ВОСЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

644024, г. Омск, ул. 10 лет Октября, д.42, канцелярия (3812)37-26-06, факс:37-26-22, www.8aas.arbitr.ru, info@8aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №   А46-4122/2017

28 мая 2019 года

город Омск

Резолютивная часть постановления объявлена  21 мая 2019 года

Постановление изготовлено в полном объеме  28 мая 2019 года

Восьмой арбитражный апелляционный суд в составе: 

председательствующего Брежневой О.Ю. 

судей Зориной О.В., Шаровой Н.А. 

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1, 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 08АП-4038/2019) ФИО2 на определение Арбитражного суда Омской области от 10 марта 2019 года по делу № А46-4122/2017 (судья Сумбаева А.В.), вынесенное по результатам рассмотрения заявления конкурсного управляющего сельскохозяйственным производственным кооперативом «Полтавский» ФИО3 к ФИО2, ФИО4, ФИО5, ФИО6 об оспаривании сделок должника, при участии в качестве третьего лица - Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии Омской области, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) сельскохозяйственного производственного кооператива «Полтавский» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), 

при участии в судебном заседании:

представителя ФИО2 – ФИО7 по доверенности от 03.05.2018 (паспорт);

конкурсного управляющего ФИО3 лично (паспорт);

представителя ФНС России – Шмидта Ю.Я. по доверенности от 01.04.2019 (удостоверение), 

установил:

индивидуальный предприниматель ФИО8 (далее по тексту - ИП ФИО8, заявитель, кредитор) 24.03.2017 обратился в Арбитражный суд Омской области с заявлением о признании сельскохозяйственного производственного кооператива «Полтавский» (далее по тексту - СПК «Полтавский», должник) несостоятельным (банкротом). 

Определением Арбитражного суда Омской области от 24.04.2017 указанное заявление принято к производству, назначено судебное заседание по проверке его обоснованности.

Определением Арбитражного суда Омской области от 03.08.2017 заявление ИП ФИО8 признано обоснованным, в отношении СПК «Полтавский» введена процедура наблюдения, временным управляющим должника утвержден ФИО3. 

Публикация сообщения о введении наблюдения состоялась в официальном печатном издании - газете «Коммерсантъ» № 142 от 05.08.2017. 

Решением Арбитражного суда Омской области от 23.11.2017 СПК «Полтавский» признан несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО3. 

Публикация сообщения о признании должника несостоятельным (банкротом) и открытии в отношении него процедуры конкурсного производства состоялась официальном печатном издании - газета «Коммерсантъ» № 225 от 02.12.2017.

Конкурсный управляющий ФИО3 обратился в арбитражный суд с заявлениями, уточненными в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее по тексту – АПК РФ), к ФИО2 (далее по тексту – ФИО2, ответчик, податель жалобы), ФИО4 (далее по тексту – ФИО4, ответчик), ФИО5 (далее по тексту – ФИО5, ответчик), ФИО6 (далее по тексту – ФИО6, ответчик) о признании недействительными следующих сделок: 

договора купли-продажи здания ремонтной мастерской от 04.03.2016, 

договора купли-продажи здания стоянки автомобилей от 28.06.2015, 

договора купли-продажи здания пункта ТО от 30.04.2015, 

договора купли-продажи здания конторы и земельного участка от 18.11.2015, 

договора купли-продажи 2/75 доли с кадастровым номером 55:22:190104:60 от 21.10.2016, 

договора купли-продажи квартиры от 11.01.2016, 

договора купли-продажи квартиры от 04.05.2016. 

Кроме того, конкурсный управляющий должника просил суд применить последствия недействительности сделок путем возврата имущества в конкурсную массу (т.11 л.д.123-138). 

При принятии заявления к производству с учетом первоначально заявленных требований к участию в обособленном споре в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии Омской области (далее по тексту – Управление Росреестра по Омской области). 

Определением Арбитражного суда Омской области от 22.05.2018 по делу № А46- 4122/2017 заявления конкурсного управляющего должника об оспаривании сделок объединены в одно производство для совместного рассмотрения, судебное заседание по рассмотрению заявления отложено на 14.06.2018, далее неоднократно откладывалось, в том числе в связи с назначением по делу экспертизы рыночной стоимости объектов недвижимости. 

Определением Арбитражного суда Омской области от 10.03.2019 заявление конкурсного управляющего СПК «Полтавский» ФИО3 удовлетворено частично. Признаны недействительными договоры купли-продажи здания ремонтной мастерской от 04.03.2016, здания стоянки автомобилей от 28.06.2015, здания пункта ТО от 30.04.2015, здания конторы и земельного участка от 18.11.2015, 2/75 доли с кадастровым номером 55:22:190104:60 от 21.10.2016, купли-продажи квартиры от 11.01.2016, купли-продажи квартиры от 04.05.2016. 

Применены последствия недействительности сделок путем обязания ФИО2 вернуть в конкурсную массу СПК «Полтавский»: 

- здание ремонтной мастерской, литер 3, инв. номер 7138, расположенное по адресу: 

<

...>; 

- здание стоянки автомобилей общей площадью 380,7 кв.м, инвентарный номер 7135, Литера – В, расположенного по адресу: 

<

...>; 

- здание пункта ТО, общей площадью 852,9 кв.м, инвентарный номер 7136 литера Д, Д1, расположенного по адресу: 

<

...>; 

- здание конторы общей площадью 75,9 кв.м, кадастровый номер 55:22:190501:107, расположенного по адресу: 

<

...> по состоянию на 18.11.2015; 

- земельный участок категории земель: земли населенных пунктов – для размещения административных и офисных зданий, объектов образования, науки, здравоохранения и соц. обеспечения, физической культуры, искусства, религии, площадью 1005 кв.м, кадастровый номер 55:22:190501:136, расположенный по адресу: 

<

...>; 

- 2/75 доли с кадастровым номером 55:22:190104:60, расположенных на землях Ворошиловского сельского поселения Полтавского района Омской области, отд. № 6 д. Краснопутиловка поле;4-2с/о, 282га, № 5-2с/о 363га, отд. №5 д. Новосергеевка, №3-2с/о 362га, №4-2с/о 358га, категории земель: сельскохозяйственного производства по состоянию на 21.10.2016. 

Применены последствия недействительности сделок путем обязания ФИО5 вернуть в конкурсную массу СПК «Полтавский» квартиру по адресу 

<

...>, общей площадью 70 кв.м. 

Применены последствия недействительности сделок путем взыскания с ФИО4 в конкурсную массу СПК «Полтавский» 200 000 руб. 

В удовлетворении заявления в остальной части отказано.

Также взыскано с ФИО2 в конкурсную массу СПК «Полтавский» 30 000 руб. расходов по уплате государственной пошлины, 54 166,66 руб. судебных расходов на проведение экспертизы. 

Взыскано с ФИО5 в конкурсную массу СПК «Полтавский» 6 000 руб. расходов по уплате государственной пошлины, 10 833,34 руб. судебных расходов на проведение экспертизы. 

Взыскано с ФИО4 в конкурсную массу СПК «Полтавский» 6 000 руб. расходов по уплате государственной пошлины. 

