АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075  

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-7668/22 

Екатеринбург

15 декабря 2022 г.

Дело № А60-63350/2020

Резолютивная часть постановления объявлена 08 декабря 2022 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 15 декабря 2022 г. 

 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Краснобаевой И.А.,

судей Беляевой Н.Г., Тороповой М.В.,

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу AS "PNB Banka" на решение Арбитражного суда Свердловской области от 15.04.2022 по делу № А60-63350/2020 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 23.08.2022 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании приняли участие представители:

AS "PNB Banka" - ФИО1, удостоверение адвоката, (доверенность от 11.08.2022 № 77 АГ 4639209), ФИО2, удостоверение адвоката, (доверенность от 15.07.2020);

общества с ограниченной ответственностью "И-ЭЙЧ-ЭМ" (далее – общество "И-ЭЙЧ-ЭМ") - ФИО3, удостоверение адвоката, (доверенность от 11.01.2021 № 1);

ФИО4 - ФИО5 (доверенность от 24.05.2021 № 77 АГ 6752309), ФИО6 (доверенность от 24.05.2021 № 77АГ 6752311);

акционерного общества "Борн" (далее – общество "Борн") - ФИО7 (доверенность от 10.11.2021 № 22/11-1);

общества с ограниченной ответственностью "Аурум Инвестмент" (далее – общество "Аурум Инвестмент") - ФИО8 (доверенность от 17.06.2021 № Д-2021/АИ/0617-001).

AS "PNB Banka" обратился в Арбитражный суд г. Москвы с иском к Компании SEVILCAST CONSULTING LTD (регистрационный N НЕ346875, Республика Кипр), обществу с ограниченной ответственностью "Альфа" (ИНН 

<

***>), обществу с ограниченной ответственностью "Русская  компания  развития", третье лицо - Компания BROKARA LIMITED (регистрационный N HE344997, Республика Кипр), о взыскании солидарно долга в размере 18768084,53 евро, процентов в размере 228345,01 евро, законных процентов в размере 236908,61 евро, штрафа в размере 134728,44 евро, а также законных процентов на сумму долга 18 768 084,53 евро в размере 6 процентов годовых с 08 октября 2020 года по дату фактического исполнения решения, задолженности по штрафам в размере 2349692,51 евро по договору займа N 03514 от 26.04.2016 дело № А40-201893/2020, возбуждено Арбитражным судом города Москвы определением от 10.11.2020).

Определением Арбитражного суда города Москвы от 01.03.2021 дело передано на рассмотрение Арбитражного суда Свердловской области.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 27.04.2021 исковое заявление принято к производству, делу присвоен N А60-19665/2021.

К участию в деле привлечены в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования относительно предмета спора: МРУ Росфинмониторинга по Уральскому федеральному округу, ФИО9, общество "Управляющая компания "Аурум Инвестмент", общество с ограниченной ответственностью "НБ-Непрофильные активы", общество с ограниченной ответственностью "Айкос", общество"И-ЭЙЧ-М", ФИО4, ФИО10, общество "Борн".

На момент поступления дела N А40-201893/2020 из Арбитражного суда г. Москвы в производстве Арбитражного суда Свердловской области имелось дело N А60-63350/2020 по иску AS "PNB Banka" (с учетом уточнения предмета исковых требований в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации) 

- о признании (восстановлении) права залога на недвижимое имущество: земельный участок с кадастровым номером 66:41:0301012:165, нежилое здание с кадастровым номером 66:41:0301012:179 и объект незавершенного строительства с кадастровым номером 66:41:0000000:82002, возникшее на основании договоров залога N 03514 от 26.04.2016, N 03514/1 от 26.04.2016 (включая долю в размере 51/100 в праве общей долевой собственности, принадлежащую обществу "И-ЭЙЧ-ЭМ", и долю в размере 49/100 в праве общей долевой собственности, принадлежащую обществу "Русская компания развития"), 

- установлении старшинства залога в отношении земельного участка с кадастровым номером 66:41:0301012:165, нежилого здания с кадастровым номером 66:41:0301012:179, объекта незавершенного строительства с кадастровым номером 66:41:0000000:82002 над залогом ФИО4; 

- об обращении взыскания на заложенное имущество: земельный участок с кадастровым номером 66:41:0301012:165, нежилое здание с кадастровым номером 66:41:0301012:179 и объект незавершенного строительства с кадастровым номером 66:41:0000000:82002 (включая долю в размере 51/100 в праве общей долевой собственности, принадлежащую обществу "И-ЭЙЧ-ЭМ", и долю в размере 49/100 в праве общей долевой собственности, принадлежащую обществу "Русская компания развития").

К участию в деле N А60-63350/2020 в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора привлечены: Компания "SEVILCAST CONSULTING LIMITED", общество "Альфа", общество "Управляющая компания "Аурум Инвестмент", ФИО9, общество "НБ-Непрофильные активы", общество "Айкос"; Управление Росреестра по Свердловской области, ФИО4, ФИО11, общество "Борн".

ФИО4 обратился с самостоятельными требованиями на предмет спора - об обращении взыскания на заложенное имущество по договорам залога от 06.10.2014 и от 08.10.2014: земельный участок с кадастровым номером 66:41:0301012:165, нежилое здание с кадастровым номером 66:41:0301012:179, объект незавершенного строительства с кадастровым номером 66:41:0000000:82002.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 12.10.2021 ФИО4, привлечен к участию в деле в качестве третьего лица с самостоятельными требованиями на предмет спора.

Общество "УК Аурум Инвестмент" обратилось с самостоятельными требованиями на предмет спора - об обращении взыскания на заложенное имущество: земельный участок с кадастровым номером 66:41:0301012:165, нежилое здание с кадастровым номером 66:41:0301012:179, объект незавершенного строительства с кадастровым номером 66:41:0000000:82002; с требованием о погашении в преимущественном порядке за счет заложенного имущества требований общества "УК Аурум Инвестмент" о взыскании задолженности по договору о предоставлении кредитной линии от 18.01.2018 N 2023-2575, по договору о предоставлении кредита от 13.12.2017 N 2023-1863.

Общество "Борн" обратилось с самостоятельным требованием на предмет спора - об обращении взыскания по договору залога N 2023-2573/1 от 18.01.2018 на земельный участок с кадастровым номером 66:41:0301012:165, нежилое здание с кадастровым номером 66:41:0301012:179, объект незавершенного строительства с кадастровым номером 66:41:0000000:82002.

Определением от 01.02.2022 дело N А60-19665/2021 и дело N А60-63350/2020 объединены в одно производство, делу присвоен N А60-63390/2020.

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 15.04.2022 производство по делу в части требований AS "PNB Banka" к Компании SEVILCAST CONSULTING LTD прекращено. В удовлетворении требований AS "PNB Banka", самостоятельных требований ФИО4, общества Управляющая компания "Аурум Инвестмент", общества "Борн" отказано.

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 23.08.2022 решение суда оставлено без изменения.

В кассационной жалобе AS "PNB Banka" просит указанные судебные акты отменить, принять новый судебный акт, об удовлетворении исковых требований истца в полном объеме и об отказе в удовлетворении самостоятельных требований ФИО4, общества "УК Аурум Инвестмент", общества "Борн", ссылаясь на нарушение норм материального права, несоответствие выводов судов фактическим обстоятельствам дела.

Заявитель кассационной жалобы полагает приведенные в обжалуемых судебных актах выводы о том, что договор займа от 26.04.2016 является фиктивной сделкой, противоречащими обстоятельствам дела, так как представленными по делу доказательствами подтверждено исполнение договора займа, воля сторон сделки была направлена на заключение договора займа. По мнению подателя жалобы, при разрешении спора суды применили закон, не подлежащий применению - статью 1438 Гражданского кодекса Латвийской Республики, письма Комиссии по рынкам финансового капитала Латвийской Республики носят рекомендательный характер, несоблюдение рекомендаций Комиссии не может служить основанием для признания сделки недействительной. AS "PNB Banka" настаивает на том, что оснований для выводов о фиктивности договора займа не имелось, учитывая непризнание судами договоров об уступках прав (требования) фиктивными.

Заявитель жалобы отмечает, что договор займа от 26.04.2016 является действительным, оснований для освобождения поручителей от ответственности вследствие неисполнения договора займа не имелось.

AS "PNB Banka" полагает ошибочными выводы, приведенные в решении и постановлении, о прекращении залога (ипотеки) ввиду в том числе действий представителя ФИО11, так как ее действия по подаче в регистрирующий орган заявления о погашении записи об ипотеке о прекращении залога не свидетельствуют. Кассатор указывает на то, что ввиду признания истца неплатежеспособным и назначения администратора неплатежеспособности действие всех ранее выданных доверенностей прекращено в силу закона (часть 1 статьи 171 Закона о кредитных учреждениях Латвийской Республики). Ссылается на то, что суд первой инстанции безосновательно отказал в назначении по делу судебной экспертизы по установлению содержания норм права Латвийской Республики по вопросу действия доверенности после признания банка неплатежеспособным.

Заявитель жалобы не согласен с выводами о том, что соглашение о порядке удовлетворения требований от 26.04.2016 утратило силу, что соглашения о старшинстве залогов от 28.12.2017, 19.01.2018 являются действительными, данные соглашения полагает мнимыми, что ФИО12 является добросовестным приобретателем прав залога.

По мнению кассатора, судом первой инстанции не соблюдены нормы процессуального права о международной подсудности, полагает, что истец был вправе обратиться с иском в любой суд, обладающий юрисдикцией, в том числе в арбитражный суд в Российской Федерации, производство по делу по требованиям истца к Компании "SEVILCAST CONSULTING LIMITED" прекращено неправомерно. Полагает, что передавая дело по правилам подсудности, суд уже определил исключительную компетенцию Арбитражного суда Свердловской области по рассмотрению настоящего спора в целом. Также указывает на то, что оснований для прекращения производства по делу по требованиям к Компании "SEVILCAST CONSULTING LIMITED" о взыскании штрафов за нарушение условий договора залога прав требования от 26.04.2016 не имелось, поскольку сторонами в договоре согласована подсудность спора арбитражному суду Российской Федерации, указанные требования подлежали рассмотрению по существу.

