СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 17АП-14969/2020(16)-АК

Дело № А60-2127/2020

29 сентября 2023 года

г. Пермь

 

Резолютивная часть постановления объявлена 25 сентября 2023 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 29 сентября 2023 года.

 

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Плаховой Т.Ю.,

судей                                       Чепурченко О.Н., Чухманцева М.А.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

при участии в режиме «веб-конференции» посредством использования информационной системы «Картотека арбитражных дел»:

от ответчика ФИО2: ФИО3, паспорт, доверенность от 16.09.2022;

от конкурсного управляющего ФИО4: ФИО5, паспорт, доверенность от 01.09.2023;

от иных лиц, участвующих в деле – не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статьей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда, 

рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего Шкарупина Александра Вячеславовича

на определение Арбитражного суда Свердловской области 

от 16 июля 2023 года, 

об отказе в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Управляющая компания «СМУ-3»

вынесенное в рамках дела № А60-2127/2020 о признании несостоятельным (банкротом) ООО Управляющая компания «СМУ-3»,

заинтересованное лицо с правами ответчика: ФИО2, 

 

установил:

21.01.2020 от Федеральной налоговой службы в лице Инспекции по Кировскому району г. Екатеринбурга (далее – уполномоченный орган) в Арбитражный суд Свердловской области поступило заявление о признании общества с ограниченной ответственностью Управляющая компания «СМУ-3» (далее – должник, ООО УК «СМУ-3») несостоятельным (банкротом), которое определением суда от 27.01.2020 принято к производству, возбуждено дело  о банкротстве.

25.06.2020 в Арбитражный суд Свердловской области обратилось АО «Альфа-Банк» с заявлением о признании ООО УК «СМУ-3» несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 20.10.2020 заявление АО «Альфа-Банк» признано обоснованным, в отношении ООО УК «СМУ-3» введена процедура наблюдения; временным управляющим утвержден ФИО4, член ассоциации арбитражных управляющих «Центр финансового оздоровления предприятий агропромышленного комплекса».

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 08.02.2021 ООО УК «СМУ-3» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыта процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утвержден ФИО4 

В Арбитражный суд Свердловской области 09.03.2023 поступило заявление конкурсного управляющего ФИО4 о привлечении ФИО2 (далее – ответчик, ФИО2) к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в размере 4 567 495 руб. 71 коп.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 16.07.2023 (резолютивная часть от 10.07.2023) в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО УК «СМУ-3» отказано.

Не согласившись с вынесенным определением, конкурсный управляющий ФИО4 обратился с апелляционной жалобой, в которой просит определение отменить полностью и принять по делу новый судебный акт, которым заявленные требования удовлетворить в полном объеме. 

В апелляционной жалобе конкурсный управляющий указывает на несогласие с выводом суда первой инстанции об отсутствии у должника признаков неплатежеспособности в указанный им период. Конкурсный управляющий полагает, что деятельность должника осуществлялась фактически внутри группы компаний СМУ-3, в которую входило также ООО «Офорт-К», в связи с чем, полностью зависела от внутригруппового финансирования; к концу 2018 года финансирование со стороны ООО «Офорт-К» существенно сократилось, а к апрелю 2019 года прекратилось полностью; к концу 2018 года у должника появляются неисполненные обязательства перед третьими лицами, при этом должник не мог свободно распоряжаться собственным имуществом, поскольку оно находилось в залоге. Выводы о неудовлетворительном финансовом состоянии должника к концу 2018 года содержатся и в анализе финансового состояния, проведенном управляющим в ходе процедуры наблюдения, в частности, об убыточности деятельности в 2018 год. С позиции управляющего, ссылка суда первой инстанции на данные анализа финансового состояний должника о значительном увеличении собственного капитала должника, запасов, дебиторской, чистых активов за период с 01.01.2017 по 31.12.2019 не опровергают довод конкурсного управляющего о неплатежеспособности должника, так как деятельность должника осуществлялась за счет внутригруппового финансирования. Уже к концу 2018 года должник испытывал финансовые затруднения и осуществление внутригруппового финансирования (представленные в материалы дела выписки по расчетному счету) только отсрочило обращение кредиторов с заявлением о признании должника банкротом, что, по мнению конкурсного управляющего, было сделано намеренно. Вывод суда первой инстанции о том, что ФИО2 как контролирующее должника лицо «выполняя экономически обоснованный план (абзац второй пункта 9 постановления Пленума № 53), элементами которого выступили продолжение ведения должником хозяйственной деятельности, осуществление расчетов с кредиторами», не подтвержден какими-либо доказательствами; не дана оценка доводу конкурсного управляющего о невозможности продолжения деятельности должником в случае отсутствия финансирования внутри группы компаний «СМУ-3».

