положений пункта 2 статьи 61.6 Закона о банкротстве и разъяснений, содержащихся в   пунктах 16  и 29 Постановления № 63. 

В силу абзаца второго части 3 статьи 289 АПК РФ при отмене судебного акта с передачей дела на новое рассмотрение вопрос о распределении судебных расходов разрешается судом, вновь рассматривающим дело. В данном случае суду необходимо учесть, что при принятии кассационной жалобы ФИО1 судом предоставлена отсрочка уплаты государственной пошлины за подачу кассационной жалобы. 

Руководствуясь статьями 286, 287, 288, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа 

п о с т а н о в и л:

постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.09.2021 по делу № А56-35133/2020 отменить.

Дело направить в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области на новое рассмотрение.

 

 

Председательствующий

В.В. Мирошниченко

Судьи

 

Н.Ю. Богаткина

С.Г. Колесникова