В отзывах на кассационную жалобу общества "УК Аурум Инвестмент" и "Борн" просят оставить оспариваемые судебные акты без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Как следует из материалов дела и установлено судами, 07.08.2014 AS "PNB Banka" и общество "Альфа" (заемщик) заключен договор займа N 03460, по условиям которого банк предоставляет обществу "Альфа" денежные средства в размере 18 960 000 USD (с учетом дополнительного соглашения от 06.10.2014) в целях рефинансирования обязательств перед открытым акционерным обществом "АКБ Вятка-Банк" со сроком возврата до 28.12.2022.

В обеспечение обязательств общества "Альфа" (заемщик) по договору займа N 03460 в пользу банка установлено право залога: на основании договора залога N 03460 от 06.10.2014 в отношении объекта незавершенного строительства с кадастровым номером 66:41:0000000:82002, нежилого здания с кадастровым номером 66:41:0301012:179, на основании договора залога N 03460/1 от 08 октября 2014 - в отношении земельного участка с кадастровым номером 66:41:0301012:165.

16.12.2015 истец уступил права из договора займа N 03460 и обеспечивающих его договоров компании BROKARA LIMITED по договору цессии (уступки права требования).

13.04.2016 компаниями BROKARA LIMITED и SEVILCAST CONSULTING LTD заключен договор уступки права требования с тем же предметом и условиями.

26.04.2016 банком и компанией SEVILCAST CONSULTING LTD (заемщик) подписан договор займа N 03514, по условиям которого банк обязался предоставить заем в размере 18 827 664,34 евро на срок до 28 декабря 2022 года для оплаты по договору уступки от 13 апреля 2016 г., заключенному между компанией SEVILCAST CONSULTING LTD и компанией BROKARA LIMITED.

В обеспечение обязательств компании SEVILCAST CONSULTING LTD по договору займа N 03514 банком и обществом "Альфа" подписан договор залога N 03514 от 26 апреля 2016 года в отношении земельного участка с кадастровым номером 66:41:0301012:165, нежилого здания с кадастровым номером 66:41:0301012:179.

Банком, обществом "Альфа" и закрытым акционерным обществом "Русская компания развития" (впоследствии реорганизовано путем преобразования в открытое акционерно общество "Русская компания развития") подписан договор залога N 03514/1 от 26.04.2016 в отношении объекта незавершенного строительства с кадастровым номером 66:41:0000000:82002.

26.04.2016 банком, компанией "SEVILCAST CONSULTING LIMITED", обществом "Альфа", обществом "Русская компания развития" подписано соглашение о старшинстве залога, в соответствии с которым залог, установленный в обеспечение исполнения кредитных обязательств компании "SEVILCAST CONSULTING LIMITED" по договору займа N 03514 от 26.04.2016, имеет старшинство по отношению к залогу, обеспечивающему исполнения кредитных обязательств общества "Альфа" по договору займа N 03460 от 07.08.2014.

Также в пользу банка заключены иные договоры, обеспечивающие обязательства заемщика по договору займа N 03514: договор залога прав требования N 03514 от 26.04.2016 между банком, обществом "Альфа", обществом "Русская компания развития", компаниями SEVILCAST CONSULTING LTD и BROKARA LIMITED; договор поручительства N 03514 от 26.04.2016 между Банком и обществом "Альфа", договор поручительства N 03514/3 от 26.04.2016 между банком и обществом ""Русская компания развития".

22.02.2017 за обществом "Русская компания развития" в Едином государственном реестре недвижимости Российской Федерации (ЕГРН) зарегистрировано право собственности на 49/100 объекта незавершенного строительства с кадастровым номером 66:41:0000000:82002, запись регистрации N 66:41:0000000:82002-66/001/2017-1 от 22.02.2017 г.

15.11.2017 внесена запись о государственной регистрации ипотеки в пользу банка на основании договора залога N 03514/1 от 26.04.2016, запись регистрации N 66:41:0000000:82002-66/001/2017-13.

15.11.2017 за обществом "И-ЭЙЧ-ЭМ" в ЕГРН зарегистрировано право собственности на 51/100 объекта незавершенного строительства с кадастровым номером 66:41:0000000:82002, запись регистрации N 66:41:0000000:82002-66/001/2017-11.

Одновременно внесена запись о государственной регистрации ипотеки в пользу истца на основании договора залога N 03514/1 от 26.11.2016, запись регистрации N 66:41:0000000:82002-66/001/2017-13.

20.12.2017 за обществом "И-ЭЙЧ-ЭМ" в ЕГРН зарегистрировано право собственности на земельный участок с кадастровым номером 66:41:0301012:165, запись регистрации N 66:41:0301012:165-66/001/2017-9, а также право собственности на нежилое здание с кадастровым номером 66:41:0301012:179, запись регистрации N 66:41:0301012:179-66/001/2017-14.

Одновременно внесены записи о государственной регистрации в пользу истца ипотеки указанных земельного участка (запись регистрации N 66:41:0301012:165-66/001/2017-11) и нежилого здания (запись регистрации N 66:41:0301012:179-66/001/2017-16) на основании договора залога N 03514 от 26.04.2016.

Передача права собственности на перечисленные выше объекты от общества "Альфа" к обществу "И-ЭЙЧ-ЭМ" осуществлялась при согласии банка, выраженном в письменной форме.

13.12.2017 общество "И-ЭЙЧ-ЭМ" и публичное акционерное общество "Норвик Банк" (ИНН 

<

***>) заключен договор N 2023-1863 о предоставлении кредита в сумме 15 033 517,41 рублей.

В обеспечение возврата кредита заключены договоры залога недвижимого имущества (включая вышеперечисленные земельный участок, здание, объект незавершенного строительства) - N 2023-1863/002 от 27.12.2017, N 2 от 27.12.2017.

Права по кредитному договору N 2023-1863 и обеспечивающим договорам залога N 2023-1863/002, N 2 уступлены в следующем порядке: общество "Норвик Банк" уступило их обществу "НБ-Непрофильные активы" (общество "НБНА") соглашением от 28.11.2019, общество "НБНА" - обществу "УК "Аурум Инвестмент" по соглашению об уступке прав (требований) от 28.08.2020.

28.12.2017 банком, обществом "И-ЭЙЧ-ЭМ" и обществом "Норвик Банк" заключено соглашение о старшинстве залогов, в соответствии с которым ипотека в пользу ПАО "Норвик Банк" на основании заключенных между ним и обществом "И-ЭЙЧ-ЭМ" договоров залога N 2023-1863/002 от 27.12.2017, N 2 от 27.12.2017 является старшей (предшествующей) по отношению к ипотеке в пользу истца, установленной в частности договорами залога N 03514 и N 03514/1 от 26.04.2016.

18.01.2018 обществом "И-ЭЙЧ-ЭМ" и обществом "Норвик Банк" заключены: договор N 2023-2573 о предоставлении кредита в сумме 68 758 250,76 рублей, договор N 2023-2575 о предоставлении кредитной линии юридическим лицам и гражданам, осуществляющим предпринимательскую деятельность без образования юридического лица в сумме 27 000 000 рублей.

В обеспечение возврата кредитов заключены договоры залога недвижимого имущества (включая вышеперечисленные земельный участок, здание, объект незавершенного строительства) - N 2023-2573/001 от 18.01.2017, N 2023-2575/001 от 18.01.2017.

В последующем права по кредитному договору N 2023-2573 и договору залога N 2023-2573/001 уступлены в следующем порядке: общество "Норвик Банк" уступило их обществу "Айкос" соглашением от 15.07.2019, Общество "Айкос" уступило права обществу "Борн" по соглашению об уступке прав требования от 30.06.2021.

Права по кредитному договору N 2023-2575 и договору залога N 2023-2575/001 уступлены в следующем порядке: общество "Норвик Банк" уступило их обществу "НБ-Непрофильные активы" соглашением от 28.11.2019, общество "НБНА" - обществу УК "Аурум Инвестмент" по соглашению об уступке прав (требований) от 28.08.2020.

19.01.2018 банком, обществом "И-ЭЙЧ-ЭМ" и обществом "Норвик Банк" заключено соглашение о старшинстве залогов, в соответствии с которым ипотека в пользу общества "Норвик Банк" на основании заключенных между ним и обществом "И-ЭЙЧ-ЭМ" договоров залога N 2023-2575/001 от 18.01.2017, N 2023-2573/001 от 18.01.2018 является старшей (предшествующей) по отношению к ипотеке в пользу истца, установленной, в частности, договорами залога N 03514 и N 03514/1 от 26.04.2016.

05.02.2018 компанией SEVILCAST CONSULTING LTD (цедент) и гражданином Российской Федерации ФИО9 (цессионарий) заключен договор уступки прав (требований), в соответствии с которым цедент передал, а цессионарий принял часть прав требований цедента к обществу "Альфа" по договору займа N 03460 от 07.08.2014, а именно - право требовать возврата суммы займа в размере 8 012 910 евро, начисляемых на указанную часть суммы займа процентов, любых других процентов, неустоек и штрафных санкций. Одновременно к ФИО9 перешли все права цедента по обеспечивающим исполнение обязательств общества "Альфа" договору залога N 03460 от 06.10.2014, договору залога N 03460/1 от 08.12.2014.

12.09.2019 решением суда Видземского предместья города Риги по делу N C30710019 "AS PNB Banka" было провозглашено неплатежеспособным, администратором неплатежеспособности банка назначен Виго Крастиньш.