Возвращено СПК «Полтавский» 18 000 руб. излишне уплаченной государственной пошлины (платежное поручение № 5 от 15.03.2018). 

Также суд определил перечислить Автономной некоммерческой организации центр развития экспертиз «Лаборатория экспертных исследований» с депозитного счета Арбитражного суда Омской области 65 000 руб. за проведение экспертизы (чек по операции от 14.09.2018 и от 05.09.2018). 

Не соглашаясь с принятым судебным актом, ФИО2 обратился с апелляционной жалобой, в которой просит обжалуемое определения суда отменить, принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявленных требований.

В обоснование доводов апелляционной жалобы податель указывает, что вывод суда первой инстанции о том, что датой совершения сделок купли-продажи недвижимого имущества является не дата заключения договора, а дата регистрации перехода права собственности от продавца к покупателю, является ошибочным, поскольку гражданское законодательство различает государственную регистрацию прав и государственную регистрацию сделок. По мнению апеллянта, договор купли-продажи недвижимого имущества считается заключенным с момента его подписания, а не с момента регистрации перехода права собственности.

Кроме этого, ФИО2 отмечает, что экспертные заключения признаны судом надлежащим доказательством по делу, при этом не приняты во внимание заявленные ответчиком возражения и утверждения о том, что экспертное заключение № 383.09-18/О/С-2 не соответствует требованиям ФЗ «Об оценочной деятельности в Российской Федерации», ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», Федеральным стандартам оценки ФСО №1, ФСО № 3, ФСО № 7, что свидетельствует о недостоверности определенной экспертом рыночной стоимости имущества и о недостоверности названного экспертного заключения.

Податель жалобы также указывает, что суд первой инстанции не дал оценку представленным в материалы дела договорам купли-продажи и не учел условия, на которых аналогичные сделки совершались иными участниками оборота; не мотивировал вывод о неравноценности встречного исполнения по договору купли-продажи от 04.05.2016 нежилого помещения по адресу: Омская обл., Полтавский р-он, 

<

...>, которое вообще не было объектом оценки.

По мнению апеллянта, довод суда о том, что цена имущества, указанная в договорах купли-продажи, ниже, чем кадастровая стоимость этого имущества, не имеет правового значение в настоящем споре, поскольку понятия «рыночная стоимость» и «кадастровая стоимость» не являются тождественными; вывод суда о безвозмездности совершения некоторых сделок не соответствуют действительности, опровергаются имеющимися в материалах дела доказательствами, поскольку в материалы дела представлены доказательства наличия у заинтересованных лиц финансовой возможности оплатить объекты недвижимости, осуществления расчетов по оспариваемым сделкам, а также доказательства использования полученных денежных средств в процессе деятельности СПК «Полтавский».

Кроме этого, податель жалобы обращает внимание на отсутствие в спорных сделках полного состава условий, необходимых для признания их недействительными на основании пункта 2 статьи 61.2. Закона о банкротстве, а именно: совершенные сделки не имели целью причинение вреда и не причинили вред имущественным правам кредиторов. Заключение оспариваемых сделок было обусловлено необходимостью получения денежных средств для осуществления текущей деятельности должника: выплаты заработной платы работникам кооператива, уплаты налогов и иных обязательных платежей, исполнения обязательств перед контрагентами и прочее. Наличие встречного исполнения по оспариваемым сделкам свидетельствует об отсутствии цели причинения вреда кредиторам. По оспариваемым сделкам было реализовано имущество, которое не использовалось кооперативом в производственной деятельности, находилось в полуразрушенном состоянии, непригодном для использования, никакого общего хозяйственного назначения не имело. Большая часть реализованных объектов недвижимости не имела правоустанавливающих документов и покупатели этих объектов вынуждены были самостоятельно и за счет собственных средств решать эти проблемные вопросы. Все имущество по оспариваемым сделкам несмотря на его неудовлетворительное состояние, было реализовано по рыночным ценам.

Также апеллянт отмечает, что судом признан недействительным договор купли-продажи квартиры от 04.05.2016, которого в действительности не существует, поскольку, 04.05.2016 заключался договор купли-продажи нежилого помещения.

Отзывы на апелляционную жалобу не поступили.

В заседании суд апелляционной инстанции представитель ФИО2 поддержал доводы, изложенные в апелляционной жалобе, считал определение суда первой инстанции незаконным и необоснованным, просил его отменить, апелляционную жалобу – удовлетворить. 

Представитель ФНС России считал доводы, изложенные в апелляционной жалобе, несостоятельными, просил оставить определение суда первой инстанции без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. 

Конкурсный управляющий ФИО3 также считал изложенные в апелляционной жалобе доводы несостоятельными, просил оставить определение суда первой инстанции без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. 

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные в соответствии со статьей 123 АПК РФ о месте и времени рассмотрения апелляционной жалобы, явку своих представителей в заседание суда апелляционной инстанции не обеспечили.

Суд апелляционной инстанции, руководствуясь частью 3 статьи 156, статьей 266 АПК РФ, рассмотрел апелляционную жалобу в отсутствие неявившихся представителей участвующих  в деле лиц.

Законность и обоснованность определения Арбитражного суда Омской области от 10.03.201з по делу № А46-4122/2017 проверены в порядке статей 266, 268 АПК РФ.

Повторно исследовав материалы обособленного спора в пределах доводов апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции не установил оснований для отмены или изменения определения суда первой инстанции.

Как следует из материалов обособленного спора и установлено судом первой инстанции, между СПК «Полтавский» (Продавец) и ФИО2 (Покупатель) заключены следующие сделки: 

1. Договор купли-продажи от 21.10.2016 2/75 доли земельного участка с кадастровым номером 55:22:190104:60 (т.11 л.д.49). В пункте 3 договора стороны согласовали условие о том, что цена договора составляет 169 200 рублей. 

Согласно выписке из Единого государственного реестра прав на объекты недвижимости и сделок с ним право собственности на указанный объект зарегистрирован за ФИО2 15.11.2016. 

2. Договор купли-продажи здания конторы и земельного участка от 18.11.2015, согласно условиям которого СПК «Полтавский» принял на себя обязательство передать в собственность ФИО2 здание конторы общей площадью 75,9 кв.м кадастровый номер 55-55-29/018/2012-971, расположенное по адресу: д. Новосергеевка Полавского района Омской области, улица Центральная, дом 32, и земельный участок под ним площадью 1005 кв.м, кадастровый номер 55:22:190501:136, расположенный по адресу: д. Новосергеевка Полавского района Омской области, улица Центральная, дом 32 (л.д. 42, том 11). В пункте 2 договора стороны согласовали условие о том, что цена сделки составляет 250 000 рублей и на момент подписания договора денежные средства уплачены в полном объеме. 

Согласно выписке из Единого государственного реестра прав на объекты недвижимости и сделок с ним право собственности на указанные объекты зарегистрировано за ФИО2 14.10.2016. 

