ВОСЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

644024, г. Омск, ул. 10 лет Октября, д.42, канцелярия (3812)37-26-06, факс:37-26-22, www.8aas.arbitr.ru, info@8aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А75-7664/2017

07 июня 2019 года

город Омск

Резолютивная часть постановления объявлена  03 июня 2019 года

Постановление изготовлено в полном объеме  07 июня 2019 года

Восьмой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Бодунковой С.А.,

судей Брежневой О.Ю., Зориной О.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарём ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы (регистрационный номер 08АП-3421/2019) ФИО2 и (регистрационный номер 08АП-4496/2019) ФИО3 на определение Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры от 03 марта 2019 года по делу № А75-7664/2017 (судья Колесников С.А.), вынесенное по заявлению арбитражного управляющего ФИО4 о привлечении к субсидиарной ответственности бывших руководителей должника ФИО2 и ФИО3, в рамках дела о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью «Югранефтегаз-Строй» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>),

при участии в судебном заседании:

от ФИО2 – до перерыва - представитель ФИО5 (паспорт, по доверенности № 02АА 4305663 от 07.02.2018, сроком действия на три года); после перерыва – представитель не явился, извещен;

конкурсный управляющий ФИО6 – до перерыва - лично, предъявлен паспорт; после перерыва – представитель не явился, извещен.

установил:

определением Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 27.09.2017 в отношении общества с ограниченной ответственностью «Югранефтегаз-Строй» (далее по тексту – ООО «Югранефтегаз-Строй», должник) введена процедура банкротства – наблюдение, временным управляющим утвержден ФИО4

Решением Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 28.02.2018 ООО «Югранефтегаз-Строй» признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство сроком, исполняющим обязанности конкурсного управляющего назначен ФИО4

Сообщение  признании должника несостоятельным (банкротом) и открытии в отношении должника процедуры конкурного производства опубликовано в газете «Коммерсантъ» 07.03.2018.

Определением Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 08.05.2018 конкурным управляющим ООО «Югранефтегаз-Строй» утвержден ФИО6 (адрес для направления корреспонденции: 450077, 

<

...>).

14.04.2018 исполняющий обязанности конкурсного управляющего ООО «Югранефтегаз-Строй» ФИО4 обратился в Арбитражный суд Ханты-Мансийского автономного округа – Югры с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2 (далее по тексту – ФИО2, ответчик) в размере 35 630 032 руб. 65 коп., мотивированное тем, что бывший руководитель ООО «Югранефтегаз-Строй» ФИО2 в нарушение пунктов 1, 2 статьи 9 Закона о банкротстве не обратился своевременно в арбитражный суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом), а также в нарушение статей 64, 126 Закона о банкротстве не предоставил арбитражному управляющему бухгалтерскую и иную документацию должника, необходимые для ведения процедуры банкротства, не передал имущество, подлежащее реализации в целях погашения требований кредиторов. Отсутствие документов и имущества препятствует ведению процедуры банкротства и удовлетворению требований кредиторов должника. Кроме того указал на совершение обществом подозрительной сделки, которая привела к существенному увеличению кредиторской задолженности по вине ФИО2

31.07.2018 от конкурсного управляющего ФИО6 поступило ходатайство об уточнении заявленных требований в части привлечения по указанным основаниям в качестве соответчика ФИО3 (далее по тексту – ФИО3, ответчик), и приостановлении производства по обособленному спору до установления в полном объеме размера требований кредиторов ООО «Югранефтегаз-Строй» и окончания расчетов с кредиторами, представлены дополнительные документы, обосновывающие заявленные требования.

Определением Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 03.05.2019 установлено наличие оснований и привлечены к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Югранефтегаз-Строй» бывшие руководители должника ФИО2 и ФИО3. Производство по обособленному спору в части определения размера субсидиарной ответственности приостановлено до установления в полном объеме размера требований кредиторов ООО «ЮгранефтегазСтрой» и окончания расчетов с кредиторами.

Не соглашаясь с вынесенным судебным актом, ФИО2 обратился с апелляционной жалобой, в которой просит обжалуемое определение суда первой инстанции в части установления наличия оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника отменить.

В обоснование апелляционной жалобы ее податель указывает следующее:

- судом первой инстанции при установлении оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по статье 61.12 Закона о банкротстве не в полной мере исследовано и не установлено наличие причинной связи между неудовлетворенными требованиями кредиторов должника и нарушением обязанности бывшего директора по подаче заявления о банкротстве ООО «Югранефтегаз-Строй», поскольку ФИО2 был назначен на должность генерального директора только 23.05.2017, а регистрация изменений в Едином государственном реестре юридических лиц произведена 05.06.2017, при этом заявления ООО «ПромСтройКомплект» о признании ООО «Югранефтегаз-Строй» было подано в арбитражный суд уже 06.06.2017, что свидетельствует об отсутствии у ФИО2 реальной возможности в столь короткие сроки исполнить обязанность по направлению заявления о признании должник (несостоятельным) банкротом в суд;

- вопреки доводам конкурсного управляющего, ФИО2 в полной мере исполнена обязанность по передаче имеющейся документации должника конкурсному управляющего должника в срок, установленный определением Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 27.07.2017, то подтверждается описью почтового отправления от 12.10.2017 о направлении бухгалтерских и иных документов за три года предшествующие введению наблюдения в отношении ООО «Югранефтегаз-Строй». Иной документации на момент вступления в должность генерального директора у ФИО2 не было по причине непередачи таковой бывшим генеральным директором – ФИО3 при освобождении его от должности директора за прогулы на основании подпункта «а» пункта 6 части первой статьи 81 ТК РФ. При этом ФИО2 предпринимались попытки по истребованию документации у предыдущего руководителя должника всей необходимой документации и имущества должника.

Также, не соглашаясь с вынесенным судебным актом, ФИО3 обратился с апелляционной жалобой, в которой просит обжалуемое определение суда первой инстанции в части установления наличия оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника отменить.

В обоснование апелляционной жалобы ее податель указывает следующее:

- определением Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 03.05.2018 по делу № А75-7664/2017 установлен факт отсутствия у конкурсного управляющего документации должника по причине виновных действий (бездействий) бывшего руководителя ФИО7, следовательно,  привлечение ФИО3 у субсидиарной ответственности по обязательствам должника со ссылкой на непередачу конкурсному управляющему имущества и документации должника является необоснованным. Каких-либо доводов в пользу привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в указанной части в судебном акте не приведено;

- судом первой инстанции не дана оценка надлежащая оценка доводам ФИО3 о наличии в материалах дела доказательств, подтверждающих финансовое положение должника и свидетельствующих об ожидаемом преодолении финансовых трудностей (заключение дорогостоящего контракта с заказчиком) в  период исполнения им обязанностей руководителя должника.

Определениями Восьмого арбитражного апелляционного суда от 03.04.2019, 05.04.2019 указанные жалобы были приняты к производству и назначены к рассмотрению в судебном заседании на 28.05.2019.

Возражая против доводов, изложенных в апелляционной жалобе ФИО3, ФИО2 представил письменный отзыв, в котором просит отказать в удовлетворении апелляционной жалобы ФИО3, определение суда первой инстанции в части установления наличия оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника оставить без изменения.

Оспаривая доводы апелляционных жалоб, конкурсный управляющий ФИО6 представил письменный отзыв, в котором просит обжалуемое определение суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционные жалобы ФИО2 и ФИО3 – без удовлетворения.

В заседании суда апелляционной инстанции представитель ФИО2 поддержал доводы, изложенные в апелляционной жалобе. Считает определение суда первой инстанции незаконным и необоснованным, вынесенным с нарушением норм материального права. Просит его отменить, апелляционную жалобу - удовлетворить. 

Конкурсный управляющий ФИО6 поддержал доводы, изложенные в отзыве на апелляционные жалобы, просит оставить определение суда без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения. 

В заседании суда апелляционной инстанции, открытом 28.05.2019, в соответствии со статьей 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) объявлен перерыв до 03.06.2019 в целях полного и всестороннего исследования судом обстоятельств дела с учетом представления сторонами дополнительных пояснений по обстоятельствам дела, после окончания которого судебное заседание продолжено. Информация о перерыве в судебном заседании размещена в информационном ресурсе http://kad.arbitr.ru/.