23.10.2019 на основании заявления банка, поданного представителем, действующим по доверенности - ФИО11, регистрационные записи об ипотеке перечисленного выше недвижимого имущества - N 66:41:0000000:82002-66/001/2017-13 от 15.11.2017 о государственной регистрации ипотеки объекта незавершенного строительства, N 66:41:0301012:165-66/001/2017-11 от 20.12.2017 о государственной регистрации ипотеки земельного участка, N 66:41:0301012:179-66/001/2017-16 от 20.12.2017 о государственной регистрации ипотеки нежилого здания Управлением Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Свердловской области погашены.

27.01.2020 составлена закладная 66:41:0301012:179-66/001/2019-37, удостоверяющая принадлежность прав кредитора и залогодержателя ФИО9 по обязательствам из договора займа N 03460 от 07.08.2014, договора залога N 03460 от 06.10.2014, договора залога N 03460/1 от 08.12.2014. На дату составления закладной сумма обеспеченных залогом обязательств составляла 8 975 794,69 евро (8 012 910 евро основной долг, 962884,69 евро - начисленные и неуплаченные проценты за пользование займом).

08.04.2020 по соглашению о купле-продаже закладной ФИО9 передал, а ФИО4 принял в собственность закладную 66:41:0301012:179-66/001/2019-37 от 27.01.2020.

Из материалов настоящего дела следует, что истцом первоначально заявлено требование о взыскании с компании SEVILCAST CONSULTING LTD (заемщик) задолженности по договору займа N 03514 от 26.04.2016 ввиду нарушения заемщиком условий договора (п. 2.3.31 - п. 2.3.3.6); нарушение обязательств послужило причиной предъявления истцом требования от 23.07.2020 о досрочном возврате заемных денежных средств и расторжении договора займа. Одновременно предъявлены требования к поручителям - общество "Альфа" и общество "Русская компания развития" (дело N А40-201893/2020 передано по подсудности в Арбитражный суд Свердловской области, дело N А60-19665/2021).

Пункт 5.6 договора займа N 03514 от 26.04.2016 устанавливает, что все споры и разногласия между сторонами разрешаются путем переговоров, но если стороны не могут прийти к соглашению, то спор передается на рассмотрение по выбору истца: либо в Третейский суд Ассоциации коммерческих банков Латвии (г. Рига, единый регистрационный N 40003746396 в Регистре третейских судов) или в Рижский третейский суд коммерческих споров (г. Рига, единый регистрационный N 40003758338 в Регистре третейских судов) в составе одного судьи согласно регламенту соответствующего третейского суда, или в суд Латвийской Республики определяя подсудность по юридическому адресу Заимодателя (договорная подсудность).

Суды первой и апелляционной инстанции, прекращая производство по делу в части требований AS "PNB Banka" к компании SEVILCAST CONSULTING LTD исходили из того, что данный спор не относится к исключительной компетенции арбитражных судов в Российской Федерации (статья 248 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). 

Судами принято во внимание, что истец и ответчик являются иностранными юридическими лицами, которыми заключено пророгационное соглашение, которое распространяется на любые споры, связанные с заключением договора, его вступлением в силу, изменением, прекращением, действительностью, в том числе с возвратом сторонами всего исполненного по договору, признанному недействительным или незаключенным, если иное не следует из самого пророгационного соглашения (п. 10 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27.06.2017 N 23 "О рассмотрении арбитражными судами дел по экономическим спорам, возникающим из отношений, осложненных иностранным элементом"), 

При этом суды указали на то, что в определении Арбитражного суда г. Москвы от 01.03.2021 по делу N А40-201893/2020, на которое истец ссылается в подтверждение правомерности обращения в арбитражный суд Российской Федерации с требованием к ответчику - компании SEVILCAST CONSULTING LTD, разрешен вопрос о том, какой из арбитражных судов первой инстанции в Российской Федерации обладает компетенцией на рассмотрение дела. Вопрос о том, компетентен ли арбитражный суд Российской Федерации на рассмотрение спора по существу, судебными актами по указанному делу не разрешен и не подлежал разрешению.

Судами отмечено, что невозможность рассмотрения требований к ответчику - компании SEVILCAST CONSULTING LTD (заемщику) не исключает возможность рассмотрения требований к поручителям - обществам "Альфа" и "Русская компания развития", поскольку согласно разъяснениям, данным в пункте 49 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.12.2020 N 45 "О некоторых вопросах разрешения споров о поручительстве" при рассмотрении споров между кредитором, должником и поручителем судам следует исходить из того, что кредитор вправе предъявить иски одновременно к должнику и поручителю либо только к должнику или только к поручителю.

В соответствии пунктом 5.7 договора займа N 03514 от 26.04.2016, а также договоров поручительства вопросы, которые не оговорены в договорах, решаются в соответствии с действующими нормативными актами Латвийской Республики.

В целях установления содержания норм иностранного права в материалы дела представлены юридическое заключение от 22.09.2020 N 1-4494, подготовленное присяжным адвокатом Латвии Угисом Грубе, юридическое заключение от 08.03.2022 N 1/4572, подготовленное присяжным адвокатом Латвии Угисом Грубе, заключение от 23.03.2021 N 1/4538, подготовленное присяжным адвокатом Латвии Угисом Грубе, юридическое заключение, подготовленное 26.03.2021 присяжным адвокатом Иварсом Рудзиксом, юридическое заключение о нормативно-правовом регулировании Латвийской Республики в связи с судопроизводством по делу N А60-63350/2020, выполненное доктором юридических наук, присяжным адвокатом Лаурисом Расначсом 03.03.2022 (статья 1191 Гражданского кодекса Российской Федерации, статья 14 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пункт 44 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27.06.2017 N 23 "О рассмотрении арбитражными судами дел по экономическим спорам, возникающим из отношений, осложненных иностранным элементом").

Возражая против удовлетворения иска, Компания SEVILCAST CONSULTING LTD (заемщик) в подтверждение возражений об отсутствии обязательств по договору займа указывала на безденежность договора займа, поскольку фактически денежные средства не получены, по собственному усмотрению не использованы, контроль за банковским счетом заемщика, открытом в банке-истце, в том числе перечисления средств по счету осуществлял непосредственно истец через своих доверенных лиц; зачисление денежных средств на счет компании SEVILCAST CONSULTING LTD произошло с одновременным списанием на счет Компании BROKARA LIMITED и возвращением их на счет банка, что свидетельствует о транзитном характере движения средств и создает видимость совершения необходимых действий, присущих заемным отношениям.

Третье лицо ФИО4 указывал на то, что договор займа является фиктивным, преследующим неправомерную цель банка удовлетворить требования латвийского надзорного органа - Комиссии по рынкам финансов и капитала, предъявленные в связи с наличием в капитале латвийского банка денежных средств российского происхождения, что подтверждается судебными актами по иному делу  N А60-72521/2017. Поскольку реальная цель банка при заключении спорного договора займа, установленная судебными актами (снятие претензий КРФК), отличается от декларируемой банком в настоящем деле (получение дохода от банковской деятельности) со стороны истца имеет место недобросовестное поведение и злоупотребление правом.

Третье лицо общество "Борн" также привело мнение о безденежности договора займа.

Суды первой и апелляционной инстанций, руководствуясь статьями 1943, 1415, 1438, 1439 Гражданского закона Латвийской Республики, приняв во внимание обстоятельства подписания договора займа N 03514 от 26.04.2016, пришли к выводу о его ничтожности в соответствии со статьей 1438 Гражданского закона Латвийской Республики.

Судами отмечено, что обстоятельства подписания указанного договора займа установлены и описаны в постановлении Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 31.01.2019, принятым по делу N А60-72521/2017, в котором установлено, что в 2015 году регулирующий банковскую деятельность в Латвии государственный орган - Комиссия по рынкам финансов и капитала - предъявил к банку требования о снижении размера вложений в российские активы под страхом применения к банку мер финансовой ответственности; требования были предъявлены как формально, путем направления официальных писем, так и неформально, в ходе традиционного устного общения менеджмента банка и служащих Комиссии.

В письме от 21.05.2015 N 05.01.03.007/1634 Комиссия указала в качестве недостатков в деятельности банка такие обстоятельства, как рост в кредитном портфеле банка кредитов, обеспеченных недвижимостью в России, что, принимая во внимание геополитическую ситуацию и падение курса национальной валюты России, создает для банка повышенный кредитный риск; в этом же письме было отмечено, что по кредиту, предоставленному должнику, сумма остатка задолженности превысила оценочную стоимость заложенного имущества, и на 31.12.2014 из-за падения рубля коэффициент их соотношения составил уже 124%.

В письме от 16.06.2015 N 05.01.01,007/1908 Комиссия указала на необходимость уменьшения вложений банка в Российскую Федерацию на 40% до максимально допустимого уровня в 250% от размера капитала банка.

В таких условиях банк, находясь под давлением латышских властей, вынужден был искать пути к хотя бы формальному выполнению требований Комиссии. 

При этом такая мера, как досрочный возврат кредита, полученного должником по договору займа от 07.08.2014 N 03460, из-за произошедшего в декабре 2014 года существенного падения курса российского рубля по отношению к евро и доллару США стала объективно невозможной; размер задолженности превышал максимальную на тот момент оценку имущества должника - 956 861 000 рублей (согласно условиям договора залога от 06.10.2014 N 03460), что также исключало возможность продажи (уступки) требований к должнику без неприемлемого убытка для банка, в отсутствие инвестиционного интереса со стороны приобретателя.

В результате многократных обсуждений проблемы снижения вложений Банка в российские активы, между менеджментом Банка и КРФК достигнуто согласие в том, что актив в виде кредитного требования банка к компании, зарегистрированной в европейской юрисдикции и акции которой номинированы в евро и заложены банку в обеспечение этого требования, и у которой в свою очередь имеется кредитное требование к российской компании, не будут расцениваться КРФК как вложение банка в Российскую Федерацию. 