3. Договор купли-продажи здания пункта ТО от 30.04.2015, согласно которому СПК «Полтавский» (Продавец) передал в собственность ФИО2 (Покупатель) здание пункта ТО по адресу: р.п. Полтавский район, Омская область, улица Победы, дом 137 (инвентарный номер 7136), за 400 000 рублей (л.д. 7, том 11). В пункте 2 договора стороны констатировали факт полной оплаты по договору. Факт передачи имущества от Продавца к Покупателю подтвержден имеющейся в материалах дела копией акта о приеме-передаче здания от 30.04.2015 (л.д. 3, том 11). 

Согласно имеющейся в материалах дела выписке из Единого государственного реестра прав на объекты недвижимости и сделок с ним право собственности на указанный объект не зарегистрировано, объект числится за СПК «Полтавский», техническая документация составлена на СПК «Полтавский» (л.д. 6, 8-21, том 11). 

4. Договор купли-продажи здания стоянки автомобилей от 28.06.2015, согласно которому СПК «Полтавский» (Продавец) передал в собственность ФИО2 (Покупатель) здание стоянки автомобилей по адресу: Полтавский район, Омская область, улица Победы, дом 137 (инвентарный номер 7135), за 200 000 рублей (л.д. 22, том 11). В пункте 2 договора стороны констатировали факт полной оплаты по договору. Факт нахождения спорного объекта у ФИО2 признан ответчиком. 

Согласно имеющейся в материалах дела выписке из Единого государственного реестра прав на объекты недвижимости и сделок с ним право собственности на указанный объект не зарегистрировано, объект числится за СПК «Полтавский», техническая документация составлена на СПК «Полтавский» (л.д. 23-34, том 11). 

5. Договор купли-продажи здания ремонтной мастерской от 04.03.2016, согласно которому СПК «Полтавский» (Продавец) передал в собственность ФИО2 (Покупатель) здание ремонтной мастерской по адресу: Полтавский район, Омская область, улица Победы, дом 137 (инвентарный номер 7138), за 480 800 рублей (л.д. 140, том 10). В пункте 2 договора стороны констатировали факт полной оплаты по договору. Факт нахождения спорного объекта у ФИО2 признан ответчиком. 

Согласно материалам дела техническая документация составлена на СПК «Полтавский» (л.д. 141-150, том 10, л.д. 1-2, том 11). 

11.01.2016 между СПК «Полтавский» (Продавец) и ФИО5 (Покупатель) заключен договор купли-продажи, согласно которому в собственность ФИО5 подлежит передаче жилое помещение общей площадью 70 кв.м, расположенное по адресу: с. Шахово, Полтавский район, Омская область, улица Зеленая, дом 32, квартира 1, стоимостью 95 293,64 рублей. 

В пункте 2 договора стороны констатировали факт полной оплаты по договору (л.д. 95, том 11). 

Решением Полтавского районного суда Омской области от 09.06.2017 по делу № 2-258/2017 за ФИО5 признано право собственности на жилое помещение; соответствующая запись внесена в Единый государственный реестр прав на объекты недвижимости и сделок с ним 11.08.2017 (л.д. 97-100, том 11). 

04.05.2016 между СПК «Полтавский» (Продавец) и ФИО4 (Покупатель) заключен договор купли-продажи, согласно которому в собственность ФИО4 передано нежилое помещение по адресу: с. Ворошилово Полтавского района Омской области, улица Школьная, дом 23/2 (инвентарный номер 3388), общей площадью 39,2 кв.м за 466 000 рублей (л.д. 59, том 5). 

В пункте 2 договора стороны констатировали факт полной оплаты по договору. 

Решением Полтавского районного суда Омской области от 01.02.2017 по делу № 2-23/2017 за ФИО4 признано право собственности на квартиру по улице Школьная, дом 23, квартира 2. 

На основании договора купли-продажи от 27.07.2017 квартира по улице Школьная, дом 23, квартира 2, отчуждена ФИО4 в пользу ФИО6 за 200 000 рублей. 

Согласно имеющейся в материалах дела выписке из Единого государственного реестра прав на объекты недвижимости и сделок с ним право собственности на указанный объект зарегистрировано за ФИО6 07.08.2017 (л.д. 67-70, том 7). 

Полагая, что имеются основания для признания названных выше сделок недействительными, конкурсный управляющий обратился в суд с настоящим заявлением, указав при этом, что все сделки являются взаимосвязанными между собой и преследовали единственную цель – вывод активов должника из конкурсной массы.

Согласно части 1 статьи 223 АПК РФ и статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее по тексту – Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В обоснование заявленных требований конкурсный управляющий указал, что имеются основания для признания сделок купли-продажи 2/75 доли с кадастровым номером 55:22:190104:60 от 21.10.2016, купли-продажи квартиры от 04.05.2016 недействительными по пунктам 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, поскольку сделки совершены при неравноценном встречном исполнении (цена сделки ниже кадастровой стоимости объектов недвижимости), сделки совершены в отношении заинтересованных лиц, отсутствуют доказательства, подтверждающие реальные расчеты по договорам.

Сделки купли-продажи здания конторы и земельного участка от 18.11.2015, здания пункта ТО от 30.04.2015, здания стоянки автомобилей от 28.06.2015, здания ремонтной мастерской от 04.03.2016, купли-продажи квартиры от 11.01.2016, по мнению конкурсного управляющего, подлежат недействительными по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. 

В силу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации (далее – ГК РФ), а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе. 

Статьей 61.9 Закона о банкротстве предусмотрено, что заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд внешним управляющим или конкурсным управляющим от имени должника по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов. 

В соответствии с пунктом 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее по тексту – Постановление № 63) под сделками, которые могут оспариваться по правилам главы III.1 этого Закона, понимаются, в том числе действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный или безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации, предоставление отступного и т.п.); банковские операции, в том числе списание банком денежных средств со счета клиента банка в счет погашения задолженности клиента перед банком или другими лицами (как безакцептное, так и на основании распоряжения клиента). 

Правовым обоснованием заявленных требований указаны нормы статьи 61.2 Закона о банкротстве. 

Пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусмотрено, что сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). 

Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств. 

Пунктом 8 Постановления № 63 разъяснено, что в соответствии с абзацем первым пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве неравноценное встречное исполнение обязательств другой стороной сделки имеет место, в частности, в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия на момент ее заключения существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки. 

При сравнении условий сделки с аналогичными сделками следует учитывать как условия аналогичных сделок, совершавшихся должником, так и условия, на которых аналогичные сделки совершались иными участниками оборота. 

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 9 Постановления № 63, судом в случае оспаривания подозрительной сделки проверяется наличие обоих оснований, установленных как пунктом 1, так и пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. 

Согласно указаниям абзаца второго пункта 9 Постановления № 63, если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется. 

