АРБИТРАЖНЫЙ СУД

 ЗАПАДНО-СИБИРСКОГО ОКРУГА

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Тюмень                                                                                                   Дело № А75-1440/2021

 

Резолютивная часть постановления объявлена 07 июня 2023 года.

Постановление изготовлено в полном объёме 08 июня 2023 года.

 

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующего                         Лаптева Н.В.,

судей                                                         Зюкова В.А.,

ФИО1 –

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу ФИО3 на определение Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 26.12.2022 (судья Матвеев О.Э.) и постановление Восьмого арбитражного апелляционного суда от 22.03.2023 (судьи Аристова Е.В., Котляров Н.Е., Сафронов М.М.) по делу № А75-1440/2021 о несостоятельности (банкротстве) индивидуального предпринимателя ФИО3 (ИНН 

<

***>, ОГРНИП 304860317500105; далее также – должник), принятые по заявлениям финансового управляющего ФИО2 (далее – управляющий) об исключении имущества из конкурсной массы должника, признании сделок недействительными и применении последствий их недействительности.

Суд установил:

в деле о банкротстве ФИО3 управляющий 06.10.2021, 20.11.2021, 21.12.2021 обратился в арбитражный суд с заявлениями:

об исключении из конкурсной массы должника трёхкомнатной квартиры № 111 с кадастровым номером 86:11:0501001:381, площадью 77,8 кв. м, расположенной по адресу: 

<

...> (далее – квартира № 111);

о признании недействительным договора дарения от 20.05.2016 2/4 долей в трёхкомнатной квартире № 105 с кадастровым номером 86:04:0000018:6674, площадью 63,8 кв. м, расположенной по адресу: Ханты-Мансийский автономный округ – Югры, Нижневартовский район, посёлок городского типа Излучинск, переулок Строителей, дом 1 (далее – квартира № 105), заключённого между должником, ФИО4 и ФИО5, применении последствия недействительности сделки в виде обязания ФИО3 возвратить в конкурсную массу должника указанного имущества (с учётом уточнений);

о признании недействительными расчётных операций по перечислению в период с 30.08.2016 по 31.12.2020 денежных средств должника в сумме 1 971 074,68 руб. по расчётному счёту № 

<

***>, открытому в акционерном обществе Коммерческий банк «Приобье» (далее – общество КБ «Приобье») с назначением: «Внесение наличных во вклад согласно договора» и «Перечисленные проценты по договору № 01076.2014-0000», - применении последствий их недействительностив виде взыскания с общества КБ «Приобье» в конкурсную массу должника денежных средств в указанной сумме; признания за обществом КБ «Приобье» права требованияк должнику денежных средств в сумме 1 971 074,68 руб., как обеспеченного залогом недвижимого имущества (ипотека) – квартиры № 111.

Указанные заявления управляющего объединены для совместного рассмотрения.

Определением Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 26.12.2022, оставленным без изменения постановлением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 22.03.2023:

заявление управляющего об исключении из конкурсной массы должника трёхкомнатной квартиры № 111 выделено в отдельное производство;

признан недействительным договор дарения от 20.05.2016 2/4 долей в квартире № 105, применены последствия недействительности сделки в виде возложенияна ФИО3 обязанности по возвращению в конкурсную массу должника права собственности на 2/4 доли в указанной квартире;

отказано в удовлетворении заявления о признании недействительными расчётных операций по перечислению в период с 30.08.2020 по 31.12.2020 денежных средств должника в сумме 1 971 074,68 руб. по расчётному счёту № 

<

***>, открытому в обществе КБ «Приобье», с назначением «Внесение наличных во вклад согласно договора» и «Перечисленные проценты по договору № 01076.2014-0000».

ФИО3 подал кассационную жалобу, в которой просит определение арбитражного суда от 26.12.2022 и постановление апелляционного суда от 22.03.2023 отменить в части признания недействительным договора дарения от 20.05.2016 и применении последствий его недействительности, принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении соответствующего заявления управляющего.

По мнению ФИО3, суды пришли к ошибочному выводу о мнимости договора дарения от 20.05.2016, поскольку в материалах дела отсутствуют доказательства наличия злоупотребления правом со стороны одаряемого, а также доказательства неплатёжеспособности должника на момент заключения сделки; выводы судов не соответствуют фактическим обстоятельствам дела; цель причинения вреда не доказана.