Это согласованное с КРФК решение в части кредита должнику и с учетом полученных от ФИО13 (представитель конечных бенефициаров должника) сведений было реализовано в следующем виде: банк передал свои требования Компании BROKARA LIMITED, 12.11.2015 ставшей единственным участником должника, по договору цессии с условием о рассрочке оплаты уступки и под залог в числе прочего акций компании. 

Договор цессии (уступки права требования) заключен 16.12.2015. 

В качестве источника погашения обязательств компании BROKARA LIMITED по оплате цессии предполагалась средства, которые должны быть выручены от продажи предприятия должника, и этим был обусловлен установленный договором цессии (уступки прав требования) от 16.12.2015 срок оплаты цены за уступку - не позднее 01.05.2016.

Экономически сделка не повлекла изменений для должника, а для банка должна была принести нематериальную выгоду в виде формального выполнения требования КРФК о снижении вложений в российские активы и возможности досрочного погашения долга в результате продажи предприятия должника. 

Однако КРФК, рассмотрев уступку требований к должнику Компании BROKARA LIMITED, в феврале 2016 года на переговорах с менеджментом Банка указала, что по результату этой сделки снижения вложений Банка в российские активы не произошло, поскольку Компания BROKARA LIMITED является единственным участником Должника и КРФК расценивает долг компании перед Банком по договору цессии (уступки прав требования) от 16.12.2015 как вложение Банка в российские активы.

Кроме того, сделка по продаже предприятия должника не состоялась, что фактически означало невозможность для компании Компания BROKARA LIMITED исполнить свои обязательства по оплате договора цессии.

В сложившейся экономической ситуации банк предложил обеспечить передачу требований к должнику из договора займа от 07.08.2014 N 03460 независимой как от бенефициаров должника, так и от Банка Компании SEVILCAST CONSULTING LTD.

С учетом этого 13.04.2016 Компанией SEVILCAST CONSULTING LTD (цессионарий) и компанией BROKARA LIMITED заключен договора цессии (уступки права требования) по договору займа от 07.08.2014.

Для оплаты приобретенного права требования Компанией SEVILCAST CONSULTING LTD использованы заемные денежные средства, полученные у банка по договору займа от 26.04.2016 N 03514 (спорный договор).

Сумма займа в размере 18 827 664,34 евро 29.04.2016 зачислена банком на счет Компании SEVILCAST CONSULTING LTD N LV42LATB0006100182105, в тот же день переведена на счет компании BROKARA LIMITED N LV68LATB0006100170676 в оплату цессии в соответствии с договором цессии (уступки права требования) от 13.04.2016, и компания BROKARA LIMITED перечислила указанную сумму в пользу банка в оплату цессии в соответствии с договором цессии (уступки права требования) от 16.12.2015.

Таким образом, договоры уступки прав (требования) исполнены, денежные средства оплачены, требование к должнику из договора займа от 07.08.2014 N 03460 перешло к Компании SEVILCAST CONSULTING LTD, а у Банка возникло требование к Компании SEVILCAST CONSULTING LTD из договора займа от 26.04.2016 N 03514 (спорный договор), которое не рассматривается КРФК как вложение Банка в российские активы.

К указанному выводу пришел суд при рассмотрении требования SEVILCAST CONSULTING LTD о включении в реестр требований кредиторов должника (ООО "Альфа") (дело N А60-72521/2017).

Рассматривая настоящий спор, суды пришли к выводу о том, что спорный договор займа является фиктивным, поскольку указанная сделка совершена для вида. При этом суды указали на то, что банк не преследовал цель заключить договор займа с Компанией Компании SEVILCAST CONSULTING LTD, а преследовал иную цель - избежать меры финансовой ответственности.

Суды отметили, что из материалов дела не следует, что КРФК применяла в отношении банка какие-либо административные акты, но в пределах своих полномочий проверила деятельность банка и получила соответствующую информацию, позволившую выдать банку рекомендации, не облеченные в форму административного акта.

Судами установлено, что Комиссия требовала снижения размера вложений в российские активы под страхом применения к банку мер финансовой ответственности, контролировала исполнение соответствующих требований; реализуя требование КРФК, банк уступил право требования Компании BROKARA LIMITED, а впоследствии фактически и Компании SEVILCAST CONSULTING LTD, так как первоначальный вариант не устроил КРФК, при этом обе компании не обладали финансовым потенциалом для выполнения своих обязательств перед Банком по оплате уступленного права.

Суды указали на то обстоятельство, что получатель права требования - Компания SEVILCAST CONSULTING LTD - создана за семь месяцев до совершения оспариваемой сделки, не имела имущества, денежных средств, не вела предпринимательскую деятельность.

С учетом приведенных обстоятельств суды пришли к выводам о том, что банк, "избавляясь" от договора займа 07.08.2014 г. N 03460, договора цессии с Компанией BROKARA LIMITED, вопреки закону вступает в деловые отношения с Компанией SEVILCAST CONSULTING LTD, для достоверности банком совершены банковские операции - зачисление денежных средств на счет Компании SEVILCAST CONSULTING LTD, на счет BROKARA LIMITED и на счет Банка, указанные действия совершены с соблюдением формальных требований для придания достоверности заключенному договору, тогда как установление гражданско-правовых обязательств не было истинной целью участников сделки.

Руководствуясь нормами статей 1438, 1694, 1710, 1283, 1892 Гражданского закона Латвийской Республики, суды пришли к выводу, что поскольку договор займа является фиктивным и не породил юридических последствий, требование истца о взыскании задолженности по договору займа от 26.01.2016 N 03514 с поручителей - обществ "Альфа" и "Русская компания развития", а также об обращении взыскания на заложенное имущество по договорам залога N 03514 от 26.04.2016, N 03514/1 от 26.04.2016 удовлетворению не подлежит.

Суды пришли к выводу, что отсутствие у Банка права залога на основании договоров залога N 03514 от 26.04.2016 г., N 03514/1 от 26.04.2016 г. в силу недействительности главного требования исключает удовлетворение его требования о восстановлении залога и признании старшинства залога. 

Из пояснений третьего лица ФИО11, полномочия которой по погашению регистрационных записей удостоверены доверенностью от 25.10.2017  N 272, пояснений О. Брамуэлла следует, что погашение залоговых записей осуществлено по прямому распоряжению Банка в рамках мероприятий по передаче прав кредитора и залогодержателя того же недвижимого имущества по иным договорам: договору займа N 03460 от 07.08.2014, договору залога N 03460 от 06.10.2014, договору залога N 03460/1 от 08.10.2014. физическому лицу ФИО9 

В силу публичной достоверности права залогодержателя возникли на основании договора залога N 03460 от 06.10.2014, договора залога N 03460/1 от 08.10.2014, обеспечивающих исполнение договора займа N 03460 от 07.08.2014, и в настоящее время принадлежат ФИО4 на основании договора купли-продажи закладной от 08.04.2020. Соответствующие сведения содержатся в ЕГРН за N 66:41:0301012:179-66/001/2019-37 от 27.01.2020.

Судами сделан вывод о том, что на момент приобретения ФИО4 прав требований залогодержателя по соглашению о купле-продаже закладной от 08.04.2020 г. в ЕГРН отсутствовали сведения о наличии у Банка прав залогодержателя по договору залога N 03514 от 26.04.2016, договору залога N 03514/1 от 26.04.2016, а равно иные сведения об установлении старшинства залоговых требований в пользу Банка. В закладной от 27.01.2020, в соглашении о купле-продаже закладной от 08.04.2020 г. отсутствуют сведения о наличии старшинства прав требований Банка по отношению к правам залогодержателя ФИО9, правам залогодержателя ФИО4 

Сведения о наличии у Банка прав залогодержателя в отношении спорных объектов недвижимости внесены в ЕГРН 31.03.2017 г. и погашены 23.10.2019 регистрирующим органом на основании заявления представителя Банка. 

Положения договора залога N 03514 от 26.04.2016, договора залога N 03514/1 от 26.04.2016 не содержат пунктов, позволяющих установить старшинство прав залогодержателя Банка по отношению к иным кредиторам, в том числе по отношению к правам залогодержателя, возникшим на основании ранее совершенных договора залога N 03460 от 06.10.2014, договора залога N 03460/1 от 06.10.2014. 

Отметки регистратора на договоре залога N 03514 от 26.04.2016 свидетельствуют о наличии регистрации предшествующих ипотек, оформленные записями: 66-66-01/802/2014-515, 66-66-01/805/2014-554. 

Данные записи имеются на договоре N 03460 от 06.10.2014, поскольку первоначально ипотека здания и объекта незавершенного строительства была зарегистрирована в Росреестре за номерами записей: 66-66-01/802/2014-515 от 27.11.2014, 66-66-01/805/2014-554 от 09.12.2014. 

В реестровом деле копии соглашения от 26.04.2016 г., на которое ссылается Банк, отсутствует. 

При рассмотрении спора судами также установлено, что 28.12.2017 между Банком, обществом "И-ЭЙЧ-ЭМ" и обществом "Норвик Банк" заключено соглашение о старшинстве залогов, которым установлено старшинство всех прав залогодержателя ПАО "Норвик Банк" на основании заключенных между ним и обществом "И-ЭЙЧ-ЭМ" договоров залога N 2023-1863/002 от 27.12.2017, N 2 от 27.12.2017 по отношению к залогам, установленным в пользу Банка, в том числе по договору залога N 03514 от 26.04.2016, договору залога N 03514/1 от 26.04.2016. 

19.01.2018 между Банком, обществом "И-ЭЙЧ-ЭМ" и обществом "Норвик Банк" было заключено Соглашение о старшинстве залогов ПАО "Норвик Банк", которым установлено, что залоги по Договору залога N 2023-2575/001 от 18.01.2018 и Договору залога N 2023-2573/001 от 18.08.2018 в пользу общества "Норвик Банк", являются старшими по отношению к залогам, установленным в пользу Банка по договору залога N 03514 от 26.04.2016, договору залога N 03514/1 от 26.04.2016. 