До судебного заседания от ФИО2 поступил отзыв, в котором возражает против доводов апелляционной жалобы, считает определение суда законным и обоснованным.

В судебном заседании представитель конкурсного управляющего доводы апелляционной жалобы поддерживает в полном объеме; представитель ФИО2 возражает против доводов апелляционной жалобы по основаниям, изложенным в отзыве. 

Иные лица, участвующие в деле и не явившиеся в заседание суда апелляционной инстанции, уведомлены о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы надлежащим образом. В силу ст.ст.156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) неявка лиц не является препятствием для рассмотрения апелляционной жалобы в их отсутствие.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном ст.ст. 266, 268 АПК РФ.

Как следует из материалов дела, Как следует из материалов дела и установлено судом, ООО УК «СМУ-3» зарегистрировано при его создании 07.08.2014, что следует из выписки из Единого государственного реестра юридических лиц.

Как следует из данных, представленных Инспекцией ФНС по Кировскому району города Екатеринбурга, ФИО2 с 08.07.2014 по текущую дату является участником ООО УК «СМУ-3», доля участия в уставном капитале составляет 99% (другой участник общества ФИО6, с долей 1%, о чем в ЕГРЮЛ внесена запись 21.12.2017).

Кроме того, ФИО2 являлся директором ООО УК «СМУ-3 в период с 15.08.2019 по 02.02.2021 (резолютивная часть решения о признании должника банкротом).

Основным видом деятельности Общества является «Деятельность в области права», среди дополнительных видов деятельности «Строительство жилых и нежилых зданий», «Работы строительные специализированные прочие, не включенные в другие группировки», «Деятельность автомобильного грузового транспорта и услуги по перевозкам» и пр.

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 08.02.2021 по делу № А60-2127/2020 в отношении должника открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО4

09.03.2023 конкурсным управляющим ФИО4 подано заявление о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в размере 4 567 495 руб. 71 коп. на основании п. 1 ст. 61.12 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).

Конкурсный управляющий полагает, что признаки неплатежеспособности появились у должника в декабре 2018 года, о чем свидетельствуют следующие обстоятельства. Должник в период с 2015 по 2019 годы выполнял работы по заключенным с ООО «Офорт-К» договорам подряда и оказания услуг на объекте «Односекционный многоэтажный жилой дом с нежилыми помещениями общественного назначения на 1- м этаже, со встроенно-пристроенной подземной автостоянкой (№ 1 по ПЗУ)», расположенном по адресу: 

<

...> в 50 метрах на восток от ориентира дом № 64. К концу 2018 года основные доходы от своей деятельности должник получал от ООО «Офорт-К». Об иных договорах, заключенных в указанном периоде должником в качестве подрядчика (исполнителя) с иными заказчиками, конкурсному управляющему не известно, в связи с чем, конкурсный управляющий полагает, что деятельность должника осуществлялась фактически внутри группы компаний СМУ-3, в которую входило ООО «Офорт-К», и полностью зависела от внутригруппового финансирования. К концу 2018 у должника появились неисполненные обязательства перед третьими лицами: в частности, должник допускает просрочку исполнения обязательств перед ООО «МК «УралСантехСеврис» по договору от 15.08.2018 № 30: не оплачены работы, выполненные по актам формы КС-2 №1 от 30.09.2018, №2 от 20.10.2018, №1 от 20.10.2018.