В кассационной жалобе приведены доводы о том, что судебные акты, на которые ссылается суд, в качестве неплатёжеспособности должника, вынесены позже заключения спорного договора; на дату договора дарения отсутствовали возбуждённые исполнительные производства; при заключении договора дарения у одаряемой стороны отсутствовал противоправный интерес, умысел или целенаправленное поведениена причинение вреда имущественным правам кредиторов; фактически ФИО3 на момент заключения договора дарения и по настоящий момент проживает с семьёйв квартире № 105, что подтверждается актом о проживании, справкой с места жительства; у ФИО3 отсутствует иное жилое помещение в собственности.

В отзывах на кассационную жалобу управляющий, публичное акционерное общество «Промсвязьбанк» (далее – общество «ПСБ») возражали относительно доводов ФИО3, согласились с выводами судов о наличии оснований для признания договора дарения недействительным, просили обжалуемые судебные акты оставитьбез изменения, как законные.

Лица, участвующие в деле, и их представители в судебное заседание не явились. Учитывая надлежащее извещение о времени и месте проведения судебного заседания, кассационная жалоба рассматривается в их отсутствие на основании части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).

Проверив в пределах, предусмотренных статьями 286, 287 АПК РФ, правильность применения судами норм материального права и соблюдение процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и представленным доказательствам, суд округа не находит основания для удовлетворения кассационной жалобы.

Как установлено судами и следует из материалов дела, ФИО3 состоит в зарегистрированном браке с ФИО4, что подтверждается свидетельством о заключении брака от 28.11.1985; в браке у супругов рождены дети ФИО3 (ДД.ММ.ГГГГ года рождения), ФИО3 (ДД.ММ.ГГГГ года рождения).

По договору передачи (приватизации) квартиры в собственность от 03.06.1997 № 1534 Нижневартовской государственной районной электрической станцией АООТ «Тюменьэнерго» (владелец дома) на основании распоряжения Нижневартовской ГРЭС от 06.05.1997 № 243 ФИО3, ФИО4, ФИО3, ФИО3 бесплатно передана квартира № 105.

На основании договора купли-продажи от 01.12.2008 № 2 общество с ограниченной ответственностью «СМУ Союзлифтмонтаж» (продавец) продал, а ФИО3 (покупатель) купил в собственность трёхкомнатную квартиру № 111.

Между открытым акционерным обществом «Промсвязьбанк» (далее – общество «ПСБ», кредитор) и ФИО3 (заёмщик) заключены кредитные договоры от 29.10.2012 № 74-30239/0102 (далее – кредитный договор от 29.10.2012), от 11.04.2013 № 74-30239/0120 (далее – кредитный договор от 11.04.2013), по условиям которых кредитор обязался представить заёмщику кредит в сумме 9 000 000 руб. и 6 000 000 руб. соответственно, на условиях, предусмотренных договорами, а заёмщик – возвратить полученные денежные средства и уплатить проценты за пользование кредитом, а также иные платежи, подлежащие уплате кредитору.

Также между обществом «ПСБ» (залогодержатель) и ФИО3 (залогодатель) заключены договоры о залоге от 29.10.2012 № 74-30239/0102-1, от 11.04.2013 № 74-30239/0120-1, от 11.04.2013 № 74-30239/0120-2 (далее – договорыо залоге от 29.10.2012, от 11.04.2013), по условиям которых залогодатель передал залогодержателю в залог имущество, указанное в приложениях № 2 к договорам, которое залогодатель приобретёт в будущем, в обеспечение исполнения обязательства, указанного в статье (пункте) 2 договоров.

Между обществом «ПСБ» (кредитор) и ФИО3, ФИО4 (поручители) заключены договоры поручительства от 11.04.2013 № 74-30239/0120-3, от 11.04.2013 № 74-30239/0120-4 (далее – договоры поручительства от 11.04.2013), по условиям которых поручители обязались перед кредитором отвечать за исполнение ФИО3 в полном объёме его обязательств, указанных в статье 2 договора поручительства, в том числе обязательств, которые возникнут в будущем.

Между обществом КБ «Приобье» (кредитор) и ФИО3 (заёмщик) заключён кредитный договор от 06.03.2014 № 2014-0060 (далее – кредитный договор от 06.03.2014), по условиям которого кредитор обязуется представить заёмщику кредит в сумме 3 000 000 руб. на 1 825 дней с (06.03.2014 по 05.03.2019 включительно)под 16,5 % годовых.