Таким образом, суды пришли к выводу, что старшинство залогов было изменено самим Банком, что исключает действие соглашения от 26.04.2016. Старшинство залога банком по договору займа от 26.04.2016 утрачено. 

Суды отметили, что подписание соглашений о старшинстве залогов от 28.12.2017, от 19.01.2018 осуществлялось между Банком и обществом "Норвик Банк", которые являлись аффилированными лицами, поскольку Банку принадлежало 97,75% акций общества "Норвик Банк". В пояснениях О. Брамуэлл подтверждает заключение Банком соглашений о старшинстве залогов от 28.12.2017, от 19.01.2018, заинтересованность Банка и контроль над обществом "Норвик Банк" при подписании соглашений о старшинстве залогов. 

При этом суд указал, что срок исполнения обязательств перед обществом "Норвик Банк" по договору о предоставлении кредита N 2023-2573 от 1801.2018 должен был наступить 16.04.2019, по договору о предоставлении кредитной линии N 2023-2575 от 18.01.2018 должен был наступить до 15.01.2021, в то время по договору займа N 03514 от 26.04.2016 срок возврата денежных средств - до 28.12.2028 , следовательно, поскольку сроки исполнения обязательств по требованиям общества "Норвик Банк" наступали ранее сроков исполнения обязательств по требованиям Банка, то подписание соглашения о старшинстве прав залогодержателя общества "Норвик Банк" позволяли устранить спор относительно очередности удовлетворения требования залогодержателей, входящих в одну группу лиц и обратить взыскание на заложенное имущество по тем требованиям, срок исполнения по которым наступал ранее. 

В связи с выводом судов об отсутствии у Банка права залога в силу фиктивности договора займа N 03514 от 26.04.2016, сделан вывод и об отсутствии у третьих лиц оснований для обращения взыскания в порядке статьи 342.1. Гражданского кодекса Российской Федерации по договору залога N 03460 от 06.10.2014, договору залога N 03460/1 от 08.10.2014, по договору залога N 2023-1863/002 от 27.12.2017, договору залога N 2 от 27.12.2017, договору залога N 2023-2575/001 от 18.01.2018, по договору залога недвижимого имущества N 2023-2573/001 от 18.01.2018.

Законность судебных актов проверена Арбитражным судом Уральского округа в порядке, установленном в статьях 274, 284 и 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

На основании статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд округа проверяет правильность применения судом первой и апелляционной инстанций норм права, исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе и возражениях относительно жалобы.

Изучив представленные в дело доказательства, проверив обоснованность доводов, приведенных в кассационной жалобе и в отзывах на нее, заслушав представителей лиц, участвующих в деле, суд округа принял постановление исходя из следующего.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1186 Гражданского кодекса Российской Федерации право, подлежащее применению к гражданско-правовым отношениям с участием иностранных граждан или иностранных юридических лиц либо гражданско-правовым отношениям, осложненным иным иностранным элементом, в том числе в случаях, когда объект гражданских прав находится за границей, определяется на основании международных договоров Российской Федерации, данного Кодекса, других законов и обычаев, признаваемых в Российской Федерации.

В силу принципа автономии воли в международном частном праве стороны договора могут при заключении договора или в последующем выбрать по соглашению между собой право, которое подлежит применению к их правам и обязанностям по договору (договорный статут). Такое прямо выраженное соглашение может быть оформлено в виде условия (оговорки) о применимом праве в тексте договора либо в виде отдельного соглашения (пункт 1 статьи 1210 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации). В соответствии с пунктом 2 статьи 1210 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации соглашение о применимом праве либо должно быть прямо выраженным, либо определенно вытекать из условий договора или совокупности обстоятельств дела (подразумеваемое соглашение о применимом праве). 

Устанавливая наличие воли сторон, направленной на выбор применимого права, суд вправе констатировать существование подразумеваемого соглашения о применимом праве, в частности, в случае, если стороны в тексте договора ссылались на отдельные гражданско-правовые нормы определенной страны либо если стороны при обосновании своих требований и возражений (например, в исковом заявлении и отзыве на него) ссылаются на одно и то же применимое право. Кроме того, суд вправе прийти к выводу о наличии подразумеваемого соглашения о применимом праве при наличии тесной связи между двумя договорами с участием одних и тех же лиц, когда один из этих договоров содержит оговорку о применимом праве, а другой заключенный позднее договор такой оговорки не содержит.

Однако выбор сторонами компетентного суда или места проведения международного коммерческого арбитража сам по себе не означает выбора в качестве применимого к спорным правоотношениям материального права того же государства. Отсутствие волеизъявления сторон в отношении применимого права означает, что его определяет компетентный суд или арбитраж на основании применимых коллизионных норм.

В соглашении о применимом праве стороны вправе использовать любые термины и формулировки, указывающие на выбор ими того или иного права (например, указание на применение права, законодательства, законов, нормативных актов или норм определенной страны). Соответствующие разъяснения даны в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 09.07.2019 N 24 "О применении норм международного частного права судами Российской Федерации".

В пункте 5.7 кредитного договора стороны предусмотрели применение к вытекающим из договора правоотношениям законодательства Латвийской Республики.

Таким образом, судами сделан правильный вывод о том, что к спорным правоотношениям сторон подлежат применению нормы права Латвийской Республики, что соответствует требованиям статей 1186, 1210 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Между тем суд кассационной инстанции полагает, что при разрешении возникшего между сторонами спора по существу, судами не учтено следующее.

По общему правилу в соответствии со статьей 35 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации иск предъявляется в арбитражный суд субъекта Российской Федерации по месту нахождения или месту жительства ответчика, в случаях, перечисленных в статье 36 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, подсудность определяется по выбору истца, а согласно статье 37 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации подсудность, установленная статьями 35 и 36 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, может быть изменена по соглашению сторон до принятия арбитражным судом заявления к своему производству.

Общие правила компетенции арбитражных судов по делам с участием иностранных лиц отражены в статье 247 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

К компетенции арбитражных судов в Российской Федерации на основании пункта 2 части 1 статьи 247 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации относятся дела, если орган управления, филиал или представительство иностранного лица находится на территории Российской Федерации, при условии, что заявленные исковые требования к иностранному лицу вытекают из деятельности данного органа управления, филиала или представительства иностранного лица.

Согласно пункту 6 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27.06.2017 N 23 "О рассмотрении арбитражными судами дел по экономическим спорам, возникающим из отношений, осложненных иностранным элементом" участники международных экономических отношений и иных отношений, связанных с осуществлением экономической деятельности, вправе заключить пророгационное соглашение о рассмотрении споров в арбитражном суде Российской Федерации (договорная компетенция). Пророгационным соглашением является соглашение сторон о передаче в арбитражный суд Российской Федерации всех или определенных споров, которые возникли или могут возникнуть между ними в связи с каким-либо конкретным правоотношением, независимо от того, носило такое правоотношение договорный характер или нет. В таком случае арбитражный суд Российской Федерации будет обладать исключительной компетенцией по рассмотрению данного спора при условии, что такое соглашение не изменяет исключительную компетенцию иностранного суда (статья 249 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

В силу прямого указания в части 2 статьи 249 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и с учетом разъяснений, содержащихся в пунктах 6 и 8 Постановления Пленума ВС РФ от 27.06.2017 N 23, пророгационное соглашение должно быть заключено в письменной форме, быть действительным и исполнимым, в нем должен быть определенно назван именно арбитражный суд Российской Федерации как суд, обладающий компетенцией рассматривать соответствующий спор.

Данная правовая позиция применена также в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 26.06.2017 N 307-ЭС17-7123.

Пунктом 5.6 кредитного договора установлено, что все споры и разногласия между сторонами разрешаются путем переговоров, но если стороны не могут прийти к соглашению, то спор передается на рассмотрение по выбору истца: либо в Третейский суд Ассоциации коммерческих банков Латвии (г. Рига единый регистрационный № 40003746396 в Регистре третейских судов) или в Рижский третейский суд (г. Рига, единый регистрационный № 40003758338 в Регистре третейских судов) в составе одной судьи согласно регламенту соответствующего третейского суда, или в суд Латвийской Республики определяя подсудность по юридическому адресу Заимодателя (договорная подсудность). Применимое право – процессуальное право Латвийской Республики. Стороны выражают свое согласие с тем, что настоящий пункт действует в интересах Заимодателя и, соответственно, Заимодатель имеет право предъявить иск или возбудить дело в любом суде, обладающем юрисдикцией.  

В абзаце 1 пункта 17 Постановления Пленума ВС РФ от 27.06.2017 N 23 дано разъяснение, согласно которому арбитражным судам следует учитывать, что двусторонние и многосторонние международные договоры Российской Федерации могут содержать иные правила, определяющие компетенцию арбитражных судов по делам с участием иностранных лиц, чем правила, предусмотренные в Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. В таком случае при определении компетентного суда приоритетному применению подлежат нормы международного договора, определяющего положения о подсудности в силу части 3 статьи 3, части 4 статьи 13 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Договор между Российской Федерацией и Литовской Республикой о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам (подписан в г. Вильнюсе 21.07.1992) ратифицирован Россией (Федеральный закон от 10.08.1994 N 24-ФЗ) и вступил в силу 22.01.1995.

Пунктом 1 статьи 21 Договора о правовой помощи установлено общее правило о подсудности, в соответствии с которым по искам к юридическим лицам суды договаривающихся государств компетентны, если на территории данного государства находится орган управления, представительство либо филиал юридического лица.

Согласно пункту 2 статьи 21 Договора о правовой помощи судами договаривающихся государств допускается рассмотрение дел и в других случаях, если об этом имеется письменное соглашение сторон. При этом соглашением сторон не может быть изменена исключительная компетенция судов. Суд прекращает производство по делу по заявлению ответчика, если такое заявление сделано до предоставления возражений по существу иска.