Судебное заседание апелляционного суда, продолженное после перерыва 03.06.2019, проведено в отсутствие представителей лиц, участвующих в деле, надлежащим образом уведомленных о времени и месте рассмотрения дела и не заявивших о его отложении, в соответствии с частью 1 статьи 266 и частью 3 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

Изучив материалы дела, апелляционную жалобу, проверив законность и обоснованность судебного акта в порядке статей 266, 270 АПК РФ, суд апелляционной инстанции полагает, что имеются основания для отмены определения Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры от 03.03.2019 по настоящему делу.

Согласно части 1 статьи 223 АПК РФ и статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Поскольку конкурсный управляющий посредством системы подачи документов в электронном виде «Мой арбитр» обратился в арбитражный суд с заявлением 14.04.2018, следовательно, при рассмотрении данного спора судами правильно применены процессуальные нормы Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) в редакции Закона № 266-ФЗ, вступившего в силу со дня его опубликования на официальном интернет-портале правовой информации (www.pravo.gov.ru) 30.07.2017.

Пунктом 14 статьи 1 Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон № 266-ФЗ), вступившим в силу 30.07.2017, Закон о банкротстве дополнен новой главой III.2 «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве».

Согласно пункту 3 статьи 4 Закона № 266-ФЗ рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу данного Федерального закона), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве (в редакции данного Федерального закона).

Поскольку вопросы субсидиарной ответственности - это вопросы отношений между кредиторами и контролирующими должника лицами, основания субсидиарной ответственности, даже если они изложены в виде презумпций, относятся к нормам материального гражданского (частного) права, и к ним не может применяться обратная сила, исходя из того, что каждый участник гражданского оборота должен быть осведомлен об объеме и порядке реализации своих частных прав по отношению к другим участникам оборота с учетом действующего в момент возникновения правоотношений правового регулирования.

В пункте 2 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», разъяснено, что положения Закона о банкротстве в редакции Закона № 73-ФЗ (в частности, статья 10) о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим органом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу Закона № 73-ФЗ.

Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу Закона № 73-ФЗ, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона № 73-ФЗ (в частности, статья 10) независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве.

Предусмотренные указанные в редакции Закона № 73-ФЗ процессуальные нормы о порядке привлечения к субсидиарной ответственности (пункты 6 - 8 статьи 10 Закона о банкротстве и подпункт 2 пункта 1 статьи 50.10 Закона о банкротстве банков) подлежат применению судами после вступления в силу Закона № 73-ФЗ независимо от даты, когда имели место упомянутые обстоятельства или было возбуждено производство по делу о банкротстве. При этом дела о привлечении к субсидиарной ответственности, возбужденные вне рамок дела о банкротства до дня вступления в силу Закона № 73-ФЗ, и после этой даты подлежат рассмотрению в соответствии с процессуальными нормами законодательства о банкротстве, действовавшими до этой даты.

Таким образом, применение той или иной редакции статьи 10 Закона о банкротстве (в настоящее время статьи 61.11, 61.12 Закона о банкротстве) в части норм материального права зависит от того, когда имели место обстоятельства, являющиеся основанием для привлечения контролирующего лица должника к субсидиарной ответственности, а не от того, когда было подано заявление о привлечении к субсидиарной ответственности. А нормы процессуального права подлежат применению в редакции, действующей на дату обращения с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности.

Аналогичный подход к выбору применяемых норм и действию закона во времени в отношении субсидиарной ответственности закреплен в Определении Верховного Суда РФ от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757 (2,3) по делу № А22-941/2006.

Согласно пункту 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Круг лиц, на которых может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам должника, основания и порядок привлечения к такой ответственности на дату обращения конкурсного управляющего с соответствующим заявлением были установлены статьей 10 Закона о банкротстве, в которую Федеральными законами от 28.04.2009 № 73-ФЗ, от 28.06.2013 № 134-ФЗ, от 22.12.2014 № 432-ФЗ, от 23.06.2016 № 222-ФЗ, от 23.12.2016 № 488-ФЗ. были внесены изменения.

Как следует из абзаца 31 статьи 2 Закона о банкротстве в редакции№ 134-ФЗ, действовавшей на дату возбуждения дела о банкротстве ООО «Югранефтегаз-Строй» контролирующее должника лицо - лицо, имеющее либо имевшее в течение менее чем два года до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом (в частности, контролирующим должника лицом могут быть признаны члены ликвидационной комиссии, лицо, которое в силу полномочия, основанного на доверенности, нормативном правовом акте, специального полномочия могло совершать сделки от имени должника, лицо, которое имело право распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью.

Пунктом 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве предусмотрено, что пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии, либо имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника; либо извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Как указывает конкурсный управляющий, привлекаемые к субсидиарной ответственности лица в разные периоды времени являлись контролирующими должника лицами, а именно:

- с 13.02.2014 по 13.07.2015 генеральным директором ООО «Югранефтегаз-Строй» являлся ФИО2 (решение единственного участника ООО «Югранефтегаз-Строй» № 4 от 13.07.2015);

- с 13.07.2015 по 22.05.2017 генеральным директором ООО «Югранефтегаз-Строй» являлся ФИО3 (решение единственного участника ООО «Югранефтегаз-Строй» № 4 от 13.07.2015; решение единственного участника ООО «Югранефтегаз-Строй» № 10 от 22.05.2017);

- с 23.05.2017 по 28.02.2018 (дата открытия процедуры конкурсного производства) генеральным директором ООО «Югранефтегаз-Строй» являлся ФИО2 (решение единственного участника ООО «Югранефтегаз-Строй» № 10 от 22.05.2017, приказ (распоряжение) о приеме работника на работу № 14-к от 23.05.2017).

Следовательно, ответчики являются контролирующими должника лицами по смыслу пункта 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве и абзаца 31 статьи 2 Закона о банкротстве в редакции Закона № 134-ФЗ.

В обоснование заявленных требований конкурсный управляющий ссылается на статьи 61.11, 61.12 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)».

Удовлетворяя заявление конкурсного управляющего, суд первой инстанции в настоящем случае усмотрел наличие оснований для привлечения указанных контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, исходя из того, что Акбашев Т.У., Хазиев А.З. являлись руководителями должника.

Иные фактические обстоятельства судом не устанавливались, оценка доводам лиц, участвовавших  в рассмотрении спора, не давалась, мотивы принятого решения не излагались.

Между тем, в соответствии с частью 4 статьи 15 АПК РФ принимаемые арбитражным судом судебные приказы, решения, постановления, определения должны быть законными, обоснованными и мотивированными.

Согласно пункту 6 части 1 статьи 185 АПК РФ в мотивировочной части определения должны быть указаны мотивы, по которым арбитражный суд пришел к своим выводам, принял или отклонил доводы лиц, участвующих в деле, со ссылкой на законы и иные нормативные правовые акты.

Учитывая указанные обстоятельства, судом первой инстанции нарушены нормы процессуального права, предусматривающие требования, предъявляемые к судебному акту и гарантирующие его законность и обоснованность (часть 4 статьи 15, статья 170, статья 184, 185 АПК РФ).

Суд апелляционной инстанции считает, что допущенные судом первой инстанции нарушения являются существенными и фактически привели  к принятию неправильного судебного акта (часть 3 статьи 270 АПК РФ) по следующим причинам.

1) Конкурсный управляющий должника в заявленных требованиях указывает на то, что Акбашев Т.У. и Хазиев А.З. подлежат привлечению к субсидиарной ответственности на основании подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, в связи с непередачей бухгалтерской и иной документации должника назначенному конкурсному управляющему в сроки, предусмотренные Законом о банкротстве.

Как следует из материалов дела, 06.06.2017 общество с ограниченной ответственностью «ПромСтройКомплект» обратилось в Арбитражный суд Ханты-Мансийского автономного округа – Югры с заявлением о признании ООО «Югранефтегаз-Строй» несостоятельным (банкротом).

Решением Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 28.02.2018 ООО «Югранефтегаз-Строй» признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство сроком, исполняющим обязанности конкурсного управляющего назначен ФИО4

01.03.2018 исполняющим обязанности конкурсного управляющего ФИО4 в адрес руководителя должника заказным письмом направлено уведомление руководителя должника о принятии арбитражным судом решения об открытии конкурсного производства и последующей ликвидации юридического лица, с требованием передать бухгалтерскую и иную документацию должника, печати, штампы, материальные и иных ценности.

