ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Москва

24.06.2021

Дело № А41-92800/2017

 

Резолютивная часть постановления объявлена 22.06.2021

Полный текст постановления изготовлен  24.06.2021

 

Арбитражный суд Московского округа в составе: 

председательствующего судьи – Зверевой Е.А., 

судей: Михайловой Л.В., Каменецкого Д.В.

при участии в заседании: 

от к/у ООО «Плаза Актив» - ФИО1 по дов. от 10.11.2020 (2 года),

от к/у КБ «Союзный» (ООО) – ФИО2 по дов. от 21.07.2020 (по 31.12.2023,

от к/у ООО "Металлоинтекс" – ФИО3 по дов. от 12.03.2020 (до 31.12.2021),

рассмотрев 22.06.2021  в судебном заседании кассационную жалобу

ООО "Металлоинтекс"

на определение от 30.12.2020

Арбитражного суда Московской области,

на постановление от 25.03.2021

Десятого арбитражного апелляционного суда

об отказе в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о

признании недействительным договора поручительства № 1-ЗИ-1/П-10 от

04.05.2017 г., включении требования КБ «Союзный» (ООО) на общую

сумму 35 692 465,73 руб. основного долга и процентов за пользование

кредитом в третью очередь реестра требований кредиторов ООО «Плаза

Актив»

в деле о банкротстве ООО «Плаза Актив» 

 

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда г. Москвы от 26.06.2018 в отношении должника ООО "Плаза Актив" введена процедура банкротства - конкурсное производство.

28.08.2018 в суд поступило требование кредитора ФИО4 на сумму 35 692 465,73 руб. основного долга и процентов по кредиту. В рамках обособленного спора заявлено ходатайство о процессуальной замене ФИО4 на КБ "Союзный" (ООО) по требованию о включении в реестр требований кредиторов должника требований в размере 35 692 465,73 руб.

Конкурсным управляющим подано заявление о признании договора поручительства № 1-ЗИ-1/П-10 от 04.05.2017 г. недействительной сделкой, поскольку стороны знали о признаках неплатежеспособности должника и заемщика, указанная сделка являлась экономически нецелесообразной ввиду отсутствия взаимоотношений между должником и основным заемщиком и привела к нарушению интересов иных кредиторов.

Требование и заявление об оспаривании сделки должника объединены в одно производство для совместного рассмотрения.

Определением Арбитражного суда Московской области от 30.12.2019, оставленным без изменения постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 25.03.2021,  в порядке процессуального правопреемства ФИО4 заменен на КБ "Союзный" (ООО).

В удовлетворении заявления конкурсного управляющего о признании недействительным договора поручительства № 1-ЗИ-1/П-10 от 04.05.2017 г. отказано.

Требование КБ "Союзный" (ООО) на общую сумму 35 692 465,73 руб. основного долга и процентов за пользование кредитом включено в третью очередь реестра требований кредиторов ООО "Плаза Актив".

Не согласившись с судебными актами, конкурсный управляющий обратился с кассационной жалобой в Арбитражный суд Московского округа, указав на неправильное применение норм права, а также несоответствие выводов судов фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам.

До начала судебного заседания в материалы дела поступил письменный отзыв на кассационную жалобу от  конкурсного управляющего КБ "Союзный" (ООО) с просьбой об оставлении кассационной жалобы без удовлетворения.

В судебном заседании представитель заявителя поддержал доводы кассационной жалобы.

Представитель ООО «Плаза Актив» против удовлетворения кассационной жалобы возражал.

Представитель к/у КБ "Союзный" (ООО) оставил решение вопроса на усмотрение суда.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ) информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

Обсудив доводы кассационной жалобы и отзыва, заслушав присутствующих в судебном заседании представителей лиц, участвующих в деле, проверив в порядке статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд кассационной инстанции пришел к следующим выводам.

В соответствии со статьей 32 Закона о банкротстве и частью 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Как установлено судами первой и апелляционной инстанций, а также усматривается из материалов дела, требование основано на неисполнении должником обязательств по договору поручительства № 1-ЗИ-1/П-10 от 04.05.2017 г., по которому должник обязался отвечать перед ООО КБ "Союзный" за исполнение обязательств ООО "Арсенал" по договору об открытии кредитной линии № 1018 от 05.10.2016 г. с лимитом выдачи 31 000 000 руб. Срок возврата кредита 07.10.2017 г.

В связи с тем, что основным заемщиком обязательства по возврату долга не исполнены, образовалась заявленная задолженность, в том числе проценты в общей сумме 4 692 465,73 руб.