Выводы о неудовлетворительном финансовом состоянии должника к концу 2018 года содержатся и в анализе финансового состояния, проведенном управляющим в ходе процедуры наблюдения. Так на странице 13 финансового анализа, коэффициент автономии организации, характеризующий степень зависимости от заемного капитала на 31.12.2018 составил 0,19 при нормальном значении 0,45 и более, при этом, данный коэффициент был неудовлетворительным весь анализируемый период. По состоянию на 31.12.2018 коэффициент обеспеченности собственными оборотными средствами составлял -0,13 (отрицательное значение), при нормальном значении 0,1 и более. Деятельность должника за 2018 год была убыточной: согласно бухгалтерской отчетности должника за 2018 год убыток от продаж составил 7172 тыс. руб.

Таким образом, по мнению конкурсного управляющего, к концу 2018 года у должника имелась непогашенная по причине недостаточности денежных средств кредиторская задолженность, деятельность должника была явно убыточной, полностью зависела от внутригруппового финансирования, практически все ликвидное имущество должника было предметом залога, в связи с чем, должник не имел возможности покрывать собственные расходы за счет его реализации и/или направлять вырученные от реализации денежные средства на погашение кредиторской задолженности. В указанном периоде для поддержания финансового состояния должником предпринимаются попытки реализации имущества в обход процедуры снятия залоговых обременений, что приводит к возникновению обязательств перед покупателями имущества, которые должник уже не в состоянии исполнить. 

Конкурсный управляющий полагает, что ответчик как руководитель должника был обязан обратиться в суд с заявлением о банкротстве подконтрольного ему общества не позднее 31.01.2019, однако, данную обязанность не исполнил. 

После указанной даты у должника возникла задолженность в размере 5 699 868,85 руб. перед указанными им в заявлении кредиторами третьей очереди, требования которых были погашены в процедурах банкротства должника лишь частично.

Таким образом, размер субсидиарной ответственности по указанному основанию, по мнению конкурсного управляющего, равен 4 567 495,71 рублей (размер принятых должником обязательств в период начиная с даты, когда возникла обязанность обратиться в суд с заявлением о признании должника банкротом, за минусом произведенного в процедуре банкротства погашения).

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции исходил из отсутствия на то правовых оснований.

Исследовав имеющиеся в деле доказательства в порядке ст. 71 АПК РФ, проанализировав нормы материального и процессуального права, оценив доводы апелляционной жалобы и письменный отзыв на неё, выслушав пояснения лиц, участвующих в процессе, суд апелляционной инстанции не усматривает основания для отмены (изменения) обжалуемого определения в связи со следующим.

В соответствии с ч. 1 ст. 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

В силу п. 1 ст. 61.14 Закона о банкротстве правом на подачу заявления о привлечении к ответственности по основаниям, предусмотренным ст. 61.11 и 61.13 настоящего Федерального закона, в ходе любой процедуры, применяемой в деле о банкротстве, от имени должника обладают арбитражный управляющий по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, конкурсные кредиторы, представитель работников должника, работники или бывшие работники должника, перед которыми у должника имеется задолженность, или уполномоченные органы.

Правом на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному ст. 61.12 настоящего Федерального закона, в ходе любой процедуры, применяемой в деле о банкротстве, обладают конкурсные кредиторы, представитель работников должника, работники либо бывшие работники должника или уполномоченные органы, обязательства перед которыми предусмотрены п. 2 ст. 61.12 настоящего Федерального закона, либо арбитражный управляющий по своей инициативе от имени должника в интересах указанных лиц (п. 2 ст. 61.14 Закона о банкротстве).

В соответствии с п. 1 ст. 399 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) субсидиарной признается ответственность лица, которую оно несет в соответствии с законом, иными правовыми актами или условиями обязательства дополнительно к ответственности другого лица, являющегося основным должником.