В силу норм пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

В соответствии с пунктом 5 Постановления № 63 для признания сделки недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: 

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; 

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; 

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

Также конкурсный управляющий со ссылкой на пункт 14 постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 26.06.2018 № 27 «Об оспаривании крупных сделок и сделок, в отношении которых имеется заинтересованность» указал, что все сделки совершены в условиях неплатежеспособности должника и представляют взаимосвязанные сделки, направленную на вывод активов должника из конкурсной массы в пользу заинтересованного лица и бывших работников должника, которые в настоящее время осуществляют трудовую деятельность у ИП ФИО2

Дело о несостоятельности (банкротстве) СПК «Полтавский» возбуждено определением от 24.04.2017, конкурсным управляющим оспариваются договоры купли-продажи здания ремонтной мастерской от 04.03.2016 (право собственности за покупателем не зарегистрировано), здания стоянки автомобилей от 28.06.2015 (право собственности за покупателем не зарегистрировано), здания пункта ТО от 30.04.2015 (право собственности за покупателем не зарегистрировано), здания конторы и земельного участка от 18.11.2015 (право собственности за покупателем зарегистрировано 14.10.2016), 2/75 доли с кадастровым номером 55:22:190104:60 от 21.10.2016 (право собственности за покупателем зарегистрировано 15.11.2016), купли-продажи квартиры от 11.01.2016 (право собственности за покупателем зарегистрировано 11.08.2017), купли-продажи квартиры от 04.05.2016 (право собственности за покупателем ФИО4 признано в судебном порядке 01.02.2017). 

Согласно пунктам 3-5 статьи 1 Федеральный закон от 13.07.2015 № 218-ФЗ «О государственной регистрации недвижимости» государственная регистрация прав на недвижимое имущество – юридический акт признания и подтверждения возникновения, изменения, перехода, прекращения права определенного лица на недвижимое имущество или ограничения такого права и обременения недвижимого имущества. 

Государственная регистрация прав осуществляется посредством внесения в Единый государственный реестр недвижимости записи о праве на недвижимое имущество, сведения о котором внесены в Единый государственный реестр недвижимости. Государственная регистрация права в Едином государственном реестре недвижимости является единственным доказательством существования зарегистрированного права. 

Зарегистрированное в Едином государственном реестре недвижимости право на недвижимое имущество может быть оспорено только в судебном порядке. 

Момент возникновения права собственности определяется правилами ГК РФ (пункт 2 статьи 8.1, статьи 218, 219, 223, пункт 4 статьи 1152 ГК РФ). 

В силу пункта 2 статьи 8.1 ГК РФ права на имущество, подлежащие регистрации (в том числе право собственности на недвижимое имущество), возникают, изменяются, прекращаются с момента внесения соответствующей записи в государственный реестр, если иное не установлено законом. 

В пункте 1 статьи 551 ГК РФ указано на то, что переход права собственности на недвижимость по договору купли-продажи недвижимости к покупателю подлежит государственной регистрации. 

В соответствии с пунктом 2 статьи 223 ГК РФ в случаях, когда отчуждение имущества по договору подлежит государственной регистрации, право собственности у приобретателя возникает с момента такой регистрации, если иное не установлено законом. 

Как разъяснено в абзаце втором пункта 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», для лиц, не являющихся сторонами сделки, считается, что подлежащие государственной регистрации права на имущество возникают, изменяются и прекращаются с момента внесения соответствующей записи в государственный реестр, а не в момент совершения или фактического исполнения сделки (пункт 2 статьи 8.1, пункт 2 статьи 551 Гражданского кодекса). 

Исполнение договора продажи недвижимости сторонами до государственной регистрации перехода права собственности не является основанием для изменения их отношений с третьими лицами (пункт 2 статьи 551 ГК РФ). 

Таким образом, право собственности должника прекратилось с момента регистрации перехода права на имущество. 

Суд первой инстанции указал, что изложенное применительно к дате возбуждения дела о банкротстве, а также датам регистрации перехода права собственности (отсутствия таковой) по сделкам, а также разъяснениям, изложенным в Постановлении № 63, означает, что договоры купли-продажи здания ремонтной мастерской от 04.03.2016, здания стоянки автомобилей от 28.06.2015, здания пункта ТО от 30.04.2015, здания конторы и земельного участка от 18.11.2015, купли-продажи квартиры от 11.01.2016, купли-продажи 2/75 доли с кадастровым номером 55:22:190104:60 от 21.10.2016, купли-продажи квартиры от 04.05.2016 могут быть оспорены как по пункту 1 статьи 61.2, так и по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. 

Для признания данных договоров недействительными по пункту 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве. 

Суд апелляционной инстанции в указанной части полагает необходимым отметить следующее.

Как разъяснено в абзаце втором пункта 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», для лиц, не являющихся сторонами сделки, считается, что подлежащие государственной регистрации права на имущество возникают, изменяются и прекращаются с момента внесения соответствующей записи в государственный реестр, а не в момент совершения или фактического исполнения сделки (пункт 2 статьи 8.1, пункт 2 статьи 551 Гражданского кодекса РФ).

Исполнение договора продажи недвижимости сторонами до государственной регистрации перехода права собственности не является основанием для изменения их отношений с третьими лицами (пункт 2 статьи 551 Гражданского кодекса РФ).

При этом сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей (статья 153 Гражданского кодекса РФ). 

Согласно пункту 13 постановления  Пленума ВАС РФ от 23.07.2009 № 59 «О некоторых вопросах практики применения Федерального закона «Об исполнительном производстве» в случае возбуждения дела о банкротстве» в том случае, когда по причине ранее наложенного ареста была приостановлена государственная регистрация перехода права собственности должника на недвижимое имущество к иному лицу, принятие судом решения о признании должника банкротом само по себе не влечет возобновления процедуры государственной регистрации, начатой до наложения ареста. Поскольку с открытием конкурсного производства полномочия руководителя организации-должника переходят к конкурсному управляющему, основанием для продолжения процедуры государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество после снятия ареста может служить соответствующее заявление конкурсного управляющего.

В соответствии с пунктом 3 статьи 61.1 Закона о банкротстве правила об оспаривании сделок по специальным основаниям могут применяться к оспариванию действий, направленных на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским законодательством.

Поэтому действия по исполнению договора купли-продажи в виде действий по регистрации перехода права собственности от продавца к покупателю также могут обжаловаться по правилам о недействительности сделок по специальным основаниям Закона о банкротстве.

Таким образом, для конкурного управляющего и кредиторов должника, не являющихся сторонами оспариваемой сделки, право собственности должника прекратилось с момента регистрации перехода права на имущество.

В этой связи довод апелляционной жалобы о том, что датой совершения сделок купли-продажи недвижимого имущества является дата заключения договора, а не дата регистрации перехода права собственности от продавца к покупателю, подлежит отклонению.

Дело о банкротстве СПК «Полтавский» возбуждено на основании определения от 24.04.2017, соответственно под период подозрительности, предусмотренный пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, подпадают договор от 21.10.2016 купли-продажи 2/75 доли земельного участка с кадастровым номером 55:22:190104:60 (право собственности на указанный объект зарегистрировано за покупателем ФИО2 15.11.2016), договор от 18.11.2015 купли-продажи здания конторы и земельного участка (право собственности на указанный объект зарегистрировано за покупателем ФИО2 14.10.2016), договор от 11.01.2016 купли-продажи жилого помещения общей площадью 70 кв.м, расположенного по адресу: с. Шахово, Полтавский район, Омская область, ул. Зеленая, дом 32, кв. 1 (право собственности на указанный объект зарегистрировано за покупателем ФИО5 11.08.2017), договор купли-продажи от 04.05.2016 нежилого помещения по адресу: с. Ворошилово Полтавского района Омской области, ул. Школьная, дом 23/2 (инвентарный номер 3388), общей площадью 39,2 кв.м (право собственности на указанный объект зарегистрировано за покупателем ФИО4 19.04.2017).