19.09.2017 г. между ООО КБ "Союзный" и ФИО4 заключен договор уступки прав (цессии) № 2, согласно которому банк уступил, а ФИО4 приобрел все права требования по договору об открытии кредитной линии № 1018 от 05.10.2016 г., в том числе по договорам поручительства, которые были заключены для обеспечения обязательств основного заемщика.

Отказывая в удовлетворении заявления о признании сделки недействительной, суды исходили из недоказанности цели причинения вреда, вхождения ООО "Плаза Актив" и ООО "Арсенал" в одну групп лиц, между участниками спорных правоотношений имелись определенные хозяйственные связи, обусловившие экономическую целесообразность заключения оспариваемого договора.

Суд округа, изучив доводы кассационной жалобы, не усматривает оснований для несогласия с выводами судов первой и апелляционной инстанций.

В силу п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

По смыслу статей 361 и 365 Гражданского кодекса Российской Федерации у поручителя обязанность отвечать за исполнение обязательства основного заемщика возникает только в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения своих обязательств основным заемщиком, и в последующем к нему переходят права и обязанности кредитора по основному обязательству.

При таких условиях суды обоснованно пришли к выводу о том, что  заключение договора поручительства не свидетельствует о цели причинения вреда имущественным правам кредиторов должника, поскольку обязательство поручителя является дополнительным, оно может и не наступить.

По смыслу разъяснений, изложенных в пункте 9 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 42 от 12.07.2012 "О некоторых вопросах разрешения споров, связанных с поручительством", а также в пункте 15.1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 32 от 30.04.2009 "О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом "О несостоятельности (банкротстве)", заключение договора поручительства может быть вызвано наличием у заемщиков и поручителей в момент выдачи поручительств общих экономических интересов (например, основное и дочернее общества, преобладающее и зависимое общества, общества, взаимно участвующие в капиталах друг друга, лица, совместно действующие на основе договора простого товарищества); если невыгодность сделки для общества не была очевидной на момент ее совершения, а обнаружилась или возникла впоследствии, например, по причине нарушения возникших из нее обязательств, то она может быть признана недействительной, только если истцом будет доказано, что сделка изначально заключалась с целью ее неисполнения либо ненадлежащего исполнения.

Вхождение должника и поручителя в одну группу лиц не было опровергнуто.

В соответствии с разъяснениями пункта 9 Постановления Пленума ВАС РФ от 12.07.2012 № 42  мотивом принятия поручителем на себя обязательств по договору поручительства с кредитором может быть вызвано наличием у поручителя и должника в момент выдачи поручительства общих экономических интересов.

В частности, общие экономические интересы могут связывать основное и дочернее общества, преобладающее и зависимое общества, общества, взаимно участвующие в капиталах друг друга, а также лиц, совместно действующих на основе договора простого товарищества (пункт 9 Постановления).

Согласно позиции, изложенной в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической.

Второй из названных механизмов по смыслу абзаца двадцать шестого статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 "О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках" не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности.

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

 При представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившим о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства.

Получение поручительства от компании, входящей в одну группу лиц с заемщиком, с точки зрения нормального гражданского оборота, является обычной практикой и потому указанное обстоятельство само по себе не свидетельствует о наличии признаков неразумности или недобросовестности в поведении кредитора даже в ситуации, когда поручитель испытывает финансовые сложности.

Предполагается, что от кредитования одного из участников группы лиц, в конечном счете, выгоду в том или ином виде должны получить все ее члены, так как в совокупности имущественная база данной группы прирастает.

В такой ситуации на сомнительность поручительства будет указывать отклонение поведения кредитора от стандартов разумного и добросовестного осуществления гражданских прав, то есть, по сути, использовании им своего права во вред иным участникам оборота, в частности, остальным кредиторам должника (пункт 2 статья 61.2 Закона о банкротстве).

При предоставлении финансирования независимым кредитором предполагается, что главная цель поручительства, выданного входящего в группу компаний с заемщиком лицом, заключается в создании дополнительных гарантий реального погашения долговых обязательств.

Из позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в Определении от 28.12.2015 308-ЭС15-1607, следует, что банк, не являющийся участником отношений внутри группы, не должен подтверждать собственную добросовестность строгими средствами доказывания, пытаясь опровергнуть неочевидные претензии поручителя (залогодателя).

В отсутствие доказательств обратного нет оснований полагать, что банк, зная о заведомой неплатежеспособности группы лиц, объединяющей основного должника, поручителя (залогодателя) и иных лиц, подверг бы себя не имеющему экономического смысла риску и предоставил бы заемные средства.