Во исполнение указанного требования, ФИО2 по сопроводительному письму № 119 от 10.10.2017 направлены арбитражному управляющему следующие документы и сведения:

- Бухгалтерский баланс за 2014 г.

- Бухгалтерский баланс за 2015 г.

- Бухгалтерский баланс за 2016 г.

- Инвентаризационная опись №1 от 31.05.2017 г.

- Сличительная ведомость №1 от 31.05.2017 г.

- Инвентаризационная опись №2 от 31.05.2017 г.

- Сличительная ведомость №2 от 31.05.2017 г.

05.02.2018 в Арбитражный суд Ханты-Мансийского автономного округа – Югры обратился временный управляющий ООО «Югранефтегаз-Строй» ФИО4 с заявлением об истребовании у генерального директора должника ФИО2 бухгалтерских и иных документов, отражающих экономическую деятельность должника за три года до введения процедуры наблюдения, а именно:

- документы, отражающие экономическую деятельность должника, в том числе с АО «Транснефть - Север»;

- документы о наличии или об отсутствии оснований для оспаривания сделок должника за три года предшествующих процедуре банкротства;

- перечень имущества должника, в том числе имущественные права, информацию об изменениях в составе имущества должника; 

- первичные учетные документы (договора, накладные и т.д.) должника за три года предшествующих процедуре банкротства;

- перечень дебиторов и кредиторов должника;

- материальные и иные ценности.

В отзыве ФИО2 возражал против удовлетворения заявленных требований, поскольку с сопроводительным письмом № 119 от 10.10.2017 он направил временному управляющему бухгалтерские балансы за 2014-2016 годы, инвентаризационные ведомости основных средств и товарно-материальных ценностей, сличительные ведомости. Пояснял, что иных документов у директора не имеется, так как он вступил в должность генерального директора только 23.05.2017 на основании решения № 10 от 22.05.2017. Бывший генеральный директор ФИО3 никакой документации не передавал.

Определением Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа от 03.05.2018 по настоящему делу заявление арбитражного управляющего ФИО4 удовлетворено. Суд обязал руководителя ООО «Югранефтегаз-Строй» ФИО2 в срок до 18.05.2018 передать исполняющему обязанности конкурсного управляющего ФИО4 следующие документы и сведения:

- документы, отражающие экономическую деятельность должника, в том числе с АО «Транснефть - Север»;

- документы о наличии или об отсутствии оснований для оспаривания сделок должника за три года предшествующих процедуре банкротства;

- перечень имущества должника, в том числе имущественные права, информацию об изменениях в составе имущества должника;

- первичные учетные документы (договора, накладные и т.д.) должника за три года предшествующих процедуре банкротства;

- перечень дебиторов и кредиторов должника; - материальные и иные ценности.

Обращаясь с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в указанной части конкурсный управляющий исходил из того, что до настоящего времени бывшими руководителя должника документы ООО «Югранефтегаз-Строй» арбитражному управляющему не переданы.

Повторно исследовав материалы дела в указанной части, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Обстоятельства, которые указаны конкурсным управляющим (в части ненадлежащего ведения бухгалтерского учета)  в качестве основания для привлечения к ответственности, возникли в период действия статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ, в связи с чем, они подлежат квалификации с использованием материальных норм, установленных названным Федеральным законом.

Согласно пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам. 

В соответствии с абзацем четвертым пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Также конкурсным управляющим указано на наличие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности в связи с непередачей документации должника конкурсному управляющему. В соответствии с пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника. 

Подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, в том числе, в случае, если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

 Непередача документации, указываемая арбитражным управляющим, имела место  после вступления в законную силу Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях», с учетом того, что решение о признании должника банкротом и введении процедуры конкурсного производства принято 28.02.2018, соответственно, обязанность бывшего руководителя передать бухгалтерскую и иную документацию должника также возникла после 28.02.2018.

В силу пункта 4 статьи 61.11 Закона о банкротстве положения подпункта 2 пункта 2 настоящей статьи применяются в отношении лиц, на которых возложены обязанности:

1) организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника;

2) ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника.

Положения подпункта 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве применяются в отношении единоличного исполнительного органа юридического лица, а также иных лиц, на которых возложены обязанности по составлению и хранению документов (пункт 6 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Согласно пункту 24 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» в силу пункта 3.2 статьи 64, абзаца четвертого пункта 1 статьи 94, абзаца второго пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве на руководителе должника лежат обязанности по представлению арбитражному управляющему документации должника для ознакомления или по ее передаче управляющему.

Арбитражный управляющий вправе требовать от руководителя (а также от других лиц, у которых фактически находятся соответствующие документы) по суду исполнения данной обязанности в натуре применительно к правилам статьи 308.3 ГК РФ. По результатам рассмотрения соответствующего обособленного спора выносится судебный акт, который может быть обжалован в порядке, предусмотренном частью 3 статьи 223 АПК РФ.

Применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать следующее.

Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также:

невозможность определения основных активов должника и их идентификации;

невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы;

невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

К руководителю должника не могут быть применены презумпции, установленные подпунктами 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если необходимая документация (информация) передана им арбитражному управляющему в ходе рассмотрения судом заявления о привлечении к субсидиарной ответственности. Такая передача документации (информации) не исключает возможность привлечения руководителя к ответственности в виде возмещения убытков, вызванных просрочкой исполнения обязанности, или к субсидиарной ответственности по иным основаниям.

Сама по себе непередача предыдущим руководителем новому необходимых документов не освобождает последнего от ответственности и не свидетельствует об отсутствии вины. Добросовестный и разумный руководитель обязан совершить действия по истребованию документации у предыдущего руководителя (применительно к статье 308.3 ГК РФ) либо по восстановлению документации иным образом (в частности, путем направления запросов о получении дубликатов документов в компетентные органы, взаимодействия с контрагентами для восстановления первичной документации и т.д.).

В случае противоправных действий нескольких руководителей, последовательно сменявших друг друга, связанных с ведением, хранением и восстановлением ими документации, презюмируется, что действий каждого из них было достаточно для доведения должника до объективного банкротства (пункт 8 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Конкурсный управляющий должника ссылался на то, что погашение требований кредиторов, анализ сделок должника с точки зрения основания, установленных главой III.1 Закона о банкротстве, взыскание дебиторской задолженности, а также формирование конкурсной массы должника стало невозможным вследствие действий (бездействий) ФИО2 и Х.А.ЗБ. ввиду отсутствия к моменту принятия решения о признании должника банкротом документов бухгалтерского учета и отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации.

Согласно пункту 2 статьи 126 Закона о банкротстве с даты принятия арбитражным судом решения о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства прекращаются полномочия руководителя должника, иных органов управления должника и собственника имущества должника - унитарного предприятия (за исключением полномочий общего собрания участников должника, собственника имущества должника принимать решения о заключении соглашений об условиях предоставления денежных средств третьим лицом или третьими лицами для исполнения обязательств должника).

Руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

В соответствии с частью 3 статьи 6 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» (далее - Закон о бухучете) бухгалтерский учет ведется непрерывно с даты государственной регистрации до даты прекращения деятельности в результате реорганизации или ликвидации.

Согласно пункту 1 статьи 7 Закона о бухучете ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета организуются руководителем экономического субъекта.

В соответствии с частью 1 статьи 9 Закона о бухучете, каждый факт хозяйственной жизни подлежит оформлению первичным учетным документом, на основании которых формируются регистры бухгалтерского учета.

На основании части 4 статьи 29 Закона о бухучете при смене руководителя организации должна обеспечиваться передача документов бухгалтерского учета организации.   

Руководитель экономического субъекта - это лицо, являющееся единоличным исполнительным органом экономического субъекта, либо лицо, ответственное за ведение дел экономического субъекта, либо управляющий, которому переданы функции единоличного исполнительного органа (пункт 7 статьи 3 Федерального закона «О бухгалтерском учете»).

В силу положений статьи 50 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» общество обязано хранить документы, подтверждающие права общества на имущество, находящееся на его балансе, иные документы, предусмотренные федеральными законами и иными правовыми актами Российской Федерации, уставом общества, внутренними документами общества, решениями общего собрания участников общества, совета директоров (наблюдательного совета) общества и исполнительных органов общества. Общество хранит документы, предусмотренные пунктом 1 данной статьи, по месту нахождения его единоличного исполнительного органа или в ином месте, известном и доступном участникам общества.