Согласно п. 1 ст. 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Согласно п. 1 ст. 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены ст. 9 Закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

В силу п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд, в частности в случаях, если: удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества; имеется не погашенная в течение более чем трех месяцев по причине недостаточности денежных средств задолженность по выплате выходных пособий, оплате труда и другим причитающимся работнику, бывшему работнику выплатам в размере и в порядке, которые устанавливаются в соответствии с трудовым законодательством.

Исходя из положений действующего законодательства о банкротстве привлечение руководителя должника к субсидиарной ответственности на основании п. 1 ст. 61.12 Закона о банкротстве возможно при наличии совокупности следующих условий: 

- неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены ст. 9 закона; 

- возникновение одного из обстоятельств, перечисленных в п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве; 

- неподача руководителем должника заявления о банкротстве должника в течение месяца с даты возникновения соответствующего обстоятельства; возникновение обязательств должника, по которым указанные лица привлекаются к субсидиарной ответственности, после истечения срока, предусмотренного п. 2 ст. 9 Закона о банкротстве.

Применительно к гражданским договорным отношениям невыполнение руководителем требований Закона о банкротстве об обращении в арбитражный суд с заявлением должника о его собственном банкротстве свидетельствует, по сути, о недобросовестном сокрытии от кредиторов информации о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица. Подобное поведение руководителя влечет за собой принятие несостоятельным должником дополнительных долговых реестровых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов, от которых были скрыты действительные факты, и, как следствие, возникновение убытков на стороне этих новых кредиторов, введенных в заблуждение в момент предоставления должнику исполнения.

Одним из правовых механизмов, обеспечивающих защиту кредиторов, не осведомленных по вине руководителя должника о возникшей существенной диспропорции между объемом обязательств должника и размером его активов, является возложение на такого руководителя субсидиарной ответственности по новым гражданским обязательствам при недостаточности конкурсной массы.

Момент подачи заявления о банкротстве должника имеет существенное значение и для разрешения вопроса об очередности удовлетворения публичных обязательств.

Исходя из этого законодатель в абзаце втором п. 2 ст. 61.12 Закона о банкротстве презюмировал наличие причинно-следственной связи между неподачей руководителем должника заявления о банкротстве и невозможностью удовлетворения требований кредиторов, обязательства перед которыми возникли в период просрочки подачи заявления о банкротстве.

Момент, в который возникла обязанность по обращению в суд с заявлением компании о собственном банкротстве, подлежит установлению судом (определение Верховного Суда Российской Федерации № 310-ЭС17-15048 от 05.02.2018).

Пунктом 9 Постановления Пленума № 53 предусмотрено, что обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве.

Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности, обстоятельств, названных в абзацах пятом, седьмом п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве, и он, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель может быть освобожден от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах.

Обязанность доказывания наличия обстоятельств, являющихся основанием для привлечения лица к субсидиарной ответственности, лежит на заявителе как инициаторе соответствующего обращения. Лишь при наличии таких доказательств на ответчика, в свою очередь, переходит бремя доказывания отсутствия его вины в совершении правонарушения, влекущего применение субсидиарной ответственности.

Ответственность руководителя должника является гражданско-правовой, в связи с чем, возложение на это лицо обязанности нести субсидиарную ответственность осуществляется по правилам ст. 15 ГК РФ.

Для наступления гражданско-правовой ответственности необходимо доказать противоправный характер поведения лица, на которое предполагается возложить ответственность; наличие у потерпевшего лица убытков; причинную связь между противоправным поведением нарушителя и наступившими вредоносными последствиями; вину правонарушителя. При недоказанности любого из этих элементов в удовлетворении заявления должно быть отказано.

При привлечении к субсидиарной ответственности бывших руководителей должника должны учитываться общие положения глав 25 и 59 ГК РФ об ответственности за нарушения обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда в части, не противоречащей специальным нормам Закона о банкротстве.