В обеспечение исполнения кредитного договора от 06.03.2014:

между обществом КБ «Приобье» (залогодержатель) и ФИО3 (залогодатель) заключён договор об ипотеке (залоге недвижимости) от 06.03.2014 (далее – договор залога от 06.03.2014), предметом которого является передача в залог залогодержателю принадлежащего залогодателю на праве собственности недвижимого имущества – квартиры № 111. Предмет залога полностью остаётся в пользовании и на хранении у залогодателя (пункт 1.1 договора);

между обществом КБ «Приобье» (кредитор) и ФИО3 (заёмщик), ФИО4 (поручитель) заключён договор поручительства от 06.03.2014 № 2014-0060-1п (далее – договор поручительства от 06.03.2014), по условиям которого поручитель обязывается перед кредитором отвечать за исполнение заёмщиком всех его обязательств, возникших из кредитного договора от 06.03.2014.

По договору дарения доли квартиры от 20.05.2016 ФИО3, ФИО4 (даритель) подарили, а ФИО3 (одаряемый) принял в дар 2/4 доли из общей долевой собственности на квартиру № 105.

Право собственности на квартиру № 105 зарегистрировано за ФИО3 20.01.2017, что подтверждается выпиской из Единого государственного реестра недвижимости от 30.09.2021.

Вступившим в законную силу решением Нижневартовского районного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 25.04.2017 по делу № 2-37/2017 солидарно:

с индивидуального предпринимателя ФИО3, ФИО3 в пользу общества «Промсвязьбанк» взыскана задолженность по кредитному договору от 29.10.2012 по состоянию на 21.04.2017 в сумме 4 097 149,28 руб.; обращено взыскание на имущество, принадлежащее ФИО3, по договору о залоге от 29.10.2012;

с индивидуального предпринимателя ФИО3, ФИО3, ФИО4 в пользу общества «Промсвязьбанк» взыскана задолженность по кредитному договору от 11.04.2013 по состоянию на 21.04.2017 в сумме 3 106 097,83 руб.; обращено взыскание на имущество, принадлежащее ФИО3, по договорам о залоге от 11.04.2013.

На принудительное исполнение взыскателю выданы исполнительные листы серии ФС № 013618036, ФС № 013618034.

Определением арбитражного суда от 10.02.2021 возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) ФИО3

Определением арбитражного суда от 19.04.2021 в отношении ФИО3 введена процедура реструктуризации долгов гражданина, финансовым управляющим утверждена ФИО2

Решением арбитражного суда от 13.09.2021 ФИО3 признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утверждена ФИО2

В соответствии с банковской справкой общества КБ «Приобье» от 11.10.2021 ФИО3 в полном объёме исполнил обязательства по кредитному договору от 06.03.2014.

Из выписки по лицевому счёту должника в обществе КБ «Приобье» следует, что за период с 31.03.2014 по 31.12.2020 ФИО3 в счёт погашения обязательств по кредитному договору от 06.03.2014 осуществлено 92 платежа, в том числе после прекращения исполнения обязательств перед обществом «ПСБ» должником совершены 60 платежей на сумму 1 971 074,68 руб.

На момент заключения договора дарения доли квартиры от 20.05.2016 у должника имелись просроченные обязательства перед обществом «ПСБ» (с июля 2015 года).

Ссылаясь на недействительность договора дарения от 20.05.2016 по основаниям, предусмотренным статьями 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), управляющий обратился в арбитражный суд с указанным заявлением.

Полагая, что в результате исполнения обязательств перед обществом КБ «Приобье» нарушены права и законные интересы иных кредиторов, перед которыми исполнение аналогичных обязательств прекратилось, управляющий также обратился в арбитражный суд с соответствующим заявлением.

Удовлетворяя заявление управляющего о признании сделки недействительной, суд первой инстанции исходил из заключения договора дарения ФИО3 в период неплатёжеспособности с заинтересованным лицом ФИО3 безвозмезднос целью уменьшения имущественной массы должника, а также из того, что подписание договора дарения обеспечивало супругам возможность при негативном развитии ситуации вывести из-под взыскания кредиторов ликвидное имущество.

Арбитражный суд пришёл к выводам о том, что договор дарения от 20.05.2016, заключённый между ФИО3, ФИО4 (даритель) и ФИО3 (одаряемый), является мнимой сделкой, что влечёт его ничтожность на основании пункта 1 статьи 170 ГК РФ; мнимая сделка, направленная на сокрытие имущества должника, как совершённая в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, является ничтожной на основании статьи 10, 168, пункта 1 статьи 170 ГК РФ, последствием которой является возврат спорного имущества от номинального приобретателя ФИО3 в конкурсную массу должника.