Таким образом, составление, учет и хранение документов, в том числе подтверждающих права общества на имущество, дебиторскую и кредиторскую задолженности, в силу закона обязан обеспечить единоличный исполнительный орган общества.

Поскольку ведение бухгалтерского учета и (или) отчетности является обязательным требованием закона, ответственность за организацию бухгалтерского учета несет руководитель, то именно руководитель обязан доказывать наличие уважительных причин непредставления документации и то, что она в действительности имеется, была передана при увольнении учредителю или вновь назначенному руководителю. В случае если он таких доказательств не представляет, невыполнение требования о предоставлении первичных бухгалтерских документов или отчетности приравнивается к их отсутствию.

Как обоснованно указано судом первой инстанции, со дня открытия в отношении ООО «Югранефтегаз-Строй» процедуры конкурсного производства, то есть с 28.02.2018 у бывшего руководителя должника ФИО2 возникла обязанность по передаче документов конкурсному управляющему должника, которая была частично исполнена, что конкурсным управляющим должника не оспаривается.

В связи с неисполнением ФИО2 обязанности по передаче документов должника в полном объеме конкурсный управляющий обращался в Арбитражный суд Ханты-Мансийского автономного округа с заявлением об истребовании у бывшего руководителя документов и имущества должника.

Во исполнение указанного требования, ФИО2 по сопроводительному письму № 119 от 10.10.2017 направлены арбитражному управляющему следующие документы и сведения:

- Бухгалтерский баланс за 2014 г. 

- Бухгалтерский баланс за 2015 г.

- Бухгалтерский баланс за 2016 г.

- Инвентаризационная опись №1 от 31.05.2017 г.

- Сличительная ведомость №1 от 31.05.2017 г.

- Инвентаризационная опись №2 от 31.05.2017 г.

- Сличительная ведомость №2 от 31.05.2017 г.

18.04.2018 ФИО2 в адрес конкурсного управляющего ФИО4 направлен ответ о готовности незамедлительно передать всю документацию должника по адресу местонахождения и передачи документов: 450096, 

<

...>.

Согласно имеющимся в материалах настоящего обособленного спора описям конкурсным управляющим лично 19.04.2018, 04.05.2018, 23.07.2018, а также через представителя ФИО8 06.08.2018, 08.06.2018, 28.06.2018, 09.07.2018, 23.07.2018, 16.08.2018 получены бухгалтерские и иных первичные документы должника согласно перечню.

По утверждению ФИО2, иной документации у него не имеется в связи с тем, что он вступил в должность генерального директора только 23.05.2017, на основании Решения № 10 от 22.05.2017, по которому бывший генеральный директор – ФИО3 был освобожден от должности на основании подпункта «а» пункта 6 части первой статьи 81 Трудового Кодекса Российской Федерации (за прогулы) с 22 мая 2017 года. После расторжения трудового договора никакой документации бывший генеральный директор не передал, в том числе финансовые, бухгалтерские или иные документы, несмотря на неоднократные обращения с данным вопросом. При этом после вступления в должность генерального директора ООО «Югранефтегаз-Строй» ФИО2 предприняты действия по истребованию документации у бывшего директора должника ФИО3 посредством направления письменных требований о передаче имеющейся документации и печати ООО «Югранефтегаз-Строй» (22.05.2017 № 86). Приказом № 14 от 25.05.2017 печать ООО «Югранефтегаз-Строй» признана недействительной.

В связи с непредставлением ФИО3 на указанные требования, а также в целях установления действительного финансового и материального положения ООО «Югранефтегаз-Строй» 23.07.2017 генеральным директором ФИО2 принято решение о проведении инвентаризации товарно-материальных ценностей и основных средств предприятия. По результатам проведенной инвентаризации установлено, что в наличии у предприятия имелась офисная техника в арендуемом помещении в количестве 23 единиц и дизельэлектростанция АД-60С-Т400-2РМ1. Иных основных средств, материалов и оборудования на момент вступления ФИО2 в должность генерального директора ООО «Югранефтегаз-Строй» не выявлено, складскими помещениями для размещения какого-либо имущества должник не располагал, документы о списании материалов отсутствовали, в связи с чем ФИО2 было осуществлено списание недостающих материалов согласно внутренним документам ООО «Югранефтегаз-Строй» (по акту № 1 от 26.05.2017 на сумму 23 тыс. руб., акту № 2 от 15.11.2017 на сумму 124 тыс. руб., по акту № 3 от 15.11.2017 на сумму 15 тыс. руб., приказу № 7 от 11.12.2017 на сумму 2 378 тыс. руб. в связи с недостачей на основании сличительной ведомости № 1 от 31.05.2017).

Кроме того, 21.07.2017 ФИО2 был заключен договор с ИП ФИО9 для проведения оценки финансового состояния должника за период с 13.07.2015 по 23.05.2017 и выявлении причин возникновения признаков несостоятельности (банкротстве) ООО «Югранефтегаз-Строй», в том числе:

- проверка правильности отражения в бухгалтерском учете задолженностей по подотчетным суммам, обоснованности произведенных затрат и выданных в подотчет сумм;

- проверка правильности начисления и выплаты заработной платы;

- проверка наличия собственных и арендованных складов для хранения материальных ценностей, заключенных договоров с материально-ответственными лицами, проведение инвентаризации на складах;

- проверка наличия заключенных договоров гражданско-правового характера с физическими лицами, обоснованность начислений по ГПХ в соответствии с исполнительной документацией;

- проверка исполнительных листов и выплат по ним;

- проверка заключенных договоров с юридическими лицами на предмет исполнения обязательств сторонами, определение финансового результата по заключенным договорам, обоснованность получения займов;

- проверка финансового состояния.

Как уже было указано выше, привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Из представленных в материалы настоящего обособленного дела документов также следует, что по мере восстановления бухгалтерской и иной документации должника ФИО2 были переданы в распоряжение конкурсного управляющего документы для взыскания выявленной дебиторской задолженности контрагентов, в том числе ООО «ГЕОЙЛ», АО «Транснефть-Север», ООО «СтройТЭК», ООО «СК Легион», ООО «Промстрой», ООО «Партнер», ФИО3 и ФИО10 (по договорам займа), ИП ФИО9

Таким образом, конкурсным управляющим не доказан факт не передачи всей имеющейся у ФИО2 документации, поскольку, обратное подтверждено описями от 19.04.2018 (в количестве 4 единиц), 04.05.2018, 08.06.2018, 28.06.2018 (в количестве 3 единиц), 09.07.2018, 27.03.2018 (в количестве 3 единиц), 06.08.2016, 16.08.2018 (в количестве 3 единиц), а также комплексом предпринятых мер по восстановлению документации должника и установлению действительного финансового положения предприятия, что свидетельствует о добросовестном исполнении ФИО2 полномочий и надлежащим исполнением обязанности по ведению бухгалтерского учета и передаче  документации конкурсному управляющему.

Относительно неисполнения ФИО3 обязанности по передачи бухгалтерской и иной первичной документации, имущества в адрес ФИО2 и конкурсного управляющего должника, апелляционная коллегия судей приходит к следующим выводам.

Согласно мнению конкурсного управляющего, ФИО3 не были переданы следующему генеральному директору основные средства, документы по дебиторской заложенности на сумму 6 896 тыс. руб., по запасам должника на сумму 2 378 тыс. руб., а также иные исполнительные документы, в результате чего указанная документация не могла быть передана ФИО2 вновь назначенному конкурсному управляющему должника, что затруднило процесс по формированию конкурсной массы должника и оспариванию подозрительных сделок.

Между тем, как указывалось выше, бухгалтерская документация должника была восстановлена ФИО2  и передана конкурсному управляющему. В рамках конкурсного производства арбитражным управляющим оспариваются сделки должника, взыскивается дебиторская задолженность. Конкурсным управляющим не приведен хотя бы минимально определенный  перечень бухгалтерской и иной документации должника, которая отсутствует в распоряжении конкурсного управляющего должника, с учетом ранее переданных ему документов ФИО2, между тем безусловна должна быть у должника и ее непередача препятствует надлежащему проведению конкурсного производства.