В этой связи помимо объективной стороны правонарушения, связанной с установлением факта неисполнения единоличным исполнительным органом обязанности, установленной Законом о банкротстве (обратиться в суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом) в случае, предусмотренном п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве), необходимо установить вину субъекта ответственности исходя из того, приняло ли это лицо все меры для надлежащего исполнения обязательств при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота (п. 1 ст. 401 ГК РФ); также имеет значение причинно-следственная связь между неподачей в суд заявления о признании должника банкротом и невозможностью удовлетворения требований кредиторов.

В силу вышеуказанных положений конкурсный управляющий должен доказать не просто существование у должника задолженности перед кредиторами, а наличие оснований, обязывающих руководителя обратиться в суд с заявлением о признании должника банкротом, в частности, наличие у должника признаков неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества, либо наличие других обстоятельств, предусмотренных названной нормой Закона о банкротстве.

Наличие непогашенной задолженности перед отдельным кредитором (контрагентами по сделкам, либо перед банком по кредитному договору) на определенный период не свидетельствует о наличии у должника признаков неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества.

Согласно правовой позиции, изложенной в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 18.07.2003 №14-П, формальное превышение размера кредиторской задолженности над размером активов, отраженное в бухгалтерском балансе должника, не является свидетельством невозможности общества исполнить свои обязательства. Такое превышение не может рассматриваться как единственный критерий, характеризующий финансовое состояние должника, а приобретение отрицательных значений не является основанием для немедленного обращения в арбитражный суд с заявлением должника о банкротстве.

По смыслу вышеназванных правовых норм, сам по себе факт наличия дебиторской и (или) кредиторской задолженности у соответствующей организации, которая не погашена на протяжении более 3 (трех) месяцев, не влечет возложения «безусловной» обязанности на руководителя и учредителя должника по подаче заявления о признании должника несостоятельным (банкротом).

Данная обязанность связана законодательством о банкротстве с наличием признаков именно «объективного» банкротства, то есть обстоятельств, когда для добросовестного и разумного руководителя, учредителя находящегося в сходных обстоятельствах, очевидно и не вызывает сомнения невозможность организации погасить имеющуюся дебиторскую и (или) кредиторскую задолженность. 

Таким образом, для целей разрешения вопроса о привлечении руководителя к ответственности по упомянутым основаниям установление момента подачи заявления о банкротстве должника приобретает существенное значение, учитывая, что момент возникновения такой обязанности в каждом конкретном случае определяется моментом осознания руководителем критичности сложившейся ситуации, очевидно свидетельствующей о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования без негативных последствий для должника и его кредиторов.

Конкурсный управляющий указывает на то, что ФИО2 в силу п. 2 ст. 9 Закона о банкротстве должен была обратиться с заявлением о признании должника банкротом не позднее 31.01.2019.

Как установлено ранее, ФИО2 с 08.07.2014 по текущую дату является участником ООО УК «СМУ-3» (доля участия в уставном капитале составляет 99%), кроме того, он являлся руководителем должника в период с 15.08.2019 по 02.02.2021.

Таким образом, ФИО2 является контролирующим должника лицом в силу презумпций, установленных пп. 1 и 2 п. 4 ст. 61.10 Закона о банкротстве.

Однако, как верно отмечено судом первой инстанции, на указанную конкурсным управляющим дату возникновения обязанности по обращению в суд с заявлением о банкротстве должника - 31.01.2019 ФИО2 руководителем общества не являлся. 

Согласно п. 13 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» при неисполнении руководителем должника, ликвидационной комиссией в установленный срок обязанности по подаче в суд заявления должника о собственном банкротстве решение об обращении в суд с таким заявлением должно быть принято органом управления, к компетенции которого отнесено разрешение вопроса о ликвидации должника (п. 3.1 ст. 9 Закона о банкротстве).