Основным коллизионным принципом международного частного права, действительно, является принцип автономии воли. В то же время пределы реализации автономии воли должны соотноситься с границами, установленными законодательством для осуществления субъективных гражданских прав (статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Суды первой и апелляционной инстанции прекратили производство по требованиям истца к компании SEVILCAST CONSULTING LTD с нарушением норм процессуального права.

Обращаясь в Арбитражный суд г. Москвы, Истец соединил в одном иске следующие исковые требования:о взыскании задолженности по Кредитному договору с «SEVILCAST CONSULTING LIMITED», о взыскании задолженности по Кредитному договору с поручителей; о взыскании штрафов с компании «SEVILCAST CONSULTING LIMITED» за нарушение условий Договора залога прав требования от 26.04.2016 г.

Арбитражный суд города Москвы определением от 01.03.2021 по делу № А40-201893/2020 передал дело по подсудности в Арбитражный суд Свердловской области. Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 29.03.2021 г. судебный акт оставлен без изменения.

Согласно пункту 7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27.06.2017 № 23 «О рассмотрении арбитражными судами дел по экономическим спорам, возникающим из отношений, осложненных иностранным элементом», в соответствии с частью 5 статьи 3, статьями 248, 249 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации исключительная компетенция арбитражных судов Российской Федерации не может быть изменена соглашением о передаче спора в компетентный суд иностранного государства (пророгационным соглашением) или соглашением об исключении компетенции арбитражных судов Российской Федерации (дерогационным соглашением).

Судами установлено, что удовлетворение требований истца повлечет за собой реализацию заложенного по договору имущества, в результате которой покупателю имущества будет необходимо зарегистрировать переход права собственности, поэтому с учетом части 1 статьи 38 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации такие споры подлежат рассмотрению по месту нахождения имущества.

Кроме того, судами принято во внимание на содержание второго абзаца пункта 5.6 Кредитного договора, которым установлено право Банка «предъявить иск или возбудить дело в любом суде, обладающем юрисдикцией». 

Банк обратился в Арбитражный суд города Москвы, полагая его компетентным судом по рассмотрению настоящего спора с учетом тесной связи требований из Кредитного договора с требованиями по Договору залога прав требования, а также по Договорам поручительства, подлежащими рассмотрению в Арбитражном суде города Москвы.

Однако Арбитражный суд города Москвы определением от 01.03.2021 по делу № А40-201893/2020 передал дело по подсудности в Арбитражный суд Свердловской области.

Суды города Москвы,  передавая дело на рассмотрение в Арбитражный суд Свердловской области, исходили из того, что в основе определения исключительной подсудности лежит предмет требования, его специфика предопределяет место рассмотрения, при этом заявление не возвращено, производство по требованию в части не прекращено.

Таким образом, вступившими в законную силу судебными актами по делу № А40-201893/2020 установлена как исключительная компетенция российского арбитражного суда по рассмотрению требований Истца на основании пп. 2 п.1 статья 248 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, так и исключительная подсудность требований Истца Арбитражному суду Свердловской области на основании часть 1 статьи 36 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации - «иски о правах на недвижимое имущество предъявляются в арбитражный суд по месту нахождения этого имущества».

С учетом изложенного, суду первой инстанции следует принять во внимание, что заявленные требования тесно взаимосвязаны, кредит был обеспечен поручительствами и залогом недвижимого имущества организаций, находящихся на территории Свердловской области; целью займа (п. 1.1 Кредитного договора) являлась оплата цессионной платы по Договору цессии от 13.04.2016 г. между Заемщиком как цессионарием и компанией «BROKARA LIMITED», при рассмотрении настоящего дела правовой оценке подвергаются договоры цессии и займа.

Дополнительно следует отметить, что со стороны компании «SEVILCAST CONSULTING LIMITED» возражений о рассмотрении спора в арбитражном суде Свердловской области, не заявлялось.

Кроме того, по требованиям Истца о взыскании штрафов с компании «SEVILCAST CONSULTING LIMITED» на основании Договора залога судом первой инстанции необоснованно прекращено производство по делу, проигнорировано то обстоятельство, что Договором залога  предусмотрена отдельная пророгационная оговорка (пункт 8.1 Договора залога, предусматривающая юрисдикцию российских судов). Указанное нарушение не устранено судом апелляционной инстанции.

Отказывая в удовлетворении всех заявленных требований, руководствуясь статьями 1438, 1694, 1710, 1283, 1892 Гражданского закона Латвийской Республики, суды пришли к выводу, что договор займа является фиктивным (безденежным) и не породил юридических последствий.

С указанным выводом не может согласиться суд кассационной инстанции.

Действительно под договором займа согласно статье 1943 Гражданского закона Латвийской Республики понимается передача в собственность известного количества заменимых вещей с обязанностью возвратить полученное в таком же количестве и в вещах такого же самого сорта и качества; заемщик обязан возвратить ту же сумму или то же количество, которое он получил. При этом договор займа не является формальным договором, он считается заключенным в момент передачи денег или других заменимых вещей.

Право Латвийской Республики знает следующие основания для признания сделки недействительной: противоречие сделки требованиям закона, религии или добрым нравам (статья 1415 Гражданского закона Латвийской Республики); фиктивность сделки (статья 1438 Гражданского закона Латвийской Республики); симулятивность/симулированность сделки (статья 1439 Гражданского закона Латвийской Республики).

В соответствии со статьей 1415 Гражданского закона Латвийской Республики, недозволенное и неприличное действие, цель которого противна религии, законам или добрым нравам, или которое направлено на то, чтобы обойти закон, не может быть предметом правовой сделки; такая сделка не имеет силы.

Фиктивные сделки регулирует статья 1438 Гражданского закона Латвийской Республики, согласно которой изъявление воли, совершенное только для вида, не имеет никаких юридических последствий, если только с этим не связано противоправное введение в заблуждение третьего лица.

Симулятивной (симулированной) сделкой является в силу статьи 1439 Гражданского закона Латвийской Республики сделка, на совершение которой имелось серьезное намерение, сокрыта за какой-либо другой сделкой, то первая является действительной, если только этим не преследовалась цель обмануть третье лицо или вообще совершить что-либо противоправное; а вторая, только для вида заключенная сделка, остается действительной лишь настолько, насколько это оказывается нужным для сохранения в силе первой.

Сделки, противоречащие требованиям статей 1415 и 1438 Гражданского закона Латвийской Республики, рассматриваются как ничтожные, а симулятивные (симулированные) - как оспоримые и требуют предъявления встречного иска для установления того, какую сделку стороны на самом деле имели в виду.

Между тем как следует из материалов дела, обстоятельства подписания договора займа установлены и описаны в постановлении Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 31.01.2019, принятым по делу N А60-72521/2017.

13.04.2016 Компанией SEVILCAST CONSULTING LTD (цессионарий) и компанией BROKARA LIMITED заключен договора цессии (уступки права требования) по договору займа от 07.08.2014.

Для оплаты приобретенного права требования Компанией SEVILCAST CONSULTING LTD использованы заемные денежные средства, полученные у банка по договору займа от 26.04.2016 N 03514 (спорный договор).

Сумма займа в размере 18 827 664,34 евро 29.04.2016 зачислена банком на счет Компании SEVILCAST CONSULTING LTD N LV42LATB0006100182105, в тот же день переведена на счет компании BROKARA LIMITED N LV68LATB0006100170676 в оплату цессии в соответствии с договором цессии (уступки права требования) от 13.04.2016, и компания BROKARA LIMITED перечислила указанную сумму в пользу банка в оплату цессии в соответствии с договором цессии (уступки права требования) от 16.12.2015.

Таким образом, договоры уступки прав (требования) исполнены, денежные средства оплачены, требование к должнику из договора займа от 07.08.2014 N 03460 перешло к Компании SEVILCAST CONSULTING LTD, а у Банка возникло требование к Компании SEVILCAST CONSULTING LTD из договора займа от 26.04.2016 N 03514 (спорный договор), которое не рассматривается КРФК как вложение Банка в российские активы.

К указанному выводу пришел суд при рассмотрении требования SEVILCAST CONSULTING LTD о включении в реестр требований кредиторов должника общества "Альфа", констатировав действительность совершенных уступок (дело N А60-72521/2017).

Кроме того, реальное исполнение условий договора займа от 26.04.2016 не только со стороны Банка, но и со стороны заемщика подтверждается выписками по расчетному и ссудному счету компании SEVILCAST CONSULTING LTD, согласна которым до 13.03.2020 компания уплачивала проценты за пользование займом, в том числе изыскивая средства на оплату таких процентов из источников, не связанных с поступлениями от общества «Альфа».

Также между Банком и заемщиком были заключены дополнительные соглашения, изменяющие и дополняющие условия договора займа, последнее из которых заключено 14.06.2019.

Тот факт, что компания SEVILCAST CONSULTING LTD рассматривала себя как владельца права требования к обществу «Альфа», вытекающего из договора займа от 07.08.2014 и обеспечивающих его сделок, подтверждается последующей уступкой указанных прав требования в пользу Лейвина В.С. от которого указанные права требования перешли к Зайцеву М.В.; участием компании SEVILCAST CONSULTING LTD в деле о банкротстве общества «Альфа» в качестве конкурсного кредитора, признавая свои обязанности как заемщика перед Банком по оспариваемому договору займа.

В обоснование фиктивности сделки суды указали на то, что банк не преследовал цель заключить договор займа с Компанией Компании SEVILCAST CONSULTING LTD, а преследовал иную цель - избежать меры финансовой ответственности.

При установленных обстоятельствах, в том числе, вступившем в законную силу судебным актом, в случае доказанности совершения сторонами договора действий по его исполнению вывод о мнимости сделки не может быть признан соответствующим нормам материального права и материалам дела. 

Между тем, указанное обстоятельство не свидетельствует о фиктивности сделки, а напротив может свидетельствовать о ее исполнении, но возможно с иной целью.