В заседании суда апелляционной инстанции конкурсный управляющий пояснил, что ему не переданы все распорядительные документы по перечислению денежных средств, однако, располагая выписками о движении денежных средств по счетам должника, актами выполненных работ, какие именно документы отсутствуют не пояснил. Между тем конкурсным управляющим оспариваются многочисленные сделки должника по перечислению денежных средств, совершенные по распорядительным  письмам, что опровергает довод об их отсутствии у конкурсного управляющего.

Кром того, заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Однако согласно сведениям открытой информационной системы «Картотека арбитражных дел» некоторые сделки должника были оспорены конкурсным управляющим (15.11.2018 поданы заявления об оспаривании сделок), предъявлены требования к выявленным дебиторам должника, что также подтверждается развернутыми сведениями о проведенных конкурсным управляющим мероприятиях, отраженных в отчете управляющего о своей деятельности и результатах проведения конкурсного производства от 18.02.2019, в результате чего суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что отсутствие документации должника не повлекло существенного затруднения проведения процедур банкротства, воспрепятствовав взысканию дебиторской задолженности, реализации имущества (запасов) должника.

При таких обстоятельствах и в отсутствие доказательств иного суд апелляционной инстанции полагает недоказанным наличие оснований для привлечения ФИО2 и ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в связи с невозможностью полного погашения требований кредиторов, обусловленной непередачей его документации управляющему.

2) Относительно наличия оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности на основании статьи 61.12 Закона о банкротстве, апелляционная коллегия судей отмечает следующее.

Обращаясь в суд с заявлением о привлечении ФИО2, ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, конкурсный управляющий должника указал, что по состоянию на конец 2016 года у должника имелась следующая задолженность:

- в размере 5 697 096 руб. 83 коп. перед ООО «ПромСтройКомплект», возникшая в результате ненадлежащего неисполнения обязательств по контракту № 01/16 от 25.05.2016 и взысканная решением Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 25.04.2017 по делу № А75-819/2017;

- в размере 7 329 119 руб. 14 коп. перед ООО «Нефтегаз-Сервискомплект», возникшая в результате ненадлежащего неисполнения обязательств по контракту № 17/15-ПД-НС от 22.12.2015, а также на основании дополнительного соглашения № 1 от 08.08.2016, претензии № 14/17 от 17.02.2017 и взысканная решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 27.07.2017 по делу № А65-6530/2017;

- в размере 7 699 037 руб. 45 коп. перед ООО «Юганскнефтегазпроект», возникшая из договора займа № 60-2016 от 24.05.2016, договора займа № 108-2016 от 02.08.2016 и взысканная решением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 03.04.2017 по делу № А07-3720/2017;

- в размере 5 590 072 руб. 81 коп. перед ООО СК «ГЕОЙЛ», возникшая в результате ненадлежащего неисполнения обязательств по контракту № 01-2016 от 12.01.2016, а также на основании дополнительного соглашения № 1 от 08.08.2016 и взысканная решением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 23.01.2017 по делу № А07-27145/2016;

- в размере 539 454 руб. 19 коп. перед ООО «Нефтегазпроект-Сервис», возникшая из договора займа № 0407-16 от 04.07.2016 и взысканная решением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 19.04.2017 по делу № А07-3719/2017;

- в размере 1 293 595 руб. перед ФИО2, взысканная решением Октябрьского районного суда г. Уфы Республики Башкортостан от 13.04.2017 по делу № 2-2763/2017;

- в размере 3 499 458 руб. 46 коп. перед ООО «Северкомплектстрой», возникшая из договора аренды техники  с экипажем № 115/16 от 19.05.2016 и взысканная решением Арбитражного суда Республики Коми от 20.02.2017 по делу № А29-13994/2016;

- в размере 9 572 271 руб. 58 коп. перед ФИО11, взысканная решением Советского районного суда г. Уфы Республики Башкортостан от 17.03.2017 по делу № 2-2021/2017;

- в размере 50 095 руб. перед ИП ФИО12, возникшая из договора оказания услуг по предоставлению помещения № 17/02/16 от 17.02.2016;

- в размере 1 656 000 руб. перед ООО «Ростехконтроль», возникшая из договора на оказание услуг по осуществлению строительного контроля № 15/9-2016 от 26.05.2016 и взысканная решением Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 27.07.2017 по делу № А75-6687/2017.

По мнению конкурсного управляющего по состоянию на конец 2016 года, начало 2017 года, у должника  возникли признаки неплатежеспособности в связи с неисполнением указанных выше обязательств, в связи с чем заявление о признании должника банкротом должно было быть подано руководителем должника не позднее, чем январь 2017 года.

Поскольку вменяемое ФИО2 и ФИО3 бездействие в виде неподачи заявления о признании должника банкротом имело место в период действия Закона о банкротстве в редакции Закона № 134-ФЗ, при разрешении вопроса о привлечении указанного лица к субсидиарной ответственности по обязательствам должника по указанному основанию в соответствии с вышеизложенным и приведенными в пункте 2 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» разъяснениями судом первой инстанции подлежали применению положения статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Закона № 134-ФЗ.

Как указывалось выше, в соответствии с абзацем 31 статьи 2 Закона о банкротстве в редакции Закона № 134-ФЗ контролирующее должника лицо - лицо, имеющее либо имевшее в течение менее чем три года до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность в силу нахождения с должником в отношениях родства или свойства, должностного положения либо иным образом определять действия должника, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом (в частности, контролирующим должника лицом могут быть признаны члены ликвидационной комиссии, лицо, которое в силу полномочия, основанного на доверенности, нормативном правовом акте, специального полномочия могло совершать сделки от имени должника, лицо, которое имело право распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, руководитель должника).

Статьей 2 Закона о банкротстве в редакции Закона № 134-ФЗ к перечню контролирующих должника лиц отнесен также руководитель должника.

Пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Закона № 134-ФЗ нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 настоящего Федерального закона.

В соответствии с пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве в редакции Закона № 134-ФЗ руководитель должника или индивидуальный предприниматель обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если:

удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами;

органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

органом, уполномоченным собственником имущества должника - унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника;

должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества;

настоящим Федеральным законом предусмотрены иные случаи.

В силу пункта 2 статьи 9 Закона о банкротстве в редакции Закона № 134-ФЗ заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

В рассматриваемом случае конкурсный управляющий должника в обоснование возникновения у руководителя обязанности обратиться в суд с заявлением о признании должника банкротом фактически указывает на возникновение у должника признаков неплатежеспособности и несостоятельности.

Вместе с тем, согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Постановлении от 18.07.2003 № 14-П, сам по себе момент возникновения признаков неплатежеспособности хозяйствующего субъекта (наличие просроченной кредиторской задолженности) может не совпадать с моментом его фактической несостоятельности (банкротства), когда у руководителя появляется соответствующая обязанность по обращению с заявлением о признании должника банкротом.

Наличие у предприятия кредиторской задолженности в определенный период времени не свидетельствует о неплатежеспособности организации в целом, не является основанием для обращения руководителя с заявлением о банкротстве должника и не свидетельствует о совершении контролирующими лицами действий по намеренному созданию неплатежеспособного состояния организации, поскольку не является тем безусловным основанием, которое свидетельствует о том, что должник был неспособен исполнить свои обязательства, учитывая, что структура активов и пассивов баланса находится в постоянной динамике в связи с осуществлением хозяйственной деятельности.   

В соответствии с приведенными в пункте 4 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53) разъяснениями, для целей применения специальных положений законодательства о субсидиарной ответственности, по общему правилу, учитывается контроль, имевший место в период, предшествующий фактическому возникновению признаков банкротства, независимо от того, скрывалось действительное финансовое состояние должника или нет, то есть принимается во внимание трехлетний период, предшествующий моменту, в который должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе об уплате обязательных платежей, из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов (далее - объективное банкротство).

Как указывалось ранее ФИО2 был назначен на должность генерального директора ООО «Югранефтегаз-Строй» с 23.05.2017, о чем свидетельствует решение единственного участника ООО «Югранефтегаз-Строй» № 10 от 22.05.2017 и приказ (распоряжение) о приеме работника на работу № 14-к от 23.05.2017.

При этом заявление о признании ООО «Югранефтегаз-Строй» несостоятельным (банкротом) было подано ООО «ПромСтройКомплект» в арбитражный суд 30.05.2017, которое 06.06.2017 было принято судом первой инстанции к производству, возбуждено производство по делу № А75-7664/2017.