Вместе с тем, указанные договоры также могут быть оспорены по основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

При этом судебная коллегия отмечает, что в отношении подозрительных сделок, на основании которых не осуществлена государственная регистрация перехода права собственности к покупателю (ФИО2): договор купли-продажи здания пункта ТО от 30.04.2015, договор купли-продажи здания стоянки автомобилей от 28.06.2015, договор купли-продажи здания ремонтной мастерской от 04.03.2016 – не могут быть применены положения пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, поскольку не имеется предусмотренная в обязательном порядке государственная регистрация перехода права собственности; указанные сделки надлежит исследовать с точки зрения даты заключения договоров, в связи с чем подлежит доказыванию совокупность обстоятельств, свидетельствующих о том, что именно в дату заключения оспариваемых договоров стороны преследовали цель причинить вред имущественным правам кредиторов СПК «Полтавский». 

Согласно условиям оспариваемых договоров покупателями на момент подписания договора оплачена в полном объеме установленная цена объектов недвижимости:

- в пункте 3 договора купли-продажи от 21.10.2016 2/75 доли земельного участка с кадастровым номером 55:22:190104:60 стороны согласовали условие о том, что цена договора составляет 169 200 руб. (л.д. 49, том 11); 

- в пункте 2 договора купли-продажи здания конторы и земельного участка от 18.11.2015 стороны согласовали условие о том, что цена сделки составляет 250 000 руб. и на момент подписания договора денежные средства уплачены в полном объеме (л.д. 42, том 11); 

- в пункте 2 договора купли-продажи здания пункта ТО от 30.04.2015 стороны согласовали условие о цене договора в размере 400 000 руб. и констатировали факт полной оплаты по договору (л.д. 7, том 11); 

- в договоре купли-продажи здания стоянки автомобилей от 28.06.2015 стороны установили, что цена сделки составляет 200 000 руб. и констатировали факт полной оплаты по договору (л.д. 22, том 11); 

- в договоре купли-продажи здания ремонтной мастерской от 04.03.2016, стороны установили, что имущество подлежит реализации за 480 800 руб. и подтвердили факт полной оплаты по договору (л.д. 140, том 10); 

- в договоре купли-продажи от 11.01.2016 стороны установили цену сделки в 95 293,64 руб. и в пункте 2 договора констатировали факт полной оплаты по договору (л.д. 95, том 11); 

- в договоре купли-продажи от 04.05.2016 стороны согласовали условие о цене сделки 466 000 руб. и в пункте 2 договора стороны констатировали факт полной оплаты по договору (л.д. 59, том 5). 

В ходе рассмотрения дела по ходатайству конкурсного управляющего судом по делу назначена судебная экспертиза (л.д. 75-81, том 9). Проведение экспертизы поручено экспертам Автономной некоммерческой организации центр развития экспертиз «Лаборатория экспертных исследований» (644024, 

<

...>) ФИО9 или ФИО10. 

На разрешение эксперта поставлены вопросы следующего содержания: какова рыночная стоимость объектов: 

- здания ремонтной мастерской, литер 3, инв. номер 7138, расположенное по адресу: 

<

...> по состоянию на 04.03.2016; 

- здания стоянки автомобилей общей площадью 380,7 кв.м, инвентарный номер 7135, Литера – В, расположенного по адресу: 

<

...> по состоянию на 28.06.2015; 

- здания пункта ТО, общей площадью 852,9 кв.м, инвентарный номер 7136 литера Д,Д1, расположенного по адресу: 

<

...> по состоянию на 30.04.2015; 

- здания конторы общей площадью 75,9 кв.м, кадастровый номер 55:22:190501:107, расположенного по адресу: 

<

...> по состоянию на 18.11.2015; 

- земельного участка категории земель: земли населенных пунктов – для размещения административных и офисных зданий, объектов образования, науки, здравоохранения и соц. обеспечения, физической культуры, искусства, религии, площадью 1005 кв.м, кадастровый номер 55:22:190501:136, расположенного по адресу: 

<

...> по состоянию на 18.11.2015; 

- 2/75 доли с кадастровым номером 55:22:190104:60, расположенных на землях Ворошиловского сельского поселения Полтавского района Омской области, отд. № 6 д. Краснопутиловка поле ;4-2с/о, 282га, № 5-2с/о 363га, отд. №5 д. Новосергеевка, №3-2с/о 362га, №4-2с/о 358га, категории земель: сельскохозяйственного производства по состоянию на 21.10.2016; 

- квартиры по адресу 

<

...>, общей площадью 70 кв. м по состоянию на 11.01.2016? 

Из представленных в материалы дела экспертных заключений № 383.09-18/О/С (л.д. 135-150, том 9, л.д. 1-41, том 10), № 383.09-18/О/С-2 (л.д. 42-150, том 10, л.д. 1-100, том 11) следует, что рыночная стоимость:

- здания ремонтной мастерской, литер 3, инв. номер 7138, расположенного по адресу: 

<

...>, составляет 2 018 000 руб.; 

- здания стоянки автомобилей общей площадью 380,7 кв.м, инвентарный номер 7135, Литера – В, расположенного по адресу: 

<

...>, составляет 614 000 руб.; 

- здания пункта ТО, общей площадью 852,9 кв.м, инвентарный номер 7136 литера Д, Д1, расположенного по адресу: 

<

...>, составляет 1 327 000 рублей; 

- здания конторы общей площадью 75,9 кв.м, кадастровый номер 55:22:190501:107, расположенного по адресу: 

<

...>, составляет 255 000 руб.; 

- земельного участка категории земель: земли населенных пунктов – для размещения административных и офисных зданий, объектов образования, науки, здравоохранения и соц. обеспечения, физической культуры, искусства, религии, площадью 1005 кв.м, кадастровый номер 55:22:190501:136, расположенного по адресу: 

<

...>, составляет 39 000 руб.; 

- квартиры, расположенной по адресу 

<

...>, общей площадью 70 кв. м, оставляет 227 000 руб.; 

- 2/75 доли с кадастровым номером 55:22:190104:60, расположенных на землях Ворошиловского сельского поселения Полтавского района Омской области, отд. № 6 д. Краснопутиловка поле; 4-2с/о, 282га, № 5-2с/о 363га, отд. №5 д. Новосергеевка, №3-2с/о 362га, №4-2с/о 358га, категории земель: сельскохозяйственного производства, составляет 175 000 руб. 

В апелляционной жалобе ФИО2 указывает на недостоверность определенной экспертом рыночной стоимости имущества и недостоверность экспертного заключения № 383.09-18/О/С-2 (в отношении объектов №№1-5, 7 согласно резолютивной части определения Арбитражного суда Омской области от 06.09.2018 о назначении судебной экспертизы).