По смыслу п. 3.1 ст. 9, ст. 61.10, п. 1 ст. 61.12 Закона о банкротстве, лицо, не являющееся руководителем должника, ликвидатором, членом ликвидационной комиссии, может быть привлечено к субсидиарной ответственности за неподачу (несвоевременную подачу) заявления должника о собственном банкротстве при наличии совокупности следующих условий:

это лицо являлось контролирующим, в том числе исходя из не опровергнутых им презумпций о контроле мажоритарного участника корпорации (пп. 2 п. 4 ст. 61.10 Закона о банкротстве), о контроле выгодоприобретателя по незаконной сделке (пп. 3 п. 4 ст. 61.10 Закона о банкротстве) и т.д.;

оно не могло не знать о нахождении должника в таком состоянии, при котором на стороне его руководителя, ликвидационной комиссии возникла обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве, и о невыполнении ими данной обязанности;

данное лицо обладало полномочиями по созыву собрания коллегиального органа должника, к компетенции которого отнесено принятие корпоративного решения о ликвидации, или обладало полномочиями по самостоятельному принятию соответствующего решения;

оно не совершило надлежащим образом действия, направленные на созыв собрания коллегиального органа управления для решения вопроса об обращении в суд с заявлением о банкротстве или на принятие такого решения.

Соответствующее приведенным условиям контролирующее лицо может быть привлечено к субсидиарной ответственности по обязательствам, возникшим после истечения совокупности предельных сроков, отведенных на созыв, подготовку и проведение заседания коллегиального органа, принятие решения об обращении в суд с заявлением о банкротстве, разумных сроков на подготовку и подачу соответствующего заявления. При этом названная совокупность сроков начинает течь через 10 дней со дня, когда привлекаемое лицо узнало или должно было узнать о неисполнении руководителем, ликвидационной комиссией должника обязанности по обращению в суд с заявлением о банкротстве (абзац первый п. 3.1 ст. 9 Закона о банкротстве).

Указанное в настоящем пункте лицо несет субсидиарную ответственность солидарно с руководителем должника (членами ликвидационной комиссии) по обязательствам, возникшим после истечения упомянутой совокупности предельных сроков (абзац второй п. 1 ст. 61.12 Закона о банкротстве).

Участники корпорации, учредители унитарной организации, являющиеся контролирующими лицами по признаку аффилированности между собой, обладающие в совокупности количеством голосов, необходимым для созыва собрания коллегиального органа должника, не совершившие надлежащие действия для решения вопроса об обращении в суд с заявлением о банкротстве, несут субсидиарную ответственность за неподачу (несвоевременную подачу) заявления должника о банкротстве солидарно, если хотя бы один из них не мог не знать о нахождении должника в таком состоянии, при котором на стороне его руководителя, ликвидационной комиссии возникла обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве, и о неисполнении этой обязанности.

В силу ст. 2 Закона о банкротстве под недостаточностью имущества понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника; а под неплатежеспособностью - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

Суд первой инстанции обоснованно отметил, что наличие кредиторской задолженности само по себе не является основанием для обращения руководителя в арбитражный суд с заявлением о банкротстве должника и не свидетельствует о совершении контролирующими лицами действий по намеренному созданию неплатежеспособного состояния организации.

Доказательства того, что по состоянию на 2019 год или на дату подачи кредитором - Инспекция ФНС по Кировскому району г. Екатеринбурга  в суд заявления о признании должника банкротом (21.01.2020) ООО УК «СМУ-3» были предъявлены требования, которые он не смог погасить ввиду необходимости удовлетворения требований иных кредиторов при отсутствии у него имущества, не представлены.

В обоснование своей позиции управляющий ссылается на допущенную должником просрочку исполнения обязательств перед ООО МК «УралСантехСеврис» по договору от 15.08.2018 № 30: не оплачены работы, выполненные по актам формы КС-2 №1 от 30.09.2018, № 2 от 20.10.2018, № 1 от 20.10.2018. 