Судами установлено недоказанность  неплатежеспособности группы компаний на дату заключения оспариваемой сделки.

Довод кассационной жалобы о том, что должник не получил от заключения договора поручительства какого-либо вознаграждения подлежит отклонению.

Договоры поручительства по своей правовой природе являются акцессорными обязательствами, получение встречного исполнения либо извлечение коммерческой выгоды из совершения такого рода сделок не предполагается.

При таких обстоятельствах суд округа соглашается с выводами судом об отсутствии правовых оснований для признания обеспечивающего договора недействительной сделкой.

Также суд округа не усматривает оснований для несогласия с выводами судов о том, что требование банка на общую сумму 35 692 465,73 руб. следует признать обоснованным и подлежащим включению в третью очередь реестра требований кредиторов должника в полном объеме.

В пункте 26 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве" (далее - Постановление № 35) разъяснено, что в силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны.

При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности, поскольку может иметь место злонамеренное соглашение должника и конкретного кредитора с целью причинения вреда имущественным правам иных кредиторов либо с целью ведения контролируемого банкротства.

Таким образом, в деле о банкротстве включение задолженности в реестр требований кредиторов должника возможно только в случае установления действительного наличия обязательства у должника перед кредитором, которое подтверждено соответствующими доказательствами.

При рассмотрении обоснованности требований кредиторов подлежат проверке доказательства возникновения задолженности в соответствии с материально-правовыми нормами, которые регулируют обязательства, не исполненные должником.

Обоснованность требований кредитора доказывается на основе принципа состязательности.

Кредитор, заявивший требования к должнику, как и лица, возражающие против этих требований, в соответствии с положениями статей 9, 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обязаны доказать обстоятельства, на которые они ссылаются как на основание своих требований или возражений.

При банкротстве должника, а значит очевидной недостаточности у последнего денежных средств и иного имущества для расчета по всем обязательствам, разрешением вопроса об установлении требования конкретного кредитора затрагивается материальный интерес иных кредиторов должника, претендующих на удовлетворение требований за счет конкурсной массы, при этом должник и аффилированные с ним лица зачастую заинтересованы в сохранении имущества за собой, что повышает вероятность различных злоупотреблений, направленных на создание видимости не существовавших реально правоотношений.

Как следствие, во избежание необоснованных требований к должнику и нарушений прав его кредиторов к доказыванию обстоятельств, связанных с возникновением задолженности должника-банкрота, предъявляются повышенные требования. Судебное исследование этих обстоятельств должно отличаться большей глубиной и широтой по сравнению с обычным спором. Для этого требуется исследование не только прямых, но и косвенных доказательств и их оценка на предмет согласованности между собой и позициями, занимаемыми сторонами спора.

Доказательства, позволяющие судить о пороках сделки между банком и должником, как отметили суды, не были представлены.

По доводу кассационной жалобы о необоснованном отказе в назначении почерковедческой экспертизы суд округа приходит к следующему.

Суды установили, что ФИО5 заявлено о фальсификации договора поручительства № 1-ЗИ-1/П-10 от 04.05.2017 г., конкурсный управляющий ООО "Плаза Актив" заявлено ходатайство о назначении экспертизы с целью проверки, кем, ФИО5 или иным лицом, была поставлена подпись на договоре поручительства № 1-ЗИ-1/П-10 от 04.05.2017 г.

В соответствии с частью 1 статьи 82 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации для разъяснения возникающих при рассмотрении дела вопросов, требующих специальных знаний, арбитражный суд назначает экспертизу по ходатайству лица, участвующего в деле, или с согласия лиц, участвующих в деле. В случае если назначение экспертизы предписано законом или предусмотрено договором либо необходимо для проверки заявления о фальсификации представленного доказательства, либо если необходимо проведение дополнительной или повторной экспертизы, арбитражный суд может назначить экспертизу по своей инициативе.

На основании абзаца 2 пункта 3 части 1 статьи 161 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебная экспертиза является одним из способов проверки заявления о фальсификации доказательств.

Следовательно, процессуальный закон не исключает возможности проверки судом заявления о фальсификации другими способами.

Назначение экспертизы по делу в соответствии со статьей 82 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации является правом, а не обязанностью суда.

В этом случае арбитражный суд принимает предусмотренные федеральным законом меры для проверки достоверности заявления о фальсификации доказательства.

Исследовав материалы дела, суды посчитали, что назначение экспертизы нецелесообразно, не является единственно возможным способом установления значимых для рассматриваемого спора обстоятельств.