Симулятивной (симулированной) сделкой является в силу статьи 1439 Гражданского закона Латвийской Республики сделка, на совершение которой имелось серьезное намерение, сокрыта за какой-либо другой сделкой, то первая является действительной, если только этим не преследовалась цель обмануть третье лицо или вообще совершить что-либо противоправное; а вторая, только для вида заключенная сделка, остается действительной лишь настолько, насколько это оказывается нужным для сохранения в силе первой.

Таким образом, в случае установления судами, что указанная сделка является симулятивной, судами надлежало установить, какие именно правоотношения подразумевалось сокрыть и соответственно дать оценку прикрываемой сделке.

Суды указал, что преследуя цель - снижение размера вложений Банка в российские активы, Банк и КРФК нарушили требования Закона "О предотвращении легализации средств, полученных преступным путем, а также о предотвращении финансирования терроризма", Банк как сторона сделки, КРФК как надзирающий орган. 

Однако в этой связи, установив цель совершенной сделки - избежать меры финансовой ответственности, а также нарушения требований контролирующего органа, судами не дана оценка названным действиям как сделки противоречащей закону с приведением нормативного обоснования применимого иностранного права.

С учетом приведенных выше норм права, суд округа полагает необходимым суду первой инстанции определить нормативную силу требования КРФК о снижении размера вложений в российские активы, поскольку нарушено указанного требования, положено в основу недействительности совершенных сделок. 

Отдельно следует отметить, что судами нижестоящих инстанций не учтено, что в рассматриваемой цепочке сделок, основным договором является договор уступки, для оплаты которого договор займа и был заключен, при этом поручительство и старшинство залогов является обеспечением обязательства, которое, как следует из материалов дела оплачивалось и исполнялось, поэтому оценке судами, подлежал, прежде всего, договор уступки в единстве с обеспечивающими его обязательствами (договором поручительства, соглашением о старшинстве залогов, формой оплаты) 

Между тем, суды ограничились оценкой исполнительской сделки, оценка единой сделки не была включены судами в круг обстоятельств подлежащих исследованию и доказыванию и не получили правовой оценки, что привело к освобождению поручителей от ответственности и утрате обеспечения задолженности.

Кроме того, учитывая волеизъявление лиц, участвующих в оспариваемой сделке, судам при новом рассмотрении надлежит более тщательно изучить нормы Гражданского закона Латвийской Республики на предмет применения сходных нормам Российского законодательства, в частности статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации и принципа «эстоппель» и необходимости рассмотреть возможность их применения.

Суды, при рассмотрении настоящего дела, правильно установили, что к спорным правоотношениям сторон подлежат применению нормы права Латвийской Республики, что соответствует требованиям статей 1186, 1210 Гражданского кодекса Российской Федерации, между тем,  рассматривая настоящий спор, суды не учли следующее.

В соответствии с положениями статьи 14 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и статьи 1191 Гражданского кодекса Российской Федерации при применении норм иностранного права арбитражный суд устанавливает содержание этих норм в соответствии с их официальным толкованием, практикой применения и доктриной в соответствующем иностранном государстве.

По требованиям, связанным с осуществлением сторонами предпринимательской деятельности, обязанность по предоставлению сведений о содержании норм иностранного права может быть возложена судом на стороны (часть 2 статьи 14 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пункта 1 статьи 1191 Гражданского кодекса Российской Федерации).

При этом, возложение данного бремени на стороны не означает освобождение суда от обязанности по установлению истинного содержания иностранного права (абз. 10 пункта 17 информационного письма N 158).

На основании части 1 статьи 70 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражные суды первой и апелляционной инстанций на всех стадиях арбитражного процесса должны содействовать достижению сторонами соглашения в оценке обстоятельств в целом или в их отдельных частях, проявлять в этих целях необходимую инициативу, использовать свои процессуальные полномочия и авторитет органа судебной власти.

В соответствии с частью 3 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд, сохраняя независимость, объективность и беспристрастность, осуществляет руководство процессом, создает условия для всестороннего и полного исследования доказательств, установления фактических обстоятельств и правильного применения законов и иных нормативных правовых актов при рассмотрении дела.

Суд наделен правом в целях установления содержания норм иностранного права обратиться в установленном порядке за содействием и разъяснением в Министерство юстиции Российской Федерации и иные компетентные органы или организации Российской Федерации и за границей либо привлечь экспертов в целях (пункт 2 статьи 1191 Гражданского кодекса Российской Федерации).

При этом заключение о содержании норм иностранного права, подготовленное лицом, обладающим специальными познаниями в данной области, не является экспертным заключением по смыслу статей 55, 82, 83, 86 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, и правила о назначении экспертизы не распространяются на подобного рода заключения о содержании норм иностранного права.

Сторона, не исполнявшая возложенную на нее судом обязанность по представлению сведений о содержании норм иностранного права, не вправе впоследствии ссылаться на неустановление арбитражным судом содержания норм иностранного права, если арбитражный суд предпринял достаточные меры для его установления.

Арбитражный суд Российской Федерации вправе считать содержание норм иностранного права установленным, если представленное одной из сторон заключение по вопросам содержания норм иностранного права содержит необходимые и достаточные сведения и не опровергнуто при этом другой стороной путем представления сведений, свидетельствующих об ином содержании норм иностранного права (пункт 44 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27.06.2017 N 23 "О рассмотрении арбитражными судами дел по экономическим спорам, возникающим из отношений, осложненных иностранным элементом").

Кроме того, из обстоятельств данного дела следует, что в результате реализации лицами, участвующими в деле, бремени доказывания обоснованности занимаемых ими правовых позиций суду представлены заключения по вопросам латвийского права доктора юридических наук присяжного адвоката Л. Расначса от 03.03.2022 и присяжного адвоката У. Грубе от 08.03.2022 № 1/4572., с противоречащими друг другу выводами.

Суды, принимая во внимание наличие в материалах дела названных противоречащих друг другу заключений, правом, предоставленным пунктом 2 статьи 1191 Гражданского кодекса Российской Федерации, не воспользовались.

Принимая во внимание положения действующего законодательства, предписывающие необходимость установления подлежащих применению к спорным правоотношениям норм в соответствии с их официальным толкованием, практикой применения и доктриной в соответствующем иностранном государстве; наличие возражений гарантов возражений относительно зависимости лиц, которыми составлены представленные им заключения, суд кассационной инстанции считает, что со стороны суда безосновательно не приняты все возможные меры по установлению подлежащих применению норм латвийского права в целях разрешения возникшего спора по существу, что непосредственно является задачей арбитражного судопроизводства (статья 2 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

В рассматриваемом случае судам при применении норм иностранного права необходимо установить содержание приведенных выше норм в соответствии с их официальным толкованием, практикой применения и доктриной в соответствующем иностранном государстве.

Кроме того, из материалов дела следует, что истец в ходе судебного разбирательства настаивал на применении статьи 171 Закона о кредитных учреждениях Латвийской Республики, согласно которой, по мнению истца, действие доверенности на Исаеву О.П. автоматически прекратилось с момента признания Банка неплатежеспособным и назначения администратора неплатежеспособности (то есть с 12.09.2019).

Предмет судебного исследования о содержании норм иностранного законодательства касается исключительно вопросов права. Следуя принципу "Jura novit curia" ("Суд знает законы") и пункту 1 статьи 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (обязанность суда по определению законов и иных нормативных правовых актов, подлежащих применению при принятии судебного решения), процессуальная активность суда по исследованию вопросов права должна быть существенно выше, чем при решении вопросов по фактическим обстоятельствам дела (пункт 5 "Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 2 (2021)" (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 30.06.2021). 

Согласно пунктам 42, 45 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27.06.2017 N 23 "О рассмотрении арбитражными судами дел по экономическим спорам, возникающим из отношений, осложненных иностранным элементом" (далее - постановление Пленума № 23) арбитражный суд применяет нормы иностранного права при рассмотрении дел по экономическим спорам, возникающим из отношений, осложненных иностранным элементом, с соблюдением условий, предусмотренных частью 5 статьи 13 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, и правил применения норм иностранного права, установленных статьей 14 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Учитывая положения части 2 статьи 14 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в целях установления содержания норм иностранного права арбитражный суд может обратиться в установленном порядке за содействием и разъяснением в компетентные органы или организации, привлечь эксперта либо специалиста (статьи 55 и 551 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пункт 2 статьи 1191 Гражданского кодекса Российской Федерации). 

Принимая во внимание положения части 1 статьи 55 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд Российской Федерации вправе поручить проведение экспертизы в области иностранного права российскому или иностранному гражданину, обладающему специальными познаниями в области иностранного права, что может подтверждаться его научными исследованиями в области иностранного права или его практической деятельностью в данной сфере. Наличие специальных познаний эксперта должно быть подтверждено соответствующими доказательствами (дипломами об образовании и повышении квалификации, документами об ученой степени, научными публикациями, документами, подтверждающими опыт практической работы в области иностранного права, и др.). Экспертиза также может быть поручена образовательному, научному или учебному заведению Российской Федерации, в котором имеются структурные подразделения, занимающиеся исследованиями иностранного права.

При этом перед экспертом могут быть поставлены вопросы о содержании норм иностранного права, а не о правовой оценке отношений сторон и представленных доказательств, например, о действительности спорного договора.

Заключение эксперта по вопросам о содержании норм иностранного права является одним из доказательств по делу (статья 75 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). Оценка данного доказательства осуществляется судом в соответствии с правилами главы 7 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (пункты 44 - 46 постановление Пленума № 23).

Однако суд, не предприняв всех возможных мер по установлению содержания иностранного права, отказал в назначении экспертизы по установлению содержания права Латвийской Республики по вопросу о действии доверенности на распоряжение правами на имущество после признания банка неплатежеспособным и назначения администратора.

Суд апелляционной инстанции, поддерживая позицию нижестоящего суда, не исправил допущенную ошибку.