Однако, данное общество среди кредиторов должника, чьи требования включены в реестр требований кредиторов, не значится, доказательства наличия задолженности по договору от 15.08.2018 № 30 отсутствуют, с учетом чего следует признать, что свои обязательства по названному договору должником исполнены.

Наличие на 31.01.2019 у должника неисполненных обязательств с истекшим сроком исполнения конкурсным управляющим не доказано.

Как следует из материалов дела, АО «Альфа-Банк» 25.06.2020 обратилось в арбитражный суд с заявлением о вступлении в дело банкротстве должника с требованием о включении в реестр требований кредиторов 399 459 486,53 руб.

Указанное обязательство основано на договорах поручительства, заключенных должником в обеспечение исполнения обязательств ООО «СМУ-3 строй» и ООО «Транспорттрейд», и предъявлено банком в рамках дела о банкротстве должника.

Доводы о предъявлении АО «Альфа-Банк» должнику как поручителю соответствующего требования ранее даты обращения с указанным заявлением по настоящему делу не приведены, соответствующие доказательства не представлены. 

То обстоятельство, что принадлежащее должнику недвижимое имущество передано в залог в пользу АО «Альфа-Банк» по договорам об ипотеке 01R68Z003 от 18.07.2018, №01WO4Z005 от 30.10.2018, №01R68Z003 от 18.07.2018, №01WO4Z005 от 30.10.2018 в обеспечение исполнения указанных выше обязательств других обществ, свидетельством неплатежеспособности не является. Напротив, подтверждает наличие у должника имущества.

Более того, из материалов дела не следует, что у должника на 31.01.2019 имелось только переданное в залог недвижимое имущество, отсутствовали иные активы, за счет которых могли быть исполнены существовавшие на тот момент текущие обязательства.

Бухгалтерская отчетность должника подтверждает наличие иных активов.

Конкурсный управляющий ссылается на данные анализа финансового состояний должника за период с 01.01.2017 по 31.12.2019, согласно стр.13 которого коэффициент автономии организации, характеризующий степень зависимости от заемного капитала на 31.12.2018 составил 0,19, при нормальном значении 0,45 и более, при этом данный коэффициент был неудовлетворительным весь анализируемый период; по состоянию на 31.12.2018 коэффициент обеспеченности собственными оборотными средствами составлял -0,13 (отрицательное значение), при нормальном значении 0,1 и более; деятельность должника за 2018 год была убыточной: согласно бухгалтерской отчетности должника за 2018 год убыток от продаж составил 7172 тыс.руб. 

При этом, как верно отмечено судом первой инстанции, из анализа финансового состояний должника также следует, что за период с 01.01.2017 по 31.12.2019 имело место значительное увеличение собственного капитала должника до 38 474 000 руб. (на 73%); увеличение запасов до 43 560 000 руб. (81%), увеличение дебиторской задолженности до 10 234 000 руб. (19%); увеличение чистых активов на 73,1%.

 Указанное не позволяет полагать финансовое положение должника критическим, само по себе получение убытка по итогам 2018 года достаточным для вывода о неплатежеспособности общества не является.

Согласно пояснениям конкурсного управляющего, деятельность должника осуществлялась фактически внутри группы компаний СМУ-3, в которую входило также ООО «Офорт-К», в связи с чем, полностью зависела от внутригруппового финансирования; должник в период с 2015 по 2019 годы выполнял работы по заключенным с ООО «Офорт-К» договорам подряда и оказания услуг на объекте «Односекционный многоэтажный жилой дом с нежилыми помещениями общественного назначения на 1-м этаже, со встроенно-пристроенной подземной автостоянкой (№ 1 по ПЗУ)», расположенном по адресу: 

<

...> в 50 метрах на восток от ориентира дом № 64; основные доходы от своей деятельности должник получал от ООО «ОфортК», но к концу 2018 года финансирование со стороны ООО «Офорт-К» существенно сократилось, а к апрелю 2019 года прекратилось полностью. По мнению управляющего, данные обстоятельства свидетельствуют о невозможности продолжения хозяйственной деятельности должником, исполнения им  своих обязательств, начиная с января 2019г.