Отказывая в удовлетворении заявления о признании недействительными расчётных операций по перечислению в период с 30.08.2020 по 31.12.2020 денежных средств должника в сумме 1 971 074,68 руб., суд первой инстанции руководствовался положениями пункта 2 статьи 61.2, пунктов 1, 3 статьи 61.3 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) с учётом разъяснений, изложенных в пунктах 1, 5, 7, 10, 12, 12.2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.I Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63), и исходил из недоказанности обстоятельств осведомлённости общества КБ «Приобье» о наличии у должника признаков неплатёжеспособности на дату совершения оспариваемых сделок (пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве); отсутствия оснований для признания оспариваемых платежей недействительными по основаниям, предусмотренным пунктом 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве.

Апелляционный суд согласился с выводами арбитражного суда.

Выводы судов первой и апелляционной инстанций соответствуют фактическим обстоятельствам, имеющимся в деле доказательствам и применённым нормам права.

Так, согласно пункту 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершённые должником или другими лицами за счёт должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Законе.

В силу пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершённая должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка).

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершённая должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трёх лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате её совершения был причинён вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.3 Закона о банкротстве сделка, совершённая должником в отношении отдельного кредитора или иного лица, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка влечёт или может повлечь за собой оказание предпочтения одному из кредиторов перед другими кредиторами в отношении удовлетворения требований (сделка с предпочтением).

Сделка с предпочтением может быть признана недействительной, если она совершена после принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом или в течение одного месяца до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом (пункт 2 статьи 61.3 Закона о банкротстве).

При этом согласно пункту 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве для признания недействительными действий, совершенных в шестимесячный период подозрительности, необходимо, чтобы лицу, в пользу которого совершены эти действия, было известно о признаках неплатёжеспособности или недостаточности имущества должника либо об обстоятельствах, которые позволяют сделать такой вывод.

Согласно пункту 12.2 Постановления № 63 сам по себе тот факт, что другая сторона сделки является кредитной организацией, не может рассматриваться как единственное достаточное обоснование того, что она знала или должна была знать о признаках неплатёжеспособности или недостаточности имущества должника (пункт 2 статьи 61.2 или пункт 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве); оспаривающее сделку лицо должно представить конкретные доказательства недобросовестности кредитной организации.

Поскольку судами установлено отсутствие доказательств того, что на момент совершения сделок обществу КБ «Приобье» известны сведения о наличии у должника обязательств; задолженность реструктуризирована в связи с внешними факторами (неблагополучная эпидемиологическая ситуация), что исключает обоснованность доводов о подписании дополнительного соглашения в ситуации осведомлённости кредиторао невозможности соблюдения сроков погашения обязательство вследствие неблагополучного финансового положения заёмщика, в удовлетворении соответствующего заявления отказано правомерно.

Наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке (пункт 4 Постановления № 63).

В соответствии с пунктом 4 Постановления № 63 наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

В пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснено, что исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.

В соответствии с правовым подходом, сформулированным в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление № 25), положения ГК РФ, законов и иных актов, содержащих нормы гражданского права (статья 3 ГК РФ), подлежат истолкованию в системной взаимосвязи с основными началами гражданского законодательства, закреплёнными в статье 1 ГК РФ.

При установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно (пункт 3 статьи 1 ГК РФ).

В силу пункта 4 статьи 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление в иных формах.

Под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по реализации принадлежащего ему права, сопряжённое с нарушением установленных в статье 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав. При этом лицо совершает действия с незаконной целью или незаконными средствами, нарушая права и законные интересы других лиц и причиняя им вред или создавая соответствующие условия. Также под злоупотреблением правом понимается ситуация, когда лицо действует в пределах предоставленных ему прав, но недозволенным образом (определения Верховного Суда Российской Федерации от 20.10.2015 № 18-КГ15-181, от 01.12.2015 № 4-КГ15-54, от 14.06.2016 № 52-КГ16-4).