Как  указано ранее, на основании заявления банка, поданного представителем, действующим по доверенности – Исаевой О.П., регистрационные записи об ипотеке перечисленного выше недвижимого имущества - N 66:41:0000000:82002-66/001/2017-13 от 15.11.2017 о государственной регистрации ипотеки объекта незавершенного строительства, N 66:41:0301012:165-66/001/2017-11 от 20.12.2017 о государственной регистрации ипотеки земельного участка, N 66:41:0301012:179-66/001/2017-16 от 20.12.2017 о государственной регистрации ипотеки нежилого здания Управлением Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Свердловской области погашены.

Между тем, в силу статьи 352 Гражданского кодекса Российской федерации залог прекращается с прекращением обеспеченного залогом обязательства (подпункт 1 пункта 1 статьи 352 Гражданского кодекса Российской Федерации). 

При этом судами первой и апелляционной инстанции не дана оценка указанным обстоятельствам.

Отсутствие записи об учете не затрагивает отношения залогодателя с залогодержателем. По смыслу нормы абзаца 3 пункта 4 статьи 339.1 Гражданского кодекса Российской Федерации обременение имущества должника, состоявшееся в пользу кредитора, может быть противопоставлено третьему лицу только, если последнее осведомлено об этом обременении. 

По условиям пункта 1 статьи 342 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях, если имущество, находящееся в залоге, становится предметом еще одного залога в обеспечение других требований (последующий залог), требования последующего залогодержателя удовлетворяются из стоимости этого имущества после требований предшествующих залогодержателей.

Старшинство залогов может быть изменено соглашением между залогодержателями, соглашением между одним, несколькими или всеми залогодержателями и залогодателем.

Старшинство залога в отношении недвижимого имущества определяется по дате регистрации залога в Едином государственном реестре прав на недвижимость, что вытекает из положений о возникновении залога на недвижимость с момента внесения записи о регистрации (пункт 1 статьи 339.1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 1 статьи 342.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом или другим законом, очередность удовлетворения требований залогодержателей устанавливается в зависимости от момента возникновения каждого залога. Независимо от момента возникновения залога, если будет доказано, что залогодержатель на момент заключения договора или на момент возникновения обстоятельств, с которыми закон связывает возникновение залога, знал или должен был знать о наличии предшествующего залогодержателя, требования такого предшествующего залогодержателя удовлетворяются преимущественно.

В случае обращения взыскания на заложенное имущество предшествующим залогодержателем последующий залогодержатель вправе потребовать от должника досрочного исполнения обязательства, обеспеченного последующим залогом, и в случае его неисполнения обратить взыскание на заложенное имущество одновременно с предшествующим залогодержателем (пункт 2 статьи 342.1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Из материалов дела усматривается, что в рамках договора займа № 03460 от 07.08/2014 права залогодержателя возникли на основании договора залога № 03460 от 06.10.2014, договора залога № 03460/1 от 08.10.2014, сведения о наличии прав залогодержателя внесены в ЕГРН 27.11.2014 г. в отношении объекта незавершенного строительства, 02.12.2014  в отношении земельного участка, 02.02.2015 в отношении нежилого здания гостиницы.

В настоящее время права требования по договору займа № 03460 от 07.08.2014, по договору залога № 03460 от 06.10.2014, договору залога № 03460/1 от 06.10.2014 принадлежат Зайцеву М. В. на основании договора купли-продажи закладной от 08.04.2020. Сведения о правах залогодержателя Зайцева М. В. как владельца закладной № 66:41:0301012:179-66/001/2019-37 от 27.01.2020. В отношении объектов недвижимости содержатся в ЕГРН, что подтверждается выписками из ЕГРН по состоянию на 02.03.2021.

Соглашением о порядке удовлетворения требований от 26.04.2016, заключенным между Банком, компанией «SEVILCAST CONSULTING LIMITED» как лицом, которому были уступлены права залогодержателя по вышеуказанным Договорам залога № 03460 от 06.10.2014, Договора залога № 03460/1 от 08.10.2014, и залогодателем, было установлено, что залоги, установленные в пользу Банка на основании Договора залога № 03514 от 26.04.2016 , Договора залога № 03514/1 от 26.04.2016, имеют старшинство (приоритет) над залогами, установленными на основании Договоров залога № 03460 от 06.10.2014, Договора залога № 03460/1 от 08.10.2014.

При рассмотрении требования о старшинстве залога  судам необходимо проверить наличие (отсутствие) в материалах регистрационных дел письменного соглашения о старшинстве залогов от 28.12.2017 и от 19.01.2018.

Кроме того судам следует оценить довод банка о том, что в Соглашениях о старшинстве залогов от 28.12.2017 и от 19.01.2018 не участвовала Компания «SEV1LCAST CONSULTING LTD» как Цессионарий, к которому перешли права требования по Договорам залога № 03460 от 06.10.2014 и № 03460/1 от 08.10.2014 , поэтому указанное соглашение не влечет правовых последствий. 

Кроме того, представляется преждевременным вывод судов о добросовестности Зайцева М.В.

Суды первой и апелляционной инстанций, делая вывод о том, что Зайцев М.В. является добросовестным приобретателем прав залога, и не знал и не должен был знать о том, что ипотека того же имущества на основании договора залога когда-либо существовала и что указанный залог имел старшинство на залогом в пользу Зайцева М.В., не произвели оценку представленных доказательств, не опровергли доводы истца.

Из материалов дела следует, что Зайцев М.В. на 17.02.2020, то есть почти за два месяца до заключения соглашения о купле-продаже закладной от 08.04.2020, конечным бенефициарным владельцем компании SEVILCAST CONSULTING LTD.

В рассматриваемом случае подлежит оценке довод относительно того, должен ли был Зайцев М.В., приобретающий бизнес знать, что в отношении спорного недвижимого имущества имелась ипотека, установленная на основании договора залога.

Суды первой и апелляционной инстанции не учли тот факт, что приобретение Зайцевым М.В. прав по ипотеке имело место уже после признания Банка неплатежеспособным, в связи с чем, у собственников заложенного имущества имелись реальные основания опасаться досрочного истребования кредита.

Из соглашения о переводе долга от 08.04.2020 следует, что за период 2018-2020 года Лейвин В.С. реально уплатил компании SEVILCAST CONSULTING LTD за уступленное право требования 49 960 евро. В дальнейшем соглашением о переводе долга от 08.04.2020 долг по договору об уступке прав от 05.02.2018 между компанией SEVILCAST CONSULTING LTD был переведен на Зайцева М.В. При этом обязанность Зайцева М.В. по уплате цены закладной по пункту 4 соглашения отменяется пунктом 7 соглашения о переводе долга, в результате чего закладную он получает без оплаты.

Зайцев М.В. обладая правом требования на 8 012 910 евро, реально заплатив за это право не более 251 040 евро, то есть менее чем 3% от суммы задолженности по основному долгу и менее чем за 1,5 % стоимости недвижимости. Доказательств того, что Лейвин В.С. получил от Зайцева М.В.25 млн. руб. материалы дела также не содержат. При этом Лейвин В.С. передал закладную в обмен на перевод долга, по которому установлена рассрочка оплаты до 2040 года.

В этой связи, в данном деле довод о приобретении прав залога по цене значительно ниже рыночной подлежал судебной оценке для целей решения вопроса о добросовестности Зайцева М.В. (пункт 9 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.11.2008 N 126 "Обзор судебной практики по некоторым вопросам, связанным с истребованием имущества из чужого незаконного владения"), что согласуется с правовой позиций Верховного Суда Российской Федерации (Определения от 17.07.2015 № 310-ЭС157328, от 09.10.2017 № 308-ЭС15-6280).

При этом правовой оценки доводам истца о приобретении прав залога, Зайцевым М.В., по цене значительно ниже рыночной, судами обеих инстанций не дано.

В соответствии с частью 1 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для изменения или отмены решения, постановления арбитражного суда первой и апелляционной инстанций являются несоответствие выводов суда, содержащихся в решении, постановлении, фактическим обстоятельствам дела, установленным арбитражным судом первой и апелляционной инстанций, и имеющимся в деле доказательствам, нарушение либо неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.

В соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации по результатам рассмотрения кассационной жалобы арбитражный суд кассационной инстанции вправе отменить или изменить решение суда первой инстанции и (или) постановление суда апелляционной инстанции полностью или в части и направить дело на новое рассмотрение в соответствующий арбитражный суд, решение, постановление которого отменено или изменено, если выводы, содержащиеся в обжалуемых решении, постановлении, не соответствуют установленным по делу фактическим обстоятельствам или имеющимся в деле доказательствам.

Поскольку значимые для дела обстоятельства установлены судами не в полном объеме, решение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции подлежат отмене, дело - передаче на новое рассмотрение в суд первой инстанции (пункт 2 часть 1 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). 

При новом рассмотрении дела арбитражному суду с учетом изложенного в мотивировочной части постановления надлежит устранить отмеченные недостатки, дать оценку доводам истца и ответчика, в том числе о применимых нормах права, характере (цепочки) сделок. Суду необходимо устранить процессуальные нарушения, установить все фактические обстоятельства дела, имеющие значение для разрешения настоящего спора, при необходимости расширить круг лиц, участвующих в деле, привлечь к участию в деле Гусельникова Григория Александровича, исследовать и оценить в совокупности все имеющиеся доказательства и по результатам исследования и оценки представленных доказательств принять решение в соответствии с установленными обстоятельствами и действующим законодательством.

Руководствуясь ст.ст. 286- 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

П О С Т А Н О В И Л:

решение Арбитражного суда Свердловской области от 15.04.2022 по делу № А60-63350/2020 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 23.08.2022 по тому же делу отменить. 

       Дело направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Свердловской области.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном ст. 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

Председательствующий           И.А. Краснобаева 

Судьи           Н.Г. Беляева 

                                                                             М.В. Торопова