Между тем, такая позиция является ошибочной. 

Как установлено ранее, в январе 2019 года у должника не было неисполненных обязательств с истекшим сроком исполнения.

В 2018-2019гг. должник продолжал осуществление хозяйственной деятельности, в том числе выполнял работы по договорам, производил расчеты с контрагентами, что подтверждается представленной в материалы дела бухгалтерской документацией.

Суд первой инстанции установил, что группа компаний, включающая ООО УК «СМУ-3», выполняла строительные работы на объекте: 

<

...> до июня 2020 года.

Заявление Инспекции ФНС РФ по Кировскому району г. Екатеринбурга о признании должника банкротом подано в январе 2020 года (производство по заявлению прекращено); требование АО «Альфа-Банк» - в июне 2020 года. 

Также судом установлено, что после возбуждения дела о банкротстве должник погашал задолженность перед бюджетом.

Из выписки по счету должника, открытому в ПАО «Сбербанк России», следует, что до января 2019 года осуществлялись операции по оплате в пользу контрагентов; в выписке АО «Райффайзен Банк» отражены операции по оплате должником в пользу контрагентов, в том числе в феврале 2019 года, до сентября 2019 года – выплата заработной платы. Согласно выписке по счету должника, открытому в обществе «Альфа-Банк», до октября 2020 года должником осуществлялись выплаты заработной платы, а также в апреле 2019 года – выплаты в пользу контрагентов (ООО «Уралпромлизинг», ООО «Уралконсультстрой»).

При таком положении суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о том, что в указанный конкурсным управляющим период у должника отсутствовали признаки неплатежеспособности и недостаточности имущества. 

Как верно указал суд, ФИО2 в период осуществления руководства общества УК «СМУ-3», несмотря на временные финансовые затруднения в 2018 - 2019 гг., имел основания полагать их преодолимыми в разумный срок, приложил необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план (абзац второй п. 9 постановления Пленума № 53), элементами которого выступили продолжение ведения должником хозяйственной деятельности, осуществление расчетов с кредиторами. До предъявления требования ОАО «Альфа-Банк» к должнику как к поручителю и залогодателю ответчик не осознавал, что имеющиеся у общества обязательства не могут быть исполнены, наступило объективное банкротство должника (иное управляющим не доказано (ст. 65 АПК РФ)).

Изложенное свидетельствует об отсутствии предусмотренных п. 2 ст. 9 Закона о банкротстве условий для возникновения у руководителя обязанности по обращению в суд с заявлением о банкротстве ООО УК «СМУ-3».

При таком положении у суда не имелось оснований для удовлетворения заявления о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по долгам ООО УК «СМУ-3».

Доводов, которые бы могли повлиять на принятое решение, в апелляционной жалобе не приведено.

Выводы суда первой инстанции основаны на представленных в дело доказательств, при установлении всех фактических обстоятельств имеющих значение для рассмотрения настоящего спора.

По существу, заявитель в апелляционной жалобе выражает несогласие с данной судом оценкой установленных по делу фактических обстоятельств, не опровергая их. Оснований не согласиться с данной судом первой инстанции оценкой у суда апелляционной инстанции не имеется.

Оснований для отмены обжалуемого определения, предусмотренных ст. 270 АПК РФ апелляционным судом не установлено.

Нарушение судом первой инстанции норм процессуального права, являющихся самостоятельным оснований для отмены судебного акта, апелляционным судом не выявлено.

Уплата государственной пошлины при подаче апелляционной жалобы на обжалуемое определение налоговым законодательством не предусмотрена.

Руководствуясь статьями 176, 258, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Свердловской области от 16 июля 2023 года по делу № А60-2127/2020 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Свердловской области.

 

Председательствующий

 

Т.Ю. Плахова 

 

Судьи

 

О.Н. Чепурченко 

 

 

М.А. Чухманцев