По мнению апеллянта, в нарушение требований пункта 5 ФСО № 7 экспертом не был произведен осмотр здания стоянки автомобилей и квартиры по адресу: Омская обл., Полтавский р-он, 

<

...>; в нарушение требований пункта 14 ФСО № 1 экспертом выбраны для сравнения объекты-аналоги, которые существенно отличаются от оцениваемых здания ремонтной мастерской, здания стоянки автомобилей и здания пункта ТО по элементам сравнения, указанным в пункте 22 «е» ФСО № 7; передаваемые имущественные права – эксперт указывает, что оценка проводится исходя из того, что оцениваемое имущественное право на объекты недвижимости – право собственности, в то время как право собственности СПК «Полтавский» на три вышеуказанных объекта не зарегистрировано, как не было зарегистрировано право собственности и на квартиру в с.Шахово. При этом, выбранные экспертом для сравнения объекты-аналоги принадлежат их собственникам на праве собственности и потенциальным покупателям предлагается к передаче именно право собственности; вид использования: экспертом вообще не установлен вид использования трех объектов оценки, соответственно, в качестве объектов-аналогов выбраны объекты не соответствующие виду использования объектов оценки; экспертом не учтены различия в физических и экономических характеристиках объектов-аналогов и объектов оценки и пр.

Также податель жалобы указывает, что экспертом сделан вывод о том, что наиболее эффективным использованием оцениваемого имущества является его использование в текущем качестве, однако, в нарушение требований пункта 12 ФСО № 7 эксперт не указывает в каком текущем качестве используются здание ремонтной мастерской, здание стоянки автомобилей и здание пункта ТО; в нарушение требований ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности», требований ФСО № 3 в заключении эксперта не изложена такая существенная для определения стоимости объекта информация, как: отсутствие у продавца (СПК «Полтавский») зарегистрированного права собственности на здание ремонтной мастерской, здание стоянки автомобилей, здания пункта ТО и квартиру в с.Шахово; отсутствие сформированных земельных участков относительно здания ремонтной мастерской, стоянки автомобилей, пункта ТО и квартиры в с.Шахово; текущее фактическое использование здания ремонтной мастерской, здания стоянки автомобилей и здания пункта ТО; в нарушение ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности» экспертом в процессе осмотра непосредственно от участников осмотра собиралась информация об объектах оценки и эта информация была использована экспертом для проведения оценки. Кроме того, эксперт вступала в личные контакты с конкурсным управляющим, что, по мнению подателя жалобы, могло повлиять на выводы эксперта.

Суд апелляционной инстанции полагает приведенные доводы подлежащими отклонению на основании следующего.

Приказом Минэкономразвития России от 20.05.2015 № 297 утвержден Федеральный стандарт оценки «Общие понятия оценки, подходы и требования к проведению оценки (ФСО № 1)», Приказом Минэкономразвития России от 20.05.2015 № 299 утвержден Федеральный стандарт оценки «Требования к отчету об оценке (ФСО № 3)», Приказом Минэкономразвития России от 25.09.2014 № 611 утвержден Федеральный стандарт оценки «Оценка недвижимости (ФСО №7)».

Выбор метода оценки в рамках применения каждого из подходов остается за оценщиком в соответствии с положениями статьи 14 Федерального закона от 29.07.1998 № 135-ФЗ «Об оценочной деятельности в Российской Федерации». ФСО допускает отход от применения оценщиком какого-либо из подходов или методов при наличии обоснованного отказа (пункт 20 ФСО № 1, пункт 8 ФСО № 3).

В соответствии с пунктом 19 ФСО № 1 информация, используемая при проведении оценки должна удовлетворять требованиям достаточности и достоверности. Оценщик должен провести анализ достаточности и достоверности информации, используя доступные ему для этого средства и методы.

Пунктом 5 ФСО № 7 предусмотрено, что при сборе информации об оцениваемом объекте недвижимости оценщик или его представитель проводит осмотр объекта оценки в период, возможно близкий к дате оценки, если в задании на оценку не указано иное. В случае непроведения осмотра оценщик указывает в отчете об оценке причины, по которым объект оценки не осмотрен, а также допущения и ограничения, связанные с непроведением осмотра.

Суд апелляционной инстанции отмечает, что к экспертному заключению № 383.09-18/О/С-2 приложены копии актов обследования б/н от 16.11.2018 (т.10 л.д.112-113), на которых имеются собственноручные отметки конкурсного управляющего ФИО3 и ФИО2 о согласии с описанием, при этом акт обследования объекта № 7 составлен на основании опроса, отметка подателя жалобы о согласии с описанием также имеется. 

При этом судом первой инстанции в связи с поступившими 14.02.2019 от ФИО2 возражениями на заключение эксперта (вх. № 2507) в судебное заседание для дачи пояснений вызван эксперт ФИО9, которая во исполнение определения суда 01.02.2019 представила письменную позицию на возражения ФИО2 о недостоверности результатов экспертизы (вх. № 12514). 

Пояснения эксперта ФИО9 заслушаны в судебном заседании 05.02.2019, даны исчерпывающие ответы на поставленные участвующими в деле лицами вопросы, что подтверждается протоколом судебного заседания (т.12 л.д.57-58), а также аудиозаписью судебного заседания от 05.02.2019.

Приведенные в апелляционной жалобе доводы не позволяют признать экспертное заключение № 383.09-18/О/С-2 ненадлежащим доказательством в рамках настоящего спора, в связи с чем оно подлежит оценке наравне с совокупностью иных представленных сторонами спора доказательств.

В силу пункта 12 постановления Пленума ВАС РФ от 04.04.2014 № 23 «О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами законодательства об экспертизе» согласно положениям частей 4 и 5 статьи 71 АПК РФ заключение эксперта не имеет для суда заранее установленной силы и подлежит оценке наряду с другими доказательствами.

Суд оценивает доказательства, в том числе заключение эксперта, исходя из требований частей 1 и 2 статьи 71 Кодекса. При этом по результатам оценки доказательств суду необходимо привести мотивы, по которым он принимает или отвергает имеющиеся в деле доказательства (часть 7 статьи 71, пункт 2 части 4 статьи 170 АПК РФ).

По смыслу указанного разъяснения оценка такого доказательства как заключение эксперта осуществляется в совокупности с другими доказательствами  при вынесении решения.

Поэтому оценка заключения экспертизы с точки зрения наличия сомнений в обоснованности заключения эксперта или наличия противоречий в выводах эксперта или комиссии экспертов может быть дана в судебном акте, который будет вынесен по результатам разрешения спора.

На основании статьи 87 АПК РФ в случае возникновения сомнений в обоснованности заключения эксперта или наличия противоречий в выводах эксперта или комиссии экспертов по тем же вопросам может быть назначена повторная экспертиза, проведение которой поручается другому эксперту или другой комиссии экспертов.

Вместе с тем, ходатайств о назначении повторной экспертизы ФИО2 судом первой инстанции не заявлялось, по мнению суда, возражения подателя жалобы сводятся к несогласию с результатами проведенной судебной экспертизы.

Суд апелляционной инстанции не усматривает в материалах дела доказательств необоснованности и противоречивости выводов, изложенных в заключении эксперта № 383.09-18/О/С-2, а также доказательств проведения экспертизы с нарушениями требований законодательства.