Учитывая минимальный срок нахождения ФИО2 на должности генерального директора ООО «Югранефтегаз-Строй» с даты его утверждения (23.05.2017) и до момента подачи кредитором заявления о признания должника несостоятельным (банкротом) в суд (30.05.2017), суда апелляционной инстанции приходит к выводу, что у ФИО2 фактически не имелось реальной возможности полностью проанализировать финансовое состояние должника, провести необходимые мероприятия по установлению действительного наличия дел в обществе и обратиться с подобным заявлением в суд, ранее чем это осуществил кредитор.

Кроме того в своем отзыве на поданные ответчиками апелляционные жалобы конкурсный управляющий должника также указал, что не настаивает на наличии оснований для привлечения ФИО2 за неподачу заявления о признании должника банкротом по причине его назначения на должность генерального директора незадолго до возбуждения дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Югранефтегаз-Строй».

На основании вышеизложенного апелляционная коллегия судей признает доводы конкурсного управляющего в части необходимости привлечения ФИО2 по основанию, указанному в пункте 2 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Закона № 134-ФЗ, статьи 61.12 Закона о банкротстве, несостоятельными.

В отношении наличия совокупности доказательств, свидетельствующих о наличии у ФИО3 обязанности по подачи заявления о несостоятельности (банкротстве) ООО «Югранефтегаз-Строй» в арбитражный суд в период с конца 2016 года по начало 2017 года, суд апелляционной инстанции полагает необходимым отметить следующее.

Согласно пункту 9 Постановления № 53 обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности, обстоятельств, названных в абзацах пятом, седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве, и он, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель может быть освобожден от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах.

Согласно письменным пояснениям ФИО3, в период исполнения им обязанностей руководителя должника имелись объективные обстоятельства, свидетельствующие об ожидаемом преодолении финансовых трудностей, а именно наличие заключенных дорогостоящих контрактов с контрагентами, по результатам исполнения которых должнику причиталась крупная денежная сумма, а именно:

- контракт № 1437/16 от 30.11.2016, заключенный между ООО «Югранефтегаз-Строй» (подрядчик) и АО «Транснефть-Север» (заказчик), работы фактически выполнялись, что подтверждено актами № 1 от 15.07.2017 о приемке выполненных работ за июль 2017 года, № 2 от 11.09.2017 о приемке выполненных работ за сентябрь 2017 года;

- контракт № 1016/16 от 05.09.2016, заключенный между ООО «Югранефтегаз-Строй» (подрядчик) и АО «Транснефть-Север» (заказчик); акт № 1 от 15.10.2017 о приемке выполненных работ за октябрь 2017 года;

- контракт № 1264/16 от 28.10.2016, заключенный между ООО «Югранефтегаз-Строй» (подрядчик) и АО «Транснефть-Север» (заказчик); акт № 1 от 09.02.2017 о приемке выполненных работ за февраль 2017 года, акт № 2 от 07.03.2017 о приемке выполненных работ за март 2017 года, акт № 2-А от 20.06.2017 о приемке выполненных работ за март 2017 года, акт № 3 от 14.04.2017 о приемке выполненных работ за апрель 2017 года, акт № 3-А от 20.06.2017 о приемке выполненных работ за апрель 2017 года, акт № 4 от 12.05.2017 о приемке выполненных работ за май 2017 года, акт № 4-А 2 от 20.06.2017 о приемке выполненных работ за май 2017 года, акт № 5 от 29.06.2017 о приемке выполненных работ за июнь 2017 года, акт № 6 от 29.07.2017 о приемке выполненных работ за июль 2017 года, акт № 7 от 29.08.2017 о приемке выполненных работ за август 2017 года.

По условиям контракта № 1264/16 от 28.04.2016 заказчик поручает, а подрядчик принимает на себя обязательства по выполнению в счет контрактной цены Работ и услуг по строительству объекта: 12-ТПР-001-00036 «Замена камеры пуска и приема СОД Ду 800 на ППМН р. ФИО13 «Ухта-Ярославль». Техперевооружение» (статья 2 контракта).

В силу статьи 3 контрактная цена Работ и услуг, подлежащая оплате подрядчику, составляет 198 362 807 руб. 49 коп., в том числе НДС (18%) – 30 258 733 руб. 35 коп. Контрактная цена не включает стоимость материалов и оборудования поставки Заказчика, указанных в приложении 6 «График поставки Материалов и Оборудования Заказчиком», а также стоимость Оборудования, передаваемого для обеспечения работ, указанного в Приложении № 49 «Перечень оборудования, передаваемого для обеспечения работ подрядной организации».

В силу статьи 5 работы, предусмотренные контрактом по объекту, должны быть начаты подрядчиком в сроки согласно Приложению № 2 «График выполнения работ» и полностью завершены не позднее 01.11.2018.

По условиям контракта № 1016/16 от 05.09.2016 заказчик поручает, а подрядчик принимает на себя обязательства по выполнению в счет контрактной цены Работ и услуг по строительству объекта: 12-ТПР-005-00017 «Замена кранов шаровых Ду500 Ру 80 № 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24 НПС «Урдома». Техническое перевооружение» (статья 2 контракта).

В силу статьи 3 контрактная цена Работ и услуг, подлежащая оплате подрядчику, составляет 7 469 199 руб. 40 коп., в том числе НДС (18%) – 1 139 369 руб. 40 коп. Контрактная цена не включает стоимость материалов и оборудования поставки Заказчика, указанных в приложении 6 «График поставки Материалов и Оборудования Заказчиком», а также стоимость Оборудования, передаваемого для обеспечения работ, указанного в Приложении № 49 «Перечень оборудования, передаваемого для обеспечения работ подрядной организации».

В силу статьи 5 работы, предусмотренные контрактом по объекту, должны быть начаты подрядчиком в сроки согласно Приложению № 2 «График выполнения работ» и полностью завершены не позднее 01.11.2017.

По условиям контракта № 1437/16 от 30.11.2016 заказчик поручает, а подрядчик принимает на себя обязательства по выполнению в счет контрактной цены Работ и услуг по строительству объекта: 12-ТПР-005-00020 «Замена Узел фильтров-грязеуловителей НПС «Зеленоборск». Техническое перевооружение» (статья 2 контракта).

В силу статьи 3 контрактная цена Работ и услуг, подлежащая оплате подрядчику, составляет 7 339 529 руб. 58 коп., в том числе НДС (18%) – 1 119 589 руб. 26 коп.. Контрактная цена не включает стоимость материалов и оборудования поставки Заказчика, указанных в приложении 6 «График поставки Материалов и Оборудования Заказчиком», а также стоимость Оборудования, передаваемого для обеспечения работ, указанного в Приложении № 49 «Перечень оборудования, передаваемого для обеспечения работ подрядной организации».

В силу статьи 5 работы, предусмотренные контрактом по объекту, должны быть начаты подрядчиком в сроки согласно Приложению № 2 «График выполнения работ» и полностью завершены не позднее 01.11.2017.

Представленные акты выполненных работ подтверждают фактическое выполнение работ должником по представленным договорам подряда. Должником осуществлялась реальная хозяйственная деятельность, выполнялись контрактные обязательства и существовала вероятность получения прибыли по результатам выполненных работ. 

Исходя из вышеизложенного, ФИО3 вполне обоснованно рассчитывал на возможность гашения задолженности перед иными кредиторами после окончания работ в соответствии с указанными контрактами, совокупная сумма по которым (213 171 536 руб.) превышает общий размер задолженности, возникший у ООО «Югранефтегаз-Строй» перед иными контрагентами за период с 2016 года по начало 2017 года (40 518 502 руб. 24 коп.). Доводов о том, что себестоимость выполненных работ соизмерима с ценой контрактов арбитражным управляющим не заявлялось, соответствующие доказательства не представлены.

Также не представлено доказательств того, что обязательства не будут выполнены ООО «Югранефтегаз-Строй» в предусмотренные контрактами сроки в полном объеме,  вследствие чего у суда апелляционной инстанции не имеется оснований полагать, что действия ФИО3 по заключению контрактов с контрагентами, аффилированность которых по отношению к должнику не доказана, носили мнимый характер без реального намерения исполнять обязательства.