Злоупотребление как явление проявляется в большинстве случаев в том,что при внешне формальном следовании нормам права нарушитель пытается достичь противоправной цели. Формальному подходу, в частности, может быть противопоставлено выявление противоречивых, парадоксальных, необъяснимых обстоятельств, рассогласованности в доказательствах, нелогичности доводов (определение Верховного Суда Российской Федерации от 25.07.2019 № 306-ЭС19-3574).

Злоупотребление субъективным правом представляет собой также любые негативные последствия, явившиеся прямым или косвенным результатом осуществления субъективного права.

Для установления наличия или отсутствия злоупотребления участниками гражданско-правовых отношений своими правами при совершении сделок необходимо исследование и оценка конкретных действий и поведения этих лиц с позиции возможных негативных последствий для этих отношений, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц.

Пунктом 2 статьи 168 ГК РФ предусмотрено, что сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В силу пункта 8 Постановления № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» к сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена. В частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании положений статьи 10, пунктов 1 или 2 статьи 168 ГК РФ. При наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (например, по правилам статьи 170 ГК РФ).

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 ГК РФ мнимой является сделка, совершённая лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 86 Постановления № 25, при разрешении спора о мнимости сделки следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида её формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним. Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 ГК РФ.

Следует учитывать, что одним из видов правовой реакции на действия, совершенные в обход закона, является применение именно тех правил, которые стремился избежать осуществляющий подобные действия субъект (пункт 8 Постановления № 25).

По смыслу приведённых норм ГК РФ и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации для признания сделки недействительной на основании статей 10 и 168 ГК РФ, а также для признания сделки мнимой на основании статьи 170 этого же Кодекса необходимо установить, что стороны сделки действовали недобросовестно, в обход закона и не имели намерения совершить сделку в действительности.

Поскольку судами установлено, что договор дарения от 20.05.2016, заключённый между ФИО3, ФИО4 (даритель) и ФИО3 (одаряемый), является мнимой сделкой, совершённой при недобросовестном поведении должника, в том числе с направленностью его действий на причинение вреда интересам кредиторов, заявление управляющего в соответствующей части удовлетворено правомерно.

Доводы, изложенные в кассационной жалобе, отклоняются.

Наличие обстоятельств, являющихся в соответствии со статьями 10, 168и 170 ГК РФ основанием для признания оспариваемых сделок недействительными, устанавливается судами первой и апелляционной инстанции путём оценки имеющихся доказательств и доводов лиц, участвующих в обособленном споре.

Фактические обстоятельства установлены судами первой и апелляционной инстанции в результате полного и всестороннего исследования имеющихся в деле доказательств в их совокупности и взаимосвязи по правилам статьи 71АПК РФ, нарушений норм процессуального права не допущено.

Приведённые в кассационной жалобе доводы не свидетельствуют о нарушении судами первой и апелляционной инстанций норм права, по существу сводятся к несогласию с оценкой обстоятельств настоящего обособленного спора.

Доводы, направленные на переоценку установленных судами первой и апелляционной инстанций обстоятельств, не могут быть положены в основу отмены обжалованных судебных актов, поскольку заявлены без учёта норм части 2 статьи 287 АПК РФ, исключающих из полномочий суда кассационной инстанции установление обстоятельств, которые не были установлены в решении или постановлении либо были отвергнуты судами, предрешение вопросов достоверности или недостоверности доказательств, преимущества одних доказательств перед другими, а также переоценку доказательств, которым уже была дана оценка судами первой и апелляционной инстанций.

Несогласие общества ФИО3 с оценкой обстоятельств делаи иное толкование им положений действующего законодательства не являются основанием для отмены оспариваемых судебных актов в кассационном порядке.

Поскольку при принятии кассационной жалобы заявителю предоставлена отсрочка по уплате государственной пошлины, государственная пошлина в размере 3 000 руб. подлежит взысканию с должника в доход федерального бюджета.

Руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьями 289, 290 АПК РФ, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа 

 

постановил:

определение Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 26.12.2022 и постановление Восьмого арбитражного апелляционного суда от 22.03.2023 по делу № А75-1440/2021 оставить без изменения, а кассационную жалобу без удовлетворения.

Взыскать с ФИО3 (ИНН 

<

***>) в федеральный бюджет государственную пошлину в сумме 3 000 (три тысячи) рублей. Выдать исполнительный лист Арбитражному суду Ханты-Мансийского автономного округа – Югры.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьёй 291.1 АПК РФ.

 

Председательствующий                                                                          Н.В. Лаптев

 

Судьи                                                                                                        В.А. Зюков

 

ФИО1