Принимая во внимание выводы, изложенные в заключениях эксперта №№ 383.09-18/О/С, 383.09-18/О/С-2, судебная коллегия приходит к выводу, что имеются сомнения в равноценности встречного исполнения по договору от 11.01.2016 купли-продажи жилого помещения общей площадью 70 кв.м, расположенного по адресу: с.Шахово, Полтавский район, Омская область, улица Зеленая, дом 32, квартира 1, стоимостью 95 293,64 руб., заключенному между СПК «Полтавский» (Продавец) и ФИО5 (Покупатель).

Согласно заключению эксперта № 383.09-18/О/С-2 рыночная стоимость указанного объекта недвижимости на дату заключения договора составляла 227 000 руб.

При этом судом первой инстанции также установлено безвозмездное отчуждение указанного объекта недвижимости в пользу ФИО5 

В целях установления фактических обстоятельств дела выяснялся вопрос о наличии у ФИО5 денежных средств в объеме, достаточном для передачи по договору купли-продажи от 11.01.2016. 

Доказательств, с очевидностью свидетельствующих о наличии у покупателя денежных средств, материалы дела не содержат. 

ФИО2 в апелляционной жалобе указывает, что оплата ФИО5 по договору купли-продажи квартиры подтверждается приходным кассовым ордером, внесенные денежные средства сразу же без поступления на расчетный счет должника в тот же день были выданы ФИО2 на основании расходного кассового ордера.

При этом из представленной копии расходного кассового ордера № 4 от 11.01.2016 (т.4 л.д.48) следует, что денежные средства в размере 100 000 руб. выданы из кассы СПК «Полтавский» индивидуальному предпринимателю ФИО2, в назначении указано: «Возврат по договору купли-продажи земельной доли».

Согласно представленным ФИО5 пояснениям, последний произвел оплату по договору купли-продажи от 11.01.2016 в сумме 95 293,64 руб. заемными наличными денежными средствами. В качестве доказательств оплаты представил копию квитанции к приходному кассовому ордеру № 3 от 11.01.2016 (т.4 л.д.47).

Суд первой инстанции заключил, что наличие квитанции к приходному кассовому ордеру в отсутствие сведений о наличии у заинтересованного лица свободных денежных средств для расчетов по договору само по себе не может являться достаточным доказательством факта оплаты по договору. 

В качестве доказательств, подтверждающих наличие средств, достаточных для передачи по договору купли-продажи от 11.01.2016, в материалы дела представлена копия договора займа от 15.12.2015 на сумму 100 000 рублей. 

Суд первой инстанции также учел, что ФИО5 являлся главным экономистом СПК «Полтавский» и в настоящее время осуществляет трудовую функцию у ИП ФИО2 

Кроме этого, наличие каких-либо обязательств у должника перед ИП ФИО2, на основании чего из кассы должника подлежали выдаче денежные средства, документально не подтверждено.

С учетом изложенного договор от 11.01.2016 купли-продажи жилого помещения общей площадью 70 кв.м, расположенного по адресу: с. Шахово, Полтавский район, Омская область, улица Зеленая, дом 32, кв. 1, стоимостью 95 293,64 руб., заключенный между СПК «Полтавский» (Продавец) и ФИО5 (Покупатель) подлежит признанию недействительной сделкой на основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Принимая во внимание разъяснения абзаца второго пункта 9 Постановления № 63, наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется. 

Оценивая договор от 04.05.2016 купли-продажи квартиры, заключенный СПК «Полтавский» с ФИО4 на предмет наличия (отсутствия) оснований для признания его недействительным по пункту 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, суд первой инстанции пришел к следующим выводам. 

Из пояснений, представленных ФИО4 09.06.2018 (л.д. 108-109, том 6) следует, что она осуществляет трудовую деятельность у ИП ФИО2 в должности бухгалтера с 01.04.2016, квартиру купила для проживания в непосредственной близости к работе, реализовала за 200 000 руб. ФИО6 в связи с тем, что поняла, что в р.п. Полтавка не намерена проживать. 

Согласно представленным заинтересованным лицом документам последняя рассчиталась за спорную квартиру наличными денежными средствами; в качестве доводов о наличии финансовой возможности указано на то, что осуществляла предпринимательскую деятельность с 2010 года по 2013 год, всегда работала и получала заработную плату; в 2015 году получила в наследство от родителей средства, находящиеся на счетах в банке; в 2016 году ей возвращены денежные средства от ФИО11, предоставленные в заем в 2014 году (л.д. 43-47, том 8). 

Суд первой инстанции доводы ФИО4 оценил критически, поскольку из договора следует, что расчет произведен в полном объеме на момент его подписания, в то время как согласно копиям квитанций к приходным кассовым ордерам расчет производился частями, в том числе в даты после подписания договора. При этом отсутствуют чеки контрольно-кассовой техники. Из представленных доказательств в обоснование доводов о наличии финансовой возможности с очевидностью не следует вывод о том, что на момент заключения договора денежные средства у ответчика имелись (материалы дела не содержат доказательств обналичивания денежных средств, полученных в наследство, а также факт реальных отношений займа с ФИО11). 

Кроме этого не доказана разумность и обоснованность поведения ФИО4, которая приобретая квартиру по договору за 466 000 руб., спустя чуть более года реализует ее по цене 200 000 руб. 

С учетом совокупности приведенных обстоятельств, вывод суда первой инстанции о совершении договора купли-продажи от 04.05.2016 при неравноценном встречном исполнении апелляционной коллегией признается обоснованным. 

Довод подателя жалобы относительно того, что признан недействительным договор купли-продажи квартиры от 04.05.2016, в то время как в материалах дела представлен договор купли-продажи нежилого помещения от 04.05.2016, судебной коллегией отклоняется, поскольку решением Полтавского районного суда Омской области от 01.02.2017 по делу № 2-23/2017 за ФИО4 признано право собственности на квартиру по указанному в оспариваемом договоре адресу. 

В этой связи, договор от 04.05.2016 купли-продажи квартиры, заключенный СПК «Полтавский» с ФИО4 подлежит признанию недействительным по пункту 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Вместе с тем, указанная в договоре от 21.10.2016 купли-продажи 2/75 доли земельного участка с кадастровым номером 55:22:190104:60 по цене 169 200 руб. (право собственности на указанный объект зарегистрировано за покупателем ФИО2 15.11.2016) и договоре от 18.11.2015 купли-продажи здания конторы и земельного участка по цене 250 000 руб. (право собственности на указанный объект зарегистрировано за покупателем ФИО2 14.10.2016), подпадающие под период подозрительности, предусмотренный пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, стоимость объектов недвижимости исходя из результатов проведенной экспертизы от определенной рыночной стоимости (175 000 руб. и 294 000 руб. соответственно) существенно не отличается.

Вместе с тем имеются существенные сомнения о фактическом поступлении денежных средств по указанным договорам в кассу должника.

Судом первой инстанции в целях установления фактических обстоятельств дела выяснялся вопрос о наличии у ФИО2 денежных средств в объеме, достаточном для передачи по договорам купли-продажи. Доказательств с очевидностью свидетельствующих о наличии у покупателя денежных средств материалы дела не содержат. 