Вопреки доводам конкурсного управляющего, платежеспособность должника также подтверждена распорядительными письмами ООО «Югранефтегаз-Строй» в адрес АО «Транснефть-Север» (дебитора должника) о необходимости перечисления денежных средств на счет иного контрагента должника - ООО «СтройТЭК» в целях гашения имеющейся задолженности на общую сумму 68 125 705 руб. 22 коп., о чем свидетельствуют платежные поручения № 448 от 01.03.2017 на сумму 12 933 193 руб. 44 коп., № 731 от 27.03.2017 на сумму 23 588 699 руб. 51 коп., № 532 от 24.04.2017 на сумму 18 844 466 руб. 71 коп., № 641 от 02.05.2017 на сумму 4 214 877 руб. 97 коп., № 47 от 22.05.2017 на сумму 9 536 281 руб. 64 коп.

В рассматриваемом случае конкурсным управляющим должника не доказано возникновение у должника признаков объективного банкротства, а также иных признаков, влекущих обязанность руководителя должника обратиться в суд с заявлением о признании должника банкротом в период с конца 2016 года по начало 2017 года, вследствие чего в указанной части доводы конкурсного управляющего признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными, неподтвержденными объективными и достоверными доказательствами.

3) Кроме того согласно заявлению конкурсного управлявшего контролирующие лица – Акбашев Т.У. и Хазиев А.З. подлежат привлечению к субсидиарной ответственности на основании подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, в связи с причинением вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения сделок должника

В соответствии с приведенными в пункте 4 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53) разъяснениями для целей применения специальных положений законодательства о субсидиарной ответственности, по общему правилу, учитывается контроль, имевший место в период, предшествующий фактическому возникновению признаков банкротства, независимо от того, скрывалось действительное финансовое состояние должника или нет, то есть принимается во внимание трехлетний период, предшествующий моменту, в который должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе об уплате обязательных платежей, из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов (далее - объективное банкротство).

Пунктом 23 Постановления № 53 разъяснено, что согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам.

К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.).

Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана, в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Нормы пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве в ранее действовавшей редакции и действующей нормы пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве с точки зрения материального права не отличаются в отношении ряда презумпций.

Поэтому суд апелляционной инстанции считает возможным применение разъяснений статьи 61.11 Закона о банкротстве, данных в Постановлении № 53 к спорным правоотношениям.

Из анализа вышеназванных норм права и разъяснений следует, что необходимым условием возложения субсидиарной ответственности на участника является наличие причинно-следственной связи между использованием им своих прав и (или) возможностей в отношении контролируемого хозяйствующего субъекта и совокупностью юридически значимых действий, совершенных подконтрольной организацией, результатом которых стала ее несостоятельность (банкротство).

В абзаце 2 статьи 2 Закона о банкротстве определено, что банкротство - это неспособность должника в полном объеме удовлетворить требования кредиторов по гражданским обязательствам и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей, признанная арбитражным судом, а неплатежеспособность - это лишь прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств (абзац тридцать четвертый статьи 2 Закона о банкротстве).

Таким образом, момент возникновения признаков неплатежеспособности хозяйствующего субъекта может не совпадать с моментом его фактической несостоятельности (банкротства) (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 21.04.2016 № 302-ЭС14-1472 по делу № А33-1677/13, Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2016) от 06.07.2016).

Субсидиарная ответственность участника наступает тогда, когда в результате его поведения должнику не просто причинен имущественный вред, а он стал банкротом, то есть лицом, которое не может удовлетворить требования кредиторов и исполнить публичные обязанности вследствие значительного уменьшения объема своих активов под влиянием контролирующего лица.

В соответствии с правовой позицией Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в вышеназванном Определении от 21.04.2016 № 302-ЭС14-1472 по делу № А33-1677/13, суд должен проверить каким образом действия контролирующего лица повлияли на финансовое состояние должника.

Как указывает конкурсный управляющий в период с 01.03.2017 по 22.05.2017 по распорядительным письмам ООО «Югранефтегаз-Строй», подписанным ФИО3, в счет исполнения обязательств перед подрядчиком по контрактам № 1016/16 от 05.09.2016, № 1264/16 от 28.10.2016, № 1437/16 от 30.11.2016 АО «Транснефть-Север» (заказчик) произведены следующие платежи:

- по платежному поручению № 448 от 01.03.2017 на сумму 12 933 193 руб. 44 коп. с назначением платежа «Оплата за ООО «Югранефтегаз-Строй» (ИНН 

<

***> по р/п 08 от 16.02.2017 по сч.1 от 09.02.17 дог.1412/16 от 14.12.2016 в счет СМР по с/ф 2 от 09.02.17 дог. 1264/16 от 28.10.16 в т.ч. НДС 1 972 860,02 руб.)»;

- по платежному поручению № 731 от 27.03.2017 на сумму 23 588 699 руб. 51 коп. с назначением платежа «Оплата за ООО «Югранефтегаз-Строй» (ИНН 

<

***> по р/п 61 от 14.03.17 по сч.4 от 14.03.17 дог.1412/16 от 14.12.2016 в счет СМР по с/ф 3 от 07.03.17 дог. 1264/16 от 28.10.16 в т.ч. НДС 3 598 276,20 руб.)»;

- по платежному поручению № 532 от 24.04.2017 на сумму 18 844 466 руб. 71 коп. с назначением платежа «Оплата за ООО «Югранефтегаз-Строй» (ИНН 

<

***> по р/п 103 от 14.04.2017 по сч.12 от 14.04.17 дог.1412/16 от 14.12.2016 в счет аванса СМР сч.4 от 14.04.17 дог. 1264/16 от 28.10.16 в т.ч. НДС 2 874 579,67 руб.)»;

- по платежному поручению № 641 от 02.05.2017 на сумму 4 214 877 руб. 97 коп. с назначением платежа «Оплата за ООО «Югранефтегаз-Строй» (ИНН 

<

***> по р/п 104 от 14.04.17 по сч.3 от 14.04.17 дог.1412/16 от 14.12.2016 в счет СМР по с/ф 5 от 14.04.17 дог. 1264/16 от 28.10.16 в т.ч. НДС 642 947,49 руб.)»;

- по платежному поручению № 47 от 22.05.2017 на сумму 9 536 281 руб. 64 коп. с назначением платежа «Оплата за ООО «Югранефтегаз-Строй» (ИНН 

<

***> по р/п 133 от 12.05.17 по сч.19 от 12.05.17 дог.1412/16 от 14.12.2016 в счет СМР по с/ф 7 от 12.05.17 дог. 1264/16 от 28.10.16 в т.ч. НДС 1 454 687,03 руб.)».

При этом указанные перечисления произведены в пользу ООО «Строительство объектов топливно-энергетического комплекса» в счет гашения задолженности ООО «Югранефтегаз-Строй».

Полагая, что указанные перечисления обладают признаками предпочтения в порядке статьи 61.3 Закона о банкротстве, конкурсный управляющий обратился в суд с заявление о признании недействительными сделок в виде распорядительных писем в адрес АО «ТранснефтьСевер» о перечисление денежных средств в пользу ООО «Строительство объектов топливно-энергетического комплекса».

Определением Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа от 06.03.2019 по делу № А75-7664/2017 заявленные требования конкурсного управляющего ФИО6 удовлетворены частично. Признана недействительной сделка, совершенная обществом с ограниченной ответственностью «Югранефтегаз-Строй» и обществом с ограниченной ответственностью «Строительство объектов топливно-энергетического комплекса» в виде банковской операции по перечислению 22.05.2017 акционерным обществом «Транснефть-Север» в пользу общества с ограниченной ответственностью «Строительство объектов топливно-энергетического комплекса» денежных средств в сумме 9 536 281 руб. 64 коп. Применены последствия недействительности сделки в виде взыскания в конкурсную массу общества с ограниченной ответственностью «Югранефтегаз-Строй» с общества с ограниченной ответственностью «Строительство объектов топливно-энергетического комплекса» денежные средства в сумме 9 536 281 руб. 64 коп. В остальной части заявленных требований отказано.

Также, 01.11.2017 по распорядительному письму ООО «Югранефтегаз-Строй», подписанному ФИО2, в счет исполнения обязательств перед подрядчиком по контрактам № 1016/16 от 05.09.2016, № 1264/16 от 28.10.2016, № 1437/16 от 30.11.2016 АО «Транснефть-Север» (заказчик) произведен платеж на счет ООО «СК Легион» в размере 4 515 276 руб. 61 коп. в счет гашения задолженности ООО «Югранефтегаз-Строй».