Апелляционный суд установил, что дальнейшее поведение должника свидетельствует об отношении к состоявшемуся поручению как к действительной сделке. Заявителями жалоб не представлены свидетельства, которые бы указывали на обратное.

При таких обстоятельствах суды пришли к обоснованному выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявления о назначении экспертизы.

Судебная коллегия Арбитражного суда Московского округа полагает необходимым отметить, что кассационная жалоба не содержат указания на наличие в материалах дела каких-либо доказательств, опровергающих выводы судов, которым не была бы дана правовая оценка судом первой инстанции и судом апелляционной инстанции.

Судами правильно применены нормы материального права, выводы судов соответствуют фактическим обстоятельствам и основаны на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Доводы кассационной жалобы направлены на переоценку имеющихся в материалах дела доказательств и изложенных выше обстоятельств, установленных судами, что не входит в круг полномочий арбитражного суда кассационной инстанции, установленных статьей 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, и не могут быть положены в основание отмены судебных актов судом кассационной инстанции.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, приведенной в том числе в Определении от 17.02.2015 № 274-О, статьи 286 - 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, находясь в системной связи с другими положениями данного Кодекса, регламентирующими производство в суде кассационной инстанции, предоставляют суду кассационной инстанции при проверке судебных актов право оценивать лишь правильность применения нижестоящими судами норм материального и процессуального права и не позволяют ему непосредственно исследовать доказательства и устанавливать фактические обстоятельства дела.

Иное позволяло бы суду кассационной инстанции подменять суды первой и второй инстанций, которые самостоятельно исследуют и оценивают доказательства, устанавливают фактические обстоятельства дела на основе принципов состязательности, равноправия сторон и непосредственности судебного разбирательства, что недопустимо.

Установление фактических обстоятельств дела и оценка доказательств отнесены к полномочиям судов первой и апелляционной инстанций.

Аналогичная правовая позиция содержится в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 05.07.2018 № 300-ЭС18-3308.

Таким образом, переоценка доказательств и выводов суда первой инстанции не входит в компетенцию суда кассационной инстанции в силу статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, а несогласие заявителя жалобы с судебным актом не свидетельствует о неправильном применении судом норм материального и процессуального права и не может служить достаточным основанием для его отмены.

Суд кассационной инстанции не вправе отвергать обстоятельства, которые суды первой и апелляционной инстанций сочли доказанными, и принимать решение на основе иной оценки представленных доказательств, поскольку иное свидетельствует о выходе за пределы полномочий, предусмотренных статьей 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, о существенном нарушении норм процессуального права и нарушении прав и законных интересов лиц, участвующих в деле.

Между тем, приведенные в кассационной жалобе доводы фактически свидетельствуют о несогласии с принятыми судами судебными актами и подлежат отклонению, как основанные на неверном истолковании самим заявителем кассационной жалобы положений Закона о банкротстве, а также как направленные на переоценку выводов суда по фактическим обстоятельствам дела, что, в силу статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, недопустимо при проверке судебных актов в кассационном порядке.

Судебная коллегия также отмечает, что в соответствии с положениями статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суду кассационной инстанции не предоставлены полномочия пересматривать фактические обстоятельства дела, установленные судами при их рассмотрений давать иную оценку собранным по делу доказательствам, устанавливать или считать установленными обстоятельства, которые не были установлены в определении или постановлении, либо были отвергнуты судами первой или апелляционной инстанции.

Согласно правовой позиции высшей судебной инстанции, приведенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.04.2013 № 16549/12, из принципа правовой определенности следует, что решение суда первой инстанции, основанное на полном и всестороннем исследовании обстоятельств дела, не может быть отменено исключительно по мотиву несогласия с оценкой указанных обстоятельств, данной судом первой инстанции.

Иная оценка заявителя жалобы установленных судами фактических обстоятельств дела и толкование положений закона не означает допущенной при рассмотрении дела судебной ошибки.

Нормы материального и процессуального права, несоблюдение которых является безусловным основанием для отмены судебных актов, в соответствии со статьей 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судами не нарушены, в связи с чем, кассационные жалоба не подлежит удовлетворению.

Руководствуясь статьями 284, 286-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Московской области от 30.12.2020, постановление от 25.03.2021 Десятого арбитражного апелляционного суда по делу № А41-92800/2017 оставить без изменения, кассационную жалобу - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий судья                                              Е.А. Зверева

Судьи:                                                                                           Л.В. Михайлова

Д.В. Каменецкий