Так, в материалы дела ФИО2 представлена выписка по счету (т.8 л.д.2-28,), из содержания которой усматривается, что в различные даты на персональную карту ФИО2 перечислялись денежные средства от осуществления предпринимательской деятельности. 

Вместе с тем, связь между денежными средствами, полученными на персональную карту, и внесенными в кассу СПК «Полтавский» из материалов дела не прослеживается. 

Суд первой инстанции также отмечает, что согласно тексту договоров купли-продажи расчет за объекты недвижимости произведен полностью. Вместе с тем, в качестве доказательств, подтверждающих факт оплаты, представляются копии квитанций к приходным кассовым ордерам, датированные после подписания договоров. 

Какого-либо разумного обоснования совершения факта оплаты наличными денежными средствами после подписания договора, в котором указано, что оплата произведена в полном объеме, ФИО2 не представлено. 

Из представленных в материалы дела доказательств (выписка по расчетному счету, договоры купли-продажи с констатацией факта о полной оплате, квитанции к приходным кассовым ордерам без чеков контрольно-кассовой техники), не представляется возможным с очевидностью установить как наличие денежных средств на момент оплаты наличными денежными средствами, так и факт оплаты. 

Судом также выяснялся вопрос о наличии у СПК «Полтавский» и ИП ФИО2 взаимных обязательств, исходя из которых можно было бы сделать вывод об обоснованности (необоснованности) доводов конкурсного управляющего о том, что сделка фактически совершена безвозмездно (обоснованно ли возвращал должник денежные средства ИП ФИО2 в дату оприходования денежных средств). 

Доказательств, позволяющих раскрыть содержание хозяйственных операций по выдаче СПК «Полтавский» в пользу ИП ФИО2 денежных средств, материалы дела не содержат.

С учетом того, что ФИО2 являлся председателем СПК «Полтавский», договоры купли-продажи недвижимости физическому лицу ФИО2 фактически подписаны одним и тем же лицом, согласно представленным доказательствам денежные средства после внесения покупателем в кассу должника одномоментно выдавались ИП ФИО2 с указанием различных назначений, факт реального внесения ФИО2 наличных денежных средств в кассу предприятия надлежащими доказательствами не подтвержден.

В этой связи указанные сделки подлежат признанию недействительными на основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Материалами дела также подтверждается совокупность условий, предусмотренных пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, необходимых для признания недействительными сделок должника, заключенных с ФИО2 (договор купли-продажи здания пункта ТО от 30.04.2015, договор купли-продажи здания стоянки автомобилей от 28.06.2015, договор купли-продажи здания ремонтной мастерской от 04.03.2016), регистрация перехода права собственности к покупателю по которым не была осуществлена.

Факт наличия на дату совершения спорных сделок у должника неисполненных обязательств перед кредитором ИП ФИО8, который впоследствии заявил требование о признании должника банкротом и включении задолженности в реестр требований кредиторов, подателем жалобы не отрицается.

Сделки совершены в отношении заинтересованного лица – единоличного исполнительного органа.

Согласно результатам судебной экспертизы указанное недвижимое имущество отчуждено по цене, существенно ниже рыночной. 

Так, здание пункта ТО по договору купли-продажи от 30.04.2015 реализовано за 400 000 руб., экспертом определена рыночная цена – 1 327 000 руб.; здание стоянки автомобилей по договору купли-продажи от 28.06.2015 реализовано за 200 000 руб., экспертом определена рыночная цена – 614 000 руб.; здание ремонтной мастерской по договору купли-продажи от 04.03.2016 реализовано за 48 000 руб., экспертом определена рыночная цена – 2 018 000 руб.

Таким образом, в пользу заинтересованного лица при наличии неисполненных обязательств перед ИП ФИО8 ликвидное имущество должника отчуждено по цене в 6 раз меньше рыночной. Обратного подателем жалобы не доказано. 

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.

Совокупность обстоятельств материалами дела подтверждена.

Высший Арбитражный Суд Российской Федерации в пункте 5 Постановления № 63 разъяснил, что при определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества. 

Поскольку договоры купли-продажи объектов недвижимости предполагают уменьшение объема имущества должника, а факт получения равноценного предоставления опровергнут выше, причинение вреда имущественным правам кредиторам в результате совершения оспариваемых сделок находит свое подтверждение. 

Кроме того, необходимым условием, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, является также осведомленность другой стороны сделки о цели должника причинить вред имущественным правам кредиторов к моменту совершения сделки. 

При этом предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. 

Вопреки доводам апелляционной жалобы, ввиду установленной юридической аффилированности ФИО2 к должнику осведомленности ответчика об ущемлении интересов кредиторов должника доказыванию не подлежит.

ФИО2 не мог не знать о цели совершения сделок, поскольку являлся заинтересованным по отношению к должнику лицом, оспариваемые договоры от лица должника также подписаны ФИО2

Судом первой инстанции также правомерно учтена массовость реализации ликвидного имущества должника, указанного выше, в коротких промежуток времени, предшествующий возбуждению дела о банкротстве СПК «Полтавский».

При таких обстоятельствах заключенные с ФИО2 договор купли-продажи здания пункта ТО от 30.04.2015, договор купли-продажи здания стоянки автомобилей от 28.06.2015, договор купли-продажи здания ремонтной мастерской от 04.03.2016  - подлежат признанию недействительными по основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Апелляционная жалоба не содержит самостоятельных возражений против выводов суда о применении последствий недействительности сделок, а также об отказе в признании недействительной сделкой договор купли-продажи квартиры от 27.07.2017, заключенный между ФИО4 и ФИО6 

В отсутствие соответствующих возражений суд апелляционной инстанции в этой части определение не проверяет (часть 5 статьи 268 АПК РФ, пункт 25 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 28.05.2009 № 36 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции»).

Доводы апелляционной жалобы признаются несостоятельными, поскольку не содержат фактов, которые не были учтены, проверены судом при рассмотрении дела, имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли бы на обоснованность и законность обжалуемого судебного акта либо опровергали выводы суда.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, суд апелляционной инстанции не установил. 

Исходя из изложенного, суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для отмены обжалуемого определения суда, апелляционная жалоба ФИО2 удовлетворению не подлежит. 

На основании изложенного, руководствуясь статьями 269, 270, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Восьмой арбитражный апелляционный суд 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Омской области от 10 марта 2019 года по делу № А46-4122/2017 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. 

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия, может быть обжаловано путем подачи кассационной жалобы в Арбитражный суд Западно- Cибирского округа в течение одного месяца со дня изготовления постановления в полном объеме. 

Выдача исполнительных листов осуществляется судом первой инстанции после поступления дела из Восьмого арбитражного апелляционного суда. 

При условии предоставления копии настоящего постановления, заверенной в установленном порядке, в суд первой инстанции взыскатель вправе подать заявление о выдаче исполнительного листа до поступления дела из Восьмого арбитражного апелляционного суда.

Председательствующий

О.Ю. Брежнева

Судьи

О.В. Зорина

 Н.А. Шарова