Полагая, что указанными выше перечислениями денежных средств по распорядительным письмам должника погашена задолженность двух кредиторов преимущественно перед иными кредиторами ООО «Югранефтегаз-Строй», права требования которых на момент погашения уже возникли и были подтверждены судебными актами, что свидетельствует об их недействительности, а также наличии основания для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности на основании подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Кроме того, указывает, что в период руководства ФИО3 должником 25.01.2017 заключен договор купли-продажи автомобиля № 1101/17 с ООО «Югранефтегазпроект», согласно которому ООО «Югранефтегаз-Строй», по передаточному акту передало в собственность покупателя транспортное средство: марки, модель ТС – УАЗ-ССА 220621-01, год изготовления – 2014, кузов (кабина, прицеп) – 220695F1207061, цвет кузова – белый, модель, № двигателя – 409110*Е3053815, мощность – 112,2 (82,5), идентификационный номер (VIN): 

<

***> ООО «Югранефтегаз-Строй», стоимостью 6 058 руб. 50 коп.

Согласно позиции конкурсного управляющего указанная сделка по продаже транспортного средства совершена по заниженной цене, что подтверждается графиком платежей по договору лизинга № Р15-01663-ДП от 10.02.2015, заключенному между ООО «Югранефтегаз-Строй», и ООО «ВЭБ-Лизинг», согласно которому итоговая сумма лизинговых платежей и выкупной цены за указанное ТС с учетом суммы НДС составила 750 753 руб. 76 коп.

В период руководства ФИО2 должником заключен договор купли-продажи автомобиля от 15.11.2017 с ООО «РемСтройСервис», по условиям которого по акту приема-передачи от 15.11.2017 должник передал в собственность покупателя автомашину ГАЗ 3777 60 стоимостью 50 000 руб.

28.10.2017 между ООО «Югранефтегаз-Строй» и ООО «РемСтройСервис» заключен договор купли-продажи экскаватора, по условиям которого продавец по акту приема-передачи от 15.11.2017 передал в собственность покупателя экскаватор HITACHI ZX 180 LCN 3, государственный регистрационный знак тп 3 код 02 серия МР № 5228, год выпуска – 2011, заводской № машины (рамы) HCM1T200  J00011397, номер двигателя 4JJ1-123342, цвет оранжевый, мощность двигателя 95,06 кВт (129,25 л.с.) стоимостью 220 000 руб., определенной на основании отчета № 311017 от 28.10.2017 «Об определении рыночной стоимости экскаватора HITACHI ZX 180 LCN 3». При этом указанное транспортное средство было приобретено должником в феврале 2016 года по цене 2 700 000 руб.

Полагая, что вышеуказанные сделки повлекли банкротство должника, а также причинили вред его кредиторам, конкурсный управляющий обратился в суд с настоящим заявлением.

С указанными доводами апелляционная коллегия не соглашается по следующим причинам.

Согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Если к ответственности привлекается контролирующее должника лицо, одобрившее сделку прямо (например, действительный участник корпорации) либо косвенно (например, фактический участник корпорации, оказавший влияние на номинального участника в целях одобрения им сделки), для применения названной презумпции заявитель должен доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам, о чем контролирующее лицо в момент одобрения знало либо должно было знать исходя из сложившихся обстоятельств и с учетом его положения.

По смыслу пункта 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве для применения презумпции, закрепленной в подпункте 1 пункта 2 данной статьи, наличие вступившего в законную силу судебного акта о признании такой сделки недействительной не требуется. Равным образом не требуется и установление всей совокупности условий, необходимых для признания соответствующей сделки недействительной, в частности недобросовестности контрагента по этой сделке.

По смыслу подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве для доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основания недействительности, в том числе предусмотренные статьей 61.2 (подозрительные сделки) и статьей 61.3 (сделки с предпочтением) Закона о банкротстве. Однако и в этом случае на заявителе лежит обязанность доказывания как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности. Сами по себе факты совершения подозрительной сделки либо оказания предпочтения одному из кредиторов указанную совокупность обстоятельств не подтверждают.

Однако в настоящем случае конкурсным управляющим не представлено доказательств, очевидно свидетельствующих о том, что осуществление спорных перечислений и продажа транспортных средств в совокупности повлекли объективное банкротство должника, поскольку у суда апелляционной инстанции не имеется оснований полагать, что указанные транспортные средства в действительности реализованы по заниженной цене, а спорные перечисления осуществлялись должником без наличия на то правовых оснований в счет исполнения несуществующего обязательства с целью вывода активов должника.

Преимущественное удовлетворение требования отдельного кредитора не повлекло банкротство должника, а лишь перераспределило денежные средства должника в пользу одного лица. Данное обстоятельство свидетельствует о пороке сделки, установленном статьей 61.3 Закона о банкротстве, но при наличии иной существенной задолженности, само по себе не повлекло банкротство должника. 

Также необходимо учитывать, что ориентировочный (указываемый управляющим)  объем имущественного вреда, причиненного должнику в денежном выражении в результате продажи транспортных средств, составил не более 3 574 000 руб. (по расчетам конкурсного управляющего), то есть около 8 % от включенной в реестр требований кредиторов задолженности (40 518 502 руб. 24 коп.). 

При таком соотношении размера кредиторских требований и размера имущественного вреда, последний, является несущественным, довод конкурсного управляющего в указанной части подлежит отклонению.

Таким образом, материалами настоящего обособленного спора не подтверждается, что в результате совершения указанных сделок под влиянием контролирующих должника лиц кредиторам был причинен существенный вред.

Достоверные и достаточные доказательства недобросовестности и неразумности действий ФИО2 и ФИО3 по совершению спорных перечислений и заключению договоров  купли-продажи конкурсным управляющим в материалы дела не представлено.

В соответствии со статьей 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. Обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, определяются арбитражным судом на основании требований и возражений лиц, участвующих в деле, в соответствии с подлежащими применению нормами материального права.

Статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено, что арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

В материалах дела отсутствуют доказательства совершения ФИО2 и ФИО3 виновных действий, повлекших несостоятельность (банкротство) ООО «Югранефтегаз-Строй», что препятствует их привлечению к субсидиарной ответственности на основании статей 61.11, 61.12 Закона о банкротстве, статей 9, 10 Закона в редакции № 134-ФЗ.

Суд апелляционной инстанций, оценив представленные доказательства в соответствии с положениями статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, руководствуясь статьями 9, 10 Закона о банкротстве в редакции № 134-ФЗ, статьями 61.10 - 61.12 Закона о банкротстве в редакции № 266-ФЗ, разъяснениями, изложенными в пунктах 23 и 56 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», и исходя из того, что конкурсным управляющим не представлено достаточных доказательств, свидетельствующих о совершении ФИО2 и ФИО3 виновных, противоправных действий (бездействия), повлекших банкротство должника, не находит оснований для привлечения ФИО2 и ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на основании статей 61.11, 61.12 Закона о банкротстве, статей 9, 10 Закона в редакции № 134-ФЗ.

С учетом изложенного, обжалуемое определение подлежит отмене в полном объеме, апелляционные жалобы ФИО2 и ФИО3 подлежат удовлетворению.

На основании изложенного и руководствуясь пунктом 3 части 1 статьи 270, статьей 271, пунктом 3 части 4 статьи 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Восьмой арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

апелляционные жалобы (регистрационный номер 08АП-3421/2019) ФИО2 и (регистрационный номер 08АП-4496/2019) ФИО3 удовлетворить.

Определение Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры от 03 марта 2019 года по делу № А75-7664/2017 (судья Колесников С.А.), вынесенное по заявлению арбитражного управляющего ФИО4 о привлечении к субсидиарной ответственности бывших руководителей должника ФИО2 и ФИО3, в рамках дела о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью «Югранефтегаз-Строй» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), отменить.

Принять по делу новый судебный акт.

В удовлетворении заявления конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Югранефтегаз-Строй» бывших руководителей должника ФИО2 и ФИО3 отказать.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия, может быть обжаловано путем подачи кассационной жалобы в Арбитражный суд Западно-Cибирского округа в течение одного месяца со дня изготовления постановления в полном объеме.

Председательствующий

С.А. Бодункова

Судьи

О.Ю. Брежнева

О.В. Зорина